С днём рождения, предательница!

С днём рождения, предательница!

Как сейчас помню радостное нетерпение, которое плясало во мне, тополиным пухом попадая в рот, забивая нос, в тот день, 25 июня 2009 года: «Я покину этот город! Ура!» ‒ счастье кружилось, взбалтывая внутренности.

Я пришла попрощаться с городом на пустырь ‒ моё любимое место. Вспоминала, как мы с бывшей подругой Машей Пчелой когда-то бегали под дождём и кричали: «Инопланетяне, прилетите за нами!», воздевая руки к небу. Ощущение единения щекотало и веселило.

Вспоминается песня группы «Алиса», которую я тогда слушала особенно часто (наряду с Янкой Дягилевой и «Агатой Кристи»):

«Я руки протягивал вверх,

Я брал молнии в горсть...

Там, где вода рисует на земле круги,

Ты слышишь, слышишь шаги ‒

Идет дождь».

Эх, Машка-Машка.

И вот я стояла одна, смотрела на запылённое небо с укором: «Инопланетяне-инопланетяне, фиг ли вы не прилетели? Бросили меня! А теперь уже и не надо! Заберите лучше Пчелу, предательницу эту, для опытов! А у меня начнется новая жизнь!»

И я оказалась права…

Или нет?

Сегодня, 25 июня 2024 года, юбилей: прошло пятнадцать лет с того рокового (?) дня, а я даже не знаю, можно ли его назвать переломным. Добавить бы что-то пафосное: «… он сверкнул молнией и перерезал мою судьбу пополам…», но что-то останавливает. Возраст. Сейчас, в тридцать лет, нужно вспоминать ту историю со скептической улыбкой. Только вот чем старше я становлюсь, тем острее желание верить в ее мистическую составляющую.

Забавно! Кто-то в юности исполнен надежд и наивен, но к тридцати годам обрастает защитной бронёй цинизма, а вот я из тех, у кого всё вышло наоборот. В четырнадцать-пятнадцать лет была разочаровавшейся в жизни нигилисткой («Справедливости нет, бренное существование несёт лишь боль, близости не существует – люди встречаются на время, чтобы в итоге предать друг друга, как эта стерва Пчела – меня, мы все умрём в одиночку…»), а сейчас – I wan’t to believe. Потому что жизнь стала благополучной.

У меня есть семья, любимая работа, друзья, а тогда, в десятом классе, мне хотелось покинуть этот бренный мир: проблемы с одноклассниками, то, что ныне называют буллингом, да еще и переход любимой подруги Маши Пчелы на «тёмную сторону», что я считала предательством!

Не верилось, что когда-нибудь снизойдёт счастье.

«Если это – лучший возраст, о котором все вспоминают, то что будет дальше?»

Позвольте представиться. Пусть я буду… э-э-э… Агнетой Дягилевой. Скомпилировала псевдоним из имен любимых исполнителей: обожала в те годы творчество Янки Дягилевой, а солистка группы «АББА» Агнета Фельтског стала для меня эталоном женственности.

С Машей Пчёлкиной я сдружилась с первого дня, как перешла в новую школу. Нам казалось, что мы-де особенные, слишком сложные натуры для этого предсказуемого мира. Ни взрослые, ни одноклассники не понимали наших устремлений и мечтаний.

«Мы с другой планеты! ‒ говорила Пчела. – Хорошо, что у меня появилась ты! Без тебя бы я не выжила! Ты – мой близнец по духу!»

Маша была скромницей, на неё не обращали внимания. Я же считалась страшной. Так меня и звали – Квазиморда. Уморительно и остроумно для столь юного возраста, да?

Моя подруга Маша была поклонницей американских фильмов о вечеринках у бассейна, которые тогда крутили по телевизору: «Знаешь, чего бы я хотела? – говорила она мечтательно. – Стать бабочкой. Лёгкой, несерьёзной бабочкой. Меня достали размышления о то, какая жизнь тяжёлая, постоянные самокопания, тоска чёрная... Почему кто-то родился в богатой семье, сейчас живет в Майами, а я должна в нашем Задрипанске жить? Это несправедливо! Я тоже хочу быть богатой! В группе поддержки футболистов выступать! Путешествовать! – Маша подпрыгнула, покружилась вокруг своей оси. – Я не Пчела, я – бабочка, бабочка!»

