Реальное чудо

Хвостатый навигатор

Какая мерзкая погода этой весной! Почти май на дворе, а в прогнозе погоды то снег, то дождь. От минуса до плюса за день и не знаешь, как одеваться.

С утра, когда я выходила из дома, заливались птицы, солнышко грело почти по-летнему. Я повелась на этот тизер нормальной весны: нацепила туфли, ветровку, а зонт взять даже не подумала.

Тем обиднее было смотреть из окна офиса на затянувшееся мутно-серой пеленой небо и закончившееся «лето». Тучи стремительно наползали со всех сторон, а поднявшийся ветер гонял по тротуарам разный мусор. Настроение пропало напрочь.

Зябко поёжившись от пробежавшего по спине холодка, я стала думать – кто из автовладельцев согласится подкинуть меня до дома. Выходило, что некому. До зарплаты ещё четыре дня и такси вызвать не на что.

Совсем упав духом, засела за компьютер, отложив решение этой проблемы на потом. Может, повезёт, и к концу рабочего дня погода улучшится, или хотя бы не пойдет дождь.

Надежды оправдались. Дождь не пошёл. Он обрушился на город лавиной. Со штормовым ветром и градом. Я на полном серьёзе рассмотрела вариант ночёвки на работе. Но сон на жёстком офисном кресле — такая себе идея…

Надо добираться домой. Ну, подумаешь, ливень. Если быстро бежать, то до остановки всего пять минут… Ага. Бежать. В туфлях на каблуках. Я огляделась в поисках хотя бы пакета. Обычного пакета из супермаркета. Типа тех, что ветер таскал по городу в обед. Увы. В нашем фешенебельном офисе такого не водилось.

Смирившись с неизбежным, спустилась вниз и снова зависла. Чувствуя себя самым несчастным человеком на свете, я через стеклянные двери следила за потоками воды на тротуарах. Рваные струи дождя барабанили по лужам и выбивали огромные самодовольные пузыри. «Надолго» — безнадежно подумала я.

— Что-то вы не по погоде оделись, Татьяна Максимовна, — не выдержал моего топтания под дверью вахтёр.

Офис давно опустел. Ему бы дверь закрыть и сидеть в тепле каморки и смотреть под чаёк бесконечный футбол. Или что он там смотрит сутки напролёт.

— Да вот… Не рассчитала, — жалобно сообщила я. — У вас пакетика не найдётся? — к чёрту туфли. Сниму и босиком пробегусь. Так будет быстрее.

— Откуда?! Мне жена обед в сумку кладёт. А пакетов не держим. Не е-ко-ло-гич-но, — с ноткой превосходства посвятил меня в свою осознанность он. И уже открыл рот, чтобы продолжить просвещать меня на эту тему, но я решила не дожидаться. Распахнула дверь и шагнула навстречу непогоде.

Дождь промочил меня в ту же секунду. Терять было уже нечего, и я, покрепче вцепившись в туфли, побежала. Два длинных дома с магазинами на первых этажах, два перекрёстка, светофор и ещё немного. На светофоре, по закону подлости, горел красный. Машины ехали сплошным потоком, а я стояла мокрая с головы до ног и закрывалась прижатыми к груди туфлями от пронизывающего ветра.

В общем, когда я добралась до остановки, зуб на зуб у меня не попадал. Пустынный крытый павильон не спасал от косых струй дождя. Они доставали и тут.

Забравшись с ногами на деревянную скамейку у пластиковой стенки, я обняла себя руками и постаралась расслабиться. Я где-то читала, что если тело расслаблено, а не напряжено, то согреться легче. Мой организм думал иначе и расслабляться отказывался.

— Сама дура! — припечатала себя я, трясясь всем телом. — Прогноз погоды смотреть надо и зонт с собой брать… Хотя чем бы он помог?

Непрекращающийся ливень за пределами остановки и лужи у самых ног очень ясно показывали, что ничем.

От холода тянуло в сон. Я закрыла глаза. Когда они закрыты, жалеть себя удобнее. Как будто если я не вижу, то и остальной мир не видит, какая я жалкая дура. Босиком в порванных колготках и промокшей насквозь ветровочке.

— Ай-яй-яй, Татьяна Максимовна. Что ж вы себя обижаете? — раздался слева приятный низкий мужской голос.

Я открыла глаза и никого не увидела. Ну, всё. Глюки начались. От холода и одиночества. Так и заболеть недолго. Я снова зажмурилась, в надежде, что всё само как-нибудь наладится.

— Почему же глюки? — обиделся голос. — Вот же я. Рядом. Вполне настоящий. Можете даже меня погладить.

Вот мне делать нечего, как чужих мужиков гладить! От возмущения я распахнула глаза, приготовясь сорвать на нахале своё раздражение, и уставилась на... кота.

Обычного дворового котейку с рваным ухом и очень умными глазами. Маленькая пасть открывалась и закрывалась, когда он «говорил». Однако.

