Развод. Я к тебе (не) вернусь

Глава 1

Закладка:

Хелен Кир

Развод. Я к тебе (не) вернусь

— Девушка, а вот это вино хорошее? — показываю продавцу на бутылку с изогнутым горлом.

— Вам для какого случая?

Для какого…

Неловко переминаюсь с ноги на ногу. Случай действительно важный. Хочу наладить отношения с мужем. Последний месяц не самый радужный. Мне нужно сделать первый шаг. Я отдалилась от Дениса. И сегодня хочу все исправить

— Мне нужно вкусное. Хорошее вино, понимаете?

— Минуту.

Шурша пакетами, бегу к машине. Любовно расправляю платье на заднем сиденье, думая о том, какое впечатление произведу на мужа. Я постараюсь. Все будет хорошо.

В приподнятом настроении еду домой. Прикидываю в уме как бы ненавязчиво спросить у Дениса, когда он планирует закончить работу. У него горит проект. Поздно приходит, но сегодня мне это только на руку. Значит успею все.

Лифт не жду. Дойти до третьего этажа не сложно. Сгружаю мешки около двери и поспешно вставляю ключ в замочную скважину. Не открывается. Холостые хлопки и все. Спина леденеет от нависшей проблемы. Кошмар! Сломался, что ли?

По привычке достаю телефон и набираю мужу. Это первое, что делаю в непредвиденных ситуациях.

— Алло.

— Я слушаю. Ты где? Свет?

В недоумении пялюсь на дверь. Он же за ней стоит и со мной разговаривает. Муж дома. Я опоздала с сюрпризом. А почему он дома…

— Открой.

Денис молчит. Не понимаю в чем дело. Внутри начинает холодеть от предчувствий. Он… Зачем так рано? Что происходит?

— Денис! Немедленно открой!

В ту же секунду щелкает предохранитель и перед моими глазами предстает муж. Он в одних джинсах. Волосы растрепаны. Шея багровеет красными пятнами, а на крупных крепких плечах виднеются свежие царапины.

— Что тут происходит… Денис…

Оставив на пороге злосчастные пакеты, отталкиваю его в сторону. Влетаю в квартиру и замираю на пороге гостиной. В центре дивана сидит его помощница. Наглая холеная девка. Расслабленно смотрит прямо в глаза и вызывающе улыбается.

Вся кровь бросается в голову, мне становится нечем дышать. Хватаюсь рукой за стену, заторможено перевожу взгляд на Дениса. А там ничего! Пусто.

Растерянно моргаю, не в состоянии принять произошедшее, но явное ясное понимание увиденного не щадит.

Боже, только бы устоять. Только бы не рухнуть. Только бы не заплакать.

Раздирает накрест все внутри. Словно на грубой терке трет бедное сердце злая ревность. Задыхаюсь, не могу выдавить даже звук. Даже закричать не могу.

Как он мог?! Пока я боролась за право иметь ребенка, когда умирала под капельницами, когда проходила не самые приятные процедуры! Как он мог!!! Я хотела после одержимой идеи о детях все наладить. Решила отпустить ситуацию и дать нам немного подышать… Как он мог…

— Лор, тебе пора, — ровный голос Дениса убивает последнее.

Не в силах вымолвить ни слова, пристально слежу за паршивой тварью, которая, сыто потянувшись, медленно встает с дивана. Она смотрит только на него. Идет, виляя задницей.

— О! Не торопитесь, — скрипуче, но ровно произношу. — Наверное, я уйду. Да, Денис? М?

Поворачиваюсь и в упор смотрю на него. Мы вцепились взглядами насмерть. Его черные и мои серые. Секунда. В его зрачках взрыв. Они дергаются, сверкают. Губы плотно сжимаются, тело каменеет.

— Лора! Выйди отсюда. Давай пошла, — чеканит он, не глядя на нее.

Не хочу смотреть на нее. Считаю секунды, жду, когда хлопнет дверь. И как только раздается хлопок, хватаю с полки увесистую книгу. Со всей силы швыряю в изменника.

— Ненавижу! — следом летит вторая книга.

Ору, кричу в бешенстве. Во мне словно краны все открываются, брызжу ядом во все стороны, но мне не легче. Сквозь поток слез вижу, как Денис идет прямо на меня. Слепо тычусь назад. Я не хочу, чтобы прикасался. Только не после нее. Только не после.

— Не трогай. Уйди! Не подходи ко мне.

— Не ори! Ты сама виновата, Света. Сама! Сядь, поговорим.

— Ты привел ее домой. К нам домой! К нам! Домой!!!

— Сядем, — толкает на кресло и опускается рядом на пол. — Так вышло. Спонтанно. Извини. Принести успокоительное? Я серьезно. Свет? Где твои таблетки?

— Нет. Ничего не нужно!

— Ты отдалилась от меня. Стала чужой. Ответь, почему ты зациклилась на ребенке? Ты год по врачам. Год! Как заколдованная! А ты спросила мне он нужен такими жертвами, а? А я на каком плане был у тебя? На сто десятом? Так за ошибки не платят, Свет. Ты с ума сошла после того аборта. Можно было избежать.

От его поведения мне еще хуже. Закрываю лицо руками и даю волю слезам. Я тут больше ни к одной вещи не прикоснусь. Не могу. Даже сейчас хочу встать и залить белизной всю площадь. Всю. Не знаю, чего она тут касалось, но точно больше не дотронусь ни до чего.

Не хочу говорить, не хочу обсуждать. Он меня предал. А с предателями не разговаривают. Прорыдавшись, аккуратно поднимаюсь. Словно слепая иду на выход. Пододвинув ногой пакеты, нагибаюсь взять только сумочку.

Неожиданно сзади чувствую горячее дыхание Дениса. Внутри словно ежи огненные начинаются ворочаться. Он окутывает меня руками и прижимает в широкой груди. Дышит рвано, неровно. Мне так больно становится, что кажется умру сейчас.

Но не боль страшна… Я так его люблю…. Но не могу больше так… Не прощу…

— Пусти.

— Свет. Прости. Прости меня, Света!

— Пусти.

Выскальзываю из его горьких объятий, ухожу в ночь. Навсегда.

Глава 2

— Ты что тут сидишь? А ну-ка поднимайся.

Раздается голос прямо над головой.

Пытаюсь мобилизовать все силы и поднять голову. Боже, мне так плохо. Лицо распухло от слез. Глаза режет и щиплет. Будто песчинки, противно поскрипывая, трутся друг о друга. Попу холодит мерзлая земля. Оледенело все совсем. Но мне все равно. Эти ощущения вскользь проходят.

Не помню сколько проплакала, время стерлось. Тяжело поднимаюсь и всхлипывая, нахожу силы спросить.

— Кто Вы?

— Баб Зоя. Есть куда идти-то, горемычная? Как звать-то?

На этот простой вопрос у меня очень расплывчатый ответ, который не хотелось бы озвучивать. На самом деле все не очень.

К родителям ходу нет, не примут. Мать молится на Дениса и сделает все, чтобы я вернулась и еще сама прощения попросила. И домой тоже не пойду. Лучше умру на улице.

— Нет… Света.

— Пошли ко мне. Чаем напою хоть, а там посмотрим.

Не знаю, что происходит в этот момент. Слушаю первую

Закладка:

Пока бреду, снова возвращается обида, завернутая в рассекающую боль. Денис с другой. Он больше меня не любит. Я будто старая ненужная половая тряпка, выброшенная за ненадобностью. Не знаю, как с этим жить. Даже дышать еще не научилась. Все время в горле горячий ком ощущаю.

А эту трогал, целовал. Смотрел в глаза, когда…

Не могу-у-у…

Вырывается тонкий скулеж. Прижимаю кулаком губы, жму до крови. Как же больно…

— Заходи, — машет теть Зоя.

Безразлично оглядываю помещение. Старенькая, но чистая двушка в хрущобе. Распашонка. Обессиленно падаю на пуф, еле стаскиваю ботинки с околевших ног.

— Давай, руки мой и на кухню.

Делаю, что она говорит. Запираюсь в ванной, опускаю руки на раковину. Слезы с новой силой текут. Душу рыдание, быстро умываюсь холодной водой.

Гад…

Зажимаю рот рукой, поднимаю на себя глаза в зеркало. Опухшая, глаза щелки из которых льются бесконечные слезы, губы вывернутые, сильно расквашенные. Ужас. Провожу руками по волосам и на пальцах повисают мотки. Перебираю их в руке. За короткое время пряди вылезли.

Сердце замирает, начинает биться глуше, в голове плывет затупленный звон. Перед глазами мельтешат невольные кадры моего Дениса и этой девки. Накручиваю себя. Представляю их ярче, четче. Грудь рвано сжимается, колотит, будто порвется сейчас. Из меня вылетают рыдания, которые заставляю сотрясаться все тело.

— Свет, давай выходи. Все нормально там?

Еле выговариваю «да».

Давясь страшными эмоциями, поднимаюсь и еще раз споласкиваю лицо. Пытаюсь унять слезы. А за закрытыми веками несутся кадры счастливой, как мне казалось, жизни с Денисом. Наши нежные объятья, поцелуи, ночи. Его шальной взгляд, растрепанные волосы, крепкие руки. Как он смотрел на меня, как сжимал в объятиях.

Свет…Ты одна моя… Самая-самая…

А сейчас у него другая. Другая! Как мне выжить, как остаться целой, не рассыпаться на болючие осколки. Скажите мне хоть кто-то. Помогите мне.

Пробираюсь на твердый диванчик, обхватываю большую кружку ладонями. Вдыхаю запах лимона и… Денису нравится так. Каждое утро заваривала, клала пару долек в крепкий чай.

Бульк… Падает слезинка. Кипяток брызжет прямо на кожу, но я не чувствую. Только вижу, как красное пятно расползается.

— Света, — слышу голос хозяйки квартиры. — Расскажешь что? Или спать сразу?

Ловлю в фокус баб Зою. Она обеспокоена смотрит, подперев рукой подбородок, волнительно рассматривает. Даже чужой посторонний человек переживает, а он даже не пошел за мной. Ему все равно где я и с кем.

Судорожно вздыхаю. Вдруг слова начинают литься потоком. Вперемежку со слезами и соплями рассказываю все без утайки. Как познакомились совсем юными, как полюбили, как души друг в друге не чаяли.

О своем бездумном аборте по настоятельному совету матери, когда еще не были женаты с Денисом, а он подавал большие надежды на работе. Как он узнал об этом поступке через несколько лет, когда мы уже всего добились и захотели малышей, но не получалось. И как на этом факте отдалились друг от друга.

Я рассказываю о многочисленных попытках, о врачах. О том, как одержимое желание зачать ребенка завладело мной безвозвратно. А Денис просто ждал и смотрел, как я сходила с ума. Просил остановиться, но я не смогла.

— Ох, Господи, — тяжело вздыхает моя спасительница. — Вот жизнь. Не ты первая, не ты последняя. Себя пожалей немножко да жить начинай. Знакомо все это. Дал жару мой Иван Петрович в свое-то время. Эх… Да ладно, что было, то быльем поросло. Ну иди, спи. В зале ложись. Утро вечера мудренее.

Падаю в постель и смыкаю веки. Наваливается такая жуткая усталость, будто стылые тучи на тело налегают. Стало мне легче от того, что рассказала свою беду первой встречной приютившей меня женщине? Нет, конечно. Но я ей благодарна за приют и кров.

Шумит в голове вьюжно и рвано. Ни о ком, кроме Дениса думать не могу. Боль возвращается с новой силой. Как же мне обидно, страшно и горько. Живот выкручивает спазмами так сильно, что в три погибели сгибает. Что ему не хватало? Почему она? Почему не я?

Сквозь мутную болячку бьется погибельная любовь раненой птицей. Скручиваюсь в узел, чтобы не заорать. Минут десять давлю рыдания и неожиданно проваливаюсь в бессознательный черный сон. Катаюсь в дремотной яме, горем заливаюсь. То ли сплю, то ли нет.

Пустота. Пустота. Выжжено все! Сердце вдребезги, душа в горелую пыль. Как же мне разучиться любить его, он теперь не мой Денис. Как забыть имя? Как убрать из памяти?

Я не ее сейчас ненавижу. Повелась, там есть на что. А вот он…

Прорвавшись сквозь ночь, на утро сажусь на край дивана. В проеме уже стоит баб Зоя. Внимательно смотрит и строго говорит.

— Оставайся сколько нужно. Дальше разберемся. Ох, Светка намучилась я с тобой. Всю ночь на лоб тряпки клала. Как же ты кричала!

Глава 3

— Нашел ее?

— Нет.

— Юр, ты же в полиции работаешь? Нельзя пробить побыстрее?

— Делаем что можем, Ден. Людей мало сейчас. Но напрягу сильнее оперов. Отзвонюсь.

— Не свети особо.

— Немаленький. Все, давай на связи, — отбивает звонок.

Где ее искать? Дурочка. Ушла без денег, без вещей. Ничего не взяла. В чем была, в том вылетела из дома.

Все разом навалилось. Светка с ума сошла со своей одержимой идеей. Достала меня. Дети-дети-дети! А мне она нужна была. Она сама. Веселая, податливая, сексуальная. А не переворачивающаяся после каждого траха в позу березка. Год в аду. Перманентные попытки забеременеть подвели нашу семью к началу конца.

Я старался. Я очень старался сначала понимать, но, когда это вошло в стадию безумства, стал окорачивать. Просил остановиться. Бесполезно. Дура она. Неужели было непонятно, что все простил ей. Тот аборт был страшной ошибкой. Ударил под колени так сильно, что неделю сидел на синьке. Но простил же. Светке простил, а матери ее нет. Она сука подбила. Выяснил все. Света рассказала, когда плакала после очередной попытки.

Отличница, мамкина дочь. Каждое слово ловила. И с залетом не ко мне пришла, а к матери побежала, а та постаралась. Ребенок карьере помешает, молоды мы еще, потом сколько угодно родим. Но что-то там пошло не так на этом гребаном прерывании. Мамаша уговорила, а расхлебывать пришлом нам.

Я тупо заебался жить в вечной гонке за результатом положительного теста. Поэтому, когда Лорка полезла первая, то не отказал. Только домой ее не нужно

Закладка:

Из рвущего раскаяния вырывает громкий звонок. Всматриваюсь в экран в надежде, что Юра забыл мне что-то важное дополнить и в жестко-бешеном разочаровании тупо сканирую имя «Лора». Блядь, что ей надо?

— Да.

— Денис, ты где?

— Какая разница?

— Я просто хотела спросить… Не хочешь встретиться?

Прекрасно. Вот этого мне точно сегодня не хватало.

— Что по делу? — обрываю ее настрой. — Или ты звонишь свидание назначить?

Она мгновенно теряется и замолкает.

Молчание подбивает сильнее тот клубок злости, что наматывается внутри со страшной силой. Различаю только тихое дыхание, которое отрывочно-рваной волной толкается в уши. Отнимаю на секунду телефон и делаю глубокий вдох.

— Что тебе нужно?

— Я по работе еще хотела…И думала может поужинаем? Столик…

— Работа будет завтра в офисе. Сейчас занят.

— Хорошо, только не злись.

Жму отбой и сую телефон в карман. Хочется еще раз набрать Свете, но понимаю, что бесполезно. Теперь не достучаться. Словно древний старик поднимаюсь с холодной деревяшки. Надо еще раз обогнуть парк и внимательно посмотреть. В дикой надежде медленно наматываю круги, озираюсь словно вор. Блужу, будто бездомный пес, но без вариантов.

Можно было просто поговорить? Зарождающаяся злость поднимается, как разбуженный тайфун. Почему она такая проблемная. Ладно, накосячил, признаю. Пусть ушла. Но о своей дальнейшей жизни могла подумать? Ведь даже денег не сняла с общего счета. Как она будет жить? Что будет есть?

На выходе в последний раз оборачиваюсь, окидывая взглядом пространство и тут же бьет по нервам накатившая оторопь. По дорожке среди опавших огненных листьев бредет темная фигурка. Распоследней извилиной в эту минуту осознаю, что это она. Тело опережает мысль, я быстро отшагиваю за высокий, но хилый куст, чтобы не спугнуть. Жду, когда подойдет.

Света неспеша движется, а у меня в противовес все поджимается. Обрушивается с полной силой груз моего предательства. Кроме этого, ничего не чувствую. Сгорбившись, Светик равняется со мной. Она будто вокруг ничего не замечает. Идет, глядя только перед собой, как заторможенная.

— Свет, — останавливаю ее.

Мой голос будто в спину ей выстрелом летит. Качнувшись вперед, замирает словно в кирпичную стену ткнулась. Плечи, обтянутые тонкой курточкой, начинают стремительно опускаться. И самое убийственное, что голову вжимает. Тонкую трепетную шею под топор готовит.

Острой жалью рубит под ноги. Понимаю, что ей больно, но… Уже все произошло. Можно винить себя сколько угодно это ничего не изменит. Пока мы стоим в паре метров друг от друга мысли плотным роем в голове перемещаются. Мне жаль, что все так случилось, и вернуть былое вряд ли получится. И надо ли? Мы разные теперь. Разные, твою мать.

Понимаю, что лучше отпустить Свету. Отпустить и возможно забыть. Ничего я ей дать сейчас не смогу. Самому бы разобраться в жизни, расставить правильные приоритеты. Иначе снесу волной и не замечу. А так нельзя. Она нежная, хрупкая, не выдержит напора. Исковеркаю жизнь ведь.

— Давай поговорим.

— Нет! — отчаянным криком поднимает птиц с веток.

— Постой, — беру ее ладонь, пытаюсь повести за собой в машину. Не здесь же разговаривать.

— Пусти, — трясет рукой, отчаянно выхватывает. — Я не пойду с тобой. Уйди! Пропади из моей жизни.

— Света!

Понимаю, что истерика начинается. Встряхиваю за плечи и сам воздух глотаю залпом. Смотрю в ее налившиеся глаза слезами. В очередной раз остро чувствую, как моя измена подкосила. Изо всех сил сдерживается, чтобы не разреветься, но пару ручейков проливаются. Она зло кусает губы, будто наказывает себя за проявившуюся слабость.

— Что нужно? Я подаю на развод. Нас больше ничего не связывает, — бросает дрожащим голосом.

Подавлено растягиваю рот в ухмылке. Ничего другого ждать не приходится, но это нормально. Моя задача другая. Все еще держу Свету, рассматриваю. Запоминаю каждую черту, потому что уже знаю — развод дам.

Ну, не судьба! Отпущу.

— Свет, давай спокойно. Прошу тебя.

— Ты не можешь ни о чем просить! — швыряет злыми словами, прямо по роже хлещет. И лучше бы и вправду ударила, чем просто стоит, пытаясь не реветь. Хотя бы обиду выплеснула разом. — Вали к своей помощнице или кто там она у тебя, — наконец, говорит главное для себя. И все же этот самый момент и подкашивает. Закусываю щеку изнутри до крови, а Света выпускает главное. Мелко задрожав, оседает в моих руках и тут же взметнувшись, впивается ногтями в скулы. Кожу насквозь продирает. Чувствую, как горячие капли крови на коже выступают. — Заче-е-м? М-м? За что ты так со мной? Я была плохой женой? Что я не так сделала? Почему ОНА?! Ненавижу-у-у.

Мне нечего ответить. Нечего. Она права.

— Свет, — успокаиваю ее. — Света… Ты должна взять деньги. Слышишь? Ты где живешь? Не надо все рушить совсем. Хочешь все забери? Я уйду из нашей квартиры или тебе новую куплю. Свет!

Конечно, она хотела слышать не то, но к чему глупые извинения, они ничего не изменят. Блядь… ничего.

— Отстань, — мертво выдыхает. Слабо трепещется, желая освободиться. — Ты убил меня, Денис. Растоптал мою жизнь. Не хочу от тебя ничего. Просто пропади из моей жизни. Просто больше не приближайся. Никогда!

— Я понял, Свет.

Все бесполезно. И мой заботливый жест о ее дальнейшей судьбе можно прямо в глотку себе забить плашмя. Надо отступить, иначе ничего хорошего не будет. Но я клянусь сам себе сейчас, что она все равно будет под незримой защитой. Бесполезно дальше разговаривать, поэтому прохрипев «иди», смотрю как Света растаивает в вечерней мгле.

Глава 5

— Девушка, принесите сорок шестой. Этот велик.

Капризный голос из примерочной заставляет меня выйти из ступора. Перебираю вешалки, ищу нужное и отношу. Пока клиентка занимается собой, опять смотрю в одну точку.

Выйти из штопора не могу уже много дней. Зависаю бесконечно. Но это успокоительные так действуют, без них бы с ума двинулась. Не сильные, но хватает. Меня раздавливает каждый день. Боль не уменьшается, только сильнее становится.

Двадцать дней без Дениса. Четыреста восемьдесят часов живу новой жизнью. Это едва выносимо, но выхода другого нет. Надо как-то существовать.

Придавленная обстоятельствами, еле выдерживаю атаки матери. Каждый день названивает и вразумляет, чтобы вернулась к мужу. Ну еще бы, как ей не переживать. Пропало обеспечение. Она привыкла жить на деньги Дениса, у нее слабое здоровье, а я сволочь о ней не думаю. Печалится, что всю молодость к моим ногам положила, растила самоотверженно и вот результат. Даже отец выступил. Бормотал, что семья очень важная составляющая. Ячейка общества, так сказать.

Достали все, Господи.

— Принесите сорок четвертый! Эй, заснули что ли?

Машинально передаю

Закладка:

— Нет, впервые.

— Да? Я тогда расскажу о местной кухне. Вы не представляете как тут вкусно.

Марк увлекает своей беседой. Я слышу об истории этого кафе, когда открылись, чем поражали публику, как нарабатывали. Марк, кстати, помогал ребятам при открытии. Делал рекламу. У него свое небольшое агентство, которое находится поблизости. И за успешное сотрудничество он имеет тут пожизненную скидку.

Мы не спеша поглощаем свои блюда. Он убедил меня попробовать фетучини в сливочном соусе. Потрясающе вкусно. Очарование Марка настолько заразительное, что я проникаюсь, включаюсь в разговор. Я смеюсь. Понимаю, что снова смеюсь. У него вдобавок отличное чувство юмора.

