Коллектив авторов

Региональная модель развития: детерминанты экономики и маркетинга

Глава 1. Cовременные тенденции развития АПК региона

Закладка:

Авторский коллектив

Научный редактор

доктор экономических наук, профессор, заведующая кафедрой маркетинга ФГБОУ ВПО «Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова»И. И. Скоробогатых

Рецензент

доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой теории рынка, руководитель отделения «Маркетинг», Главный научный сотрудник Северо-Кавказского НИИ ЭиСП Академии АГН РФ, Южный федеральный университетН. П. Кетова

Е. Г. Агаларова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.3);

С. В. Аливанова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.1);

Л. А. Алтухова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.2);

И. Ю. Антонова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.4);

И. П. Беликова –доктор экономических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.2);

С. В. Богданова –кандидат педагогических наук, ст. преподаватель ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.3);

С. М. Горлов –доктор экономических наук, профессор ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный универститет» (§ 1.2);

Н. А. Довготъко –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 4.1);

Н. В. Еременко –кандидат экономических наук, ст. преподаватель ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.4);

А. Н. Ермакова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.3);

Н. Ю. Ермакова –кандидат экономических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.3);

А. Я. Казарова –кандидат экономических наук, ст. преподаватель ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.4);

М. В. Коршикова –кандидат экономических наук, ассистент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.3);

А. В. Кочергин –аспирант ФГБОУ ВПО «Пензенский государственный университет» (§ 2.1);

Е. А. Косинова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.4);

Е. Н. Криулина –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.2);

Н. В. Лазарева –доктор экономических наук, профессор ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный универститет» (§ 1.2);

С. В. Левушкина –кандидат юридических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.1);

Л. И. Медведева –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 4.1);

Е. А. Пономарева –кандидат экономических наук, доцент ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный универститет» (§ 5.1);

М. В. Пономаренко –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.3);

Ю. В. Рыбасова –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.5);

И. И. Рязанцев –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.3);

И. А. Сахнюк –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 4.3);

Т. И. Сахнюк –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 4.3);

И. Г. Свистунова –кандидат экономических наук, ассистент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.3);

Д. И. Семин –аспирант ФГБОУ ВПО «Пензенский государственный университет» (§ 2.1);

И. А. Семко –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 3.2);

Д. В. Сидорова –кандидат экономических наук, ст. преподаватель ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 2.4);

Е. В. Скиперская –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.4);

Г. В. Суровицкая –доктор экономических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Пензенский государственный университет» (§ 2.1);

Н. В. Тарасенко –доктор экономических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.2);

Г. В. Токарева –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 1.4);

В. А. Фурсов –доктор экономических наук, профессор ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный универститет» (§ 5.1);

О. А. Чередниченко –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 4.2);

Е. А. Шевченко –кандидат экономических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный аграрный университет» (§ 5.5).

1.1. Основные тенденции и направления государственной поддержки предпринимательства в аграрном секторе

Аннотация:рассмотрена ретроспективная характеристика государственной поддержки индивидуального предпринимательства в сельском хозяйстве, проанализирована роль государства в господдержке агробизнеса с учетом региональных особенностей.

Ключевые слова:ассоциированное предпринимательство, трансакционные издержки, сельхозтоваропроизводители.

Развитие предпринимательства в сельском хозяйстве России требует поиска пути, обеспечивающего трансформацию экстенсивного способа ее организации в систему производственно-коммерческого хозяйствования. При этом собственный опыт России в сельскохозяйственной сфере представляется нам ценным для принятия экономически обоснованных решений государства по стимулированию предпринимательства в растениеводстве и животноводстве.

Многие ученые-экономисты относили кооперативные и корпоративные сельскохозяйственные объединения к новым институтам товарного производства [2, 10], мы полагаем, что в нашей стране данные субъекты хозяйствования стали организовываться еще в 20–30-е годы прошлого столетия. Сельскохозяйственная кооперация объединила производство, переработку и упаковку продуктов сельского хозяйства в одном технологическом процессе, показав тем самым первые возможности ассоциированного предпринимательства. Так, для рынка шла переработка растениеводческих культур и животноводческого сырья.

Предприятия по переработке, выступая вспомогательными подразделениями сельского хозяйства, способствовали поступлению продукции конечному потребителю, что изменило второстепенный характер участия промышленных предприятий в производстве товаров и указало на экономические преимущества ассоциированных и корпоративных форм предпринимательства в аграрной сфере.

