С.И.Д.О. в поисках исходного кода (часть 1)

Глава 1

Глава 1: Звездопад

В одну из теплых летних ночей в небе над Калужской областью, вблизи города Боровск, шёл яркий звездопад. Одни уверяли, что видели комету, другие умничали, что это на части разлетелся астероид.

Люди подняли голову к звёздному куполу и, затаив дыхание, замерли, провожая взглядом стремительные светящиеся пылинки, оставляющие белые полосы, словно мелок на школьной доске.

Колхозник из села Совьяки—Геннадий Сидоров, стоял, опершись на вилы, с откинутой на макушку замасленной кепкой и задранной вверх головой. Любуясь этим зрелищем, он заметил, что один из блестящих объектов замер в воздухе и начал светиться ярче. Световой контур становился более чётким, небесный объект увеличивался в размерах.

– Летит на меня! – воскликнул он, предупреждая себя об опасности.

Геннадий пятился назад, не зная, куда бежать.Светящийся ореол замер невысоко над картофельным полем, и, как осенний лист, приземлился на мягкую распаханную землю, прекратив свечение.

Перед колхозником предстал объект, напоминавший камень грушевидной формы с округлыми краями, большой нижней полусферой и маленьким куполом сверху. С шипящим звуком верхняя часть «груши» разделилась на дольки, изнутри поднялся робот и, оглядевшись, обратил взор на Геннадия.

– Ты кто такой?! – выкрикнул колхозник.

– Ты кто такой? – вторил ему механический голос.

– Я тебя спрашиваю, к-т-о т-ы т-а-к-о-й! – раздражённо повторил человек.

– Я тебя спрашиваю, кто ты такой! – повторил робот.

– Я Гена, а вот кто ты – не знаю! – протараторил Геннадий. – Откуда ты такой взялся, что ты такое?!

– Я не знаю.

Любознательность победила страх. Геннадий немного успокоился. Робот смотрел на него и внимательно его слушал.

– Меня зовут Геннадий. Это мой участок. Ты сейчас размолотил мою картошку. Пошли к дому! – Геннадий махнул в сторону дома.

В свете приближающегося фонаря колхозник разглядывал через плечо идущего чуть позади робота. Они остановились прямо под фонарём. Он был весь из металла, блестящий, а антенны на голове были похожи на всклокоченные волосы. Ростом – с 6–7‑летнего ребёнка. Из груди, чуть левее центра, выступала странная металлическая коробочка.

Геннадий надавил на коробочку, и она выпала, оставив небольшое отверстие в груди робота. Поскольку вернуть ее внутрь не получилось, а отверстие Геннадий решил чем-то прикрыть отверстие. Захромав в гараж, он швырнул выпавшую деталь на заполненный хламом верстак, вытащил из кучи металлолома алюминиевую пластинку и прихватил пару пластиковых стяжек.

«Не может быть!» – думал Геннадий, вернувшись к фонарю. Робот держал над головой тяжелый трактор.

– Вот это ты даёшь! Опусти обратно. Он у меня один, не ломай.

Робот выполнил команду и с грохотом опустил трактор.

Геннадий примерил табличку к отверстию на корпусе. По ширине табличка подошла идеально, а вот длину необходимо было укоротить на треть. Геннадий отпилил табличку, на скорую руку проделал два отверстия по краям. Прикрепил её двумя стяжками к груди робота, отрезал вытянутые пластиковые хвостики и отошёл полюбоваться работой.

– Сидо! – Геннадий прочитал вслух оставшиеся буквы на табличке. – Ну, значит, буду звать тебя Сидо. Теперь ты – Сидо, слышишь? – спросил робота Геннадий.

– Я – Сидо. Слышу, – ответил робот.

– Ну пошли в дом, холодновато становится!