— Свет, может на «ты»? Мы как сто лет знакомы.

— Можно, — соглашаюсь сразу же.

Мне комфортно с ним. Легко и приятно. Я даже соглашаюсь на прогулку в недалеком будущем. Марк оплачивает и мой счет, не смотря на сопротивление. Не хочу чувствовать себя обязанной. Все же этот факт немного подпорчивает настроение.

— Свет, вот серьезно? Обиделась? Тогда давай так. Завтра едем кататься на самокатах и есть мороженое. Рожок с тебя. Так пойдет?

Что же делать? Что? Соглашаться или все же перебор ехать с первым встречным кататься? Молчу, не знаю, что ответить.

— Марк…

— Ясно, — вздыхает он скептически. — Решила я маньяк? Света, просто прокатимся и все. Не переживай, пожалуйста.

Глава 9

— Денис, покупатели подъедут с минуту на минуту. Они очень заинтересованы в квартире. Отзвонюсь по факту, — трещит риелтор. — А дом Вы когда планируете посмотреть? Просто я уже взяла ключи и можно сегодня.

— Хорошо, — киваю, будто она видит меня. — Освобожусь поздно. Думаю, часов в восемь вечера пересечемся на месте.

— Буду ждать.

Да, я тоже. Хочу поскорее съехать. Находится там, где закончилась моя жизнь сил нет. Черт знает сколько времени прошло, а лучше не становится. Херня одна.

Работа занимает все время, домой только спать хожу, но даже в это короткое время тяжко. Не отмотать теперь, не исправить. Да и вряд ли что-то изменится.

К Самсонову Света не пошла. Предполагал, что откажется, но надеялся на ее разумность. Трудится в той же лавке, вешалки носит. Деньги вернула. Кэш пришел обратно нетронутый. Странно. Всех обирают до нитки, мужики в одних трусах остаются, а моя ничего не взяла. Первое желание было перевести назад еще больше, но потом понял. Не возьмет. Не все монетами измеряется. Понял, Денис? Не все!

Я ее больше не трогал. Понял, что не примет. Бесполезно все. Наблюдаю за бывшей женой издалека. Упрямая. Живет только свои деньги. Квартира затрапезная. К бабке какой-то мотается непонятно зачем.

— Я могу идти? — сухо спрашивает Лора.

Она выглядывает из дверного проема, ждет что отвечу. Молча киваю и отворачиваюсь. Цокот каблуков свидетельствует о том, что она ушла. После поездки к Свете, ограничил общение. Все исключительно по работе. Не та она, да и не то.

Добиваю оставшуюся работу. Накинув пальто, тащусь в машину. Дом еду смотреть без особого интереса. Город надоел и мне просто хочется уединения. А квартира… Все там Светкино. Вещи в шкафах, мелочи разные. Каждый день присутствие ощущаю. Паранойя уже. Кажется, что сейчас войдет и все будет так как прежде.

Не отказался бы, конечно. Но…

— Денис, добрый вечер. Готовы к осмотру?

Киваю и прохожу. Риэлтор идет впереди меня и торопливо рассказывает о преимуществах. Я их и так вижу. Небольшой, двухэтажный. Планировка отличная. Тут бы семье жить, а не мне одному. Пока смотрю, в голове бьется навязчивая мысль — а Светику бы понравилось?

Только ее нет. Это для меня одного. Горько усмехаюсь. Мудак! Просрал семью, не смог привести жену в чувство, успокоить не смог. Деньги, положение в голову ударили, баба рядом податливая оказалась и потек. Ребенок мне помешал… А сейчас бы очень кстати было. Что теперь сделать и как вернуть?

— Минуту, — машу Ирине Сергеевне.

Бегу на второй этаж, распахивая двери. Тут спальня, тут ванна, а тут две детских могут быть.

Сажусь прямо на пол в середине предполагаемой детской и обхватываю голову руками. И как дальше? Попробовать вернуть? Так пошлет меня куда подальше. Правда это не страшно. Может и получится все.

Надо остыть. Такие вещи просто не решаются. Но все же нечаянная мысль бьется торопко и крайне волнующе. Не могу не думать о Свете. Даже если не выйдет, сделаю все чтобы у нее хорошо было все. Если явно не примет заботу, то через кого-то пробью.

— Как вам? Решили? — риэлтор глазом не моргает, что сижу на полу.

— Беру.

— Прекрасно, сделка в понедельник состоится. Удобно?

Проговариваем варианты и утверждаем время. Надо договориться с квартирным переездом и нанять клининг. Это уже мелочи.

Выезжаю из Лесково, когда совсем темнеет, но домой не хочу. Мишка с семьей уехал к теще, а больше ни с кем общаться охоты нет. Решаюсь пройтись по проспекту. Бесцельно бреду, разглядывая прохожих.

Тут кипит жизнь.

Парочки ходят, музыка гремит, смех. Как давно не видел живых человеческих чувств. В моей теперешней жизни все по-другому. Среди огромного товарооборота эмоции не живут. Там правит бал только выгода. Там никто не будет заглядывать в глаза просто потому, что ты охуенный человек. Всем наплевать. Главное, что можешь дать, чем помочь.

Статус, должность, наличка, счета. Вот главное мерило. Дорогой костюм, значимый кабинет и поклонение обеспечено. Я запрыгнул на эту сраную вершину. Что дальше?

Ничего. Абсолютно ни хера!

А тут вон как девчонка на парня смотрит. Только за то, что рожок с мороженым тащит готова расцеловать. Хотя понимаю, что не в ванили дело. Любовь. То, что у меня было. Было…

Отхожу к парапету покурить. Из-под листвы еще не опавшего дерева продолжаю впитывать кипучую жизнь. И завидовать. Мгм, даже так.

— Марк, я устала. Не могу-у-у. Давай присядем.

Веселый голос Светы разламывает мой мир надвое. Она рядом. Узнаю из тысячи. Только Светик может так забавно канючит и тянуть звук. Знакомая дрожь по загривку опаляет. Одновременно с испуганным восторгом жесткое раздражение шпарит кипятком.

Что за Марк? Это кто?

Не могу побороть себя. Не в силах остановиться. Надо знать кто это. Мне жизненно важно понимать, что происходит.

Выхожу из тени, ищу глазами, где она. Понимаю, что не имею права, но все же вспыхивает в сердце ревность. Быстро Марка себе нашла. С отвращением смотрю на плюгавого волосатого мужика. Тощий задрот. Очки сверкают, что лобовуха отпидоренная.

Но самое зыбучее не то. Света, по-видимому, счастлива. Тащит свой

Закладка:

— Денис, машина ждет.

Откликаюсь на зов. Лора настороженно смотрит, пытается прочесть реакции. Есть повод. Слишком часто спускаю на нее свое накопившееся раздражение. Хотя прекрасно понимаю, что она не виновата. Не захотел бы, ничего не было.

— Пакет готов?

— Да. Мы первые их зацепили. «ЭлГрето» предлагают нам ввести эти новинки. Мы в начале большого пути, Денис. Остальные только крохи подберут.

Ничего не отвечаю. Молча собираюсь. Сгребаю доки в портфель и, не глядя на Лору, следую на выход. Она лишь разочарованно вздыхает за спиной. Цокот каблуков эхом отдает в голове, но не зацикливаюсь.

В машине она пытается убрать невидимую соринку с моего пиджака. Взволнованно закусив губу, следит за возможным откликом. Раздраженно дернув за лацканы ткань, раскрываю портфель и детально погружаюсь в информацию. Это здорово помогает отвлечься. Лора замолкает, хмуро копается в телефоне. Вот так лучше будет, спокойнее.

Переговоры проходят на высшем уровне. Впервые за долгое время, я доволен. Но есть момент, который неизбежно портит карму. Стать хорошим руководителем я смог, а вот хорошим мужем нет. Исправлю. Какой бы крови не стоило.

Говорить говорю себе, но откровенно боюсь, что она пошлет куда подальше. Ладно, посмотрим. От своего не отступлю в любом случае.

— Денис, — тихо окликает Лора на обратном пути.

Какого черта ей нужно все время!

— Что?

— Можно спросить? Только не злись, прошу тебя.

В ее глазах слезы. Лора дергается и зажимается. Подозрительно шмыгает носом. Не самый лучший вид с тех пор, что ее знаю. Внезапно режет по сердцу жалостью. Она безусловно знала, что женат, но в большей степени вина на мне лежит. Не думаю, что услышу что-то страшное, поэтому разрешаю сказать.

— Говори, — сбавляю обороты.

— Я тебя люблю, Денис. Хочу быть с тобой. Почему ты гонишь меня? Я… Я думала, что нравлюсь тебе. Ты же сам согласился. Если бы не хотел, то не повелся. Разве не так?

Сука… Вот же вляпался.

Мороз обдирает по коже. Нервно тру руки и прочесываю пятерней волосы. Любит, что ли? Да не может же быть. Не могло так далеко зайти. Врет. Просто хочет и все. Такие, как она не могут любить.

— Ларис, — называю настоящим именем. — Не могу ответить взаимностью. Просто не могу и все. Это был порыв, увлечение, что угодно только не глубокое чувство. Извини, хорошо?

Она отшатывается, будто по щеке ударил. Вся рваными пятнами идет. С ужасом осознаю, что она говорит правда. Твою мать…

— Попробуем может? Просто попробуем и все? Дай мне один шанс. Один, Денис, — начинает плакать.

— Свет! — машинально называю имя жены. Лора всхлипывает и закрывает лицо руками. — Черт… Лор, успокойся. Хватит. Так нельзя. Я не тот, кто нужен. Поверь, знаю о чем говорю. Это невозможно. Подумай хорошо. Это не любовь. Просто не закрыт гельштат.

— А что такое тогда любовь? Так как ты поступил, да? Ни ей ни мне? Да????

— Саш, останови, — хлопаю по плечу водителя. — Я тут выйду. Лор, разговор окончен. Или забываем эту нелепую историю или переходишь в другой отдел. Саш, поезжай, — хлопаю по двери.

Холодный ветер бьет в лицо, рвет из рук пальто, но все только к лучшему. Нужно срочно проветрить мозги. Максимум ненужной мешающий информации раскатывает. Пусть я гандон, но мне не жаль Ларису. Я достаточно взрослый, чтобы понимать таких, как она. Лора из тех, кто всегда просчитывает. Так что о любви тут речь не идет. Ерунда полная. Эмоции придавили и на этом все.

А слезы? Еще не на то пойдешь, чтобы цель достигнуть. Я же помню историю ее появления в отделе. Выжить конкурентку не составило труда. Но Лорка тоже рыдала и говорила всем, что не специально, просто так вышло. Так что на хер ее ложные чувства.

Звонок Юры вырывает из раздраженного состояния. Прижав трубку к уху, уклоняюсь от порывов ветра.

— Да, Юр.

— Твоя собирается кредит брать. Сумма большая. Сегодня оставила заявки в четырех банках. Проценты драконовские, имей ввиду.

— На что?

— А вот тут сам разбирайся. По-моему, собирается открывать магазин одежды. Ее в шоу-румах видели. И помещения присматривает на красной линии.

Умница моя. В некоторой степени развод пошел на пользу. Обрастает броней малышка, хоть и слабенькой, но все же.

— Хорошо. Спасибо. Дальше сам разберусь.

Отбиваю звонок и набираю своему финансисту обсудить сумму, которую нужно подготовить. Она большая, просто так не снять, но процесс ускорить можно. Нина оказывается на обеденном перерыве здесь недалеко. Прошу заказать мне еды, обещаю, что быстро подойду. Хорошо, что Нинка абсолютно адекватная. С ней можно не притворяться. Да и ее, кстати, в принципе мужики не интересуют.

— Ирма Эдуардовна, добрый день, — сухо здороваюсь с тещей.

— Ой, Денис, — светски щебечет в мембрану. — Рада слышать, дорогой. Как твои дела?

— У меня предложение. Сразу к делу. К Вашему юбилею доставят на дом путевку с открытой датой в любое место куда пожелаете. В дальнейшем получите достойное обеспечение, но требуется решить вопрос.

— Да, конечно, — затаив дыхание, шелестит наглая расчетлива тетка. И так всегда. Всех ради себя готова продать. — Я выполню все условия.

— Вы пригласите свою дочь и вручите деньги. Найдите способ передать наличные. Все отдадите. Придумайте что угодно. Наследство, ваша помощь, завещание бабки, но она должна их забрать. И еще момент. Рот держите на замке. Ни слова. Иначе Вы меня знаете.

— Не сомневайся. Все сделаю. Денис, мне так жаль, что Светлана поступила ужасно неразумно. Кому как ни мне понять роль мужчин в современном мире. Природа ваша полигамна и…

— До свидания, Ирма Эдуардовна, — хамовато прерываю разговор, но просто невыносимо слушать дальше продажную тварь.

Машу Нине от входа. Скинув в руки пальто персоналу, спешу за столик. Нинка молча пододвигает тарелку.

— Ешь. Потом все остальное. У тебя вид безумца.

— Угу, — вонзаю зубы в кусок текущего стейка. — Спасибо, Нин. Я реально заебался.

Закидываюсь быстро, потому что хочу приступить к делу быстрее. Говорю о сумме, и Нина присвистывает. Задумчиво стучит ногтем, раздумывает о вариантах срочности. Но для нее нет ничего невозможного. К моему великому облегчению сумма заказана и в ближайшее время уедет в дом матери Светика.

Как груз с плеч упал. Отпиваю глоток воды и нечаянно кашляю. Нина смеется и тянется салфеткой промокнуть мне губы. Руки заняты, поэтому сдерживаю улыбку, склоняюсь навстречу.

Поднимаю глаза и вашу

Закладка:

Мимо окна проходит Света. Останавливается. Смотрит на то, как Нинка меня вытирает. Да что за нахрен. Что теперь подумает? Впиваюсь в жену взглядом, машинально качаю головой. Она презрительно ухмыляется и стремительно уносится.

Выбегаю из-за стола, на пол падают приборы, разбиваются тарелки. Мне все равно. Нужно объяснить, что все не так, как кажется.

— Света, — кричу, не успев распахнуть дверь.

Но ее уже нет. Исчезла.

Глава 12

— Марк, я в шоке. Можешь приехать?

Получив положительный ответ, сижу тупо пялясь в окно. Пятнадцать миллионов рублей. Пятнадцать… Наследство папиной бабушки, завещанное мне.

Мама вызвала сегодня утром и отдала. Странно, как никогда приветлива и добра. Про Дениса не читает мораль, не призывает вернуться назад. Даже отец бормотал поздравление. Это ничего, что они взяли немного, купив себе поездку в Доминикану. Мама давно хотела посмотреть.

Я долго не могла прийти в себя. Настаивала на том, что должна отдать им большую часть денег, но не согласились. Мама не согласилась взять ни копейки! Как же я удивилась. Обычно подобное не в ее практике. Завтра случится апокалипсис. Но такова ее натура, ничего не поделать.

На столе огромная куча денег. Никогда столько не видела. Вся моя жизнь — безнал. Переводы, оплата картой и тому подобное. А тут просто гора бумажек.

Наконец приезжает Марк. Ближе у меня нет никого сейчас, только ему доверяю свои дела. Он очень хороший. Просто немного несчастный.

— Это… — удивленно оборачивается. — Кого прибила? Ограбила? Стащила в банке? Что?

— Наследство, Марик, — обессиленно падаю на стул.

— Ни фига себе, — обнимает за плечи. — Поздравляю, — дружески целует в висок.

— Чай?

— Тут водки бы, но не время. Давай чай. С жасмином только.

— Да помню я.

Пока навожу чай, Марик садится за стол. Находит под столом пакет и складывает в него купюры. Чашка падает в раковину, разбивается с шумом, но мне все равно.

— Марк, я не буду покупать квартиру. Поживу на съемной пока. Все деньги на развитие мечты потрачу. Берешься продвигать? Работаем, Марк? — бросаю тряпку и тороплюсь присесть рядом. Тяну с подоконника папку. От волнения еле в руках держу. — Смотри. Вот тут мои данные. Вот эта сумма на аренду помещения. Я присмотрела на Ленина, там место шикарное. Вот каталог товара, обрати внимание…

Вываливаю всю подноготную, все мысли, все что накопила за время работы в магазине. В какой-то степени развод мне помог. Убегая от тоски, от собачьего скулежа, от горя, забивала каждую минуту сбором информации. Порой, стиснув зубы, сидела, сглатывая подкатившую истерику, листала каталоги. Изучала все потребности, пыталась понять что хотят женщины.

Марк не перебивает. Кивает, вносит предложения, которые безумно нравятся. Он очень добрый парень. Не подлый в отличие от некоторых. До позднего вечера накидываем план. Марк предлагает нестандартную рекламу. Сначала пугаюсь, а потом принимаю предложение. Не традициях действие, но все должно понравится.

— Слушай, а еще раз уточни, где помещение? — трет переносицу Марик.

— На Ленина. Напротив лучших салонов красоты.

— Так. Ты будешь первая там. Успеешь собрать сливки. Из бьюти-сферы дамы пойдут к тебе за покупками. Если девочка решила стать красивой, то ее не остановить.

— Да. Все так.

Когда остаюсь одна, вновь начинаю размышлять о будущем. Страшно, но все реально. Я смогу. Счастье, что в кредит не влезать. Рассеянно пью остывший чай. Настолько замуровано плаваю в предстоящем старте, что резкий звонок в дверь заставляет буквально подскочить на стуле. Марик вернулся, больше некому.

Распахиваю дверь, не глядя в дверной глазок. Прямо в меня упирается огромный букет цветов. Он нереально велик настолько, что видно только ноги.

— Светлана?

— Д-да…

— Это вам. Распишитесь о получении.

Парень тянет папку. Ошарашено черкаю подпись и принимаю тяжеленные цветы. Одуряюще-нежный запах окутывает нежно и маняще. На полураскрытых бутонах капли воды. Какая красота, чудо просто.

Затаскиваю букетище в квартиру. Кладу на стол, завороженно любуюсь видом. Кремовые. Мои любимые. И значение тоже известно. Очарование и задумчивость. Но важнее всего иное. Эти розы дарят в надежде на отношения или их продолжение.

В груди начинает быстро-быстро стучать сердечко. Я догадываюсь кто это. Ищу в бумажных складках конвертик или любое другое сообщение. Так и есть, оно прикреплено аккуратным сердечком. Отгибаю треугольник. В руки с тихим шелестом летит листочек.

«Для тебя. Твой Денис.»

Вот зачем так со мной? Твой Денис? Он не мой давно. Уже как полгода. Не буду плакать. Хватит уже. Захотел прислать, спасибо огромное, но не более. Интересно, он дарит всем? Мне? Лоре этой? Или новой бабе, с которой сидел в ресторане. Султан чертов.

Мгновенно вытаскиваю его контакт из черного списка. Сбиваясь, пишу предупреждение о том, чтобы больше ничего подобного не было. И пусть он катится к своим бабам, а меня оставит в покое. Возможно пожалею, что отправила такое эмоциональное сообщение, но не могу остановиться. Просто горю!

На мою беду Денис тут же читает. Зажимаю рот рукой, понимая, что он мигом просечет, что все еще болит. Удалять без полезно. Бросаю телефон, просто не знаю, что делать. Через секунду несусь обратно. Мессендж уже мигает.

Закрыв глаза, тычу в строчку. Прилетают два слова, которые обездвиживают.

«Буду ждать…»

Первый порыв схватить букет и швырнуть на помойку, но понимаю, что нежные цветы ни в чем не виноваты. Разворачиваюсь от двери, которую секунду назад готова была пинком открыть, понуро плетусь в ванную. Вазы найду чуть позже.

Сползаю на кафель и утыкаюсь лицом в колени. Так мне больно, что слов нет выразить. Но боль можно пережить, а раненую любовь нет. Она кричит во мне, вспарывает тонкую кожу острыми когтями.

Как мне выбраться, когда бывший напоминает о себе без конца. Да еще и таким способом. Как забыть навсегда. Он же не дает. Пусть идет к своим давалкам, пусть оставит в покое. Но мое истерзанное сердце плачет кровавыми слезами и предательски тянется туда, куда возврата нет.

Глава 13

— Что ты так дергаешься, Свет? — вытягивает губы перед зеркалом Любаша. — Все будет прекрасно. Ты такая умница. Место хорошее, коллекция блеск. Я сколько работаю в этой сфере, такого еще не видела. Твой бутик шок-контент для избалованных забалуек.

Взволнованно поправляю выбившуюся прядь. Провожу руками по одежде, разглаживая невидимые складки. Пальцы противно подрагивают. Можно успокоительного выпить, но гоню такую мысль. Справлюсь.

Открытие будет через пару часов. Могу лишний раз поправить все. Хотя куда уже лучше. И так все блестит.

— Люба, а где подарочные сертификаты в бьюти? — перекладываю стопки.

Закладка:

— Что произошло? Почему ты снова преследуешь меня? Или у тебя проблема личного характера? Чем я могу тебе помочь?

— Это не у меня проблема, — высекает он, придвигаясь все ближе. Сует руки в карманы и склоняется прямо к моему носу. — У тебя и у того сладенького. Ну блядь тому, которому ты сильно улыбалась! Что за карамельный мужичок там тебя обхаживает, а? И какого хера ты ему результат прекрасных стоматологов рекламируешь?

Меня очень возмущают его слова. Вот же гад! Гад! Да как он смеет мне что-то предъявлять? Упираю руки в бока и выпячиваю грудь.

— А ты мне кто? — зло прищуриваюсь. — Я спрашиваю? Может муж? Нет! Брат? Нет! Кто ты такой? И почему контролируешь меня? И откуда знаешь кто ко мне приходит в бутик? И какое тебе дело до того, кому улыбаюсь!

Денис краснеет еще больше, потом смертельно бледнеет и силится сказать в ответ, но не выходит. Вместо этого сип и хрип вперемешку с матом из горла вылетает. Я пугаюсь и судорожно роюсь в сумке, чтобы достать воды и дать бывшему, но он отталкивает руку. Не успеваю срефлексировать, как он обхватывает двумя руками и крепко прижимается лбом к моему лицу.

