Размножение

Глава 1

Всё живое рано или поздно начинает тянуться к естественному, заложенному в нас природой желанию размножения. Амёба делится, самка богомола готовится откусить голову новому партнёру, а где-то прямо сейчас по озеру проплывает пара лебедей.

Я – не исключение из правил. И хотя мои цели немного отличны от чисто биологического размножения, я хотел бы получать сопутствующие бонусы. Вот только, будучи современным городским жителем, я не могу просто взять и оглушить самку дубиной, чтобы потом затащить её в свою берлогу и совершить что-нибудь этакое. Во-первых, это неэтично, во-вторых – уголовно наказуемо. Да в конце концов, что я тут распинаюсь, я просто хочу любви. И секса. Желательно с одной и той же женщиной. И, кажется, я такую недавно нашёл.

Мы познакомились в интернете. Я не большой фанат приложений, где нужно вывернуть себя наизнанку, прикрепить парадные фото и надеяться, что одна из тысяч одобренных женщин откликнется взаимностью, но знакомиться на улицах я не умею. Я и на улицу-то выхожу нечасто.

Моя работа – полностью удалённая, продукты я заказываю в доставке, а всё остальное забираю из пункта выдачи возле дома. У меня есть пара друзей, но они такие же домоседы, как и я. Хоть мы и живём в одном городе, но чаще видимся в видеочате, а ещё чаще, просто-напросто, в аудио.

Но вернёмся к объекту моего обожания. Честно говоря, за несколько месяцев поисков я настолько занизил стандарты, что, когда получил от неё сообщение, решил, что это какой-то развод. Мне пришлось потратить половину дня на поиск и мониторинг её соцсетей, для того чтобы убедиться, что я общаюсь с реальной женщиной. И она была хороша.

Во мне что-то щёлкнуло, и все мысли свелись к трём глаголам: увидеть, потрогать, заполучить. Всё, что она писала, – мне нравилось, и я отчаянно старался понравиться ей в ответ. Я знал, что у меня не так много времени. Она молода и красива, наверняка таких, как я, за ней стоит целая очередь. И хотя я тоже молод и, мама даже говорит, что симпатичен, я был уверен, что если упущу такую сейчас, то подобную женщину больше никогда не встречу.

Поэтому, когда она сказала, что занимается спортом, я ожидаемо ответил, что тоже очень люблю спорт и даже бегаю по утрам в любую погоду. Напомню, что в реальности мой бег с утра ограничивается только маршрутом от кровати до туалета, если накануне я заказал обед в непроверенном месте. Но ей об этом знать не обязательно. Это был совершенный пустяк.

Казалось, она впечатлилась, потому что сразу после этого сама позвала на свидание. И даже предложила прогуляться, из-за чего температура моя поднялась на несколько градусов. Я, честно, ещё не до конца ей доверял, но теперь был уверен: я ей понравился. Не мои деньги, не моя машина, которой у меня, кстати, нет. А я. Она хочет со мной прогуляться! Я был обеими руками за.

Когда мы встретились, у меня предательски задрожали руки. Она была совершенна. Даже солнце, словно по заказу, выглянуло из-за туч. Она тогда, с улыбкой, отметила, что в такую погоду можно гулять целый день, и я, совершенно не думая, согласился.

Первую тревожную нотку я заметил, когда мои электронные часы прожужжали: выполнена дневная норма шагов. Не знаю, кто установил дневную норму на десять тысяч, но моя — максимум две. К этому времени я уже немного устал, тогда как моя спутница, казалось, не шла, а летела со скоростью, как показали часы, пять километров в час.

Я старался держать лицо, но спустя ещё пару километров устал совсем и предложил ей перекусить. Мы совсем недолго погостили у полковника Сандерса, и, судя по крошечному рациону моей нимфы, я начал убеждаться, что она точно не человек. Долго ждать подтверждений не пришлось. Очень скоро мы вновь отправились в путь.

После небольшого отдыха мои ноги почти кричали, чтобы я прекратил их мучения, но я крепился. Она говорила правильные, умные вещи, улыбалась и много шутила, поэтому, даже когда у меня вспотела спина и стёрлись ноги, я всё ещё шёл вперёд, как голодный грызун за флейтой крысолова.

Но время шло. И она тоже продолжала идти. Я уже прекратил считать, сколько раз проклял свой язык за сказанные мною тогда слова про утренний бег в любую погоду. Между нашими спортивными подготовками лежала пропасть. Она была олимпийской богиней, я – мешком картошки, который случайно научился ходить.

Мои ноги уже начинали трястись, я едва держал нервную улыбку. Со временем я потерял возможность закрывать глаза на свою усталость. Как минимум потому, что в этих самых глазах начало темнеть. Ещё немного — и я свалился бы прямо на месте. А она так увлечённо рассказывала о чём-то, что, кажется, не замечала моего предсмертного хрипа. Даже сказала, как здорово и романтично было бы дождаться момента, когда разведут мосты.

Мои часы показали третий десяток тысяч шагов, и я сдался. Не помню точно, что я ей сказал, но, вроде, сослался на болезнь. Я рухнул в такси, а из него чудом дополз до квартиры, где лёг на кровать прямо в чём был и не вставал с неё около суток. Мозоли на моих ногах выглядели просто ужасно, я мыл их в тазу и тихонько подвывал от боли. А она… Она написала мне на следующий день. Я почти услышал её голос в своей голове: «Было здорово, давай повторим?»

Всё живое рано или поздно начинает тянуться к естественному, заложенному в нас природой желанию размножения. Но, как оказалось, инстинкт самосохранения куда сильнее.