Когда мы с Машей перешли в десятый класс, вдруг выяснилось, что подруга-то красивая. Пчела всегда была куколкой, я постоянно ей об этом говорила, а она не верила.

К Маше потеплел (потом и растаял) наш главный «авторитет» ‒ Рустамчик из параллели, сын богатых родителей. И усё. Добро пожаловать в компанию козырных! Через пару недель подруга уже сидела с ними, обсуждая насущные проблемы: «Ой, мы вчера у Рустамчика так набухалась, гы-ы, я потом контрошу пьяная писала», «когда мы сосались, вошел Ростик, приревновал, тут же пошел с Абориной зажигать, хотя сам её чмошницей называл…»

Главное – Пчела ополчилась против меня, стала делать и говорить гадости вместе со всеми.

Помню, как-то один кадр меня с лестницы столкнул, так «сестра по духу» громче всех орала: «Так и надо этой лохушке». Быстро забыла, как сама рыдала!

Предательство Маши стало последней каплей.

Я и до того периодически кричала маме в трубку срывающимся голосом:

– Забери меня отсюда, слышишь? Не могу больше выносить этих унижений! Ненавижу этот город, школу! – я осталась с бабулей после развода родителей. Мама подалась в столицу на заработки. С отцом я виделась редко – он работал вахтовым методом, да и во время отдыха не горел желанием вникать в мои проблемы. Так, «дежурные» встречи: «Что в школе проходите? О, английский учишь? London is the capital of Great Britain, да? Past Perfect, да? My name is Konstantin. I’m from Russia. Учи-учи, языки всегда пригодятся! Слушайся бабушку!»

В один из дней нотки отчаяния тронули мамино сердце. Она не попыталась упрекнуть («Сколько можно ныть!»), вызвать чувство вины («Ты понимаешь, я работаю, чтобы и ты после школы переехала в Москву, училась тут? Потерпеть не можешь? Осталось чуть-чуть! Думаешь только о себе! Эгоистка! Спроси у бабушки – я о своих проблемах никогда ей не говорила, чтобы не расстраивать, а ты это делаешь постоянно! Ах, ей-де тяжело! А мне легко?»). Просто тяжело вздохнула, сказала, мол, будь по-твоему и вскоре приехала с новым мужчиной, представившимся дядей Герой – и повидать бабулю, и меня забрать, и решить вопросы со школой.

Отъезд в Москву был назначен на завтра.

Ура, я сваливаю!

Прощайте, однокласснички! Гори в аду, Пчела!

– Так и знала, что ты тут! – донеслось до меня.

Я вздрогнула и обернулась. Ко мне направлялась Машка Пчела в вечернем платье. Собственной персоной.

– Уезжать собралась? – спросила подруга, сглотнув. Она явно нервничала.

«Откуда ей об этом известно?»

– Ты же с лохушками не разговариваешь, – хмыкнула я. – Вдруг кто узнает о таком позоре?

Пчела снисходительно улыбнулась:

– Ах, Агнета… эти детские переживания, обзывалки! Сегодня – один из лучших дней в моей жизни. Мне исполняется шестнадцать, и…

– А, точно. С днём рождения, предательница!

Маша вздрогнула.

– Что ж, справедливо, – кивнула она. Куда делось ее наглое выражение лица, которое она теперь носила постоянно? – Мне жаль, что я была стервой, не ценила тебя. Если честно, у меня никогда в жизни не было такой подруги, как ты, Агнета. Приятельницы – да, но ощущения близости – нет… Обычно сознаешь что-то важное, когда уже поздно. Вот и со мной так. Мне всегда были нужны только деньги, понты, впечатления. Нет, что-то сосало под ложечкой, иногда я просыпалась с такой звенящей пустотой в сердце, но не понимала, правда, не разумела, в чем причина. Ведь всё есть! Только на пороге страшных событий, когда люди от отвернулись, начала переосмысливать…

– А-а, кинули тебя твои друзья в день рождения, не пошли в «бомжатник» праздновать, теперь ты решила наладить отношения со мной?

