Ритка

Волшебная палочка

Ритка сидела на стуле и качала ногой в дырявой колготке. Вторую, уже голую ногу, она подложила под себя для удобства и, удобно устроившись, грызла синий колпачок шариковой ручки. Что бы — что бы — что бы написать? Ага, придумала! «Дарагой! Дед! Мароз! ЯРита! Хачувалшебнуупалачку!» - синие печатные буквы гигантскими строчками сплошь заполнили выдранный из тетради лист.

– Мама! Мне надо конверт! Я письмо Деду Морозу написала!

— Как письмо? — Мама с кухонным полотенцем через плечо в два шага пересекла комнату и взяла со стола Риткино творение. — Умница моя! Костя, смотри, Ритуська писать научилась!

Папа выглянул из-за газеты и широко улыбнулся дочке:

— Молодец! Что написала-то?

— Письмо! Настоящее! Для Деда Мороза! — мама передала листок отцу, тот внимательно посмотрел на шедевр и, пожевав губами ответил:

— Хорошее письмо, только… иди сюда, дочь, я тебе кое-что расскажу, — счастливая от похвалы Ритка забралась к папе на колени. — Смотри, дочь. Чем ты писала эти буквы? Ручкой, правильно. А ты знаешь, что ручка — это и есть самая волшебная из всех волшебных палочек в мире? Ручка, карандаш, фломастеры — все это волшебные палочки. И ты сама настоящая волшебница, раз научилась ими пользоваться.

Ритка хлопала пушистыми ресницами и не верила своим ушам. А потом вдруг как поверила! И написала новое письмо, с просьбой подарить ей куклу.

Три брата

— Мам, расскажи сказку! — Ритка уютным калачиком свернулась под одеялом.

— Ну хорошо, слушай! — Мама села в ногах у дочки и прислонилась к высокой спинке кровати. — В некотором царстве, некотором государстве жили были три брата. И звали их Хочу, Надо и Должен.

— Таких имён не бывает! — завредничала было девочка, но увидев мамино задумчивое лицо, затихла.

— В сказке всё бывает. Братья Надо и Должен были серьезными и умными, а братец Хочу — такой весельчак и озорник, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И вот однажды отправились братья счастья искать, шли они через леса и горы и вышли к развилке на дороге. «Видимо, пора нам разделиться, — сказал братец Надо», «Так мы больше увидим, — поддержал его братец Должен», «Вы идите, а я вас здесь подожду, — сказал братец Хочу». На том и порешили.

Пошел братец Надо своей дорогой и увидел сад с яблонями, дающими золотые яблоки. Стал он срывать яблоки и складывать их в мешок, а когда места в мешке не осталось, по карманам рассовал. И только собрался дальше идти, только взвалил тяжеленный мешок себе на спину, как надорвал поясницу, упал и пошевелиться не может.

Тем временем братец Должен шел по своей дороге и на пути его выросла огромная гора, такая высокая, что вершина её пряталась в облаках. Стал братец подниматься в гору. Всё выше и выше, всё круче и круче, добрался до отвесной скалы, да камень из-под его ног пошатнулся и покатился братец Должен кубарем вниз.

А братец Хочу сидел на развилке, в дудочку подудел, венок сплёл, поспал сладко, сжевал краюху хлеба да и заскучал, затосковал смертельно. Подождал ещё чуток — не идут братья. Встревожился и решил идти их встречать.

Пошел по одной тропке и увидел сад с золотыми яблоками, а под одной из яблонь братца Надо. Лежит братец, стонет, спина болит, пошевелиться не может. Вытряхнул братец Хочу яблоки из мешка, соорудил носилки, положил на них братца и потащил назад к развилке.

Пошел по другой дороге и увидел гору высокую, под которой, весь побитый братец Должен в себя приходил. Положил и его на носилки и потащил назад к развилке.

«Спасибо тебе, братец Хочу! — благодарят братья, — Погибли бы мы без тебя!», «А я без вас! — ответил Хочу и расцеловал братьев»

— Вот и сказочке конец! А теперь засыпай, милая! Пусть тебе приснятся счастливые сны!

