Рождественский подарок для бывшего

Глава 1. Встреча, которой хотелось избежать

Закладка:

Рождественский подарок для бывшего

Погода сегодня была на редкость паршивая. Снег летел в лицо, колючий ветер так и норовил забраться в широкий капюшон, который постоянно съезжал с макушки. Его приходилось поддерживать одной рукой, чтобы не слетел совсем. Второй рукой я везла перед собой коляску, в которой чему-то радовался сын. Его интересовало абсолютно все. И яркие фонари, что освещали длинную улицу, и гирлянды, развешанные на витринах магазинов. Даже пробегающая мимо нас бездомная дворняга. Я же шла и мечтала о том, как окажусь дома, в тепле и относительной безопасности. Лучше бы мы сегодня весь день провели дома. Тогда бы я сейчас не стучала зубами от холода. Но Мишке нравилось, и я продолжала идти вперед. Думала зайти в парк и погулять немного с сыном. Может, ветер там не настолько сильный?

Так и получилось. Как только оказались в парке, прошли немного, добрались до детской площадки, ветер перестал так сильно щипать за щеки. И снег тут шел спокойно. Кружил вокруг крупными хлопьями, украшал собой ветви деревьев, землю и кустарник, который уже как месяц назад сбросил пожелтевшие листья.

На площадке больше никого не было. Мишка бегал вокруг меня, вовлекая в игру. Я не противилась, даже наоборот. Мне нравилось с ним играть. И сейчас я, как и всегда, начала получать удовольствие от того, что мы вместе дурачимся.

В какой-то момент я поскользнулась и упала, с силой ударившись локтем об лед. Боль прострелила руку, но повезло ничего себе не сломать. Миша сразу нахмурился, улыбка исчезла с его губ и он… Сейчас сын очень сильно походил на своего отца. На того, от кого я два с половиной года назад сбежала. Сбежала, чтобы уберечь самое дорогое, что у меня было. Ведь я в любой момент могла его потерять. Выбирая между слепой любовью и ребенком, я выбрала второго. И ни разу не пожалела о своем решении. Правда, теперь меня время от времени посещал страх. Я боялась, что нас найдут. И понятия не имела, что тогда случится.

- Ну, все, - проговорила, поднимаясь на ноги. – Пора домой. Поиграли немного и пойдем греться.

- Ма-а-ам, - захныкал сын. В его больших глазах тут же встали слезы. – Есе… Есе хотю!

- Нет, Миш, пора, - покачала головой.

Взяв сына на руки, пошла к коляске. Рука побаливала, но вполне терпимо. Надо будет помазать мазью от ушибов, и завтра только синяк напомнит о моем феерическом падении.

Выйдя из парка, быстрым шагом (насколько это было возможно в такую погоду) направилась в сторону дома. Идти минут двадцать. Точно задубею, пока доберемся. А Мишка все так же смотрел по сторонам, лопотал что-то на своем, не всегда понятном и просто радовался тому, что идет снег, а щеки щиплет мороз.

Я почувствовала неладное уже на полпути от дома. Сердце подозрительно кольнуло. Захотелось повернуть в противоположную сторону и идти, куда глаза глядят. Увы, тогда я не послушала себя, не свернула с дороги и дошла до нужного двора. Погруженная в свои мысли, большую черную машину заметила не сразу. Только когда дорогу преградили двое шкафообразных мужчин, остановилась и подняла на них взгляд.

- Мария Евгеньевна Уварова? – спросил у меня один из незнакомцев.

- Нет, - поспешно ответила. Но, кажется, спросили меня просто так, не особо надеясь на правдивый ответ.

- Вам нужно пройти с нами, - а это проговорил уже другой мордоворот.

Я словно оказалась в страшном сне. Ноги буквально приросли ко льду, на котором стояла. Руки с силой вцепились в коляску. Надо было хватать сына и бежать. Только вот далеко я не убегу. Меня легко догонят. И что случится потом, страшно подумать.

- Кто вы такие? – спросила твердо. Надо запихнуть свой страх куда подальше.

Мимо проходили невольные свидетели моего страха. Но все, как один, делали вид, что ничего не происходит. Еще и шаг прибавляли, чтобы оказаться как можно дальше от мужчин бандитской наружности.

- Мы от Романа Константиновича, - пояснили мне. – И он дал четкое распоряжение, относительно вас. И если вы ослушаетесь, то…

Мужчина выразительно посмотрел на притихшего Мишку. А во мне, от жесткого взгляда незнакомца, стало зарождаться какое-то неведомое чувство. Ненависть вперемежку с яростью. Я была готова в любую секунду выплеснуть их на стоящих напротив мужчин. И меня не волновало сейчас, что они физически сильнее меня. Я была готова защищать сына до последнего. И пусть только попробуют его тронуть!

- Вам лучше спокойно пройти с нами, - мужчина, который первым заговорил со мной, сделал шаг вперед, подходя ближе.

Я, наоборот, сделала несколько шагов назад.

- Я буду кричать, - предупредила. – Не подходите ко мне.

- Не думаю, что вы осмелитесь, - хмыкнул незнакомец и чуть отодвинул край расстегнутой куртки, показывая то, что прятал под ней. – Иначе пожалеете.

Пистолет… Господи, с кем же я в свое время связалась? В какого монстра влюбилась? Если бы не была такой дурой, сейчас бы не боялась собственной тени. И не стояла, дрожа от страха.

- Хорошо, - пробормотала. Язык еле меня слушался. – Я пойду с вами.

Потому что у меня не было выбора. И я была уверена в том, что эти двое, если им надоест меня уговаривать, перейдут от слов к делу. А я не могла так рисковать жизнью сына. Меня загнали в угол, не оставив выбора.

Машина была большой, так что мы все поместились. Даже коляску сложили и положили в багажник. Меня усадили позади, а сами мордовороты сели спереди. Один из них, само собой, на водительское место.

- Если не будете делать глупостей, то все пройдет спокойно, - предупредили меня.

- Что ему от меня нужно? – осмелилась спросить.

Прижала к себе Мишку ближе, обнимая руками крепко-крепко. Я и думать не хотела о том, что у меня могут его отобрать. Не имеют права. Роман не является его отцом. К сожалению, только по документам. Если он вдруг захочет сделать тест, который подтвердит его отцовство, то я пропала.

- Вы зря скрывались, - ответили мне. – Сделали только хуже, когда сбежали.

Губы словно срослись. Я не могла больше открыть рот. А по спине бежали противные мурашки. Кажется, и волосы на голове зашевелились.

- Мама, - позвал меня Миша, заглядывая в мои перепуганные глаза. – Сто…

- Все хорошо, - постаралась сказать это спокойно. – Мы просто съездим кое-куда и вернемся домой. Не бойся. Я с тобой.

Миша точно хотел спросить еще что-то. Но не стал этого делать. Чувствовал, видимо, что не стоит тратить время на разговоры. Тем более, если мало что сможешь узнать.

Мы ехали долго. Часа два, если не больше. Мишка успел заснуть, удобно устроив голову на моих коленях. Я же не сомкнула глаз. Смотрела то в окно, то на своих похитителей. Пыталась понять, куда мы едем и смогу ли я потом самостоятельно добраться до дома. В котором я теперь не буду чувствовать себя в безопасности. Потому что меня обнаружили.

Мы выехали за черту города. Еще бы… Ивлев никогда не любил шум города. Предпочитал уединение за высоким забором. Как он, испытывая раздражение по отношению к другим, смог добиться таких результатов в бизнесе, загадка. Он умел делать деньги, но вот был бы от этого счастлив? Насколько мне было известно, у него с женой не было детей. Да и между собой они не всегда ладили. Впрочем, известно мне об этом было лишь со слухов. Сам Ивлев не распространялся о своей личной жизни. Я о его жене-то не сразу узнала. Опять же, лишь потому, что была слишком глупа и наивна. А потом не смогла отказаться от желания быть рядом с этим человеком.

По обеим сторонам дороги замаячили высокие заборы, за которыми прятались коттеджи. И Ивлев живет в одном из таких. Хотя, нет. Он, скорее всего, живет в самом высоком. Таком, который за забором точно не будет видно. И пока не зайдешь на территорию, не увидишь весь размах, с которым живет этот мужчина. Кто-то, возможно, хотел бы увидеть дом Романа. Но только не я. Лучше бы нам больше никогда не сталкиваться.

Закладка:

- Почти приехали, - снова заговорил со мной один из похитителей. – Повторяем, ведите себя смирно. И тогда никто ничего с вами не сделает.

От его слов у меня по спине снова побежали мурашки. Роман, конечно, тот еще мерзавец, но не собирается же он в случае чего меня убить? И не тронуть сына. Это в начале, когда я только узнала о беременности, он мог на меня повлиять и заставить сделать аборт. Но сейчас уже поздно. И ребенка не заберет. Я не позволю. Пусть у этого мерзавца есть и влияние, и деньги.

Высокие заборы исчезли, дальше начинался лес. Слишком яркий в столь позднее время. Судя по всему, Ивлев решил уединиться не только за высоким забором, но и подальше от таких, как он сам.

Ехали, правда, не долго. Повернули влево, проехали немного и остановились у металлических глухих ворот. Послышался лай собак. Этого еще не хватало.

Ворота отъехали в сторону, и машина снова тронулась с места. И почти сразу я поняла, что мои предположения были верны. Ивлев жил с размахом. Но размах этот был рассчитан лишь на него одного. Дом в три этажа, фонтан напротив, подсвеченный фонарями, слева парковая зона. И собак я тоже увидела. Они свободно разгуливали по участку. Но сейчас их больше интересовала машина, на которой мы приехали сюда.

Автомобиль снова остановился, только теперь возле широкой лестницы. Снега на ней не было, зато на перилах он пока еще лежал неровным слоем и искрился из-за попадающего на него света из окон. Это… показалось мне особенно волшебным. И это волшебство не вязалось с этим местом и с тем, кто здесь жил.

Мои похитители вышли из машины. Один из них открыл мне дверь, пока второй отгонял собак, которые так и норовили сунуть свои носы в салон. Сына будить не хотелось. Поэтому я осторожно взяла его на руки. Выйдя из машины, с трудом подавила в себе желание бежать без оглядки. Как бы сильного этого не хотелось.

- Ма… - позвал меня Мишка и крепче обхватил за шею. Уткнулся носом в шарф, пряча лицо от снежинок, что кружили вокруг.

- Пройдемте с нами, - сказали мне и указали рукой в сторону входа в коттедж. Обычным домом это высокое и светлое здание назвать было трудно. – Вас уже ждут.

Кто бы сомневался, что Ивлев уже истомился в ожидании. Терпеливым он никогда не был. Не думаю, что за столь короткий срок, что-то изменилось.

Ноги все так же не хотели идти. Приходилось себя заставлять. И подавлять эмоции, чтобы сын не почувствовал моего настроения и не стал нервничать. Только ради него я держала лицо и не впадала окончательно в панику.

Ступенька, еще одна и еще… Затем тяжелая дверь, которую открыл передо мной один из мужчин. Кажется, идти за мной больше они не собирались. Пропустили вперед и тут же закрыли за моей спиной дверь. Громкий стук отозвался болью в сердце. Я попала в ловушку, в которую сама же себя и загнала.

Пару секунд я находилось в полной тишине. После послышались отдаленные шаги. И доносились они со второго этажа, на который вела опять же широкая лестница, расположенная прямо напротив входа в дом. Это место было слишком шикарным для такой, как я. И, само собой, чувствовала я себя здесь не в своей тарелке.

Я уже знала, кто идет. Глупо было надеяться, что Роман будет тянуть с разговором. В лучше случае. В худшем, я понятия не имела, на что он способен. И не хотела этого знать. Однако, стояла и ждала, когда же он наконец спустится. Прижимала к себе Мишку крепче. Не хотелось, чтобы Ивлев видел его. Так же я не желала, чтобы сын познакомился со своим отцом. Я понятия не имела, как объяснить ему, что это за человек и какую роль он сыграл в наших с сыном жизнях.

Казалось, время стало тянуться, издеваясь. Но на самом деле прошло е больше полминуты. И вот я вижу спускающего по лестнице мужчину, облаченного в темно-синего цвета деловой костюм и белую рубашку. Словно он только что пришел с совещания. Волосы только, темные и всегда непослушные, были не уложены.

- Давно не виделись, Мария, - сказал мужчина, останавливаясь прямо напротив меня.

Я отступила на шаг. Мне не хотелось приближаться к этому мужчине. Я не ждала от него ни понимания, ни сострадания. Вообще не понимала, что здесь забыла. Я не давала о себе знать, не требовала, чтобы он признал отцовство. Тогда зачем он нашел меня?

- Зачем я здесь? – тихо спросила. Голос не дрогнул, хотя внутри я вся была напряжена.

- Я объясню тебе это чуть позже, - сказал мужчина и посмотрел влево. Там из прохода вышла пожилая женщина в простом сером платье. – Тебя проводят в комнату, где ты сможешь оставить ребенка и привести себя в порядок. Встретимся через полчаса.

Я опешила от такой наглости. Пару секунд просто глупо хлопала глазами, переваривая сказанные мужчиной слова. А он тем временем отвернулся от меня и направился обратно, вверх по лестнице, на второй этаж.

- Постой! – выкрикнула чуть громче, чем хотела. Мишка недовольно поморщился и что-то пробормотал во сне. – Я не собираюсь здесь оставаться. Слышишь? Отвези меня обратно. Или прикажи своим…

Роман обернулся так резко и посмотрел с такой злостью, что у меня пропали все слова, которые до этого так и вертелись на языке. Страх испарился, а на его место пришла злость. Он собирается удерживать меня здесь силой? И думает, что никто не спохватится? Пусть мои родители и живут далеко, но с матерью я созваниваюсь каждый вечер. И если завтра она не дождется от меня звонка, то сама наберет мой номер. Тогда я смогу объяснить…

Стоп. Ничего я объяснить ей не смогу. Иначе потом сама же об этом пожалею. Потому что либо маме станет плохо, либо… ей сделают плохо.

- Ты не в том положении, чтобы диктовать мне свои условия, - холодно заметил Ивлев. – Мой тебе совет: выполняй все, что я тебе скажу. И тогда тебе не придется жалеть.

Я уже пожалела, что вообще с тобой связалась. Но от этой связи у меня остался драгоценный подарок. А у тебя – ничего.

Решила пока промолчать. Поскандалить успею. Если, конечно, Ивлев доведет меня до точки кипения. Пока я могла сдерживаться. И лучше в самом деле вести себя смирно. А там смотреть по обстоятельствам. Я не собиралась играть по правилам того, кто так легко играл судьбами людей. Того, кто просто взял и похитил меня. Точнее, приказал похитить.

Ивлев снова отвернулся от меня и продолжил свой путь, быстро поднимаясь по ступеням. Я же стояла и смотрела ему вслед. Женщина, имени которой я пока не знала, ожидала рядом. Смотрела на меня с интересом, но и не пыталась заговорить. Мне тоже не хотелось разговаривать. Я просто ждала, когда меня уже проводят в комнату.

- Следуйте за мной, - наконец сказала женщина и первой направилась по лестнице наверх.

Я пошла за ней, хотя хотелось развернуться и бежать прочь. Останавливало то, что там, за дверью, меня поджидали мордовороты и огромные собаки. И что-то мне подсказывало, что если им прикажут, они легко меня загрызут. Если бы я была одна, возможно могла бы еще рискнуть. Но не собиралась это делать сейчас, когда на моих руках мирно спал ребенок.

Мы поднялись на третий этаж и прошли по коридору до конца. Женщина открыла одну из дверей и отступила, пропуская меня внутрь. Я прошла, так как больше ничего не оставалось делать. И с удивлением стала осматривать обстановку. Я, признаться, думала, что Ивлев поселит меня в какой-нибудь не очень-то удобной для проживания комнате. В отместку или потому, что ему было плевать. Но я оказалась в довольно уютной и просторной комнате. Светлой и… предназначенной больше для ребенка, чем для взрослого человека. Здесь стояла детская кроватка, пол застелен большим светлым ковром, вдоль стены стеллажи с игрушками. Так же здесь имелась и узкая кровать, судя по всему, предназначенная для меня.

Получалось, что…

- Ремонт здесь закончили недавно, - вдруг заговорила женщина, заходя в комнату вслед за мной. – Готовились к приезду наследника. И… - тут она замялась, но все-таки решила продолжить: - И его матери.

Я обернулась и непонимающе посмотрела на незнакомку. Это что же получается, нас здесь ждали? И готовились к тому, что мы…

Закладка:

- Вот, значит, как, - пробормотала я.

Получается, Ивлев узнал о том, что у него есть сын не сегодня. И не вчера. Возможно, догадывался о моем положении с самого начала. Но с чего-то решил не трогать. Только вот…

- А как к этому всему относится жена Романа Константиновича? – спросила у женщины. Пока она отвечала на мои вопросы, стоило этим пользоваться.

- Мой хозяин уже год как овдовел, - огорошили меня новостью. – Но лучше будет, если он сам вам об этом расскажет. Если таково будет его желание.

Внешне я никак не отреагировала на столь шокирующую новость. Подошла к детской кроватке и положила в нее спящего сына. Нужно снять с него одежду, потом расстелить кроватку и уложить Мишку спать. Он устал, перенервничал. Поэтому и спал так крепко.

- Как вас зовут? – решила спросить у женщины. Одновременно с этим раздевала сына. Сама же пока была в куртке. Ботинки сообразила сбросить при входе в комнату. А обувь сына отставила уже здесь. Хотя их и было сложно снять одной рукой, придерживая ребенка второй.

- Екатерина Викторовна, - таки соизволила представиться женщина. – Можете обращаться ко мне так, а можете просто по имени. Как вам будет удобнее.

- Хорошо, - сказала, не смотря на служанку. Ну, или кем она здесь была. – Можете оставить меня хотя бы на пару минут? Мне нужно привести себя в порядок.

- Понимаю, - сказала Екатерина. – Ванная комната за той дверью, - сказав это, она указала рукой на дверь, на которую я до этого не обратила внимания. – Я зайду за вами, чтобы проводить в столовую.

- Спасибо, - поблагодарила женщину, хотя, стоило признать, благодарности особой не испытывала.

Я была здесь заложницей. Казалось, что у меня забрали все права, силы, положительные эмоции. Я, словно кукла, которую крутили, как хотели. И если она сломается, ничего страшного. На место одной быстро найдут другую.

Подумав так, я сразу вспомнила о жене Романа. Неужели она на самом деле умерла? Поэтому-то он вдруг и вспомнил про меня. Но Екатерина сказала, что с ее смерти прошел год. Так долго искал нас? Или чего-то выжидал?

Раздев сына, снова взяла его на руки. Сняла с кроватки плед, откинула в сторону край одеяла. Уложила Мишку в постель, прикрыла одеялом. И поняла, что пока не могу от него отойти. Боюсь оставлять одного. Потому что понятия не имела, чего ждать от тех, кто здесь живет. В итоге, единственное, что я сделала, это сняла куртку, шапку и шарф. В ванную комнату так и не зашла, не до этого было. Сидела возле кровати сына и ждала, когда за мной придут. Пусть уходить и не хотелось, я понимала, что выбора мне не оставили.

Сидела в кресле. Оказалось, оно было довольно мягким и удобным для того, чтобы я отключилась. И пришла в себя лишь когда за мной пришли, чтобы проводить в столовую.

- Не беспокойтесь, - проговорила Екатерина, стоя у входной двери. Она ждала, когда я окончательно приду в себя. – Никто вас не тронет. Не придумывайте себе лишнего. Мой хозяин не убийца какой-то. Он сможет с вами договориться.

- Если бы он мог договориться, - заговорила тихо, чтобы не разбудить сына, - то не стал бы нас похищать.

- Вы бы не стали с ним разговаривать, - вздохнула женщина. Будто объясняла мне очевидные вещи, которые я, глупышка, не понимала. – Я так думаю.

Продолжать разговор не хотелось. Судя по всему, здесь Ивлев собрал вокруг себя лишь тех, кто будет подчиняться ему беспрекословно. И если ему что-то не понравится в моем поведении он… Что, если выгонит меня и заберет сына? Оставит его у себя. Что я тогда буду делать? Куда бежать?

- Пойдемте, - вставая с кресла, сказала.

- Я провожу вас, - до противного спокойно проговорила Екатерина и первой вышла из комнаты. Я, само собой, последовала за ней.

Перед тем, как прикрыть за собой дверь, посмотрела на спящего сына. Надеюсь, если он заплачет, я сразу услышу. Хотя дом большой и…

- Я посижу с ним, не волнуйтесь, - останавливаясь и оборачиваясь ко мне, сказала женщина. – Он не останется здесь один. Сразу после того, как провожу вас, вернусь.

- Спасибо, - поблагодарила ее и таки пошла по коридору в сторону лестницы.

Я не хотела встречаться с Ивлевым. Настолько сильно, что ноги не хотели идти. Я заставляла себя делать каждый новый шаг. Не знала, чем закончится наше новое столкновение. Роман не изменился. Не стал более мягким и понимающим. Значит, не стоит ждать от него понимания. С дугой стороны, не думаю, что он сильно переживал, когда узнал, что у него есть сын. Иначе бы не отреагировал так спокойно. Будто ничего необычного с ним не случилось. Просто очередная дурочка забеременела и не стала никому об этом говорить. Если бы проболталась, итог был бы очевиден.