Господи…

Его руки, его запах. Все воскрешается в один миг. Сердце трепещет колибри, тысячу ударов сотрясают меня. Он рядом со мной. Преступно тяну его аромат, на миг прикрываю глаза и таю. Денис чувствует перемену и тут же впивается в губы. Он целует жадно, а я еще жаднее. Словно впрок вкуса набираем, копим на черный день. Ни миллиметра между нами пространства нет, так сильно спаиваемся.

— Светка… Светка… Я не могу без тебя.

Не знаю что происходит, но в мозгу ярким образом возникает эта ужасная Лора и эйфория сходит на нет. Я не могу. Я не могу…

— Уходи, — первой вырываюсь. Со слезами смотрю на размывающийся за пеленой образ. Больно еще. Очень. — Не надо, Денис. Не смей.

Разворачиваюсь на каблуках и зажимаю уши, потому что он все еще просит меня. С трудом сдвигаюсь с места и бегу, что есть сил. Надеюсь, у него хватит совести не пойти вслед за мной. Метеором проношусь в кабинет. Сбрасываю одежду и заставляю себя успокоиться. Насмерть заколачиваю и хороню чувства к бывшему. Снявши голову, по волосам не плачут.

Я справлюсь. Справлюсь. Выше нос, Света.

— Светлана, буду очень признателен, если поможете подобрать наряд моей сестре. Только прошу Вас, не акцентируйте внимание на ней особо, — запинается Евгений. — Мне не хотелось бы, чтобы она что-то почувствовала не то, понимаете?

С жалостью смотрю на безмолвную женщину в инвалидной коляске. Сухая, выцветшая, надломленная. Одни глаза на лице бушуют огнем. Все остальное неподвижно. Мимика спит. Причесанная, увешанная драгоценностями женщина смотрит на меня в упор. Осматривает так пристально, что неудобно становится.

Возвращаюсь к ним и с удовольствием начинаю работать. Конечно, речь о примерке не идет, просто стараюсь на вскидку угадать размер. Натренировалась на предыдущей работе. Упаковываю несколько платьев в футляры и коробки. Складываю в пакеты и отдаю Евгению.

Он кивает охране и передает им вещи. Коротко отдает распоряжение, потом парни увозят его спутницу. Через стеклопакет наблюдаю, как они с осторожностью грузят женщину в машину.

— Светлана, — окликает Евгений. — Спасибо.

Я тушуюсь под его пристальным взглядом. Просто он такой откровенно оценивающий, но вместе с тем немного смущенный. На вид мужчине лет тридцать пять, но глаза отчаянно-мальчишеские. Он стоит, засунув одну руку в карман, другой же медленно щелкает пальцами. Он… красив… И…

— Евгений, — прочищаю горло.

— Женя.

— Что?

— Женя. Просто Женя.

Окончательно теряюсь. Стою перед ним, как школьница, тереблю подол юбки. Это не от того, что он меня заинтересовал. Нет. Просто не ожидала. Я не знаю, что ответить на предлагаемое сокращенное имя. Считаю, что это первый шаг к более дружеским отношениям. А мне это нужно? Хотя я должна думать о выгодных клиентах, да и вообще…

Ну вот и все. Докатилась. Выгода-выгода-выгода. Добро пожаловать в коммерческий мир, Света. Не потерять бы себя как-то умудриться.

— Хорошо. Приходите. Буду рада видеть.

Не нахожу ничего лучше, чем произнести банальнейшую фразу на всем свете. Нот я не могу иначе. И не хочу. Улыбаюсь, как старая заезженная пластинка, но остановиться не в силах. Искусство беседы поддерживаю светски.

— Светлана, вот моя визитка. Если что-то сочтете нужным предложить, готов подъехать и рассмотреть предложения. Мне для Галины не жаль ничего. Цена не имеет значения. Когда новые поступления?

Прячу кусок картона в карман и говорю о поставках. Он смотрит на мои губы. Черт! Он смотрит прямо на них. Закусываю их, чтобы спрятать, но в ответ слышу, как он непроизвольно сглатывает. А вот этого не надо! Так откровенно намекать, просто верх наглости, хоть Евгений тщательно маскируется. Но вижу, не слепая. Все же опыт имеется.

Нацепив на лицо пуританскую мину, первая иду к двери и выпроваживаю мужчину. На прощание он целует мне руку. И не просто костяшек касается, Евгений переворачивает кисть, легко прикладывается к запястью. Обжигает поцелуем и скрывается из вида. Ошарашено поворачиваюсь и вижу Любашу, стоящую просто с квадратными глазами.

Сразу хмурюсь и предотвращаю ее неуемное любопытство, но Любу не остановить. Оглянувшись, он плывет навстречу, загадочно улыбаясь.

— Ой! — закатывает глаза и глупо улыбается. — Ой, а что это было? Да в глазки смотрит, да ручки целует, прям мимимишка какой. И богатенький вдобавок. Ты машину его видела? А охрану? А цацки на сестре? Да это целое состояние, Свет.

— Фу, Люб, — открыто морщусь. — Прекрати. Не в деньгах счастье.

Устало присаживаюсь и зарываюсь в папку, чтобы сделать дозаказ по позициям. Первый день отличный. Если так дальше пойдет, то все прекрасно получится. В голове настойчиво пульсирует, что некоторое время назад неистово целовалась с мужем прямо здесь. Весь день под прессом эти воспоминания держу. Боже… Боже… Я чуть не сорвалась…

Бульк. Бульк-бульк. Два входящих взрывают тишину кабинета.

Бывший: «Все равно снова будешь моей, даже если мне ради этого землю перевернуть нужно будет.»

В горле начинает неистово стучать. Пульс ускоряется дико. Начинаю задыхаться. Денис так и не оставляет в покое. Он преследует меня. Что мне делать? Что же делать? Гибну. Я гибну снова, когда думаю о нем. И поцелуй этот вдобавок сбил с толку. Просто нарушил мой мир, разбил вдребезги.

Незнакомый абонент: «Светлана, это Евгений. Все прекрасно подошло. Спасибо большое. Сестра очень довольна. Вы не против чашки кофе? Чтобы не подумали плохого, предлагаю на выбор.

Закладка:

Судорожно вдохнув, печатаю ответное сообщение. Одно.

Глава 17

— И вы знаете случается странное, — взмахивает рукой Евгений. — Я не могу победить своего собственного кота. Его просто невозможно вытурить из кровати. Мало того, этот гад стал лезть на подушку. Кладет голову и спит, как человек. Даже одеялом укрывается.

Женя так эмоционально рассказывает о своем питомце, что хохочу заливисто и неприлично громко. Не могу скрыть эмоции. Он тоже посмеивается и неожиданно дерзко стреляет глазами. От такого напора осекаюсь. Вроде бы ничего такого, но слишком неожиданная смена реакции.

Щеки опаляет. Гашу свое смущение в глотке горячего чая. Женя отодвигает свою чашку. Он протягивает руку через столик и накрывает мою. Крупная мужская ладонь очень волнует. Я не привыкла, чтобы на людях вот так разом не прикрыто фонтанировало. Пытаюсь высвободить ладонь, но он не пускает.

— Свет, минуту, — пристально смотрит. — Не подумай ничего плохого, — внезапно на «ты» переходит. Но, как ни странно, меня это не коробит. — Дай же растерянному мужику шанс. М? Не обижайся. Ты мне очень понравилась.

Прекрасно. Не думала, что при первой встрече будет такая атака. Хотя не скажу, что это неприятно. Даже наоборот. Чувствую себя цельной, не бракованной. Понимаю, что могу еще нравиться мужчинам. Разве это плохо?

Денис в прошлом несмотря ни на что. Даже если и поцеловал и что? Это ничего не значит вовсе. Да… Не значит. Он предатель. А с такими разговор короткий. Пусть катится к Лоре. Раз поступился один раз, то второй не за горами. Такая его любовь оказалась — непостоянная.

— Жень, — решительно смотрю в глаза. — Не нужно спешить. Мы на первом свидании, так что…

— А у нас свидание, Свет?

Черт! Краснею пуще прежнего. Вот же язык. Оговорилась. А с другой стороны свидание, да. Мы все же не на утреннем кофе, а вполне себе в полноценном ресторане чаи распиваем. И инициатором не я была. Так что нечего ловить меня на словах.

Поражаюсь смелым мыслям. Хотя и внутри себя проговариваю, но удивляюсь как стала рассуждать. В определенном плане мне развод на пользу пошел. Ярче чувствовать стала многое.

— Статус времяпровождения не важен, — подпираю кулачком подбородок. — Главное, что мы здесь. Вечером. Да?

Боже, что за дьяволица лезет из меня? Какого черта я так неприкрыто язвлю.

Бывший муж открыл во мне все неведомые доселе каналы. Качаю головой и удивляюсь сама себе. Что было до? Дом, семья, навязчивая мечта о ребенке, психи, плачь, бесконечные выяснения. А теперь? Пережив удар судьбы, я встала на ноги. Открыла бутик, познакомилась с Марком. Вот Женя теперь. Я чувствую, что не только учусь стоять на ногах в материальном плане. Я еще и могу нравится мужчинам.

Внутри просыпается другая я. Та, которую не знала никогда. Но все же голову терять не следует.

— Света, — наклоняется он ближе, лукаво поблескивая в полумраке глазами. — Ты всегда такая дерзкая? Или…

— Только по воскресеньям, Жень.

Он довольно улыбается и восхищенно прицокивает языком. Отпустив ладонь, опускает низко голову. Прыскает совсем по-мальчишечьи. Пока смеется, качает головой. Глядя на него, припускаю и я. С Женей очень легко. Не нужно притворяться. Можно позволить себе отдыхать. И мне это начинает нравится.

— Ты прекрасна, Света, — устремляется навстречу. — Сходишь со мной еще на одно свидание?

Ох, а вот это уже сильно. Далеко же я зашла в игре. Вся напускная бравада сыплется, словно старая кожа спадает. Мне становится стыдно и неуютно. Вот почему я такая ненормальная? То бросаюсь флиртовать, то снова смущаюсь, как школьница.

— Жень, извини. Сама не знаю, что нашло на меня, — пытаюсь зачем-то неловко оправдаться.

— О-о-о… — тянет он удивленно. — Мне думается, что я представляюсь тебе маньяком с большой дороги. Света, все в порядке. Просто я привык говорить, что думаю на самом деле. Не считаю нужным скрывать что-либо. Возможно эта прямолинейность мне не на пользу, но какой есть. Вот и сестра говорит также. Говорила, — внезапно мрачнеет.

Он хмурится, помешивает ложкой давно остывший чай. Откидывается на кресле и смотрит в одну точку. Я же, пользуясь случаем, исподтишка рассматриваю. Брови вразлет. Крупный лоб. Нос большеват, но не портит. Аккуратная борода. В целом очень интересный мужчина.

Вот только жаль, что с родственницей приключилась беда. Но Женя так печется о ней, так трогательно заботится, что лишний раз отмечаю какой он порядочный. В наше время такое не встретить.

— Надежда есть? — осторожно спрашиваю потому как хочу поддержать его.

— Нет, Света. Падение с лестницы. Повреждение позвоночника. Ее долго вытаскивали. Даже то, что смогла сидеть большое достижение.

— А семья? — любопытства не сдержать.

— Я ее семья. Только я, — припечатывает ладонью столешницу. — Это долгая тяжелая история. Не хотел бы говорить о ней. Слишком тяжело.

Извинившись, стремглав несусь в туалет. Как же мне стыдно. Ну что за неуемное любопытство. Вот же приспичило о Галине спрашивать. Споласкиваю руки. Не заботясь о прическе, приглаживаю волосы. Вновь и вновь поражаюсь куда меня понесло.

Кардинально другая с Женей. Он негласно будит во мне спящую дерзкую натуру. С Денисом такого не было. Точнее, было, но я старалась быть мягче, женственнее. Нужно прийти в себя. Глубоко вздыхаю и окончательно привожу себя в порядок. Все нормально.

— Свет, я бы хотел извиниться, — расстроено тянет Женя.

— Не о чем извиняться, — непринужденно улыбаюсь.

Он хмурит брови, нервно щелкает пальцами. Подумав, сердито прихлопывает ладонью и вновь завладевает моим вниманием.

— Свет, я так понял, тебя мой ответ о Гале покоробил. Резко, наверное, да? — интонация все ниже. — Чтобы ты поняла… Я считаю, что виноват в трагедии сестры. Тогда много чего происходило и… Я не справился. Знаешь зачем тебе говорю об этом?

Я действительно в растерянности от такого доверия. Мне крайне неловко. Я будто в чужое окно подглядываю сейчас. Но кому как ни мне знать, как придавленному обстоятельствами абсолютно все можно выговорить первому встречному. В сердце шевелится жалость. Возможно Жене сказать некому о том, что сильно болит.

— Нет пока.

— Ты мне нравишься, — отводит взгляд и тут же твердо возвращает. Я же горю от внезапного признания. — Я хотел бы пригласить тебя на второе свидание. Сейчас же.

Невольно опускаю руки вдоль тела и хлопаю ресницами. Вот это поворот в судьбе. Не подозревала, что могу нравится мужчинам. Я так увлеклась идеей стать матерью, что позабыла обо всем на свете. И про мужа в том числе, как оказалось. Но я не готова пока пускаться в какие-либо отношения. Вот не готова! Но ведь можно

Закладка:

— Замолчи! — кричит жена, срывающимся голосом. Она плачет. Точно. Я же знаю, как она плачет. — Денис… Молчи… Просто заткнись сейчас. Как только у меня все наладилось, ты снова ворвался в мою жизнь. Ты как ураган все рушишь и коверкаешь. Ты разрушитель. Женя хороший. Он заботится о больной сестре. А ты не мог позаботиться обо мне! Когда мне было плохо. Плохо!!! Ты слился.

— Да я тебя год вытаскивал из сумасшествия! Год ты рушила нашу семью, — кричу в ответ. — Я спал около тебя на полу. Охранял тебя. Забыла? Моя ошибка только в том, что нужно было нажать сильнее и выдернуть тебя из пограничного состояния, но ты сопротивлялась. Хотела оставаться там. Тебе в истерике было удобнее жить. Забыла?

Выкричав друг другу основные претензии замолкаем. Двусторонне тяжело дышим, срываемся на треск внутренний. Наконец-то, высказались. Лучше бы мы это тогда сделали, может ужаса и не случилось, но не произошло финального разговора. А упрашивания не сработали.

— Прости, — шепчу ей в трубку. — Прости, Свет.

— Ты тоже прости, — меня выносит ее извинение. Впервые она просит прощение. — Я не должна была говорить это. Нам теперь нечего делить. Все прошлом. Мы никто друг другу. Забудь. То есть забыли.

Еб твою мать!!!

— Свет, — глухо роняю в трубку. — Я буду ждать. Но не спи с ним. Прошу тебя. Не делай того, о чем пожалеешь.

— Прощай, Денис.

Прощай? Ты не угадала моя милая. Никакой на хрен не прощай. Все только начинается. Не знаю, что нужно будет сделать, но мир переверну, а назад ее верну. И с этим она не будет ложиться. Знаю. Знаю

Да ни хуя я не знаю! Не дай бог… Не дай бог!!!! Убью его тогда.

Глава 19

— Вот это да! — восхищенно присвистывает Евгений, когда я снимаю тунику. — Ого!

Смущение заливает с ног до головы. Вся кожа горит. После большого перерыва впервые обнажаюсь перед мужчиной. Да это море, да пляж. Тут все в купальниках, но мне все равно непривычно. Быстро сажусь на шезлонг, подтягивая ноги в груди.

Вот это съездили на экскурсию по музеям. Прямо в аэропорте Женя объявил сюрприз. Сказал, что нужно сбросить груз забот и поплескаться в соленой водичке. До посадки оставалось немного времени и думать особо было некогда. А Евгений очень убедительно соблазнял тепленьким морем. Да и там всего один день полноценный получался. Всего ничего, но так захотелось помочить пяточки. И правда я так устала.

Согласилась, но червячок грыз. Не было ли это претензией на большее. Я не готова, но взрослая же девочка, понимала, что мурыжить мужика столько времени жестко. Не знаю…

Наплевав на все, решила поймать релакс, а дальше, как будет. Не хотелось бы, конечно, вот так, но… Черт! Четыре часа и я в раю солнца и бирюзы.

Евгеша оказался очень предусмотрительным. В шикарном номере меня ожидала купленная пляжная одежда. На вопросительный взгляд, он неоднозначно пожал плечами. Типа, понимай как хочешь.

Обойдя номер, успокоилась. Он состоял из трех комнат. То есть наши спальни были по разные стороны. Открытого намека не получила. Вот и хорошо. Значит, он не планирует настаивать ни на чем.

Что ж…

— Жень, хватит на меня так смотреть. Я стесняюсь, — притворно злясь шиплю на него и бросаю скомканным полотенцем.

Он со смехом ловит. Натягивает темные очки. Челка спадает на лоб, и он становится похожим на счастливого мальчишку. Метаморфоза так действенна, что невольно задерживаю взгляд на нем. Жена чувствует интерес. Он тоже останавливается на мне. Время замирает, и мы понимаем, что происходит возгорание. Я первая отмираю. Закрываю лицо панамой. А Евгений встает и боком идет к прохладному бассейну. Слышу только, как ему жарко и нужно срочно занырнуть.

В смятении прижимаюсь спиной к шезлонгу. Слежу, как появляются и исчезают в воде плечи моего спутника. Красиво плывет. Мощно, жадно загребает воду. За ним с интересом наблюдает несколько девиц, сидящих по разные стороны бассейна. Да-да, я вижу это.

И Женя тоже. Он осматривает их с удовольствием. Нравится такое внимание со стороны женщин. Свободный человек, имеет право. Одна из них кричит ему что-то, но Женя отрицательно машет головой. Даже улыбку с лица стирает. Ответ что-то вроде «моей женщине это не понравится». Настырная девка не отстает и Жене приходится грубовато остановить ее. Приятно… Наверное… Не знаю…

— Ты ей понравился, — подкалываю его, пока вытирается.

— Вот серьезно, Свет? — выглядывает из-за полотенца. — Мне никогда не заходили такие наглые девахи.

— Девахи?

— Да, — подает мне прохладный коктейль. — Именно так их и называют. Что о таких говорить, Свет. Ты тут самая красивая. И рядом со мной.

Женя придвигается и ловит мою ладонь. Прижимает ее к губам, бросая взгляд из-под ресниц. Они такие густые и темные. Хочу вытащить руку, но не могу. Не дает вырваться. Я как канарейка в клетке сейчас. Вопрос в том, что мне все нравится. Приятно такое неприкрытое внимание.

— Жень, все смотрят.

— А тебе не наплевать? Завидуют просто. Ты такая, Свет… Богиня утренней звезды. Мечта любого мужика, понимаешь? — он все целует и целует мои пальцы. Я же взгляд не могу оторвать от его губ. — Я рад, что ты согласилась отдохнуть со мной. Ты… Ты мне очень нравишься. Я бы хотел, скажу честно, перейти в фазу других отношений. В подростковой мы задержались немного.

Тушуюсь от слов, как малолетка. И злюсь на себя и ругаю. Какая я идиотка воздушная. Ну сколько можно уже мужика мариновать? Он терпения вагон и маленькую тележку проявил, а я все берегу то, чего давно нет. Хотя стоп. Стоп, Света.

— Пусть идет все своим чередом. Не торопи меня, — очень нежно прошу.

Женя, не мигая смотрит, а потом словно стряхнув оцепенение, кивает. Порывистый выдох сигнализирует о легком налете раздраженности, но я запираюсь на замок внутри. Если дорожит, то пусть изволит ждать. Я наелась в браке ролью второй скрипки. Васе, хватит. Теперь все будет по-другому.

— Хорошо. Тогда идем со мной в воду. Так ты выправишь мое разбитое сердце. Давай, Света, вставай. Немедленно! — притворно сердится. — Иначе брошу тебя с головой.

Он так потешно строит рожицы, что не могу отказать. Плюнув на все, вкладываю руку в его жаркую ладонь, и мы несемся в бассейн. Все равно

Закладка:

— Тихо! — подхватывает Евгеша. — Тихо! — смеется. — Это сначала. Сейчас согреешься. Вода на самом деле теплая, Светик.

— Не называй меня так, — постукивая зубами, повисаю на его плечах. Не желаю слышать имя из прошлого. Не хочу!!! Я другая теперь. — Не люблю просто.

— А как тебя называть? — сажает себе на поясницу. — Светочка? Светлана? Светлость?

— Ой, не могу, — невольно заливаюсь тихим смехом. — Света и все.

— Как прикажешь моя светлая богиня, — легко целует в щеку. — Поплаваем, а? Давай кто вперед?

— Смеешься?!

— Давай!

Он бросается плыть. Я же секунду думаю и тоже решаю попробовать силы. Вспоминаю свое прошлое студенческое первенство. Боже ж мой, как давно это было. Я и забыла. Мышцы вспоминают, тело начинает воспроизводить прошлое. Ухожу под воду и плыву с большим удовольствием. Выныриваю около бортика, встряхиваю волосами и осматриваюсь.

— Ну ты даешь! — восхищенно присвистывает Женя, сидя на кромке. — Свет, да ты русалка. Завтра срочно берем лодку и в море. Поедем рано утром. Успеем до вечернего рейса. Я не могу тебя лишить удовольствия. Вот это да-а-а!

— Спасибо, Жень, — я таю от полученного удовольствия. — Так давно все было. Я и не помню, что прекрасно плаваю. Только благодаря тебе вспомнила. Господи, Жень! Да ты меня к жизни возвращаешь просто, — довольно смеюсь.

Мне очень легко и свободно. И я теперь могу позволить себе стать окончательно счастливой. Но как только возвращаемся в номер, все планы рушатся.

Глава 20

Да что же за дурацкая ситуация!

Евгений улетел срочно домой. С сестрой случился приступ. Ему позвонил взрослый мужчина, властный тон которого раздался на весь номер. Это случилось, когда мы пришли после бассейна. Женя словно сжался под его тоном. Он, бледнея выслушал гневную речь и затолкал в так и неразобранную сумку паспорт.

