Рассвет

Глава 1

Просыпаться под звуки тревоги — не самое приятное пробуждение. Я еще не успел потереть глаза, как руки и ноги сами проделывали нужные движения. Надеть комбинезон, поверх него герметичный рабочий скафандр, таблетку для стабилизации внутреннего давления под язык, шлем-маску на голову, разгрузку закрепить на поясе и плечах, в руки чемоданчик с инструментами. Все, механик готов к любым испытаниям. На все это у меня ушло меньше минуты, хотя норматив говорит о двух. Военные привычки дают о себе знать.

Разгерметизировав свой жилой отсек, я выхожу в один из технических коридоров корабля. Я сам когда-то упросил капитана — владельца корабля, сделать из небольшой кладовки одноместную каюту для меня. Все недоумевали, зачем мне такие трудности, ведь кают хватало на всех, даже одиночных. Мои объяснения, что отсюда до моего рабочего места гораздо ближе, они не принимали как стоящую причину. Ведь весь корабль обходился полностью за десять минут неспешным шагом. Зато теперь мне нужно потратить не две минуты на то, чтобы добраться до запасного командного пункта, а всего двадцать секунд.

Не успел я сделать и десятка шагов, как корабль тряхнуло. Внешние микрофоны костюма уловили какой-то скрежет и шипение, а умный компьютер, встроенный в скафандр, доложил о повреждении обшивки и разгерметизации нескольких отсеков. И это уже не шутки. Благодаря отключенной гравитации в этих участках корабля, я одним рывком долетел до нужного мне шлюза.

Внутри естественно никого еще не было, пока третий пилот и специалист по дальней связи сюда прибудут, пройдет еще не менее трех минут, а то и больше. А может они и вовсе кинутся не на положенные по расписанию места, а к командной рубке. Пока же у меня есть своя работа. Я переподключил все системы на резервный источник питания, который находился здесь же, а так же проделал все процедуры, предусмотренные протоколом.

Связи с рубкой не было, причем ни дистанционной, ни проводной. Загрузив технологическую карту кабеля, я определил, где именно произошел разрыв. Да и просто мельком поглядел, какие повреждения получил корабль. А побило его не слабо. Большую часть обшивки в секторе «В», где находились жилые помещения и кухня, разнесло сильнейшим ударом. Он прошел вскользь корабля и причинил максимальный вред, который только мог. Так же была уничтожена установка дальней связи, автоматическая турель противометеоритной защиты и кран-захватчик.

Нужно срочно связаться с рубкой. Но, к сожалению, резервную проводную систему связи сняли с этого корабля давным-давно. Придется топать ножками. Но большая часть пути разгерметизирована, а значит открыть двери не получится. Без шлюзовой системы корабль просто откажется открыть двери, а ручного отпирания не предусмотрели. Точнее, такую полезную вещь просто сняли за ненадобностью. Ведь электроника гораздо надежнее. Придется выходить наружу и прямо по внешней обшивке корабля идти к шлюзовой камере отсека «А».

Данную операцию я проделывал сотни раз, но, естественно, не на движущимся корабле. И хоть разницы вроде бы никакой и нет. Но если сорвешься, то потом подобрать тебя не смогут, ибо связи нет, и даже сообщить о случившемся нет никакой возможности. Поэтому перед выходом я трижды перепроверил все системы как магнитных ботинок, так и лебедок с мощнейшими зацепами.

Открытый космос ужа давно не впечатлял, просто приелся. А сейчас он был лишь помехой. Из-за пробоины пришлось идти не по основному пешему маршруту, а вы думали что на космических кораблях можно ходить по любой обшивке? Нет, есть специальные дорожки, по которым и следует передвигаться, и хоть возможность пройтись по неположенным местам имеется, но делать этого не стоит. Во-первых, там нет тросов, за которые полагается цепляться, чтобы не улететь в тартарары. Во-вторых, здесь специальное покрытие, которое помогает цепляться магнитным ботинкам. Ну и в-третьих, только здесь есть аварийные люки, через которые можно попасть внутрь.

