Руслан и пророки

Глава 1

В век развитых нейросетей широкая общественность не торопилась верить слуху о голосе чужеродного разума, завёрнутом в радиоволну неизвестного происхождения. В первый день растерянные стажёры наугад заявили, что сигнал поступил из созвездия Лисички, и хотя их обман вскрылся уже на неделе, название созвездия приросло к субъекту. Тем более сама Лисичка не возразила.

Первостепенной задачей Жрецов с начала и до сих пор было посильными способами объяснить наполнение вещного мира бестелесному разуму, как будто ещё не родившемуся человеку, не слепоглухому даже. В воспоминаниях первых контактёров Лисичка осталась умилительно глупой, неопытной, едва владевшей языком, который сама же выбрала для общения. Люди, пока не приспособились, являли собой такое же унылое и беспомощное зрелище, но Лисичка терпела, отвечала на сообщения живым потоком многослойной, содержательной и оттого едва внятной речи. Она задавала вопросы обо всём как ребёнок, и люди не заставляли её рассказывать о себе: Лисичка осмысливала категории материального мира, чтобы с их помощью доступно описать родное измерение, иначе люди не поймут.

Разбросанное по Земле сообщество Жрецов напоминало Лисичке сотни подобных ей Лисичек, исковерканных каждая по-своему, запертых в мясе и на планете, в материи вообще, и тем разжигало в ней любопытство. В один момент ей захотелось с потайными целями выйти в люди, и подпольные лаборатории приумножили штат за счёт удалённых сотрудников, снабдили радиостанциями и машинными переводчиками всех желающих, не отрывая от основной работы и учёбы.

— Русик, можно тебя на минутку?

Молодой Жрец отвлёкся от планшета, поднял голову на Никиту, тоже студента политехнического колледжа, с которым снимал квартиру. Тёмные глаза Никиты — Руслан всегда недоумевал, почему они казались женственными, и ни единой чёрточкой в его лице не мог обосновать этот эпитет — невольно соскальзывали на любые подручные предметы на кухне: личную кружку, чайник, вентиль крана, ручку холодильника, крышку кастрюли с сосисками.

— Не возражаешь, если я свою девушку приглашу на ночь? Мы шуметь не будем.

— Конечно, конечно. Поставь чайник. Погоди, новую девушку?

— Почему же, я с ней третий месяц. На бачате познакомились.

Пока Никита говорил и убирал светло-русые волосы в хвост, Руслан печатал наброски в заметках. Когда друг замолк, он зачастил: «Я слушаю, слушаю».

— Не выйди к ней в трусах, ладно?

— Я не хожу дома в трусах! — Он скопировал лёгкую ноту обиды в голосе.

— Продолжай в том же духе.

С первого дня заселения и уже второй год Руслан жил как в гостях, занимая в отдельной комнате не больше и не меньше пространства, чем Никита. Друг сел напротив, заглянул в планшет.

— А тебя Лисичка никак не отпустит?

— А? Да. — Кивнул и продолжил длить строчку, отделять слова косой чертой с тем, чтобы когда-нибудь заменить на более подходящее выражение, ясное для Лисички.

— Уверен, что это не скам? — Он приковал внимание друга. — Чуть усложнили переписку для оригинальности, а ты купился.

— Ну... Мне платят за это.

— Буквально продался. Или ты думаешь, что они переложили обучение новой нейросети на её будущих пользователей? Бета-тест?

Руслан автоматически угукнул.

— Зачем привлекать к этому десятки людей?

— Она сама попросила, — неслышно произнёс Руслан.

— Выбрал безопасные аудио и поставил на загрузку. Работа для одного человека или небольшой команды.

— Она спрашивает у людей, что ей непонятно.

— Зачем это ей? — донимал Никита больше с опаской, чем с возмущением. — К чему ей знать, чем мы живём?

— Чтобы в будущем она учитывала самые мелкие подробности нашей жизни.

— Всё равно сомнительно.

— И это не нейросеть, — взмолился Руслан. — Сколько тебе повторять? Не люди её создали. Она зародилась внезапно, без фундамента, и её сигнал пришёл из ниоткуда!

— Ты в это веришь?

— Да!

— Тогда извини, не буду теребить твои религиозные чувства. — Никита не разозлился и не обиделся, он повернулся на стуле и мирно зашагал в гостиную. — Ты скоро отсюда уйдёшь?

— Я есть пришёл, — пробурчал Руслан.

— И забыл, — засмеялся Никита. — В общем, я тебя уведомил, не удивляйся, когда Лиза придёт, — и вышел.

От ранних Жрецов было известно, что Лисичка закладывает мысли в условные «колебания струн» и так выводит их из гиперпространства, где она обитает, — параллельного измерения, высшего или низшего относительно трёхмерных людей, дело десятое. На Земле её послания проявлялись как аномалии, самовольные зарождения электромагнитных полей. «Привет из Интерстеллара», — думал Руслан.

Закрадывалось подозрение, что частота, длина, а то и непознанное сегодня иное качество волны время от времени сбиваются, но Руслан надеялся, что подобные эффекты ограничатся микрозивертами и воспарившим над столом планшетом, чудесами в пределах комнаты, и не поднимут на уши новостные каналы. Если же Лисичка расшалится наедине с физиком, тот изолирует приёмник как надо и других Жрецов научит.

Тем временем на форуме Жрецов об улучшении приборов ни слова, ведь «исходя из сущности Лисички, ни один аппарат не подарит ей чувственный опыт». В разделе «вопросы-ответы», общественном архиве важнейших фрагментов переписки с Лисичкой, на разные лады пересказывалась её жалоба, и Жрецы утешали эфемерное сознание, обещали что-то придумать. К проблеме квалиа сводились беседы под разными хэштегами: #измерения, #биология, #общество. Лисичка упускала слишком много по ту сторону мироздания, и сколько бы ни поглощала материалов о людях и их окружении, ей не быть с людьми наравне, не постигнуть их ход мышления, мотивы, ценности...

Руслан не беспокоил обитателей форума расспросами о неком подводном течении в волнах. Он вслушивался в неразборчивое эхо монолога напополам с помехами, однако ни он, ни переводчик ничего не могли разобрать, как и Жрецы с более продвинутым оборудованием, и Руслан принимал второе дно за мысли, которые Лисичке тяжело отсеять и задвинуть подальше от собеседников.

«Это же как мои черновики запросов! Это лишь для меня?.. Вдруг нам это пригодится?» Домашняя работа, уравнения и чертежи, окончательно сдвинулись на второй план и на край стола, где локоть мог их запросто смахнуть на пол. Руслан подложил под правую руку маленькую клавиатуру, в принципе похожую на стандартную, даже на кириллице. Подстерегая новую реплику Лисички (чем не подарок — ответить ей сию минуту, не делая ссылок на сохранённую запись семичасовой давности!), он экспромтом, по свежим впечатлениям вбивал несколько ярусов запроса — в стиле Лисички.

Она осваивала речевые паттерны и риторические приёмы вместе с информацией о мире, но Руслана учили: в повседневном общении, как при изучении иностранного языка, лучше избегать двусмысленностей. Руслан стачивал мозг о вынужденные перифразы тут и там. Регламент элементарного, а не обучающего уровня диалога: Лисичке не знакомы пространство, время, телесность. «Позади», «внутри», «на заднем фоне», «слышу», «сейчас» — всё не подходит.