Тётя

Тётя Таня была совсем не похожа на маму, хоть и родная её сестра. Мама после школы уехала в город учиться, встретила папу и они вдвоем построили новую семью. А тётя Таня осталась в старой поселковой семье, и только иногда приезжала погостить.

Пышная тётушка занимала весь зал, строго разговаривала и всё время всех учила жить с недовольным видом. Мама не очень любила эти гости. Её голос становился тихим и казалось, что она вот-вот расплачется. Но делать было нечего, оставалось только ждать, когда тётя отправится восвояси.

И в этот раз никаких перемен не случилось. Только жертвой тётушкиного воспитания стала подросшая Ритка.

— Рита, не свисти, денег не будет! Не сутулься, горб вырастет! Не корчи рожи, такой и останешься! Доедай до конца, свиней у нас нет! Не влезай во взрослые разговоры, маленькая ещё! Настя, распоясалась ваша девочка, узды на нее нет!

— Мам, а что такое «узда»? — Ритка не понимала, в чём она виновата и на что тётя сердится.

Ответил папа:

— Узда, дочь, это упряжка для лошади. Да вот ты не лошадка у нас, и нам она не нужна. Тань, ну хватит уже, в самом деле! Мы сами справимся со своей малышнёй.

— Да уж вы справитесь! Сбежит от вас, как Наська от нас сбежала, будете знать!

— Не сбежит, а примет свое решение. И мы любой Риткин выбор поддержим! Расскажи лучше, как твои мальчишки? Не свистят?

— Ой, Костик, свистят, охламоны! — Тётя Таня махнула рукой и непривычно заулыбалась, вспомнив о сыновьях. — Никакой управы на них нет! Уже и ремня отцовского не боятся, в окошко сигают и до ночи шлындают. Да, какие ни есть, всё свои!

Ритка слушала и радовалась за двоюродных братьев. Она всё уже поняла — просто тётя Таня переживала за всех, а выразить свое волнение по-другому не умела. И от этого хотелось крепко-крепко её обнять. Что Ритка и сделала.

Пирамидка

Когда мама и папа уходили в кино на вечерний сеанс, они просили соседскую Веронику посидеть с Риткой, посмотреть с ней что-нибудь детское, поиграть, почитать и, если уж совсем поздно, то уложить в кровать и дожидаться взрослых. За эту заботу Вероника получала настоящие деньги, которые откладывала в копилку «на черный день». И всем от такой ее помощи было хорошо. Но сегодня Вероника зубрила.

— Как это? — спросила Ритка, облепив длинную соседкину ногу.

— Экзамены скоро, а у меня билеты не выучены. Я читаю, читаю, а запомнить ну никак не могу. Надо зубрить. — Девушка обреченно вздохнула.

— А давай я тебе помогу? — Глаза Ритки азартно заблестели, — ты мне почитаешь, а я буду спрашивать, что не понятно. Мы с мамой всегда так стихи учим, я уже огого сколько знаю!

Вероника озадаченно нахмурилась, но поймав умоляющий взгляд малышки, оттаяла и кивнула:

— Давай попробуем! Но чур никаких кукол сегодня! Будем учиться!

Едва за родителями захлопнулась дверь, девочки — большая и маленькая — устроилась за кухонным столом и разложили книги и тетради. Раскрыв «Обществознание в схемах и таблицах» и пододвинув к себе тетрадь, Вероника строго посмотрела на Ритку.

— Итак, — сказала она учительским голосом, — сейчас я расскажу тебе о пирамиде потребностей Маслоу. Американский психолог-гуманист Абрахам Маслоу, размышляя о природе человеческого счастья, вывел простую формулу определяющих потребностей. Это понятно?

— Неа. Кто такой гуманист?

— Это ученый, изучающий людей и доказывающий, что хорошие человеческие отношения очень важны для развития всего мира.

— Ага, здорово! А что такое формула потребностей?