Появившиеся элементы ассоциированного предпринимательства нашли отражение в теоретических разработках об осуществлении деятельности агроиндустриальных комбинатов. Их непродолжительное функционирование указывает на критерий адаптивности субъектов агропромышленных формирований в сельском хозяйстве к рыночным отношениям.

Указанные формирования на практике оказывали помощь технически слабо оснащенным хозяйствам, а также способствовали наполнению рынка потребителей сельскохозяйственными товарами, становясь прообразом современных корпоративных сельскохозяйственных объединений.

Ученые экономисты придерживались разных точек зрения. Если, по мнению экономистов-ученых из Сибири (представители краевой плановой комиссии и краевого научно-исследовательского института экономики и организации сельского хозяйства), аграрно-индустриальный комбинат (АПК) понимался как неделимое формирование, распространявшее территориальные границы на несколько сотен тысяч гектаров [9], то представители центральной школы считали, что агроиндустриальный комбинат не должен был подчинять объединившиеся хозяйства государственной форме собственности и иметь гигантские территориальные размеры [1].

Закладка:

К минимальным размерам земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в собственности граждан, предъявляются следующие требования:

– размер земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения должен быть не менее 300 га. При этом земельный участок по своим очертаниям должен наибольшим образом соответствовать существующим границам полей и севооборотов, границам обслуживающих их земель вспомогательного назначения и естественным рубежам;

– размер земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, предоставляемых бесплатно из состава земель, находящихся в собственности Ставропольского края, для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства устанавливается в размере сложившейся по административному району земельной доли;

– размер земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, занятых ягодниками, садами, теплицами или виноградниками, а также используемых для семеноводства и разведения декоративных растений, овощеводства и картофелеводства, птицеводства, пчеловодства и рыбоводства, устанавливается в размере, необходимом для ведения названных видов сельского хозяйства;

– размеры и границы земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, образуемых из состава искусственно орошаемых сельскохозяйственных угодий, устанавливаются равными размерам и границам орошаемого массива или отдельного орошаемого участка, указанным в проектной документации оросительной сети, обслуживающей данный орошаемый массив или отдельный орошаемый участок;

– выдел земельных участков в счет долей в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения специализированных хозяйств (племенных, семеноводческих, плодоводческих, виноградарских, овощеводческих, рисоводческих, цветоводческих и других) осуществляется с сохранением той части земельного участка, которая используется названными организациями для сохранения сложившегося уровня своей специализации.

Вышеперечисленные требования не распространяются на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения: образованные до вступления в силу закона «Об управлении и распоряжении землями в Ставропольском крае»; ограниченные со всех сторон сложившимися земельными участками других категорий или земельными участками, не подлежащими продаже; образуемые с целью последующего объединения с существующими соседними земельными участками при условии обязательства приобретателя земельного участка осуществить необходимые землеустроительные работы по объединению названных земельных участков в течение одного года с момента образования нового земельного участка; образуемые с целью изъятия для государственных или муниципальных нужд и (или) последующего изменения целевого назначения земель на основании материалов предварительного выбора земельного участка для строительства и (или) существующей землеустроительной (градостроительной) документации; образуемые для изъятия в порядке, установленном пунктом 3 статьи 13 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»; предоставляемые из состава земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в безвозмездное срочное пользование или краткосрочную (до 5 лет) аренду.

Максимальный размер общей площади земельных участков сельскохозяйственных угодий, которые расположены на территории одного административного района края и могут находиться одновременно в собственности гражданина, его близких родственников, а также юридических лиц, в которых данные гражданин или его близкие родственники имеют право распоряжаться более чем 50 % общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставные (складочные) капиталы данных юридических лиц, составляет 10 % общей площади сельскохозяйственных угодий в границах этого административного района.

В механизме управления и распоряжения земельными долями предусмотрена обязательность информационного обеспечения. В частности, сообщения и объявления, подлежащие опубликованию, согласно Земельному кодексу Российской Федерации, Федеральному закону «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», публикуются в печатных изданиях, учредителями которых являются органы государственной власти Ставропольского края или органы местного самоуправления, по месту нахождения земельного участка. Теперь в газете «Ставропольская правда» регулярно публикуются сообщения собственников земельных долей, в которых они ставят в известность всех заинтересованных лиц о купле, продаже, выделе в натуре своих земельных долей.