Проходя мимо отсека «В», я опытным взглядом заметил, что пробоина оставлена не метеоритом, как я предположил, а вполне себе боевой торпедой. Только она попала не фронтальной своей частью, а всего лишь вскользь. Но и так смогла причинить много вреда. Жилые отсеки, кухня, медицинский блок и мини спортзал уничтожены. И если пару кают еще оставались целы, то все, что располагалось ближе к борту, уничтожено. Внимательно осмотрев и другие повреждения, я заметил, что по нам прошлась автоматическая сто миллиметровая пушка. Отсутствие связи легко оправдывается как и этими торпедами, так и преследующим судном с установкой РЭБ. Но для пиратов второе слишком жирно. Теперь я понимаю, почему движки до сих пор не выключены, если мы только вышли из боя, то пилот еще долго не остановится.

Словно в насмешку мне, двигатели рявкнули и заглохли. Вспышку от сгораемого топлива я заметил стоя к ним спиной. Значит, или аварийное отключение, или какая-то поломка. И я молюсь, чтобы это было первое. Так как чинить двигатели в таких обстоятельствах сущий ад. И то при условии, что поломку устранить получится.

Электронные замки возле капитанской рубки были глухи к моим попыткам войти. Пришлось отойти подальше и лезть в аварийный люк, специально сделанный для похожих ситуаций. Странно, гравитации нет. Обычно в этих секторах её даже в ночное время не выключают. Но магнитные подошвы позволили мне комфортно идти по полу.

Командную рубку окутывало защитное поле. Привет от судостроительной компании, которая делала до этого только военные судна. Им бы в голову не пришло, что может быть по другому, а на обычных гражданских судах такого безусловно полезного купола нет и в помине. Но сейчас он мне только мешал. Система свой-чужой не работала, и пропускать на ту сторону он меня категорически не желал. А связь так и не работает. Но я не зря значусь тут механиком. Вскрыв одну из панелей, я добрался до кабелей внутренней связи.

— Говорит механик корабля «Рассвет 17 24 52», есть ли кто живой в командной рубке?

— Макс! Это ты? Я так рад, что хоть кто-то выжил.- Обратился, чуть ли не крича, ко мне второй пилот в нарушении всех правил связи.

— Да, это я. Я жив и нахожусь за дверью. Впусти.

— А что сам не зайдешь? — С подозрением спросил Андрю

— Система свой-чужой не работает. Как собственно и вся дистанционная система управления.

— А, ну да, сейчас.

Фиолетовое поле с зелёными сполохами пропало, и дверь открылась. Причем сама. Значит, автономный генератор работает хорошо. За порогом меня встречал молодой парнишка восемнадцати лет. Так посмотришь, и не дашь и шестнадцати. Но он является участником прошедшей войны, где уже в четырнадцать сидел за штурвалом малого бомбардировщика. Проклятая война.

В руках у Андрю был пистолет-пулемет, который полагается противоабардажной команде. Парень был хоть и молод, но не глуп, так что просто так впускать не собирался, и только проверив, что никого кроме меня за дверью нет, выдохнул.

— Заходи.

Закрыв за собой гермодверь, я активировал защиту обратно. Сняв шлем, спросил пилота, что собственно произошло. И он мне поведал всю задницу ситуации. Пару часов назад в рубку зашел капитан и сам начал следить за приборами. Специалиста по навигационному оборудованию на нашем корабле не было, и кэп сам частенько занимался правками в маршруте, так что ничего необычного в этом не было. Но вот его просьба сбросить скорость в открытом космосе была странна. Но не до такой степени, чтобы не повиноваться. Тем более, мы все были всего-лишь наемным персоналом, а капитан — владельцем корабля. Приказав никого не будить и ничему не удивляться, наш кэп отправился в трюм.