Когда Сидо вошёл в дом, была почти полночь. Пока Геннадий занимался приготовлением позднего ужина, робот успел рассмотреть все фотографии на стене, выглянуть в каждое окно одноэтажной лачуги, проверить все ящики кухни и полки холодильника, словно составляя карту местности.

На кухне работал телевизор, и Геннадий периодически заглядывал в него на секунду-другую. Проходя мимо пульта, он с силой вдавил засаленную серую кнопку переключения канала. Сидо покрутил пульт в руках и быстро отложил в сторону.

Яичница с картошкой, огурцы, квас – таков был ужин на скорую руку. Когда в очередной раз Геннадий потянулся за пультом, то раздосадовался:

– Вот дела! Совсем сломался, понаделают хлама, – с куском яичницы во рту прорычал он, встал из-за стола, подошёл к ящику под телевизором и стал шариться в поисках батареек, но их там не оказалось.

– Я же помню, что покупал их! Куда же они делись? – взревел Геннадий.

– Я подпитал ими свой генератор, – выдал робот.

– Вот те на! А как я буду теперь новости смотреть?

– Глазами, – спокойно ответил робот.

– Да знаю я, что глазами, дерзкий какой. Ты мне теперь будешь каналы переключать?

Геннадий почесал затылок мизинцем правой руки и небрежно произнёс:

– Хоть бы на один вперёд попробуй, если осилишь.

Робот, даже не глядя на телевизор, переключил канал.

– Обана. Вот это номер. А что ты ещё можешь? – выпучив глаза, спросил колхозник.

– Я не могу то, что невозможно.

– Ладно, завтра разберёмся, что к чему. Думаю, ты мне пригодишься. Ложись на диван, если ты вообще спишь. Завтра суббота – буду спать долго. Найдёшь батарейки – не хомячь их, в пульт вставь. Я – спать.

Глава 2: Деревенская жизнь

На следующий день колхозник проверял, что умеет делать Сидо по хозяйству. Оказалось, он справлялся с любой работой. Телескопические ноги и руки позволяли ему дотянуться до всех предметов, он даже смог починить металлический лист на крыше амбара, встроив поверх ряда красной металлической черепицы зелёную заплатку. Копать, паять, переносить, бурить, забивать, сваривать металл, кормить кур, собирать урожай, закручивать, косить, ремонтировать – всё было ему по силам. Геннадий очень обрадовался и потирал руки.

С этих пор все дела по дому легли на плечи Сидо. Геннадий, как хозяин, считал своим правом раздавать распоряжения — и делал это так же плохо, как и всё остальное. Он почти не общался с Сидо, лишь говорил, что делать, неуклюже разворачивался, как ржавый буксир в устье реки, и лежал на кровати, смотрел телевизор, а вечерами выходил проверить выполненную работу, цокал языком и бурчал под нависающий над верхней губой нос.

В гостях из родственников у Геннадия уже давно никого не было, соседи жили далеко. Ему даже некому было рассказать, что за чудо у него появилось. Но даже если бы было кому, он всё равно предпочёл бы молчать. Он считал, что заслужил такого помощника, и отдавать его вернувшемуся за ним хозяину не собирался.

Геннадий нашёл в сарае старые широкие джинсовые штаны и баскетбольную майку. С подвернутыми штанинами и заправленной майкой Сидо издалека был неотличим от человека, хотя и выглядел довольно нелепо. Ему было всё равно, поскольку он не видел, как живут и одеваются остальные роботы. На данный момент он даже не видел других людей. Однажды он спросил у Геннадия о людях на фотографиях, но, не получив внятного ответа, никогда больше не спрашивал.

Часть сведений об окружающем мире Сидо получал из гудящего телевизора, остальное он черпал из собственных наблюдений. Тихий и молчаливый, он постоянно обрабатывал увиденное.