На вопрос кто это звонил, услышала об отце-террористе.

Бедный Женя. Все заботы о Галине лежат исключительно на нем. Такую братскую любовь и ответственность встречаю впервые. Им немедленно нужно выезжать на операцию в другой город. Пока он собирался, объяснил, как это важно и необходимо. Просто можно было дать человеку отдохнуть хотя бы пару дней. Ему тоже надо восстанавливаться, иначе растратить себя недолго. Ресурс не вечен.

Женя благородно оставил номер за мной и сказал, что настаивает на моем отдыхе. На прощание так чувственно поцеловал, что ноги задрожали. И вот я одна.

Валяюсь на мягкой лежанке на балконе и попиваю прохладное вино. Странно все это. Такая крутая перемена в жизни. А я не сломалась. Да-а…

Выжила. Укрепилась и перестала быть зависимой от наваждения. Переоценивая жизнь, понимаю: не нужно было так. Нельзя никого слушать, надо идти своим путем. Может если бы не прогнулась под мать, все случилось по-другому. Но ошибка свершена. Плата — мой брак.

Денис всегда был единоличником. Он меня любил. Этого отрицать невозможно. Задаривал всем, что было доступно. В болезни и здравии был со мной. Тащил в зубах даже когда бесновалась и бездумно стояла на своем. Но при всех его плюсах есть огромный минус. Деним меня предал. Он меня обидел и уничтожил.

Хотя теперь… Теперь я все понимаю… Но! Даже поняв почему это случилась, принимать не хочу.

Ни с кем не была счастливее. Господи, хоть бы на миг. Хотя бы на секунду прижаться к груди и почувствовать его запах кожи. Коснуться горячей груди.

Что я несу? Это недопустимая фантазия.

Отпиваю добрых полбокала, заливаю грешные мысли. Нет-нет-нет. Возврата не будет. Все что было, то прошло. Хватит в себе взращивать обиду и копаться в ней. Больно, да, но теперь не смертельно. Теперь уже… Теперь уже все.

Допиваю бокал и иду переодеться в сарафан. Пройдусь по территории пляжа. Там есть небольшой каменный язык. Посмотрю с него в последний вечер на тихую гладь. Расчесываюсь и накидываю дополнительно легкую кофту. Вдруг задержусь и станет прохладно.

Добираюсь без приключений. Народ расползается и пляж пустеет. Хорошо. Никто не помешает. Море тихое. Штиль. Ни ветерочка. Странно для этого месяца, но не обращаю внимание. Обхватываю коленки и притягиваю к груди. Какая красота. Небо чистое-чистое.

Мелькает шальная мысль, а не нырнуть ли?

Опасливо подхожу к краю и заглядываю. Прозрачная синь так манит. А я без купальника. Но так хочется. Ведь уеду и не знаю, когда еще смогу вырваться. Наплевав на все, срываю одежду, только трусики снять не решаюсь. Прыгаю прямо в них.

Вода обнимает и принимает. Выныриваю, устремляюсь в глубину вновь. Бегло охватываю местные красоты, замечаю неземную красоту рифа, но сейчас не это важно. Я и стихия. Один на один. Тело послушно выполняет задачу. Я отмахиваю достаточно, чтобы рассчитать силы вернуться назад. Отслеживаю линию буйков и возвращаюсь. Как же здорово. Я тут другая. Русалка, ундина, одна из них.

Дурачусь еще недалеко от камня, ныряю и плаваю, не замечая ничего и никого. Не помню сколько в воде нахожусь. Решаю вернуться назад уже в сумерках. Ловлю в фокус место дислокации. Пока промаргиваюсь от воды, мерещится тень.

Что… Это кто?

Человек. Точно. Опасливо подгребаю и напряженно всматриваюсь. Мужчина. Стоит спиной, смотрит вверх на скалы. Тихо скольжу вбок, прикрываясь выступом.

— Эй, можно отойти? Пожалуйста, уйдите. Мне нужно выйти из воды.

Подтягиваюсь на руках, пытаясь докричаться. Протираю глаза от всплесков, пытаюсь рассмотреть наглеца и воззвать к совести, но в следующее мгновение теряю способность двигаться и говорить.

Он поворачивается и быстро стягивает одежду. Замерев, смотрю на мужчину. Стягивает футболку, обнажая до боли знакомые плечи. Вижу небольшое родимое пятно в виде стрелы на ключице. Сваливает шорты вместе с трусами. Сбрасывает кеды и молча идет к краю.

Прыжок. Вода. Подплывает, твердо притискивает к гладкой поверхности.

Лицом к лицу. Нос к носу. Дыхание смешивается. Острые слепленные ресницы. Руки по телу. Редкие касания губами об губы. Тишина. Ни слова.

Мы плавно бултыхаем ногами, при этом держимся друг за друга. Кружим, словно танцуем в вечерней воде. Мне жарко. Мне ошеломляюще таинственно все это. Я потрясена. Он здесь. Рядом. Боже, он всегда рядом. Не знаю, как делает, но это так.

Я… Я же могу… Могу же хоть насколько все позабыть… Могу же… Я… Й-я-я… Да? Да???

— Света, — нащупав выступ ногами прижимает к нему. Буквально припечатывает. — Скучаю. Зверски. Све-е-ет… Можно поцелую? — гладит пальцем губы. — Можно?

— Ты как здесь оказался? — оттягиваю момент, хотя предательское

Закладка:

— Разве это важно? — уходит от ответа. — Потом поговорим, малыш?

Мне хочется больше всего на свете, чтобы не спрашивал. Это странно, но я как должное принимаю, что он тут со мной. Взялся из ниоткуда, а я веду себя, как будто все должно случиться именно так было. Только есть одно существенное обстоятельство.

Я горю сейчас. Я хочу, чтобы предатель меня целовал. Хочу не только поцелуя. И дело не в том, что живу без секса с тех пор, как ушла. Хотя нет! Нет, конечно! Что говорю… Именно в этом. Мне просто нужно. Срочно нужно заняться любовью. То есть заняться сексом. Это физиология. Да! Просто влечение и все.

— И все же? — упрямлюсь, оттаскивая себя от неизбежного.

Глава 21

— Свет, Светочка, — лихорадочно осыпаю поцелуями.

Кожа соленая от воды, но меня настолько вставляет вся ситуация, что готов все море выпить и не поморщиться. Она такая родная, такая нежная. Скучал. Как же я скучал по ней. Моя девочка, моя любимая, моя самая-самая.

— Денис, не надо, — пытается отталкивать, но улавливаю что сопротивление очень слабое. — Бред какой-то. Откуда ты взялся? Как снег на голову.

Вместо ответа, отшатываясь с трудом. Жадно разглядываю ее грудь. Небольшая и аккуратная. Соски от прохлады сморщились и затвердели. Жена замечает мой голодный интерес. Мимолетно ловлю ее взгляд, в котором нет несогласия. Она дрожит и просто молчит сейчас.

Не отрываясь от ее глаз, склоняюсь и засасываю острые вершинки. Вкус ее позабытого тела наполняет и будит все спящие точки. Словно тысячи инъекций удовольствия сразу получаю. Раскатываю его по рту, гоню в кровь. Медленно-медленно-медленно.

Устраиваю нас удобнее на выступе и припираю ее сильнее. Твою мать, какая она вкусная. Детка моя, любимая. Ослоебище я тупое! На чей поганый рот тебя променял. Задыхаюсь от нежности и отчаяния. Как я скучал, только ад знает.

— Не могу без тебя, — насасываю ее кожу. Все зализываю: шею, губы кусаю и сразу же ласкаю, грудь, плечи. — Свет, вернись ко мне. Я тебя люблю, малыш.

— Денис! — протестует, пытается вырваться.

Понял, не дурак. Пока не готова слышать мое раскаяние. Да это и ясно, но блядь… Как же хочется ее назад.

— Ш-ш-ш. Все. Родная моя, — она вжимается лицом в мои плечи. Касается губами, и я, сука, улетаю на Марс. Сама поцеловала. Сама! — Девочка моя драгоценная. Я так скучаю. Тысячу раз повторю тебе.

Светик молчит. Только обнимает и все. Но я рад этому. Рад этой реакции. Значит у меня есть маленькая надежда.

— Ты в командировке здесь? — внезапно спрашивает. — Или с кем-то?

Молчу, только крепче обнимаю. Пытаюсь придушить в себе ревность. Я знал, что она сюда приехала с этим. Знал. Собственно, поэтому сорвал важное совещание и срочно улетел. Наплевать, чем аукнется. Мне дороже моя жена. И я собирался оттащить своего оппонента пиздюлями от нее.

Секретарь звонила и кричала в трубку, пока мчал в аэропорт, что главный сбесился. Орал и угрожал снять с должности, но мне все равно. На хрен всех послал. Я и так там перерос все. Давно собирался сваливать. Не для кого мне больше наживать состояние. А для себя не хочу. Как будет теперь. Со своими знаниями не пропаду. В конце концов открою свое дело. Да наплевать. Если Света моя захочет, то мир переверну.

Это мудило Женя вцепился как клещ. Вился около как подорванный. И Светуля начала поддаваться. Понимал, что надо подвести черту. Сделать то, что когда-то я, и возможно могло получиться.

Я понимал это. И теперь в полной мере ощущал, что моя девочка чувствовала тогда. Протащил малышку через ад. Ее, мою нежную и ничем не испорченную, волок по огненным кратерам и заставил полоскать ноги в лаве. Теперь же сам там стою. Больно!

— Один. Никакой командировки. За тобой летел, — в этот момент важна честность.

— Так я была здесь с … — прикусывает губу и замолкает.

Сглатываю комок. Горькая слюна в слизь скатывается и затыкает дыхательные пути. Кровь в голову толчками бьет. Ревную! По-выблядски жестко ревную! До красных кругов перед глазами. Дыхание срывается. Мне кажется, что сердце с перебоями включается и выключается. Позади хлопает по воспаленной макушке гребень шальной волны и отрезвляет меня.

— Ты замерзла, — пытаюсь ровно сквозь сжатые зубы выдавить. — Давай на берег.

Отстраняюсь и помогаю вылезти. Спрятанная злость не мешает окинуть взглядом жену и заметить, как она еще больше похорошела. У нее и раньше фигурка блеск была, все мужики шеи сворачивали, а теперь вообще глаз не оторвать. Занимается в зале, что ли? Почему тогда не знаю об этом. Если да, то необходимо пробить кто тренер. Мужик или баба?

Как жрет внутри черная подозрительность. Высасывает меня напрочь. Против воли хмурюсь и злюсь, хоть и клялся, что сдержусь. Но по всем показателям хреновый из меня держатель клятв. Какая тварь хочет влезть моей жене в трусы? Поубиваю всех.

— Что-то не так? — насмешливо спрашивает Света, глядя на мою перекошенную морду. — Денис.

Что ж, имеет право. Имеет!

— Все нормально.

— М-м-м, — натягивает на мокрое тело сарафан. — Ясно. Ну я пойду тогда?

Порыв ветра треплет тонкую ткань, заворачивая вокруг тела. Капли воды выступают на хлопке, бесстыдно обнажая манящую грудь. Света сверкает глазами, как бешеная львица. Треплются длинные волосы, которые наматывал на кулак когда-то, когда она так сладко стонала подо мной. В глазах темнеет. В сердце буря поднимается. Какая красивая она. Какая неистовая. Львица, царица моей души.

— Никуда ты не пойдешь.

— Да что ты! — упирается в грудь.

Не даю оттолкнуть. Подножкой валю на камень, придерживаю чтобы мягко приземлилась. Как только удостоверяюсь, что лежит на спине, бросаюсь сверху. Согнутый локоть под голову, тело рывком припаиваю, чтобы свободного места не осталось.

В отблесках луны и высоких фонарей сверху всматриваюсь в лицо жены. До боли глаза напрягаю, лишь бы рассмотреть любой намек. Света закатывает глаза и закусывает губу. Изо рта вырывается приглушенный сип. И этого хватает.

Задираю ей подол и рвусь сдирать трусы. Мокрая ткань легко расходится по швам. Отбрасываю в сторону комок, следом тут же накрываю ладонью влажные складки малышки. Только вязкая жидкость кончиков пальцев касается, как меня простреливает.

Замираю и нажимаю совсем немного, растягиваю и массирую. Света тихо стонет. Впивается ногтями в плечи, а мне так приятно, что выразить невозможно. Щемящая тоска по ней по телу разливается. Взгляд плывет. Я, блядь, плакать готов сейчас, только бы вернулась ко мне.

— Денис, мы не должны…

Закладка:

Хотя что говорить, Женя мечта для любой нормальной женщины. Да может мне вообще повезло, что влюбился. Но понимаю все мозгом, внутри сердечко не екает, просто обволакивается патокой, а не дрожит. Это нервы. Все нервы.

— Все нормально. Говори, — приободряю его.

— Свет, я хочу, чтобы ты знала. Мне стыдно, что уехал. Бросил в такой сложный момент. Всю дорогу истязал себя. С отцом поссорился, — качает головой. — Объяснил свое отношение. Рассказал о тебе. Что нравишься, что планирую с тобой быть вместе. Просто понимаешь, он как-то ушел от ситуации с Галей, повесив абсолютно все на меня. Решил, что женщина мне ни к чему. Бизнес главное. Как я устал, Свет, — неловко пытается обнять. — Тебя встретил и понял, что все. Нужно тормозиться. Ты лучшее, что есть в моей жизни. Я хочу серьезных отношений. Поэтому такая реакция на бывшего. Он все еще претендует, разве не видишь?

— Прекрати.

Я вижу, что Денис не останавливается. Знаю даже. Но мало ли что он делает. Да наше прошлое дела давно минувших дней. Не надо туда окунаться.

— Не прекращу. Ты моя женщина. Делиться не люблю, не хочу и не буду. Я хочу помочь тебе восстановить магазин. У меня есть средства.

— Стоп! — останавливаю его, оглушенная предложением. — Стоп! Не нужно. Ни в коем случае. Запрещаю. Женя, я все должна преодолеть сама. Ну не хочу я быть зависимой от тебя. Дай мне самой разобраться.

Мне кажется, что лицо просто пылает. Они с ума сошли? Почему вдруг все разом хотят помочь деньгами? Что за сети расставляют? Только собираюсь корректнее отказать, как следующая фраза просто ошарашивает.

— Мне для любимой женщины не жаль ничего. Никаких денег. Я все оплачу.

Глава 31

— Здороваться не буду.

Опираюсь на стол. Бок еще болит, но сейчас наплевать на все. В огромном торговике вычислил сладкожопого и припер к стене. Стоит гаденыш, лупит кругленькими глазенками. Опускаю взгляд вниз. Во как! Полную корзину мелочей в Светкин бутик набрал. Статуэтки, хрень какая-то мохнатая, коряги. М-м-м… Дизайнер, его мать.

Но вместе с тем, вижу, как его прет от встречи. Не ожидал. Не нравится мне он. Хоть сдохни — не нравится. Всечь бы с размаху, чтобы сразу дошло, что нужно от моей отвалить, но эту роскошь пока не позволить.

— Что нужно?

— Тебя родного и нужно, — вытаскиваю замявшуюся футболку из джинсов. Он тревожно мажет взглядом. Ссыкун, блядь. Не ствол же там. — Поговорим?

— Без проблем, — кивает.

Соглашается. А куда деться ему. Я же за своим пришел.

— Не здесь. Выйдем на парковку.

Он кивает. Ставит корзинку с барахлом на стеллаж и идет впереди меня. Пока идем на второй уровень, молчим. Быстро заглатываю обезбол. Больно еще. Из больнички смотался. Долечиваться времени не было. Четырех дней хватило за гланды. Потом разгреб по-быстрому на работе и отсек Жендоса. Все дни, пока я в себя приходил, около Светки ошивался. Эта еще умница моя… Заноза. Все улыбается ему.

— Ну что хотел? — небрежно бросает.

Засовываю кулаки в карманы кожанки. Прежде чем ответить, пялюсь на оппонента долго. Знаю, как это работает. В точку. Начинает ерзать и топтаться. Пора.

— От жены моей подальше держись.

— Она с тобой в разводе.

— Слушай сюда, — сквозь зубы свист вырывается. Не могу контролировать, это выше моих сил. — Временно расстались. Знаешь такое слово? Она может тысячу раз со мной развестись, но оставаться моей. Пока по нормальному предупреждаю. Отвали!

— Нет.

Упрямый осел. Разрисовать бы табло до поросячьего визга.

— Да, Евгеша, — делаю шаг навстречу. — Да! Свали.

— Она тебя не простит, — нагло лыбится.

— Рот закрой. Не твоего ума дела. Не испытывай терпение. И не вздумай нести в ее шикарный бутик это дерьмо, что в корзинку положил. Если успел заметить, в отличие от тебя, у моей жены вкус имеется.

Он багровеет, но не сдается. Где-то восхищаюсь даже им. Ссыт, но что-то строит из себя пока. Смазливая рожа. Сладкий до скрипа сахара на зубах. Сиропный мачо, сука.

— Я помогу ей восстановить магазин. Уже договорился. И чтобы ты понимал, — делает акцент. — Она согласилась со мной встречаться. Со мной! Ты в пролете.

Слова поджигают кровь, заставляя кипеть. Густой красный кисель жжет и разрывает вены. Меня выворачивает наизнанку от злости. Влез тварь. И Света что? Согласилась? Быстро она за неделю все решила. Я же писал ей, что помогу. Нинку вызывал, деньги вывел. Но все меркнет после того, что она согласилась встречаться с этим гандоном.

Новость убивает. Не знаю, что у меня на лице написано, но этот сука усмехается. Гаденько так, мерзко раздвигает рот и тянет уголки губ вверх. Последняя капля. Я сам не понял, как вмазал. Очнулся только, когда его тушка свалилась под ноги.

— Заткнись, — несильно поддаю ногой. — Подойдешь ближе, чем на метр, урою. Расскажешь о нашем разговоре, урою. Влезешь со своей сраной помощью, урою.

Неспеша отряхиваюсь, пока он на земле валяется. Прихожу в себя от волны ярости. Отряхиваю руки и прыгаю за руль. Еду к ней. Нахрапом бесполезно, пробовал такое, теперь ее не пронять, но хитрожопить никто не запретит. Пойду на все.

Внезапно на капот прыгает этот сахарок. От неожиданности бью по тормозам. Он сползает и тяжело подходит к окну, показывая, чтобы опустил стекло. Даже интересно.

— Мало тебе? — сердечно интересуюсь.

— Послушай, — стирает он струйку крови. — Давай так. Не знаю, что обо мне думаешь, да мне насрать, если честно. Но не ударил тебя в ответ просто потому, чтобы Свету не огорчать. Тем более из больнички ты. В следующий раз отгребешь по полной. Так что выздоравливай. Удар за мной остается.

— Ни хуя себе ты дуэлянт — прямо восхищаюсь. — Сильвио недоделанный, но я запомню. Отползай от тачки. Свободен.

Евгешка отшатывается, чем и пользуюсь с превеликим удовольствием. Терпелка лопается уже. Получается он весь из себя такой благородный, а я, как всегда, дерьмо. Надо успокоиться. Не вестись на провокации. Иначе вернусь.

Мотаюсь по городу около часа. Восстанавливаю нервишки, которые успел изрядно потрепать. Одна неделя и все полетело к чертовой матери. Притапливаю газ и еду к бутику жены. Хватит настраиваться. Взялся, нужно делать.

Около фасада кипит работа. Люба гоняет со скоростью спринтера. Болтает с малярами, орет, как всегда. Разговаривает с рабочими, отвечает по телефону. Молодец. Увидев меня, будто не удивляется. Машет рукой и показывает вглубь. Беззвучно выговаривает слово «кабинет» и отворачивается.

Кажется, у меня появился союзник. Это хорошо.

Гарь почти выветрилась. Везде запах

Закладка:

На секунду останавливаюсь около двери. Дрожью волнительной обсыпает, как малолетку. Сейчас увижу ее. Дергаю ручку и нарочито бодрым голосом ору.

— Тут находится самая красивая женщина планеты?

— Денис! — удивленно голову поднимает. Смотрит лучистыми глазами строго, но ведь рада видеть, чувствую это. Хочу ей дом показать. Внезапно по голове бьет это желание. — Кто тебя отпустил из больницы? Рано еще!

Глава 32

Шок. У меня шок.

— Кто разрешил из больницы сбегать? — вскакиваю и быстро иду к нему. — Денис, вот ты нормальный?

Тревожно ощупываю взглядом. Небритый, глаза воспаленные. Бледный, как поганка. Еще и дышит тяжело. Беру за руку, сразу тяну к креслу.

— Все нормально, Светуль.

Упрямо тащу, почти насильно усаживаю. Закрываю окно, не дай Бог продует. Он молча наблюдает, как я суечусь. Но все мои метания исключительно из добрых побуждений. Все же не чужой человек. Гад безусловный и прощения не заслуживает, но он спас меня. Долго размышляла, ведь на меня машина ехала. Звонила Юриным операм, справлялась о том, как идут дела. Станислав сказал, что работают. А потом… Да не до этого мне, в работу нырнула, как с пятиметровой вышки в бассейн сиганула и затянуло.

— Ничего не нормально, будешь еще спорить. Вот держи, — сую кружку чая. — Не обожгись. С лимоном. Сейчас градусник найду.

Роюсь в аптечке. Как назло, попадаются ватные шарики, спиртовые салфетки, анальгин. Где термометр неизвестно. Вытряхиваю все на стол. Наконец он вываливается. Вытащив, протягиваю бывшему.

— Свет, — укоризненно смотрит.

— Быстро!

Закатив глаза, сует его в пазуху. Я же торможусь с активностью. И что набросилась? Ну бледный, ну ушел из больницы. Ему сколько лет? То-то же! Как идиотка бегать начала. Наседка сумасшедшая. Ерзаю от нахлынувшей неловкости. Все это в прошлой жизни уже было, сейчас повторять не нужно. Ох, я и дура.

— Поедем со мной?

Внезапный вопрос словно ушат льда на голову.

— Куда? — вылетает первой реакцией. Да что ж я за размазня! У меня дел по горло. — Нет, — опомнившись отвечаю.