Земли, находящиеся в собственности Ставропольского края, предоставляются гражданам и юридическим лицам в аренду на торгах, что осуществляется в следующих случаях:

– в случае, если в течение месяца с момента опубликования сообщения не поступили иные заявления о возмездном приобретении земельного участка, земельный участок предоставляется лицу, первоначально подавшему заявление, в аренду без проведения торгов;

– в случаях, если подано два и более заявления о возмездном приобретении земельного участка и при этом хотя бы одно лицо испрашивает земельный участок в аренду, испрашиваемый земельный участок предоставляется в аренду с проведением торгов;

– в случае, если торги признаны несостоявшимися, когда в торгах участвовало менее двух участников, земельный участок предоставляется в аренду единственному участнику без проведения новых торгов.

Предоставление земельного участка в аренду без проведения торгов осуществляется в порядке, установленном пунктами 5 и 6 статьи 34 Земельного кодекса Российской Федерации. Установление границ земельного участка на местности, изготовление кадастровой карты (плана) земельного участка осуществляется за счет заявителя.

Следующим острым и дискуссионным вопросом остается плата за землю и оценка земли. Проблема достаточно сложная и многоаспектная, затрагивающая важные стороны социально-экономической жизни общества. На наш взгляд, земли сельскохозяйственного назначения необходимо включить в льготную категорию по арендной плате. Высокая ставка арендной платы неизбежно приводит к росту издержек производств, ухудшению финансового состояния сельских товаропроизводителей. При этом размер арендной платы следует увязывать с земельным налогом.

Размер арендной платы за земельный участок, передаваемый в аренду без проведения торгов, в случаях, установленных федеральными и региональными законами, устанавливается в размере минимальной величины арендной платы. Порядок определения размера арендной платы, условия и сроки внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности края, устанавливаются правительством Ставропольского края. Минимальный размер арендной платы устанавливается равным земельному налогу на соответствующую землю.

По новому законодательству и предложениям органов местного самоуправления, в муниципальную собственность для обеспечения развития муниципальных образований могут быть переданы земли, находящиеся в собственности края. Предложения органов местного самоуправления о безвозмездной передаче в муниципальную собственность земель, находящихся в собственности Ставропольского края, рассматриваются в порядке, установленном правительством края.

Земли, находящиеся в собственности Ставропольского края, предоставляются в собственность гражданам и юридическим лицам за арендную плату. Цена земли, приобретаемой гражданами и юридическими лицами, в соответствии со ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, устанавливается в размере десятикратной ставки земельного налога за единицу площади земельного участка на начало текущего календарного года. Неиспользуемые земельные участки могут предоставляться без торгов для ведения садоводства, огородничества и дачного строительства по цене в размере трехкратной ставки земельного налога за единицу площади земельного участка на начало текущего календарного года. Цена прочих земельных участков определяется на торгах, проводимых специально уполномоченным органом. При этом начальная цена устанавливается на основании оценки, проведенной независимым оценщиком, которая не может быть ниже кадастровой оценки.

Вместе с тем земли на территории Ставропольского края могут предоставляться бесплатно в собственность гражданам и юридическим лицам на основании федеральных законов в следующих случаях:

– для ведения садоводства, огородничества или выпаса скота – постоянно проживающим малообеспеченным гражданам;

– для индивидуального жилищного строительства или ведения личного подсобного хозяйства- постоянно проживающим малообеспеченным гражданам, признанным нуждающимися в улучшении жилищных условий. При этом под постоянно проживающими малообеспеченными гражданами понимаются граждане, которые постоянно проживают на территории муниципального образования более 10 лет и доход семьи которых в денежной оценке не превышает величины прожиточного минимума на одного члена семьи за истекший год;

Закладка:

– на условиях и в порядке, определенных п. 2 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации – жилищным кооперативам в сложившейся застройке;

– предоставления в аренду как превышавших норму предоставления основного земельного участка и не имеющих самостоятельного значения, при условии их присоединения к основным земельным участкам – гражданам, являющимся собственниками основных земельных участков;

– если это несельскохозяйственные угодья вспомогательного назначения (лесополосы, внутрихозяйственные дороги и т. п.), необходимые для обеспечения использования земель сельскохозяйственного назначения, при условии сохранения разрешенного использования предоставляемых земельных участков – в собственность заинтересованным собственникам земель;

– нахождения в собственности сельскохозяйственных товаропроизводителей объектов социального и инженерного благоустройства, имеющих общепоселковое значение;

– передачи по решению правительства Ставропольского края муниципальным образованиям.

Максимальные размеры земельных участков, предоставляемых в собственность бесплатно в случаях, установленных федеральными и региональными законами, из земель, находящихся в собственности Ставропольского края, считаются равными установленным минимальным размерам земельных участков для соответствующих целей предоставления.