Как позже выяснил Сидо, колхозник жил один. Однако было ещё одно странное существо, которое всегда ходило за Сидо. Странный петух в кедах. Да-да, именно в кедах. При ходьбе петух важно раскачивался из стороны в сторону, упираясь крыльями в бока, и знатно хлопал подошвами по земле, так что его приближение можно было слышать издалека. На тот момент он был единственным другом Сидо, всегда был рядом, ничего не говорил, кроме утреннего «кукареку», которым будил с утра. Именно за эту свойственную всем петухам привычку Геннадий назвал его «Самый нелюбимый будильник».

День за днём, неделя за неделей, прошли месяцы. Со временем Сидо удлинил свои телескопические руки и ноги, включил дополнительные модули, подстраивая тело под размеры двора и работу. Он немного подрос и стал похож на подростка двенадцати лет. Штанины джинс пришлось раскатать на пару оборотов, майка уже не висела на нём, как на вешалке. С тех пор как Сидо выполнял всю работу по дому, на участке и огороде, единственное, чем занимался Геннадий из всего списка дел, – это ездил продавать на базар овощи и яйца, которые перед поездкой Сидо укладывал в багажник старого синего полугрузовика странного вида. Колхозник уезжал утром и возвращался после обеда с пустым багажником и тяжёлым кошельком денег. Сидо никогда не получал за работу денег. «А зачем ему? Он же робот», – считал Геннадий.

Как раз в один из таких базарных дней с Сидо произошло одно значимое событие, и, как это часто бывает, причиной этому стало самое близкое для него создание – «Самый нелюбимый будильник».

Глава 3: Необычный день

Рано утром Геннадий уехал на базар раньше обычного. У Сидо на сегодня была задача отрегулировать откатные ворота. Дело 10–15 минут, ничего необычного, с чем Сидо бы не справился. Однако не успел робот отключить электропривод ворот и немного откатить их в сторону, как в узкую щёлку выскочил «Самый нелюбимый будильник». Робот растерялся и через пару секунд уже мчался следом.

Петух бегал очень быстро, рыжее оперение сливалось с пыльной дорогой и землёй вдоль обочин. Белые пятнышки поднимавшихся подошв были отличным ориентиром для Сидо, мчавшегося следом.

Забегая на пригорок, робот потерял беглеца из вида. Взобравшись вверх по дороге, он увидел беглеца на руках у девочки. Тёмные волосы, весёлые щёлки между передними зубами, добродушный взгляд. Она гладила петушка и одновременно разглядывала его кроссовки. «Как кот в сапогах, а тут петушок в кроссовках», – удивлялась девочка.

Робот подбежал, и при его приближении девочка накрыла петушка ладонью, повернувшись полубоком.

– Привет. Я – Сидо. Это мой петушок, он убежал от меня, – приветливо сказал Сидо.

– Эээ… ты робот! Ух ты, не может быть, – с удивлением произнесла девочка. – Меня зовут Эмилия.

– Отдай мне петушка.

Робот протянул руки, но девочка сделала шаг назад, наклонила голову и посмотрела на робота из‑подлобья.

– А волшебное слово? Тебя не научили говорить «пожалуйста»? – возмущённым тоном произнесла Эмилия.

– Хорошо. Пожалуйста, отдай мне петушка, – протягивая руки, сказал робот.

– Если он твой, то как его зовут, а? – недоверчиво поинтересовалась девочка.

– «Самый нелюбимый будильник», – ответил робот.

– Такие имена вообще бывают? Очень странное имя, и ты тоже странный! Вот, держи, – передала в руки петушка. – Ты где живёшь? Давай дружить, у меня ещё нет друзей‑роботов. Ты ходишь в школу? А у тебя есть батарейки? А ты спишь?

– Видимо, да. Я живу в доме. Давай. Что это? Есть. Частично, – протараторил робот ответы на вопросы, половину которых девочка уже и позабыла.

– Подожди, подожди. Давай по порядку. С кем ты живёшь?

– С Геннадием Сидоровым.

– Ааа, поняла, это совсем недалеко отсюда. Это он тебя изобрёл?