— Свет, я болею.

— И что!

— Не доеду один, — у него реально такое измученное лицо, что вновь становится жалко. Может надумываю разного, а ничего такого и не имеется ввиду. — Упал сейчас от слабости. Видишь, как рукой убился, — вытягивает кулак, а там ссадины. — Мне попросить больше некого, вот еле до тебя доехал. Уж прости.

Я задумываюсь. Вроде бы ничего такого. Не договариваясь, ведем себя как старые друзья. Так лучше, так безопаснее для нас обоих. Ведь понимаем, что когда встречаемся все время происходит что-то не то. Несмотря на прошлое, на ту черноту, что обрушилось, все время пытаемся что-то воскресить так или иначе. Больше такой ошибки не повторю. Решила начать новую жизнь, значит так и нужно делать.

А все остальное просто… Просто…

— Хорошо, отвезу. Только одно условие.

— Давай.

— Денис, — прочищаю горло. Достаю бутылку воды и откручиваю пробку. Она отлетает на пол, но внимания не обращаю. — Все что произошло на берегу ничего не значит. Это не повлияет на отношения.

— У нас отношения? — нагло смотрит в глаза. Вот же зараза! — Света, скажи, что имеешь в виду.

— Знаешь что, — возмущенно тараторю — ты прекрасно понимаешь и нечего тут. Помогу просто потому, что пострадал из-за меня.

— Все, — поднимает руки вверх. — Можем общаться как старые знакомые, только остынь. Мне правда нужна помощь.

Сцепив зубы, собираю вещи. Молча даю повторное согласие. Краем глаза наблюдаю за Денисом. Прячет улыбку, потирает пальцами верхнюю губу, словно стирает ее. Злюсь на себя. Как только соприкасаюсь с ним, все летит в пропасть. А пока падаю, в памяти все наши счастливые дни кручу. Когда же это закончится уже.

— Идем, — изо всех сил стараюсь быть недовольной.

— Светуль, градусник.

— Черт! — дергаю из рук термометр. — Так. Тридцать семь и две. Для мужиков это смертельно. Точно за рулем ехать нельзя. Шевелись, болезный. Нужно быстро отвезти тебя и вернуться.

Говорю Любе, что уеду ненадолго. Она странно смотрит и потом залихватски подмигивает Денису. Ее реакция непонятна мне и почему-то начинаю злиться. Фыркнув, уношусь к машине. Но Денис кивает на свою, ссылаясь на то, что я и на такси смогу вернуться, а вот он бедный без своей тачки не обойдется. Ладно. Но все только потому, что спас мне жизнь. Хрен с ним.

— И как на твоем сарае ехать?

— Так же, зай, — с бесячей вежливостью отвечает. — Ножку на педаль, скорость воткнула и поехали. Габариты чувствуешь?

Вот же сволочь, я что дура по его мнению? Сцепив зубы, завожу мотор и с визгом стартую. Ничего страшного, на непрогретой поедем.

— Куда? — запоздало интересуюсь о пункте назначения.

Денис диктует адрес. Я знаю это место. Там кусок земли с носовой платок стоит баснословных денег. Что делать там бывшему интересно? Хотя мне дела нет. Не кстати вспоминаю Женю. Позвонить бы, сказать, чтобы зря не ехал за мной на работу. Но эта мысль быстро покидает мой мозг, потому как поток плотный, смотреть в оба глаза нужно. Да еще и машина не моя.

Пятница. Все люди из города мотают. Стоим в пробке уже минут сорок, а бывший в прекрасном расположении духа. Только и знает, что таращится на меня, как на икону и насвистывает мелодию. Закатив глаза, отворачиваюсь.

Выехав из потока, заруливаем в поселок. Денис показывает направление. Останавливаемся около дома. На предложение выйти из машины, отвечаю отказом. Внезапно до воспаленных извилин доходит — я в западне. Это его дом!

Глава 33

— Я не пойду.

Напускаю на себя вид умирающего. В кабинете сработало. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Стараюсь не дышать. Благо мне жарко, аж волосы вспотели, но не прокатит за лихорадку же. Поэтому просто прикидываюсь, что сейчас отъеду.

— М-м-м…

— Денис! — испуганно тянет за рукав. — Господи… Надо скорую. Тебе плохо так? Сейчас позвоню.

— Не надо, — открываю глаза. — Сейчас пройдет. Это бывает. Минутку посидим.

Господи, прости меня. Веду себя, как придурок, но что еще остается. Давлю на жалость. Взрослый мужик, а играю как подросток. Не могу же мгновенно исцелиться и воскреснуть.

— Воды? Таблетку?

— Нет. Просто дай мне руку.

Я считаю гениально юродствую. Хотя все это швах, если честно. Каков идиот… Дайте премию золотая калоша, сяду в нее и поплыву на необитаемый остров, чтобы пережить позор актерского мастерства. Тем не менее руку мне протягивают. Обхватываю своими. Держу, будто

Закладка:

Отхожу к стене и облокачиваюсь. Стою, скрестив руки и бычу исподлобья. Не дождется, чтобы я ушел добровольно и тем более первым. Евгеша кидает на меня уничтожающие взгляды, думает, что проберет, но не на того напал. Сорок раз умоется. Неужели нарисовал себе, что проймет мою толстокожесть? Совсем идиот в таком случае.

Наблюдаю, как вьется около разъяренной Светы, втолковать пытается, лепит о благоразумии и чести. Где набрался-то такого недоумок. Ладно, надоело. Два шага вперед и выволакиваю за шиворот незадачливого женишка.

— Пафос оставь при себе, — советую напоследок. — Ей мужик нужен, а не рафинированный фантик. Иди уже, Джонни. И в последний раз говорю — свали с горизонта.

— Да как ты смеешь?

— Смею, — хлопаю по плечу. — Все. Вали. Мне к жене пора. Дорогу сюда забудь, ноги переломаю.

— Я заявлю на тебя. За угрозы.

— Беги, — дергаю дверь за ручку. — Пиши заявление. — Щелкаю замком прямо перед носом и направляюсь в кабинет Светы. — Люб, не пускай его.

Надоело. Пора заканчивать беготню. Хочу быть рядом, хочу помогать решать ее проблемы. Хочу всего самого лучшего, что есть в хороших семьях. Хочу Свету назад. Готовность к серьезному разговору тает, когда вижу взахлеб ревущую жену. Она видит на полу, прижимая к себе осколки небольшой дизайнерской карандашницы, которую подарил на открытие.

Так, не надо ее погружать в Юркино расследование. Решу сам.

— Ты чего, малыш?

Присаживаюсь рядом с ней, аккуратно выбираю кусочки из рук, чтобы не поранилась.

— Вот, — горестно шепчет. — Тетка ее зацепила. И она разбила-а-ась. Я ее так любила-а-а!

— Господи, — поднимаю и сажаю к себе на колени. — Нос утрем давай. Все мелочи, зай. Новых знаешь сколько купим, ну не реви. Хочешь, домой поедем? Тут Люба справится. До открытия еще пара дней, да? С поставщиками решился вопрос, правильно? Ну вот. А про оплату подумаем сегодня же. По поводу Рыжовой не волнуйся. Я все сделаю. Поехали, малыш? Отдохнешь немного, ладно?

На мое счастье, Света кивает. Быстро одеваю ее, чтобы не передумала и с космической скоростью тащу в машину. Секундой завожу, срываюсь с места с пробуксовкой. Начинает трясти и плавить, потому как везу ее снова к себе.

И дай мне бог продержаться достойно в эту первую совместную ночевку после долгого перерыва.

Глава 38

— Света, вот халат. Не смотрю, не переживай.

Утопаю в пене по самый нос. Нечего пялиться, но Денис не претендует. Добросовестно отведя взгляд, аккуратно кладет на тумбу свернутый махровый ком. И тем не менее замечаю принадлежность вещи.

— О, женский. Понятно.

Неуместная ревность режет вдоль груди. Не мое дело. Мы больше не пара. И все же раздирает противоречие глупого чувства.

— Он новый, малыш, — Денис побледнел. Смотрит прямо перед собой и не двигается. — Пакет упаковочный лежит в кухне в мусорном ведре. Я для тебя покупал.

— Зачем? — волнение в голосе проступает все ярче. — Почему для меня?

— Мне хотелось его купить. Потому что я ждал. Ждал, понимаешь?

Разговор сворачивает не в ту сторону. Я съела себя живьем, пока тут сидела. Верно ли я поступила, согласившись уехать с Денисом. Но я тут, да? Так что же теперь. Неожиданно в горячей ванной становится холодно. Так, вот прекрасно. Каков следующий шаг? Разложиться на жидкое мыло?

— Э-э-э. Спасибо в таком случае. Выйдешь? А то мне тут уже конец настал. Еле дышу.

— Конечно.

Как только он выходит, пулей вскакиваю и душем смываю налипшую пену. Стараясь убрать мыло, тру себя везде. Все бы хорошо, но между бедер огнем полыхает. Ничего не могу поделать, это теперь постоянная реакция на бывшего. Вот только самую малость о нем подумаю и все. Какой он стал, боже мой! И главное его поведение. Коршуном вьется, не отходит ни на шаг. Неужели он снова ко мне чувствует привязанность? Неужели это правда?

— Свет! — лейка с грохотом падает в ванну. Чертыхаюсь и вылавливаю набалдажник из воды. — Тебе мясо или рыбу?

— Мясо, — рычу, как дикая кошка, потому что все залило. — С кровью.

— Ясно, — усмехается Денис и отходит от двери.

Кое-как приведя все в порядок, заматываюсь в халат и скручиваю тюрбан на волосах. Нечего тут красоваться. Я сюда не на перепихон приехала, а просто отдохнуть от стресса. Так что была бы маска, то наложила б за милую душу, но ее нет. В последний раз оцениваю в зеркало красное распаренное лицо, выплываю из влажного адища.

На кухне аромат закачаешься. Денис клонился над сковородой, что-то колдует там. Не глядя берет банку со специями и посыпает мясо. Какой потрясающий запах, просто закачаешься. Невольно сглатываю накопившуюся слюну и кошу глазом на сервированный стол. Две красивые тарелки, приборы, полотняные салфетки. Ледяная запотевшая бутылка красного вина и высокие бокалы. Боже-боже-боже.

Мелодичное посвистывание отвлекает от созерцания стола, и я вновь неприлично пялюсь на бывшего. Мягкая хлопковая футболка обтягивает плечи, спортивные штаны соблазнительно висят на бедрах. Красавчик, что сопротивляться. Он всегда таким был. Ловко орудует щипцами, как фокусник банки переставляет, когда только научился непонятно.

Щемит в душе. Тонкой нитью дрожит и стонет. Это мог быть и мой дом. Господи, как все глупо вышло. Что теперь с нами будет? Ведь именно в эту минуту осознаю, что хочу большего. Хочу попробовать заново, потому что никакой другой не интересует. Но где гарантия, что Денис больше не вильнет в сторону?

Сползаю по стене и сажусь прямо на пол, благо он с подогревом, простудиться невозможно. Та, прошлая Света, никогда бы не позволила себе присесть вот так запросто, а сегодняшняя может сделать все что угодно, не думая о последствиях. Как же нас ломают и корежат предательства. Вытрясают эфемерность, разбивают розовые очки и так сильно прикладывают, что подняться и жить заново невыносимо. Невыносимо поверить, трудно принять и раствориться заново в том, кто однажды переступил.

Прикрываю глаза. Слез больше нет. Надоело мне, как пудровой сопле растекаться по всякому поводу. Не хочу больше. Устала от себя самой. Стереть бы все к чертовой матери. Уничтожить. Как мужчины это делают, сначала творят, а потом не придают значение сделанному. Может и мне попробовать их метод, м? Забыть боль через быстрый, яростный секс. Отбелить сознание и хапнуть эмоций через край? А?

— Родная, ты чего? — в одно мгновение рядом со мной оказывается. И так

Закладка:

— Нет, — качаю головой и касаюсь выреза футболки. Денис вздрагивает, по коже мгновенно мурашки рассыпаются. — Все нормально.

— Свет.

Мы так близко друг к другу, его лицо рядом. Он лбом почти моего носа касается. Волнение шпарит сильнее обычного, будто впервые друг друга познаем. Как же хочется обнять, как же хочется! Денис вовсе не дышит. Замер, неловко касаясь одним коленом пола. Руки напряжены, на шее вены повздувались. Господи… Боже… Как же это все…

Он же все время рядом. Что бы не произошло, сразу руку помощи протягивает. Денис, что же ты сделал с нами! Что же ты натворил. Но время странная штука. Видимо правда стирает грани недозволенного непрощения. Веду по коже руками, под следом ярко вспыхивает и не гаснет. Муж прикрывает глаза и раздувает ноздри, как загнанный дышит.

Я в таком же состоянии. Он рядом. Он со мной. Он другой.

Провались все уже в бездну. Не могу. Не могу-у-у!

— Ты чувствуешь это, — подносит пальцы к губам и обжигает горячим дыханием. Медленно целует, останавливаясь на каждом ноготке. — Чувствуешь, я знаю. Можно сниму?

Отбрасывает полотенце, рассыпает мокрые волосы по плечам, нежно перебирает и шепчет, что я безумно красивая. Как завороженная смотрю, внимаю каждому слову. Мы взволнованы, оплетены волшебством тягучей минуты, зачарованы и очарованы.

— Денис, я…

Не успеваю сказать. Он легко подхватывает на руки, быстро несет наверх. Оплетаю шею, зарываюсь, с жадностью вдыхаю. Кадры ночного берега мелькают под закрытыми веками сладкими всполохами. Меня охватывает топкое предвкушение и ужасное потрясение от предстоящего.

— Свет, — ставит перед кроватью. — Клянусь, ты не пожалеешь больше ни о чем. Все для этого сделаю. Слышишь? — его губы прижимаются к моим. — Я тебя люблю, родная. Одну тебя!

Глава 39

По спине бьет током. Кинжальным жалом проникает в сердце острая привязанность, нежностью и потаенной сжатой в клубок яростью растекаюсь. Бугрюсь выгнутым горбом, как маньяк зависаю над вожделенной жертвой. Руки занемели, но опуститься не могу, все еще разглядываю Свету.

— Ты так смотришь на меня.

Не отвечаю. Не потому, что нечего сказать, просто дыхания не хватает, боюсь сбить настрой хриплым карканьем. Прикрываю веки, непроизвольно дергаю горлом. Маленькая моя, если бы только знала, что внутри горит.

— Не могу без тебя.

Глухой шепот густо ложиться в пространство. Он окутывает нас теплым покрывалом, качает. Магия работает как надо, мы тонем. Мог ли думать, что эта женщина значит на самом деле для меня? Только полетев с обрыва и практически размотавшись на осколки, понял. Моя. Единственная. Она надежда, она мой дом, она мое все.

— Свет, — покрываю горящим телом, изгаженной душой захватываю, так хочу, чтобы верила. — Любимая, родная.

— Денис, — чуть не плачет. Гладит плечи, дергается и пристально заглянув в самое сердце, крепко обнимает. — Не надо. Не заставляй меня плакать. Давай просто займемся сексом.

— Не просто, — не соглашаюсь с ней. — Все не просто.

Веду распахнутым ртом по щекам жены, прихватываю самые сладкие в мире губки, упиваюсь нежностью, мягкостью. Скучал. Как же скучал! В животе жжет, стягивает. Света так отвечает пылко. Она жадная, смелая, жаждет меня. Понимаю с радостью, счастлив что желает. Все равно в этот момент почему, разбираться не хочу и понимать от недостатка секса такая нетерпеливая или от того, что скучала. Главное, она со мной и по своей воле.

— Думаешь?

— Уверен.

— Тогда заставь меня забыть, — слизывает бьющийся пульс, вгрызается острыми зубками. — Дай все стереть из памяти. Не хочу ничего помнить.

Зацеловываю ее всю. Очень хочу, чтобы Свете было очень хорошо. Ласкаю на пределе возможностей терпения. И не потому, что облажался, просто прет из меня абсолют нетерпения подарить самое страстное, самое жгучее, самое продолжительное наслаждение.

Как никогда внимателен, на каждых вдох реагирую. На любой стон вздрагиваю и с болезненным удовольствием отмечаю, что ей приятно как никогда. Малышка моя, неистовая девочка. Заведена до края. Не расплесканное желание переполняет до краев. Вижу, ярко ощущаю, что не тронута никем, кроме меня.

Радость затапливает настолько сильно, что через край выплескивается. Пока вырисовываю узору на текущей киске, улыбаюсь довольно и сыто. Моя. Не была она с этим сладкожопым. После моря ни с кем не спала.

— Нравится?

Влажными губами ее губки засасываю. Всовываю язык в ротик и растаскиваю ее же вкус. Как же Света целует в ответ, у меня голова взрывается от нахлынувшего кайфа. Голодно целует, ненасытно.

— Нравится. Ты же помнишь. Помнишь, как я люблю.

Киваю и вновь набрасываюсь. Сожрать ее готов только из-за того, что сказала о прошлом. Значит, надежда есть. Может много на себя беру, может много надумываю, но в эту минуту реально сказку готов сочинить, так мне хочется представить себе, что после этой ночи все изменится.

— Помню, малыш. Не забывал никогда.

— Тише, — прикрывает рот ладошкой. — Не нужно больше. Просто люби меня, Денис. Сейчас люби, как тогда, когда были счастливы.

Да что ж так стыдно. Отключить бы мозг, забыть самому что натворил, но лезет пакость изнутри и закоксовывает все светлое. От немочи на глаза слезы наворачиваются. Зажмуриваюсь и зарываюсь в шею любимой. Выкатывается чертова влага. Втираю в ее кожу, пусть там останется, как самое горькое раскаяние.

Света обнимает, ищет губы и целует. Так сильно целует, словно оторваться боится. Выдержать бы.

Просто секс, да? Машу головой в самом ярком проявлении несогласия, будто сам себе доказываю и ей, конечно. Тяну из ее глаз израненную душу, себе под кожу шквал загоняю. Девочка моя, любимая моя.

— Не отпущу. Останешься со мной.

— Посмотрим.

Короткое слово и столько надежды в нем. Приторное упоение шаркает по всей поверхности дрожащего тела. Маленькая возможность, но есть. Вхожу в разгоряченное лоно жены и накачиваю так медленно, насколько способен выдержать, хотя не пределе уже.

— Денис! — выдох-стон, выдох-любовь.

Да. Да, она скрыта, но все же. Все есть.

— Хорошо?

Собрав всю волю в кулак, слежу за женой. Набрав эмоций и ощущений, глаза ее загораются нетерпением. Чувствую, как в плечи впивается, вижу, что голову приподнимает и шарашит огненным взглядом. Улыбаюсь и прибавляю, знаю, как именно хочет в эту минуту. Выгибается, как кошка. И как только закусывать губы начинает и задыхаться, вот тут срываюсь на бешеный темп.

Трахаю сильно, жестко. Врезаюсь сильно, подкидываю и тараню, словно крепость беру. И когда обоим терпеть становится почти невыносимо, кончаю в нее. С напором сперму забиваю, не давая вытечь назад. Обессиленно опускаюсь на Свету и продолжаю целовать и нежить, продлевая кайф.

Закладка:

— Свет, — веду пальцем по разгоряченной щеке. — А давай поженимся?

Тишина. Даже дыхания не слышно. Я внутренне собираюсь и настораживаюсь, не рано ли выпалил? Но обстановка так и шепчет же, скажи да скажи. И терпеть сил больше нет. Но ее реакция пугает. Жду. У самого перехватило все, даже добавить что-то не в силах. Немного подумав, жена разворачивается, а у меня и вовсе сердце останавливается.

Глава 40

— Почему не хочешь заявление писать, Свет?

Юра недоумевающе смотрит. Я не знаю куда взгляд деть. Сплетаю пальцы и щелкаю громко и хрустко, на что мужчина морщится. Неприятно? Наверное. Перестаю издеваться над суставами, прячу руки в карманы пиджака.

Много думала, прежде чем принять решение. Считайте меня сумасшедшей, но шаг Рыжовой был отчаяньем. Понимаю, что на деньги подставила, что имущество испортила, что с дикого отчаяния и злости Дениса на капот посадила, но как быть? Ей же реальный срок светит.

Не знаю какой вес имеет Ден, но бывшей начальнице связи в администрации не помогли. Конечно, Рыжова пыталась трепыхаться, а потом притихла. В итоге мне предоставили такую информацию — мадам съезжает с рынка нашего города совсем, все убытки, которые образовались по ее вине будут возмещены полностью. Такие дела!

— Юрий, я все же не буду писать, — перед человеком в форме чувствую небывалую робость, хотя человек он более чем располагающий, но вот сверкающие звезды на погонах оказывают странное действие. Будто оцепеневаю и язык проглатываю. — Мы полюбовно разошлись.

— А Дена тебе не жаль? — прищуривается он. — Пострадал же парень.

Запрещенный прием.

Скукоживаюсь и сворачиваюсь в защитный клубок.

Прежде чем осознанно пойти на относительное перемирие с Рыжовой, я обсуждала с Денисом произошедшее. Это его инициатива. Это он меня убеждал долго и упорно, что нужно «отжать из ситуации» как можно больше положительного в нашу сторону.

Признаюсь, что цинизм шокировал. Лицо в тот момент скорчила будь здоров. Пробовала спорить, оговариваться. Целью было не отжать, я хотела возмездия за причиненный урон прежде всего Дену. Вот так. Злость забирала, как только вспоминала, как его подкинуло в воздух в той злосчастной аварии. Ужас.

— Жаль, Юр, — поднимаю подбородок и пытаюсь бодаться взглядом. — Поверь, я использовала все доводы. Оказалось бесполезно. Так что не будем больше обсуждать. Мое решение окончательное.

— И обжалованию не подлежит, да? — снимает очки и бросает на кучу бумаг.

— Выходит, что да.

— Ладно, черт с вами, — хлопает рукой по столу. — Вот же вы хапуги, — качает головой. — Я поражаюсь.