В случаях, когда федеральным и региональным законом установлено право на приобретение земельных участков в собственность бесплатно в сложившихся границах, нормы бесплатного предоставления земель считаются равными размеру таких земельных участков, но не выше максимальных размеров.

Предоставление земельных участков бесплатно осуществляется однократно. Для проверки однократности бесплатного предоставления земельного участка органами местного самоуправления и специально уполномоченным органом ведется учет граждан, которым земельные участки были предоставлены бесплатно. По запросу органа местного самоуправления или специально уполномоченного органа орган, ведущий учет граждан, которым земельные участки были переданы бесплатно, обязан представлять сведения об имевшихся случаях бесплатного предоставления земельных участков в недельный срок. Порядок ведения учета граждан, которым земельные участки были переданы бесплатно, устанавливается правительством Ставропольского края.

Начало приватизации земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, расположенных на территории Ставропольского края, будет осуществлять с первого января 2052 года.

Библиографический список:

1. Аграрная реформа в России: концепции, опыт, перспективы: науч. тр. ВИАПИ РАСХН. – М.: Энциклопедия российских деревень, 2000. – Вып. 4. – С. 10.

2. Буздалов, И. Ф. Условия и направления социально-экономической модернизации сельского хозяйства России // АПК: экономика, управление. – 2010. – № 5. – С. 21–34.

3. Комов, Н. Роль земельного фактора в повышении эффективности аграрного сектора / Н. Комов, С. Шарипов // АПК: экономика, управление. – 2010. – № 8. – С. 8–14.

4. Петриков, А. В. Обеспечить устойчивое развитие сельских территорий / А. В. Петриков // АПК: экономика, управление. – 2005. -№ 6.-С. 13–19.

5. Сельское хозяйство, охота и лесоводство в России. – М.: Росстат, 2012. – С. 20.

6. Указ Президента РФ «Об организационных мерах по проведению земельной и агропромышленной реформы в Российской Федерации от 27 июля 1992 г. № 781 // Справочно-информационная система «КонсультантПлюс».

7. Экономическая энциклопедия / науч. ред. совет изд-ва «Экономика»; Ин-т экон. РАН; гл. ред. Л. И. Абалкин. – М.: ОАО «Издательство «Экономика», 1999. – С. 14–15.

8. www.gks.ru, официальный сайт Росстат 2012.

1.4. Методика оценки эффективности предпринимательской деятельности интегрированных структур в АПК

Аннотация:предлагается методика оценки эффективности деятельности интегрированных структур в АПК, которая включает применение факторного и канонического анализа, а также расчет индекса индикации и определение точки бифуркации. Апробация методики проведена на материалах интегрированных предприятий Ставропольского края.

Ключевые слова:эффективность, методика оценки, индекс индикации, точка бифуркации.

Определение эффективности деятельности интегрированных формирований позволяет судить о целесообразности их создания, негативных аспектах и препятствиях развитию. Методика ее определения является более комплексной и трудоемкой по сравнению с оценкой результатов хозяйствования самостоятельных экономических субъектов, так как участники процесса интеграции могут преследовать разные цели; результат совместного хозяйствования зависит от начальных условий создания объединения и может сопровождаться получением как экономического, социального и экологического эффекта, так и ущербом от осуществления совместной деятельности (рис.).

Определение экономической эффективности необходимо при оценке функционирования любого интегрированного формирования. Она может быть оценена при помощи следующих показателей [10, с. 177; 13, с. 112]:

Рисунок – Элементы эффективности интеграционных процессов в АПК

1) эффективность объединения в целом (суммарные величины стоимости активов, объёмы продаж (обороты) за определённый период, валовая прибыль);

2) финансовые результаты деятельности центральной компании и конкретных участников интегрированной структуры (с использованием традиционных подходов к выявлению соотношения затрат и результатов);

3) эффективность отдельных блоков интегрированной структуры (финансового, инвестиционного, текущего (операционного), научно-исследовательского, коммерческого и прочих), определяемая суммированием данных в однородных разрезах;

4) финансовое состояние сельскохозяйственных предприятий – участников интегрированной структуры (величина чистых активов, ликвидность, финансовая устойчивость, деловая активность, эффективность деятельности, эффективность интегрированной структуры на рынке капитала и т. п.).