– Наверно, нет. Я не знаю, кто меня создал, – ответил робот.

– Так ты, получается, как усыновлённый. Поняла!

– Допустим, что так. Как можно дружить и что такое школа? И зачем в неё ходить? – начал свою череду вопросов робот.

– Дружить – это не делать друг другу гадостей и помогать в трудную минуту. Будешь со мной дружить?

– Да, я умею помогать. А что значит делать гадости?

– Это когда из‑за того, что ты делаешь, кто‑то сильно расстраивается или даже плачет. А друзья часто смеются, и им вместе весело заниматься чем угодно на свете.

– Что такое школа?

– Это то, куда ходят дети, чтобы получать знания.

– Можно же их получать самому из окружающего, приглядываясь, прислушиваясь и обдумывая?

– Можно, но в школе нас обучают тому, что успели собрать из этого мира другие люди.

– А откуда ты это узнала про школу и почему ты в неё пошла?

– Все ходят в школу. Мой папа, кстати, учитель, он много знает и много умеет.

– И он тебе много рассказывает и учит?

– Да. Но не всегда доверяет делать что‑то, поскольку говорит мне, что это опасно. Но я тоже всё могу, как и он. А Геннадий тебя чему‑нибудь учит?

– Нет, просто говорит, что делать.

– Пошли потом в школу, мне интересно, как там.

– Эээ… Она закрыта. Сейчас лето, и она далеко отсюда, в Обнинске. Я снова пойду туда осенью. Тогда и сходим вместе.

– Хорошо.

– Ой, ладно, мне пора, меня папа ждёт. Держи свой «Будильник». Приходи ещё, я живу вооон в том сереньком домике. Пока.

По пути домой Сидо задумался о произошедшем. Он хотел получить знания, чтобы найти ответы на множество вопросов. Вернувшись домой, он сразу принялся за дела и всё это время обдумывал слова Эмилии про друзей, папу и школу. Не успел он закончить, как подъехала машина Геннадия. Колхозник молча вошёл в дом, включил телевизор, пообедал, выдал очередные поручения и ушёл спать. Пока список дел пустел, день подходил к концу, солнце уходило за горизонт, унося с собой тонкие лучики между облаков. Сидо захотел завтра снова пойти к Эмилии.

Глава 4: Друг

На следующее утро Сидо пришёл к «вооон тому серенькому» домику. Мия поливала цветочки из маленькой зелёной лейки, бегая вокруг, как пчёлка. Девочка издалека увидела Сидо и радостно помахала.

– Привет. Вижу, у тебя тоже есть список дел на сегодня? – спросил Сидо, подходя к Мие.

– Приветик. Какой ещё список? Нет. Я не взрослая, чтобы составлять какие-то списки.

– Получается, что поливать цветы не входит в список, раз его нет?

– Нет, конечно. Я выглянула в окошко, увидела их и решила полить, чтобы они не засохли от жары. Это вовсе не моя обязанность.

– А у меня есть список дел, которые я делаю. И каждый день у меня он новый.

– Пойдём гулять к прудику рядом с церковью, там такие классные утята, и у них есть домик! Он плавает прямо посередине маленького пруда. Представляешь?

До самого возвращения домой Сидо и Мия общались о любимых и нелюбимых занятиях. Время пролетело незаметно. Мия отметила, что Сидо не очень похож на робота. Он тоже может забывать или не знать чего-то, понимает, как чувствовать, но, как ему кажется, не особо умеет.

Вернувшись домой, Сидо услышал неприятную ругань от Геннадия за то, что слонялся по участку и не услышал, когда тот его звал. После этого он, как обычно, работал на участке до самых сумерек.

На следующее утро Геннадий уехал на рынок. Сидо воспользовался его отсутствием и пошёл гулять с Мией. По возвращении домой Геннадий увидел, как мало успел сделать Сидо, поворчал, лег отдохнуть и проспал до вечера.

