Разменные жизни

Глава 1

Стрекотали кузнечики. Солнце палило нещадно, с садистским исступлением. Форменный зелёный халат можно было выжимать. Машка ненавидела лето, свою работу и, до кучи, весь окружающий мир.

Кузнечики смолкли. После выматывающего стрекота тишина показалась оглушительной. Рядом беспокойно завозилась Муха. Навострила уши, повела узкой мордой. Светодиоды на холке лихорадочно замигали. Муха беспокоилась.

Машка оттянула впившийся в горло ворот маскировочного халата и осторожно приподнялась на локтях. Роболисица не ошиблась.

Шагоход вторженцев бодро и совершенно бесшумно полз по разбитой дороге. Острые когти ходовых конечностей вонзались в бетон, выворачивали куски покрытия, поднимали клубы пыли.

Машка поправила на носу очки и прищурилась. Линзы были грязными, захватанными, но даже сквозь них отлично просматривался контур энергетических щитов. Широкий, захватит её убежище. Нужно быть осторожнее, чтобы датчики вторженца раньше времени не уловили присутствие человека.

Муха припала к земле и завертела голым хвостом. Искусственная шерсть с него облезла уже через пару месяцев окопной жизни. Лисица видела врага. Видела насквозь. В Машину голову полился поток малосвязных цифр и букв. Муха так активно бомбардировала своими выкладками, что чип в основании Машиной шеи разогрелся и завибрировал, грозя разорвать коннект. Маша раздражённо ткнула лисицу острым носом в землю и сжала виски, в попытках усвоить полученные данные.

Муха видела генератор щитов.

В этот раз сердце шагохода располагалось в плечевом сочленении. Высоко, но достать получится.

Шагоход брёл в сторону города. Полог энергетического щита тянулся за ним причудливым шлейфом, проглатывал птичьи трели, шелест листвы, гул ветра.

Шагоход поравнялся с Машкиным убежищем. Граница щита пожрала окружающее пространство. Тело сотрясло коротким разрядом тока, когда купол прошёл сквозь Машино тело. Холка Мухи замерцала паническим красным, а потом мир затопило обилием звуков.

Механический скрежет лап, грохот крошащегося асфальта, панические птичьи вопли - звуки метались внутри сферы щита, отскакивали от прозрачных стен, усиливались и дробились. Маша спешно вытащила из кармана шмат пластилина, оторвала два крупных куска и запихала в ушные раковины. Звуки стали терпимыми.

Шагоход остановился, будто прислушиваясь. Машкино сердце пропустило удар. Заметил? Она тяжело сглотнула пересохшим горлом, боясь пошевелиться.

Вторженец потер короткие передние конечности, словно муха-переросток, очищающая лапки, и двинулся дальше.

Сверялся со своими базами данных. Если механические ноги ступят за оборонные стены, дни горожан сочтены. Следом за разведчиком потянутся рои крылатых металлических тварей, которые не оставят от поселения камня на камне. Маша уже видела это развитие сценария.

Муха взвилась на ноги резко, подстёгнутая мысленным приказом, сделала пару нерешительных шагов. Обернулась. В матовых чёрных глазах промелькнули отблески панических красных огней.

"Страх". "Опасность". "Умереть". Фразы, рождённые чужим механическим мозгом бились в Машиной голове, мешали думать. Она ещё раз проговорила приказ и уверенным движением сковырнула чип. Он был горячим, почти раскалённым. Кожа вокруг нейроразъема невыносимо зудела.

Машка нырнула в окоп и накрылась маскировочным плащом. Она отлично помнила, сколько пыли поднимает упавший шагоход. А упасть он обязан. В Мухином пузе запаяно достаточное количество взрывчатки.

Машка поскребла ногтями шею, положила подбородок на локти и прикрыла глаза. Стоило начать придумывать кличку для новой роболисицы. Спохватившись, она бросила чип, до сих пор зажатый в ладони, в карман форменных брюк. Чип звякнул и утонул в груде своих использованных собратьев.