Экономическая эффективность интегрированных формирований проявляется в более полном удовлетворении населения в продуктах питания, укреплении территориальной производственной базы, восстановлении плодородия почв и производственного потенциала, технологическом и техническом перевооружении АПК, росте объемов выпускаемой продукции, увеличении поступлений в бюджет от деятельности интегрированного формирования, росте заработной платы сельскохозяйственных работников.

Социальная эффективность развития агропромышленной интеграции проявляется в создании лучших условий для воспроизводства рабочей силы и увеличения благосостояния населения. В качестве критерия оценки социальной эффективности можно использовать максимизацию динамики благосостояния работников, изменения показателей их совокупного реального дохода. В условиях рыночной экономики, при обострении проблемы неравенства в доходах, целесообразно определять не только индекс доходов, но и индекс стоимости жизни, основываясь на стоимости потребительской корзины. Сопоставление динамики индекса доходов и индекса стоимости жизни позволит судить об изменении благосостояния работника и его семьи за анализируемый период [2, с. 15; 6, с. 11].

Социальная эффективность интеграции выражается в том, что развитие этого сектора экономики способствует:

– увеличению доходов и улучшению качества жизни населения;

– улучшению условий труда и социально-культурного обслуживания;

– сокращению безработицы и напряженности на рынке труда;

– возрастанию привлекательности работы в сельскохозяйственных предприятиях для молодых специалистов и, как следствие, сокращению оттока молодежи с сельских территорий;

– укреплению и использованию различных типов социальных связей (родственных, дружеских, соседских и т. д.) в целях мобилизации ресурсов;

– уменьшению диспропорций в доходах различных социальных групп;

– профессиональной подготовке квалифицированных и полуквалифицированных рабочих через систему ученичества;

– увеличению плотности населения [14, с. 35].

Экологическая эффективность характеризует совокупную экономическую результативность процесса производства сельскохозяйственной продукции и продовольствия с учетом экологического влияния отраслей АПК на окружающую природную среду. Такая эффективность отражает результативность использования в процессе производства наряду с материальными и трудовыми затратами затрат, связанных с ликвидацией или предупреждением загрязнений и разрушений природной среды [3, с. 89; 4, с. 6].

Критерием экологической эффективности служит производство экологически чистой продукции при сохранении окружающей среды. Экологическая эффективность производства может быть определена путем сопоставления полученного результата (эффекта) с затратами, обусловившими данный результат. Эффект представляет собой дополнительную стоимость, полученную от продажи экологически чистой продукции или прироста урожая сельскохозяйственных культур и продуктивности животных. В этом случае учитывают затраты на проведение реконструкции и создание новых объектов и сооружений мелиоративных систем, на освоение безотходных технологий, на проведение мероприятий по сохранению и повышению плодородия почв, по преодолению ветровой и водной эрозии земель и др. [10, с. 178; 11, с. 105].

Закладка:

Таким образом, за методическую основу определения эффекта от интеграции должен быть принят комплексный подход, учитывающий различные аспекты его проявления и заключающийся в определении показателей, характеризующих его результативность. В нашем исследовании мы в большей степени рассматривали экономическую и социальную результативность интеграционного процесса. Для определения социально-экономической эффективности деятельности интегрированных структур был введен новый показатель – индекс индикации социально-экономической эффективности интегрированных формирований. В основе расчета данного показателя лежат темпы роста основных фондов (Тоф), темпы роста производительности труда (Тпт) и темпы роста заработной платы (Тзп):

Комплексная оценка процесса интеграции и применение индекса индикации позволят оценить эффективность использования существующих и дополнительно вовлекаемых в производство ресурсов и результативность процесса хозяйствования в звеньях производственной цепи (сельское хозяйство, переработка, торговля) и в целом интеграции.

Оценка эффективности интеграционного процесса предполагает выполнение совокупности расчётных и аналитических операций, сгруппированных в рамках взаимосвязанных этапов (табл. 1).

Таблица 1 – Алгоритм оценки эффективности функционирования интегрированных структур в АПК

Первый этап является подготовительным. Его назначение заключается в определении целесообразности создания интегрированной структуры. Здесь оцениваются результаты хозяйственной деятельности, определяются сложившиеся тенденции развития предприятий с учётом внешних и внутренних факторов, а также формируется система базовых переменных [9, с. 52].

Создание новой интеграционной структуры может осуществляться по решению органов государственной власти, по инициативе лидирующего промышленного предприятия или группы предприятий, банковской структуры, реформируемой корпорации.