Так незаметно пролетело лето. Сидо очень нравилось общаться с Мией, и ей тоже нравилось проводить с ним время.

Настал сентябрь, Мия собирала вещи, чтобы уехать обратно в Обнинск, жить в квартире и ходить в школу.

Почему-то было немного грустно: с окончанием лета как будто заканчивалось ещё что-то более важное, как глава книги или даже маленькая сказка.

Природа постепенно стихала, деревья готовились к зиме и укладывали спать листву под снежную пелену. А холодная зима погружает в уют тёплого дома, ближе к близким и самим себе.

Сидо много узнал за первое лето. Многое из того, что рассказала Мия, повлияло на него. Он как будто стал понимать, чего хочет. Однако это не дало ему ни малейшей подсказки, кто же он на самом деле и каково его предназначение. Третьего сентября, в понедельник, ранним утром, поздоровавшись с Геннадием, он вышел из дома и направился в сторону Обнинска. Сидо запомнил путь, который провела пальцем Мия по старому дорожному атласу из бардачка папиного автомобиля.

Робот впервые стал осознавать, что те чувства, про которые так много ему рассказывала Мия, есть у него хотя бы на самом начальном уровне. Он не понимал, как так происходит и что именно внутри него «щёлкает». Ему как будто было грустно уходить из дома Геннадия, но он всё равно сделал это без промедления и раздумий. К слову, Геннадий даже и не понял, что Сидо ушёл навсегда. Насовсем – оттуда, где его не ценили, от того, кому по сути он был не нужен.

Глава 5: Школа

Сидо зашёл в школу ровно после звонка на первый урок. Пока рабочие выгружали тяжёлые ящики с фруктами и замороженными полуфабрикатами, робот прошёл через открытый служебный вход.

Робот вошёл в коридор и открыл первую дверь. Перед ним предстал пустой класс с перевёрнутыми стульями, торчащими над партами, как линии электропередачи. В дальнем конце класса за рабочим столом сидел мужчина и, уткнувшись носом в книгу, читал.

– Здравствуйте, – сказал Сидо.

– Привет, – не поднимая головы, ответил мужчина.

– Я пришёл учиться.

– Хорошо, но у меня сейчас нет урока. Имя, фамилия, какой класс?

– Сидо.

– Фамилия?

– Не знаю.

– Вот это интересно, ну и кто же у нас та… – мужчина осёкся, увидев перед собой робота, – …кой умный. А ты кто?

– Сидо.

– Откуда ты? Что ты? Кто ты?

– Не знаю. Не знаю. Не знаю. Я пришёл учиться, чтобы ответить на эти вопросы.

– На эти вопросы ты, скорее всего, здесь не найдёшь ответа, – монотонно произнёс мужчина, будто загипнотизированный.

– Хммм, ну в любом случае я хотя бы попытаюсь.

– Странное поведение для робота. Ты всего лишь похож на робота, но ведёшь себя как человек. Можно тебя осмотреть? Возможно, я найду пометки о деталях производителя или нечто подобное, – поинтересовался мужчина. – Верну тебя на родину, так сказать, туда, откуда ты ушёл.

– Я ушёл оттуда, где я был не нужен, в том месте меня никто искать не будет. Скажите, вас как зовут? И также скажите волшебное слово, – произнёс робот.

– Меня зовут Александр Сергеевич, я учитель физики в школе, а также геоинформатики в университете. Пожалуйста, разреши мне тебя осмотреть.

– Конечно, Александр.

Учитель осмотрел робота, но не нашёл ни одного намёка на изготовителя. Робот рассказал всё, что знает о себе: как вышел из камня‑груши, как жил у Геннадия, как общался с Мией.

– Сидо. Сиди. Подожди, Сидор. Ты – Сидо! Ах, это точно. Мальчик со странным именем, – воскликнул Александр. – Дочка рассказывала про тебя. Но я‑то думал, что ты человек, а ты робот, оказывается.

