Родные нулевые Любовь 2000

Глава 1

Где-то в провинции. 2003 год.

Ты любил эти встречи. Редкие, острые, как осколок стекла, но незабываемые.

Алкоголь, дым сигарет, хриплый бас из колонок и бесконечные ночные прогулки по спящему городу. Всё это складывалось в единую картину — атмосферу тайных сборищ на заброшках, где время будто замирало, а реальность отступала перед запахом дешевого пива и свободы.

В такие моменты ты забывал о запретах. Влад, твой старший брат или perhaps опекун (суть не важна), строго следил за тобой: не курить, не пить, не рисковать. Казалось, он стремится заковать тебя в золотую клетку безопасности, лишая права на ошибку.

Катя вновь пыталась отговорить тебя от этой компании.

— Ты сам видишь, куда это ведет, — говорила она, и в её голосе звенела тревога.

Ты лишь глубоко затянулся, выпуская дым в ночное небо, слушая её страстные, но бесполезные речи. Парни одобрительно заулюлюкали, передавая друг другу запотевшую бутылку «Жигулевского».

Ваша дружба с каждым годом становилась всё крепче, превращаясь в нечто большее, чем просто привязанность. Но со временем вы начали отдаляться. У каждого появлялись свои интересы, свои тени в прошлом и цели в будущем, но вы продолжали держаться вместе, словно боялись потерять эту последнюю нить, связывающую вас с детством.

В три часа ночи делать было решительно нечего, и компания двинулась к старому заброшенному зданию на окраине. Раньше здесь был детский сад, потом — отделение больницы, а теперь оно стояло пустым, разрушаемым ветром и временем. Дверь была распахнута настежь, зияя черным проемом, словно приглашая войти в пасть чудовища.

— Говорят, здесь жуткая атмосфера, местные обходят это место стороной, — прошептал Женя, наклонившись к твоему уху. Его голос дрожал от возбуждения, а не от страха.

Ты вздрогнул, но сделал вид, что тебе все равно.

— А ещё говорят, что эту дверь трижды заколачивали досками, но наутро она снова оказывалась открытой. И люди, пропадавшие в городе... возможно, их последний след вел сюда, — подхватил Егор, наслаждаясь эффектом.

Ты не любил такие места. Тебе претила эта грязь и запах плесени. Но сейчас тобой двигало упрямство: хотелось доказать себе, что годы не сделали тебя трусом. Или, возможно, ты просто жаждал ярких эмоций, которых так не хватало в серой будничной жизни.

— Пойдём, — сказала Катя, закатив глаза. В её жесте читалось презрение к их суевериям и показная храбродость.

Парни засмеялись и потянулись вслед за ней. Ты включил фонарик на телефоне — слабый луч света выхватил из темноты пыль, танцующую в воздухе.

Вы оказались в длинном темном коридоре. В конце — развилка. Сквозь выбитые окна дул пронизывающий ветер, вызывая мурашки на коже. Страх, липкий и холодный, начинал захватывать сознание.

— Куда теперь? — спросил Егор, швырнув пустую бутылку в угол. Стекло со звоном разлетелось на сотни осколков, эхо разнеслось по пустым залам, как выстрел.

Стены были покрыты облупившейся краской, но сквозь неё проступали блеклые изображения героев мультфильмов — приветливые звери, чьи улыбки теперь казались зловещими гримасами. Когда-то это было детским отделением больницы, закрытой после переезда в новый корпус. Теперь же вокруг царил запах сырости, гнилой древесины и того особого аромата запустения, который бывает только в местах, забытых людьми.

— Предлагаю разделиться, — ухмыльнулся Женя.

Ты не хотел спорить, но Катя, не испугавшись мрака, схватила тебя за руку. Её ладонь была горячей и влажной. Она потянула тебя вперед, в неизвестность.

Вы тихо переговаривались, стараясь не повышать голос. Катя освещала путь, а ты смотрел под ноги, переступая через мусор. Сердце колотилось где-то в горле, во рту пересохло. Тебе категорически не нравилось происходящее, но отступить было нельзя.

Вы заглянули в несколько комнат. Одна оказалась бывшей столовой: ржавые столы, перевернутые стулья, слой пыли толщиной в палец. Это было единственное помещение, назначение которого можно было опознать без труда.

Поднявшись на второй этаж по скрипучей лестнице, вы оказались в таком же лабиринте коридоров. Здесь была ванная с отвалившейся плиткой и игровая комната, где среди мусора валялись изношенные плюшевые игрушки с вытекшими глазами.

— Эй, Все сюда — внезапно крикнул Женя откуда-то из глубины здания, созывая всех к себе.

Ты вздрогнул и инстинктивно схватил Катю за локоть. Вы переглянулись и побежали на голос, перепрыгивая через гнилые доски пола.

Но когда вы вбежали в указанную комнату, там никого не было. Только пустота и сквозняк.

И в этот момент реальность дрогнула.