- Будьте снисходительны, - сказала Екатерина, когда мы спустились на первый этаж. – Хозяин в последнее время бывает не в себе. Но не причинит вам вреда. Просто не реагируйте.

- Не реагировать на что? – переспросила. Слова женщины мне сильно не понравились. Прямо, очень сильно.

- Вы все поймете.

Она часто уходила от прямого ответа. В таком случае, могла бы вообще не предупреждать. От ее слов мне становилось более жутко.

Столовая располагалась слева, если смотреть со стороны входа в дом. Нужно было пройти гостиную насквозь, и вот мы оказались в столовой, в которой меня уже ждали.

Как и говорила, Екатерина сразу ушла, оставляя меня наедине с тем, с кем встречаться совсем не хотелось. Сейчас он сидел во главе небольшого стола, накрытого на две персоны, и смотрел что-то в телефоне. На меня, казалось, не обращал никакого внимания. Его больше заботило то, что показывал экран дорогого смартфона.

Я не решалась подойти к столу. Замерла на пороге и смотрела, как этот… игнорирует мой приход. Будто я тут в нетерпении стою и жду, когда же на меня обратят внимание. На самом же деле я вообще не хотела его видеть. Даже вспоминать о нем было уже тошно.

- Проходи, - продолжая гипнотизировать взглядом телефон, милостиво, чтоб его, разрешили мне. – Чего встала? Разговор обещает затянуться.

- Надеюсь, что на самом деле это не займет много времени, - сказала спокойно. Надо же, я постепенно начинаю контролировать свои эмоции.

Ноги снова не шли. Однако, я была слишком упряма, чтобы стать заложницей своих страхов. Смогла сдвинуться с места и устроиться за столом. Передо мной стояла пустая тарелка, в которую я должна была положить что-то из того, что предлагалось. А предлагалось, к слову сказать, много всего. Есть только не хотелось. Больше беспокоило, что сын лег спать голодным. А мне сейчас и кусок в горло не полезет.

- Ты разве не голодна? – спросили у меня.

Подняла взгляд на Романа, посмотрела внимательно. Он таки соизволил отложить телефон и сейчас изучал меня точно так же, как и я его. То есть, без каких-либо положительных эмоций на лице. Наверное, если бы не ребенок, который нас связывал, мы бы поубивали друг друга. Словами, конечно же.

- Не голодна, - не солгала. – Ты, как я посмотрю, тоже.

- Перехотелось, - хмыкнул Ивлев.

Он сидел за столом расслабленный и спокойный. Чувствовал себя хозяином положения. Знал, что я никуда не денусь. И теперь моими чувствами и эмоциями можно играть, как ему хочется. Ивлев всегда был таким. Любил играть людьми, а потом наблюдать, что из его игры в итоге получается. Найдется ли когда-нибудь тот, кто будет точно так же играть им? Я бы с удовольствием стала наблюдателем.

- Тогда со стола можно убирать, - сказала первое, что пришло в голову.

- Думаешь, у тебя получится избежать разговора? – спросили у меня. И посмотрели так, что по спине побежали мурашки. И так темные глаза, казалось, стали еще темнее. И я только сейчас заметила, что в каштановых волосах, у висков появились тонкие седые пряди.

Неужели смерть жены настолько сильно на нем сказалась? В жизни не поверю. Они не так чтобы ладили между собой. Несколько раз его покойная супруга приходила к нему на работу и закатывала такие скандалы, что слышали, наверное, все, кто там работал. После такого Роман… оставался у меня. А я, идиотка, и рада была. Как же, любимый рядом. А то, что причина его близости не в том, что он меня любил, а в другом, плевать.

Закладка:

- Думаешь, тебе все можно? – процедила. – Предупреждаю, либо ты отпускаешь нас, либо…

- Либо я заберу у тебя сына, - перебили меня.

- Не посмеешь! – сразу взвилась я.

Вскочила в места, схватила со стола вилку, сжала в руке. Ударю. Прямо по лицу, чтобы оставить шрамы. Потом сбегу. И пусть кто-нибудь попробует доказать, что это была не самооборона.

- Сядь! – повысив голос, приказал Ивлев. – Нечего устраивать истерики в моем доме. Ты сама решаешь, как будешь себя вести. Если сделаешь все так, как я скажу, ничего не случится.

- Что ты несешь?! – Мне с трудом удавалось контролировать эмоции. Вся выдержка полетела к черту. – Ты угрожаешь забрать у меня сына. Ты никаких прав на это не имеешь!

- Это и мой сын тоже, - все так же холодно заметили мне. – Помимо этого у меня есть деньги. И я легко могу сделать так, что ты больше никогда его не увидишь.

- Мерзавец… - процедила.

Упала обратно на стул, но вилку из руки не выпустила. Изуродую эту тварь и ни капли не пожалею. Сейчас я была в таком состоянии, что меня бы сам черт здесь не удержал.

- Я веду себя так, как ты того заслуживаешь.

Он смотрел на меня с такой злостью, будто… Будто я виновата в том, что лишила его возможности быть рядом с сыном. Ведь прекрасно знала, что ему не нужны дети. Его устраивала его жизнь. И в ней не было места незаконнорожденному.

- Очень интересно услышать твою точку зрения, - сказала, таки отбрасывая от себя вилку. Она, с громким звоном, ударилась об одну из тарелок. Плевать. – Скорее всего, она разительно отличается от моей.

- Скорее всего так и есть, - не стали со мной спорить. – Если ты прекратишь трястись и пытаться убить меня взглядом, мы, думаю, сможем договориться.

- Попробуй объяснить мне все понятно, - так же холодно, как и он, заметила я. – Иначе диалога у нас не получится.

- Мне будет достаточно монолога. Ты должна лишь слушать.

Как «мило». Мне в который раз указали на место. И оно точно не за столом, а под ним. Если не на коврике у входа.

- Я тебя слушаю, - вздохнув, проговорила.

На самом же деле, слушать его не хотелось. И смотреть на него – тоже. Но взгляд то и дело цеплялся за знакомые черты. И я стала больше замечать. Так к седине прибавились тонкие морщинки у глаз и на лбу. И взгляд пусть и темный, но потухший. Может, и в самом деле так сильно переживает смерть жены? Этот холодный мерзавец разве способен испытывать нормальные человеческие эмоции? Не злость и брезгливость, а, например, привязанность или любовь?

Еще с полминуты Ивлев молчал. Будто проверял, на самом ли деле я готова его выслушать или нет. Признаться, слушать его совсем не хотелось. Несмотря на это, я продолжала сидеть и сверлить его тяжелым взглядом. Он тоже смотрел на меня. Словно увидел в первый раз.

- Раньше ты была более мягкой и наивной, - заметил Роман.

- Раньше я была одна, - откликнулась. – Сейчас мне есть, кого защищать.

- И то верно. – Ивлев кивнул, видимо, соглашаясь с моими последними словами. – Ладно, нет больше смысла тянуть. Ты должна знать, по какой причине здесь оказалась.

- И то верно, - повторила его же слова.

- Как тебе уже успели проболтаться, моя жена умерла, - начал свой рассказ Ивлев. – Наследников у меня от нее не было. Лена не хотела детей. Я не настаивал. Сам не горел желанием становиться отцом. Но мой собственный отец выдвинул условие, после смерти жены. Условие, которое я не могу проигнорировать.

- Мне уже это не нравится, - я поморщилась, уже представляя, что понадобилось старшему Ивлеву от сына. Сразу после того, как невестка отправилась на тот свет.

- Сам не горю желанием озвучивать это, - проговорил Роман. – Но все предельно ясно. Отец требует показать ему наследника. И ту, что подарила моему старику внука. С возрастом он стал более сентиментальным. В идеале, я должен быть женат на той, что родила от меня ребенка. И сын должен быть мной признан.

- То есть, - хмыкнула, - тебе вдруг позарез понадобился ребенок? А до этого тебе было плевать на то, что тебя есть сын?

- Я не знал о нем, - процедил Ивлев. Его взгляд снова потемнел. – А когда узнал, стал готовиться к встрече с ним. И сейчас вы здесь.

- То есть, ты хочешь узаконить отношения со мной, подтвердить отцовство и… И что дальше? Что будет после того, как твой отец убедится в том, что все взаправду?

- Между нами уж точно ничего не изменится, Мария, - ответили мне. – Только то, что я буду активно участвовать в жизни своего сына. От тебя же мне ничего не нужно.

Почему-то последние слова Ивлева неприятно кольнули грудь, там, где сейчас нервно дергалось сердце. В самом деле, а чего я хотела? Любви, как в волшебной сказке? Чуда под новый год? Романтики, внезапно свалившейся на голову? Меня похитили, поставили ультиматум, угрожают забрать сына.

Сказка? Это фильм ужасов какой-то, а не сказка. И я не знаю, как из этого кошмара вырваться. Даже если обращусь в полицию, мне там не помогут. Ивлев сделает все возможное, чтобы я пострадала из-за своих же действий.

- И как ты собираешься провернуть все это в кротчайшие сроки? И смогу ли я потом с тобой развестись? У меня нет в планах вечно быть привязанной к тебе какой-то чертовой бумажкой.

- Я сам решу, когда ты сможешь подать на развод.

Кто бы сомневался в том, что мне не оставят права выбора. Даже развестись с этим мерзавцем по своему желанию я не смогу. Просто… «замечательно».

- Тебе не кажется, что это слишком?

Мы так и смотрели друг на друга изучающе. Только вот я уже начинала уставать от всего этого, а Ивлев, казалось, получал удовольствие от того, что доводил меня. Ждал, что я снова начну скандалить? Специально давил, указывая тем самым на мое место. Которое так и оставалось где-то на коврике у входа в дом.

- Сейчас ты зависишь от меня, - продолжал издеваться Ивлев. – И я буду решать, что будет дальше. Слишком это или нет, опять же, тебя не касается.

- Если ты будешь относиться к моему сыну точно так же, как и ко мне, я тебя раздавлю, - пригрозила. – Если он почувствует, что ты пользуешься им…

- Он мой сын, - перебили меня. – Как я должен к нему относиться? Уж получше, чем к тебе.

Роман встал из-за стола, взял со столешницы телефон и направился на выход из столовой. Вот так просто, обрубив разговор и продолжая игнорировать меня.

- Непонятно только, с чего вдруг такая ненависть по отношению ко мне, - сказала уже ему в спину. – Я сбегала, защищая то, что принадлежит мне. Будто ты позволил бы мне оставить ребенка!

- Тогда, нет. – Мужчина обернулся уже на пороге столовой и снова посмотрел на меня. Только теперь, казалось, с усталостью. – Тогда я не думал об этом. Я уже сказал.

- В таком случае, почему сейчас ты ведешь себя подобным образом? Какого черта, Ивлев?

Я тоже встала из-за стола, но подходить к своему похитителю не обиралась. Стояла на месте и только волком смотрела на того, кого раньше любила.

- Ты предала меня, - ответили мне. – Как после этого к тебе относиться? Смотреть на тебя противно.

Я бы может сказала еще что-то, но слова застряли где-то в горле. По мне прошлись сейчас, словно бульдозером по горячему асфальту. Он обвинял меня в том, что я исчезла? Сбежала, защищая своего ребенка. И он прекрасно должен был это понимать. Но он… не хотел и думать об этом. Его задело то, что я исчезла. А ничего, что он был на тот момент женат? И думать не думал о детях. А тут я, дура влюбленная, тихая и покорная. Стоило показать зубки и характер, как меня уже возненавидели. Он на самом деле думал, что я всегда буду рядом, словно послушная кукла? Буду от великой любви принимать его в распростертые объятия каждый раз, когда у него будут проблемы в семье?

Почему я раньше не видела того, что очевидно для меня сейчас…

Глава 2. Новая жизнь – чужие правила

Хотелось что-нибудь разбить. Заляпать идеально чистый пол. Но это было слишком по-детски. И не Ивлеву потом за мной здесь прибирать. Тогда смысл вести себя подобным образом? Да, мне, возможно, станет немного легче. Но это кратковременное облегчение. Роман разозлится и…

Закладка:

И я понятия не имела, как быть. Поэтому решила, что подумаю обо всем чуть позже. Когда смогу немного отдохнуть и прийти в себя. А это случится только, если я окажусь рядом с сыном, к которому следовало отправиться как можно скорее. Потому как никому здесь я доверять не могла.

Вышла из столовой и сразу отправилась к лестнице, ведущей на верхние этажи. Пока шла, никого не встретила. Казалось, в доме кроме меня вообще никого больше нет. Но я понимала, что это не так. И что за мной, скорее всего, следят. Просто я не вижу и не чувствую слежки. Ведь для Ивлева я такая же чужая, как и он для меня. А кто позволит чужому человеку свободно разгуливать в своем доме?

Поднявшись на третий этаж, прошла по коридору до нужной комнаты и осторожно приоткрыла дверь. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить сына. Он, когда проснется утром в незнакомом месте и так может испугаться спросонья. А если проснется сейчас, потом трудно будет его снова уложить спать.

Екатерина сразу ушла, как только я переступила порог комнаты. Сказала лишь, уходя, что Мишка не просыпался. Это хорошо. Теперь нужно было тихо и самой укладываться спать. Сомневаюсь, конечно, что смогу уснуть. Слишком давящая атмосфера. И я слишком на взводе, чтобы дать организму нормально отдохнуть.

Перед тем, как ложиться в постель, пошла все-таки в ванную комнату. Она оказалась пусть и небольшой, но обставленной со вкусом. И здесь было все, что могло бы понадобиться мне и ребенку. Уже после того, как приняла душ, закуталась в полотенце и пошла исследовать содержимое шкафа, который находился в спальне. Не то, чтобы я рассчитывала обнаружить там новый гардероб, но любопытство победило усталость. Я заглянула в него. И мои опасения оправдались. Шкаф был забит вещами, как детскими, так и для взрослого человека. Для женщины моей комплекции, если быть точнее.

Рассматривать содержимое шкафа не стала. Почти сразу закрыла дверцу и таки отправилась спать. Хотелось забрать Мишку к себе, но места на кровати, что выделили мне для сна, было не так много. Мы бы точно мешали друг другу спать. Поэтому я просто легла поверх покрывала, подперла щеку рукой и уставилась на детскую кроватку, в которой мирно спал сын.

Думала, голова будет разрываться от мыслей, страхов и сомнений. Но, на удивление, в ней было пусто. Я просто лежала и смотрела на сына. Пусть мне и было о чем подумать, мозг отказывался работать.

Сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Обычно мне ничего не снилось, но сегодня меня мучили кошмары. И все они были связаны с конкретным человеком.

Когда открыла глаза, сразу поняла, что не выспалась. Но вот когда не обнаружила сына в кроватке, остатки сонливости слетели с меня вмиг. Я соскочила с кровати и заметалась по комнате. Звала сына, но никто не откликался. Его точно не было в спальне.

Вылетела в коридор, в чем была: босиком и в одном полотенце. Придерживала последнее сверху за край, чтобы не потерять его по дороге. Где искать сына я не знала. Но собиралась залезть в каждый угол. Сам бы он один не ушел. Пусть и был любопытным мальчишкой, но в незнакомом месте точно бы испугался. Значит, за ним пришли, пока я спала. Странно, почему он не позвал меня, когда проснулся. И я тоже… настолько устала, что ничего не услышала. И теперь металась по этажам, ища сына.

Буквально слетела с лестницы на второй этаж, промчалась там по коридорам, но все было тихо. Пыталась открыть пару дверей, но бесполезно, они были заперты. Тогда побежала на первый этаж. Дороги почти не различала, под ноги не смотрела. В итоге с лестницы я уже не слетала, а падала. Приземлилась на колени, с силой ими ударившись. В последний момент сжала полотенце рукой сильнее, чтобы оно с меня не слетело. Выглядела я, наверное, сейчас очень жалко.

На шум, устроенный мной, прибежала сначала служанка, потом и виновник моих кошмаров. Когда подняла на него взгляд, увидела, что к нему доверчиво прижимается Мишка. Сидит спокойно у мужчины на руках и смотрит на меня с удивлением. А я тут… в черт знает какой позе, с ушибленными коленями, взираю на него снизу вверх. Дышу часто, потому что до этого бежала, что было сил. Звала, боялась не найти. А он с тем, кого я ненавидела сейчас больше, чем кого-либо.

- Мама? – спросил Мишка. – Ти тего?

Постаралась выдавить из себя улыбку, но не получилось. Попыталась встать, но получилось не с первого раза. Ноги дрожали и болели. Кажется, я, пока бегала, успела их отбить. И даже не заметила этого.

- Все в порядке, - сказала нервно, когда все-таки смогла подняться на ноги. Чувствовала себя сейчас экспонатом из цирка уродов. На меня все смотрят и морщатся. Но почему-то не отводят взгляды. Им любопытно, что же будет дальше.

Пока я пыталась подняться, в холле стало больше народу. Оказывается, помимо Екатерины тут было как минимум еще трое слуг. Они-то сейчас и смотрели на меня не очень-то доброжелательными взглядами.

- Ох… Мария Евгеньевна, - наконец пришла в себя Екатерина. – Как же так… Пойдемте же… Вам необходимо переодеться.

- Сына заберу и пойду, - сказала холодно, с ненавистью смотря на Ивлева. В общем, уже привычно.

- У тебя навряд ли это получится, - заметил Ивлев. – Мы завтракали. Не хочешь же ты оставить нашего сына голодным?

От этого его «нашего» меня внутренне перекосило. Что же получается, Мишка в курсе, что это его отец? И отнесся к этой новости спокойно? Без лишних вопросов? И это мой иногда не в меру любопытный сын?

- Вам надо переодеться, - проговорила Екатерина и подошла ко мне ближе. – Не стоит в таком виде…

- Ступай, - бросил мне напоследок Ивлев, поворачиваясь спиной и возвращаясь, судя по всему, в столовую.

- Мария Евгеньевна, - позвала меня служанка, когда я не отреагировала на ее последние слова. – Я помогу подобрать вам подходящий наряд. Пройдемте.

Какой, к черту, наряд? Почему мной здесь крутят все, кому не лень. И плевать хотят на то, что я не желаю здесь находиться. Просто-напросто игнорируют. Держат в заложниках меня и сына, преследуя свои цели.

- Ладно, - процедила, смотря тяжелым взглядом в сторону гостиной, в которой скрылся Ивлев с Мишкой на руках.

Снова придется проглотить злость и пока играть по правилам этого мерзавца. Но я была уверена, что я недолго пробуду в столь незавидном положении. Вырвусь из лап Ивлева вместе с сыном. И снова исчезну из его жизни.

Пришлось возвращаться на третий этаж, послушно идти за Екатериной до спальни, в которой мы с Мишей провели эту ночь, и ждать потом, когда же мне подберут что-то подходящее случаю. Когда выбор служанки пал на нежно-розового цвета платье-футляр и удобные на первый взгляд лодочки, я мысленно застонала. Делать мне было нечего, как послушно облачаться в то, в чем не очень-то удобно убегать. Поэтому я дождалась, когда служанка выйдет из спальни, оставляя меня одну, и стала одеваться в привычные мне вещи. В те, в которых я сюда попала: джинсы и удобный свитер. На ноги натянула свою любимые теплые носки, волосы, золотисто-рыжие, убрала в высокий хвост. И попробует кто-нибудь сказать, что я поступила не правильно, отвергнув то, во что меня планировали облачить.

Платье, туфли… В них я стану походить на ту, которую легко купить. Потому что это были не мои вещи. Носить то, что было куплено на деньги Ивлева, не собиралась никогда. Хватит и того, что придется питаться в его доме, иначе я просто свалюсь с голода. Не настолько я была горда. Да и… сыну сложно будет объяснить, почему мама отказывается от того, что предлагают абсолютно бесплатно. Сейчас, например, он был одет не в то, во что одевала его я перед прогулкой. И это еще один повод корить себя. Потому что я, когда спала, не слышала никакой суеты.

Если Екатерина и была недовольна тем, что я проигнорировала ее старания, то виду не подала. Молча, шла передо мной, ведя в столовую. Будто я могла заблудиться или свернуть не туда.

Когда вошла в столовую, сразу заметила Мишку, который продолжал цепляться за Ивлева, мешая тому нормально есть. Точнее, так мне показалось в начале. Потом уже, спустя долгие пару минут, я обратила внимание на то, что мужчина не так чтобы увлечен едой. Его больше интересовало, ест ли сам Миша.

Закладка:

- Мама! – радостно воскликнул сын, таки замечая меня.

Я прошла к столу и, не дожидаясь приглашения, села на то место, которое занимала до этого. Миша засуетился, сполз с рук Ивлева и неуклюжей походкой направился ко мне. Я подхватила его и прижала к себе. На Романа в этот момент смотрела так люто, что странно, как он не испепелился от моего взгляда.

- Остынь, - сказал он тихо, все-таки приступая к своему завтраку. – И поешь. Свое недовольство выскажешь потом, не при ребенке.

Я бы выказала ему сразу и все в лицо. Но не стала этого делать. Не хотела, чтобы Миша нервничал. Поэтому, растягивая губы в улыбке, тоже переключилась на еду. А точнее на то, как бы покормить своего непоседу. Которого всегда было сложно удержать на одном месте. А сейчас и подавно. Слишком много всего нового. Ему было любопытно. И он хотел как можно скорее это самое любопытство удовлетворить.

- Поешь хоть немного, - сказала сыну, когда он удумал капризничать.