– А вы, судя по всему, отец Мии. Она много про вас рассказывала.

– Замечательно. Таким образом можем считать друг друга знакомыми.

– А друзьями не можем? Мия – мой друг.

– Хорошо, давай будем друзьями. Мне очень интересно понять, как ты устроен и как ты работаешь. А ещё больше – кто тебя создал! Возможно, ты из лаборатории механики нашего местного университета, не их уровень, конечно… но всё же. Странно. Я попробую расспросить коллег. Хотя ты сам рассказал про тот самый каменный корабль‑грушу. Возможно, он ещё там, на поле у Геннадия. Вопросов – миллион и маленькая тележка. Я‑то надеялся завершить сегодня программу для классов, но, как я вижу, сделаю это потом. Так, тебе нужно чем‑то заряжаться? Как часто? Как именно? Ты спишь – не спишь? Какие у тебя режимы? Ты знаешь о своих способностях? Что ты умеешь?

Сидо рассказал всё, что он умеет делать, перечислив весь перечень работ на участке Геннадия, но не смог ответить на вопрос о своём предназначении. Робот рассказал про собственные силы и возможность адаптировать конструкцию тела под решаемые задачи и окружающее пространство. Робот очень заинтересовал Александра Сергеевича. Что‑то подсказывало учителю, что робот не создан руками людей, по крайней мере с этой планеты, он не мог поверить своим глазам и ушам.

Они решили, что Сидо останется в лаборантской со множеством научных приборов, плакатов и литературы, пока профессор не придумает, как официально обосновать его присутствие рядом с ним и уж тем более в школе. Поскольку физика начиналась у детей только со следующей недели, у учителя была относительно свободная неделя, на которую у него были теперь совсем иные планы.

Пока робот целыми днями занимался чтением учебников, решением задач и лабораторных, он достаточно быстро перешёл от школьного курса к университетским знаниям и своим пытливым умом обрабатывал механику, сопромат, линейную алгебру и книги по программированию.

Профессор же тем временем пытался разыскать хоть какую‑нибудь информацию в интернете касательно робота. Подсознательно он понимал, что вряд ли найдёт её, но сделал попытки, расспросил также коллег. Ничего и никто не знал. Тогда ему пришла идея – зарегистрировать Сидо как изобретение, как робота‑сборщика научных данных для геомеханических исследований грунта и геологических данных, метеорологии и изучения ионосферы. Он подал заявку по ускоренной процедуре, пользуясь дружбой со знакомым в комитете.

Профессор попросил Сидо найти то недостающее устройство, слот от которого прикрывала табличка с его именем, а также при возможности каменную грушу.

Вечером в среду, когда учителя и дети разошлись по домам, Сидо отправился в дом Геннадия, чтобы найти ту самую недостающую деталь.

Геннадий встретил Сидо претензиями, причитал о невыполненной работе. Робот поздоровался с Геннадием и пошёл в сарай. О чудо! В груде ненужного хлама и куче пустых бутылок он нашёл то, за чем пришёл. Всё это время Геннадий следовал за ним и отчитывал робота. Внезапно робот остановился и посмотрел на колхозника, тот внезапно растерялся и замолчал:

– Геннадий, движение – это жизнь. С моим появлением ты стал совсем обездвижен. Моё присутствие тебе совсем не на пользу.

– Я тебя приютил, и ты мне должен.

– Я у тебя ничего не занимал. Не знаю, кто кому и что должен, думаю, я тебе помог немало. Ты делаешь вид, что мой труд незначителен и не важен. За то время, что я работаю, я мог бы построить тебе новый дом, но ты живёшь так, как привык, ты заставляешь меня работать, но сам почти ничего не делаешь и даже не думаешь, хорошо это или нет.

– Ты чего такой умный стал? Отдай то, что взял из сарая.

