Сад

Глава 1

Седой садовник суров и строг к гостям. Сад его обнесён не забором даже – крепостной стеной, над единственной дверью которой высечено на камне многозначительное: "Оставь", - предупреждая и настоятельно советуя отринуть недобрые замыслы.

Говорят, старик и не старик вовсе, а стоокий дракон, в истинном обличии своём кружащий над садом, смыкая глаза по очереди, и не зная сна в заботе о сохранении чудесных плодов на удивительных деревьях, растущих в этом саду.

Ещё рассказывают, будто иногда этот строгий страж случайно ли, нарочно, но допускает оплошность, а то и халатность – и похищенный плод с ног на голову переворачивает мироздание.

Парень усмехнулся, на всякий случай спрятав улыбку в горке пены над зажатой в руке кружкой пива. Рассказчик – седой, как, должно быть, и удивительный садовник – герой его неспешного повествования, – похоже, всё же заметил что-то и, ненадолго умолкнув, тоже уткнулся в дармовое пиво, выставленное щедрым поначалу собеседником. Хватило старика ненадолго – после пары куда как солидных глотков, он заговорил снова, но теперь его слова плавно и неназойливо пролетали мимо ушей утратившего интерес к истории единственного слушателя.

Что-то о героях, о попытках украсть, что-то опять же о драконах с ненормальных количество органов зрения и о женщинах неземной, прямо скажем, красоты.

То и дело вырывались у старика странные слова. Абстракция, конструкция, инструкция, и то ли поллюция, то ли полиция – парень не разобрал, о чём не особенно и жалел.

Допив своё пиво, парень поднялся, бросив на стол плату, и, с удовольствием потянувшись, спросил:

- Где, говоришь, этот сад?

Старик поперхнулся пивом, пришлось выручать, стуча по костлявой спине, возвращая деду способность дышать и говорить.

- А зачем тебе? – спросил седой, отряхивая пену с подбородка.

- Мир чтобы с ног на голову! – радостно и откровенно поделился грандиозностью замысла парень.

- А! – кивнул, словно соглашаясь с ним в этом похвальном стремлении, старик. – Тогда, как выйдешь, три раза прямо, и через день посмотришь, что получится.

Не особенно вникая в более чем расплывчатое объяснение, парень вышел, подхватив на ходу котомку, терпеливо ждавшую его под скамьёй.

Только уже за порогом до немного размытого пивом сознания дошла некая странность указания насчёт "три раза прямо".

"Ничего, найду", - решил парень, возможно, несколько самонадеянно, после чего уверенно тронулся в путь. Всё прямо, и прямо, и прямо.

А через день уткнулся в до самого неба каменную стену с единственной на необозримом в обе стороны расстоянии дверью. Дверь кем-то была весьма неаккуратно, если не сказать – неэстетично, снята с петель.

Заходи, бери, что хочешь.

Только над дверным проёмом глядит сурово из камня предостерегающее: "Оставь…"

- А ещё говорят… - голос в спину заставил парня вздрогнуть. Обернувшись, он узнал давешнего старикана. – Говорят, что мир круглый. Раньше-то плоский был, но слишком часто сторож бдительность теряет. Вот мир и вертится, как заведённый. До того дошло, не поверишь – законы природы появились! Хотя, какие у неё могут быть законы, у природы-то? Кто успел, тот и съел…

Пропустив мимо ушей нудную монотонную болтовню, парень переступил порог – и оказался в саду.

- Там тепло! – восторженно подсказал кто-то за спиной. – Там яблоки…

Там и впрямь были яблоки.

Когда-то.

Слишком часты, видно, гости в чудесном саду, слишком быстро вращается плоский некогда мир – с головы на ноги и обратно. Осыпались плоды, облетели листья, погнулись, а где-то и надломились гибкие ветви.

И драконий страшный глаз багровеет сквозь пожухлую листву – сейчас выберется из засады чудовище и покарает сурово нарушителя.

- А говорил – стоокий! – усмехнулся парень, впрочем, не очень уверенно – соседство пусть и одноглазого, но настоящего дракона едва ли кому добавит уверенности.

- Так закрыты прочие глазоньки-то! Смежены усталые веки… - старик вот-вот готов был уже сорваться на высокий штиль и начать вещать стихами.