– Не, сегодня как раз я всех бросила, к тебе пришла вот. Мы празднуем в кафе – родичи Рустама взялись помочь устроить торжество. Пойдём со мной! – восторженно предложила Пчела и тут же завопила: – Ай! Ой! Больно, вы что?! – бывшая подруга закрыла уши руками. – Прекратите! Я ничего такого не сказала. Перестаньте мне в ухо шептать! Чувствую себя шизофреничкой! Хватит прошу!

«Инопланетяне все-таки внедрились в её мозг?» – подумала я насмешливо.

– Да прекратите вы, хватит! Если Агнета побудет на празднике, ничего существенно не изменится! Зато человек со всеми помирится, уйдёт легко! Ай, ой! Ладно, я всё поняла. Только перестаньте шептать!

– Голоса стала слышать? Что же твой ненаглядный Рустамчик пронёс с собой на празднование? – я хотела казаться саркастичной, но, откровенно говоря, мне стало не по себе – на лице Маши было страдальческое выражение, когда она слышала «шёпот»!.. Словно её череп сплющивали.

Подруга помотала головой, приходя в себя:

– Прости меня, Агнета! – наконец изрекла она дрожащим голосом, опустив глаза долу. – За всё! Я хотела тебе сказать спасибо за нашу дружбу! Ты очень талантливая, твои рисунки у меня слёзы вызвали…

– Ты-то про них откуда знаешь, Пчела? – свои картины и скетчи я показывала только бабуле. Всякие там школьные стенгазеты оформляла, афиши, но до них никому дела не было, кроме учителей. Всякие Рустамчики-Ростики и вовсе портили мой труд, пририсовывая на ватмане… вы поняли, что. Еще огромные такие. Что-то, видимо, хотели компенсировать.

– В газете увидела!.. Ну, после… – она смолкла. – Можно я тебя обниму?

– Да вот ещё!

– Что ты со мной делаешь, Агнета? Ведь это должен быть такой счастливый день! Зачем я вообще пришла? Всё равно ничего не исправить, только душу бередить! – Маша села прямо на землю и зарыдала, как ребёнок, утирая слезы кулачками.

Меня потрясла эта картина, но я не хотела утешать бывшую подругу. Нельзя проявлять слабость!

Она ведь меня не жалела!

– Агнета, не уезжай! – девушка снова поморщилась как от боли. Внезапно она схватила меня за руку и горячо прошептала: – Если ты поедешь завтра, то умрёшь! Пожалуйста, задержись хоть на день, Агнета!

Я оторопела и плюхнулась на землю рядом с Машей.

– Я из будущего, – серьезно сказала бывшая подруга.

Напряжение как рукой сняло. Я не сдержалась и раскатисто рассмеялась. Надо же такое придумать!

– Это такой розыгрыш, да? Оригинально! Ну, для вас-то. Где твои Рустамчики-Ростики? Прячутся за деревьями, да, угорают над нами? Выходите! У вас не вышло! Потому что из будущего – я, ха-ха. Терминатор в теле Агнеты Дягилевой. Прибыла, чтобы отомстить за поруганную юность, – меня все разбирал нервный смех, я никак не могла угомониться.

Маша вновь закрыла уши руками, поморщилась.

– Отстаньте от меня, в конце концов, – снова обратилась бывшая подруга к кому-то неведомому, – я готова нести ответственность за свои слова. Всё? Я осознаю, что последствия могут быть непредсказуемыми. Для меня – особенно. Хватит нашёптывать! – девушка собралась с мыслями. – Я тебе всё скажу, Агнета, ты не перебивай только!

– Давай-давай, мне прямо интересно.

– Я не очень образованный человек, даже в свои годы… – продолжила Пчела. – В общем, сейчас… в двадцатых годах, двадцать первого века в смысле, апробируют технологии, в результате которых можно вернуться в один день из своего прошлого. Только ничего не менять! В обратном случае может случиться коллапс. Никто не знает, какие последствия могут появиться, если попытаться что-то исправить.