Следует отметить, что внешние факторы, а также оценка преимуществ и недостатков объединения являются первоочередными при принятии решения об интеграции или обслуживающих подразделений, то производится расчет потребности в основных производственных фондах, изучаются возможности их приобретения, составляется план финансирования, включая затраты на покупку средств производства, зарплату, другие издержки и предварительные долевые взносы учредителей.

Кроме того, на этом этапе определяются виды деятельности и специализация интегрированного формирования, потенциальные объёмы поставок сырья, количество готовой продукции и возможные рынки её сбыта [12, с. 34; 15, с. 215].

Второй этап предполагает проведение факторного и канонического анализа. На этом этапе происходит формирование необходимой информационной базы и ее первичный семантический анализ, определяются факторные переменные, отражающие экономическую и социальную составляющие исследуемых процессов; определяется уровень взаимосвязей между выделенными каноническими переменными. Далее будет осуществлен канонический анализ с целью определения уровня влияния факторных переменных на результативные.

В качестве переменных для осуществления факторного анализа были определены следующие показатели:

Х1 –численность персонала, чел.;

Х2 –средняя заработная плата, руб.;

Х3 –стоимость основных фондов, тыс. руб.;

Х4 –выручка от реализации продукции, тыс. руб.;

Х5 –чистая прибыль отчетного периода, тыс. руб.;

Х6 –себестоимость проданных товаров, услуг, тыс. руб.;

Х7 –отношение средней заработной платы в интегрированных образованиях к средней заработной плате в сельскохозяйственных предприятиях Ставропольского края, %;

Х8– производительность труда, тыс. руб/чел. ч.

В результате проведения факторного анализа были получены общие факторы:

которые представляют собой соответственно производственно-экономический(F)и социально-трудовой(F)индикаторы развития интегрированных формирований Ставропольского края.

Далее применение метода канонических корреляций позволило получить следующие канонические переменные:

Третий этап – анализ динамики значений полученных факторов. Здесь анализируется вариация факторов в разрезе исследуемых предприятий. На этом этапе будут проанализированы полученные показатели и определен их уровень за исследуемый период.

Четвертый этап – группировка интегрированных агропромышленных формирований.

Пятый этап – определение уровня социально-экономического развития. Здесь происходит расчет индекса индикации социально-экономического состояния интегрированного формирования и определяется точка бифуркации.

В рамках реализации данного методического подхода рассчитан показатель оценки социально-экономической эффективности процесса интеграции и определена критическая точка, в которой система становится неустойчивой относительно флуктуаций и возникает неопределенность: останется состояние системы неустойчивым или она перейдет на новый, более высокий уровень упорядоченности.

Индекс индикации социально-экономической эффективности интегрированных формирований является одним из ключевых показателей устойчивости интегрированной системы.

Значение индекса индикацииIи = 1 принято за точку бифуркации (Iб), так как является нижней критической границей показателя, определяющего снижение устойчивости интегрируемой системы. Если значениеIи > 1, то это свидетельствует о позитивных тенденциях развития. Если значениеIи < 1, то это позволяет сделать заключение о кризисном состоянии предприятия с точки зрения полученного в результате функционирования социально-экономического эффекта. Следовательно, необходимо либо принимать срочные меры, направленные на улучшение деятельности интегрированной структуры, либо рассматривать вопрос о ее реорганизации.

Шестой, заключительный этап предполагает выработку рекомендаций для обоснования управленческих решений в зависимости от величины индекса индикации.

Пользователями методики могут выступать руководители и специалисты предпринимательских структур в АПК, представители органов региональной и муниципальной власти, а также внешние инвесторы.

Апробация методики позволила провести группировку 15 интегрированных предприятий в зависимости от уровня развития социальных и экономических показателей деятельности интегрированных предпринимательских структур в АПК Ставропольского края [8, с. 20; 16, с. 126].

Проанализирована социально-экономическая эффективность предпринимательской деятельности интегрированных формирований и выделены четыре группы предприятий, характеризующие экономические и социальные индикаторы их развития. Типы предприятий в зависимости от уровня и динамики экономического(F1)и социального (F2) индикаторов развития интегрированных предприятий представлены в таблице 2.

Таблица 2 – Типы предприятий в зависимости от уровня и динамики экономического (F1) и социального (F2) компонентов развития

Достоинством методики является возможность группировать данные в разрезе различных аспектов предпринимательской деятельности. Это позволяет с высокой достоверностью определить основные направления совершенствования интеграционного взаимодействия и находить пути повышения эффективности предпринимательской деятельности. Например, по данным таблицы можно сделать вывод, что в первую группу входят предприятия с относительно устойчивыми тенденциями развития экономического и социального индикаторов. Эта группа является эталонной, в нее вошло только одно предприятие – закрытое акционерное общество «Ставропольский бройлер». У этого предприятия между экономической и социальной компонентами наблюдается значительный разрыв, хотя обе они имеют положительную динамику.