– Эта часть меня и тебе не принадлежит. Мне пора. Спасибо, Геннадий, – робот развернулся и двинулся к выходу.

По дороге прочь он слышал за спиной довольно противоречивые высказывания о просьбах и приказах вернуться, о том, что он был не нужен и без него бы Геннадий справился. Снова в роботе возникли те самые искорки человеческих чувств, какие вызвали в нём ощущение заканчивающегося лета и прихода осени. Он, можно сказать, почувствовал грусть от того, что какой‑то период его пребывания на земле закончился, но более его пронизывало чувство приближения чего‑то нового и неизведанного, чувство начала приключения. Именно оно вытеснило грустные эмоции, и робот не усомнился в том, что сделал всё правильно.

Пройдя до середины поля, робот отыскал свой корабль – каменную грушу – и, обняв его, как большую мягкую игрушку, вернулся в школу.

Он мог остаться и помогать Геннадию, но это решение было бы продиктовано жалостью, для которой нет места в обычных роботах, однако Сидо был необычным по словам учителя. Сидо не понимал, почему Геннадий не делает того, о чём так много говорит. Но это загадки других, у Сидо была своя собственная загадка и вопросы, на которые он хотел получить ответы. Внезапно он задумался о том, почему учитель и его дочка помогали ему, хотя он не делал для них ничего взамен, и почему совсем наоборот делал Геннадий. Странное замешательство царило в мыслях Сидо. Не найдя ответа, Сидо остановился, чтобы рассмотреть яркие звёзды, рассыпанные по ночному осеннему небосводу. Звёздочки также были загадочны и непонятны для Сидо, как и вопросы, на которые он пытался найти ответы, однако глядеть на яркие искорки было куда более приятно, чем мучаться в раздумьях о загадках других людей.

Глава 6: Сон

Утром профессор обнаружил в лаборантской корабль‑грушу и деталь от робота. Сидо в тот день был немногословен, целый день он читал и обрабатывал информацию из книг. Почти сразу профессор понял, что перед ним дисковый накопитель, который, вероятнее всего, служит архивом долгосрочных воспоминаний робота, проще говоря – жёсткий диск. Коннектор для подключения к компьютеру придётся спаять завтра, решил профессор.

Профессор снял табличку и утопил устройство внутрь корпуса робота. Судя по всему, диск был пуст. Сидо подтвердил догадки: у него получилось собрать информацию из оперативной памяти и перенести на устройство. Профессор нашёл встроенную в корпус заслонку, закрывавшую жёсткий диск от внешнего воздействия.

На следующий день профессор вернулся с кучей разных коннекторов и проводов. Робот решил сам спаять коннектор. Буквально через час они вместе подключили устройство к компьютеру, но прочитать кодировку не удалось, нужно создать программу‑конвертер. Так же, как и коннектор, Сидо создал программу за считанные минуты.

Профессор собрал на устройстве архивы со всей имеющейся у него информацией о различных науках. Он загрузил туда целую библиотеку не только технических книг, но и художественной литературы, на всякий случай. К вечеру заполненный диск вернули обратно в корпус робота. Уставший профессор пошёл домой, а робот запустил гибернацию.

Утром робот понял, что впервые увидел сон. Мия рассказывала, что её гибернация как раз сопровождается разными видениями, очень похожими на реальность. Робот рассказал сон профессору, поведал о зелёных берегах у моря и странных прибрежных бетонных арках с символами на них, о приземистых и причудливо вытянутых деревьях и густой растительности. Робот видел сон от первого лица: он оглядывался, созерцая пасмурный и ветреный день на холме с причудливой каменной аркой.

Профессор предположил, что жёсткий диск также выполняет функцию модема, позволяющего Сидо настраиваться на определённые частоты и получать информацию. Возможно, до загрузки в память информации Сидо видел сон‑сигнал и прошлой ночью, но за неимением программы‑конвертера не смог его преобразовать. Знания расширили границы восприятия, а жёсткий диск выступил в роли некого приёмника.