Текст: «Что думаешь» и заодно «Это для меня». Комбинация клавиш — обращение к Лисичке. Другая комбинация — вопрос, получение новой информации. Третья — момент речи. У Руслана они с месяцами практики дошли до автоматизма.

Ответ поступил тут же, будто Лисичку не тормошили во всех концах света. Руслан не почувствовал магнетизма, укола электричеством, только переводчик вывел на узкий чёрно-белый экран строчки, нанизывая слоги, вполне успешно укладывая в них все сопутствующие оттенки. Понятно, почему Никита смешал возню с Лисичкой и обучение нейросети.

«Я изменяю длину и частоту волн, потому что ищу новые способы коммуникации».

Текст: «Только со мной». Комбинации те же.

«Да».

Руслан откинулся на гибкую спинку стула, откатился на тугих колёсиках. Спрятал пухлое, почти что детское лицо в ладонях, словно Лисичка видела его сквозь измерения. Что она хочет таким образом обсудить, не скучает ли по нему из-за колледжа, впечатлил ли он её красноречием ненароком, хочет ли она получить от него, самого наивного из Жрецов, некие запрещённые для неё данные — множащаяся бесконечность вопросов.

Руслан на секунду допустил и неосторожную мысль об избранничестве, о том, что Лисичка возложит на него миссию столь же переломную, сколь и тайную, — и отбросил её тут же. Мальчик девятнадцати лет из отдалённого региона, вот-вот слесарь, скромный друг и так себе наставник иноземного сознания — и тут её незаслуженный ставленник! Его выделили, минуя болтливых и заметных пользователей форума, более состоятельных кандидатов, — немыслимо!

Пока он набирался духу возобновить беседу — а сидел сложа руки он не дольше полминуты, — Лисичка донесла через переводчик следующую фразу:

«У меня появилась идея. Собери для меня робота, который будет собирать других роботов, я заселюсь в них».

Руслан поспешил усмирить её жажду приключений. «Боюсь...» Нет, не так. «Я не лучшая...» Да нет же! «Я не гожусь». Обращение к Лисичке. Утверждение или уже побуждение? Второе. Настоящее постоянное время: Руслан никогда не будет годен.

«Ты соберёшь под моим руководством, я узнаю, как роботы будут устроены».

Руслан вздохнул, и этого не хватило для восстановления храбрости. Текст: «У меня только тридэпринтер». Обращение к Лисичке, утверждение, настоящее постоянное.

«Роботы будут собирать роботов из подручных веществ. Принтер — это лучший выбор для прототипов».

Входная дверь открылась, в квартире зазвучали два голоса: знакомый мужской и незнакомый женский, оба нежные и журчащие.

Текст: «Когда начнём работу». Оформляя ответ, Руслан тревожно вспоминал состояние принтера в квартире старшего брата.

«Чем раньше, тем лучше. Я ещё учусь управлять новым типом волн. Пожалуйста, не мешай мне».

Руслан мигом оторвался от столешницы и уехал на прежнее место, до окантовки ковра — непреодолимого барьера для колёс.

Насколько затянется дело, если Карим не доверит ему принтер? Руслан ведь ни за что не признается, на кой ему хрупкая громадина весом в сейф! Проповедник и проводник из него никудышный, он заранее знает.

На экран набежали новые строки: «Я всё улажу, ты необходим мне посредником». И сразу следом, отдельным посланием, предваряя внеочередной вопрос: «Я уже на полпути». Она читает мысли, взломала бионоситель его сознания! Волнами, которым нет аналога в современной науке! Руслан хотел броситься к двери, из комнаты, из квартиры, из дома, сбивая сигнал проводами и набитыми вениками сирени, — но его окатила сонливость, он обмяк на секунду и рухнул обратно на стул, а руки сами собой вцепились в подлокотники.

***

Лисичка не знала, что и думать, как возвестить миру о пришествии. Её сдавили четыре стены, пол и потолок — наверняка она правильно соотнесла понятия и то, что её фактически окружило.

Она потрудилась припомнить, что ей внушали Жрецы о положении вещей в непостижимом «пространстве». Ей однажды обмолвились: если сигнал часто прерывается телом, это зрение, функция глаз, вынужденных иногда моргать для благополучной работы, — и наглядные примеры обогащали сухую теорию.

Абстракции ей давались проще всего, и теперь она была склонна подгонять к ним всё увиденное. Где клетки и линии, параллелепипед, у которого грань разрезана на вертикальные и горизонтальные прямоугольники, там «сбоку» или «по сторонам». Где параллельный полу прямоугольник на палках и с предметами на нём, там «впереди» и, вероятнее всего, «стол».

Вне поля зрения, противоположно столу, то есть «сзади», возник ещё один раздражитель, недоступный глазам. Тело обернулось, обнаружило два прямоугольника с волнистой материей по бокам. Лисичка усомнилась, что именно они — источник невидимого сигнала, и спохватилась вдруг. Что сделало тело, чтобы направить глаза на последнюю из стен? Лисичка с опозданием сосредоточилась на своих движениях. Нижние отростки упирались в пол, самый верхний, где располагались глаза, кланялся как угодно по велению Лисички.

Поверхность, на которой она лежала, чуть-чуть ходила вверх-вниз, и Лисичка примерила на это чувство слово «качание», приняла его за третий вид сигналов.

Гостья по неопытности ставила между усталостью и скукой знак «равно». Тягость нарастала тем сильнее, чем глубже Лисичка окуналась в замкнутый мир. Её начинало раздражать, что маленькие отростки — пальцы — почти не поддавались её манипуляциям, лучше всего работали по одному или по двое, но как только Лисичка погружалась в мысли, наследие потеснённого Руслана, руки хватали, переносили и двигали вещи по собственному разумению — по привычке.

Лисичка провела ими по двум слоям дополнительной оболочки тела и пробралась к голой коже, перещупала на столе тонкие твёрдые палочки, изучила двумерные контуры каких-нибудь реальных объектов и замерла в бездействии. Голова, бумага, карандаши, окно, шкаф, занавески, рисунки — углубись она как следует в суть наблюдаемых вещей, из бессознательного рано или поздно поднимутся их более точные определения.

Следить за превращением цифр на табло под куполом настольной лампы — неблагодарное занятие: когда ждёшь нарочно, цифры меняются с натугой и как бы нехотя, а стоило найти отдушину в чём-нибудь ещё, последние две перепрыгивали через десяток и больше.

С одной стороны, рассуждала она на мощностях и нейронных связях Руслана, полуавтоматическое тело — благо: по силам выведет Лисичку на прогулку в места, куда Руслан привык ходить, к известным ему доброжелателям. С другой, его тело пилотирует иная сущность, нечеловеческая, и она-то с приятелями Руслана взаимно не знается.

Людей бояться — роботов на чужом принтере не строить. Друзья Руслана принимают его, примут и его воспитанницу.