– А кто тебе на ухо всё что-то нашёптывает? Учёные за нами следят?

– Вроде того. Мне трудно объяснить, всё равно ты пока не поймешь…

– Эй, ученые! Бе-бе, – я зачем-то показала «им» язык. Пусть катятся туда же, к инопланетянам!

Маша помолчала:

– Я умираю, Агнета, у меня рак. Терминальная стадия. Уходить в тридцать – это страшно. А самое худшее – когда ты не нужен людям, которые были рядом. Только винить некого – я-то к ним сама так же относилась. Потребительски. Полезные, нужные люди. Холуи. Те, с кем весело. Я бы ещё года три назад не подумала, что мне захочется человеческого тепла. Вот и отдала все оставшиеся деньги, квартиру продала, дабы вернуться в момент, когда праздновала шестнадцатый день рождения… Забавно! Это, как оказалось, был самый счастливый день в моей недолгой жизни. Во мне тогда плавилось ощущение скорого счастья, надежда на будущее, понимаешь? Мне казалось, меня любят – мои друзья, Рустам, Ростислав, что они все искренне относятся ко мне, но в последние годы, ну, до болезни, потеряла вкус к жизни. Только когда узнала о раке, ощутила острое желание продолжить, детей родить, влюбиться по-настоящему, но уже было поздно… – тараторила Пчела, вытирая слезы. – И мой самый счастливый момент тесно связан и с тобой. Странно, что я об этом забыла, когда решила вернуться и отпраздновать день рождения снова… Такой вот человек… Каким потрясением для меня было узнать, что на следующий день после этого празднества ты погибла в автокатастрофе. Ту аварию вся страна обсуждала– за рулём сидела дочь прокурора, лихачка чертова. Она пыталась скрыться. И с места преступления, и от правосудия. В итоге стерву все-таки посадили, потому что дело получило такую огласку… федеральные каналы гудели. «Дело Агнеты Дягилевой».

– Оу, я прославилась! Не ожидала! Жаль, посмертно.

– А, про рисунки!.. О тебе вышла большая статья. Там были и плоды твоего творчества. Мне захотелось сгореть дотла на месте от осознания, что я вела себя как… сама знаешь. Впоследствии старалась обо всем этом не думать, не вспоминать о тебе. Еще больше поразила реакция моих так называемых друзей. Весь классный час, посвящённый тебе, Рустам и Ростислав гыгыкали. Их не проняло. Я уже тогда должна была осознать, что ждёт меня, учитывая, как они к людям относятся. И всё же пошла за Ростислава замуж-то!.. Жёстко супруг со мной обошёлся. Когда я заболела, постоянно меня затыкал, мол, не ной, почему ты вешаешь проблемы на меня?.. А когда мне грудь удалили…

– Не надо о таком! – что-то далеко она в своих фантазиях дошла. А как рассказывает! Мимика какая!

Пчела ‒ великая актриса!

– Я думала, ты хоть позлорадствуешь, Агнета!

– Ужас! Ты меня действительно обидела, но уж не до пожелания мучительной смерти. Лучше скажи, почему не за Рустамчика вышла? – против воли я верила Маше. Она так убедительно играла! Эти слёзы, взгляд… взрослого человека.

А может, мне казалось.

– Мы собирались пожениться, но Ростислав добился успехов в Москве. Я предпочла более удачливого мужчину. У тогдашней жены отбила. Кстати, Рустам, узнав, что я заболела, написал мне ехидненько, мол, так тебе и надо, стерве… Хотя на тот момент с нашего расставания несколько лет прошло! Все простить не мог. «Волосы уже вылезли?»