Глава 7: В путь

Профессор решил проверить истории Сидо и поискать что‑нибудь похожее в научных новостях. В одном из сообщений Института морской геологии и геофизики он нашёл упоминание о звёздопаде на Сахалине в тот самый день, когда упала каменная груша. Коллеги из института рассказали, что ничего необычного не происходило: были лишь незначительные сейсмические события в Смирныховском районе и помехи в сигналах, отражённых от ионосферы.

– Ого-го! – воскликнул профессор. – Точно! Ты видел во сне остров Сахалин, бывший в одно время японской префектурой Карафуто. Там как раз есть те самые арки, которые ты видел во сне. Скорее всего, ты принял сигнал именно оттуда. Профессор показал фотографии из интернета, и робот подтвердил, что это очень похоже на то, что он видел во сне.

– И как мне туда добраться? И зачем?

– Как добраться – придумаем. Зачем? На этот вопрос ты не найдёшь ответа. Этот вопрос как ветер – потянет тебя в приключения, в которые тебе уже, судя по всему, пора отправляться.

– А как же школа?

– Ты уже получил столько знаний, сколько другим детям и за много лет не получить. Всё нужное у тебя уже есть. Но одних книжек мало. Знания без дела — инструменты, которыми никто не пользуется. Их надо проверять в жизни.

– Но я же только-только пришёл в школу, разве больше мне здесь нечего делать? А экзамены?

– Экзамены нужны людям, чтобы получать дипломы и устраиваться на работу. Мы часто занимаемся тем, что не очень любим, только чтобы «как у всех». А ты не человек. Тебе не нужно искать работу, чтобы выжить. Тебе не надо подстраиваться под чужие правила, если они не помогают тебе находить ответы на твои вопросы.

Профессор задумался и продолжил, уже мягче:

– Люди придумали науки, чтобы хоть как‑то объяснить мир. Мы строим теории, спорим, проверяем, иногда ошибаемся, иногда попадаем близко к правде. Это похоже на большую мозаику: у нас есть несколько кусочков картинки, а остальное мы дорисовываем догадками. Наши знания помогают тебе стартовать, но не дают готовых ответов на главный вопрос: кто ты и зачем ты здесь. На него никто не ответит за тебя.

– Значит, мне всё равно придётся искать самому?

– Да. И в этом твоя свобода. Ты никому ничего не должен. Можешь сразу отправиться туда, куда тебя «тянет» твой вопрос. Книги и формулы стали для тебя трамплином, а дальше тебе нужен путь — свой, а не чужой.

– Спасибо, – ответил робот. – Я не знаю, что я могу сделать для вас.

– Ничего не надо, я чувствую, что не могу не сделать того, что делаю для тебя. Твои вопросы близки и мне. Я вижу в тебе себя, пусть мы и настолько разные, но в целом мы одинаковые. По сути, я помог и себе. Спасибо тебе. И да, я проверил базы данных изобретений – официально ты теперь числишься в них, – доктор передал ему металлический браслет с выгравированным кодом и маленькой надписью «Проект С.И.Д.О.». – Теперь ты можешь без проблем отправляться в путь. Я куплю тебе билеты на самолёт. Мия тоже забежит попрощаться.

На следующий день ранним утром, за час до звонка на первый урок, профессор пришёл с Мией. Она без слов обняла робота. И почему-то робот понял, что это означало. Профессор передал роботу билеты и всё объяснил. Перед тем как робот вышел из школы, он молча смотрел на Мию и её папу. Они не стали прощаться, лишь пожелали ему успехов, оставили свои контакты и проводили взглядами и улыбкой.

Удаляясь от Мии и Александра, робот снова почувствовал то же, что и с приходом осени. Расставание для него было похожим на последнюю встречу с Геннадием.