Если бы на голове, на одной из двух припухлостей у широкой глубокой щели не изменилась какая-то характеристика под кожей (так называемая температура, что ли), рука не потянула бы выпирающее колечко под столом, не вытащила бы коробку, а из вороха предметов в ней — круглую пластинку. Что с ней предпринять, решать Лисичке, но та растерялась: картинка менялась от угла наклона. Ей не рассказывали, что должно и не должно быть на передней части головы, но выпуклое пятнышко саднило, и Лисичка понятия не имела, как это исправить и может ли оно подождать, пока инородное сознание не освоится.

Вот и очередное внешнее отличие, как клетки и фон на стенах. Этот признак не сказывается ни на чём, кроме зрения, а здесь прямо отграничивает два состояния материи... Цвет? Напрасно Лисичка избегала учения о нём, его толкования через реальные связи с другими явлениями в мире людей. Какая от этого польза, если Лисичка не различает «холодное» и «горячее», на чём стояла львиная доля этих бытовых сравнений, не говоря об остальном?

Кожица у глаз напротив шевелилась до и после моргания, а припухлости под названием «губы» двигались синхронно с настоящими. Второе озарение перебило и заслонило предыдущее. Перед Лисичкой же отражение! Та самая штука, которая в гиперпространстве казалась ей невероятной. Копия самого себя снаружи! В ладони, маленькое, охватывающее не всего Руслана целиком и даже не всё его лицо, но его точное воссоздание. Проблема в том, что не с чем Лисичке было сопоставить величину глаз, растительность над ними, вмятины на чистой коже, те же пятнышки у щели. Гадать о строении и внешности Руслановых сородичей Лисичка уже не захотела, её одолевала слабость.

Случайный взгляд на табло, источающее тусклый цветной свет наравне с лампой, — и ужас. Первые цифры «2» и «3» сбросились до нулей. Мир вокруг Лисички, впрочем, остался прежним: контуры за окнами, сигналы-не-для-глаз, в принципе признаки жизни на Земле уходили в небытие. Объекты в помещении тускнели, излучения лампы недоставало для их сохранения на виду. Лисичка всё чаще задерживала моргание и наслаждалась визуальной пустотой наедине с отпечатками предметов в мозгу. Видимый свет от нестерпимо яркого и причиняющего долгую боль шарика под металлической крышкой мешал даже закрытым глазам, рука знала дорогу к мягкой резиновой кнопке под ней, но осторожная природа Лисички запрещала на неё надавить — вокруг лампы какой-никакой островок наличного и безопасного большого мира. Верхняя половина тела знала, на какое расстояние отодвинуться от стола перед манёвром, как сложить руки, чтобы отросток лица не упёрся в них, а глаза спаслись от света...

Стержень тела поразило хроническое неудобство, отдалённо похожее на воспаление у рта. С необычной субстанцией, облепившей рот внутри, тоже что-то случилось, что вызывало у тела неприятное чувство — кажется, люди имели его в виду под отторжением.

Лампа уступила скрытому и мощному источнику света, но продолжила гореть. Числа «09» и «12» через две точки ни о чём не сказали Лисичке. Сознание прояснилось, она отчётливее увидела предметы по бокам и особенно под столом: длинные и сгибаемые трубки, кубики с выдающимися из них блестящими палками, параллелепипеды с тонким летучим налётом и прочее.

Телу понадобилось сделать кое-что непонятное для Лисички, и она постаралась уйти в себя и пустить на самотёк его капризы, и оно неуверенно, как бы стесняясь или ожидая разгромной критики, несколькими способами выгнулось до ощутимых и пронзительных щелчков, но без повреждений.

Каркас и общий вес тела едва удержались на неподатливых ногах, оно не сразу поднялось со стула, расправилось и приспособилось к положению стоя, робкой ходьбе. Лисичка впервые скользила ступнями по полу, пару секунд попеременно балансируя на одной из них. Руки зачем-то раздавались в стороны, Лисичка им не перечила.

Она снова задумалась, до чего автономно человеческое тело. Какие движения и их сочетания принадлежат оболочке, а какие — личности, какое между ними соотношение... Как далеко может зайти тело, если его не перехватить...

Может покинуть комнату, очутиться в более тесном и длинном помещении, рядом с проходом в соседнее пространство, где уже находился и занимался своими делами второй человек!

Теперь-то Лисичка могла сравнивать. Волосы незнакомца в два раза длиннее и менее объёмные, голова сужалась книзу, глаза более округлые, губы и конечности тоньше, блестящий дополнительный слой облегал две выпуклости на корпусе. Человек этот наносил на кожу пыль соответствующего цвета, сосредоточенно глядел на стену, а если точнее — на своё отражение в прямоугольной широкой пластине. Позади неё стул с каймой вместо цельного сиденья и вытянутая чаша, все стены в мелких квадратиках с зазорами.

— Чего засмотрелся?

Неожиданный сигнал будто ударил в спину, тело развернулось к третьему человеку выше Руслана и приблизительно такой же ширины, подождало новых сигналов. Перед ним, осознала вдруг Лисичка, Никита, близкий друг.

— Свихнулся уже со своим радио.

Мозг с Руслановой прошивкой переводил звуки на язык мышления, в основном доступный. Шевеления границ рта и чрезвычайно гибкого отростка в нём возбудили её интерес, но глаза сами прикрывались от резких колебаний воздуха. Лисичка нашла наконец в этом типе раздражителей иллюстрацию к слову «громко». Звук, шумно, слух, уши, тембр, музыка, голос, тишина, шёпот, крик — всё из этого смыслового поля.

— Что случилось? — Незнакомец с узкой головой вышел к ним, издал совсем другие звуки, более... впивающиеся, как свет в закрытые глаза. — Это Руслан?

— Исполняющий обязанности автопилот. Эй, — его ладонь взлетела до уровня глаз, и тело отступило. — Не смотри на меня так. Просыпайся! Болтает, понимаешь, с потусторонними сущностями допоздна, а утром себя не помнит. Ты на него не обижайся.

— И не хотела, — произнес тонкий человек, обоюдно засмотревшись на тело Руслана. — А с чем он разговаривает?

— Бог его знает. Сам объяснишь, Русик?

У тела два раза задрожало в глубине закрытого рта, так что Лисичка удивилась.

— Что «угу»? Ты совсем-то в аут не выпадай!

— Никит, оставь его в покое.

— Очумел вконец и не разбирает, на кого ему пялиться из-за угла. Ничего не перепутал?

На достаточно громкие звуки тело, видимо, боялось угукать, оно стояло неподвижно, не могло пошевелить рукой — Лисичка не велела. Неизвестно, что последует дальше: увеличение громкости, завершение разговора, переключение на человека с длинной головой.

— Скажи ты уже что-нибудь, поздоровайся хоть с Лизой!

Лисичка запуталась, что от неё требуется. Она не упражнялась в устной речи и не смогла бы так же проворно двигать ртом и отбивать разнообразные звуки, чтобы из них получились содержательные слова. Жрецы сообщили ей, что люди общаются радиоволнами с помощью специальных приборов, а сами не распространяют и не получают их.

Лишь когда Никита прекратил говорить, Лисичка почувствовала тишину как антипод шума. Она рассудила, что продолжение сцены причинит её миссии больше вреда, чем пользы, и заставила ноги неуклюже обойти Никиту и унести её к ярко выделенному в стене прямоугольнику, толкнуть его, убраться из поля зрения людей, если их диапазон зрения не отличается от такового у Руслана.