"Только этого не хватало", - поморщился парень и смело шагнул навстречу сверлящему насквозь багровому зрачку – лишь бы избавиться от болтовни словоохотливого деда.

Глаз оказался глазным яблоком, а при ближайшем рассмотрении так и просто яблоком, безо всякой связи с глазами и драконами.

- Яблоко, - констатировал парень, протягивая к так и просящему себя сорвать плоду руку.

- Конечно, - поддакнул, кивнув, старик, но по старчески дребезжащему голосу не понять было – впрямь ли согласился или насмехается.

На миг парню показалось, что манящий спелостью плод готов подмигнуть, но дурацкую мысль хоть и с трудом, удалось отогнать.

Яблоко девичьей грудью легло в ладонь, требуя ласки-поцелуя-укуса…

У парня закружилась голова. Охнув, любитель яблок неловко осел на тёмный ковёр травы, стремительно начинающий зеленеть у подножия древесного ствола.

- Инструкцию надо было читать. По применению, - пробился сквозь головокружение голос вредного старикана. – Там же всё написано…

Стараясь не обращать внимания на нудёж назойливого своего сопровождающего, парень попытался подняться, одновременно ощупывая себя – всё ли в порядке?

В каждую ладонь ткнулось по налитому упругому яблоку, что вызвало удивление – парень помнил, что соблазнительный плод в обозримом пространстве разорённого сада был единственным. Эдакий алый зрачок драконьего ока…

Странным в нащупанных яблоках было и то, что их никак не удавалось отнять от груди. Да и сжимались они, скорее, не как яблоки, а именно как очень хорошенькие девичьи груди, которым и соответствовали размером и формой вплоть до твердеющих неумолимо сосков под тканью рубашки.

- Я же говорил: инструкцию надо было читать, - гнусил между тем старикашка. – Теперь всё… девонька.

Смысл случившегося с огромным трудом пробивался сквозь затуманенное и притуплённое страхом восприятие в кругом идущую голову, медленно, но верно доходя до неумолимо ускользающего сознания.

Груди-яблоки…

Девонька…

Инструкцию читать…

На глаза попался проклятый плод.

Золотом прожилок по алой кожице струилось одно единственное слово:

"Прекраснейшей".

Парень… Хотя нет – девушка, самая прекрасная из всех, каких знал свет и каких познавали ночью, вскрикнула и лишилась чувств. Высокая грудь под юношеской сорочкой вздымалась соблазнительно от каждого судорожного вздоха. Старикан даже причмокнул от удовольствия, которое доставляло его мужскому взору зрелище прекрасной девицы.

- Инструкцию надо было читать, - назидательно повторил дракон, перекидывая красавицу через плечо и утаскивая к себе в пещеру, изнутри больше похожую на дворец. – В который раз мир с ног на голову! Чтобы парень девкой стал! Надо же…

Пришедшая в себя юная чаровница повторно лишилась сознания, когда увидела пред собой чешуйчатую драконью морду, сверлящую её явно похотливым взглядом бордовых, схожим размером с яблоками, глаз.

Дракон усмехнулся и выволок своё массивное тело из недр пещеры, оставив беспамятную снова добычу в одиночестве. С удовольствием отметил, что на одной из ветвей теплится огоньком новое яблоко – опять единственное на весь сад.

"Мудрейшему", - сообщали золотистые прожилки кожуры.

"Самому съесть или нового Ньютона подождать?" – подумал дракон и решил таки подождать. Снова сменил облик и направился обратно в таверну, где недавно встретил спутницу жизни на ближайшие лет десять. Потом красота увянет и померкнет, но до тех пор ещё времени – ого-го! Стерпится-слюбится.

Девица пусть пока осваивается на новом месте и в новом качестве, а ему до зарезу нужен достойный собеседник. Вон тот, пожалуй, подойдёт. На вид – дурак дураком, ну да ничего – возьмёт в руку яблочко, ежели, конечно, оно само ему на темечко не брякнется, как в своё время сэру Исааку…

- А ещё рассказывают, есть в том саду яблоки, дарующие вечную молодость…

- Да ладно брехать-то, дед!

- Да я тебе говорю!…

Яблочко от яблоньки… И, как всегда, по голове, а после мир в очередной раз – с головы на ноги. И обратно. И снова…

Еве, Вильгельму Теллю, сэру Исааку Ньютону, Парису-Александру и прочим пострадавшим посвящалось.