— Это такое правило, которое для всех подходит. Потребности — это то, без чего человек не может жить и развиваться. Вот смотри, без чего ты наверняка не сможешь жить?

— Без еды и воды, — бойко ответила Ритка, радуясь, что может говорить на серьезные темы со взрослым человеком.

Вероника перекинула косу через плечо и стала ловко ее переплетать, не отрываясь от записей.

— Хорошо! Смотри, потребность в еде, воде, сне, дыхании — это базовая, фундаментальная или основная потребность всего живого. Давай подумаем, что ещё нужно для жизни?

— Тепло? Одежда? Мама и папа?

— Ты совершенно права! Потребность в безопасности — это второе колечко нашей пирамидки. А третье, знаешь, какое? — Ритка пожала плечами. — Третье — это любовь и семья. Можем мы без этого жить?

— Наверное, можем, но плохо и… мало?

— Конечно! Смотри, там сверху ещё два колечка — потребность в общении и в самовыражении. Про что это?

— Про дружбу? Про нас с тобой? Про детей из моего садика?

— Да! Все верно! Общение очень важно. Люди учатся друг у друга, помогают, выручают, оказывают услуги — всё это невозможно без общения и без общества. И вот самая вершина пирамиды — это самовыражение. Это то, что заставляет общество и весь мир развиваться. Это наука и искусство, достижения каждого отдельного человека и всех вместе. Маслоу считал, что верхушка пирамиды — это и есть счастье! Согласна?

Ритка глубоко задумалась и серьезно произнесла:

— Знаешь, а для меня всё счастье. Я и поспать люблю и поесть. Давай чаю попьем?

Добрый Бог

— Мам, а Бог есть?

Ритка отчаянно не хотела спать. Её тянуло поговорить. Тем более, что были вопросы, которые она никак не могла решить на одних лишь фантазиях. Нужна была информация. Из надежных источников. А кто надежнее, чем мама?

— Я точно не знаю, но мне кажется, что есть, — мама улыбнулась, — Он творит чудеса. Вот тебя нам послал. Не чудо ли?

— Вот я тоже думаю, что есть. А Танька говорит, что это всё сказки для маленьких. Что Бога никто не видел, поэтому его нет. А вот воздух тоже не видный, но мы же им дышим? Значит есть? Так и Бог. И я всё думаю, а какой Он?

— Добрый, мудрый. А как ты считаешь? — Мама смотрела с интересом, ей нравились философские рассуждения дочери.

— Он старый, мам, с белой бородой и в ночнушке… ну, не в ночнушке, конечно, но в такой одежде похожей. Ну что ты смеёшься? Когда Бог смеётся, светит солнце, а когда сердится, гремит гром. И Он смотрит, кто хороший, а кто плохой. И плохих наказывает. А хороших забирает в рай. Вот наша бабушка в раю. Да? Сидит на облаке и смотрит, как мы тут.

Ритка заёрзала под одеялом, взяла мамину ладонь и прижала к щеке:

— У Него руки, как у тебя, мама. Очень добрые руки. А глаза, как у папы — с лучиками. И я Его всегда чувствую, хоть и не вижу. И когда я Его сильно-сильно попрошу, он мне помогает и защищает. А Танька не верит, вот её собака и покусала. И Витька её яблоко из кабинки сгрыз. Потому что она вредная и Бог её так наказал. — Ритка широко зевнула и потёрла глаза: — А ещё Дед Мороз…

— Чудо моё, давай-ка спать! Пусть тебе приснится Добрый Бог, пусть стережёт твои сны! Спи сладко, малышка!

Ночная птица

Возвращались из гостей поздно. Ритка повисла между мамой и папой и, как заведённая кукла, переставляла ноги. О чём говорили родители, она не слушала, обмякла, прикрыла глаза и сквозь ресницы смотрела на фонари.

Смотреть на фонари — самое красивое! Как будто плывёшь по ночному небу между сияющих звёзд с длинными, цветными, колючими лучами. А ещё прохладный сентябрьский ветер в лицо выбивает слезинки из глаз, и тогда звёздные фонари переливаются радужно и совершенно волшебно!