Закладка:

6. Чередниченко, О. А. Ресурсосбережение как средство повышения экономической эффективности использования производственного потенциала предприятия / О. А. Чередниченко, В. В. Куренная // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. – Краснодар, 2012.-№ 80.

7. Федеральная служба государственной статистики // Официальный сайт http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/

Глава 2. Инвестиционный климат и инновационные аспекты экономического развития региона

2.1. Проектное управление в региональных инновационных системах

Аннотация:исследованы особенности проектного управления в практике акторов региональной инновационной системы: университетов, бизнеса, органов государственной власти; доказана необходимость системного совершенствования процедур многопроектного управления в рамках региональных инновационных систем.

Ключевые слова:региональная инновационная система, тройная спираль, акторы, проект, качество, проектное управление.

Модернизация экономики России обусловливает необходимость внедрения механизмов проектного управления, которые могут сыграть важную роль в обеспечении ее глобальной конкурентоспособности. На современном этапе наблюдается нарастание отставания национальной инновационной системы в части соответствия глобальным мировым трендам инновационного развития. В условиях перехода российской экономики к инновационному типу развития существует объективное противоречие между требованиями, предъявляемыми обществом к качеству результатов функционирования национальной и региональных инновационных систем, и состоянием систем их управления. Одной из проблем, препятствующих достижению социального и экономического эффектов от функционирования региональных инновационных систем, является недостаточная разработанность теоретико-методологического аппарата повышения их эффективности. Клюевым подходом к решению данной проблемы является развитие теоретических и методологических положений, разработка методических подходов и обоснование практических рекомендаций по совершенствованию механизмов проектного управления в региональных инновационных системах.

Пристальное внимание именно к региональным инновационным системам обусловлено тем обстоятельством, что каждый из аспектов развития предприятия или организации (технологический, экономический, социальный) обеспечивается результатами реализации технологических и организационных нововведений (инноваций), которые проявляются как в сфере производства, так и в сфере потребления. Компании-новаторы – российские новые компании, возникшие последние два десятилетия – для получения устойчивых конкурентных преимуществ осуществляют управленческие и технологические инновации [7, с. 19]. Реальное изменение показателей эффективности деятельности предприятия (организации) достигается не иначе, как посредством реализации инновационных проектов. Этот тезис основан на расширенном понимании инновации как любого позитивного изменения в деятельности предприятия (организации), которое является результатом внедрения некоторого новшества. Новшества могут кардинально менять технологию функционирования, но чаще затрагивают отдельные аспекты деятельности, обеспечивая эволюционное развитие предприятия (организации) [1, с. 18]. На современном этапе в рамках развития теории региональных инновационных систем исследуются проблемы их формирования с определением минимального инновационного потенциала региона, достаточного для возникновения конкурентоспособной региональной инновационной системы, проблемы обеспечения эффективности региональных инновационных систем, проблемы влияния эволюции мировой и национальных инновационных систем на эволюцию региональных инновационных систем.

Разработка концепции и методологии формирования механизмов проектного управления в регионах, новых принципов, дополняющих систему знаний в области проектного управления и развития региональных инновационных систем, позволят расширить теоретические представления о процессах, происходящих в региональных инновационных системах, о теоретических подходах к обеспечению устойчивого развития регионов; создать предпосылки для дальнейшего исследования механизмов проектного управления с учетом интеграции российских регионов в мировое пространство инноваций.

Модель тройной спирали инновационного взаимодействия «университеты – бизнес – государство» как базовая модель региональной инновационной системы

К настоящему моменту в экономической науке накоплен определенный объем знаний, касающихся реализации проектного управления на уровне отдельных предприятий и организаций. Однако тенденции к глобализации и интеграции в развитие мировой экономики обусловливают насущную необходимость поиска новых форм получения синергетических экономических и социальных эффектов за счет взаимодействия в интеграционных структурах, к которым следует отнести и региональные инновационные системы. Концепция тройной спирали «университеты – бизнес – государство» Г. Ицковица [15, с. ПО] должна быть развита с позиций формирования теории и методологии совершенствования механизмов стратегического управления за счет внедрения проектного и позитивного управления в практику акторов. Термин «актор» отражает, согласно институциональной экономической теории, наличие как экономических, так и других интересов для взаимодействующих институтов или индивидуумов.