— Что ещё за шутки?! — я заозиралась в поисках шутников. Даже под скамейку заглянула. Вдруг там какой диктофон или громкоговоритель спрятан.

Кот заинтересованно, свесившись со скамейки, посмотрел вместе со мной. Ничего не найдя, мы снова встретились глазами.

— Ты... говоришь? — выдавила я.

— Ты тоже, — кот зевнул, показав розовый язык.

— Это другое. Я человек.

— Мурр, да? Больше на кикимору похожа, — засмеялся кот.

Вы когда-нибудь видели смеющегося кота? Я до сего мига никогда. И говорящих, кстати тоже.

— В детстве тебя это не удивляло. Ты прекрасно общалась с котами, собаками и даже, если не ошибаюсь, с вороном. Или это была ворона?

— Ворон…

И тут меня накрыло. Лето, дача, приблудная рыжая кошка Мурка, родившая котят под нашим крыльцом.

Котята так её мучали, что она сбегала от них ко мне. Она могла часами жаловаться на бестолковых котов, шибко умных мышей и глупых людей, которые ничего не понимают в жизни. А маленькая я серьёзно кивала и задавала вопросы о «жизни». Чтобы разобраться. Мне не хотелось быть глупой в её глазах.

Пес Жмур у дедушки был не такой разговорчивый, как Мурка. Но терпеливо объяснял: почему нельзя лезть в овраг, выходить одной со двора и водиться вон с тем мальчишкой, который бьет собак. Потому что хорошие люди собак не бьют. А с плохими не надо играть.

А ворон был самым умным и важным. Он прилетал не часто, говорил немного, но его советы всегда были такими, как надо… Интересно, вороны долго живут?

А потом мне сказали, что животные в жизни не разговаривают. Только в сказках. И если с тобой говорят звери, то по тебе дурка плачет. Я предпочла поверить. И забыть.

— Вспомнила. Это хорошо. Теперь не пропадёшь. Если снова не забудешь, — кот удовлетворённо потянулся и спрыгнул вниз. — Пшф-ф-ф... Мокро. Не засиживайся. Не лето.

Прыгнул в сторону дороги и исчез. А на том месте, где он только что сидел, лежал силиконовый китайский дождевик и яркий зонт. Я потыкала в них пальцем. Настоящие. Да даже если мерещатся — всё равно надену!

Дождевик был впору. Без всяких дурацких заклёпок. С большими разноцветными пуговицами и пояском. Сразу стало теплее. Зонт открыла и покрутила. Он был ярко жёлтый, а по ободку напечатаны стилизованные капли–кошки.

Когда зонт крутился медленно — кошки прыгали, как в мультфильме. А когда быстро — сливались в бесконечную полосу. Я так заигралась, что не заметила, что дождь начал стихать, и небо посветлело.

Ничего себе! А зонтик-то не простой, похоже. Я покрутила ещё и дождь совсем стих. Ого! Волшебный! Да нет. Совпадение. Так не бывает. Ага. И коты не разговаривают…

С крыши остановки, то тут, то там, в хаотичном ритме срывались крупные капли, а по краям вода стекала ручьями и водопадами. Не дожидаясь, пока поток остановится, с трудом одела туфли на мокрые ноги и рискнула выглянуть.

Словно ожидая этого момента, из-за поворота выехал старый ПАЗик и гостеприимно распахнул дверцы. Вместо номера у него на лобовом стекле было крупно написано «Сады-огороды».

— Тебе куда ехать, красавица? — спросил, высунувшись водитель. — Если по пути — довезу.

— Дачный посёлок Знаково, знаете? — неожиданно для самой себя спросила я.

— Далековато… — задумался водитель. — Да ладно. Садись.

— Спасибо большое! — я радостно полезла в нагретое нутро автобуса и вспомнила: у меня же денег кот наплакал. — Ой... Простите. Наверное, Знаково отменяется. У меня всего двести рублей.

— Ой, да садись ты уже! Тебя кто-нибудь про деньги спрашивал? Нет... Вот и не пихай мне свои червончики. Я уже не на работе. По душе — по сердцу. Имею право хорошее дело сделать.

— Спасибо, — ошалевшая от происходящего я впервые осознала, что всё правильно. Так и должно быть... Двери захлопнулись, отрезая путь назад, и мы поехали.

Я сидела у окна. Смотрела на снова зарядивший дождь, слушала байки водителя и улыбалась. Скрипел от каждого движения дождевик, грохотал и ухал старенький уютный автобус, воняло соляркой... А на душе было легко и празднично.

Там впереди в давно забытом всем миром дачном посёлке жили дедушка с бабушкой. Я уже лет пять не могла к ним доехать. Дела, заботы… Ерунда всё это.

Они подарили мне детство полное чудес, которое я чуть не забыла.

И я снова хочу туда.