Разбогатеть после катастрофы

Глава 1

Океан полон тайн, порой страшных или трагичных. Вот рифы и скалы, даже если их видно в хорошую погоду, в шторм становятся смертельными ловушками. Сколько парусников нашли свой конец в этих водах, теперь и подсчитать сложно. Остатки некоторых так и торчат на камнях, другие же погрузились на дно. Вот спешит судно укрыться от шторма, но обойти остров не получается, и оно оказывается на камнях. Есть места, куда и в хорошую погоду страшно заходить, настолько всё завалено обломками погибших судов.

Шхуна, занимавшаяся ловлей жемчуга, попала в шторм у такого острова. Её пёстрая команда старалась изо всех сил, остров казался хорошим укрытием, но надо попасть на подветренную сторону. И тут страшный удар потряс корпус, судно налетело на подводную скалу. Некоторые сдуру кинулись вплавь, другие решили спустить шлюпку. Первые утонули, течение вынесло их в открытый океан мимо острова, а вторые напоролись на скалу поменьше. Шлюпка разбилась о скалу, а люди разделили судьбу первых.

– Зака, ни нада плыть, – туземец, работавший ныряльщиком на шхуне, схватил матроса Жака за руку. – Сторма утихнет, тогда поплывём. Смотри, мы сидим ровна, наса судна крепко уселася на камень.

В этом был свой резон, шхуна осела, но ещё почти метр торчал над волнами. Между тем, скала держала палубу над поверхностью. Туземцу не откажешь в уме, сейчас шхуна напоминала остров, чудом получившийся по воле судьбы. Они спустили паруса и укатали их, чтобы ветер не раскачивал судно. Пусть отдельные волны и захлёстывали на палубу, но они держались за такелаж, и волны не смогли смыть их за борт.

Шторм утих через два дня, а туземец умудрился забраться в трюм и выловить бочонок с сухарями. Спустившись второй раз, он вытащил анкерок с испанским вином. Это помогло продержаться, пока шторм утих.

– Нада плот делай, будем харошая забирай, – заявил туземец, когда ветер утих и океан успокоился.

Плот они собрали быстро, пустых бочек в трюме хватало. Их увязли с трюмной решёткой и спустили плот на воду с помощью гафеля на грот мачте. Теперь они грузили бочки с едой, водой, плотницкий инструмент, посуду с камбуза и всё, что удалось найти. Сняли даже компас и взяли с собой, ясно же, что шхуна никуда не уплывёт. Плот навьючили так, что стоять пришлось по щиколотку в воде, но вёсла сделали из досок и добрались до берега без приключений.

– Остров хороший, но сколько нам придётся прожить на нём? – Жак уже не так расстроен, живы же.

– Сичас пасмотрим, а патома будим лодка делать, – Ману себе на уме.

– Лодку? Из чего мы ей будем делать? – удивился Жак.

– Наса судна есть, тама есё судна на дне, пастроим, – туземец улыбается. – Слискам долга тут не будим зить, пора зинися.

Он и пошёл работать на шхуну, чтобы раздобыть выкуп и подарки родителям девушки. Обживаться пришлось быстро, коксы есть, бананы есть, вода плохая, но прокипятить и пойдёт. А у них есть инструмент, топор, пила, даже рубанок и вороток, чтобы сверлить отверстия. Два дня они отдыхали и отъедались, а потом на пустом плоту пошли к шхуне, где стали снимать доски палубы и обшивки. Руководил туземец, у него уже в голове всё понятно и разложено по полочкам. Гора досок постепенно росла на берегу, но Жак не понимал, что собирается делать из неё Ману.

Шхуна сверху уже разобрана, пришлось отдирать доски, стоя по пояс в воде. Каждый гвоздь отправлялся на берег, где его выпрямляли на камне и откладывали до лучших времён. Оказалось, что, пробив днище, судно уселось на ровную полку скалы, потому и сидело там устойчиво, не желая заваливаться никуда. Это позволило судну пережить шторм, да и не один. В итоге шторма добили её, мачты рухнули, плохо удерживаясь в разобранном корпусе, но тогда спасшимся было всё равно.