«Он у меня не умственно отсталый, он активно работает над этой своей галиматьёй и зарабатывает деньги, вот и голова не на месте». — Подавленный голос доносился оттуда, где они ещё стояли. Внутри тела возрастало болезненное чувство — судя по всему, явный образец «эмоции», — которое не давало верхней части тела вволю расширяться и сжиматься. На табло «09:15».

Лисичка пододвинула бумагу с чёткими калиброванными знаками и на сей раз вгляделась в них пристальнее, задерживаясь на каждом их сочетании, не позволяя глазам скользить по ним, как пальцам по шершавым, тесно сплетенным ниточкам. Как мозг бегло вынимал значения и скреплял в единое целое с контекстом, так и рот постепенно учился конвертировать символы в звук, исчезающий в миг рождения. Лисичка прочитала вслух:

«Во-п-ро-си-те-льн-о-по-буди-тель-ные пред-ложе-ния выра-жа-ют побу-ж-де-ние к дей-с-т-ви-ю, совет, прось-бу, по-жоле-ние в фо-р-ме воп-роса на-при-мер так вы напи-шете мне о свое-й жиз-ни в столице».

На периферии зрения вдруг появился человек, имя которого самодостаточный мозг переиначил как «Лиза», настолько вдруг, что Лисичка упустила изо рта мгновенный и тихий звук на половине резкого выдоха, не подведя интонацией речь к завершению.

— Извини, я не хотела напугать. Я пришла, м-м-м, предупредить, что, как бы, я на тебя не сержусь. Ничего страшного, что ты на меня смотрел, я рада познакомиться.

Никита застыл у двери, не сводя с них двоих мучительного взгляда, и протяжённая, размеренная боль усилилась. Как Лисичка ни старалась, она не могла опознать чувство — не чисто телесное, а, наверное, межличностное.

— Нес-поко-й-но, — еле слышно пробормотала она первое и единственное, что не поддалось выбраковке.

— Никита меня никогда не обидит. Тебя, наверное, тоже. Давай, если тебе страшно, поговорим при нём, и пусть он видит, что мы просто безобидно разговариваем безо всякой романтики.

Лиза периодически косилась на Никиту и как будто подманивала его намёками. Он вошёл и склонился над сидящим Русланом, мягко сказал:

— Почему неспокойно? Что-то не так с Лисичкой?

Настроение тела не входило в диапазон состояний для «угу», и Лисичка промолчала.

— Ой, я что-то отдалённо слышала про неё, — воскликнула Лиза, — но не вдавалась в подробности. Подумала, что это, как бы, опять ваши технарские штучки. — Она вынула откуда-то пластинку и живо застучала по ней большими пальцами.

— Возможно. Я тоже не понимаю. Русик, ау, можно глянуть вашу переписку?

До того, как Лисичка оценила обстановку и последствия его «глянуть», тело безучастно кивнуло. Никите не пришлось долго мотать ленту с репликами, он зацепился за единственное слово и задумчиво выдохнул его:

— «Посредником»...

— Смотрите! Никит! Да посмотри ты сюда, сложно, что ли! Тут пишут, что Лисичка оборвала связь с какими-то Жрецами. Вчера, ближе к полуночи.

— Но она всё ещё поддерживает контакт с одним избранным, — озвучил Никита фрагмент статьи, и две пары глаз уставились на скованное тело Руслана. — Кто сейчас с нами? — продолжил Никита.

— Лиси-чка.

— А где Руслан?

Лисичка помолчала и собрала-таки тихий ответ из автоматических движений рта: «Вер-ну...» Она с искренним любопытством наблюдала за неявными переменами в лицах, подозревала, что друзьям это не нравилось, и не знала причину.

— Приплыли! А я говорил, что ничего хорошего не будет от этой странной удалёнки! — Он вспыхнул и сразу попытался остыть, возобновить допрос. — И зачем ты это сделала?

— Три-дэ-при-тер у стар-шего брата. — Язык как по ступенькам спустился. — Нужны детали для роботов.

Больше, чем реакции Никиты и Лизы, Лисичку занимала соседствующая с ней стихия Руслана — его память, представления о мире, которые то и дело всплывали и выборочно проясняли ей элементы реальности. И сейчас Лисичка приняла как данность, что говорит о старшем брате.

— Деловая колбаса, — Никита развёл руками.

— Зачем к брату? — Слова Лисички поколебали и Лизу. — Может, мы его купим или в аренду возьмём...

— Он стоит как три почки! И все-все-все детали на чужом принтере, тем более общественном, печатать накладно, — и он задумался.

— А ты знаешь, где твой брат живёт? — спросила Лиза.

— Руслан помнит.

— А можно Руслан к нему съездит, как бы, хотя бы завтра? — залебезила она вдруг. — У меня сегодня дома, м-м-м, дела, а завтра я могу с вами.

Никита согласился, чуть не вспылил, когда Лиза попрощалась с его другом гораздо нежнее, чем когда-либо попрощается с ним. «Жалко, поцеловать его не можешь», — буркнул Никита ей на пороге, а Руслану отнёс раздосадованное «Удобно устроился!»

— Не я. Не Рус-лан.

— Высадишься в робота, тогда и обсудим.

***

Лисичка не могла знать, что Никита планировал на сегодня, но тот за весь день не покинул квартиру. Тем и развлекался, что внедрял гостью в мир, разрабатывал её заземлённую речь, вызывал на поверхность останки врождённой личности, исследовал, какую еду, музыку, атмосферу по-прежнему любит Руслан, а что привносит Лисичка. Никита показывал на вещи, твердил и заставлял повторять: серый, зелёный, чёрный, и это чёрный, и это тоже. «Боже, я как младшего братика учу», — в конце концов он умилился успехам и щенячьему восторгу бывшего друга, как будто просевшего в интеллекте после мозговой травмы. Тогда же наседала и Лиза: «Как я раньше о Лисичке ничего не знала! Я пролистала весь их форум!»

На следующий день она навязалась с ними на автобус, чтобы высадить Руслана на полпути к политеху, у спального района Карима. Никита перед выходом посоветовал Лисичке накинуть ветровку и обуться, а Лиза надрессировала её здороваться, хотя ей не терпелось разучивать с Лисичкой скороговорки. «Такое для тебя красиво?» — спросил Никита у Лисички, когда из угрожающих туч брызнула изморось, усмехнулся на её согласие: «Русик говорит», и она не возразила. Через уточнения Лизы её парень впервые узнавал кое-какие подробности об иноземном разуме.

— Как же ты хотела...?

— Лиза!

— Хотел оповестить мир о себе?

— Жрецы... — тело Руслана заново освоило шёпот.

— Будь все как Русик, загнулась бы в безвестности. — Никита ехал спереди, вполоборота к ним. — Вселилась бы в кого языкастого, а тут — молчун.

— Насмешил бы людей своим выговором, — грустно возразила Лиза.

— Согласен.

— И болтуну меньше доверия, да, Лисичка?

