РЖА

Пролог

Каждый шаг как конечная цель, каждый подъем ноги как отправная точка, не думать о том, куда это меня приведет, не задумываться о последствиях. Путь без пути, наверное, в этом что-то есть, раз мне удалось продержаться так долго. Мой побег длился около двух лет, кроссовки были истерты в пыль, на ногах образовалась броня из мозолей, равномерное покрытие пылью, немного защищало от солнца.

До самого горизонта простирались голые, уже убранные поля, еще не полностью проснувшееся солнце, обрамляло одинокий стенд с рекламой зубной пасты золотистым свечением. Сердце неприятно ёкнуло при виде этой рекламы, и, приблизившись, я понял почему, - на плакате ранее белоснежные улыбки молодой семьи, были замазаны чем-то желтым, а весь плакат перечеркивала надпись, - «СЛАВЬСЯ ОАКИМ, СМИРИСЬ СТРАННИК, БЛЕДНЫЙ ЦАРЬ ИДЁТ». Остановившись, я достал из рюкзака длинный гвоздь, и придирчиво осмотрел, - шляпка его подернулась ржавчиной. «Слишком медленно, слишком задержался» - пронеслось в голове, пока очищал гвоздь об асфальт.

Вдалеке показался громадный тягач. Без особой надежды я поднял руку и на моё удивление, дальнобойщик начал замедлять ход и остановился. Рука нащупала револьвер, закрепленный, на сделанной из полосок кожи кобуре. Два варианта развития событий, и я уверен, что дальше мне не придется идти пешком. Пока водитель выходил, я успел подойти ближе и взвести курок. Глаза у водителя были карие, полопавшиеся сосудики обрамляли красным белки глаз. «Всё-таки второй вариант», - выдохнул я, убирая руку с револьвера. Водитель в свою очередь осмотрел меня, покачал головой и вынес вердикт – «Грязный какой, в машину не пущу».

«Ничего страшного я особо и не рассчитывал» - но водитель не услышал, он уже залез в кабину, но как оказалось не для того чтобы уехать. Через минуту он вышел с полотенцем, щеткой для одежды и бутылкой с водой. Кое-как приведя себя в порядок, и одним махом осушив остатки воды в бутылке, я протянул ему руку – «Дмитрий».

- «Степан. Полезай в машину надо ехать, и так много времени из-за тебя потерял».

Через полчаса молчания водитель все же прервал тишину – «Куда едешь то, может нам и не по пути?»

- «Я не знаю куда именно, но знаю направление, и мы едем в нужном»

Дальнобойщик внимательно на меня посмотрел – «Беглый что-ли из дома сбежал? Взрослый вроде чтоб этими глупостями заниматься, из психушки, или бомж?»

Натыкаясь на бетонную стену непонимания, я давно бросил попытки что-либо объяснить, – «Это длинная и нереалистичная история и если вы спрашиваете ради поддержания разговора, то не думаю, что нам следует начинать».

-«Давай рассказывай, я в дороге уже двое суток, скучно без собеседника, а от радио уже тошнит». Но чувство безопасности, возможность выпрямить и расслабить натруженные ноги, любезно предложенный дальнобойщиком бутерброд и сок, сделали свое дело, и я отключился, не успев даже начать.

Проснулся я, от протяжного гудка, мимо проносившегося автомобиля. Смеркалось.

-«Сколько я проспал?»

-«Весь день. Выглядишь ты, будто неделю не спал, вот и не стал тебя будить»

Первым делом я достал зеркало из внутреннего кармана и осмотрел свои глаза, желтые прожилки стали почти не заметны, - мы едем в нужную сторону. Округлившееся глаза водителя дали понять, что достав зеркало, я на секунду обнажил револьвер. Машина начала сбавлять ход.

-«Либо рассказывай здесь и сейчас, кто ты и куда направляешься, либо выходи!»

-«Расскажу, и на счет оружия не волнуйтесь, я бы уже давно применил его, если б были причины. Я думаю, вам необходим отдых, остановимся, и я начну, но вынужден предупредить, рассказ выйдет очень долгим».

Спустя два километра, водитель сухо разорвал напряженную тишину, - «Место для кемпинга».

Быстро организовав костер, и поставив вариться незамысловатую кашу из консервов, он выжидающе посмотрел на меня, и я начал свой рассказ.

Глава 1. Пристень.

Я жил в небольшом городке под названием Пристень, да, сейчас вы скажите, что объездили пол страны, а о нем и не слышали, и на это есть свои причины. Городок был тихий и мне нравилась жизнь без суеты, и это все что я помню, я не помню родителей, друзей, не знаю кем я был и даже сколько мне лет. Я помню, как в город пришел гул, да именно гул, он был тихий, но слышно его было всегда, ни громкая музыка, ни городской шум, ни наушники не могли заглушить его, некоторые его не воспринимали, многие без преувеличений сходили с ума. Про этот гул не писали в газетах и не говорили в новостях, да и между собой как-то непринято было обсуждать. Он вызывал какой-то первобытный страх, входил в каждую клеточку тела и вибрировал, вызывая состояние постоянного зуда.

Я ехал в старенькой маршрутке, чувство постоянной тревоги вымотало меня, и я задремал.

Проснувшись и взглянув в окно, я увидел лишь густой желтоватый туман, пассажиры сидели молча и испуганно вглядывались в окна. Сняв наушники, я понял причину их страха, к привычному гулу, прибавился металлический скрежет, будто кто-то вскрывал большую консервную банку.

- «А где водитель?» - громко спросил я, увидев пустое место водителя и открытую дверь.

- «Вышел десять минут назад, посмотреть из-за чего пробка» - сдавленным голосом ответила женщина, сидящая рядом, - «Не вздумай выходить жутко как-то».