— Юра, так будет лучше. Шумиха не к чему совсем, — пытаюсь объяснить. — Вдруг в сети просочится, мы только раскрутку начали. Только репутацию начали зарабатывать, а тут такое. Так что, если можно, спусти на тормозах.

Знакомый Дениса сверкает глазами, как филин в темноте. Хищно крутит носом и с силой крякает. Мне становится невозможно некомфортно. Ну и аура у мужика. Давящая и властная. Тихо злюсь на Дениса, который не смог со мной поехать. Хотя что обижаться, ему тоже проблемы решать нужно. Миша уезжает, а дела ждать не будут. Денису воз тащить и развивать. Так что уж, справлюсь одна.

— Свет, ты иди. Дальше мое дело. Больше возни было, его мать! — вдруг несдержанно ругается. — Замутил и слил все. Ох, уж Ден! Иди, Свет, — кивает на дверь. — Нормально все. Я сам ему отзвонюсь.

Комкаю сумочку, проверяю на месте ли телефон, приглаживаю волосы и коротко попрощавшись, вытекаю из кабинета грозного начальника. Пулей лечу из управления, пока мчу по гулким коридорам, страх по лопаткам хлещет. То ли опасно здесь, то ли Юра такой невыносимо грозный.

Как хорошо на улице, просто рай. Не могу надышаться. Пока сижу в машине, пытаюсь прийти в себя. Все же хорошо, что хотя бы здесь разрулилось как-то. Теперь очередь за тем, как распорядиться финансовыми потоками, которые уже перечислила Рыжова.

Дергаюсь от назойливого жужжания. В руке бешено вибрирует сотовый. Царапает изнутри немного, потому как высвечивается Евгений. Взять? Или?

Плохо я с ним поступила после инцидента в бутике. И та ночь с Денисом сделала свое дело. Но не могла иначе. Хватит играть на два лагеря.

— Алло.

— Света, — убитый голос ввергает меня в недоумение. — Мы можем встретиться?

— Женя, что случилось?

— Не по телефону, — треск мешает слушать. Прижимаю телефон к уху и так и этак, но все равно глухо. — Можем встретиться?

Первое желание отказаться. Оно мне кажется эгоистичным и подлым, позволить этому случиться не могу. Как не отрицай, Женя был очень терпелив и добр ко мне, поэтому нужно отплатить человеку также. Дела могут подождать.

Закатываю глаза и стукаюсь головой о мягкий валик. Вру ведь сама себе. Дело не в этом, просто мне стыдно в глубине души за мой трусоватый побег с поля несбывшихся надежд несостоявшегося жениха. Он боролся как мог, но причина только во мне. Я не смогла отпустить прошлое. Не то, чтобы побежала назад, распахнув сердце, но…

— Да. Говори где?

— Центральный парк. Сможешь?

Раздумываю над ответом. Это не потому, что хочу отказать, просто время в пути рассчитываю. Центральный парк находится совсем не в центре, а совсем наоборот. Такое странное соотношения названия и местоположения.

— Смогу, но ехать долго. В пробку могу попасть.

— Я подожду.

Обреченность в голосе становится более явственной, она подстегивает спросить без всяких реверансов.

— Женя, что-то серьезное?

— Свет, приезжай скорее. Мне не к кому больше обратиться.

— Хорошо. Скоро буду.

Бросаю телефон на пассажирское и выруливаю на проспект. Тревожное чувство не покидает. Царапки острыми коготочками цепляют то там, то тут. Бр-р-р, неприятно. Но как бы не тяготило неизведанное, принимаю решение помочь Евгению всем, чем смогу.

Черт! Совсем из головы вылетело, что обещала Денису сообщить, чем закончилось у Юрия в кабинете. Но в целом он и так знает исход, поэтому вполне могу набрать после встречи с Женей.

Мысли о Денисе поднимают настроение. Все происходящее между нами теперь… Это так необычно и волнующе. Мы будто впервые повстречались и бросились в отношения. Вроде бы знаем друг друга, но каждый раз что-то новое появляется.

Даже при малейшем воспоминании идет дрожь по телу. Ладошки мигом влажными становятся. Ладошки ли только? Стыдливо двигаю бедрами и снова все ухает в пропасть. Ох уж внезапная реакция на бывшего, не ожидала от себя, но надо признать, что данные реакции сильные и яркие не спрашивают хозяйку, что и как делать с ее телом, творят что хотят и

Закладка:

Замуж, конечно, я не иду за Дениса. Глупо прыгать в ту же реку.

Вру.

Я боюсь.

Опасаюсь спугнуть волшебство, что существует. До дрожи боюсь потерять призрачную нить. Нам так хорошо, так замечательно. Резкое принятие решения сто процентов все превратит в пыль. Не спрашивайте почему так думаю, ответа нет. Не знаю.

Днем мы ведем себя, как деловые люди. Никаких намеков, касаний, переглядываний. Исключительно по текущим вопросам общаемся, а вот в те дни, когда он увозит меня к себе, то Вселенная разворачивает ход в противоположную сторону.

В доме Дениса мало разговариваем, делаем много. Даже очень. Слишком.

Негласный договор хорошо работает и дает свои результаты. Нам так комфортно. Нам именно так удобно и хорошо. Ни я ни он не спешим больше. Просто живем и наслаждаемся. Только вопрос в том, что оба понимаем, ситуация не отпущена до конца. Безоблачного неба над головой не существует. Причина во мне, конечно же.

Вот и парк. На стоянке замечаю автомобиль Жени. Он тоже сразу узнает. Машет рукой, чтобы припарковалась рядом. Пока запарковываюсь, смотрю одним глазом на парня. Бледный, встрепанный и болезненно худой. Лицо обрезалось сильно, даже глаза запали. Внешний вид Жени реально вызывает опасение.

Выскакиваю из салона и практически бегу. Он задумчиво наблюдает и печально кивает головой в такт шагам.

— Что случилось? Ты здоров?

— Я да.

— А что тогда? На тебе лица нет.

— Галине плохо, — стискивает челюсти и испускает злой стон. — Срочно нужна операция.

— Так в чем дело? Разве проблема для вас?

— Отец! — схватывает себя за волосы и тянет. — Он все проиграл. Старый дурак! Все! Света, мы разорены. Просадил в казино все до последнего цента. И особняк не продать сразу… Или даже поменять с доплатой… Каков идиот… Ты моя последняя надежда, Свет. Можешь занять ненадолго?

Глава 41

— Марк, что же делать? — неловко кладу ложку, которая отскакивает с блюдца. Звон посуды врезается в уши и назойливо зудит.

Марик аккуратно кладет ее на стол и скрещивает руки. Он молчит.

Странно свела нас судьба. Марик прекрасный человек. Честный, ответственный и не подлый ни разу. Но есть в нем одна черта, которая безумно раздражает. Мой приятель страшная и ужасная зануда, которая прежде, чем принять решение будет долго взвешивать и проигрывать все варианты. Зачастую его педантичность бесит. Но нужно отдать должное — Марк практически не ошибается.

— Денис знает?

Раздраженно повожу плечами. Прекрасно! Не смотря на явное недопонимание этих двоих, все равно на сторону бывшего мужа переходит. Не понимаю.

— Нет.

— Зря.

За гранью. Сверкаю глазами, пыхчу как паровоз. Ощущаю, что начинаю заводиться на ровном месте. Ждала другого, если быть честной. Мнение хотелось услышать, сопоставить со своим и принять разумное решение.

Дена впутывать не хочу. Его не касается происходящее по простой причине — не поймет.

Евгений неплохой парень. Он не сделал ничего плохого. Женя же не виноват, что я выбрала не его. Да и судьба у парня очень странная. Папаша дурной, сестра больная. За время общения так и не поняла, чем он живет, но деньги были. Может не интересовалась просто? Вероятно так.

— Не хочу, чтобы он знал.

— Свет! — неожиданно с нажимом произносит. — Ты уверена в Евгении? Что о нем знаешь? Только честно.

Смаргиваю мгновенную перемену в мужчине. Пялюсь, открыв рот. Дело в том, что сколько общаемся с Мариком, он такой впервые. Неожиданно подмечаю, что черты лица в эту минуту властны и даже суровы. Вот это да. Понимаю, отчего Люба дергается. Ай, да Марк.

Кстати, вот и ответ. Я даже Марика особо не знаю, что уж о Жене говорить. Глупо все, странно и непонятно.

— Марк, я хотела сказать…

— Свет, ты как дурная! — выговаривает друг. — Вроде умная девка, но порой как тряпка на глазах. Прежде скажи, ты всерьез Дениса принять хочешь? Или так мозги ему плавишь из эгоистичных побуждений?

Раненой темы мы никогда не касались, но по прошествию долгого времени, видимо пришла пора поговорить откровенно. Мне нечего от Марка скрывать. Я нашей дружбой правда реально дорожу очень. Вот так бывает, что противоположный пол нормально общается и все тут и, кстати, без всяких там тра-ля-ля.

— Я не знаю.

— Ты вообще, что ли? — поднимает очки на макушку. — Мозги канифолить будешь дальше ему?

— Марк, я тебя, конечно, обожаю. Но ты забываешься! — парирую, закипая.

Дружба дружбой, но я не просила сильно борзеть, а он прямо наезжает. Сверкает глазищами и сверлит насквозь. Это перебор, я считаю.

— Света, я не просто так спросил. Будь добра ответить, если хочешь услышать что-то умное.

Где параллель, пока неизвестно, но скрепив сердце беру минуту на раздумье. Хотя кому я вру, в душе все предрешено давно. Как бы не отпиралась сама перед собой, понимаю, что таю, как последний снег на ярком весеннем солнце. Денис завоевывает меня, рушит выстроенную крепость с каждым днем. Все чаще остаюсь у него. Мы решаем все проблемы, он становится незаменимым. Тонко и изящно приучает к своей близости и нужности, а я сопротивляюсь все меньше.

Уставившись в поверхность стола, киваю. На Марика глаз не поднимаю, но знаю, что он видит. Мне не стыдно, мне просто… Это моя территория, вот и все.

— Нет, — не выдержав, подтверждаю словами.

— Тогда ты должна понимать, подруга, — пристукивает ладонью — финансовый проступок, да, именно это слово, может оказаться чреват. Это не шутки вытащить большую сумму неизвестно кому. Только убытки возместили, а ты готова вновь их понести.

— Марк, они не затронуты в обороте.

— Так это бюджет на раскрутку. Забыла? Плюс основная затрата — проплата коллекции на будущий год авансом. Тебе же коллекцию обещали отдать для продвижения, а там сургутский дизайнер, она только выходит в мир моды, а вещи вон какие. Свет, они тебе только обещали! И чья это заслуга опять? Дениса. Миша перед отъездом пошевелился тоже. Ты хочешь распатронить выплату? Такой шанс, твою мать, только раз выпадает.

— Понимаю все, но он просил буквально на неделю, Марк, — заламываю руки. Пыл сошел, остался только рациональный подход. Уже сама в себе сомневаюсь. Что-то с мозгами не то, будто размягчаются. Стала как губка, впитывающая чужие эмоции. — Я так виновата перед ним, Марик.

— Чеканутая что ли? — возмущается Марк и нахлобучивает на нос очки. — Кукукнулась ей-божечки. Кому ты что должна в этой жизни? Кто тебе этой Евгений? Хочешь мое мнение? Мутный он. Липкий и сладкий, как подгнивший рахат-лукум.

Отпиваю чай, горестно вздыхаю. Наговаривает на парня. Да, Женя может и не

Закладка:

— Не знаю, что и думать.

— Думай, что хочешь, а деньги не трогай. Они не мои, конечно, но Свет, совет послушай — не бери. Знаешь, всегда есть выход. Ты не подумала, почему он займ не взял? Ведь через неделю погасит. А? То-то же!

— М-да…

— Вот тебе и «м-да». Ешь скорее, а то вся зеленая в последнее время. Круги, как у совы под глазами. Пока ты руки мыла, я заказал нам, — убирает руки, дает официанту поставить блюда на стол. — Я тут сам выбрал. Суп и гарнир с мясом. Ешь-ешь.

— Спасибо, Марик, — алчно оглядываю вкусности, чувствую, как правда зверски проголодалась. — Я вечно поесть забываю.

— Приятного. Забыли про этот разговор. Ты умная девочка и примешь правильное решение. Мужик из ситуации должен выпутываться сам, а не по бабам бегать. Хомячь, а то на работу скоро бежать, перерыв заканчивается.

С усилием отгоняю разговор на задний план и просто болтаю со старым приятелем о том о сем. В основной разговор вокруг работы вертится. Марик нашел выход на модную индустрию, где можно будет замутить презентацию нашего бутика с приходом нового дизайнера одежды. Тема захватывает и продолжаем трепаться более углубленно, повышаем голоса и возбужденно жестикулируем.

Такое поведение для нас абсолютно нормальное, хорошо, что Любы нет, а то ор стоял бы знатный. Неважно как это выглядит, главное, что дает результат. Решаем задержаться на работе, потому как понимаем времени не хватит, а закончить нужно.

Отвлекаюсь, чтобы ответить Денису в мессендже. Улыбаюсь, пока пишу. Спрашиваю, когда приедет. Облегченно выдыхаю, получив ответ о завтрашнем дне. Да, он уехал и меня не волнует факт ревности. Странно, но это так. Даже с учетом ситуации прошлой подстилки… Черт! В целом стараюсь больше не думать об этом.

Иногда ситуацию и решение нужно пустить на самотек. Не надо натужно и торопко выдавливать из себя поспешность, боясь опоздать. Нет ничего страшнее необдуманных действий. Вот вам пример, почему позвала Марика, который лишний раз посмотрел ситуацию со стороны и вот уже думаю по-другому теперь. Не то, что влияет, но лишнее мнение нужно, не важно примешь ты его или нет.

— Свет, я поеду Любу заберу. Сын опять что-то натворил, — сосредоточено говорит Марик, ожесточенно тыча по экрану телефона. — Побегу, ладно? Вот непоседа, — бормочет он. — Точно нужно в секцию отдавать. Егоза, а не ребенок. Пока. Я мигом.

— Давай, жду вас позже.

Друг спешно убегает, а я, не торопясь иду на работу. Голова от обжорства и свежего воздуха начинает кружиться. Давление ни к черту стало. Не высыпаюсь, ем кое-как, работаю как фанатик. Нужно выбрать время к терапевту сходить, пусть хотя бы витаминов пропишет.

Задумавшись, не сразу понимаю, как невольно фиксирую взгляд на странной парочке. Вначале меня стегает плетью по спине оторопь. Из-за яркого солнца кажется, что Денис(?) стоит рядом с женщиной. Склонился к ней и, улыбаясь, наговаривает ей на ухо. Протираю глаза, пелена с которых никак не хочет сходить. Прищуриваюсь и от неожиданности останавливаюсь будто прибили мешком. Не может быть!

Поодаль стоит Евгений, который какого-то черта оделся как мой муж. Улыбается, как мартовский кот, смотрит неотрывно на даму рубенсовских форм и умиленно с ней воркует. Дама стоит ко мне спиной, но по поплывшему силуэту, невозможно туго передавленному одежкой не по размеру, понимаю, что это совсем немолодая женщина. Тем более когда она в профиль поворачивается.

Женя нежно убирает ей накрученный локон за ухо и наклоняясь, прикладывается к щеке. Ох, вот это да. Пазлы не могут сложиться в моей бедной голове. Отбегаю за угол, стараясь остаться незамеченной. И только слепой бы не понял, что между ними что-то есть. Какой ужас, какая страсть, боже мой. Дама, подхватив Евгения, тащит к огромной дорогущей машине. Он прыгает на пассажирское и через секунду они скрываются из вида.

Глава 42

Лечу из аэропорта на предельной скорости. Соскучился жутко по малышке. Пока решал проблемы, Света из головы не выходила. Тянет к ней, просто жесть. Хорошо, что новый бизнес налаживается без особых проблем, все по маслу катится. Поток клиентов огромен, только успевай раскидываться вовремя.

Звонок Марка ошарашил немного. Смешно, но мы стали по-человечески разговаривать. Отправной точкой послужило то, что я увидел, как парень неровно дышит к Любе. Ревность уснула сразу же. Даже плюсы в общении нашел. Странное для меня оправдание, но в попытках вернуть жену назад, просто стал конченым идиотом.

Сначала думал, что он шутит, но пораскинув мозгами, понял, что малышка может выкинуть адские труды на ветер. Мои-то ладно, что потом делать будем, когда этот сладкожопый ее опрокинет. Сука мерзкая не внял моим словам и полез к Свете. Предупреждал же!

Ладно, разберусь. Отважу раз и навсегда.

Пока рулю, чувствую в голове тяжесть. Толком не спал, кружит не по-детски. Запарковываюсь, покупаю крепкое кофе и пью на ходу.

— Зай, да поведется, отвечаю, — сиропный голос врезается в уши. Замираю, словно спотыкаюсь. — Она ж дурочка. Ей по ушам проехал, на жалость надавил и проблем нет. Баба не трахана, брошена. Там просто погладь и готово.

Картонный стакан неосознанно сминаю в руке. Горячий кофе частично проливается, обжигает пальцы. Делаю шаг навстречу сладкожопому и его бабе. Чмошник сидит в тачке, обняв рукой… Бляяя… Не может быть.

— Так бывший около нее вьется. Или слепой, не видишь, как он ее проблемы по щелчку пальцев решает. Светка бездарь. Она ни на что не способна. А украсть базу много ума не стоит.

— Ну успокойся, киска моя, — мурлычет урод. — Все решим.

— Уверен? — возмущается баба. — Ты уже давно обещаешь. Кстати, что с Галькой? Когда разведешься?

— По больному же бьешь, — шипит он. — Ты же знаешь о моем тесте все. От него просто так не уйти. Держит на крючке плотно.

— И долго ждать? Пока эта калека на тот свет не отправится? Сколько, Женюся?

Мысли наползают друг на друга, смешиваются в ком, наслаиваются. Да тут целая система вырисовывается. Ни хера себе!

— Ну… — мнется он. — Этот вопрос решаем. Кхм. Я думаю, как можно быстрее провернуть все.

— Я говорила, что можно легко подстроить аварию. Гальку ж в больницу без конца таскают.

— Она под охраной, — несмело блеет мудак. — Да и у тестя связи какие, просто так не получится.

— Дурак! — взвизгивает дама. — Алкаша

Закладка:

— Послушай. Тесть сказал, что я до конца жизни буду привязан к ней навечно. Ты же помнишь, кисуля, из-за чего Галина пострадала? Она нас увидела и слетела с лестницы. Все! На веки инвалид. А когда… То есть если с ней что-то случится… Тесть меня вместе с ней живьем прикопает. Так и сказал.

— Да он просто трепло! А ты веришь! Привязал баснями. Ладно, — припечатывает она. — Крути Светку. Даст деньги, я в тот же день сливаю бизнес, и мы уезжаем. Я так решила. Нам хватит капитала.

— А твой муж?

— Объелся груш. Я смелее тебя.

Отбрасываю остывший стакан в урну. Теперь все стало на места. Не зря думал о нем плохо. Но все бы ничего, если бы этот мурло не обхаживал взрослую по всем меркам бабищу. Это Рыжова, мать вашу! Гребаный геронтофил. Хотя у каждого свои причуды, смысла лезть в их постель не вижу, каждому свое.

Дождавшись, когда сладкая парочка свалит в закат, тоже отваливаю. Вот это я молодец, вашу мать, что уговорил жену взять только деньги и обойтись минимальными потерями. Теперь понятно почему она безропотно покрыла все издержки и даже с лишком накинула. Эта сука через своего хахаля хотела отжать их обратно. Риск, конечно, обратный был, но Рыжова на сто процентов верила в своего неотразимого сладкожопого.

— Юр, — прижимаю трубку плечом. — Там есть возможность преступную парочку прижать. У тебя выход на тестя несостоявшегося жениха Светы есть же?… Мгм… Да, он самый. Там его дочь собирается собственный муж угробить вместе со своей любовницей. Знаешь кто? Мадам Рыжова. Да. Я сам в шоке немного. Подробнее? Слушай.

Пока еду, излагаю все что слышал. Моя цель не в том, чтобы низко заложить. Я хочу, чтобы этот выродок близко не подходил к моей жене, поэтому нещадно топлю. Не жаль нисколько, потому что повторяю — каждому свое. А мне — Свету!

— Так. Так. Я только хотел тебе звонить. Мой дотошный опер как раз сегодня с докладом приходил. Он нарыл подобное, а тут и твоя инфа подоспела… Даже так? Хорошо. Сейчас пошлю своих в клинику, где Галина лечится. Там интересное нарисовывается. Так. Понял, Денис. Спасибо. Твой звонок очень кстати. По ходу еще одна потерпевшая, типа Светы намечается. Все. Отбой.

Прощаюсь с Юрой. Бросаю трубу на пассажирское сиденье. Никакие меня предполагаемые потерпевшие не интересуют, главное свою вытащить. Как же я соскучился!

Малышка, девочка, самая красивая, самая нежная, самая лучшая. Нет жизни без нее, ничего не радует. Быть хочу до одурения, обнимать, целовать, гладить. Стрелка улетает за сто восемьдесят, надо притормозить. Топлю тормоз, а сердце все равно на больших скоростях работает. Трясет, как видеть хочу мою желанную.

Вот только номер не отвечает. Где она может быть? Пока набираю на рабочий, вижу что-то летит в мессендж. Читаю и леденею. Упала в обморок, увезли по скорой. Сначала даже не понимаю, кто писал, только потом рассматриваю, что Марк.

Дозваниваюсь до него. Он спешно объясняет, как они по обедали в ресторанчике и разошлись, а после Светуля не пришла на работу. Догадались сгонять в рест, где сотрудники сообщили, что она вернулась, купила воды и после этого ей стало плохо, а позже ее увезла скорая.

Трясущимися руками прозванию диспетчерские, пытаюсь узнать, где она. С трудом докопавшись до сведений, записываю адрес больницы.

Пальцы на руле до белых пятен. Взгляд немигающий только в лобовое. Челюсти разомкнуть с трудом удается, чтобы сделать маленький вдох. Мою девочку увезли в «Филин» в геникологическое. Убиться головой о стену! Неужели это то, что я думаю…

Глава 43

— Лежите уже спокойно! — прикрикивает строгая докторица. Сжимаю ручки кресла и смиренно затихаю. А внутри просто ураган. — Расслабьтесь. Еще. Так… Так! — сдвигает брови, внезапно убирает руки.