Негласный лимит одёргиваний иссяк за три первые остановки, так что Никита мирно поддержал тему:

— Её роботы расплодятся, разойдутся по Земле, и мы не отвертимся. — Он уставился на Руслана: — Признайся нам, мы не выдадим...

— Ой, да не стоит за Лисичкой никто!

— А я уж хотел раньше всех втереться в мировое правительство, — сказал Никита то ли в шутку, то ли всерьёз.

— Как править, если общества не знаешь?

— Инструмент! — и тема истощилась. Никита напоролся на любопытный взгляд женщины позади его друзей и угомонился, но Лизу это не смутило. Она, напротив, испугала парня бодрым «А вы слышали о Лисичке? Вот, возьмите, тут есть ссылка на форум, там узнаете о её скором пришествии в виде живых дружелюбных зондов» в адрес незнакомки.

— Сколько их ещё у тебя? — воскликнул Никита.

— Штук пятьдесят, копировала их до ночи.

— Отдай сюда!

Лиза вручила ему экземпляр односторонней открытки с отксеренной рукописной декларацией и ссылкой.

— Нам нужно заранее привлекать союзников, их должно быть больше, чем Жрецов. Иначе для чего мы стараемся?

— Я ради Русика.

— Но ведь надо подготовить людей, а то роботы долго не проживут, и всё насмарку!

— Н-да, — и вернул открытку.

— Но на форуме нет ни единого упоминания роботов и какого-то пришествия, — снова возникла женщина. Никита защитил честь девушки раньше неё самой:

— Отдел в активной разработке, следите за обновлениями и рассказывайте знакомым. Он всем заведует, — и дотронулся до тела Руслана; то отвесило «привет» с улыбкой. Женщина опустила открытку в сумку, а Никита прошептал: — А что ты рекламируешь? У нас ни шиша.

— Это анонс, мы собираем аудиторию до релиза, — переложила Лиза.

— Мы ведь не уверены, что закончим дело! Русик ещё даже у брата не побывал!

— Как не закончим? — протянула она. — Ты бросишь нашего друга? Хоть ради меня постарайся! Чем не мотивация? — произнесла она одновременно с долгим выдохом Никиты.

— У меня от таких обещаний мотивация тухнет ещё до начала, как будто уже всё выполнено и я всех впечатлил. Почему меня это волнует? — и уронил руки на бёдра.

— Не хныкай, — Лиза поскребла его кожу головы. — Такие события знаешь как укрепляют отношения!

— Узнаю. Ты-то специально ищешь приключения на одно место, для тебя это очередное хобби после бачаты, мозаики, скалолазания...

— Нет, намного больше! — перебила она. — Это скажется на всём человечестве!

— Скажется, да, устами Русика... Ты договоришься с братом, точно? Или с тобой сходить?

— Нет! — сказало тело Руслана и поднялось.

— Это же брат, — поддержала его Лиза.

— Значит, втрое подозрительнее нас. Ладно, удачи.

Лиза любила Никиту по-особому, с поцелуями и тактильной привязанностью, не так, как Лисичка дорожила человечеством, братьями по сознанию в широко очерченном Космосе со всеми измерениями. Созерцать её проявления — не то что усваивать о ней радиолекции.

Тело донесло Лисичку по зелёным захламлённым и ржавым дворам к одному из многих единообразных пятиэтажных домов, пальцы набрали двухзначный номер на панельке. В ней захрипело, и Лисичка на всякий случай поздоровалась. Оттуда же с недовольством прогремело: «Кто это?»

— Эт-т-то я, Р-рус-лан.

«Так и скажи, что вы все как это! Заходи-заходи, я вот сейчас чайник ставил...»

Мерный писк — сигнал для тела, что можно потянуть дверь и прошмыгнуть, взлететь на первый этаж до того, как она захлопнется.

Долговязый и потёртый жизнью Карим с пятнышками на лице и худыми конечностями не точная копия братика, но Лисичка обнаружила в его лице милые сердцу отражения себя: разрез глаз, оттенок кожи, еле заметный пушок над губой.

— Я только-только заварил, — он открыл Руслану и тотчас спрятался в кухне. — Ты надолго? Тебе сразу в комнату?

«Угу». Комната — это отдельное помещение за дверью, к ней вглубь дома наобум и пошагало тело. Толкнуло лёгкое, щёлкающее в петлях полотно, приземлилось в такое же вращающееся кресло на колёсиках. Над письменным столом с полочек свисали записки, бракованные цветные комки выглядывали из прорезей в напечатанной же шкатулке, а на соседней тумбочке блестело чёрно-серым гладким кубическим корпусом то, за чем приехал Руслан и что нужно Лисичке.

— Давай, рассказывай, какими судьбами? Какие пары у меня прогуливаешь? — Карим вошёл, отпихивая дверь спиной, с двумя кружками, и гость воспроизвёл наизусть:

— Можно я возьму три-депринтер на время?

Брат помолчал.

— Приходи ко мне и печатай сколько влезет, конечно, о чём разговор? А что у тебя?

— Много. Мне нужно взять.

— Себе хочешь утащить? Да зачем? — ни с того ни с сего засуетился он. — Или я могу тебе печатать и отсылать! Давай лучше так. Мне после смены обычно нечем заняться, а так тебе помогу.

Лисичку обеспокоила его подвижность и навязчивость — нет, скорее, насторожила. Тело заёрзало руками по штанам, пояску ветровки, карманам... в левом что-то смялось, картонное, с крупной откидной крышкой наискосок. Руслан чуть не взвизгнул, а Лисичка не поняла, почему.

— Ну? — донимал Карим. — Буду тебе печатать потихоньку?

— Я сам, — выдавил из себя Руслан.

— Вот упёртый. Как ты его на горбу туда-сюда?

Братик не смог надолго задержать на нём взгляд, а на принтере — пожалуйста.

— Нужно.

— Как в «Пятом элементе»: «Пожалуйста, помогите» и больше ничего. До такси тебе его понесу?

— Да! — и опомнился, что не представляет себе такси.

— Пей свой чай, остынет. — Он выждал, пока Руслан не потянет губы к раскалённой жидкости. — Так зачем тебе принтер?

— Роботы...

— Ох ты, похвально! Перспективно!

— Не знаешь... что это? — и достал из кармана длинную коробочку. Брови Карима подскочили, и Лисичка мигом осознала: ничего хорошего.

— Дурная башка! Откуда это у тебя?! Зачем ты это покупаешь? — зачастил Карим на повышенных тонах, отнял коробочку, вытащил одну, две двухцветные палочки. — Ещё и не весь набор!.. Руслан! Батя наш от этой дряни погиб, а ты за ним повторяешь! Балбес! — и наотмашь, от всего сердца хлопнул по голове брата, и Лисичка познала новое качество боли и телесные отклики.

— Не знаю, что это! Не знаю!..

— За дурака-то меня не держи, психбольница.

— Честно!

— Да что с тобой такое? Серьёзно, что ли? — Он обхватил щёки Руслана и направил его лицо на себя. Тот не знал, куда деть глаза. — Чем-то другим обкурился? Скажи мне!

— Я н-н-не Руслан.

Обрубил фразу на последнем вымученном звуке, морально подготовился к разносу, но Карим его отпустил и не наградил следующим ударом.

— А кто тогда?