Кривые доски Ману сравнивал и укладывал отдельно, чему Жак сильно удивлялся. Но туземец объяснил, что борта у лодки не прямые, а такие доски позволят сделать правильные обводы. Правда, говорил он так странно, что понять было сложно. Простые слова стали понятны потом, когда приступили к сборке судна. Процесс этот удивил Жака, поскольку Ману сначала разложил все доски в понятном только ему порядке, а потом стал собирать их, используя только один шпангоут. Форштевень получился тоже кривым, вырезанным из шпангоута шхуны. Зато доски он сшивал между собой кокосовой верёвкой.

Между досками укладывался ил из того болотца, из которого они брали воду. Вся лодка рождалась сначала в голове у туземца, а потом уже воплощалась в дереве. Полгода работы, примерки, сверления, строгания, сшивания, и вот уже корпус готов. Он получился излишне килеватым, но этому были свои объяснения. Туземец делал именно то, что представлял. Довольно узкий корпус, который прекрасно «резал» волны, не выматывая экипаж качкой. Точно так же настелили и палубу, используя прямые доски и сшивая их кокосовой верёвкой.

Теперь предстояло спустить их судёнышко на воду, для этого использовали мачты от шхуны, сделав «козу» из мачт. Постепенно, по полметра, эта конструкция позволяла перемещать тяжёлый корпус к воде. Там он благополучно улёгся на борт, и палуба почти оказалась в воде. Но после загрузки балласта из камней, судёнышко стало на ровный киль, и уже никакая сила не могла положить его на борт.

Паруса сшили из парусов шхуны, разумно решив обойтись парой люггерных. Это давало хорошую управляемость и невысокий крен, что в их положении очень удобно. Вахты придётся нести по очереди, а управляться с парусами в одиночку совсем непросто. Мачты сделали из стеньг, загрузили полный трюм кокосов, взяли одну вязанку бананов, которую подвесили на мачте и можно отправляться.

Но тут Ману занялся нырянием. Два дня он обследовал дно, а потом заставил Жака держать в руках верёвку, а сам нырял в глубину так, что Жак стал волноваться за него. Но в результате их добычей стали три замечательных сундучка с монетами.

– Осень харасо, – улыбался туземец, – купим падарка и мосна зенися.

Жак осмотрел содержимое сундучков и разделил его по-честному, каждому по сундучку, ему, Ману и родителям его невесты. Сказать по правде, без туземца он бы утонул, или застрял на этом острове надолго. Ману выручил его своей смекалкой и природным умом, а также привычкой всё делать своими руками. Их судёнышко оказалось настолько хорошо на ходу, что рулём вовсе не пользовались, закрепив румпель канатом, они управляли одним шкотом, трогая остальные только при смене галса.

Ману и привёл их в порт, ориентируясь по звёздам. Компас больше нужен был Жаку, чтобы держать верный курс. Кокосы кормили и поили их, заменяя воду и еду. Накупив кучу подарков для родителей невесты, туземец купил и подарки для самой невесты, а также ножи, кастрюли и прочие, очень нужные в быту вещи. Со всем этим и заявились на остров, где жила невеста Ману.

Её едва не выдали за другого, но подарки сделали своё дело, из бедного парня, Ману превратился в местного богатея, желанная партия для любой невесты. Жак дожидался, пока Ману женится, а потом можно и отправляться к какому-нибудь порту. Но одна местная красотка положила на него глаз, и устоять не было никакой возможности. Так и остался он на этом острове, лишь иногда уходя вместе с Ману в порт, чтобы купить что-то нужное для семьи и племени.

– Вот закончатся наши деньги, и мы станем простыми островитянами, – поведал он однажды туземцу.

– Зака, у меня есь бальсой секрета, тама на дне есё многа сундуков есь, –заговорщически прошептал Ману.

Однажды они снова отправятся к тому острову, у берегов которого разбились парусники, оставив на дне настоящие сокровища. А пока лазят по пальмам, тискают детей и любовь поёт им свои песни. А что ещё нужно для счастья?