Огромный ржавый крюк с цепью на конце, с оглушительным звоном разбив окно, прервал слова женщины, вонзившись ей в плечо. Время замерло. Ее перекошенное от ужаса лицо до сих пор стоит перед моими глазами. Через секунду казавшуюся вечностью, этот крюк дернулся и не спеша потащил тело наружу. Одновременно с этим заднюю стену автобуса пронзил огромный нож и кто-то, по-видимому, очень сильный начал эту стенку отдирать. Страх и иррациональность происходящего, будто тугой кокон связал меня по рукам и ногам, но мощный всплеск адреналина заставил сбросить оцепенение и выбежать из маршрутки, вопящие пассажиры же наоборот, бежать никуда не собирались, лишь сильнее вжимались в сиденья. Мне открылась картина полностью погруженных в туман остовов машин и высокие силуэты вдали, которые медленно но

двигались. Отовсюду доносились нечеловеческие крики, напуганных до безумия людей, хруст стекол и скрежет металла. И я побежал, как никогда до этого не бежал, перепрыгивая через обломки машин и кучи чего-то, напоминающего груды тряпок. Бежал без оглядки, без мыслей, не вдаваясь в дикость и сюрреализм текущей сцены. Оглянулся, я всего лишь раз – сзади стояли в ряд десять силуэтов, по крайней мере похожих на людей, среди них выделялся один, размером с фонарный столб, и они просто стояли и смотрели мне в след ,не предприняв не единой попытки броситься за мной в погоню.

Опомнился я через пару километров от этого злополучного места, когда мерзкий туман остался позади. Адреналин выходил из организма и руки тряслись как у алкоголика, резко завязавшего спустя две недели алкомарафона.

Больше всего меня поразил яркий контраст происходящего, минут пятнадцать назад были крики и насилие, а сейчас светило солнце, вокруг гуляли молодые парочки, мамы с колясками, под тенистой липой сидела группа пенсионеров, играющих в нарды, на весь двор играло радио. Словно не было этого кошмара совсем неподалеку.

Я опомнился, да только не полностью, я вдруг понял, что не могу вспомнить, ни где я нахожусь, ни где живу, хотя примерная планировка города ясно проступала в памяти.

С собой у меня была спортивная наплечная сумка, которую я незамедлительно вытряхнул, как только нашел свободную скамейку в этом дворике. Ключи без брелка, спортивная форма с кроссовками, тысяча двести рублей с железной мелочью, странный мобильник, покрытый белой плесенью и одновременно ржавчиной, никаких документов и ничего, что могло бы прояснить, куда мне идти дальше. После неудачной попытки включить мобильник, я предпринял такую же неудачную попытку его разобрать, - после снятия крышки вместо аккумулятора я обнаружил хлопья ржавчины, сим-карта также развалилась в труху.

-«В итоге, что мы имеем. Из минусов: куда идти я не знаю, придется какое-то время пожить на улице, денег хватит максимум на неделю, из плюсов, после всего происходящего, - только моя странная рассудительность и отсутствие чувства паники».

Песня, играющая по радио, неожиданно прервалась сообщением, - «ВНИМАНИЕ, ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, РАЗЫСКИВАЕТСЯ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК. ОРИЕНТИРОВКА: ОДЕТ ВО ЧТО-ТО СИНЕЕ, СРЕДНЕГО РОСТА, ВОЗМОЖНО ПОДМОЧЕННЫЕ ШТАНИШКИ, ПОВТОРЯЮ ПОДМОЧЕННЫЕ ШТАНИШКИ. ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ СВЕДЕНИЯ ОБ ЭТОМ МАЛЬЧИШКЕ, ПРОСЬБА СООБЩИТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ НОЛЬ, НОЛЬ, НОЛЬ, НОЛЬ, НОЛЬ, НОЛЬ. СЛАВЬСЯ ОАКИМ, ВЕЛИКИЙ ВОЖДЬ!!»

На секунду воцарилась тишина, все обитатели двора замерли, синхронно посмотрели на меня, и продолжили заниматься своими делами. Чувство ложной безопасности улетучилось, и я понял, что останавливаться нельзя, нужно отправиться как можно дальше от этого безумия. Во время моего забега я истощил весь свой запас сил, но к счастью автовокзал был неподалеку и денег должно хватить на билет до соседнего города.

Автовокзал встретил меня угрюмой опустошенностью и неприятной теткой в окошке кассы. Автобус отправлялся через пятнадцать минут, в небольшой городок Обоянь. Цена и направление меня устроили. Расплатившись, я от неожиданности выронил сдачу, дьявольский шум парализовал меня. Звук распространялся, казалось отовсюду, и был настолько громким, что мои барабанные перепонки затрещали.

-«СЭЙ НРАУГЛ СУАРЗ, ЭЦ ОАКИМ СРВАЛУЗ РЖА!» - будто проорал сам бог мне в уши. Резко наступила тишина, с потолка посыпалась штукатурка. Тетка в окошке побледнела, и из глаз её полились кровавые слезы. «ОО ОАКИМ, О ВЕЛИКАЯ РЖА» - пробормотала она и упала со стула.

Не тратя больше не секунды, я побежал на стоянку, к одиноко стоящему автобусу.

-«ПОЕХАЛИ!» - прокричал я, забежав в автобус, – «ТРОГАЙ!».

Автобус был пуст за исключением водителя, казалось бы, спавшего на руле. Он поднял голову и не слова не говоря, закрыл дверь и поехал. Голова водителя была сильно наклонена вбок, тонкая струйка крови из ушей, лилась на пол. Какое бы потрясение водитель не испытал, но со своей задачей он справился, - медленно, но мы выехали с вокзала, который, к слову, уже подернулся полосками желтого тумана.