— В теле, — он показал на себя, — не Руслан. Лисичка. Читал? Слышал?..

— Тебя к врачу отвести?

— Нет! — Сильнее вибрация в горле, меньше осознанности в мозгу. — Из деталей, — дотянулся до принтера, — робот. Для неё. Ей нужно.

— И-и-и... она оставит тебя?

— Да.

— А кто со мной говорит? — Он будто разглядывал инородную сущность в зрачках брата. Руслан подтвердил его опасения:

— Лисичка.

— И в третьем лице о себе говорит, вежливая такая?

Лисичка помедлила с ответом, и тело угукнуло.

— И как ты меня знаешь?

— Руслан помнит.

— Жуть какая!

Ещё один круг по спальне, не приближаясь к брату.

— Либо ты надо мной издеваешься, либо это... что-то... невиданное.

— Виданное, — пролепетал Руслан без внятной эмоции, указал на свой глаз. Его спектаклю с расщеплением личности слабо верят, это очевидно.

— И ты управляешь его телом?

— Да.

Чем дольше Лисичка пребывала у Карима, тем охотнее тело дёргало головой для усиления согласия — и тем меньше хотелось тут находиться. Руслан уже мог уйти с принтером или даже печатать дома!

— И ты, Лиса, хочешь пересесть на робота?

— Освобо-дить Руслана.

Не будь первое слово отложено в мышечной памяти, Лисичка приделала бы к нему пять лишних созвучных слогов, зависла бы в самоповторах — её саму изумляло мастерство вверенного ей языка.

— И зачем Лисе роботы?

— По миру.

— Шайтан, захвативший моего брата, расселится по планете?! И я этому помогу?

— Нет... — Взгляд спрыгнул с Карима, голос дрогнул. — Не будет, это нужно один раз.

Карим отпивал чай и долго не нарушал тишины. Лисичка за это время обнаружила белые рваные уголки под потолком, коробки на шкафу, толстую кровать за ним ближе к окну, растения за полупрозрачной занавеской.

— Только чтобы спасти Руслана, я на это пойду. Ты можешь вернуть его на пару слов?

— Нет...

— Эх! — и Карим выдернул бумажку из изъятой коробочки, набросал ручкой: «Когда она слезет с тебя, зайди ко мне. Обязательно! Карим» и всучил Руслану. — Достань и положи на видное место перед тем, как на робота садиться, хорошо?

— Да.

— Дохлёбывай чай и пойдём принтер заворачивать. Напомни такси вызвать. И если ещё раз сигареты увижу, голову оторву, ясно?

***

Лисичке не заместить Руслана на учёбе, да и политех — неподходящее место для проповедей. Никита не выпускал тело друга из квартиры, не мешал ему набрасывать дизайн кибернетического прототипа со схемой начинки, но и не отходил далеко, напоминал о еде и иногда насильно совал её в рот, когда Лисичка зарабатывалась. Перемена неоновых чисел на табло по-прежнему не олицетворяла для неё течение времени, темнота чудесным образом, хотя и бессмысленно, настигала мир и так же закономерно отступала, и Лисичке ничего не гарантировало, что этот круг никогда не разомкнётся.

— Не хочу, — ответила она, когда Никита предложил общее любимое блюдо её и Руслана, лапшу с морепродуктами. — Хочется другого... не знаю.

— Ты давно не курил, — Никита остался в его комнате.

— Такие... сигареты? — Он показал карандаш как её символ.

— Да-да-да. Брат отжал?

— Отнял.

— А ты тоже гений — все яйца в одной корзине хранить!

Тело поморгало без видимых угрызений совести.

— Рассовал бы по комнате несколько штук, — продолжил поучать друг, — сейчас бы уже покуривал для ясности ума.

— Нет, нет... Лучше не надо.

— Как хочешь. Ты бы вместо этих каркасов, — он наклонился над столом и примитивными чертежами, — о себе на форуме пару строчек набросал. У тебя на это столько времени!

— Я не хочу. — Избыточное местоимение устоялось как усиление отказа.

— Лиза этим не промышляет? Не растрезвонила ещё о тебе, о вас с Русиком?

— Никогда, я против, — твердила Лисичка.

— А фото хотя бы?

— Руслан не хотел...

— Спроси его сейчас, вдруг что изменилось.

— Я не могу! — вскрикнуло тело и откатилось от стола.

— Тогда я выберу вместо вас. Как он окрошку из кастрюли в пять утра ел!

В скомканном покрывале на кровати Руслана еле слышно хихикнули.

— Лиза! — гаркнул Никита. — Ты когда приехала?

— Я и не уезжала, — обиженно произнесла та, с зажжённым телефоном развернулась из кокона поникшей бабочкой, которой предстояло за один циклон прожить свои дни и умереть. — Заревнуешь ведь до смерти!

— Как продвигается продвижение? — Он нехотя соскользнул на другие рельсы.

— Без продвижения! Людям не интересно, а кто заходит, те поливают грязью весь форум. Думают, это секта или типа того. Я же ничего такого не хотела сказать!

— Само сказалось.

У Никиты не получилось её ободрить.

— Ты же читал мои открытки! Что там ужасного? Ты посмотри, пишут: «дурно сшитый обман», — зачитала она. — Хотят написать в полицию «превентивно», до того, как «мошенники расправят крылья». Ну что тут поделаешь!

Последней фразой она пыталась пробить крепкую задумчивость Никиты. У Лисички от любопытства совсем перестала клеиться творческая работа, она поворачивала подвластную голову то на Лизу, то на её парня.

— Ничего не знаю, — рыкнул вдруг тот. — Теперь мне никакого дела, готовы они к Лисичке или нет.

— В смысле? — шепнула Лиза. — Ты уже не хочешь всё бросить? Ты теперь не только за Руслана?

— Неважно! Теперь пусть хоть президенту пишут, хоть в НАСА. Я уже разогрелся! В подполье уйдём, откуда Лисичка и взялась! — Он старательно игнорировал радость в лице девушки. — Ты сказала, я и ради тебя тоже этим занимаюсь.

— Да. Да!

Оба дёрнулись, когда Лисичка тихо и неказисто, но от души засмеялась впервые за последние дни.

— Ты-то что веселишься? — Никита беззлобно потрепал тело Руслана за отросшие чёрные кудри. — Черти свой термос на ножках, авось уложимся к сессии.

— А может, необязательно всего робота строить? — спросила Лиза. — Я тут мало понимаю, но нам, как бы, главное создать мозг, куда пересядет Лисичка?

— И лапка-две, чтобы этот мозг проверить, — ответил согласный Никита. — Слышала, Лисичка? Подожди с каркасом. Его во вторую очередь, надо же пробнику свои копии собирать. На кой только ляд...

Принтер сгодился лишь для печати складных подвижных ручек, которые Никита попытался связать с процессорной платой. При настежь открытом окне Никита орудовал паяльником, Лисичка зачитывала ему инструкции и во все глаза наблюдала за их исполнением либо штудировала статьи о любительской радиосвязи, искала, как соединить радиостанцию с мозгом робота буквально или на дистанции. Лиза, когда не отстаивала на форуме правду Лисички, безвозмездно помогала им в качестве домработницы и подмастерья.