Я полностью переключила свое внимание на Мишку. Это помогло сидеть спокойно и никак не реагировать на короткие фразы Ивлева, который, чисто из вежливости (ну надо же) решил завязать со мной разговор. Я старалась не идти на открытый конфликт, но постоянно делать вид, что ничего не происходит, было выше моих сил.

Когда сыну стало уже совсем невмоготу сидеть на одном месте, за ним пришла Екатерина. Мне пришлось позволить ей увести ребенка, потому что иначе бы он устроил тут скандал похлеще, чем я. Да и, чего скрывать, я сама уже хотела чего-нибудь перекусить. Иначе, еще немного, и просто буду валиться с голоду.

Когда Мишка ушел, увлеченный разговором с Екатериной, мы снова остались с Ивлевым одни. Еще недавно в его присутствии мне и кусок в горло не лез. Сейчас же, подгоняемая голодом, я решила не обращать на его присутствие внимание.

- Сегодня привезут все необходимые документы, - сразу сказал Роман, видимо не пожелав, чтобы я утолила голод. – Ты должна будешь все подписать.

- Перед тем, как подписывать, я ознакомлюсь с каждым словом, что испачкало бумагу, - сказала, уже кладя себе на тарелку тост. Где-то я видела здесь джем…

- Это твое право.

Надо же, у меня еще остались какие-то права.

- Вы слишком любезны, Роман Константинович, - растягивая губы в улыбке, сказала. – Напомнили о моих правах.

- Кто-то должен был это сделать, - хмыкнул мужчина. Впрочем, от мужчины у него одно название. В остальном он конкретно подкачал. – Веди себя более сдержанно. Иначе слуги начнут распускать слухи. А нам не надо, чтобы они дошли до моего отца. Не усложняй ситуацию.

- А ты не трогай моего сына, - все так же продолжая улыбаться, проговорила.

Посмотрела на Ивлева убийственным взглядом. И да, улыбалась, как без этого. Со стороны это, наверное, казалось странным. Меня это сейчас мало волновало.

- Это и мой сын тоже, - до отвратного спокойно сказали мне.

- До недавнего времени он был тебе не нужен. Ты просто пытаешься прикрыться им перед отцом. Остаться на плаву. А что потом? Выбросишь его и меня как ненужный мусор, как только цель будет достигнута.

Обида жгла глаза, но я не позволяла ей слезами вырваться наружу. Еще чего не хватало. Мало того, что обижаться на него не стоило. На дураков, как известно, не обижаются. Не хотелось, чтобы он подумал, что я настолько слабая.

Ивлев не выдержал. С силой стукнул кулаком по столу и вскочил на ноги. Смотрел на меня сверху вниз, словно видел перед собой букашку, которую так и хотелось раздавить. Но нельзя. И это бесило еще больше.

- Мой тебе совет, Уварова, - стал цедить он слова, словно пытался выплеснуть вместе с ними как можно больше яда, - придерживай язык. Иначе тебе же хуже будет.

- Ты можешь только угрожать, Ивлев, - сказала на удивление спокойно. – Считаешь, что запугивая, добьешься больших результатов?

- Мое терпение небезграничное. Мне ничего не стоит выставить тебя за дверь. Одну.

Именно последние слова заставил меня умолкнуть. Я, признаться, забывалась, когда эмоции начинали зашкаливать. И сейчас думала лишь о том, как бы сильнее кольнуть того, кого ненавижу, а не о том, чем моя несдержанность может обернуться для меня же.

Ивлев вышел, больше не сказав мне ни слова. Да и я не стала его останавливать. Видеть его было нестерпимо. Желание запустить в него чем-нибудь усиливалось. И контроль над эмоциями становился все более слабым. Казалось, я была готова взорваться из-за любого неосторожно сказанного слова или косого взгляда.

Еще немного, и я начну сходить с ума.

Определенно, с появлением Мишки в моей жизни, я стала более дерганной и беспокойной.

Плюнув на вспыльчивость Ивлева, постаралась переключиться на еду. Но единственное, что смогла, это по-быстрому впихнуть в себя тост, сделать пару глотков чая из чашки Мишки и пойти проверять сына. Потому как я не была уверена в том, что Ивлев не направился к нему.

Мои страхи не оправдались. Сын спокойно играл в противоположной стороне дома. Уже подходя к лестнице, я услышала его веселый щебет и пошла проверять, не начала ли страдать слуховыми галлюцинациями. Как оказалось, со мной точно пока все было в порядке. Екатерина следила за ребенком, пока тот ползал по явно дорогому ковру и возил по нему довольно немаленькую машинку. Глупо было спрашивать, откуда она тут взялась. Ивлев не экономил на игрушках для сына. В спальне их так же было предостаточно. Как и одежды. К слову сказать, Миша был в новых вещах. Но строить из себя оскорбленную невинность и требовать, чтобы мне вернули его старые вещи, не собиралась. Миша не понимал, что происходит вокруг. И не его вина, что все случилось так, как случилось.

- Мам, - сразу позвал меня сын, как только я переступила порог просторной комнаты, - масина. Босая!

- Да, родной, очень большая, - улыбаясь, сказала. – Тебе нравится?

- Да.

Конечно, нравится. Только вот надолго ли эта машина твоя? И не заберут ли ее у тебя, когда мы отсюда уедем?

- Мария Евгеньевна, - подходя ко мне, заговорила служанка, - вам что-нибудь нужно? Я заметила, что вы еще не до конца понимаете, что происходит. И… - Она красноречиво посмотрела на мою одежду. – И теперь ваш статус изменился. Вам следует выглядеть более…

- Дорого, - перебила женщину я. – В случае, если бы вещи, висящие в шкафу, были моими. Но я не собираюсь надевать то, что мне не принадлежит. Вещи, которые выбирала и покупала не я.

Говорила все это тихо, чтобы увлеченный игрой Мишка не услышал. Точно будет потом спрашивать на своем ломанном детском. А я не всегда могла понять, что он имеет в виду. Это сейчас он говорит мало, и я могу понять. Но как только привыкнет к новому месту и людям, его сложно будет остановить.

- Но это все ваше, - кажется, меня не поняли. Посмотрели еще так, будто я глупость сморозила. – Не слишком дальновидно с вашей стороны отказываться от такого щедрого подарка.

Судя по ее словам, она не знает, кому служит. Или слепо подчиняется его приказам, потому что Ивлев хорошо платит. Склоняюсь ко второму варианту.

- Мне было достаточно того, что у меня есть.

И у меня, черт побери, была хоть какая-то работа. И что теперь с ней делать? Моя смена через два дня. Если не явлюсь, меня уволят. Найти в этом случае другое столь удобное место будет крайне сложно. Сейчас даже с одним ребенком берут без особой охоты. А уж чтобы зарплата была достойная…

- Но… - начала было Екатерина, но я ее перебила:

- И прошу вас в дальнейшем не касаться этой темы. Все вопросы, касающиеся нашего с сыном проживания в этом доме, я буду решать только с вашим хозяином.

Потому что вы не имеете права во все это лезть.

Кажется, от меня не ожидали такой наглости. И такого неуважения к старшим. Потому что женщина тут же изменилась в лице, поджала губы и смотреть стала более неприязненно. Хотя и до этого не торопилась быть ко мне хотя бы снисходительной. Я могла бы промолчать, но не стала этого делать. Иначе меня здесь начнут считать пустым местом. Мишка, надеюсь, всего этого не слышал. Его больше интересовала новая игрушка, чем разговоры взрослых, которые точно не понимают, в чем счастье.

Закладка:

- Это ваше решение, - все-таки сказала Екатерина перед тем, как покинуть комнату.

Слава богу, мы остались с Мишей одни. И я могла хотя бы на короткий промежуток времени представить себе, что мы здесь на самом деле вдвоем. И больше никого нет. Я даже смогла немного расслабиться и вдохнуть спокойно.

До того самого момента, как в комнату не вошел Ивлев. Он точно хотел мне что-то сказать, но не стал этого делать сразу. Увидел сына и на какое-то время, кажется, думал о чем-то другом, нежели о том, что со мной лучше сделать: четвертовать или повесить.

Но минуты тишины длились недолго. Вскоре Мишка закапризничал, требуя новую игрушку. Подошел неуклюже ко мне, протянул руки и потребовал, чтобы я отнесла его в спальню. Ну да, он знал, куда следует отправиться за новой порцией игрушек.

- Конечно, Миш, - сказала спокойно, беря сына на руки.

- Его отнесут наверх, - сказал Ивлев раньше, чем я успела скрыться в коридоре.

Остановилась на пороге, непонимающе смотря на мужчину. И кто…

Я еще не успела сформировать в голове вопрос, как уже увидела ответ. Екатерина стояла в коридоре и, судя по всему, ждала распоряжений хозяина. Услышав, что нужно делать, она подошла ко мне и попыталась забрать Мишку. Которого я отдавать не собиралась.

- Мария, - позвал меня Ивлев, видя, что я колеблюсь. – Все будет нормально. Никто его у тебя не забирает. Его займут, пока мы будем решать свои вопросы.

То есть, получалось, документы уже привезли? Ведь пока что больше никаких вопросов у нас с Ивлевым не было. И… неужели я в самом деле скоро буду замужем? Вот так просто, лишь подписав пару бумаг. Без ожидания в пару месяцев, подготовки к мероприятию, выбора платья? И из гостей у нас будет лишь письменный стол, на котором и надо будет подписать эту чертову макулатуру.

- Долго мы еще будет обсуждать это? – Роман стал терять терпение.

- Что ты, - процедила я, таки позволяя Екатерине забрать Мишу, - как можно. Тратить время на пустые разговоры, неблагодарное дело.

- Хорошо, что ты начинаешь это понимать, - с издевкой заметили мне. – Пройдем в кабинет. Ознакомишься с документами и все подпишешь.

То есть, он не сомневался в том, что я все подпишу? Слишком самонадеянно. Потому как выходить замуж я не собиралась.

- Пройдем, - проговорила и стала ждать, когда же Ивлев соизволит показать, где у него расположен кабинет.

Как оказалось чуть позже, кабинет располагался на втором этаже. Помещение было просторным и светлым. Хотя я, признаться, ожидала другого. Казалось, что место, где работает этот мерзавец, словно склеп вампира. То есть, должно быть холодным и безжизненным. Темным, отталкивающим. Чтобы те, кто в него пришел, желали как можно скорее уйти.

На деле же все оказалось не настолько жутким. Даже, я бы сказала, уютным.

- Присаживайся, - мне милостиво указали рукой на кресло, что стояло у стола. Второе располагалось с противоположной стороны. Его-то и поспешил занять Ивлев. – И изучай.

Сказав это, он раскрыл папку, что лежала на столе, и пододвинул ее к краю с моей стороны.

Я подошла к столу и нерешительно села в кресло. Пододвинула к себе папку и стала изучать текст. Первые пару секунд. Потом взяла папку в руки и погрузилась в более внимательное изучение договора, которое нам нужно было подписать. Кое-кто, как оказалось, боялся, что я могу оказаться меркантильной тварью. И обобрать того, кто стал отцом моего ребенка. Что ж… Будь я на самом деле более меркантильная, я бы, может, и поступила подобным образом. Однако, мне было плевать на чужое состояние. Пусть у меня не было столько денег, сколько на счетах Ивлева. Зато у меня имелось кое-что более ценное. Точнее, кое-кто. И выбирая между материальными благами и самым родным в этом мире человеком, я, разумеется, выберу второе.

- Я подпишу все после тебя, - сказал Ивлев, откидываясь на спинку кресла.

Вся его поза была расслабленной. Он всячески хотел показать мне, что владеет ситуацией. И не волнуется о том, что я могу отказаться подписывать эти чертовы бумаги. У него был козырь, которым он умело пользовался. Давил на меня, в открытую говоря, что заберет сына. Если мне что-то не понравится. Поэтому моя подпись на этих бумагах лишь дело времени. Несмотря на это, я продолжила их изучать.

Сколько прошло времени перед тем, как я все-таки потянулась рукой к ручке, что тоже лежала на столе и будто ждала, когда же я наконец возьму ее в руки. Ивлев все так же сидел, изображая из себя памятник самому себе. Внимательно следил за каждым моим движением. Но я точно знала, что делает он это не потому, что опасается, что я чего-то не подпишу. А лишь потому, что ему скучно.

Мне не хотелось подписывать эти бумаги. Выбора только не было. Сейчас я понимала это как никогда. Поэтому и поставила свою подпись, где это было необходимо. Подписалась даже там, где говорилось о том, что в случае развода я не претендую на имущество мужа. На кой мне сдался его дом в лесу или компания, которую создавал его отец. Самое главное, что Ивлев не тронет Мишку. Остальное меня мало волновало.

- Понадобится твой паспорт, - сказал Роман, когда уже сам ставил подписи в положенных местах. – Займемся этим завтра. Все равно еще нужно будет подтвердить подлинность документов.

- У меня нет с собой паспорта, - сказала. – Чтобы забрать его, мне нужно вернуться домой.

- Я сам отвезу тебя завтра. Заодно соберешь необходимые вещи.

Вы посмотрите на него, какая неслыханная щедрость. Мне уже прыгать от радости и хлопать в ладоши? Или можно повременить?

- Я думала, ты вообще запретишь мне там появляться.

- Запретил бы, но какой толк? – хмыкнул Ивлев. Отодвинув от себя папку с документами, он снова зацепился взглядом за меня. – Если так пойдет и дальше, то ты будешь походить на нищенку, которую по какой-то причине посадили в золотую клетку. Вскоре нам предстоит встреча с отцом. И я не хочу, чтобы он испытывал к тебе жалость.

- Разве тебе и твоему отцу знакомо это чувство? – снова не смогла смолчать.

- Отец еще не забыл о нем, - пояснили мне. – К сожалению.

Промолчала. Потому как понимала, если продолжим в том же духе, снова взорвемся. И неизвестно, до чего дойдет на этот раз.

- В таком случае, - заговорила, уже вставая, - на этом можно пока закончить. Я пойду к сыну.

- Нет, - огорошили меня новостью. – Сейчас с ним занимаются. Он под присмотром. А у нас с тобой другие планы.

- Ты о чем? – спросила напряженно.

Замерла, стоя прямо напротив стола, за которым сидел Ивлев. Надо же, сейчас я смотрела на него верху вниз.

- Ну как же, - будто издеваясь, начал мужчина, - мы теперь женаты. Это нужно отметить.

- Не до конца, - заметила. И отступила на пару шагов назад. Позорно бежать прочь из кабинета не позволяла не вовремя проснувшаяся гордость. – Поэтому не вижу смысла тратить на это время.

- Почему же, очень даже есть. Мне необходимо купить тебе кольцо.

- А без этого никак? – Я поморщилась. Словно это кольцо станет своеобразным клеймом. Мне даже на словах не хотелось принадлежать этому мужчине.

- Это необходимо. Или ты подумала, что мне больше делать нечего, как катать тебя по магазинам, вместо того, чтобы заниматься своими делами, не спихивая их на других?

Поджала губы, потому что не была уверена, что и на этот раз сдержусь. Он перестанет когда-нибудь втыкать в меня шпильки? Или у него хобби такое – оскорблять и принижать бывших любовниц?

Любовниц… Черт, я была одной из таких. Противно от одной этой мысли. А раньше я не задумывалась о том, что это слово даже звучит неприятно.

- И когда ты планируешь поехать за кольцами? – спросила у Ивлева, когда дыхание восстановилось, и я не дрожала от еле сдерживаемого гнева. Зато смотрела на мужчину, как и всегда, не очень-то доброжелательно.

- Думаешь, мне стоит купить кольцо и для себя? – с издевкой спросил у меня Ивлев.

- Можешь хоть тату на безымянный палец набить, - поморщилась. – Мне нет до этого никакого дела.

Закладка:

- Жаль, - продолжал издеваться Ивлев. – Я-то понадеялся, что хоть немного тебе небезразличен.

- Объясни потом своему отцу, почему я хожу с кольцом, а ты нет.

- Потерял.

- Так себе причина, учитывая, что ты можешь сразу купить новое.

Продолжать этот разговор не хотелось, поэтому я не придумала ничего лучше, чем просто выйти из библиотеки, не сказав больше ни слова. Правда, далеко уйти не удалось. Ивлев нагнал меня в коридоре. С силой ухватил за руку чуть выше локтя, сдавил так, что я чуть не закричала от боли.

- Ты что вытворяешь?! – воскликнула, пытаясь вырвать руку из его захвата. Бесполезно.

- Кажется, тебе бесполезно говорить и предупреждать, Уварова, - прошипел мужчина, приближая свое лицо к моему. – И чтобы ты поняла окончательно, нужно дать понять, что я не шучу.

- Что ты…

Договорить не смогла. Возмущение застряло где-то в горле. А по спине побежали холодные мурашки. Ивлев, полностью игнорируя мои возмущения, поволок меня в сторону ближайшей к кабинету комнаты. Открыл дверь и с силой впихнул меня в помещение. Руку так и не выпустил. Словно собачонку на поводке тащил.

- Пусти, немедленно! – выкрикнула, когда дверь в комнату закрылась.

Меня выпустили… Но одновременно с этим заперли дверь на замок. И теперь я снова находилась с Ивлевым в одном помещении. Только теперь дверь была закрыта и я не могла свободно отсюда выйти. Мужчина стоял неподалеку, преграждая единственный путь к отступлению.

- Ивлев, что ты собираешься сделать? – дрожащим голосом спросила и попятилась. Смотрела при этом на него внимательно. Чтобы заметить первое движение в мою сторону. – Не подходи ко мне! Иначе я закричу!

- Да, это вполне возможно, - чему-то опасно улыбнулся Роман. – Раньше ты с удовольствием кричала. И просила продолжения. Кажется, ты об этом забыла. Пора напомнить.

- Что? – опешила от такого заявления. – Не вздумай! Нет!

Последнее я выкрикнула уже на бегу, потому что Ивлев таки попытался меня настигнуть. А я предприняла попытку убежать.

Было бесполезно надеяться на то, что у меня получится защитить себя. Ивлев легко перехватил меня одной рукой за талию, а второй впился в руку, только теперь сжал запястье. И мне на самом деле стало больно. Свободной рукой заколотила по плечам и груди мужчины. Только вот ему было все равно. То ли я била слишком слабо для него, то ли он оказался настолько терпеливым – не знаю. Но единственное, чего добилась, это усталости, что быстро стала разливаться по телу.

Этим и воспользовался Ивлев, жадно целуя в губы. Он прикусывал их, словно пытался сделать еще больнее. Хотя, почему «словно»? Ничего другого я от него и не ждала. Он хотел унизить меня и у него это отлично получилось.

Вскоре поцелуи перешли на шею, а оттуда Ивлев точно планировал перейти дальше. Не сразу даже заметила, что одно его рука самым наглым образом залезла под свитер и теперь сжимает грудь. А вот когда эта информация дошла до моего перепуганного мозга, я забрыкалась с новой силой, отчаянно пытаясь высвободиться из, казалось ставших стальными, объятий.

- Пусти! – закричала, с трудом набрав в легкие воздуха. – Отпусти меня!

Ивлев игнорировал мои крики. Как и удары. Его больше интересовало то, чего он мог коснуться. И насколько больнее мне можно было сделать своими действиями. Он наслаждался ситуацией. А я ничего не могла с этим сделать, кроме как кричать и требовать, чтобы меня отпустили. Наивно было полагать, что это на самом деле случится, потому что я сказала, а не потому что Ивлев так захотел. Он подавлял меня, трогал там, где хотел. И целовал так же. Мои попытки сопротивляться снова становились слабее.

Свитер полетел на пол. А груди коснулись теплые губы. Но я старалась не думать об этом. В голове крутилась всего одна мысль: как избежать того, что вполне может случиться. Потому что сопротивляться нормально я не могла. Не было во мне столько скрытой силы.

- Отпусти же! – снова попыталась дозваться до Ивлева.

Куда там. Плевать он хотел на мои жалкие слова и попытки отстраниться.

Когда на полу оказался бюстгальтер, я не поняла. Все пыталась отпихнуть от себя мужчину. И занята была далеко не защитой своего скудного наряда. За что и поплатилась. Губы Ивлева сразу нашли самую чувствительную точку на груди и прикусили кожу. И стало непонятно, больно мне или… приятно.

Вздрогнула от последней шальной мысли и… чтоб его, открыла глаза. И когда я успела их закрыть?

- Помогите! – из последних сил закричала, особо уже не надеясь на то, что кто-то придет на помощь.

Ивлев отпихнул меня от себя, словно и сам только что опомнился. Я не удержала равновесия и упала на пол, с силой ударившись коленями. Сразу прикрылась руками и стала шарить взглядом по полу, ища свою одежду. Но, как назло, не могла нормально сфокусировать взгляд. Рассеяно блуждала им по пространству и вообще ничего вокруг не видела. Только потом, спустя, наверное, долгие полминуты поняла, что это слезы мешают мне нормально видеть.

- Что бы ты не говорила, - тяжело начал Ивлев, который так и стоял прямо передо мной и нависал, словно грозовая туча. – Но твое тело реагирует на меня. И если бы я зашел дальше, ты бы отдалась мне точно так же, как и раньше. И если я захочу, так и будет.

- Иди к черту, - процедила я.