— Ч-ч-то-о? — со страха заикаюсь. Меня ужасно колотит от волнения. — Там все в порядке? Доктор!

— Снимите ноги. А теперь взгляните. Светлана, я вас прошу лежать ровно. Что вы ерзаете, как не знаю… Извините, конечно, — разводит ладони. — Просто дайте осмотреть. Сосчитайте медленно до десяти, а потом в то же положение.

Доктор отходит за свой стол, делает пометку в открытой электронной карте. Я в свою очередь пытаюсь выполнить требуемое. Ну сюр, ей-богу. Надо же было упасть в дурацкий обморок прямо посреди перепуганных сотрудников. Бледность, тошнота и вуаля — я у гинеколога. Сотрудницы ресторана поставили диагноз. Спасибо, конечно. Им то откуда знать, что мне беременность светит, как собаке пятая нога.

Вот это Женя, вот же сукин сын. И нашим, и вашим за три копейки спляшем. А я дура первостатейная, вот факт! Ешь, Светка, не обляпайся. Хорошо, что не переспала с этим любителем возрастных дам рубенсовских форм. Фу-у-у! А плясал, как павлин. Гадость редскостная Евгеша. Вот Денис его сразу раскусил. Хотя… Хотя сам…

Каждый день вязну сильнее. Во время ночевок просыпаюсь, смотрю на мужа. То есть он не муж, на бывшего я хотела сказать. Ден такой красивый. В одну из ночей резко открыл глаза, а я не успела притвориться что сплю. А потом… Боже, что было потом вспоминать стыдно, но так сладко. Он так ухаживает, так смотрит, что устоять не в силах.

Пф-ф-ф, ну давай. Скажи себе это, давай.

Я. Его. Безусловно. Это факт.

Чего боюсь? Осуждения общества? Всем плевать. Косых взглядов окружения? Мне плевать. Повторения истории с изменой? Так мы же изменились. И я вижу, Денис меня любит. Так важно ли чье-то мнение, кроме нашего? Нет, конечно. А из серии «я бы никогда». Ой ли? Никто нам не судья.

— Вы в порядке?

— Да, доктор, приступайте. Хотя я вас уверяю, что…

— Светлана!

— Все. Молчу.

Пока врач проводит необходимые исследования, вновь задумываюсь. Нужно бы Евгению набрать и объяснить, что денег не будет. Не буду выяснять с кем он был, потому что абсолютно наплевать. Моя реакция всего лишь удивление. Расстанемся друзьями, а потом занесу в ЧС. Как-то мне липко от него немного.

— Матка увеличена, — бормочет врач, а я замираю. — Вставайте. Идите сдайте кровь на ХГЧ. Результат будет быстро, потом ко мне. Кабинет 12. Что стоим кого ждем?

— Я не могу быть беременной, — так и стою с задранной юбкой, не в силах оправиться от шока. — Я… У меня в карте… Там было… Это… Хотите привезу, и вы посмотрите…

— Что за день сегодня? — сотрясает

Закладка:

Пулей вылетаю за дверь, выполняю и ошарашено жду заветную бумажку. Заранее клянусь, что смотреть на результат не буду. И я душу всколыхнувшуюся надежду, если быть честной. Не хочу вновь переживать прошлые разрушающие чувства. Табу.

Бесцельно копаюсь в сумке, лишь бы чем занять руки. Блин, телефон сдох. Как не вовремя, я как раз позвонить хотела. Упираюсь спиной, сетуя на тянущееся время. Шум в приемном настораживает. Там… Денис? Как он узнал? Он кричит?

Крадусь по коридору, посмотреть не глючит ли меня. Аккуратно высовываюсь и напарываюсь на тревожный взгляд Дена. Он все бросает, не обращая внимания на вопящую тетку, стремительно идет ко мне. Принимаю загребущие руки и тону в запахе мужа.

— Свет, — устало выдыхает и стискивает сильнее. — Света… Я чуть с ума не сошел. Что с тобой, малышка? — напряженно ищет ответ в глазах. — Цела?

— Анализы жду, — выпаливаю и закусываю язык.

— Какие?

— Обыкновенные.

— Зай, ты не договариваешь.

Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Целый мир перестает существовать. Нас захватывает странная плавная волна и качает. Я таю в руках Дениса, он топит в своей любви. Знаю это! Ощущаю в полной мере, каждая пора напитывается волнительной энергетикой.

Исчезает все: больница, люди, бело-бежевые стены, зеленый стол регистратуры пропадает и размазывается, есть только мы.

— Молодой человек, вот бахилы.

Рядом с нами стоит пожилая женщина, воинственно протягивающая Дену синие мешки. Она такая грозная, но в противовес начинаем улыбаться.

— Давайте. Я надену, — капитулирует Ден.

— Вот! А то бацилл натаскаете тут.

Тяну за руку на диван. Пока он натягивает злосчастные бахилы, я нетерпеливо ерзаю.

— Свет, давай честно. Что с тобой?

— Знаешь, меня по ошибке сюда притащили. Нужен был терапевт, а они к гинекологу отправили. Смешные, — растягиваю рот в улыбке. — Сейчас листок заберу, врачу покажу и могу быть свободной.

Денис внимательно слушает. Нежно заправляет прядь волос за ухо, касаясь кожи, которая мгновенно загорается. Ежусь, но все равно жмусь, как котенок.

— Погоди пока, — мягко тянет. — Не спеши. А вдруг?

— Денис! — закрываю рот ладошкой. — Не надо.

— Ш-ш-ш. Все. Иди ко мне.

— Потом заедем поесть где-нибудь. Я умираю от голода.

— Все, что хочешь, зай.

Ныряю в раскрытые объятия, затихаю. Мне так спокойно и уютно, что хочется закрыть глаза и подремать немного. Не хочу ни о чем думать. Вообще ни о чем!

— Ваши анализы.

Медсестра протягивает листок. Спешно принимаю и сразу переворачиваю цифрами вниз. Денис замечает жест. Никак не комментирует, просто спрашивает куда дальше. Оставляю его, сама же спешу отдать показатели доктору.

— Так. Так! Вот теперь все понятно. Ну что ж, поздравляю! Вы станете мамой.

— Что?

Доктор откладывает все и скрещивает руки на груди. Пронизывает меня рентгеновским взглядом, льющимся из-под толстых стекол. Да, согласна. Возможно мое поведение странное, но сорри, блин. Ничего не поделать. Я столько времени мечтала услышать эту фразу, что, когда мечта осуществилась, принимаю ее с неверием и недоумением.

Да черт побери, даже сейчас не верю.

— Света, вы беременна. Нормальная молодая женщина понесла. Что удивительного?

— Просто я лечилась…

— Обычная история. Вы измучили свой организм, понимаете? А когда отдохнули и отвлеклись от проблемы все случилось. Так бывает.

— Но как же так? Я… Мне говорили, что долго еще нужно… — слова потоком вырываются, не могу остановиться. — Был аборт, понимаете? Сказали… Мне сказали… Боже… Боже мой!

— Не реветь!

— Сейчас успокоюсь. Секунду.

— Вы одна?

— Там… Муж.

Взметнув белым халатом, доктор подрывается к двери.

— Папаш, заходим. Я вам говорю. Вы тут один мужчина. Вот сюда присаживайтесь.

Денис сгребает меня и сажает на колени, крепко обнимает, словно оберегает от напора доктора. Ответно прижимаюсь, четко ощущая, как сильно колотится его сильное сердце. Так тарабанит, что теряюсь. Кошусь на сосредоточенное лицо и вовсе замираю. Брови сдвинуты, скулы напряжены.

— Док, она беременная? Точно?

— Совершенно! Так как будущая мать растеряна, отдаю вам список будущих шагов. Вы ответственный.

— Не сомневайтесь. Все сделаем.

Пока доктор сопровождает действия словами, не глядя на нас, Денис поворачивается. Сколько же в его глазах…

— Светка, — только теперь вижу, как взволнован. — Я буду любить вас вечно! Ты моя! Ребенок мой! Завтра же женимся! Я не сказал тебе… Тот дом для нас. И детские комнаты есть. Две. Поедем посмотрим? Ты нормально чувствуешь себя? — завороженно киваю, все еще не веря в происходящее. — Едем?

Глава 44

— Юр, ты другого времени не нашел? — яростно шиплю в трубу. — Блядь, три ночи!

— Кому ночь, кому утро, — жестко парирует друг. — Взяли сладкую парочку на горячем. Думал будет интересно. Спи. Пошел ты!

— Юр, — торможусь на оборотах. — Подожди, дай выйду хотя бы. Светулю не хочу будить.

Поправляю одеяло, смотрю не оголились ли ноги жены, вдруг замерзнет. В доме тепло, но она же беременная, всякое может быть. Теперь глаз да глаз нужен. На цыпочках выхожу из спальни, осторожно закрывая дверь.

— Ден.

— Да, я вышел. Говори.

Пока навожу кофе, Юра рассказывает интересное, отчего пробуждаюсь окончательно. Евгений в прошлом альфонс, захомутавший странным образом дочь известного ларечника, который теперь владеет сетью продуктовых магазинчиков. Галина, страдающая легкой стадией шизофрении, влюбилась безоглядно. Новое состояние настолько повлияло на обычную отстраненность и отрешенность, что дело пошло на лад. Обычно склонная к одиночеству Галина воспряла духом.

Папаша мигом просек ситуацию и пробил любовника дочери. Каким бы уродом он не был, но ради дочери сподобился терпеть сладкожопого. Ему осточертело ухаживать за больной. С радостью свалил на Евгешу болящую, выставив ряд условий. Первое из них — быть с Галиной до конца дней, пока он ей не надоест. И лучше бы Жене продлить стадию ремиссии как можно дольше, иначе у будущего тестя есть рычаг, который сможет утопить предполагаемого зятя.

— Вот так. Каждый выморозил свое, так получается. А что за рычаг?

— Да ничего такого. Припугнул.

— В его манере жест.

Прожив пару лет в браке, натерпевшись всякого, Женя заводит себе баб, с которыми весело проводит время. На полном пансионе тестя есть, где размахнуться. Парень себя очень любит, ухаживает за собой почище всякой разнеженной девы. Отец Галины сквозь пальцы смотрит на развлечения напомаженного, потому что сам вкусил прелести ничем необремененной жизни.

Женя наглеет. Надоевшая Галина должна уйти в утиль. И вот тут на горизонте рисуется Рыжова, любящая смазливых мужичков. Она одевает Галину в своих магазинах и тонет в ревности. Тетку плющит, она влюбляется и предлагает альфонсу все, о чем можно мечтать.

— И они решили избавиться от Галины, да?

— Да, — закуривает Юра. — Подгадали

Закладка:

— Слышишь, Юр, — меня придавливает грузом. — Я вот себе простить не могу, что Свете почти изменил, а тут вообще пиздец. А этот…

— Почти? Как это почти? Ден либо ты изменяешь, либо нет.

Это точно. Но как последний гандон сейчас оправдываюсь сам перед собой. Да понимаю я все! Но… Вспоминать не хочу, а ведь невозможно так сделать. От себя не сбежать, бесполезно.

— Юр, это был всего лишь минет.

— Да? Тогда, конечно, ничего страшного, — сарказм зашкаливает. — Ладно, Ден, я понимаю. Бабы не поймут, не жди. Им и поцелуй в щеку измена. Главное, сейчас ей ничего не пытайся объяснить. Если вернулась, смысл ворошить прошлое.

— Да-а-а…

Все так и есть. Сыпать соль не стоит. Хотя каюсь, были моменты, когда мне хотелось. Возможно, я конченый, но блядь, мне важно, чтобы Света понимала никакого проникновения не было. В рот да, но остальное… Позже обдумав, понял, что не смог бы трахнуть Лору в прямом смысле слова.

— А потом он решил, что неплохо развести Свету по старой схеме, — возвращает на землю друг. — Рыжова по истаскалась и откровенно начала надоедать жиголо. Тетка смекнула, что любовничек ускользает, начала шантажировать. Вот и завертелось в ураган. Женек обхаживал твою жену, а Рыжова пыталась слить ее бизнес. Только ты влез и спутал все карты. Они на ходу придумывали сценарий.

— А потом? Откуда так подробно все?

— Так взяли их, — зевает Юра. — Галину везли на расправу. Но моих оперов не провести. У нас в разработке отец болящей давно был. Приторговывал не чем нужно, а тут Евгений к твоей яйца подкатил. Дернули за ниточку и клубочек знатный намотали.

Прошу друга ни впутывать Свету ни во что, объясняю ситуацию ее новым состоянием. Не хочу тревожить малышку ничем. Налив вторую чашку, пялюсь в темное окно. Как бы уговорить, чтобы не нагружалась работой. Ведь не послушает.

В целом неплохо Любе поднять зарплату и повесить все дела. Девка грамотная, все вывезет. Стоп, Ден. Это бизнес жены и вряд ли она будет рада, если суну нос в ее дела. Надо искать компромисс. А пока гляну, что на завтрак приготовить.

Так, паста… Беременные едят пасту? Рыщу по полкам в холодильнике: нарезки, сырные и мясные, пельмени, соки, овощи… Херня какая-то. Соленые огурцы, капуста.

— Алло, можно доставку? Только все свежее. Да… Для беременной жены. А что обычно им заказывают? Вот это подойдет. Жду к восьми утра. Спасибо. Девушка, у курьера санитарная книжка в порядке? Знаю, что вы приличное заведение. Да! Знаю ваш рейтинг. Но лично проверьте. А лучше скан мне на почту. Ок, не волнуюсь. Ягоды свежие, пожалуйста. И сок нехолодный. Да. Жду. Спасибо.

Какая же это ответственность даже в выборе еды. Надеюсь, все правильно сделал, не хочу налажать. Нужно расширить кругозор по поводу беременности, максимально причем. И врачи! Лучших нужно. Все только лучшее.

— Денис, — застываю с чашкой в руке. В дверях моя пушистая мило растрепанная зайка. Шелковый халат сполз с одного плеча, волосы в беспорядке, но она такая красивая, такая родная. — Я проснулась, а тебя нет.

— Иди ко мне.

Она ступает босыми ногами по теплой плитке, а я не могу оторваться.

Как же я ее люблю, кто бы знал. Сердце на куски выворачивается и мозаикой назад складывается. В груди бьет гулко и густо. Дурак! Столько времени потерял, мозгов не хватило потерпеть еще, войти в положение не смог, резьбу сорвало. Каким богам молиться, кого благодарить, что вернулась? Моя. Моя!

— Ты что такой?

— Нормальный я, зай, — крепко, но нежно обнимаю. — Просто я самый счастливый, понимаешь? Я так тебя люблю, Светка! Так люблю…

— Ой, Денис, — тихо смеется. — Задавишь.

Подхватываю жены и сажусь с ней в уютное кресло. Кладу руку на живот, слушаю чего-то. Света затихает, гладит меня по волосам, отчего млею и замираю, как кот.

— Она здесь, зай. Ты представляешь. Моя дочка тут.

— Смешной, — прыскает Света. — А если это сын?

— И что! — зарываюсь ей в шею. Жадно целую, словно губами пытаюсь в нежную кожу вбить признание. — Мне все равно кто будет, веришь? Главное, мы вместе, малышка.

Мы сидим, обнявшись пока не приносят еду. Кормлю Свету, ревностно слежу, чтобы съела все до крошки. Как школьник радуюсь, что в нашей семье мир и гладь. Осталось утрясти только одно — наше бракосочетание. Надеюсь, она согласится. Не рождаться же нашему дитю бастардом.

Болтаем о работе, смотрим расписание докторов, намечаем даты. Разглядываем дизайн детских комнат. Вот где моя воодушевляется. Так ловко получается у Светы, что задумываюсь о том, что из нее вышел бы очень неплохой дизайнер. Но речи о нагрузках исключены, поэтому оставляю мнение за закрытым ртом.

— Денис, — тягучий взгляд жены заставляет вздрогнуть. Она мгновенно воспламеняет и поджигает кровь. — Ты отстраненный немного.

Да твою мать!

Пока мы болтали, ее близость действовала страшно эротично. Света сейчас необыкновенно красива. Без косметики, в обычной одежде, невероятно притягивает. Но я же не скот, чтобы бросаться. Тем более ночь была более чем насыщена.

Я реально переживаю. Можно ли ей так часто? И не будет ли она думать, что, если не даст мне удовлетворение, что снова могу вильнуть. Я сожрал уже себя до костей сомнениями. Как убедить, чтобы верила безгранично? Что мне сделать?

— Все отлично, — улыбаюсь в тридцать два. — Правда.

— А почему не целуешь?

Фаталити под колени.

Вот что она делает?

Засовываю руки в карманы и перекатываюсь с пятки на носок. В мыслях я уже повалил жену на кровать и нежно занялся любовью, но я помню — состояние Светы превыше всего. Так какого черта она меня так открыто соблазняет?

На хрен. Как к врачам сгоняем, так тогда и будет видно. Согнав загривочную дрожь, передергиваю плечами. Сматываюсь в ванную для ненужной чистки зубов. Сейчас, минуту приду в себя и откровенно скажу о сомнениях. Мне нужна всего лишь гребаная минута, чтобы малышка не надумала черт знает что.

Отдышавшись, тихо прохожу к сейфу, откуда достаю кольцо. Платина и небольшой, но охеренно дорогой бриллиант. Подумав, сережки тоже прихватываю. Хочу, чтобы сразу надела. Ей подойдет, я знаю.

Глава 45

— И что, Свет? — лихорадочно сверкают Любины глаза. — Согласилась, да? Ну согласилась же?

Сама волнуюсь невозможно. Любуюсь на

Закладка:

Уношусь в воспоминания, не в силах побороть искушение.

— Свет, ты такая пылкая, — толкается в меня Ден. — Такая сексуальная, просто огненная. С ума сводишь, зай.

Раскрываюсь шире, обхватываю поясницу. Руками обвиваю, тянусь к ненасытным губам Дениса. Наша близость уникальна. Трепетна, осторожна и звеняще дрожащая. Мы мокрые, потные. Смотрим в глаза пристально, будто изучаем друг друга вновь и вновь.

— Денис, — шепчу в губы на самом тонком пределе. Не могу больше скрывать чувства. Простила все. Не хочу больше падать в прошлое, хочу только настоящего и будущего. — Я тебя…

— Света, — глаза мужа сверкают в темноте. Он ошарашен тем, что пытаюсь сказать. Движения замедляются. Он просто замирает во мне. Гладит руками влажные волосы и сморит, не отрываясь. — Родная… Неужели ты…

— Люблю, Денис, — на одном дыхании выпаливаю. — Только ты больше…

— Тихо, — закрывает рот поцелуем. — Никогда, малыш. Прости меня. Никогда, слышишь. Ты одна на всю жизнь.

Плавлюсь и нежусь под покрывалом искренних слов, я ему верю. Да! Верю. И не смейте меня осуждать.

— Я соскучилась. Я так по тебе соскучилась.

— Родная моя. Любимая.

Заснули под утро, не выспались ужас как. Денис уговаривал не ходить на работу, но я не смогла. Сегодня раскидаюсь и потом нарисую график. Это же мой бизнес, нельзя безответственно относиться. Сейчас немножко поработаю и все.

— Свет! Ты что уснула?

— Я? — раздираю глаза. Выпрямляю спину, удобнее сажусь в кресло. Смотрю на смеющуюся Любочку. — С ума что ли ты сошла?

— Ой ли? А сопел кто?

— Когда?

Люба не выдерживает и начинает хохотать.

— Ты даже на вопрос не ответила, согласилась или нет выйти за мужа замуж? Прости боже, каламбур получился.

Пока прыскаем со смеху, в дверь аккуратно постукивают. Интересно кто это пришел? Кричу, чтобы вошли. Слышу властный голос матери, которая выговаривает сотруднице, что она может ходить и входить туда, где ей заблагорассудится, потому как если это бутик ее дочери, то все находящееся здесь ее тоже. Вот так!

— Светлана, простите, — смущается красная Оля. — Я пыталась объяснить, что Вы заняты.

— О-о-о, — тянет Люба. — Пожалуй, пойду.

— Оля, все в порядке. Можете идти. Здравствуй, мама.

Мать, величественно взмахнув шелковой накидкой, царственно кивает. Не меняется человек, поражаюсь. Абсолютно безосновательно ведет себя, как королева.

— Так и буду стоять?

— Мам, хватит. Проходи и присаживайся, — начинаю раздражаться.

Ну почему она всегда ждет от меня бесконечных поклонов? Я же не китайский болванчик. Понимаю, что ей не нравится, что я вырвалась из-под влияния, но мне не двадцать лет давно. Жизнь так тряхнула, пришлось быстро учиться, барахтаться и выживать. Только благодаря сильному стрессу смогла стать самостоятельной.

Да, я жестче теперь, решительнее и сильнее. И это нужно принять моим родителям.

— Что происходит? Где пропадаешь? В чем дело, дочь?

— У меня все отлично, мам. Работаю.

— Дурочку из себя строишь? — поджимает губы. — Думаешь интернетом пользоваться не умею? Что с бутиком? Кто устроил пожар?

Ясно в чем дело. Мама боится за свое содержание. Пришла узнать, как дела.

— Не обращай внимание. Проблема устранена.

Мать облегченно выдыхает. Молча достает зеркало, начинает приводить себя в порядок. Наблюдаю за ней. Что с мамой стало? Она такая холодная, будто чужая. Хотя она и есть такая, если на чистоту. Главное в жизни личное удобство и денежный поток. Вот и все дела.

— Мне кофе кто-то из твоих нерадивых подчиненных сварит или что?

— Да, конечно, подожди минутку. Только заряжу кофемашину.

— Ты нашла себе покровителя?

Шикарный вопрос, вашу…

П-ф-ф.

Набираю воздуха в грудь, пытаясь не раздражаться. Что за на фиг? Как это можно понять? Ей мало того, что я, как дура, жила долгое время по указке? Или что? Неужели она так боится лишиться довольствия, что готова продать папику? Или так искренне, типа, заботясь обо мне, волноваться не нашла ли я его сама?