Тут то и появился корабль пиратов. Естественно, он опознавался как обычный контейнеровоз, но опытного военного пилота такие трюки не проведут. Доложив о противнике капитану, Андрю уже собирался совершать маневр уклонения, но ему приказали не дёргаться, а выполнять приказы. Внутренние ангел и демон сошлись в схватке. С одной стороны приказ капитана, который в общем-то не обсуждается, это второй лейтенант усвоил в армии хорошо. С другой стороны пираты, которые ничего хорошего для человечества еще не сделали. Постоянные грабежи и нападения на мирные суда были обыденным делом в прифронтовой зоне после объявления мира с чужой расой.

Капитан тем временем открыл трюм и с помощью манипулятора выбросил несколько контейнеров. А от пиратского судна к нашему кораблю ринулись мелкие боты-переносчики под прикрытием перехватчиков. Забрав груз, пираты двинулись к себе. А Андрю наконец-таки нашел частоту, по которой переговаривался наш капитан с пиратами. И потому, что разговор шел на повышенных тонах, он понял, что дело пахнет жареным, так что приготовился форсировать движки и уклоняться от боя. Все-таки у них, кроме двух противометеоритных пушек, оружия нет никакого. Выстрел перехватчика двумя торпедами в открытый зев трюма поставил точку в переговорах. Передатчик капитана заглох, а орудия корабля пиратов открыли огонь.

Того, что корабль резко сорвется и начнет маневрировать пираты, явно не ожидали. Так что повреждения были слабыми. Тогда-то и сработал сигнал тревоги. Не захотев играть в кошки мышки, по нам пустили ионную торпеду. Дорогую, но очень полезную. Попади она в нас как положено, и корабль бы просто обесточило. А значит, и двигатели бы замолкли. И тогда догнать нас и наказать не составило бы труда. Но Андрю каким-то чудом уклонился. Но из-за повреждения электроники он оказался глух и слеп. Многие системы просто отказывались работать. Перезапускать их не было смысла. Пока микрочастицы, поразившие корабль не распадутся, она так и не будет работать. Двигаться в слепую на огромной скорости тоже не имело смысла. Но из-за чертовой торпеды сбавить скорость не было возможности. Пришлось выжидать максимально возможное время и выключать движки в аварийном порядке. Хоть космос и пустой, но наткнуться на какой-нибудь метеорит нет никакого желания.

Теперь мы без связи и навигации, без возможности адекватно управлять кораблем и с хвостом из пиратов должны что-то предпринять. Ну или сидеть на попе ровно примерно с неделю, пока электроника сама не заработает. Но второй вариант нами сразу был откинут. Так что нужно заняться своими делами. А именно мне — восстановить систему управления корабля. В отличие от связи и навигационных систем, это сделать возможно. Только для этого нужно протянуть провода от командной рубки до ядра. Но такой фигней заниматься я не намерен, так что сказал, чтобы Андрю собирался со мной на ЗКП. Оттуда намного проще будет восстановить управление. И плевать, что там нет многих систем, основа есть, остальное и не нужно.

Пока я занимался ремонтом, второй пилот искал выживших. Шансов конечно мало, но вдруг? Но кроме трех трупов ничего обнаружить не смог. Конечно, оставались запертые каюты, но двери в них открывались прямо в открытый космос. А связи все не было. Так что рисковать он не хотел. Помимо безуспешных поисков выживших членов команды, он заскочил в развороченную столовую и прихватил оттуда несколько фляг с питьевой водой и сублимированную пищу. За это я был ему очень благодарен, так как за шесть часов работы сильно вымотался. Пообедав и помянув погибших стаканом энергетика, мы принялись регулировать работу движков. Управление изменилось не в лучшую сторону, но оно хотя бы присутствовало. А подключившись к наружным камерам, мы обзавелись хотя бы визуальным способом ориентации в пространстве.

Без навигационных приборов в космосе очень сложно ориентироваться. Но Андрю уверил меня, что мы движемся к основной межпланетной трассе. Правда делаем это как черепахи, но по другому сделать это сложно, все-таки пилотирование с визуальным ориентированием ни одному идиоту и в голову не придет.