Подняла на него затуманенный слезами взгляд. Лица почти не различала. Но надеюсь, что на моем лице отразилась та ненависть, которую я испытывала к этому человеку. Он растоптал меня. Снова напомнил о том, кто я для него на самом деле. Кем я была и кем осталась. Всего лишь игрушка, которую можно бросить, если она надоест.

- Пойду туда вместе с тобой, - спокойно ответили мне. – Одевайся. У нас еще есть дела.

Я больше не видела его. Только слышала тяжелые и быстрые шаги. Потом щелчок замка, скрип двери и громкий стук. Я осталась в комнате одна. И можно бы было снова выдохнуть с облегчением, но никакого облегчения я не испытывала. Мне было мерзко и паршиво настолько, что хотелось волком выть. И крушить все вокруг себя.

Сдержалась, уже в который раз. Потому что знала, что Ивлев не спустит мне подобное. Снова попытается унизить. И у него это вполне может получиться. Сейчас же все пошло по его плану. Я сидела на полу, раздавленная и полураздетая. Глотала слезы обиды и злости и понятия не имела, как поступить дальше. Что делать? Перетерпеть, оставляя все, как есть? Или дать знать родителям, что со мной случилось. А может самой позвонить в полицию и все рассказать? Но чего я этим добьюсь? У Ивлева связи. В отличие от меня. Получается, мое слово, против его. Само собой, поверят ему, а не мне.

Я не могла успокоиться. Глотала слезы, дрожала, обхватывая себя руками за плечи. Сейчас мне вообще ничего не хотелось. Кроме одного – забрать сына и бежать, куда глаза глядят. Останавливало то, что это было бы не самое благоразумное решение. Куда я убегу по лесу? На своих двоих точно не доберусь до города. А ведь еще нужно было тащить с собой и ребенка…

Всхлипнула, закрыла лицо холодными ладонями. Какой контраст: пылающие со стыда щеки, болящие от слез глаза и холод ладоней. Я чувствовала себя ужасно. Но нужно было собраться с силами и двигаться дальше. Ради сына и нашего будущего. В котором не было места мужчине, который только что чуть было не использовал меня, словно… игрушку.

Глава 3. В браке с монстром

Сколько так просидела, позорно плача, не знаю. Но смогла остановиться лишь когда голова начала уже болеть. И в груди все больше разрастался невидимый пожар. Дышать нормально не получалось, глаза тоже жгло. И я сама довела себя до такого состояния. Поэтому пора было уже остановиться. Что я и попыталась сделать. Правда, получилось не сразу. Повезло, что меня никто не трогал. Словно про меня вообще забыли.

Когда смогла более-менее нормально видеть, снова заскользила взглядом по комнате. Мне было плевать на интерьер. На него я не обращала внимание. Нужно было найти свои вещи. Которые я, слава богу, все-таки нашла. И поспешила одеться. Потому что и дальше сидеть на полу в полуголом состоянии желания не было. Ивлев мог заявиться в любую секунду, не дождавшись меня. Ведь собирался ехать и покупать кольцо. Почему-то только мне. Себя этот урод окольцовывать не собирался. Кто бы сомневался.

Закладка:

Ноги плохо слушались, но я смогла встать с пола. Но сразу выходить в коридор не стала. Зашла в ванную комнату, дверь в которую оказалась прямо у меня за спиной. Сначала попытаюсь снять отечность с глаз. А то выйду отсюда, словно побитый щенок. Тогда даже у собственных похитителей я начну вызывать только жалость. Я бы в свою очередь не отказалась от безразличия.

Ивлев в самом деле ждал. И знал, куда я приду после случившегося. В спальне, где мы с Мишкой провели ночь, на этот раз было тесно. Роман сидел прямо на полу и играл с сыном, вообще ни на кого не реагируя. И я снова удивилась, увидев такую метаморфозу. Потому что прекрасно знала, какое у него было отношение к детям раньше. Да и не может человек так резко поменяться. Потому что еще недавно он унизил меня. А теперь улыбается и делает вид, что ничего не случилось. Хотя для него на самом деле может ничего и не было. Он ведь от своих действий не пострадал.

Екатерина тоже была здесь. Стояла в стороне и пыталась слиться с мебелью, пока ее хозяин играл с ребенком. Я же в свою очередь прятаться не собиралась. Вошла в спальню, не таясь, и остановилась у входа, ожидая, когда же Ивлев наиграется. Мишка вообще не заметил моего прихода. Он все так же был погружен в изучение новых игрушек. Которые мы не могли себе позволить. И если и видели их, то только на витрине какого-нибудь магазина игрушек. Для сына это было, наверное, самое настоящее новогоднее чудо. А для меня – кошмар, из которого я пока не знала, как выбраться.

- Папа, смали, - залепетал сын, показывая Ивлеву машинку, которую до этого возил по полу, - ето босая масина. Осень.

- Да, Миш, очень большая, - откликнулся мужчина, внимательно рассматривая игрушку. – Если захочешь, то папа купит еще.

Миша энергично закивал, легко понимая, о чем ему толкуют. А мне стало еще более паршиво, чем было до этого. Потому что Мишка легко стал называть этого человека отцом. Того, кого видел в первый раз в жизни. И, вероятно, даже не задается вопросом, почему папа вдруг решил ворваться в нашу жизнь именно сейчас.

Я подперла спиной стену, неподалеку от входа, и продолжала наблюдать за игрой отца и сына. И чем дольше смотрела, тем паршивее становилось на душе. Я не хотела, чтобы Ивлев стал частью нашей с сыном жизни. Мне ничего не было от него нужно. Но, несмотря на это, он дал о себе знать. И вдруг заявил права на моего ребенка.

За одно это хотелось убить мерзавца.

- Миш, я отойду ненадолго, хорошо? – вставая на ноги, снова заговорил Ивлев. – Ты пока поиграй один.

- А мама? – тут же вспомнил обо мне сын.

- И мама тоже отойдет. – Тут взгляд мужчины все-таки зацепился за меня. Скользнул быстро от макушки до ног. Судя по всему, кто-то решил проверить, в каком виде я решила заявиться к ребенку в спальню. – И вернется. Ты не успеешь заскучать.

- Холосо, - пробормотал сын, снова принимаясь за игру.

Как мало, оказывается, нужно ребенку для счастья. Всего лишь игрушечная машина. Причем не важно, дорогая или нет. Самое главное, чтобы она была новой.

- Пойдем, - обратился ко мне Ивлев.

Поджала губы, чтобы не сказать все то, что накипело внутри. Он обращался со мной, как с какой-то дворовой собачонкой, случайно пробравшейся в чужой дом. И терпят меня здесь лишь потому, что я пока еще не надоела.

Перед тем, как выйти, взяла свою куртку, которую Екатерина успела повесить в шкаф. В самый дальний угол. Я даже не сразу ее там нашла. Она была скрыта от взгляда более дорогой верхней одеждой. Которую я, само собой, даже примерять не собиралась.

Если служанка и была недовольна этим, то ничем не выказала своего недовольства. Зато Ивлев попытался надавить, сказав, что в такой одежде я больше похожа на бедную родственницу из глубинки. На что я сказала, что меня это мало волнует.

Да, я снова играла с огнем. И опять могла обжечься. Но не в моем характере было просто сидеть и безропотно принимать все удары судьбы. Потом, конечно, пожалею об этом. Однако, это будет потом.

Мы с Ивлевым спустились на первый этаж и пошли на выход из дома. И как только переступили порог, в нашу сторону, от ворот, побежали две огромные махины. Залаяли громко и довольно. Будто их хозяин вышел из дома не с молодой женщиной, а с ужином. Которым можно сразу же полакомиться.

Юркнула за спину Ивлева, инстинктивно ища у него защиты. Хотя, разумом и понимала, что в случае чего, никто защищать меня не станет. Все-таки есть большая разница между живой вещью и женщиной. Вещь не так жалко.

На мое счастье, собаки не стали подбираться ко мне близко. Крутились неподалеку и принюхивались. Однако, при Ивлеве вели себя сдержанно. Пусть и порыкивали от недовольства. Как же, хозяин мешает им добраться до добычи.

Машина стояла неподалеку от крыльца. За рулем уже сидел знакомый мне шкафообразный мужчина. Именно он привозил меня сюда. Второго похитителя поблизости не наблюдалось. Впрочем, сейчас его место занял Ивлев.

Когда мы подошли к машине, водитель выскочил из салона и тут же заторопился открыть дверь. Разумеется, не передо мной. Я не особо из-за этого расстроилась. Сама открыла дверцу позади, устроилась на кожаном сидении и стала ждать, когда мы тронемся с места.

Ждать пришлось недолго. Вскоре машина плавно покатила в сторону выезда с участка. Собаки лаяли позади, бежали за иномаркой, будто провожали своего хозяина. Мне же от этого лая становилось только тошно. Потому это было очередное подтверждение того, что выбраться отсюда легко не получится.

Сейчас, при свете дня, я пыталась запомнить дорогу, по которой меня везли в город. Я внимательнее всматривалась в дома, которые все так же было не очень хорошо видно за высокими заборами. Но все же, что-то рассмотреть я смогла. Потом началась лесополоса.

Чем дальше я отдалялась от дома, в котором оставила сына, по сути, одного, тем сильнее меня затапливала паника. Я не хотела его оставлять. И из-за этого мне было страшно. Так ли на самом деле к нему доброжелательна Екатерина? Никто не навредит ему, пока меня нет? А что, если за ним не уследят, он выберется на улицу, а там эти звери, которые, оставшись без хозяина, могут сделать что угодно…

Мотнула головой, прикрыла глаза. От таких жутких мыслей, мне стало физически плохо. Меня затошнило. И чтобы прийти в себя, пришлось на какое-то время сосредоточиться на дыхании.

Слишком быстро мою голову стало клонить в бок. Судя по всему, организм был против таких издевательств и решил отдохнуть. Сначала я еще пыталась открывать глаза. Приходилось прикусывать себе губу, делая больно. Иначе проснуться никак не получалось. А потом в какой-то миг я забыла это сделать и очнулась лишь когда машина где-то притормозила. Да так резко, что я чуть было не стукнулась лбом о кресло, в котором сидел мой бывший.

Ивлев первым вышел из машины. Водитель же не шелохнулся. Сидел и смотрел прямо перед собой. Я спросонья еще не успела прийти в себя, поэтому пропустила момент, когда Роман подошел к двери и распахнул ее, предлагая мне тем самым выйти из машины. Да и если бы я не хотела, меня бы все равно отсюда вытащили. Поэтому заставлять себя ждать не стала. Вышла. Пусть и хотелось в очередной раз плюнуть на все дать деру. Куда я побегу? Мне нужно вернуться к сыну. Это главное. А все мои глупые и поспешные желания ни к чему хорошему не приведут.

Рядом располагался торговый центр. Туда мы и направились. И судя по тому, что народ туда не так чтобы ломился, бутики здесь не из дешевых. Значит, делать мне здесь было нечего. Но Ивлев уверенной походкой направлялся именно туда. Ухватил за руку, переплел наши пальцы и повел за собой.

Сначала хотела вырвать свою руку. Сделала несколько неудачных попыток, а потом плюнула на столь бесполезное занятие. Единственное, чего добьюсь – это привлеку лишнее внимание. Ивлев точно разозлится. Тогда…

А что случится в таком случае, даже представлять не хочется. Сегодня я уже успела это понять. И теперь чувствовала себя грязной, использованной куклой. Что ж, сама виновата. Спровоцировала. Теперь и пожинаю плоды своей вспыльчивости.

Закладка:

- Без концертов, - предупредил бывший, когда мы уже подходили к главному входу в торговый центр.

- Это я уже успела понять, - сказала нервно.

Все вокруг сверкало, переливалось, искрилось. Неподалеку от входа стояла высокая и пышная елка, украшенная елочными игрушками и гирляндой, с большими лампочками. На верхушке елки красовалась большая красная звезда. Вход в ТЦ, опять же, украшен гирляндой и мишурой. Красиво… Но никаких положительных эмоций у меня эта красота не вызывала. Зато те немногочисленные покупатели, которые забредали сюда, точно выходили счастливыми. И с приличных размеров сумками в руках.

- Мы не могли приехать в менее пафосное место? – спросила у Ивлева, когда уже переступили порог ТЦ.

И оказались там, где все еще больше искрилось и переливалось. Даже в глазах начало рябить.

- Кольцо должно соответствовать моему статусу. Отец сразу обратит на это внимание. Дешевый магазинчик не пойдет.

Мне кажется, сейчас в любом магазине золото стоит столько, что удавиться хочется. Еще сто раз подумаешь перед тем, как купить тонкое колечко, которое уже через неделю перекосит так, что на него смотреть лишний раз не захочется. Что предложат Ивлеву здесь, я понятия не имела. Да и не собиралась самостоятельно выбирать себе кольцо. Ведь Роман будет подбирать украшение к своему статусу. Что ему до моих вкусов.

Я наивно полагала, что на сегодня проблемы закончились. Слишком было насыщенное утро. Но, как оказалось, судьба подкинула мне еще одну неприятность. Уже идя по второму этажу ТЦ, Ивлев вдруг замедлил шаг. Взгляд его был направлен прямо перед собой. Его явно заинтересовало то, что он увидел впереди. Я тоже посмотрела туда, не понимая еще, с чего такая резкая перемена настроения. Я буквально почувствовала, что Роман резко стал настороженным. Нет, это не были страх или паника. Скорее, раздражение.

Ему навстречу шла высокая девушка, облаченная в обтягивающее черное платье. Фигуру частично скрывало светло-серое пальто. Волосы светлые, слегка завитые. Зато макияжа на лице было столько, что я сразу задумалась о том, как она держит глаза открытыми. Она словно пошла не по магазинам, тратя явно чужие деньги, а на вечеринку. Куда сказали приходить во всеоружии.

Реакция Ивлева была слишком очевидна. Значит, либо после смерти жены, либо пока она еще была жива, он встречался с этой размалеванной красоткой. Которой я, стоит отметить, явно проигрывала.

- Рома, - пропела девушка, останавливаясь в каком-то метре от Ивлева. Меня она не замечала. Словно я букашка, на которую не стоит обращать внимания. – Какими судьбами? Ты разве появляешься в таких местах?

- С недавних пор, - спокойно ответил мужчина.

Он смотрел на нее с напряжением. Будто не хотел, чтобы она говорила больше, чем ей стоит говорить. Неужели опасается, что я узнаю то, чего знать не следует? Что ж, я могла его успокоить. Все что касалось жизни Ивлева, меня не волновало от слова «совсем».

- И что же привело тебя сюда сейчас? – продолжала задавать вопросы незнакомка. И, ну надо же, посмотрела на меня. Только вот, кроме холодного безразличия, в ее взгляде ничего не было. – Хочешь купить костюм? Могу посоветовать отличный бутик. Там качество сочетается со стилем. И…

- И мне это не интересно, - перебил болтушку Ивлев. – Причина, по которой я оказался здесь, тебя не должна волновать.

Я стояла, словно каменное изваяние. Не могла даже пошевелиться. Чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Но Ивлев смог его привлечь. Приобнял меня рукой за талию и придвинул к себе ближе. Явн намекая на то, что я не рядовая его сотрудница, а кое-кто другой.

- Мы спешим, - бросил Ивлев девушке и пошел дальше, оставляя ее в ступоре, не иначе. Потому как, она даже не пошевелилась. Точно переваривала новую информацию. – Расслабься, - советовали мне, щекоча ухо дыханием. – Иначе все кругом подумают, что я тащу тебя силой.

Нет, урод, силу ты применяешь немного в других ситуациях. И сегодня я смогла это прочувствовать. И испытать приступ тошноты.

- Убери руку, - процедила.

Идти старалась спокойно. Не знаю, как это все выглядело со стороны. Но мне было паршиво. И сложно. Потому что держать себя в руках было трудно. Хотелось позвать на помощь. Попытать удачу, которая в последнее время плевать на меня хотела. Но все было тщетно. И я это понимала.

- Почти пришли, - сказали, в открытую проигнорировав мои слова.

Успокойся, Маша, дыши глубже. Нужно просто представить, что он идет с другой девушкой. А я где-то далеко, с сыном и в безопасности.

Да, иногда наивности мне не занимать. И сейчас я думала о том, чего нет на самом деле. Лишь бы хоть на пару секунд уйти от реальности. Забыть о неприятностях и опасности, которая исходила от идущего рядом мужчины. Он продолжал удерживать меня подле себя, игнорируя мое недовольное сопение.

И вот мы наконец-то дошли до ювелирного магазина. Или это тоже был бутик? Потому как, увидев цену на первом кольце, что мне предложили, глаза у меня точно стали больше. Как нижнюю челюсть еще не потеряла, непонятно.

- Зачем все это? – тихо спросила у Ивлева, когда консультант отошла, чтобы принести следующее кольцо. Которое, само собой, выбирала не я.

- Ты моя жена, - хмыкнул Ивлев. – У тебя должно быть все самое лучшее. Поэтому… - Он красноречиво посмотрел на меня. Скользнул взглядом от макушки до мысков ботинок, и продолжил говорить: - Поэтому сейчас ты не в том, в чем должна стоять рядом со мной.

- Ты же знаешь, что все это не для меня, - прошептала, внимательно следя за девушкой, что сейчас шла в нашу сторону. Она фальшиво улыбалась и то и дело косила взгляд на Ивлева.

Да, стоило признать, он все такой же привлекательный мужчина. И может вызывать симпатию в сердце девушки. Желание, интерес, мечты, которые никогда не осуществятся. Такой я была раньше: наивной мечтательницей. И именно такая же глупышка сейчас подходила к нам. За одним исключением. Она прекрасно знала, что я для Ивлева сейчас не просто знакомая. Ведь Ивлев выбирал обручальное кольцо, а не просто украшение.

Когда мне предложили примерить уже пятое кольцо, я почти выла от отчаяния. Потому что почти не видела разницы между первым и вторым. Мне вообще было плевать, сколько бриллиантов сверкает в оправе. Зато Ивлев, кажется, искал что-то определенное. И смилостивился лишь на седьмом кольце, найдя, наконец, то, что было нужно. И, разумеется, цена кольца была заоблачная. Скорее всего, Ивлев просто искал самое дорогое из того, что нам вообще могли здесь предложить.

Кольцо сдавило палец, пусть и было по размеру. Рука словно стала тяжелее. Я сама себе напоминала бедную собачонку, которой привязали камень к шее и бросили в воду. Только было несколько отличий. Например, меня звали не Му-Му. И я не была собакой. В остальном же, схожесть была мне очевидна. Пусть со стороны этого было не видно. Консультант вообще провожала меня явным завистливым взглядом. Как же… Ивлев ведь надел мне на палец кольцо прямо в ювелирном салоне. Да, это место нельзя было назвать магазином. Но и бутиком тоже. Все-таки нам не пытались впарить сразу что подороже. Я так вообще стояла и просто мерила кольца. Все остальное сделал Ивлев. А я-то думала до этого, каково быть бездушным манекеном. И теперь с уверенностью могла сказать – это отвратительно.

- Чтобы не тратить на тебя еще день, - заговорил со мной Ивлев, как только мы вышли из салона и направились на выход из торгового центра, - к тебе домой заедем сейчас. Возьмешь все самое необходимое. Пока будем ехать, у тебя будет время подумать над тем, что для тебя на самом деле важно.

В моем доме для меня было важно все. Я слишком упорно работала, чтобы накопить на небольшую квартирку в самом обычном районе. Да и там было больше шансов скрыться. Но, как оказалось, мои прятки продолжались недолго. И меня все-таки нашли.

Отвечать Ивлеву ничего не стала. Так и ехали молча до самого моего дома. А когда машина остановилась у нужного подъезда, мне стало немного не по себе. Он прекрасно знал, где я жила все это время. Как долго? Конечно же, он не сразу об этом узнал. Какое-то время ему понадобилось, чтобы меня найти.

Закладка:

Паршиво, когда ты не в курсе, что тебя уже обнаружили. Знай я об этом, снова бы где-нибудь скрылась. На крайний случай поехала бы на какое-то время к родителям. Правда, что делать потом, понятия не имела.

Ивлев снова открыл мне дверь. И я вновь удивилась этому. Потому как не помню, чтобы он был таким деликатным еще вчера. Когда мы встречались он, само собой, старался произвести впечатление. Вот и строил из себя галантного. Жаль, что я не сразу заметила, насколько он гнилой человек.

Мне не хотелось, чтобы он видел мою маленькую квартирку. Не потому что стеснялась, а из-за того, что сам факт, что он переступит порог моего убежища, бесил. Моего мнения никто, понятное дело, не спрашивал. Как и разрешения войти. Что взбесило еще больше, чем все остальное: он сам подвел меня к моей квартире. И, что еще более паршиво, открыл ее своим ключом. Достал его из кармана пальто и открыл дверь, вгоняя в состояние ступора.

- И давно у тебя имеется ключ от моей квартиры? – процедила, отодвигая Ивлева в сторону (и откуда силы взялись) и первой входя в квартиру. – Ты не боишься, что это может тебе в дальнейшем аукнуться? Просто взял и сделал ключ от чужой квартиры.

- Ты теперь моя жена, - заметили в ответ. – И я вошел в нашу квартиру. Пусть и убогую.

Посмотрела на него волком, но и на этот раз ничего не сказала. Сняла куртку, повесила на крючок, затем разулась. Нужно было собирать вещи. Какой смысл вступать в очередную словесную перепалку? Тем более, она уж точно не кончится для меня ничем хорошим. Ведь сейчас мы находились здесь наедине.