— Дочка, да ты спишь?! — папа останавливается, складывается рядом с Риткой и заглядывает в её лицо. — Эх, маленькая! Пойдёшь на горбушку?

Ещё бы! Раз! И счастливый ребёнок сидит высоко-высоко, ещё ближе к сказочным фонарям.

Папа так крепко держит дочку за голени, что ей можно и не держаться вовсе. И в этот миг Ритка превращается в птицу, широко раскрывает руки и летит, летит навстречу звёздам, лёгкая, стремительная и абсолютно счастливая.

Дома мама подоткёт одеяло, поцелует и спросит:

— Что сегодня было самое хорошее?

И Ритка сонно ответит:

— Я была птицей, мамочка! Я летела по звёздному небу!

Патронус

Ритка проснулась мокрая. Лужа под попой успела остыть и сделать сон невозможным. Что ж, такое иногда случается, все поправимо. Мама знает про такие дела и стелет пелёночку. Стянув мокрые штаны и сдернув на пол простыню, девочка вернулась под одеяло. Сон не шел, хотелось плакать и звать маму, но это совсем уже по-детски - мало того, что обдулась, так ещё и ревет, как маленькая.

Упрямо закусив губу, Ритка крепко-крепко зажмурила глаза, подождала, когда станет немножко больно и расслабилась. В кромешной тьме заплясали розовые и голубые спирали, сбились, пульсируя, в хоровод, закружились, зазвенели тихо-тихо, маня за собой в бархатную тьму. Ритка вскинула руки и рыбкой скользнула за танцующими светяшками. И увидела Его.

Огромный сияющий конь появился из ниоткуда и, шевеля ушами, смотрел на девочку. Его белоснежная грива, будто свитая из звездных лучей, волнистыми прядями струилась по покатым бокам, тонкие длинные ноги нетерпеливо переступали, из мягких ноздрей шел серебристый пар.

Ритка подошла поближе и увидела тонкий витой рог, разделяющий падающую на лоб челку. Узкая морда потянулась к Ритке, приглашая познакомиться поближе. Малышка робко шагнула навстречу единорогу:

— Красивый! — вздохнула она восхищенно. — Ты чей?

Зверь положил голову Ритке на плечо и тепло засопел в шею.

«Я твой Патронус. Меня зовут Свет. Я буду охранять тебя и беречь от разных неприятностей. И если тебе будет страшно, просто вспомни обо мне»

Ритка запустила пальцы в шелковистую гриву и поцеловала теплую морду единорога.

— А если я проснусь и не вспомню тебя?

«Ты не забудешь! Я тебе обещаю!» — и пощекотал шею девочки ещё раз.

* * *

Ритка вырастет красивой и счастливой. «Какая ты везучая!» — будут говорить ей люди, а Ритка улыбнется и коснется шеи, как будто что-то ее щекочет.

Экватор

— Фу, тыква! — Ритка смотрела, как Мирон, угваздавшись по уши, уплетает пюре. — Почему младенцев кормят всякой дрянью? Тыква, брокколи… беее!

— А Мироше нравится! Да, зайчонок? Вон, как наворачивает!

— Но это же не вкусно! И воняет тряпкой!

— Зато полезно! В тыкве и брокколи содержатся витамины и микроэлементы, необходимые малышам. Они помогают маленькому желудку научиться работать правильно.

— Терпеть не могу ни то, ни другое! Но вот что интересно, — Ритка задумчиво почесала подбородок, — оба эти овоща очень красиво выглядят. А ты их любишь?

— Мне не обязательно любить еду. Иногда она просто необходима. Но полмира обожают тыкву! И полмира воротят нос! — Мама рассмеялась, одной рукой сунула в рот младшего очередную ложечку кашки, а другой обняла дочку, получив в ответ звонкий поцелуй.

— А ты, мам, между нами экватор! Ладно, пойду! Окружайка сама себя не доделает!