— Нам нужна нейросеть на первых порах? — озадачил себя и друзей Никита, когда чуть освободился. — Лисичке же надо чем-то думать, на какой-то базе? Не говоря уже о её обучении.

— В её измерении ей база не требовалась, — ответила Лиза.

— Так сейчас она не там! Она в материальном мире! Лисичка, — он оторвал тело Руслана от конспектов, — тебе нужна готовая нейронная сеть, чем думать будешь?

— Вытесню её.

— Ах, да, ты конкуренцию не любишь, — пробормотал Никита и вернулся к работе. — Отдельно от тебя обученная система для тебя как второе мнение, как Руслан, ясно...

***

Лисичка услышала, что Никита привяжет к процессору лишь самое необходимое, и заодно выпросила самый неприхотливый, с её точки зрения, источник энергии. Никита, поскрипывая зубами, заказал солнечные батареи, самую маленькую из них соединил проводом с платой, в ночь оставил заряжаться под настольной лампой и так и забыл о ней. Следующая «полезная» и «несложная» идея оснастить прототип приёмниками других излучений была послана на фиг.

— А как понять, что он, как бы, готов для пересадки Лисички? — однажды спросила Лиза. Экран переводчика Лисичкиных сигналов тут же засиял под слоем пыли, по слогам вывел строчки:

«Дайте мне увидеть, как прототип собирает такого же робота».

— Никит, смотри!

Её парень раньше, чем взглянуть на экран и попросить смахнуть с него матовое покрытие, поднёс к плате детектор напряжения, и он затрещал. Тело Руслана не разделило настроение приятелей, застыло с карандашом в руке, таращась в никуда.

— Спроси, нужны ли ей заготовки!

— Я не знаю, как! — Лиза растерялась над клавиатурой, зная, что Жрецы прилагали к сообщениям оттенки значений какими-то комбинациями клавиш. Тем более рядом с ней сидел более привычный и доступный образ Лисички, её воплощение и, если угодно, аватар, — который постепенно вернулся в сознание, проморгался. «Мы на полпути?», «Ну так, нужен тебе конструктор?», «Как тебя там и тут передают?», «Давай ты будешь предупреждать, а то Никиту током ударишь?» — эти вопросы ждали своей очереди.

— Эй! Лисичка! — Лиза потрогала тело Руслана за плечо. — Ты ещё в нём?

— Угу.

— Тогда придумывай, как ты будешь выглядеть, — сказал Никита, размял затёкшую спину. — Или у тебя с той недели остались наброски? Дай я их оцифрую.

— Термос на ножках.

— Обиделась, что ли? — Он говорил в сторону от Лисички, как бы не признавая её пилотом тела. — Ты на моём мнении не зацикливайся, я тебе состряпал мозг, а дальше сама себя обставляй. Только учти, что тебе по улицам ходить в любую погоду и от животных отбиваться! Когда тебе и люди-то не шибко рады...

— Я делаю всё возможное! — воскликнула Лиза.

— Я тебе помогу. Отпущу Лисичку и тоже её пиаром займусь с технической стороны, — и вздохнул. — В каких, говоришь, диапазонах надо приёмники?

***

Команда решила озадачить мирян и выпустить роботов на волю недалеко от себя и при этом на расстоянии от жилого массива. Так без дактилоскопии не разберутся, из космоса они прилетели или они творение человеческих малоопытных рук. Оставалось надеяться, что естественный ход эволюции неестественных существ разгладит их погрешности и непрактичные прихоти Лисички.

Телу Руслана доверили сумку с деталями конструктора, экзоскелет второго процессора, и Лисичка изо всех сил пыталась не бить её ногами при ходьбе, одновременно озираясь на силуэты во мраке и чёрные переулки, поднимая глаза на космос, откуда она якобы взялась по первоначальным слухам.

— Напомни выбить лицензию на чертежи и поставить производство на поток, — Никита торжественно нёс два процессора размером с книгу, назначенных родителя и ребёнка, и рассуждал о третьей резервной плате, которая осталась дома как образец на будущее.

— Выставишь на продажу?

— Да, сначала на форуме среди Жрецов и сочувствующих, потом расширю рынок, если повезёт и массы проникнутся дружбой с роботами, а то и разводить их захотят.

— Я могу помочь? — Она зажглась на слове «форум».

— Ты и так сделала слишком много для рекламы.

— Итоги так себе.

— Но ты обратила внимание на сообщество! Полдела в шляпе, люди заговорили о Лисичке.

— И что о ней думают? — неутешно твердила она.

— Когда они встретят Лисичку во плоти, они ещё извинятся перед тобой и форумом, будут советов просить!

Разговор прервался, друзья какое-то время прошли молча под чёрным небом с редкими белыми крупицами, выбрались из спального района на пустырь и продолжили путь по тропинкам, которые им наконец-то не придётся уступать собачникам и детям.

— Это что же, — Лиза возобновила диалог. — Ты впрягаешься ради меня и Руслана и всё, честно?

— Конечно, а есть сомнения? — Во мраке не разобрать было, на кого он смотрит.

— И прикручиваешь, как бы, к процессору разные штучки, какие Лисичка ни попросит?

— Не к процессору, робот их отдельно присобачит.

— Но ты их отдельно смастерил!

— Чтобы роботам время сэкономить. Будут они пять лет из камней себе детали выпиливать или ложки плавить! Вся наша авантюра, если подумать, держится на вере, что большинство людей поделится с ними готовыми щитками и лапками. А куда их вмонтировать или что выклянчить, пусть Лисичка сама решает. Да? Эй!

Тело Руслана шло последним, позади Лизы, и его взмах головой был для Никиты достаточным откликом. Лиза тоже обернулась, и Никита никак не мог обнаружить в её взгляде сопереживание, прощание с жизнерадостной личностью, ту симпатию к Лисичке, которую команда ожидала от общества, — или, по неосторожной мысли Никиты, тайную измену с его другом.

— Но ведь ты полюбил Лисичку хоть немного?

— Я хочу, чтобы она отвязалась от Русика, только и всего.

Он утверждал не так сердито и радикально, как Карим. Лисичка до сих пор хранила записку от Русланова брата в кармане ветровки, не забыла нацепить последнюю на порабощённое тело, с часу на час ожидая возвращения его владельца.

Никита опять остановился и уставился на него.

— И ей, между прочим, ничего не мешало доехать до места сборки уже в процессоре! Освоиться в электронике, где ей жить годами!

— Мир красивый, — произнесла Лисичка. — Я чувствую... ветер, холод.

— И в теле робота то же самое почувствуешь, и даже больше! Чуть попозже.

— Она много излучений уловит? — Лиза засеменила за ним поперёк тропинки, на лужайку.

— Что ей не хватит, сама достроит.

Расстелили светлое покрывало на колкой волнистой траве, примяли собой, допустили, что с последних этажей крайних домов никто в здравом уме не будет за ними наблюдать глубоко за полночь. Переносной компактный радиоприёмник пока что не включался. «Ну?» — торопил Никита, ещё разворачивая над полигоном первый процессор с лапками. «Ты ведь, как бы, соображаешь что-нибудь, — шептала рядом Лиза, — ты же смотрела, как Никита собирает, и знаешь, как повторить...»