Я тоже без дела не сидел и, набрав инструментов, двинулся к жилым отсекам. Открывать двери я не собирался, так как предполагал, что вряд ли кто с той стороны сидит в скафандре и дожидается помощи. Единственным решением, которое мне пришло в голову, это сделать дыру снизу. Как раз там сохранилась целый технический коридор с работающей системой жизнеобеспечения. Так что, притащив сюда скафандры и костюмы защиты, я принялся вскрывать обшивку.

Дело это долгое и неблагородное. Чтобы сделать небольшую дырочку, мне пришлось прорезать две обшивки, и если внутренняя была из обычного металла, и я вырезал в ней лючок за полчаса, то вот бронесталь, из которой и сделана жилая комната, поддавалась с огромным трудом. И самое обидное, что когда я отогнул угол с помощью домкрата и закинул в комнату камеру на шнурке, то увидел только труп нашего дока. Я хоть и не врач, но её тело было почти разорвано напополам, так что диагноз ставить не нужно. Быстро свернувшись, я перешел ко второй каюте, которая и вовсе оказалась пуста. Там обитал наш третий пилот, который всегда пренебрегал скафандрами, и скорее всего вместо того, чтобы одевать его, выскочил в коридор. И так как труп его обнаружен не был, значит его тело бороздит в открытом космосе.

На третьей каюте мне повезло. Кок, который там жил, начал что-то орать, когда я еще только начал вскрывать переборку. А когда дырка стала достаточна для нормального разговора, завалил меня вопросами. Пришлось рассказывать, и радость спасения тут же сменилась ненавистью и страхом перед пиратами и скорбью по погибшим. Пока я вскрывал четвертую из пяти каюту, повар наворачивал что-то из пайка. Все-таки он не пил и не ел практически двадцать часов. Покончив с едой, он принялся мне помогать. Хотя толку и было чуть-чуть, но сбивать душевные порывы я не хотел.

В этой каюте я нашел недвижимое тело нашей красавицы Лики. Я и сам был к ней неравнодушен, так что с надеждой на лучшее резал толстый металл. Но радостных криков я не услышал. Поэтому запустил внутрь видеокамеру. С помощью неё я и заметил девушку, у которой была перемотана голова. И раз никого, кроме нее в каюте не было, значит после взрыва она была еще жива. А значит шансы есть. Может быть, она просто без сознания. Так что я принялся расширять проем, чтобы просунуться внутрь. Еще полчаса работы, и я с трудом, но все-таки проник в каюту.

Лики была жива. Она редко и тяжело дышала и была явно без сознания. Так что пришлось аккуратно ее спускать вниз. Нужно доставить девушку к ЗКП, Андрю принес туда кое-какие медикаменты, и я порывался сам отнести ее. Но все-таки долг не позволял этого сделать. Оставалась еще каюта оператора систем вооружения. Противного мужика, который хоть и занимает такую должность, но в армии никогда не был. Как вообще такое может быть, я не знаю, но все-таки. И нас, военных, он презирал, считая нас идиотами, которые ввязались в ненужную войну. Но что-то доказывать ему или бить морду оказалось бесполезно.

Так что, проинструктировав кока и одев Лики в скафандр, я отправил их на ЗКП. Естественно, я предупредил об этом нашего пилота, чтобы он подготовился к приему пострадавшей. Сам же я переполз по коридору дальше и принялся за уже надоевшую работу. Мысли все были только о девушке, так что работал я медленнее. Но все равно через час я услышал мат Гроса. Только я вскрыл немного пол под его ногами, как он тут же начал требовать от меня отчета. Но приказав ему заткнуться, я сообщил ему, чтобы он не отвлекал меня от работы. Но оператор вооружения не успокаивался и начал меня тупо оскорблять. Выключив резак, я пожелал грубияну всего хорошего. И только тогда Грос успокоился, я рассказал ему в вкратце, что произошло. Как только проем оказался достаточно большим, чтобы пролезть мужчине наружу, наш оператор опять взялся за старое, принявшись пенять мне, что я спас его в последнюю очередь и что командование кораблем он берет на себя. Но я его уже не слушал. Я собрал свой инструмент и двинулся на выход. И только когда этот пустозвон оказался за бортом и увидел повреждения, замолк.