– М-да. Что ж, Пчела, оказывается, ты не совсем бесталанна… Тебе нужно стать актрисой. У тебя дар! Я потрясена. И пиши прозу. Рассказ средней руки осилишь! Сюжет-то банальный – попаданка из будущего, но…

– Такая я и есть, Агнета. Бесталанная. Социальные сети, сумочки, платья, коллекции… Что-то кому-то хотела доказать… Могла бы попытаться сделать что-то, хоть из глины там поделку сотворить… Ан, нет. Пустышка я, Агнета, пустышка… Ведь понимала: что-то не так, поэтому и радости в жизни нет, вот и просыпалась иногда среди ночи, ощущая, как гулко бьется сердце, как сосёт пустота, но ничего с этим не делала. Просто закидывалась покупками, поездками.

Я попробовала мягко высвободить руку, но Маша не отпустила:

– Не уезжай, Агнета, дорогая, заклинаю! Разыграй приступ... чего-нибудь. Я не знаю, какие последствия меня ждут после этих слов… Но мне уже плевать. Знаешь, иногда наступает момент, когда тебе хочется сделать хоть что-то хорошее в жизни. Даже у таких людей, как я. Главное – живи! Я уверена, ты могла бы прожить, ощущать радость, грусть, ты бы обязательно полюбила, написала бы много картин…

Позвонил Машин телефон.

– О, это Рустам. Меня хватились. Я пойду в кафе. Все-таки доиграю в этот день. Послушаю поздравления. Я уверена, тогда, в шестнадцать, Рустам действительно любил меня… насколько мог. И Ростик! Если мы ещё увидимся – надеюсь, ты меня послушаешь и не поедешь сегодня, ‒ всё будет по-прежнему. В смысле, я стану вести себя как стерва… будто и не было сегодняшнего разговора. Потому что его вроде как и правда не было. Ты не обижайся, Агнета! Знай, что меня в глубине души всегда грызло, что я такая стерва. Просто вдумываться не хотелось, – она покружилась: – Я – бабочка, бабочка! Какое счастье – быть юной! – Маша бегло обняла меня, вытерла слезы и ушла.

Собственно, всё.

Не то, чтобы я поверила речам бывшей подруги, но в Москву мы на следующий день не отправились. Тот разговор так меня поразил (да, впечатлительная особа), что мне стало плохо, поднялся жар.

Вскоре весь город загудел, потом и полстраны: дочь прокурора насмерть сбила старшеклассницу Марию Пчёлкину. Мажорка даже не остановилась.

За дело взялись всерьёз, когда сюжет об этом происшествии показали на федеральном канале. Родители Маши и Рустама устроили переполох. Они в передачи и обратились.

В Москву я в итоге в тот год так и не перебралась, только в гости съездила.

Окончила свою школу. Забавно: в одиннадцатом классе вдруг выяснилось, что «Квазиморда» Агнета похорошела. Ростик даже пытался и за мной приударить. Только я была уже мысленно далеко от всего этого. Да и помнила, как бы он поступил (бы) со своей женой, когда она тяжело заболела.

Потом я уехала в Петербург, там и устроилась. В итоге у меня всё сложилось хорошо. Аминь!

Не знаю, как закончить свою историю, правда.

Прошло ровно пятнадцать лет, за окном 2024 год. О технологиях, о которых поведала тогда Маша, пока широкой публике неизвестно. Только в фильме «Чёрное зеркало» подобное показали (пересадка сознания).

Может, тот случай убедил учёных или разработчиков, что пока сделать возвращение в день из прошлого доступной услугой для обывателей, так сказать, рано? Или сам факт, что так называемая Агнета Дягилева осталась в живых, как-то помешал самому изобретению этого… хм… метода?

Как узнать, что это всё-таки было? Раскаявшаяся подруга пожертвовала жизнью ради меня? Знала ведь, что рискует, меняя ход событий.

А может, у Маши и правда реактивно развилось психическое заболевание?

Её слезы и желание попросить прощения показали мне тогда, что жизнь не такая несправедливая штука, люди могут осознать свои поступки. Зря всё-таки она назвала себя пустышкой! Это не так. А вот бабочкой – да, Маша смогла стать! И в той реальности, альтернативной или придуманной, и в этой.

Не так важно, правду ли мне тогда сказала Маша, для меня навсегда подруга останется той самой бабочкой, взмахнувшей крылом…