Пройдя в комнату, достала из шкафа спортивную сумку и стала загружать туда вещи. В основном, конечно, свои. Но и про Мишкину любимую пижаму и пару игрушек, с которыми он любил спать, не забыла.

Сборы заняли минут тридцать, не больше. Не так, чтобы мне было, что брать. Поэтому чемоданы я не выносила. Всего две спортивные сумки.

- Завтра сюда приедут и приберут, - осматривая квартиру, сказал Ивлев.

Он неторопливо исследовал мое небольшое убежище. Смотрел спокойно, но я чувствовала, что лишь только я открою рот, он сразу же зацепится за мои слова, даже если я ничего такого и не скажу. Поэтому я опять промолчала. Интересно, если я так всегда буду его игнорировать, он потеряет ко мне интерес? Было бы неплохо. Тогда мне бы стало чуть легче дышать.

- Ты все взяла? – спросил у меня Ивлев, когда я прошла в коридор и стала одеваться. Сумки были тяжелыми, но, кажется, никто не собирался предлагать мне свою помощь.

- Да, - все-таки соизволила ответить.

- Замечательно.

Одевшись, я снова схватилась было за сумки, но у меня их все-таки забрали. Возражать не стала. Они на самом деле были не такие уж и легкие. До машины было идти недалеко, но я сомневалась, что доберусь до нее без приключений.

И вот уже спустя какую-то минуту, я снова сидела в машине. И прокручивала в голове все, что случилось со мной за последние два дня. Даже про боль в руке как-то забылось. А ведь на ней виднелся довольно приличных размеров синяк. И Ивлев, скорее всего, видел его, когда… раздевал меня. Или настолько был занят моим унижением, что ничего не заметил? Такое тоже вполне могло произойти.

Ивлев больше не пытался со мной заговорить. И мы снова ехали в полной тишине. Расстроена из-за этого я не была. Наоборот, была рада временной передышке. У меня, в самом деле, было достаточно времени, чтобы все обдумать. И решить, как поступить дальше. Но ничего путного пока в голову не приходило. А проклятое кольцо каждый раз, когда я бросала на него мимолетный взгляд, напоминало о том, что теперь мы с Ивлевым не просто бывшие любовники.

Пока ехали, я снова пыталась запомнить дорогу. Не то, чтобы у меня были проблемы с памятью. Просто нужно было понять, в каком направлении двигаться, если получится вырваться. Но… сейчас все упиралось в чертовы бумаги, которые я уже подписала. Поэтому на данный момент я на самом деле не понимала, как поступить. Возможно, лучшим решением будет просто сидеть и ничего не делать. Плыть по течению и играть роль счастливой супруги.

Если бы это все было так просто. Меня буквально разрывало на части от мыслей, которые никак не могли двигаться в одном ключе.

Я достала телефон и отправила матери сообщение. Не знала, когда смогу ей позвонить. Поэтому решила перестраховаться. Иначе, если забуду позвонить хотя бы раз, она уже заподозрит неладное. Не хотелось бы, чтобы родители переживали. И уж тем более не было желания, чтобы они узнали, в какую историю я сама же себя загнала.

Ивлев заметил, что я набираю сообщение на телефоне, но ничего говорить не стал. Точно был уверен, что я не сообщу, кому не следует. Да даже если бы и сообщила, какой в этом толк? Мне нечего было противопоставить деньгам и власти, которая была в руках Ивлева.

Когда остановились уже у знакомых ворот, за которыми скрывался дом Романа, я снова услышала лай собак. Нетерпеливый, даже истеричный. Они ждали своего хозяина. Скулили, скребя лапами металл. А уж когда ворота отъехали в сторону, и машина въехала на охраняемую собаками территорию, они точно посходили с ума. Мчались за машиной, виляя хвостами, и лаяли.

Я боялась выходить из машины. Но там, в чужом доме меня ждал сын. Это придало мне сил и смелости. Иначе бы я так и сидела, не шевелясь, и ждала, пока собак куда-нибудь не уберут, чтобы я могла спокойно зайти в дом.

На этот раз Ивлев не стал открывать мне дверь. Или просто не успел. Мы одновременно выбрались из салона и направились к дому. Я еле сдерживалась, чтобы не обогнать его и первой не войти. Потому что снова начала нервничать. Сложно успокоиться, когда твой ребенок в руках чужих людей. Но, как оказалось буквально через минуту, Мишка чувствовал себя вполне хорошо. Более того, он был так увлечен играми, что позабыл о том, что рядом с ним нет мамы. Только когда я вошла в гостиную, где слышался его радостный визг, заметил меня. И удивился тому, что я стою перед ним в куртке и ботинках.

- Мария Евгеньевна, - начала Екатерина, которая все это время была рядом с Мишкой, - вы бы сначала переоделись.

Я и сама это прекрасно понимала. Но желание увидеть сына и убедиться, что с ним все хорошо, было сильнее.

Пока я разувалась и снимала куртку, мужчина, что сегодня отвозил нас с Ивлевым в ТЦ, отнес мои вещи наверх. Причем видно было, что для него они почти ничего не весят. Я же еле дотащила их тогда до прихожей.

Остаток дня прошел в более-менее спокойной атмосфере. Скорее всего, это было связано с тем, что Ивлева не было дома. Он сам занял место водителя и умчался куда-то, как только мы вернулись домой. Только поднялся к себе на этаж. Потом я увидела, как он садится в машину и уезжает. Мы с Мишкой как раз обедали в столовой.

Екатерина тоже находилась там. Стояла в стороне и пыталась притвориться мебелью. Я могла спросить у нее, куда это собрался мой новоиспеченный супруг, но не стала этого делать. Ивлев уже злился из-за того, что я была виновата в том, что он не может нормально работать. Предполагаю, что сейчас он отправился как раз на работу. Чтобы успокоить расшатанные мной нервы.

Как ни странно, никаких положительных эмоций от этого я не испытывала. Наоборот, я не хотела быть причиной его повышенной нервозности. Я вообще никем не хотела для него быть. Но сейчас мы привязаны друг к другу. И, предполагаю, нервничать при мне он будет часто. А я - злиться и все больше ненавидеть того, кого когда-то любила.

Но что я испытываю к нему сейчас на самом деле?

Я как раз прожевывала кусок мяса. От последней же мысли он встрял у меня поперек горла, и я стала кашлять. Вот еще чего не хватало. С чего вдруг этот дурацкий вопрос вообще полез мне в голову? Я точно сошла с ума, не иначе.

- Мама? – обеспокоенно позвал меня Миша. Он сидел рядом, на специальном высоком стульчике. Ел энергично, пачкая все вокруг.

- Все хорошо, - сказала, растягивая губы в улыбке.

Надеюсь, сын не заметил, в каком я дерганном состоянии. Он у меня внимательный… Там, где это совсем необязательно.

Закладка:

После того, как Миша поел, я пошла его укладывать спать. Он уже тер глаза руками и вовсю зевал. Я бы тоже прилегла вместе с ним. Но решила потратить время с большей пользой. А именно: поговорить с Екатериной. Я должна была разузнать об бывшем больше, чем знала сейчас. Что-то мне подсказывало, что эта пожилая женщина знает многое. Как умерла жена Ивлева? Когда? И как вел себя после ее смерти этот мужчина? Что с его отцом? Почему ему вдруг понадобилось увидеть внука и меня? Спустя столько времени. Что-то здесь было не чисто.

Мишка уснул быстро. Я прикрыла дверь в спальню и пошла искать служанку. Которая обнаружилась на кухне. Беседовала о чем-то с другой женщиной, которую я не видела до этого. Наверное, потому, что она не выходила с кухни. Зато теперь я, кажется, знаю, кто здесь готовит.

- И что она? – спросила незнакомка у Екатерины. Не очень-то дружелюбно, между прочим

- Ничего особенного, - вздохнула служанка. – Строит из себя оскорбленную невинность. Хотя, встречалась с женатым человеком.

Я притормозила на пороге и быстро юркнула обратно в коридор. Женщины стояли в дальней части кухни, спинами ко мне. Поэтому я осталась незамеченной. Да и шла тихо.

- Неужели она единственная, кто ушла от Романа Константиновича беременной? Мне всегда казалось, что он осторожен с этим делом. Тем более, его покойная жена не горела желанием дарить мужу наследника.

- Зато он достаточно ее любил, чтобы не требовать рождения наследника. Но это не помешало ему пойти налево. Причем, с разными профурсетками, как эта Мария. Одно радует во всей этой ситуации – сын у последней чудо-ребенок. Думала, характером пойдет в мать-потребительницу, но нет.

Просто «замечательно». То есть Ивлев и здесь белый и пушистый, несмотря на постоянные измены. А я – падшая женщина, корыстная тварь, продажная шкура. Как еще они могли меня назвать?

- Но я слышала, - продолжила Екатерина, - что после того, как вопрос с отцом будет решен, Роман Константинович быстро разведется. Правда, я так и не поняла, заберет он сына себе или нет. Как по мне, лучше бы забрал. Потому что с такой матерью у него нет нормального будущего. Скорее альфонсом станет, чем бизнесменом, как отец.

Господи, насколько же они прогнившие, что думают в таком ключе. И как получилось так, что именно они оказались в числе тех, кто должен был обеспечивать мне и сыну комфортное пребывание в этом доме? Ну, или хотя бы только Мишке. Как оказалось же на самом деле – нас воспринимают здесь как мусор, который случайно занесли в дом и никак не выбросят.

Стоять и слушать, как мне полощут косточки дальше, не стала. Ступая осторожно, направилась обратно, в спальню, где спал сын. Сейчас мне вообще никого не хотелось видеть. Собственно, а чего я ждала? Что нас примут с распростертыми объятиями? Я была любовницей их хозяина. Само собой, никаких теплых чувств питать ко мне не собирались. Зато потоптаться на моей гордости – легко. Я же тут на птичьих правах. До тех пор, пока нужна Ивлеву. Потом меня выбросят. Да, как тот самый мусор, о котором я упомянула чуть выше.

Плевать.

Так я думала, проходя по холлу и собираясь подняться на третий этаж. Уже подошла к лестнице, как позади открылась входная дверь и в дом кто-то вошел. Я не знала кто. Но стоять спиной к новоприбывшему было глупо. Поэтому я обернулась и… поймала на себе тяжелый взгляд пожилого мужчины.

Я сразу поняла, кто передо мной. Да и бывало, видела его. Пусть мельком и официально, само собой, мы представлены друг другу не были.

- Кто вы? – опустив приветствия, спросили у меня.

Я открыла было рот, чтобы представиться, но сразу же его захлопнула. Потому что мужчину, стоящего сейчас прямо напротив меня, не волновали имя и фамилия. Он хотел знать, какого лешего я здесь делаю и на каких правах.

- Я жена Романа Константиновича, - сказала спокойно, пусть внутри и дрожала от страха и напряжения. Называть себя женой этого мерзавца не хотелось. Да и не стоял еще в моем паспорте соответствующий штамп на четырнадцатой странице. – Здравствуйте. А вы…

Специально сделала вид, что понятия не имею, кто сейчас стоит рядом. И сверлит настолько неприязненным взглядом, что невольно снова стала ассоциировать себя с мусором.

- Значит, успел, паршивец, - процедил Константин Павлович. Да, я так же помнила, как его зовут. – И сына сюда привез?

Медленно кивнула, так как раздумывала, а стоит ли вообще давать ему знать, что Мишка здесь. Но, если я сама не скажу, то ему точно доложат. Да и не может мой непоседа вести себя тихо. Ему не объяснишь, когда можно шуметь, а когда лучше не стоит. Вот как сейчас.

- А вы та, с кем мой сын проводил ночи, когда ссорился с женой? – хмыкнул Константин Павлович, делая шаг ко мне. Позади мужчины возникло двое незнакомцев в черных тяжелых пальто. Телохранители? Или такие же отморозки, как те, что похитили меня и привезли в этот дом. В котором я теперь словно пленница.

Отец Ивлева задал вопрос, на который не требовался ответ. Все и так было более, чем очевидно. Он сказал это для того, чтобы задеть меня. Надавить на больное место. И снова пройтись по моей гордости. Только вот тут он просчитался. Я уже свыклась с мыслью, что была любовницей женатого мужчины. И перестала винить себя в том, что поступила подло. Потому что изначально о наличии жены не знала.

Стоять и молчать дальше, было неловко и унизительно. Я не знала, что сказать. Но тут услышала приглушенное хныканье и, наплевав на все, поспешила на третий этаж, к сыну. К черту и старшего и младшего Ивлевых. Пусть зубоскалят, унижают, подавляют, но я никому не позволю трогать сына. Пусть даже это будет сам черт.

Я наплевала на гостя, явившегося без предупреждения. Наплевала на служанку, что вышла, чтобы посмотреть, кто явился в дом в столь неподходящее время. Меня больше волновало другое. Мишка проснулся. И причина могла быть как в кошмаре, вдруг приснившемся, так и в чем-то другом. Игнорировать детский плач я не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Влетев в спальню, подбежала к кроватке и взяла плачущего сына на руки. По его щекам текли слезы, лицо было раскрасневшимся. Он тут же схватился за меня и расплакался еще больше. Почувствовал, что теперь он в безопасности и… можно плакать, сколько угодно. Потому как, чем сильнее плачешь, тем больше и дольше успокаивают.

Внизу меня ждал незваный гость. Здесь, наверху, плакал сын. А Ивлев, чтоб его, отсутствовал. И теперь я понятия не имела, как поступить. Ведь отец Романа не уедет обратно. Я прекрасно это понимала.

Мишка укладываться еще раз не собирался. Вскоре сон совсем ушел из его глаз, и он снова полез к игрушкам. Для меня же это была короткая передышка перед тем, как снова спуститься вниз и продолжить ощение с тем, с кем видеться не хотелось совершенно. Потому что я прекрасно понимала: он точно такого же мнения обо мне, что и служанки.

Интерес сына к игрушкам закончился довольно быстро, и он поспешил выйти из комнаты. Я, само собой, последовала за ним. Пусть и хотелось схватить его и спрятаться в спальне. Хотя бы до возвращения Ивлева. Потому что он должен был решать все вопросы с отцом лично. По факту же сейчас это придется делать мне.

Миша заторопился на первый этаж. Уж не знаю, что его привлекало в гостиной, но направлялся он именно туда. Неуверенно переставлял ногами, хватался за мою руку, чтобы не упасть. Смотрел же при этом с такими любопытством и нетерпением, что хотелось улыбаться. Но губы в улыбку не растягивались.

По закону подлости именно в гостиной меня и поджидал отец Ивлева. Он сидел в кресле, возле окна, и о чем-то думал. Смотрел прямо перед собой и, казалось, плевать хотел на красоту, что открывалась ему за окном. Когда же он услышал наши с Мишей шаги, резко повернул голову и сразу зацепился взглядом за сына. И напряженность из лица сразу ушла, уступая место живому любопытству. Он точно был удивлен, увидев внука. Не ожидал, скорее всего, что у такой, как я, может быть такой милый ребенок.

- Вот, значит, как он выглядит, - проговорил Ивлев-старший. Медленно вставая и подходя к нам. Смотрел он при этом только на внука. – Симпатичный. Как же тебя зовут?

Закладка:

- Его зовут Миша, - представила я сына. Потому что он еще плохо говорил и в основном непонятно. По крайней мере, для других.

- Значит, Михаил, - тихо проговорил Константин Павлович. – Какая у него фамилия?

- Уваров.

Странно бы было, если бы фамилия была другой. Я еще не сошла с ума, чтобы давать своему сыну фамилию Романа. Это все-таки мой сын.

- Мальчику придется сменить фамилию, - проворчал мужчина, продолжая изучать внука. Мишка тоже смотрел на дедушку. Только явно не испытывал никакого живого любопытства. Ему хотелось поиграть с машинкой, которую он сейчас сжимал в руке. Разговоры взрослых он еще не совсем понимал. – Чтобы стать моим наследником.

- Думаю, эти вопросы вам стоит решать с вашим сыном, - сказала спокойно. И взяла Мишу на руки. Так мне было немного спокойнее. – Я же против. Что неудивительно, учитывая, что вы не имеете к нам никакого отношения.

- Хотите лишить сына будущего? – хмыкнул Ивлев-старший. – Сомневаюсь. Поэтому сделаете так, как скажут.

- Вы слишком в себе уверены.

Я не собиралась при нем мямлить. И в этом была моя ошибка. Потому что мои слова явно не понравились тому, кто стоял за моей спиной и ко всему прислушивался. Я же, пока его не видела и не слышала. Миша же был сосредоточен на игрушке и тоже не знал, что его отец прислушивается к нашему с Константином Павловичем разговору.

- А ты слишком дерзкая. И невоспитанная. Еще… - тут он скользнул по мне быстрым взглядом. Заметил кольцо, что так и продолжало булыжником висеть на пальце. Заметил, в какой одежде я была и, конечно же, поспешил задеть меня следующими словами: - Еще вы больше похожи на оборванку, чем на жену богатого человека. Чтобы привести вас в более-менее подходящий вид, понадобится не один день.

- Вас, прошу простить, даже дорогая одежда не спасает, - не выдержала я. – Сразу видно, насколько вы токсичны. Как и ваш сын.

- Если бы он был таким токсичным, вы бы не поимели от него ребенка, - хмыкнул мужчина. – Сын, как ты умудрился осчастливить эту нищенку из трущоб?

Этот разговор больше походил на ссору торговок на базаре. Я это прекрасно понимала. И в моем случае лучшим бы было промолчать. Опустить голову и сделать вид, что раскаиваюсь. Однако, я не стала этого делать. Слишком тяжелый у меня был характер. И слишком сильно я ненавидела Ивлевых, чтобы игнорировать их явные издевки.

Медленно повернула голову, чтобы увидеть краем глаза стоящего позади меня Романа. И много он услышал? Или пришел только что? Впрочем, какая разница? Пусть видит, что я не из тех, кто будет проглатывать оскорбления и делать вид, что ничего не происходит.

- Иди к себе, - приказал мне Роман.

Сказал он это с таким холодом в голосе, что я сразу поняла – сегодня в покое меня не оставят. Снова будут унижать, получая от процесса какое-то садистское удовольствие. А я не смогу ответить там, где преобладает физическая сила.

- Миш, пойдем, поиграем лучше в спальне. Там столько игрушек… - тихо заговорила с сыном, уже выходя из гостиной. – Я еще не все рассмотрела. Покажешь мне те, которые понравились тебе больше всего, хорошо?

Сын энергично закивал. Ему понравилось мое предложение. Я же воспользовалась предоставленным мне шансом скрыться с глаз Ивлевых. Никогда бы их не видеть… Знали бы они, насколько сильно я их ненавижу. И как хочу поскорее отсюда уйти. Сбежать и снова спрятаться. Только на этот раз так надежно, чтобы меня никогда не нашли. А еще лучше, чтобы забыли про мое и Мишкино существование.

К сожалению, это было невозможно.

Я понимала, что разговора с Ивлевым не избежать. Ему явно не понравились мои слова. Как и слова отца. Но перед ним он будет себя сдерживать. Зато потом оторвется на мне. Потому что я не могла ответить. И пригрозить мне было нечем. Сейчас я находилась полностью во власти Романа.

Мишка играл, радостно щебетал, разговаривая со мной на своем, понятном только ему одному, языке. Ему неважно было, слушаю я или нет. Он был весь в игре. Даже не заметил, когда в спальню вошла Екатерина. Встала неподалеку от меня и стала ждать. Чего, я не знала. И не торопилась начинать разговор. Если бы мое слово тут что-то значило, ее бы здесь уже не было. Но Ивлев скорее вышвырнет отсюда меня, чем служанку, которая не смеет ему возразить.

- Думаю, вам стоит спуститься на первый этаж, - все-таки не выдержала женщина.

- Зачем? – не смотря на нее, спросила. Я сидела на полу, рядом с сыном, который катал машинку по ковру. И сейчас я была рада этому моменту, когда нас никто не трогал. Но тут заговорила Екатерина, и момент спокойствия был разрушен. Я сразу же вспомнила все, что она наговорила про меня повару. Та ее живо поддержала и вставила свои пять копеек.

- Хозяин все равно скоро вас позовет. А если не он, то его отец потребует, чтобы вы спустились.

- Вот даже как, - я поморщилась. Прекрасно понимала, что такое в самом деле может произойти. Стоит ли оттягивать неизбежное? – И даже если я туда не спущусь, они придут сюда и начнут выяснять отношения при сыне?

Спросила это на всякий случай, уже зная ответ. Просто хотела окончательно убедиться в том, что мое мнение об этих людях не ошибочно.

- Да, вполне вероятно, - кивнула служанка.

Встав с пола, стала поспешно приводить себя в порядок. А именно, поправлять волосы, которые растрепались, и проверять одежду. Ну, вдруг что прицепилось, а я не в курсе. Разряжаться же ради свекра не собиралась. Среди моих вещей не было подходящих нарядов. А брать из того, что закупили по указке Ивлева, не собиралась принципиально.

Екатерина, само собой, не была довольна этим. Покачала головой и уже собиралась что-то сказать, но прикусила себе язык. Надеюсь, до крови.

Сына оставлять с этой женщиной не хотелось. Но выбора у меня не было. Либо Мишка станет свидетелем разборок, которые вот-вот начнутся, либо спокойно посидит здесь под присмотром служанки.