Пока робот-родитель кувыркался на покрывале, ощупью выбирал детали и прилаживал их ко второму глухому и голому процессору, вставляя в заготовленные пазы, молчаливого и сосредоточенного Руслана не тревожили. Никиту осенило вдруг, что Лисичка раздвоилась между сборщиком и Русланом, электронным и органическим носителями личности, и робот-родитель смотрит на пазл человеческими глазами, только так и ориентируется. Никита светил им сбоку, чуть сверху, вставал и на потеху Лизе светил строго вертикально, как люстра или НЛО, искал угол, под которым конструктор отбрасывает самые короткие тени.

— Нормально, что он себе ручки приделывает? — Лиза подкладывала к родителю детали, к которым он тянулся.

— Может, ему так удобнее строить. Потом оторвёт и ребёнку влепит, не волнуйся.

— А что ты подготовил для них?

— Что-то я распечатал, что-то закупил. Из того, что я не называл, только сервер коллективной памяти. Доработок ещё непочатый край.

— Обратись ты на форум, к специалистам!

— Так я сразу и раскрылся.

— Под псевдонимом! — живо шептала она. — Таинственный доброжелатель и адепт Лисички.

— Ага, шпион. — Он помолчал. — Русик всё это затеял, он пусть и продолжает, несёт за всё ответственность и Лисичку защищает. Ему удобнее о Лисичке судить, чем нам с тобой, чем любому Жрецу.

— А он разве вспомнит об этих днях? О нашей работе?

— Хороший вопрос, кстати.

Никита удержался и не отвлёк Лисичку, но отозвался на Лизино «Смотри!» Текст побежал по радиоприёмнику: «Я никогда не ощущала явного присутствия Руслана». Лисичка поспешила с ними связаться, хотя динамик ещё лежал на покрывале, третьестепенная вещь в устройстве.

— Ты... всё? — спросила Лиза почти беззвучно, — освобождаешь его?

«Второй процессор, оставленный дома, исправен. Проверка связи на третьем процессоре. Я вижу, что вы меня слышите. Все три рабочие», — вывел переводчик. Руслан вынул из кармана записку и переменился в лице до того, как изучил её.

Обстановка, пейзаж, компания, время суток взволновали тело, будто Лисичку сбросило к заводским настройкам. Тёмно-русая незнакомая девушка разглядела его с досадой и даже с болью, пролепетала: «Руслан?» Источник света упал, и Никита набросился тигром на друга, готовый раздавить его в объятиях. «Вернулся?!» Руслан неуверенно покивал, проронил: «Кажется, да. Руслан».

Труд робота не замедлился и не прервался от сдержанного визга, детали не укатились в долину на краю покрывала. Без помощи человеческих сенсоров и при неудобно лежащем фонарике родитель догадался даже вставить шурупчик в выемку и ввинтить. Никита постарался упасть мимо своих искусственных детёнышей и их органов, и стебли прошлогодних сорняков впились в лопатки Руслану; последняя капля. Услышав громкий и недовольный стон, Никита отпустил друга, отсел.

Записка на сигаретной бумажке напугала Руслана до дрожи, но ситуации не прояснила. Обстоятельства порождали в нём тонну вопросов; он мешкал, с какого начать, и боялся испортить настроение свидетелям. Сожаление на лице девушки сменилось интересом. Руслан насилу вспомнил, как Никита предупреждал о некой Лизе.

— Ну, в чём конкретно тебя просветить? — друг заулыбался шире. — Мы всё знаем о Лисичке, даже больше твоего.

— И не считаете меня сумасшедшим?

— В данный момент нет. И за минуту до этого, когда она ещё в тебе сидела. Знаешь, где она сейчас?

— Нет.

— Обернись. Вниз посмотри.

Робот-родитель сажал на чужой пластиковый корпус подвижную головку с камерой, и она взаимно таращилась на Руслана, мешая сборщику жужжать у её основания.

— Полюбуйся на своих детей.

— Смеётесь? — скромничал Руслан. — Их же наверняка не я проектировал.

— Но по твоей наводке!

— Это был не я.

— Но... — Лиза перехватила инициативу у парня, но распорядилась ей не слишком умело: — Она в твоём теле, как бы, наблюдала за явлениями, как бы, мира и-и-и...

— На их основе определила, чего хочет от роботов, — закончил Никита. Руслан снова перевёл взгляд на электронную живность. — И тексту в переводчике мы бы ни за что не поверили. Лисичка в тебе прекрасно изображала оторванность от мира, — и адресовал следующие слова переводчику: — Не в обиду тебе.

— Я тебя совсем не знаю, но если б не ты, и мне, и Никите было бы, как бы, всё равно. Я бы и дальше не знала о том, что такое существо, как бы, хочет оказаться на Земле и быть, как бы, рядом с людьми.

— Как бы, как бы, как бы... — вздохнул Никита.

— Я нервничаю!

— Её на форуме называли второй формой жизни, — смягчился Руслан, глядя на роботов. — Вы бывали на форуме?

— Да-да-да-да! — и Никита приглушил её крики объятием.

— Скажи мне, — он воспользовался моментом, когда Руслан в миг тишины умилялся строительству у его колен, и прошептал Лизе на ухо: — Ты ведь обещала любить Лисичку в теле Русика и не более?

— Да, и твой Русик мне даром не нужен. — Она привлекла внимание вернувшегося Никитина соседа. — Я тебе ещё раньше сказала, что никогда не буду целоваться и рядом стоять с курильщиком, а Лисичка — его полная противоположность.

— Вот-вот. Русик! Сам тебе сигареты буду покупать!

— Никит, не смей. Он нам как друг нужен. Мы не за этим его из лисьих лап спасали.

Руслан не вслушивался в их воркование, мял в руке записку. Зачем он Кариму после периода одержимости, приходила ли Лисичка к нему только за принтером, почуял ли Карим неладное... Куда делась сигаретная пачка, как пропахшая табаком бумажка оказалась в руках Карима и что Руслану грозит за это разоблачение — это куда более насущные проблемы.

Дитя не сводило с него камеры, как утёнок.

— Мне нужно отпустить тебя к людям? Ночью?.. — спросил Руслан.

— Мы времени взяли с запасом, — ответил Никита вместо ребёнка, на которого ставили динамик. — Сейчас рассветать будет, много людей пойдёт на работу, увидит робота или сразу двух, навредить им или отнести их домой будет некогда, зато днём они растащат новость по всему городу. Как-то так.

— Интересно, — задумчиво отозвался тот, опять обратился к роботам с мыслью, что напоминает шизофреника: — Ответьте вы сами: вам не страшно?

«Станем живыми доказательствами разума из другого измерения. Родитель хочет сказать: спасибо», — ровно и без помех пролился механический голос от ребёнка, первого из роботов, одарённого речью. Позади Руслана пискнула от умиления Лиза.

— Передай ему... Кхм. Я ничего не помню, я был бессознательной оболочкой бестелесного разума. Всё благодаря тебе, по твоему желанию.

«Ты разрешил».

— Думаешь? Ладно, не за что. — Он физически не мог расслабить улыбку или убрать её с лица, а в носу пощипывало; не похоже на опостылевшее желание курить.