— Нет! — выкрикиваю громче, чем нужно. — И не собиралась.

— Одна будешь? Ты не молодеешь.

— Что ты хочешь, ма?

— Чтобы ты была счастлива.

— Нет, — качаю головой. — Ты желаешь счастья лишь себе.

— Грустно жить без мужчины, — философски замечает она. — А если он еще и богат, то вообще чудо.

Вот сейчас или никогда. Скажу и будь как будет. Нет сил скрывать что-либо. Я взрослый человек, имею право на свое мнение и ошибки.

— Я беременная. Мужчина присутствует. Все хорошо.

Мать неприлично раскрывает рот и замирает в нелепой позе. Беспомощно моргает глазами и отойдя от шока, всплескивает руками.

— Кто он? Расскажи! Он сможет содержать ребенка достойно? Сможет дать ему все?

Впервые в жизни хочу наорать на нее. Просто раскрыть рот и кричать во всю силу легких. Надоело!

— Это я, Ирма Эдуардовна. И поверьте, наш ребенок получит все самое лучшее.

Громогласный голос Дениса сотрясает стены кабинета. С облегчением выдыхаю. Он вновь берет на себя мою же проблему. Как всегда в последнее время. С радостью встаю и ныряю в гостеприимно распахнутые руки. Любимый запах окутывает и успокаивает.

— Скучала, — шепчу ему на ухо.

— Я сильнее, — горячий шепот медом в ухо льется. — Что-то еще, дорогая теща?

Слышу, как раздраженно шаркает кресло по ламинату. Шелестит одежда, позже раздаются шаги.

— Денис? Хм-м. Удивлена! Ты же ушел с престижной работы, насколько я знаю. Как же собрался обеспечивать карапуза и мою дочь? Интере-е-сно-о.

— Уж нам хватит, не переживайте.

— Посмотрю, конечно. Света, ты серьезно сейчас? Вот то, что я слышу правда? Прыгать в ту же реку?

— Мам!

— Ну… Поживем увидим, — патетически заключает. — Я там расходы на столе оставила. Покрой их, пожалуйста. Всего хорошего, молодежь. Если можно так сказать.

Дожидаюсь пока захлопнется дверь, только потом расслабляюсь. Ужас, что мать закатила. Перед Денисом неудобно, но уж как есть. Такая она прагматичная женщина.

— Ушла.

— Да черт с ней, — отмахивается Денис. — Посмотри, что тебе привез.

Разворачивает бумажный пакет и по кабинету плывет божественный запах выпечки. Мои любимые круассаны с абрикосом. Хватаю один и отгрызаю половину. Вкусно-то как!

— Хочешь? — протягиваю ему тоже.

— Нет, зай. Я перекусил уже.

Денис прочесывает рукой волосы и взволнованно ходит по кругу. Пока жую, пытаюсь понять, что с ним. Один решительный шаг и он рядом. Начинаю волноваться. Как оказывается не зря.

— Малыш, у тебя паспорт с собой? Я договорился. Нас сегодня распишут. Едем?

Не то, чтобы я растерялась. Просто понимаю, что теперь его не остановить. Денис

Закладка:

Глава 46

Вы когда-нибудь расписывались максимально быстро? Я получила такое удовольствие. Денис ураганом промчал по улицам. В ЗАГС я парила на руках, потому что быстро идти запрещено, а самое безопасное место — объятья мужа.

— Ничего, что без большой церемонии? — взволнованно смотрит Ден.

— Все нормально, — качаю головой. — Денис, почему такая скорость? Боишься передумаю?

— Да, Свет. Боюсь.

— Не дергайся, папочка. Беру твою фамилию назад. Без оглядки на прошлое.

— Я буду ценить это, зай. Можешь не сомневаться. Вернее меня не будет. Смотри что купил.

Он вытаскивает из кармана коробку, внутри которой такие красивые кольца, что глаз невозможно отвести. Два бело-желтых круга с инкрустацией внутри.Я твой. Ты моя.

Красиво и нежно. Мы не слышим женщину, что пытается сказать нам положенные слова. Без дурацкого приглашения надеваем кольца и целуемся. Регистратор сбивается на полуслове, быстро договаривает и приглашает поставить подпись.

— Моя жена. Снова и навсегда.

— Все так и есть, Денис. Так и есть.

— Вместе. Вдвоем.

— Втроем, — смеюсь я. — Забыл?

Муж запрокидывает голову и счастливо хохочет. Я присоединяюсь, потому что счастлива безмерно. Не знаю откуда берется твердая уверенность в прекрасной семейной жизни. Наверное, самое плохое мы уже пережили.

— Я люблю тебя, зай.

— И я… И я тебя.

Не хочу думать о прошлом, разбирать ошибки, которые допустили. Нет желания. Я четко понимаю к чему приводит одержимость и маниакальность идеей. Что чем больше хочешь чего-то, то никогда не получишь. Помимо этого, окружающие люди будут терять связь и, как следствие, отдалятся. Моя ошибка в крушении нашего прошлого брака есть и отрицать это глупо.

В теперешнее время получилось само собой. Малыш, которого одержимо желала, пришел только сейчас. Но Денису об своих мыслях я, конечно, говорить не стану. Оставлю при себе свои размышления. И не потому, что хочу скрыть, просто… Просто не хочу. Сделала выводы и живу дальше.

— Свет, а мы можем завтра к врачу сгонять. Забыли узнать, можно тебе климат сменить.

— У тебя есть предложения?

— Имеются, — мы неспеша идем по холлу.

Я серьезно обдумываю его предложение, мне оно нравится. Можно отдохнуть недолго, но рисковать не хотелось бы.

— Денис, здравствуйте.

Мужа останавливает холеный мужчина. Очень непростой по виду. В процессе разговора выясняется, что это представитель фирмы, дающий первичные поставки. Я понимаю, поэтому спокойно отхожу в дамскую комнату припудрить носик. Бизнес есть бизнес. С недавних пор сама такая. На извинительный взгляд мужа, ободряюще пожимаю руку и исчезаю.

— Света, десять минут.

— Не волнуйся, я пока отлучусь. Приятно было познакомиться, Эльдар Анатольевич.

— Вы прекрасны, Светлана. Очень рад. Рад.

Хорошо, что в дамской никого. От нахлынувших эмоций я немного ошалела честно признаться. Жизнь полностью меняется. Нужно приспособиться и распланировать. Делаю свои дела и мою руки. Капризный голос заполняет помещение, слишком много шума.

В комнату врывается белое облако. Невеста крайне раздражена. Она выталкивает за дверь попытавшихся проникнуть следом и защелкивает замок. Меня терзают сомнения, а потом они распадаются. Это Лора. Мать ее! Лора. Несостоявшаяся любовница моего мужа.

— Ба! Какая встреча! — как всегда, наглая до безобразия.

Усмиряя ураган внутри, медленно протираю ладони салфетками. Лора проходит к окну. Вытаскивает сигареты и глубоко затягивается.

— Поздравляю, — сухо бросаю и намереваюсь покинуть туалет.

— Подожди.

— Нам не о чем разговаривать, — максимально пренебрежительно цежу сквозь зубы. — Ты последний человек, с кем бы я хотела вести беседы.

— Не боишься, что муженек еще раз вильнет? Ты ж с ним здесь обручилась? Снова! — скалится как гиена. — Он падок на жарких девушек.

Я понимаю, что сука провоцирует, но ураган в душе становится удержать все труднее. Единственное желание вцепиться в волосы и возюкать по кафелю мордой вниз. Но я сильнее марамойки, лезущей в трусы чужим мужьям.

— Ты стоила того? Видимо, пережарила, если больше раза тобой не воспользовался.

Не зная того, попадаю в цель. Лора буквально зеленеет, но мне не легче. Я будто назад падаю.

— Сука мерзлая! — нервно затягивается. — Стылая рыба. Думаешь удержишь? Денис видный парень. На него не только я запала. Там очередь стоит.

— Ничего страшного. За мной не занимать. Всего хорошего, Лариска. Так ведь тебя зовут. Или лучше о своем суженом побеспокойся. За меня переживать не стоит.

Берусь за защелку, но быстрый топот заставляет обернуться. Лора надвигается белой разъяренной тучей. На всякий случай стою боком, потому что от этой дуры ждать можно что угодно.

— Из-за тебя даже полноценного секса не случилось. Он не стал! Ты… Что в тебе такого, что нет во мне? Никакая же! Ни рожи, ни кожи! Плюгавая моль. Надавила на жалость, несчастненькая. Если бы не ты! — бессильно плюется злобой. — Сука белобрысая.

— Эй, тише, дамочка! Слюной подавишься, — безэмоционально роняю. — Паралич стеганет и все, муж-вдовец. Чао, Лариск. В этот раз не оплошай.

Захлопываю дверь и с идеально ровной спиной шествую к мужу. Он замечает меня издалека, радостно улыбается и машет. Он с ней не спал. Лариска сказала именно так. А что тогда? Что между ними было? Полноценно-неполноценно, имелось ввиду что? Эти вопросы сейчас разорвут голову.

Как же продержаться и достойно выстоять.

Или… оставить в прошлом…

— Светик, я начал волноваться. Едем отметим? Я заказал «Дитрих». Шикарный ужин, живая музыка, танцы под музыку пятидесятых.

Он такой заразительно счастливый, что подхватываю настрой и решаю окончательно оставить за бортом былое.

* * *

У нас одна заключительная глава и эпилог. Мы заканчиваем)))

Ну что? Простили Дениса? Или как прежде он не нравится? Ведь исправляется парень, видно же)))

И Света тоже стала более понятной. Ведь не простая она тоже, девочки. Мы все совершаем ошибки.

Вопрос в том, умеем ли их признать.

Глава 47

Через время.

— Давай, девочка, — командует акушерка. — Тужься. Раз-раз, ну-у-у. — стирает пот со лба. — Папаша не стоим. Подбадриваем жену. Еще. Еще немного.

— О-о-х, — подкидывает очередная потуга. — Да что ж за твою ма-а-ать!

По телу огненные судороги шпарят. Там больно, что силы уже заканчиваются.

— Родовая деятельность слабеет, — сквозь шум в ушах слышу настороженный голос. — Капельницу. Живо!

Раздирает напополам. Как справиться? Как не навредить доче? Что они еле телятся?

— Помогите ей! — кричу, но в реальности еле шепчу. — Что угодно вынесу. Просто помогите ей родиться.

Сквозь муть вижу скользящие тени. Врачи сосредоточенно делают работу. Все мельтешит, мажется. Я не должна отключиться, нет, я выдержу. В запале убираю руку с рычага и ищу мужа. Он тут же схватывает ответно.

— Светик, — голос хриплый и дрожащий. — Родная.

— Отца из операционной убрать!

Голос

Закладка:

— Нет! Не-е-т!

— Я не выйду, док, — твердо говорит Денис. Он режет словами, как пилой. — Не выйду! Что сделать, как помочь? Говорите, я готов на все.

Ответ тонет в моем же стоне, пока вводят катетер в кисть. Вены на сгибе локтя подвели. Вместо кожи, там сейчас огромные синяки и вздутые шишки.

— Четыре двести выродить надо, Света, — хлопает по щекам акушерка. — Не послушала меня, сама да сама. Ну ничего. Смотри на меня, давай. Видишь? На потуге пытаемся продышаться. Сейчас она… Так… Так! Дышим.

— Денис! — шелещу спертым воздухом.

Его руки держат за плечи, гладит меня и успокаивает. Говорит, что я сильная, что любит до потери пульса.

— Светка, родная. Моя отважная девочка. Люблю тебя, моя хорошая. Давай, постарайся. Дышим, родная. Ты моя малышка, — его низкий голос вибрацией шпарит по телу, вселяет в меня мощь, настраивает на благоприятный исход. — Мы с тобой все выдержим. Проживем самую счастливую жизнь, любимая. Ты только постарайся сейчас. Выпусти дочку на волю.

— М-м-мх… — завожу на новом витке схватки.

Но мне легче. От того, что рядом, от того, что со мной переживает и волнуется.

Какая я дура, что боялась реакции мужа на роды. Тут кровь, боль, вид у меня как у пугала. Но разве есть что-то еще прекраснее рождения ребенка? Разве это не самое сокровенное таинство? Я все равно для Дена самая любимая, знаю теперь.

— Всю жизнь с рук не спущу, малыш, — протирает влажной тканью лицо. Убирает пот и слезы. Мгновенно легче становится. — Девочка моя. Единственная. Самая-самая!

Команда врача перетягивает внимание.

— Головка показалась. Света, хотите потрогать?

— Что? — не понимающе таращусь.

— Вот макушечка виднеется. Отдыхаем пока, но недолго. Так что?

Денис вытягивается вперед, но я против. Куда он там таращится? От неожиданности немного теряюсь.

— Нет, не надо.

— Зря, — подмигивает врач и снова. — Готовимся выталкивать. Пошло… Пошло… И-и-и!

— А-а-а-а! — на волне крика тужусь и малышка выскальзывает на половину.

Не успеваю помнится, как еще раз, еще два, и красный комочек подхватывает персонал.

— Девочка! Четыре кило двести грамм. Пятьдесят шесть сантиметров. Большая какая, а красивая загляденье, — умиляется акушерка. — Папаш, режьте пуповину.

Денис торопится. В момент среза у него на лбу выступают бисеринки пота. Волнуется почище меня. Коротко полосует взглядом, жизнеутверждающе кивает. Улыбаюсь в ответ, да у меня есть еще силы на радость. Пока муж колдует над пупочным канатом, тысячи мыслей несутся.

Господи, как же я хотела ребенка. С ума сходила, все разрушила на пути к маниакальной достижимости. А доча пришла тогда, когда сочла нужным. Ей все равно чего хотела я или папа.

Но именно перед рождением мы с Денисом прошли сложный путь, который закончился благополучно. В эти минуты я верю, что оставшаяся жизнь будет иной, а именно разительно счастливой.

Денис возвращается. И чуть ли не впервые в жизни, вижу, как в его глазах сверкают настоящие слезы. Это впечатлительно настолько, что о пережитых мучениях мгновенно забываю. Он не стесняется нисколько. Нормальная человеческая реакция любящего мужа и отца, это нормально.

— Сейчас мы помоемся, — воркует с дочкой мисс Белых Халат.

— Покажите, — в один голос шепчем с мужем.

— Ох, нетерпеливые!

Нам торжественно несут дочку. Выкладывают на живот, показывают, как правильно давать грудь. Вздрагиваю, когда обхватывает и сразу начинает двигать ротиком. Первая реакция обнять и никому не отдавать. Спрятать ото всех. Сграбастать и скрыться. Ревностно смотрю на то, как ее забирают произвести необходимые манипуляции.

— Даже потрогать не успел, уже унесли, — хмуро замечает Денис.

Глядя на его по-детски обиженное лицо, невольно улыбаюсь. Выглядит, как будто сладкого лишили.

— Ден, — зову его, привлекая внимание. Он отводит взгляд от стола, где дочери чистят носик и пеленают. Но как только пересекаемся, лицо озаряется светлой радостью и довольством. — Правда она красавица?

— Она у нас не просто красавица! — осторожно целует муж. — Она номер один. Свет, после того, что я видел,… — внезапно замолкает, пытаясь прокашляться.

Мне кажется или в маску снова скатился серебряный шар? Муж быстро смахивает каплю. Меня трогает! Вот наизнанку выкручивает. Момент доверия по грани эмоций идет.

— Что?

— Больше никогда во мне не сомневайся. Слышишь? Я лучше на горло сам себе наступлю, если подведу хотя бы мгновения. Вы мои навсегда, малыш. Верь мне.

А я не сомневаюсь. Знаю, что все будет так, как он говорит. Только вот…

— Я твоя навсегда, а доча вырастет. Жениха найдет.

— Хватит, зай, — затыкает рот поцелуем Ден. — Им еще мой отбор проходит. Так что посмотрим кто достоен.

— Ох, ты какой, — смеюсь я.

— Ну-ка, давайте мамочкой займемся, — отодвигает Дениса доктор. — Папаш, заберите дочь и ждите в палате.

Муж вытягивает руки колыбелькой. Сестра советует, как лучше взять дочу. Господи, он несет ее, будто она стеклянная. Прежде чем шаг сделать, смотрит на пол. Большой сильный мужик сам в дитя превратился. Такой Ден трепетный.

Хорошо же? Хорошо!

Эпилог

— Оля, вот ту, — показываю на самую большую куклу. — Что там в компклекте? — внимательно слушаю про сопутку. Важно соблюсти требования дочери. — А коляска какого цвета в наборе? Розовая? Стоп… Минуту, — листаю в телефоне пантон. — Дочь велела фуксию. Смотрите.

Консультант задумчиво хмурит брови. Надеюсь, что придумает что-то, потому как я у них супер-вип. У Ритули склад игрушек. Не шучу! В доме пришлось отдать ей гардеробную жены. Светик и я стащили в одно помещение наши вещи, а дочка с размахом расположилась в освобожденном помещении.

— Кажется, я могу привести данный цвет из подразделения с Плешки, правда завтра, — умоляюще смотрит на меня. — Сегодня никак, сервиса домой отпустили.

— Бронируйте, — решаю сам заехать. Хотя предновогодняя суета парализовала проспекты, но ничего страшного. — Нужно сегодня забрать.

Дворники смахивают снег с лобового. Предпраздничное настроение захватило город. Гирлянды горят, везде по витринам и окнам мигают елки. Красота!

Завтра Новый Год.

Усталость проходит, как только представлю горящие Ритулины глазки. Хитрющие-хитрющие. При слове «папочка» подкашиваются ноги и начинает заходится сердце. Не могу привыкнуть к этому. А как она пользуется мной! Знает, что слезы не переношу, готов что угодно исполнить.

Натворит дел и бежит прятаться. В пандемию однажды провел конференцию с ней на руках, а что делать если дочери защита понадобилась. Слава Богу партнеры со смешками приняли появление дочери в эфире. Хорошо, что Ритуля сидела как вкопанная. Мама-то не достала и хорошо.

Закладка:

Молюсь об одном, только бы щенков не начала со временем подбирать или кошек. Мы только-только переехали в новый комфортный дом. Сменили наш старый на жилье побольше. Не очень хочется пристраивать будки-вольеры.

— Денис, — выходит жена на видеосвязь. — Купи яблок, пожалуйста.

Раскрасневшаяся Света бегает по кухне, готовит очередной шедевр. У нее прекрасно получается. На работу таскаюсь с контейнерами и рад этому, потому что готовит Светуля просто зашибись. Сотрудники всегда налетают на выпечку жены. Специально печет с расчетом на то, что угощу ребят. Конечно, никогда не отказываю, а те и рады.

Но есть одно «но».

— Свет, я уже поправился на размер. Специально, да?

— Ты заматерел! Посмотреть приятно, — смеется любимая. — Не насмотрюсь на тебя.

— Спасибо, зай, — расплываюсь по сиденью, как джем из пирожка. — Как Ритуля?

Жена спотыкается. На стол падает венчик и что-то разливается. Дело неладно, чувствую.

— Да…это… Нормально… Все…

— М-м-м. Точно?

— Связь плохая, — актриса из моей жены никакая, если честно. — Если услышал — купи яблок. Пока-а-а!

Усмехаюсь про себя. Яблоки, конечно, беру. Предвкушая сюрприз, тороплюсь домой. Что могла заюшка младшая натворить? Фантазия безграничная у дочки. Набираюсь терпения, не думаю, что сильно огорчусь.

Пока загоняю машину в гараж, смотрю на окна в доме. У дочки горит ночник. Так всегда бывает, когда она грустит. Значит Света на ее желание наложила вето. Вот вечно я перед выбором.

Светулю понимаю и согласен во всем. Она трепетная мать, лучшая, необыкновенная. И надо отдать должное, что в отличие от меня тормоза имеет, я же безволен перед дочкой. Был бы пацан, тогда безусловно занят иную позицию, но это дочь!

Маленькая, губастенькая, большеглазенькая лапулечка.

— Денис, привет любимый.

Обнимаю, зацеловываю с порога. Люблю до одури, изнемогаю от разлук. Моя. Моя бесценная, необыкновенная, золотая жена.

— Что там? — киваю наверх.

— Сходи сам. Предупреждаю! Я в стороне. Твоя дочь, твой характер. Иди и разгребай. О-о-ой, Господи, ты опять купил игрушку? А поменьше не было? Что за домище? Куда поставим…

Отвлекаю Свету от набора, касаюсь любимых губ и лечу в дочкину комнату.

— Тук-тук. Ритуля, ты где?

— Папоська, юбимый! Ну сказы, сто лугать не буись? — начинает с порога приговаривать, пряча в подоле что-то. Только не это… Не может быть! — Ну пазалуста. Он такой хаёдный, он такой гаёдный. В кустах плакал, када с няней гуляла.

— Что же там, зай?

Дочь, аккуратно подбивая подол коленочками, опасливо подходит. Немного отодвигает ткань, показывая котенка.

Да что ж за твою день.

Мысленно хватаюсь за голову. Может он блохастый и больной. Разглядываю найденыша. Ничего ужасного, они помыть и расчесать успели шерстяного. Болячек не видно, но в ветеринарку свозить нужно. Только бы одним котом обошлось, иначе пристраивать придется домики.

— Мозна?

— Можно, дочь. Ведь Новый Год скоро, а в праздник желания должны исполняться, тем более у таких чудесных девочек, как ты.

Договорившись о проверке Шарика (да, так зовут теперь кота) у врача, оставляю дочь счастливейшим человеком на земле. Она даже о заветной игрушке забыла, что привез. Ладно, оставим до завтра.

— Денис, можно тебя?

— Иду, малыш. Ты что спряталась? — жена стоит в ванной и тоже прячет за спиной что-то. Господи, только не очередной кот. — Светуль, ты…

— Я беременная, — выпаливает жена и ждет реакции.

Меня затапливает огромное счастье. Расплываюсь улыбкой на сто двадцать, сдвинуть губы назад нет возможности. Разве может быть столько счастья в один день?

Может!

Конец