Меня в самом деле ждали. Все в той же гостиной, из которой я ушла. Ивлев-старший сидел в том самом кресле, в котором я застала его до этого. А Роман стоял неподалеку и медленно потягивал из тяжелого стакана янтарную жидкость. Внешне и не скажешь, нервничает он или нет. Стоит себе спокойный, как удав. Чего я не могла сказать о себе. Так как понятия не имела о том, что меня ждет.

- Вы пришли как раз вовремя, - проговорил Константин Павлович, оборачиваясь ко мне. Сделал он это так, словно снизошел до великого одолжения. – Мы как раз начали вести разговор о вас… невестка.

Последнее слово было произнесено с издевкой. Другого отношения к себе я и не ждала, так что никак на его слова не отреагировала. Опять же, только внешне.

- И что это за разговор, позвольте узнать? – спросила, останавливаясь посередине гостиной. Подходить к мужчинам ближе не стала. Топтаться же на пороге посчитала трусостью. Не настолько я их боялась. Больше ненавидела.

- Моему отцу вдруг стало интересно, когда это ты успела лечь под меня, - ответил за Константина Павловича мой личный кошмар. – И это незнание не дает ему покоя.

- Ожидаемо, - процедил пожилой мужчина, с силой вцепляясь пальцами в подлокотники кресла. На сына он посмотрел с осуждением, не более. На меня же с точно такой же ненавистью, как и я на него.

Думаю, если бы у меня была еще и свекровь, то меня бы уже по-тихому отравили. Или задушили во сне, а потом сказали бы, что это случайность. Просто подушка сама собой оказалась на моем лице.

- Ожидаемо то, что ты побежал налево почти сразу после свадьбы. Но я надеялся, что ты одумаешься. Все-таки жена тебя любила.

- Скорее она любила деньги и статус, что давал ей брак со мной, - процедил Ивлев. Казалось, еще немного, и стакан в его руках осыплется на пол крошкой.

- Это был выгодный союз, который ты разрушил! – Константин Павлович повысил голос. – И виной тому твоя связь с этой шлюхой!

Все-таки хорошо, что я пришла сюда без сына. Иначе бы он понабрался ненужных слов. Сильно на них я не обижалась. Потому как еще какое-то время назад сама считала себя таковой. Ругала всеми возможными словами. Возможно, поэтому и поумнела. Надеюсь.

Закладка:

- Простите, что вмешиваюсь в ваш диалог, - осмелилась заговорить я, - но наша связь была ошибкой. Это понимаю и я, и Роман. Но мне эта ошибка подарила сына. А вам, я полагаю, наследника. Против которого была покойная жена моего новоиспеченного супруга. Ни в чем не ошиблась?

Пусть говорила я с явным холодом в голосе, но внутренне снова была напряжена и напугана. Сложно играть роль смелой женщины, когда ты находишься на территории тех, кто в любую секунду может тебя раздавить. Давать слабину тоже было бы неправильно. Поэтому здесь не было единственно верного решения проблемы.

- А любовницу ты себе выбрал языкастую, - хмыкнул Ивлев-старший. – Имел ее за умелый язык?

И это говорит генеральный директор огромной компании, что растянула свои щупальца даже за границей?

- Я о вас тоже не лучшего мнения, - процедила я.

- Как ты смеешь! – не выдержал Константин Павлович, вскакивая с кресла с такой скоростью, будто его там стадо клопов разом решили покусать. – Дерзкая девчонка! Ты была всего лишь подстилкой моего сына! Ей и останешься. Тебя удерживает здесь лишь сын. Мальчишка, который родился от грязной женщины.

- Только не говорите, что вы всегда были верны своей жене, - я тоже не выдержала. Даже несколько шагов в его сторону сделала. – Ни за что не поверю. Такие, как вы, не умеют быть верными. Но требуют верности от других.

- Ты, девка… - начал было отец Ивлева, но тут Роман решил все-таки вмешаться:

- Остановись, - обращался на этот раз он не ко мне, а к своему родственнику, который точно не собирался униматься. – Ты хотел поговорить, но началась ругань. Если ты примчался сюда только для этого, то тебе лучше уйти. А внука ты увидишь после.

- Я требую, чтобы ты сделал ДНК-тест. Не факт, что этот сопляк на самом деле твой сын.

- Еще хотя бы одно слово в сторону моего сына, и я за себя не отвечаю! – предупредила и сделала еще шаг в сторону мужчины. Который, стоит признать, точно был сильнее меня. Но я, когда злая, тоже не слабая.

- Маша, - позвал меня Ивлев, но я проигнорировала его.

Сделала еще один шаг, затем еще…

А потом меня перехватили спереди за плечи и с силой сжали, вызывая боль.

- Отпусти, - прошипела, прямо смотря в глаза своего бывшего любовника.

- Приди в себя, ненормальная. К кому ты лезешь с кулаками?

Я знала, к кому. Но и просто стоять и выслушивать гадости, адресованные моему сыну, не собиралась. А я, признаться, надеялась, что отец Романа отреагирует на внука более спокойно. По крайней мере, изначально так, наверное, и предполагалось. На деле же оказалось все совсем наоборот.

- А почему я должна выслушивать эти мерзости, - прошипела. – Ведь я была не одна. Взять хотя бы ту блондинку, с которой мы столкнулись сегодня. С ней ты тоже спал. Тогда почему не она сейчас стоит здесь? Почему мой сын должен быть связан с этим человеком, - кивок головы в сторону Ивлева-старшего. – И тобой. Какого черта ты нас сюда привез? Показать отцу наследника? Назовешь его таковым, если ДНК-тест покажет, что он на самом деле твой сын.

- Хватит нести всякий бред.

- Бред – это то, что сейчас происходит вокруг меня.

Я попыталась высвободиться из ставших стальными, объятий, но не получилось.

- Мы вернемся к нашему разговору после того, как я получу подтверждение или опровержение того, что тот мальчишка, которого я видел сегодня, на самом деле твой сын. До этого момента, здесь мне делать нечего. И поторопись с решением этого вопроса. Иначе можешь остаться без всего.

Константин Павлович, будто издеваясь, не спешил покидать гостиную. Шел неторопливо, будто ему было интересно все здесь как следует рассмотреть. Хотя, не сомневаюсь в этом, он здесь уже бывал и не раз. Просто сегодня ему приспичило поиграть на моих нервах. Ну и, возможно, на нервах своего сына.

Мужчина вышел из гостиной, но Ивлев не торопился меня отпускать. Так и стоял опасно близко, сжимал рукой плечо и смотрел, будто убить хотел. Но, как оказалось, у него были совсем другие желания. В которых он не собирался себе отказывать. А у меня не было сил сопротивляться. Потому что все они ушли на словесную борьбу с его отцом.

Ивлев схватил меня свободной рукой за волосы на затылке и притянул к себе. Смял губы в жестком поцелуе, никак не реагируя на мой протест. Который, чтоб его, был слишком вялым. Единственное, что я сейчас могла сделать, это попытаться вырваться. В который раз и снова безуспешно.

На одних поцелуях Ивлев останавливаться не собирался. Как только услышал, что входная дверь с громким стуком захлопнулась, то у него словно крышу сорвало. Прижимая меня к себе все сильнее, он заскользил губами по шее ниже. Одновременно с этим теснил меня куда-то в сторону. Куда именно, не сложно было догадаться. Но я не собиралась таять в его объятиях и сходить с ума, как это было раньше. Поэтому в который раз пыталась вырваться. Вцепилась руками в широкие плечи и сжала с той силой, на какую была способна. Жаль только, что на Романа это не произвело никакого впечатления.

Он продолжал меня целовать, прикусывать тонкую кожу и… Я не могла сопротивляться долго. В самом деле была не в силах оттолкнуть его. Не потому, что у меня сносило от его прикосновений крышу. А потому, что устала. Он так или иначе получит желаемое. А я останусь одна, наедине со своими страхами и чувством омерзения к самой себе.

- Ты на самом деле этого хочешь… - еле выговаривая каждое слово, заговорила я. И снова почувствовала почти болезненный укус на шее. – Или твоя цель – просто унизить меня?

- Знала бы ты, как я хотел тебя все то время, что не видел, - выдохнули мне в самое ухо и на этот раз прикусили мочку оного.

- Если получишь то… - тут я не смогла сдержать стон, потому что его рука нашла мою грудь и сжала, вмиг выбивая все мысли из головы.

- Ты еще не поняла? – спросили у меня, продолжая исследовать мое тело. – Я не собираюсь останавливаться на одном разе. Этого недостаточно.

Он остановился и толкнул меня. Я, потеряв равновесие, стала заваливаться назад. Машинально ухватилась за первое, что попалось под руку. Этим первым оказался свитер, в котором был Ивлев. И, само собой, получилось так, что я, сама того не желая, потянула мужчину за собой на диван. На который, собственно, и падала.

Меня придавило к нему тяжелое тело. И если до этого еще был слабый шанс вырваться, то теперь он растаял, словно снег, залетевший в теплый дом. И Ивлеву как всегда было плевать, хочу я этого или нет. Он привык брать и не спрашивать. Вот и сейчас думал лишь о своих желаниях. Пока целовал меня, раздевал и трогал там, где я после него не позволяла трогать никому. И его даже не заботило, что в гостиную могут войти. Впрочем, слуги не дураки, чтобы совать сюда нос, пока их хозяин вытворяет со мной все, что ему вздумается.

Он быстро раздел меня, но сам остался в одежде. Только брюки приспустил, чтобы закончить то, что он сам же и начал. И на прелюдию разоряться тоже не стал. Вошел резко, срывая с моих губ стон боли. Тихий, потому что Ивлев предусмотрительно приглушил его очередным поцелуем. На который я не собиралась отвечать. Но на который, чтоб его, отвечала. Потому что в самом деле надеялась, что после близости ему станет легче. И мне тоже. Кажется, мы оба просто-напросто хотели снять напряжение, которое скопилось в нас за то время, что мы не виделись.

Его движения были резкими и быстрыми. Он хотел скорее освободиться, но и мне хотелось разрядки. Поэтому я пыталась притормозить его. Разум в это время вопил, чтобы я продолжала сопротивляться. Инстинкты же требовали, чтобы я, наконец, взяла свое. Получила то, чего так хотела. То, что могла получить только с этим мужчиной.

Вскоре мне было плевать на то, увидит нас кто-то или нет. Я начала получать удовольствие от легкой боли, которая смешивалась с наслаждением, которое я получала от Ивлева. Он же все так же был груб. А я все так же его ненавидела. Но хотела чувствовать его в себе. Каждый его толчок приближал меня к разрядке, которую я хотела получить как можно скорее.

Закладка:

Сама забралась руками под рубашку мужчины и впилась ногтями во влажную кожу на спине. Прошлась по ней ногтями, оставляя красные полосы. Затем провела ладонями по плоскому и твердому животу.

Ивлев что-то пробормотал, но я не разобрала, что. Только ощутила после этого болезненный укус на шее. Затем боль перетекла на грудь, которую Роман не торопился выпускать из ладони. А я пока не возражала, как делала это чуть раньше. Сейчас уже было плевать, где он меня трогает и как.

Когда достигла пика, снова вскрикнула и в который раз оставила отметины на теле Ивлева. Пусть ногти у меня были и не очень длинные, но цеплялась я за него со всей силы. Не помню, когда в последний раз я получала удовольствие от близости с мужчиной. Но в эту самую секунду у меня даже голова слегка закружилась. А внизу живота запульсировало.

Через пару секунд Ивлев стал ускоряться. Если до этого я думала, что его движения были резкими, то глубоко заблуждалась. Потому что сейчас он двигался во мне, словно сумасшедший. И мне быстро стало не хватать воздуха. Я пыталась вдохнуть его ртом, но не получалось. Я не могла выровнять дыхание. Мне на самом деле стало больно там, между ног. И никакого наслаждения я больше не испытывала. Только ощутила, как что-то теплое заполняет меня, а уже через пару секунд стало пусто, холодно и омерзительно.

Ивлев вскочил с дивана, словно на него вылили ведро холодной воды. Быстро поправил одежду и, не говоря ни слова, вышел из гостиной. Я же еще с минуту приходила в себя и восстанавливала дыхание. Лежать и ждать чего-то не стала. Тоже встала и стала поспешно собирать свои вещи, которые оказались разбросаны по полу.

Испытывала ли я когда-нибудь такое унижение? Да, сегодня утром, когда Ивлев заперся со мной в одной из комнат второго этажа. Однако, тогда я не позволила ему прикоснуться ко мне там. Во мне были силы сопротивляться. Что же ударило мне в голову на этот раз? Почему я решила послать все к черту и все-таки позволить ему сделать это с собой? Куда спряталась моя гордость, которая не позволяла мне опуститься до такого раньше?

Я просто полная идиотка. Ради мимолетного наслаждения отдалась врагу, который в любую секунду мог меня растоптать. Впрочем, не это было самым жутким. Сюда, в гостиную, на самом деле мог кто-то войти. Несмотря на это, мы с Ивлевым наплевали на все и занялись сексом прямо здесь, на диване.

Я еще никогда, наверное, не одевалась с такой скоростью. Боялась, что меня застанут в полураздетом виде. Объяснить же, почему так произошло, никому не могла. Самой себе было стыдно признаться в том, что я, словно та самая профурсетка, отдалась мужчине.

Зачем? И сама не понимала. Уже сейчас, когда получила, что хотела, не понимала. Также не могла объяснить, какого лешего вообще захотела близости с Ивлевым. Он вообще, как только получил, что хотел, сбежал, не сказав ни слова.

Урод… Какой же он был урод! И как сильно я его ненавидела. Мне от одного его имени было тошно. Я искренне его ненавидела. Хотела, чтобы он исчез из моей жизни. И скучала по его прикосновениям. Не грубым и жестким, а осторожным и горячим. От которых у меня слишком быстро сносило крышу. С другой стороны, сейчас ее сорвало почти сразу, как только его губы коснулись шеи. Неужели я настолько его хотела? Быть не может!

Или все-таки моя мимолетная слабость не связана с долгим отсутствием мужчины в моей жизни? Черт, как в самой себе разобраться? Пока я метаюсь от одной мысли к другой, ничего не выйдет. Я так и буду сходить с ума от близости того, кого ненавижу.

Приведя себя в порядок, не сразу смогла подняться на третий этаж, к сыну. Все казалось, что даже он поймет, что со мной что-то не так. Чего уж говорить о служанке, которая сейчас с ним сидела. Но и идти мне было особо некуда. Поэтому я решила просто выйти в коридор. Хотелось выскочить на улицу, чтобы ощутить всем телом морозный воздух, но пугало присутствие собак, которые, казалось, бегали так круглые сутки. Хотя Ивлев должен был предусмотреть место, где они могли бы согреться.

Стоп. С какой стати мне вообще о них беспокоиться? Их судьба не должна меня волновать. Просто они не виноваты, что у них такой хозяин. Ведь это он должен воспитывать своих животных. И объяснять им, кого можно трогать, а кого нельзя. Я для них, казалось, подхожу только для ужина.

Несколько минут мне понадобилось для того, чтобы немного прийти в себя. Потом я все-таки поднялась на нужный этаж и вошла в спальню, в которой резвился сын. Екатерина, улыбаясь, играла с ним в машинки. Эти двое не сразу заметили меня, увлеченные игрой.

Меня царапнула такая запоздалая реакция сына. Он, попав в этот дом, больше интересовался игрушками (хотя я понимала, что это ребенок и еще бы он ими не интересовался), чем тем фактом, что мы непонятно где и что рядом с нами незнакомые люди. С одной стороны, это, возможно, и лучше. Но с другой…

- Мишка, а ты кушать хочешь? – спросила у сына, наклоняясь к нему и заглядывая в глаза.

Сын закивал, кажется, только сейчас вспомнив о том, что помимо игр нужно еще и другими делами заниматься. Время уже приближалось к дневному сну, а он все с машинками возился.

- Я отведу его на кухню, - засуетилась Екатерина.

- Я сама, - спокойно, но вместе с тем, с явной холодностью, сказала я.

- Что вы, Мария Евгеньевна, - вздохнула служанка, опуская взгляд в пол. – У вас сейчас, вероятнее всего, другие заботы.

Хотелось спросить, какие это у меня заботы вдруг появились, но догадка неприятно кольнула. Она все знает. Если не видела, то явно поняла, что только недавно происходило в гостиной. А возможно ей доложили более ушлые. И теперь все в этом доме знают о том, что между мной и Ивлевым что-то было.

- Вам, вероятно, нужно отдохнуть, - с притворной заботой, проговорила женщина и, взяв сына на руки, пошла на выход. – Приходите в столовую, как только вам станет лучше.

Лучше? Мне? Только в том случае, если мы с Мишкой покинем этот дом и забудет обо всех, кто здесь живет.

Я задыхалась от злости и презрения. Последнее касалось только меня. Кто бы знал, как это больно, ненавидеть саму себя за слабости, которые вполне можно было контролировать. Несмотря на это, я отпустила их. И теперь сама же была виновата в таком отношении ко мне тех, кто, по сути, не имеет права меня осуждать.

Когда Екатерина с Мишкой на руках ушла, я заторопилась скрыться в ванной комнате. Предварительно, само собой, взяв чистые вещи из сумки. Развешивать их в шкафу не собиралась, надеясь все-таки в скором времени покинуть это место.

Не знаю, сколько я мучила свою кожу жесткой мочалкой. Да и вообще простояла под горячей водой, пытаясь смыть липкое и неприятное ощущение, которое, казалось, въелось под кожу. Ничего не помогало мне прийти в себя. Еще и память, словно издеваясь, подкидывала такие яркие картинки нашей с Ивлевым близости, что становилось то жарко, то холодно. И я, к своему стыду, не могла контролировать реакцию тела.

Позорным для меня было еще и то, что я… снова начинала хотеть этого мужчину. Это после того, как он несколько раз меня унизил! Я точно схожу с ума, раз начинаю думать в таком ключе. У меня появился еще один повод себя ненавидеть. Оправдывать себя же не собиралась.

Выключив, наконец, воду, стала вытирать покрасневшее местами тело полотенцем. Потом оделась в удобные спортивные штаны и просторную футболку. Вышла из ванной комнаты, бросила быстрый взгляд на разбросанные на полу игрушки…

Мишке будет трудно объяснить, почему мы отсюда уезжаем. За время, что мы здесь проведем, он привыкнет к обстановке и, не дай бог, к Ивлеву. А ведь я сама слышала, что он стал называть этого мужчину отцом. При том, что почти его не видел! Как такое возможно?

Впрочем, я сама была в этом виновата. Какой смысл сейчас ломать голову над вопросом: а что теперь делать? Пока что лучшим будет плыть по течению и ждать подходящего случая для побега. Точнее, момента, когда можно будет спокойно покинуть этот дом. Вероятно, это случится довольно скоро, учитывая, что Ивлев-старший сам примчался сюда, как только узнал, что в этом доме поселилась женщина с ребенком.

Закладка:

- Мама! – воскликнул довольно Мишка, как только увидел меня в столовой. До этого он недовольно морщился, когда ему в рот отправляли очередную порцию супа. – Не хотю!

- Но откуда же тогда взяться силам? – растягивая губы в улыбке, спросила у сына.

Подошла к столу, забрала из рук Екатерины глубокую тарелку и сама стала кормить сына. Который, продолжал недовольно морщиться, но ел. А я просто была рада тому, что он рядом. И сейчас даже служанка, которая додумалась отойти и не мешать, меня не раздражала. И, о чудо, передо мной тоже поставили тарелку с супом. И не только…

И пусть даже есть в этом доме не особо хотелось, но я заставила себя это сделать. Не хватало еще упасть от голода в обморок.

После обеда Миша пожелал пойти в гостиную и там поиграть. Мне, по понятным причинам, этого делать не хотелось. Тем более, что сыну пора было ложиться спать. Поэтому, с криками и уговорами, мне все-таки удалось его уговорить. Кричал, само собой, сын. Я же уговаривала, как могла. Служанка не вмешивалась. Но смотрела на меня так недовольно, будто я мучила ребенка, а не пыталась сделать для него, как лучше.

Мне хотелось остаться с сыном. Поэтому, как только он заснул, я тоже легла на свою кровать и закрыла глаза. Только вот забыться не смогла. Вероятно, боялась, потому что в прошлый раз, проснувшись, не увидела Мишку на месте. Он уже был с Ивлевым и называл того отцом. Не хотелось бы подобного повторения.

Чтобы убить время, полезла в телефон. Написала матери очередное сообщение, чтобы она не волновалась, а потом зашла в интернет. Зачем? Сначала и сама не понимала. Но потом вышла на информацию об Ивлеве. Точнее, мне попалась статья, которая была посвящена смерти его жены. Причина, день, время… По сути, меня не должно было это волновать. Однако, я стала читать. Сама же не понимала, что хотела там прочитать. И так было все понятно.

Я, как всегда, надеялась, что хотя бы оставшийся день пройдёт без приключений и неприятных встреч. Как же я ошибалась! Мало того, что как только Мишка проснулся, на пороге спальни показалась служанка, так еще и очередных незваных гостей нелегкая принесла. Я спустилась вниз, чтобы попить воды, как услышала чей-то недовольный голос, доносящийся из гостиной. Миша с Екатериной пока были в комнате и вроде как выходить не собирались. Не знаю, была ли служанка в курсе, кто вдруг решил навестить сегодня хозяина дома, но вот повар точно знала. Именно она сейчас и разговаривала с незнакомкой.