На современном этапе особый интерес исследователей вызывают проблемы поиска эффективных организационных структур для обеспечения эффективного взаимодействия в интересах инновационного развития, а также проблемы теоретико-методологического описания влияния деятельности акторов на эффективность региональных инновационных систем. Важнейшие направления исследований в области проектного управления связаны с развитием теории методологии проектного управления в органах государственной и муниципальной власти, в реальном секторе экономики, в системе высшего образования. Перспективным представляется развитие методологии позитивного управления в целях повышения эффективности механизмов проектного управления.

Для реализации обозначенных исследовательских задач дадим сравнительный анализ особенностей проектного управления в органах государственной исполнительной власти, в реальном секторе экономики, в классических университетах. Особое место занимает бенчмаркинговый анализ данных об эффективности проектной деятельности в пилотных регионах, в органах государственной власти которых внедряется проектное управление, и находящихся на их территории крупных университетов. К пилотным регионам относятся Пермский край, Белгородская, Пензенская и Ярославская область. В таблице 1 представлены некоторые данные рейтинга регионов по социально-экономическому положению [18] (интегральный показатель качества жизни в регионе) и рейтинга инновационного развития субъектов Российской Федерации (регионального инновационного индекса [14, с. 19] и индекса «инновационная деятельность» [14, с. 43]).

Таблица 1 – Данные рейтингов пилотных регионов

Как видно из таблицы 1, ранг Пермского края по интегральному показателю качества жизни в регионе соизмерим с его рангами по индексам инновационного развития, в то время как достаточно высокий ранг по индексам инновационного развития Ярославской и Пензенской областей не соответствует их рангам по качеству жизни. Ранги Белгородской области по интегральному показателю качества жизни и региональному инновационному индексу заметно выше ранга по индексу «Инновационная деятельность».

Подчеркнем, что современная теория инновационного развития регионов – теория тройной спирали инновационного взаимодействия «университеты – бизнес – государство» – рассматривает проектную деятельность акторов как ключевое условие поддержки точек роста и повышения качества жизни в регионах. Модель тройной спирали инновационного развития «университеты – бизнес – государство» имеет большой методологический потенциал, далеко выходящий за пределы проблемной зоны, на решение задач которой она первоначально была ориентирована. Опора на пространство знаний, пространство согласия и пространство инноваций способствует решению ряда важных проблем. В частности, проблемы управления качеством в региональных инновационных системах за счет коэволюции систем менеджмента качества акторов [13, с. 15].

Ключевые акторы региональных инновационных систем следует рассматривать как потенциальные драйверы проектного управления в регионах. Однако каждый актор по отдельности не обеспечивает на данном этапе заметных прорывов. Университеты, реализуя свои программы стратегического развития, не выходят на запланированные значения ключевых индикаторов. Отраслевые кластеры часто носят формальный характер. Органы государственной исполнительной власти для реализации Федерального закона «О государственном стратегическом планировании» должны внедрить проектное управление. Это обусловливает востребованность исследования механизмов проектного управления в региональных инновационных системах. Изучение особенностей проектного управления на уровне акторов региональных инновационных систем позволяет уяснить причины его неэффективности, выявить актуальные аспекты методологии управления и тенденции ее развития.

Закладка:

Рассматривая модель тройной спирали как базовую модель региональной инновационной системы, подчеркнем важность новых форм взаимодействия акторов. В рамках подготовки к Международной конференции «Образование через всю жизнь для устойчивого развития» (23–25 апреля 2014 года) проведен опрос 22 представителей органов власти, 59 работодателей, 79 преподавателей из регионов Приволжского федерального округа, Тамбовской и Новосибирской областей [20]. При исследовании эффективности взаимодействия университетов и бизнес-сообщества совместные бизнес-проекты, в том числе и создание малых инновационных предприятий, получили сравнительно невысокие оценки. Причем и группа экспертов – представителей университетов, и группа экспертов – представителей бизнес-структур, и группа экспертов – представителей исполнительных органов государственной власти, оценили значимость совместных бизнес-проектов несколько ниже, чем значимость обучения работников, а также исследований и разработок во взаимодействии акторов тройной спирали. Более того, 68 % экспертов-чиновников, 61 % экспертов – представителей университетов и 51 % экспертов-работодателей считают, что взаимодействие университетов, работодателей и общественных организаций в России явно недостаточно для оказания влияния на экономику и общество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге