С днём рождения, Котельникова!

Глава 1

Здравствуйте, товарищи!

Сидел я на днях и думал: вот многие авторы ездят друг к другу в гости, встречаются лично. Лена Лист ездила к Схоферу, Богдан Костяной — к Асте Моран. Блин, а я чем хуже?

Решил тоже к кому-нибудь съездить. Но вот к кому? Друзей много, а ни с кем в реале мы ещё не встречались. Ткнул наугад. И кто, вы думаете, попал под палец? Правильно, Пишу пока пишется. Она давно не заходила на АТ, но я знаю, что живёт в Сочи. Заказал билеты в интернете и решил не сообщать — приеду сюрпризом, а там найду. Сочи — не слишком большой городок, поспрашиваю кого-нибудь, подскажут, где ППП живёт.

На поезд не опоздал. Даже круто: кругом пахнет курочкой, яйцами и бичпакетами — можно ехать и ничего не есть, от одного запаха сыт.

Едем значит, едим. И бац — на одной из остановок объявляют: техническое ЧП, поезд простоит ровно сутки. Всем выдадут горячее питание. Я посмотрел на очередной заваренный бичик и думаю: хватит с меня горячего, пойду выйду, посмотрю, где стоим, может, какую-нибудь холодную пиццу куплю. Вышел — а это Самара! Что я знаю о Самаре? Да ничего, кроме песенки: «Ах, Самара-городок, беспокойная я, успокой ты меня!» Блин, а город-то красивый — даже отсюда, с вокзала, видны величественные строения. Пошёл прогуляться. Долго ли, коротко ли — дошёл до набережной. Стою, камушки в воду кидаю, улыбка до ушей, как у дурака. Счастлив, в общем. Народу уйма, на меня оглядываются, а мне пофиг — я кайфую. Красота, ляпота!

Смотрю, среди прохожих — она. Не идёт, а словно плывёт или даже парит. Я замер, рот раскрыл, а она в своей танцующей походке мимо проплывает. «Богиня Сарасвати», — подумал я. Кто ещё может быть столь прекрасен? Да и лицо знакомо. Постойте, откуда? У Сарасвати Джи тысяча обликов, а тут что-то родное, привычное. Присмотрелся — батюшки, вернее, матушки... не то... девушки! Это же Котельникова!

Подскакиваю к ней: глаза на мокром месте, в горле ком, произнести ничего не могу — только за рукав схватил. А она отпрянула, искоса посмотрела и рукой в карман залезла. Достала мелочь и протягивает мне.

Тут я сконцентрировался и как мог, хрипя, произнёс:

— А можно автограф?!

Смотрю, она расцвела, улыбка даже на лице появилась:

— Вы что, «Сомнамбулу» читали?

— Ага, — отвечаю. — Но только первую часть, в дурацкой ИИ-озвучке слушал.

Она брови нахмурила, а потом глаза поползли вверх:

— Петлявин?!

Я головой радостно мотаю, снова слёзы: узнала, признала, родненькая!

А она:

— Фууу, я думала, ты посимпатичнее. А ты выглядишь как старый Лео ДиКаприо.

Блин, я-то знаю, что это огромаднейший комплимент — этот ДиКаприо идеал мужской красоты для неё. Даже на мгновение захотелось кинуться в Волгу и утонуть, как Джек из «Титаника», но я сдержался. Стою, цвету от счастья: саму Котельникову за рукав подёргал — навряд ли ещё кто-то с АТ так делал. Счастлив!

А она осмотрела меня с ног до головы и говорит:

— Ну пойдём, я тебя мороженым угощу.

— Двумя! — тут же выкрикнул я. Я знал, что она бухгалтер и имеет дело с миллионами рублей, так что может позволить себе и две мороженки для меня.

— Петлявин, не наглей, — нахмурилась она. — Ты, наверное, думаешь, если я бухгалтер, то у меня денег миллионы? Но это не так, у меня зарплата как у всех.

— Да я и не думал так, — начал оправдываться, а сам думаю: она что, мысли читать умеет? Надо поосторожнее с ней быть!

И пошли мы гулять по Самаре. Она мне местные достопримечательности показывала — красота там!

— Вот смотри, — указала она на огромные двери одного из зданий. — Тут по краям должны статуи львов стоять, как в Питере. Но мы в Самаре, поэтому их нет, — пожала она плечами, чуть повернувшись ко мне.

— Понятно, — вздохнул я.

— Красиво? — спросила она с широкой улыбкой, и на лице читалось, что ещё вот-вот — и она засмеётся.

— Ещё бы! — подтвердил я своё восхищение несуществующими львами, и она всё же рассмеялась. Так звонко, словно волшебный колокольчик, от звука которого тело полностью расслабляется и на душе становится тепло. Я сам улыбнулся непроизвольно. Просто смотрел на неё — и от этого мне было хорошо.

— Смотри, ларёк с мороженым! — не переставая смеяться, Настя кивнула куда-то в сторону и быстро устремилась туда, по пути пытаясь успокоиться. Я засеменил следом.

— Две, пожалуйста, — сказала она продавцу и протянула деньги.

Я подумал: интересно, а свою мороженку она всю сама съест или только половину? Она же вон какая — небольшая, миленькая, наверное, всё не влезет, и половину мне отдаст. Она посмотрела на меня, словно и правда прочитала мысли, повернулась к продавцу и протянула ему ещё сто рублей:

— Дайте три, пожалуйста.

Мурашки пробежали по телу. Да она же просто идеальная! Это же мне, получается, две с половиной мороженки достанутся! И глаза мои снова наполнились влагой. Кажется, ещё никогда в жизни я не был так счастлив!

Первую мороженку я проглотил почти мгновенно — я так привык и люблю: сначала удаляю острую мороженскую недостаточность, а вторую уже смакую в своё удовольствие. И вот только я высунул язык, чтобы сделать первый лезок, как Настя чуть слышно произнесла:

— Знаешь, Петлявин, а у меня ведь сегодня день рождения.

Я уставился на неё вылупленными глазами. Знаю, что в таких случаях нужно что-то дарить, но у меня в кармане было только десять рублей. Достать их и подарить? Но блин, я уже кидал ей десять рублей на книгу. Если отдам и эти, получится двадцать — а это предвзятость, другие авторы, кому я тоже дарил десятку на книгу, могут обидеться. Тогда я посмотрел на свою ещё не початую мороженку, вздохнул и протянул ей.

— С днём рождения, Насть!

Она снова засмеялась, сказала спасибо, взяла мою мороженку, посмотрела на мои глаза, которые я не мог оторвать от её подарка, и с улыбкой протянула мороженку обратно.

— Неееет! — запротестовал я. — Это твой подарок, нельзя его никому передаривать, даже мне.

Она не переставала улыбаться:

— Бери-бери, я не передариваю, я тебе её в долг даю. Потом к тебе в город приеду — отдашь. Где ты там живёшь, в Дели?

Я, конечно, нехотя, но взял эту мороженку — всё равно же она у неё растает, зачем пропадать добру. А потом Настя купила ещё бутылку газводы, хорошую, дорогую, за 230 ₽ — я такую ещё ни разу в жизни не пробовал. Поэтому сразу открутил крышку и понёс горлышко ко рту, начал жадно наслаждаться дорогим вкусом.

— Ты что делаешь, Жень? — спросила Настя.

— Пью! — удивился я, будто не видно что ли.

— Да вон же стаканчик стоит, налей в него и увлажняй свой организм более цивилизованным методом, — пододвинула она ко мне пластиковый стаканчик.

Наступила неловкая пауза. Я понимал, что Настя слишком культурная — вон в каком красивом городе живёт. Но так же я знал, что пластик, из которого она предлагала мне пить, очень опасен для моего организма. Поэтому я просто закрыл бутылку, отставил её в сторону и решил сменить тему.

— Насть, а хочешь, мы сейчас Олежке позвоним? — её лицо напряглось, а глаза округлились.

— Он что, существует? — удивлённо спросила она.

— Конечно! — я даже фыркнул от такого недоверия и достал телефон. Набрал номер и включил громкую связь.

— Здарова! — послышалось из трубки. — Ты чё, уже в Сочи? Чё там с погодой? Чурчхелу пробовал?

— Погоди, Олега, — перебил я. — Я в Самаре, вынужденная остановка, но я счастлив — тут классно!

— Чё, там тоже чурчхелу продают? — оживился голос в трубке.

— Не-е, — протянул я. — Тут круче: я тут Настю Котельникову встретил.

— А кто это? — послышался удивлённый голос Олежки, и мне тут же стало неловко. Я покраснел как огурец и посмотрел на Настю, но она просто улыбалась.

— Олега, ты чего, — смущённо протянул я. — Это же автор «Сомнамбулы»!

— Ого! — воскликнул Олежка. — Спроси у неё, нафига Варя Сашку выбрала, Димка бы ей больше подошёл! И ещё спроси, когда новая часть выйдет — я третью уже дочитываю, чуть-чуть осталось...

— Олега, погоди, ты на громкой связи, можешь сам у неё спросить что хочешь. Но только недолго, не переутомляй писателя — у неё сегодня день рождения!

Я прям слышал, как Олежка глубоко задышал, а потом выдал:

— Эээ, простите меня, Анастасия... Позвольте от всего сердца поздравить вас с днём рождения. Я, конечно, не смогу так же красиво, как Петлявин, поздравить вас, сравнив с богиней Сарасвати. Скажу попроще: вы замечательная писательница, вы пишете так, что у людей сжимается сердце. Я в этом лично убедился. Сегодня, в этот солнечный день, желаю вам, чтобы жизнь писала для вас только добрые главы: лёгкие, светлые, с хорошим концом. Вы заслуживаете счастья, которое не нужно выдумывать. Пусть оно просто будет. С днём рождения!

Смотрю, а у Насти слёзы на глазах начали наворачиваться. «Хм, — фыркнул я про себя, — я так же могу, даже лучше Олежки поздравлю». Конечно, вслух я ничего не сказал, просто потянулся к телефону и, крикнув: «Ладно, всё, нам некогда», — сбросил трубку. Настя снова улыбалась.

— Послушай, Петлявин, а ты как тут вообще оказался? — Настя пристально уставилась на меня.

— Дак это... — я даже растерялся. Неужели у неё такая короткая память? Стало даже как-то страшновато, но я всё же решил продолжить и объяснить: — Насть, мы с тобой сюда мороженое пришли кушать, вместе. Вон с той стороны... — указал я рукой. — А нет, погоди, с той, — указал в другую сторону.

Настя снова засмеялась:

— Да нет, дурень, я говорю, в Самаре как оказался?

— Аааа, — протянул я, поняв. Блин, так не хотелось говорить правду! Она же девушка, обидится, что ехал к другой девушке. Знаю их характер. Пнёт ещё... И я решил потихоньку уйти от темы — как бы и не соврать, ну и правду не говорить: — Насть, я давно хотел тебе признаться: я состою в тайном уфологическом обществе, и даже являюсь там почётным директором. В общем, тут у вас под Самарой летающая тарелка разбилась, и я ехал на симпозиум. Там мы инопланетянина вскрывать будем и смотреть, что у него внутри, а без меня нельзя. Ты же знаешь, какой я храбрый, а остальные боятся — их тошнит от вида инопланетных внутренностей.

Настя стояла и смотрела на меня заворожённо. Но вот её улыбка от уха до уха и блестящие глаза говорили, что она нифига мне не верит.

— Эх, — вздохнул я и опустил голову. — Я в Сочи ехал, а поезд сломался. Вот застрял в Самаре на сутки.

Она снова звонко засмеялась:

— В Сочи в конце октября, в самые ветра и холода, пробирающие от влажности до костей, мог поехать отдыхать только Петлявин!

— Я Олежке чурчхелу обещал привести, — оправдывающе пожал я плечами.

Настя уже не смеялась, но продолжала рассматривать меня с широкой улыбкой.

— Насть, а можно я у тебя сегодня переночую?

— Что? — удивлённо переспросила она.

Я молчал. Стало почему-то стыдно. Я-то надеялся, она сейчас запрыгает от радости и закричит «конечно!», а она так посмотрела на меня странно и говорит:

— Знаешь, я вообще-то замужем. Где ты у меня спать собрался? С моим мужем?

И снова засмеялась.

А у меня аж кольнуло что-то внутри. Я почему-то представил себе её мужа — здоровенного такого, брутального. Чёт мне совершенно не хотелось спать с чужим мужиком, это же неприлично в конце концов. Я хотел попроситься спать в ванной или в прихожей на коврике, как вдруг пришла СМС. Это с «Ту-Ту.ру» написали, что поезд починен, всё в порядке и отправка через час. Просят всех занять свои места.

У меня глаза на лоб полезли. Я даже не знаю, где нахожусь, в какую сторону бежать и вообще какое расстояние преодолеть надо. Сюда-то я за полдня попал! Настя увидела этот страх в моих глазах и уже без улыбки спросила, что случилось. Я, конечно, объяснил как мог. И она снова улыбнулась:

— Не переживай, я провожу. Сейчас на такси доедем.

Когда по прибытии таксист назвал бешеную сумму — 550 ₽, — у меня внутри всё упало. Это что, блин, город миллионеров, что ли? Почему у них тут всё так дорого? А Настю это нисколько не смутило: она спокойно достала деньги из сумочки и расплатилась, как будто так и надо. Эх, был бы тут Олежка, мы бы с ним дали дёру — фиг этому самозванцу, а не наши деньги. А Настя, я понял, она же очень нежная, по-любому плохо бегает, поэтому ей приходится за всё платить. Эх, тяжёлое это дело — родиться хорошим, но хиленьким писателем, подумал я.

Когда мы подошли к моему вагону, успели вовремя, как раз перед самой отправкой. Настя взяла меня за руки, и я почувствовал на своих ладонях её тонкие нежные пальцы.

— Ну что, Петлявин, будем прощаться, — как всегда с улыбкой сказала она. — Знаешь, я почему-то рада, что сегодня встретила тебя. Получается, сегодня действительно необычный, какой-то особенный день...

И тут я вспомнил: блин, у неё же сегодня день рождения! Сегодня такой праздник, а я даже не поздравил её. Что я за придурок!

— Насть, погоди минутку! — быстро сказал я и, отпустив её руки, кинулся к себе в плацкарт. Достал сумку с полки, пошарился в ней, нашёл то, что искал, выскочил обратно на улицу. Настя так и стояла на том же месте. В этот момент поезд тронулся, проводница что-то крикнула, мол, живо назад. Я махнул рукой, подскочил к Насте, сунул свой подарок ей в руки и, быстро чмокнув в щёчку, сказал: «С днём рождения, Настенька!» Развернулся и запрыгнул в начинающий набирать скорость вагон.

Я встал в дверях и смотрел, как она провожала меня взглядом, держась ладонью за щёку. А потом опустила взгляд вниз и посмотрела на мой подарок. Это были шорты — тюлевые шорты из марли. Я сам лично их шил для себя, и они были ох как хороши! Сшиты с душой, поэтому и подарок получился от души, думал я. Значит, ей понравится. Должно понравиться!

И вот, товарищи, прошло примерно час, как я удаляюсь от Самары. Быстренько записал всё в свой дневник, сейчас на АТ скину. Но вот только знаете, что я подумываю: а может, ну его нафиг, юг осенью? К ППП в следующем году съезжу в сезон. У меня же задача была увидеть вживую настоящего писателя — и я увидел. Более того, я даже потрогал писателя своими руками! А что ещё для счастья надо?

Решено: на следующей остановке схожу и беру билеты до дома. Кто знает, может, Котельникова всё ещё там на перроне стоит, и я снова увижу её, когда обратно проезжать буду. Надо только в этот раз не забыть взять автограф!

Конец.