Я и на этот раз не собиралась подслушивать. Удачный момент, чтобы спокойно пройти на кухню и выпить воды. Несмотря на это, я остановилась в коридоре и прислушалась к разговору женщин. Зря, как оказалось.

- До меня тут дошли слухи, что Роман Константинович привёл в дом женщину. И она точна не прислуга... - высокомерно проговорила незнакомка. Хотя, голос мне ее был знаком. Не та ли это блондинка, с которой мы столкнулись сегодня в торговом центре.

- Думаю, вам следует поговорить об этом с Романом Константиновичем, - спокойно сказали в ответ. - Его сейчас нет дома. Так что лучше приезжайте в другой раз. Или позвоните ему.

- В том-то и дело, - а вот теперь в голосе гостьи появилось раздражение. - Он не отвечает на мои звонки. Думаешь, мне больше заняться нечем, как кататься туда-сюда?

- Не могу этого знать.

Мне бы выдержку этой женщины, и меня точно нельзя бы было вывести из себя. Но, к сожалению, в последнее время я всё чаще взрываюсь и не могу контролировать свои эмоции.

- Я, пожалуй, подожду Романа здесь.

Вы посмотрите, с официального обращения она легко перешла на «ты». Жирный такой намек, насколько тесные у Ивлева отношения с этой блондинкой. А ее голос я наконец-то распознала окончательно.

Также я прекрасно понимала, с чего вдруг она вообще появилась в этом доме. Странно, как ее собаки на подходе не загрызли.

- Мне кажется, он не очень будет рад поздним гостям, - попыталась достучаться до благоразумия гостьи повар. - Он вернется поздно и...

И это блондинке лучше не видеть ни меня, ни Мишку. Это слишком очевидно. Только вот незнакомка никуда уходить не собиралась. Я же не планировала и дальше стоять в коридоре. Но и светиться перед очередной любовницей Ивлева не собиралась. Поэтому отправилась туда, куда планировала до этого. А именно – на кухню. На которой, слава богу, никого не обнаружила. А то уже начала думать, что и там умудрюсь подслушать что-то не очень для себя приятное.

После того, как выпила стакан воды, отправилась обратно. И снова не стоило ожидать, что удача будет на моей стороне. Потому что в коридоре я столкнулась с поваром и… незваной гостьей. Последняя явно была недовольна лицезреть меня в этом доме. Учитывая, что она, скорее всего, уже прекрасно знала, кого здесь увидит.

- Ожидаемо, - поморщившись, заметила она. – Несмотря на это, я надеялась, что все не настолько плачевно.

Она заскользила по мне взглядом, оценивая. Я занялась тем же. Потому что не собиралась тушеваться и строить из себя бедную родственницу.

- Я тоже не очень рада вас видеть, - проговорила твердо.

Я больше не собиралась ничего говорить. Планировала просто пройти мимо. Но когда поравнялась с застывшей в коридоре незнакомкой, она перехватила меня когтистой рукой повыше предплечья и с силой сжала. А не скажешь по этой сушеной вобле, что в ней столько силы.

- Ты кто такая? – прошипели мне в лицо. Как оказалось, когда она без каблуков, у нас с ней был одинаковый рост. – Что здесь забыла?

- Ничего, - хмыкнула в ответ. Показывать свои злость и раздражение не собиралась. Не хотелось доставлять этой блондинке такое удовольствие. – Вам лучше спросить обо всем у Романа Константиновича. Он лучше все объяснит.

Потому что у меня нет желания с тобой связываться. Разговаривать уже тошно, а ведь мы перекинулись всего парой фраз.

- Прошу, Кристина Владимировна, пройдемте обратно в гостиную, - тут же засуетилась повар. – Я позвоню хозяину и узнаю, когда он вернется. И принесу вам чай.

- Но разве я делаю что-то плохое? – спросила у меня женщина, крепче сжимая пальцы на моей руке. Хотела видеть гримасу боли? Могла ее разочаровать. Ведь физическая боль ничто, по сравнению с душевной. А последней в моей жизни было предостаточно.

- У вас спазм? – спросила у блондинки, смотря на руку, которая так и продолжала цепляться за мою несчастную конечность. – В таком случае лучше обратиться к врачу. Иначе вскоре вас перекосит еще больше.

Мои слова, ожидаемо, не понравились гостье. Ее лицо вытянулось, глаза стали больше, лицо побледнело. И это при том, что на нем был приличный такой слой штукатурки!

- Да как ты смеешь… - зашипела было она, но я не дала ей договорить:

- Руку убрала. Иначе сломаю пальцы.

Смелое заявление, учитывая, что я была не очень-то уверена в своих силах. Несмотря на это, сказанного не вернуть. И мои слова, о чудо, возымели должный эффект. Меня таки выпустили и позволили уйти. Чем, кажется, очень удивилась повар. Она смотрела мне вслед, пока я не скрылась за поворотом, ведущим на лестницу. Я сама косилась в их сторону, готовая в любую секунду продолжить пикировку. Потому что не верила, что меня так просто отпустят.

Мишка, как и всегда, играл. И на мое присутствие никак не отреагировал. Его больше заботили игрушки. Как и любого ребенка, которому было все интересно. Екатерина была рядом и всячески увлекала его.

Я осторожно, чтобы не помешать, прошла к кровати и села на край. Сейчас мне было достаточно простого наблюдения за сыном. Это успокаивало. Он рядом, под моим присмотром. И никто его не тронет, пока я здесь.

Не знаю, когда Ивлев вернулся. Но когда снизу послышались визгливые крики, стало понятно, что гостья не очень-то довольно разговором, который точно между ними состоялся. Ведь блондинка ждала Романа. Для чего, и так было понятно.

Само собой, спускаться вниз мы не собирались. Но тут Мишка закапризничал, давая понять, что был бы не против выйти на улицу. Что было понятно, ведь для него и день просидеть дома, невыносимо. Никакие уговоры не подействовали. Сын решил, что ему нужно погулять, и он не собирался оставаться в комнате. Я же не хотела лишний раз мелькать перед истеричной особой, что сейчас распалялась все больше.

Закладка:

Екатерина тоже не спешила уходить. Пыталась успокоить Мишу, но тот уперся и ни в какую не хотел униматься. В эти тяжелые минуты уговоров он как никогда напоминал мне своего отца. Такой же упрямый и нетерпеливый, если ему что-то не нравится.

- Миш, послушай меня… - только снова хотела достучаться до сына, но тот перебил меня громким визгом.

- Что же делать? – пробормотала служанка, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Есть ли возможность выйти из дома незаметно? – спросила у женщины. – Так, чтобы гостья Романа Константиновича нас не заметила?

Размышляла над ответом служанка недолго. В итоге решила показать мне, где расположен второй выход из дома. Спрашивая о нем, я не преследовала никаких особых целей, кроме одной – спокойно вывести Мишу на улицу. И чтобы на нас не набросилась любовница моего бывшего… любовника. Зато, уже выходя на улицу, меня посетила одна шальная мысль, которую я не торопилась отметать.

Как оказалось, собаки не все время бегают по территории участка. Они обитали в небольшой постройке, в которой, по словам Екатерины, было оборудовано все для того, чтобы четырехлапая охрана Ивлева ни в чем не нуждалась. Сейчас они как раз находились там. И если предположить, что и завтра, и послезавтра они в это же время будут находиться в своей постройке, а не на улице…

То меня у ворот остановит охрана. А совершать побег ночью глупо. Если бы я была одна, то можно бы было еще что-то придумать. Сейчас же я была привязана к этому месту из-за сына.

Мишка сразу упал в снег, как только мы вышли на улицу. И весело заголосил. Что так же было нежелательно, как и его возмущенный плач, когда я не хотела выпускать его из дома. Сын привлекал к себе внимание. Мои просьбы вести себя тише, ни к чему не привели. Он не слышал меня.

- Ох, будут у вас проблемы, - качая головой, пробормотала Екатерина и настороженно покосилась на дверь, через которую мы вышли на улицу. Небось, уже ждала, когда на пороге появится Ивлев со своей незваной гостьей. Еще одна тема для свежих сплетен. Не стоило и надеяться, что здесь перестанут перемывать мне косточки. Пусть я и стала женой их хозяина. Меня здесь терпели лишь потому, что не было выбора.

- Мама! – продолжал довольно выкрикивать Мишка, буквально купаясь в снегу. – Сег! Сег!

- Да, сынок, это снег, - улыбаясь, говорила в ответ, смотря, как сын, неуклюже переставляя ноги, пытается сгрести руками как можно больше снега.

Мы простояли на улице минут десять. Куртка у меня была не так чтобы очень теплая, поэтому от стояния на одном месте я стала замерзать. Служанка же чувствовала себя вполне комфортно, греясь в кроличьей шубе.

А потом нам все-таки решили составить компанию те, кого мне видеть совсем не хотелось. Ивлев вышел на улицу, а за ним, словно собачонка, следовала блондинка. По ее кислому выражению на лице легко можно было догадаться, что желания выходить из дома у нее не было. Но Ивлев вышел и ей пришлось.

- Папа! – тут же радостно воскликнул Миша и заторопился к Ивлеву.

Роман ждать не стал и сам пошел к сыну. Подхватил его на руки и прижал к себе. Кристину перекосило. Она, наверное, в мыслях хотела, чтобы с ней так же возились, как с моим сыном. Давненько я не видела столько зависти в глазах взрослого человека.

- Почему пошли без меня? – спросил Ивлев, прямо смотря на служанку. Потом уже он перевел взгляд на меня. – Я бы тоже не отказался от прогулки.

- Роман Константинович, вы же только вернулись, - запричитала Екатерина, опуская взгляд, будто ее очень сильно заинтересовал искрящийся под ногами снег. – И от ужина отказались. Я подумала, что… - тут она скосила взгляд на недовольно сопящую блондинку. – Подумала, что сейчас у вас есть дела поважнее.

- Что может быть важнее сына? – серьезно спросил у женщины Ивлев. – Ты должна была сообщить мне сразу, как только речь вообще зашла о прогулке.

Я стояла неподалеку и старалась слиться со снегом. На меня нет-нет, да и посматривали то Ивлев со служанкой, то Кристина. Последняя с такой злобой, что я снова напряглась.

- Я не подумала об этом, Роман Константинович, - пробормотала Екатерина, наклоняя голову так, что волосы, выбившиеся из-под платка, частично закрыли ей лицо. – Впредь буду учитывать это.

- Я не собираюсь спускать подобную халатность, - пригрозил служанке мужчина. – Надеюсь, я понятно объяснил.

- Более чем.

- Ром, мне холодно, - заныла Кристина, подходя к Ивлеву ближе. – Пойдем в дом. А они пусть гуляют, сколько хотят.

- Тебе пора уезжать, - холодно заметил мой личный кошмар. – Разве я не сказал тебе об этом? Раз пять. Мне кажется, у тебя проблемы со слухом и тебе следует как можно быстрее обратиться к врачу.

- Но, Рома… - начала было женщина, но Ивлев ее перебил:

- И больше никогда не появляться здесь. Думаю, до тебя уже дошло, что я женат и у меня есть ребенок. Это должно остановить тебя. Иначе я буду разговаривать, и действовать в отношении тебя более жестко. Екатерина, проводите ее к машине. И проконтролируйте, чтобы она уехала.

- Да, Роман Константинович, - откликнулась служанка и выразительно так посмотрела на блондинку. А ведь какую-то минуту назад боялась в присутствии Ивлева даже взгляд поднять. Все стояла и гипнотизировала снег.

Кристина засопела еще громче. Но спорить с Ивлевым не стала. Поняла, видимо, чем это может ей грозить. Поэтому и пошла послушно за служанкой в дом, а оттуда, скорее всего, через главный выход к машине.

И вот мы с Ивлевым и Мишкой остались одни. По факту, конечно, нас было трое. Но все лишние глаза и уши ушли. Конечно же, глупо было надеяться, что Роман передаст мне сына и спокойно уйдет. Вместо этого от отпустил Мишу, чтобы тот снова с радостью стал баловаться со снегом, и подошел ко мне ближе. Посмотрел сверху вниз, будто чего-то ждал.

- И что мы будем делать дальше, Ивлева? – спросил у меня он, ухмыляясь.

- Не понимаю, о чем ты.

Я на самом деле понятия не имела, к чему он ведет.

- Мне необходимо, чтобы ты отдала мне на время свои документы. И документы сына. Чтобы я окончательно решил некоторые вопросы.

- Ивлев, давай мы лучше оставим эти вопросы открытыми. Твой отец уже был здесь. Видел внука. От которого, прошу заметить, не был в восторге и…

- Он был в шоке, - перебили меня. – Я переговорю с ним завтра. Он примет и тебя, и Мишу. Просто не может поступить иначе. С этой сумасшедшей, - тут он поморщился, - вопрос тоже решен. Единственное, что мешает нам общаться нормально – это твои глупые обиды на меня. Хотя, казалось бы, откуда им взяться. Учитывая, что ты все знала.

- Я была слишком глупа, - заметила с досадой. – И наивна. Признаться, мечтала о том дне, когда ты разведешься, и мы сможем, наконец, быть вместе. Но все это оказалось дурацкой затеей. Я признаю это. Однако, я бы не назвала это обидой. Я просто защищала самое дорогое, что у меня есть.

- А меня ты даже спрашивать не стала. – Ивлев поморщился. – Наплевала на мои чувства. На меня в целом и спряталась, как самая последняя трусиха.

- Ты бы заставил меня сделать аборт. Или сделал бы мою жизнь невыносимой.

Я с беспокойством посмотрела на сына, который так и баловался в снегу, никак не реагируя на наш разговор. Впрочем, говорили мы негромко. Миша был единственным, кто сдерживал меня от слабости перейти на крик. Потому что хотелось кричать. Выяснить уже поскорее все и сбежать отсюда. Тем более, если почти все вопросы уже решены.

- Когда я стал в твоих глазах монстром? – глухо спросил Ивлев.

Я открыла рот, чтобы ответить. Сказать же ничего не смогла. Когда… Сложно вспомнить тот конкретный миг, когда я в первый раз испугалась. Может, это случилось после очередной его публичной ссоры с женой. А может, после того, как он пришел ко мне в невменяемом состоянии и требовал, чтобы я оставила его в покое. Он тогда в очередной раз поссорился с женой. Ко мне же пришел, чтобы успокоиться и снять напряжение. Несмотря на это, он смотреть на меня нормально не мог. Так же это могло произойти тогда, когда я услышала, как он разговаривает, опять же, со своей покойной супругой о том, что ему не нужны дети. И что она может ни о чем не волноваться. Он собирался прожить жизнь свободным человеком.

Закладка:

Таких моментов, как оказалось, было предостаточно. Я же, будучи впечатлительной дурой, на самом деле боялась. Что изменилось сейчас? Много всего. И главным было то, что мне на самом деле было кого защищать. И я не собиралась снова становиться слабой, влюбленной идиоткой.

Глава 4. Пора остановиться

Начинать новый спор не планировала. Но и окончательно становиться женой Ивлева тоже не хотела. Возможно, я зря подписала те чертовы бумажки, которые привязали меня к Роману. Неизвестно только, было бы мне легче, не подпиши я их. Ивлев надавил бы, и я все равно бы все подписала. Так чего сейчас думать об этом?

Но я думала. Прокручивала события последних дней в голове и не понимала, как могла попасть в ловушку к бывшему. С другой стороны, что я про него знала? Почему сейчас, стоя рядом, он удивленно спрашивает у меня о том, когда успел стать монстром. Либо он сам не понимал этого, либо мастерски делал вид, что понятия не имеет, о чем я.

- Ивлев, ты сам должен понимать, почему я так поступила, - покачала головой. Я устала от всего этого. Разговаривать с мужчиной не хотелось. Видеть его, после того, что недавно между нами произошло в гостиной, было невыносимо. Так и хотелось взмахнуть рукой и пройтись кулаком по его лицу. – И сейчас, стоя рядом, не смотреть так удивленно. Признай, что я была одной из многих. И тебе было плевать на меня и мои чувства. Разве от той, кто тебя вообще не волновал, ты бы захотел ребенка?

- Ты либо глупая, либо слепая, - последовал ответ. Ивлев сделал ко мне шаг. Я отступила, чтобы сохранить между нами дистанцию. Не хотелось, чтобы он ко мне приближался. Вообще уже ничего не хотелось. Лишь бы меня скорее оставили в покое. – Накрутила себя, напридумала глупостей и искренне в них поверила. Вместо того, чтобы спросить меня прямо.

- Ты похитил меня и моего сына…

- Нашего, - перебили меня жестко. Роман повысил голос, и Мишка тут же насторожился. Поэтому продолжил мужчина уже тише: - Пора тебе свыкнуться в этой мыслью. И перестать решать за нас двоих. Ты здесь, потому что я так решил. Потому что все-таки узнал, что у нас есть ребенок. И не собирался больше оставаться в стороне, наблюдая, как он растет и не имея возможности быть в его жизни.

- Сколько слов, - я поморщилась и сделала еще шаг назад. – Знаешь, в чем загвоздка? Я им не верю. Твоим словам.

- Придется, - продолжал изображать из себя мистера Невозмутимость Ивлев. – Рано или поздно ты сдашься. И смиришься с тем, что мы вместе.

- После того, как твой отец успокоится, мы уедем отсюда, - я насторожилась. Мне не понравились последние слова Ивлева. Совсем не понравились. – Это было обговорено.

- И ты поверила? – Губы мужчины растянулись в улыбке. – Поверила в то, что я так просто вас отпущу? В таком случае, ты на самом деле глупая.

- Ты только недавно потерял жену, - возмутилась. – И поселил в своем доме бывшую любовницу с ребенком. Это ты считаешь нормальным?

- Я не тоскую по ней, - пожал плечами Ивлев. – Любви между нами не было. С чего мне страдать? Она тоже не питала ко мне сильных чувств. В этом и заключалась причина того, что у нас так и не появился ребенок. Сложность договорных браков заключается в том, что нередко супруги недолюбливают друг друга. Мы просто терпели.

- Вы не были похожи на тех, кто ничего друг к другу не испытывает, - настаивала я на своем. – Иначе бы она не закатывала тебе скандалы на работе.

- Она их закатывала, потому что я посмел задеть ее самолюбие, - продолжал вешать лапшу мне на уши Ивлев. – Она узнала, что я встречаюсь с тобой и посчитала, что это недопустимо. Хотя сама при этом спала еще с двумя мужчинами.

Я недоверчиво посмотрела на Ивлева. Его жена изменяла ему? Еще двое мужчин? Да она, как я посмотрю, ненасытная.

- С чего ты тогда приходил ко мне, после каждой вашей ссоры? Замученный и разбитый. Переживал ведь, что у вас не все гладко.

- Знаешь, паршиво, когда приходя домой, застаешь жену с каким-то хмырем, пыхтящим над ней.

Я могла предположить. Сама испытывала боль, когда понимала, что не могу быть рядом с тем, кого люблю. Может ли статься так, что все, что говорит Ивлев, правда? И между ним и его женой на самом деле ничего не было. Любил ли он ее на самом деле? Или я все сама себе придумала, чтобы лишний раз пострадать? Не помню за собой таких наклонностей.

- А Кристина кем тебе приходится? – вспомнила я про блондинку, которая только что покинула этот дом. – Просто знакомой? Сомневаюсь.

- Ты что же думала, - прищурился Роман, - что я буду хранить верность? Кому? Покойной жене или тебе? Учитывая, что ты ушла от меня. Нет, не так. Сбежала, не сказав мне о своей беременности. Все это время я должен был жить, как примерный семьянин? Тебе не кажется, что это смешно?

Кажется. Поэтому я прикусила себе язык, дабы не сказать еще что-нибудь лишнее. Например, что таки да, он должен был вести себя примерно. Почему? Понятия не имею. В последнее время у меня чувства и мысли путаются.

- Обхохочешься, - пробормотала, отводя от мужчины взгляд. Я была в смятении. Не знала, как поступить. – Но все это не оправдывает того, что ты сегодня со мной сделал. Использовал.

- Ты сама этого хотела, - заметил Ивлев. И снова сделал шаг в мою сторону. – Отвечала на мои поцелуи. И позволила мне сделать то, чего я так сильно хотел. Как, впрочем, и ты.

- Нет! – выкрикнула, испугавшись. Не Ивлева, а себя самой. Потому что… да, хотела. И от этого было особенно паршиво.

- Когда ты научилась обманывать? Впрочем, не достаточно для того, чтобы я поверил.

Я чувствовала себя нашкодившим ребенком. Который старается защитить себя и пытается солгать. А его уже раскусили. И теперь стоят и смотрят. Ждут, что еще он скажет. Ведь это так интересно.

- Скажи правду, - попыталась надавить на Ивлева. Нашла на кого… - Какие цели ты на самом деле преследуешь? Ведь если бы тебе был нужен только ребенок… - скосила взгляд на Мишу, которого, кстати, пора было вести домой. – Ты бы сделал все возможное, чтобы он был с тобой. А я где-то там, - махнула рукой в сторону высокого забора. – Ты бы его забрал. Для тебя ведь это раз плюнуть.

- Отнимать ребенка у матери? – поморщился Ивлев. – Я точно в твоих глазах получаюсь монстром. Странно только, с чего ты этого монстра хочешь.