***

Вы сидели на краю плоской крыши пятиэтажки, свесив ноги вниз. Город внизу казался игрушечным, огни фонарей расплывались в тумане. Бутылка дешевого вина была почти пуста.

Еще недавно было тепло. Вы смеялись, ваши пальцы были переплетены, и мир принадлежал только вам двоим. Но теперь между вами легла невидимая, но прочная стена.

— Ты переписываешься с ней, — сказала Катя. Не вопрос, а констатация факта. Холодная и окончательная.

— Да, переписываюсь, — тихо ответил ты, глядя на свои руки. — Это Лена. Мы знакомы с первого курса.

— Я видела, как твои глаза загорались, когда приходило сообщение от нее сегодня вечером, — продолжила Катя, не оборачиваясь. Ветер трепал её волосы.

Ты попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, болезненной:

— Ты серьезно? Между нами с Леной ничего такого нет...

— Не надо, — она резко встала. Бутылка сорвалась с края крыши и полетела вниз, разбившись о бетон с глухим, финальным звуком. — Я не глупая. Ты весь вечер был с друзьями, шутил, пил. Но как только телефон вибрировал, ты оживал. Будто ждал именно этого.

Ты хотел коснуться её плеча, умолять понять, но она отстранилась, сделав шаг назад, к люку.

— Кать, это просто... дружба.

— Просто «ничего»? Просто «друг»? — её голос дрогнул. — Я вижу, как ты смотришь на её фото. Как задерживаешь взгляд дольше, чем нужно. Как сравниваешь.

Ты открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле комом. Она была права. Не в том, что ты изменял ей физически — с Леной действительно не было ничего предосудительного. Но где-то в глубине души тебе нравилось это внимание, эта легкая, безопасная надежда на что-то новое, которое не требовало таких усилий, как ваша с Катей любовь.

— Всё, — прошептала она, и в этом шепоте было больше боли, чем в крике. — Я так больше не могу. Каждый раз гадать: я для тебя человек или просто удобный вариант, пока не появится кто-то получше?

Она развернулась и пошла к лестнице. Тень поглотила её фигуру.

Ты не бросился за ней. Знал: если догонишь и начнешь клясться, это будет еще одна ложь. Еще один акт самообмана.

Через три дня ты купил билет в Москву. Один.

***

Год спустя.

Час пик в московском метро — это отдельный вид испытания. Ты с трудом находишь место в вагоне, прижатый к холодному стеклу чьим-то влажным плечом. Воздух спертый, витает смесь запахов: дешевый одеколон, мокрая шерсть пальто, металл и усталость.

И вдруг по спине пробегает холодок. Тот самый, из заброшенного дома.

В толпе на платформе, мелькающей за окном медленно трогающегося поезда, ты замечаешь знакомый силуэт. Катя? Нет, не может быть... Но осанка, тот особенный наклон головы, когда она читает что-то в телефоне... Всё как тогда, в вашем маленьком провинциальном городке.

Сердце начинает бешено колотиться, сбивая ритм. Ты прижимаешься лбом к стеклу, хотя поезд уже набирает скорость, размывая контуры людей в цветные полосы.

— УЙДИ С ДОРОГИ — послышался грубый крик за спиной.

Ты очнулся, уступил дорогу суровому мужчине в рабочей спецовке, который толкал перед собой тележку с чемоданами. Твой взгляд метнулся обратно на платформу, но там уже никого не было.

Ты вышел на следующей станции без всякой причины. Просто почувствовал, что должен это сделать. Стоишь посреди белого кафельного зала, пока поток людей обтекает тебя, как вода камень.

«Почему ты здесь?»- пронеслась мысль в голове.

В кармане куртки лежит смятый листок бумаги — распечатка её последнего сообщения, которое ты так и не удалил, хотя телефон сменил дважды.

«Если передумаешь, я жду. Но не вечно».

Ты достаешь смартфон. Экран светится в полумраке перехода. Прокручиваешь контакты до буквы «К».

Катя.

Палец зависает над зеленой кнопкой вызова. Секунда тишины кажется вечностью.

С противоположной платформы протяжно загудел прибывающий поезд, унося в тоннель кого-то другого, с другими проблемами и другой любовью.

Ты глубоко вдохнул спертый воздух метро. И нажал «Удалить контакт».

На улице накрапывал тихий, моросящий осенний дождь. Подняв воротник плаща, ты направился к высоткам делового центра, где в тысячах окон загорались желтые квадраты света. Новая жизнь. Без оглядки.

Где-то за тысячи километров, в вашем старом дворе, вероятно, всё так же скрипит ржавая качель, на которой вы впервые поцеловались. Пусть скрипит. Это звук прошлого, который больше не имеет к тебе отношения.

Ты вытащил из кармана пачку сигарет — той самой марки, которую вы курили тогда, на крыше. Посмотрел на неё, усмехнулся собственной сентиментальности и, не прикуривая, бросил в урну.

Поезд ушел. Пути в прошлое больше нет. Есть только настоящее, и его нужно жить.