- Что?! – я снова повысила голос. Но потом взяла себя руки и продолжила уже тише: - Думай, что говоришь. Ты вынудил меня.

- Конечно, вынудил, - не стал отпираться Роман. – И не собираюсь на этом останавливаться. Признаться, я сам от себя такого не ожидал. Поэтому и ушел поспешно. Но больше это не повторится.

Я снова сделала шаг назад, а он три ко мне. Убегать не собиралась. Да и некуда было. Еще и Мишка весело смеялся за спиной у Ивлева. Куда бы я делась?

Моим замешательством нагло воспользовались. Перехватили одной рукой за талию, притягивая к себе, а вторая запуталась в волосах на затылке. Если бы попыталась увернуться, то точно бы осталась без части волос. Убедившись, что я не спешу сопротивляться, потому что бесполезно, Ивлев склонился над моим лицом и коснулся губами губ.

Я бы может, задохнулась от возмущения и унижения. Но вместо этого ответила на поцелуй с таким же отчаянием, какое явно испытывал сейчас Ивлев. Спрашивать у самой себя, почему это случилось снова, не стала. У нас просто продолжало сносить в присутствии друг друга крышу. И в эти минуты было совершенно плевать, почему так происходит и надолго ли это.

Он хотел меня. Я чувствовала это и прекрасно понимала, что просто так меня не отпустят. И сегодня Ивлев снова прикоснется ко мне. Как бы я не сопротивлялась, все будет так, как надо ему. Это бесило настолько, что хотелось кричать. В первую очередь, на себя. Потому что сама виновата во всем.

- Мама! - в мои довольно нерадужные мысли ворвался голос Миши. – Ой!

«Ой» означало, что сын захотел домой.

Ивлев ослабил хватку, и я смогла отстраниться от него. Прервать поцелуй и привести мысли в относительный порядок. Хотя «относительный» и «порядок» - это слишком громкие слова.

Закладка:

- Хочешь домой? – на всякий случай спросила у сына, который уже торопился ко мне.

Мишка закивал и рукой показал на дверь дома. Все четко и ясно.

Подойдя к Мише, взяла его на руки и заторопилась скрыться в доме. Ивлев, слава богу, за мной не последовал. Зато смотрел с таким предвкушением, что мне снова стало не по себе. Я когда-нибудь смогу ему противостоять? Или для того, чтобы жить спокойно, мне снова нужно бежать?

После прогулки Мише, ожидаемо, захотелось есть. Поэтому пришлось трясти повара, чтобы нам выделили порцию еды. Точнее, две. Потому что я тоже ужасно проголодалась. И, само собой, Екатерина была поблизости. Мне уже начинало казаться, что она на самом деле не служанка, а конвой. Задача которого контролировать каждый мой шаг.

Сегодня Миша уснул рано. Настолько вымотался, постоянно играя то дома, то на улице, что его даже укладывать не нужно было. И я бы легла с ним, наплевав на то, что еще слишком для меня рано, но приход Ивлева не позволил мне этого сделать. Ему вдруг захотелось посмотреть на спящего сына. И он около часа провел возле его кроватки, смотря на Мишу сверху вниз. И настолько спокойным и умиротворенным в этот момент было его лицо, что я стала сомневаться, тот ли это Ивлев сейчас передо мной. Не помню, чтобы Роман был сентиментальным.

Потом, видимо, насмотревшись, он обратил свое внимание на меня. Лучше бы продолжал смотреть на сына. В идеале – ушел бы из комнаты. Но нет, это было бы слишком просто.

- Пойдем, выйдем, - сказал он тихо. – И прихвати документы.

Я бы возразила. Уже рот открыла, чтобы все-таки сказать, что думаю об Ивлеве… И не успела этого сделать. Мужчина быстро вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Сделал все это тихо. Я аж позавидовала.

Встала с кровати, на которой до этого сидела и вышла из комнаты. Документы, само собой, брать не торопилась. Как бы ни хотелось, пришлось в который раз себя заставлять. Ноги протестовали и не хотели идти. Несмотря на это, я вышла и последовала за Ивлевым вниз. Как оказалось, вел он меня в столовую.

Хорошо, что не в гостиную. Воспоминания в который раз потревожили. Контролировать их удавалось с трудом. Всплывали, когда не надо, и заставляли смущаться и злиться. Странно, что на этот раз желания убивать не возникло.

- Присаживайся, - сказал Ивлев, указывая рукой на стол. – Можешь занять любое место. И… - он, казалось, только сейчас заметил, что в руках я ничего не держала. – Почему не взяла документы?

Ох… кажется, я в очередной раз вывела его из себя. Взгляд потемнел, а на лбу появилась глубокая морщина.

- Мишка спит, - начала осторожно, мысленно подбирая каждое слово, - не хотелось шуметь.

- Сделаю вид, что поверил, - проговорил мужчина, опускаясь на свое место во главе стола. – Ты, кажется, до сих пор плохо понимаешь, что я не шучу. И если ты сама не отдашь мне документы, мне их принесут.

- Зачем ставить штамп в паспорте всего на пару месяцев максимум, - снова заупрямилась я.

Садиться за стол не торопилась. Несмотря на то, что откуда ни возьмись появились слуги и стали выставлять вкусно пахнущую еду. Аппетита не было никакого, поэтому я даже не смотрела, что принесли.

- Ты слишком упряма, - покачал головой Ивлев. Я его точно уже достала. – Мне следует быть в отношении тебя более жестким и грубым? Чтобы быстрее доходило.

- А до этого ты разве был мил и приветлив? – прошипела. Сама себе обещала быть более спокойной и отстраненной. Наивная. У меня никак не получалось этого сделать.

- Я пытался держать себя в руках, - откликнулся мужчина.

Махнул рукой, давая знак слугам, чтобы те уходили, и стал медленно вставать со своего места. И… его сейчас совсем не интересовало то, что было выставлено на столе. Смотрел он только на меня.

- Не подходи ко мне! – выкрикнула и попятилась назад.

Собиралась уже было развернуться и выбежать в коридор, а там взлететь на третий этаж, но не успела этого сделать. Меня перехватили за талию и резко дернули на себя. На какую-то секунду я потеряла равновесие, а потом оказалась лицом к лицу со своим персональным кошмаром.

- Я уже дала тебе понять, как отношусь к твоим прикосновениям и вообще к твоему присутствию рядом, - процедила. Уперлась руками в грудь Ивлева, надеясь оттолкнуть его от себя. Но добилась лишь того, что меня еще теснее прижали к себе.

С ужасом понимала, что ситуация, в которой я оказалась, повторяется. Сегодня утром я была в похожем положении. И ничем хорошим для меня то столкновение не закончилось. Меня унизили. И сейчас, кажется, собирались повторить моей унижение.

- Не смей… - пролепетала и предприняла еще одну попытку высвободиться.

Вместо того, чтобы услышать меня, Ивлев стал делать то, что хотел. Коснулся губами моей шеи, слегка прикусывая. Не то, чтобы это было больно, но я вновь чувствовала себя униженной. Следы от его прикосновений точно останутся на коже.

Мужские руки заскользили по моему телу, исследуя. Словно заново знакомясь. И это не были нежные прикосновения мальчишки. Ивлев знал, чего хочет. И он не собирался тянуть. Поэтому слишком быстро стал избавлять меня от одежды. По крайней мере, той ее части, которая мешала ему. А мешало ему, как оказалось, многое из того, что было на мне надето. Остановился он лишь когда я осталась в одном нижнем белье. Я в свою очередь не собиралась трогать его вообще. Только и делала, что пыталась отпихнуть от себя мужчину или прервать цепочку поцелуев. Несмотря на мои жалкие попытки, у меня вообще ничего не получалось. Это только больше распаляло Ивлева, который уже чувствовал себя победителем.

Он усадил меня на стол, подхватив под бедра, встал между моих ног и продолжил целовать. Его сейчас мало волновало то, что на столе расставлена еда. И что слуги вполне могут сейчас на нас смотреть. Неужели был уверен в том, что ему не помешают? Несмотря на то, что я предпринимала пускай вялые, но попытки высвободиться.

Настолько была сосредоточена на том, чтобы оттолкнуть от себя Ивлева, что самым бессовестным образом пропустила тот момент, когда его рука оказалась у меня между ног, отодвинула край трусиков и легко скользнула пальцами внутрь.

От неожиданности я замела. Задохнулась от вмиг простреливших тело ощущений. Вскрикнула бы, но Ивлев легко заткнул мне рот очередным поцелуем. Он знал, куда надавить, чтобы я начала терять контроль над телом. И сейчас самым наглым образом этим пользовался. Сводил меня с ума одними своими прикосновениями, которые становились все более быстрыми и резкими.

Вскоре я поняла, что еще немного, и наступит разрядка, которую я так долго, как оказалось, ждала. Ведь ни один из мужчин, которые у меня были, не могли дать мне того, что сейчас давал Ивлев.

Я вцепилась в плечи мужчины, застонала ему прямо в губы, когда почувствовала, как внизу живота запульсировало от накатившего волной наслаждения. И только после этого я почувствовала, как Ивлев наполняет меня собой. И в те секунды я была совсем не против этого.

За что потом себя еще больше ненавидела и корила. Потом… Сейчас я испытывала наслаждение от близости. Подстраивалась под ритм Романа, цеплялась за него, боясь упасть. Он же поддерживал меня одной рукой за талию, а второй под коленом, слегка сжимая бедро.

Кажется, я шептала его имя. В те короткие мгновения, когда очередной поцелуй прерывался. Он тоже что-то говорил. Я не разбирала слов. Звуки доходили до меня, словно через толстый слой ваты. Голова немного кружилась, а к горлу периодически подкатывала легкая тошнота, которая, впрочем, быстро проходила.

Все снова закончилось резко. Ивлев ускорился, сжал меня в объятиях сильнее, прижимая к своему телу. Из-за этого стало труднее дышать. А потом хватка ослабла. Однако, отпускать меня, кажется, не собирались. И убегать на этот раз – тоже.

Хотелось прикрыться, поскорее одеться и… стереть себе память. Еще как следует надавать себе хотя бы по щекам. Глупо было надеяться, что это помогло бы мне прийти в себя и перестать так реагировать на Ивлева. Поделать только я ничего с собой не могла. Это следовало признать уже сейчас. Когда он всего лишь коснулся меня, и я потеряла над собой контроль. Бежала от этого мужчины столько времени, чтобы в итоге растаять в его руках, словно мороженое летом.

Закладка:

- Отпусти меня, - сказала. Надеялась, что выйдет твердо и уверенно, по факту же я еле ворочала языком.

- Нет.

В отличие от меня, Ивлев говорил четко и спокойно. Дыхание лишь слегка было сбитым. Но и оно довольно быстро выровнялось.

- Я полураздета, - и возмущения не получилось. Говорила я устало, вымучено даже. – Сюда могут войти. Разве ты не понимаешь?

- Пока я здесь с тобой, никто не войдет, - прозвучало это с легким раздражением. Кое-кому явно надоело терпеть мои возмущения и сомнения. – А мне… - он осторожно коснулся носом моей шеи и стал медленно подниматься вверх. Было щекотно и, чтоб его, приятно. Я точно соскучилась по этому мужчине. Только этим я могла объяснить болезненную реакцию своего тела. – Мне мало того времени, что мы провели вместе.

- Что ты несешь? – прошипела, снова пытаясь оттолкнуть его от себя.

Получилось. И первое, что я сделала – это соскочила со стола и стала поспешно собирать свои вещи. Затем быстро оделась. Ивлев, к слову сказать, тоже не стал тратить время даром – привел себя в порядок. Теперь о нашей близости напоминала лишь измятая в одном месте скатерть.

Мне было достаточно бросить на нее короткий взгляд, чтобы щеки опалило жаром стыда. Хотелось ругать себя последними словами за распутность. Несмотря на это, я прекрасно понимала, что так будет. Какой тогда смысл терзать себя? Однако, терзалась мрачными мыслями, касающимися Ивлева.

- Маша, ты вообще ничего не хочешь слышать, - устало проговорил мужчина.

Он подошел ко мне почти вплотную. А я не нашла в себе силы сделать хотя бы шаг назад, как делала, когда мы с Мишкой гуляли сегодня днем. Какой смысл, если он все равно меня поймает. Сделает, что хочет, в который раз игнорируя мои собственные желания.

- Просто отпусти нас, - не знаю, в который уже раз сказала. И не особо надеялась на успех.

- Нет, - твердый ответ.

- Но почему?! – не выдержала и повысила голос. На третьем этаже если что и будет слышно, то не так сильно. Сын не должен проснуться.

- Потому что не собираюсь снова тебя терять. И сына. Или ты думала, что я тут с тобой вожусь чисто для того, чтобы успокоить отца?

Я, кажется, хотела спросить еще что-то. Открыла рот и сразу его захлопнула. Принять услышанное было трудно. Настолько, что я понятия не имела, как ответить на неожиданное признание. Не ложь ли это?

- По-моему, все предельно ясно, Ивлева, - вздохнул мужчина и притянул меня к себе. Я все так же не сопротивлялась, потому что не могла. Да и, пришлось признать, не очень-то хотелось. Почему? Сложно сказать. – Я и раньше любил тебя. Но сейчас стал любить еще больше. И трудно было простить тебе твое исчезновение. Признаться, когда увидел тебя здесь, первым желанием было придушить. Чтобы больше не причинила мне боль.

Он обхватил одной рукой мою голову, запустил пальцы в волосы. Снова у меня не было возможности вырваться. Если бы я, конечно, хотела это сделать.

- Почему я должна верить твоим словам? – проговорила упрямо. Голову запрокинуть не могла, потому что меня «удачно» зафиксировали. – Только из-за признания? Когда мы встречались, ты ни разу не сказал, что любишь меня. Почему я вдруг должна верить тебе сейчас? С какой стати?

- А почему нет? – ответил вопросом на вопрос Ивлев. – Ты сейчас здесь, со мной. И, несмотря на сопротивление в начале, все равно тянешься ко мне. Иначе бы я остановился.

- И в это не верю.

Нет, я не была настолько упряма, чтобы до последнего гнуть свое. Просто на самом деле не могла взять и вдруг поверить тому, кого еще недавно боялась. Он пытался меня унизить, указать на место, которое ниже его собственного. И все это из-за того, что я умудрилась задеть мужское самолюбие, сбежав?

- Придется верить, потому что развода ты не получишь. А да… пока мы здесь, в твою комнату должны были зайти и найти документы. Я предполагал, что ты снова покажешь свой характер.

- Что?! – снова воскликнула и таки попыталась вырваться.

Пора было уже понять, что все мои попытки отстраниться от этого мужчины, ни к чему не приводят. На помощь мне, опять же, никто не придет.

- Собственно, поэтому ты сейчас и здесь.

- Ты с ума сошел?! – продолжала возмущаться и брыкаться. – На каком основании…

- Ты подписала договор, - ответили мне, продолжая удерживать. – Я даже позволил тебе его изучить.

- Там и слова не было о том, что ты вдруг не дашь мне развод!

- А ты в самом деле хочешь со мной развестись? – Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. – Учитывая, что между нами уже была близость. И, какой кошмар для тебя, целых два раза. Вдруг ты снова беременна? Разве я могу тебя бросить? Нет, сомневаюсь…

- Ты… - прорычала и, таки вывернувшись, заколотила по мужской груди со всей силы, на которую только была способна. – Еще скажи, что сделал это специально!

- Нет, - снова ответ. Спокойный настолько, что аж завидно стало. Мне такого самообладания подчас очень не хватало. – Но всякое может случиться. Поэтому, для начала, успокойся. И осознай наконец, что никуда отсюда не денешься.

ОБНОВЛЕНИЕ

- Я не хочу тебя слышать, - сказала и прижала ладони к ушам. Еще немного и сдамся. Закричу в полный голос. Потому что слишком сложно принять слова Ивлева, после того, как я сама же от него бежала.

- Все мы совершаем ошибки, - продолжал тем временем Роман. – И я совершал. Мне, в самом деле, жаль, что ты думала обо мне именно так. Возможно, если бы я знал об этом раньше, все обернулось бы не так. Но сейчас мы здесь, вместе. И Миша легко меня принял. Ты тоже примешь, у тебя нет выбора.

- Ты любишь давить, - пробормотала. – Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?

- Нет, я хочу, чтобы ты перестала себя так вести, и позволила нам жить нормальной жизнью. Которая не будет напоминать минное поле.

Все. Я больше не могла обороняться. И кричать, как ни странно, не хотелось. Гнать постоянно от себя сомнения и душить чувства, которые я запрятала в самый темный уголок души, а сейчас они решили показаться. Напомнить о себе. Я сама не хотела этого. Но эмоции, воспоминания, яркие, не только болезненные, но и счастливые, снова вспыхивали перед глазами. Можно ли так просто забыть человека, которого когда-то любил больше, чем себя? Нет, думаю, это невозможно. Теперь понимаю, что не только мое тело реагировало на этого мужчину в те мгновения, когда он меня касался, но и душа рвалась к нему, несмотря ни на что. Принять это было очень сложно. Тем более после того, как я боялась его. И пряталась, как самая настоящая трусиха.

Могли ли мы еще тогда спокойно поговорить и все обсудить? Скорее всего, нет. Потому что он был женат. А я была всего лишь любовницей. Развелся бы он с ней? И этого я не знаю. А спрашивать не стану. Потому что не хочу лишний раз напоминать ему о жене. Но в итоге, я тоже теперь его жена. Принять этот факт оказалось сложно. И я с самого начала отпиралась. Есть ли смысл продолжать?

- Ивлева, - позвал меня мужчина. Он, как я уже успела заметить, перестал произносить мою фамилию, легко заменив ее на свою. – Прекрати.

Хотела спросить, что именно, но вовремя спохватилась и не стала задавать глупых вопросов. Сама поняла. Стояла сейчас, упираясь лбом в мужскую грудь и самым позорным образом плакала. Как бы я не пыталась себя сдерживать, у меня ничего не получилось. Сейчас я показала свою слабость. Впервые с того времени, как ушла от Ивлева.

Понятия не имела, сколько мы так простояли. До тех пор, пока я не успокоилась и не перестала лить слезы, которые долгое время сдерживала. Впервые я была настолько растеряна. Даже когда узнала что в положении, не испытывала столько смятения.

- Ивлева, хватит, - вздохнул Роман, осторожно поглаживая меня рукой по спине. – В самом деле, как маленькая. Не думал, что мои слова так на тебя подействуют. Но я рад, что до тебя наконец-то дошло. Иначе бы у меня окончательно сдали нервы.

- И что тогда? – хрипловато спросила.

Закладка:

- Тогда бы я снова на тебе сорвался. И ты вновь бы испугалась.

- Я и сейчас тебя немного побаиваюсь.

- Прекрати.

- Стараюсь.

Он отстранил меня от себя, но всего на пару мгновений. Лишь для того, чтобы коснуться губами губ. На этот раз я вообще никак не выражала своего недовольства или протеста. Если быть совсем откровенной, то я осмелилась позволить ему сделать это абсолютно беспрепятственно.

И пусть я не знала, что нас ждет завра и на самом ли деле он испытывает все то, о чем говорит, но мне просто хотелось ему верить. Впервые за долгое время. И не мучиться больше домыслами.

Потом мы конечно ссорились. И выясняли отношения. Как и любая супружеская пара. Мишка на самом деле легко принял Ивлева. Будто всегда знал, что этот человек является его отцом. А вот с Константином Павловичем были проблемы. Он, наоборот, еще примерно полгода терроризировал нас внезапными визитами и прямо сочился ядом. Только при Мишке старался держать себя в руках. Однако, получалось у него не всегда. Несмотря на это, наш с Ивлевым сын смог растопить холодное сердце дедушки. И тот постепенно смирился с моим присутствием в жизни его собственного сына. И только после этого меня познакомили с остальными родственниками…

Рассказывать, какой была встреча не стану. Скажу лишь, что Константин Павлович был единственным, кто так резко отреагировал на меня. Наверное, причина была в том, что он видел Романа лишь в союзе с покойной женой. Но случилось то, что случилось. Рада ли я этому? Нет, конечно. Сам же муж говорил, что их союз был не вечным. После встречи со мной, он серьезно стал задумываться о том, чтобы развестись. Потом я сбежала, а его жена умерла. Одно наложилось на другое и в итоге я, спустя время, увидела озлобленного мужчину, который, увидев меня в первый раз после разлуки, казалось, на самом деле был готов меня придушить. Как, собственно, и я его.

Прислугу в доме, стоит отметить, почти всю поменяли. Это я настояла на этом. Потому как мне все сложнее было видеть Екатерину рядом с Мишкой. Она, несмотря на то, что вопрос между мной и Ивлевым был уже решен, продолжала зубоскалить за моей спиной с поваром. Поэтому в теперь уже нашем с Романом доме, она не задержалась. Как и повар… И еще несколько слуг, которые были недовольны моим присутствием.

Собаки, как оказалось, были совсем не страшными. Шумными, временами немного неуправляемыми, но не такими жуткими, как мне казалось вначале. Уже примерно через неделю после примирения, я даже осмелилась одну из них погладить. Потом и до второй добралась. В общем, мы смогли подружиться.

А потом я все-таки решилась и призналась Ивлеву, что до сих пор его люблю. Несмотря на недавнее желание его прибить. Мы смогли найти общий язык, обсудить все недопонимания и… снова быть вместе. Не только из-за сына, но и для себя. Просто потому что нам этого хотелось.