Когда мы вернулись, Лики была все еще без сознания. Но сделать с этим мы ничего не могли. Кок откуда-то притащил матрас, так что хоть не на полу ей лежать. К сожалению, ничего более того мы сделать для нее не могли.

Как только мы зашли в ЗКП, Грос опять попытался взять командование на себя, как единственный среди нас командир. Но быстро был послан далеко и на долго. А кок был простым парнем, подошел и одним ударом вырубил вопящего. И правда, по мимо дележки власти у нас есть и более насущные дела.

Хоть Андрю и делал все, что мог, но таким макаром до хоть сколько-нибудь оживленной космической трассы мы будет лететь неделю. К этому времени как раз ионы распадутся, и системы можно будет перезапустить. Но угроза космических пиратов не ликвидирована. Нужно хотя бы уйти от того маршрута, по которому мы летели, чтобы нас не засекли. Чем пилот, собственно говоря, и занимается.

Так как делать было нечего все, кроме Андрю, улеглись спать. А наш пилот страдальчески пил уже третью баночку энергетика и всматривался в десяток мониторов, чтобы разглядеть в них хоть что-нибудь, кроме бесконечной пустоты, одиноких мерцаний далеких галактик и близких, но не родных звезд.

И в очередной раз я проснулся под звуки тревоги. Но в этот раз не под базер оповещения корабля, а под мат Андрю. Что в данный момент для меня было в разы страшнее. В помещении было только дежурное освещение с длинными ломанными тенями. Из-за тревожных криков и суматошного метания проснулись все, даже Лика что-то простонала и опять ушла в мир снов.

Я практически сразу сообразил в чем дело и помог пилоту стабилизировать систему. Главный генератор почему-то вырубился. Причем непонятно почему. Резервное питание хоть и было, но надолго его не хватит. Сутки, максимум двое. Пришлось по быстрому собираться и отправляться к ядру. Я разбирал его всего пару раз, так что, надеюсь, ничего серьезного с ним не случилось.

Мой оптимизм пропал, когда я попытался открыть дверь. Предупреждения о разгерметизации отсека не могло радовать даже конченного идиота. Так как тамбура тут не было, пришлось идти через другую дверь. Зайдя в нужный отсек, я выматерился. Ну, везет как утопленнику. Прямо сверху красовалась огромная дыра от скорострельной автоматической пушки, и этот выстрел повредил один из генераторов, но было еще три, но, по закону подлости, в один угодила какая-то часть переборки и его намертво заклинило. Даже убрав эту железяку, запустить его не было ни какой возможности. Третий и так был плох, а форсаж движков и всевозможные перегрузки спалили его подчистую. Надежда была на последний, внешне не поврежденный, но на отрез отказывавший запускаться.

После четырех часов танцев с бубном я понял, что мне его не оживить. Почти вся электроника перегорела. А так как начинка была гражданской, то каких-либо проводных переходников на этом генераторе не было и в помине. Пришлось просто выбросить всю электронную начинку. Даже если каким-то чудом мы переживем распад ионов, то двигатель не запустится.

Воздуха в скафандре оставалось все меньше. И что мне делать, я не знал. Но пока время есть, стоит посмотреть остальные генераторы, может, из четырех хоть один удастся собрать. Но, черт возьми, на это нужно время. Хорошо что здесь невесомость, а то как ворчать деталями с массой под двести килограмм с нормальным притяжением, я совершенно не представлял.

Сначала я хотел из внешне целого генератора вытащить все рабочие детали и поставить их на поврежденный взрывом. Но после того, как я немного отдохнул, мне пришла идея намного лучше. Раз после обстрела ионными торпедами двигатель продолжал работать, значит где-то была проводная связь. И мы летели именно благодаря именно этому генератору.

По идее, это должен быть первый, но я его месяц назад смотрел, и ничего подобного там не было. У обоих оставшихся было проводное подключение. Так что я принялся разбирать ближайший генератор, который был поврежден куском обшивки. Почти час работы и неутешительный результат. Часть схемы уничтожено разлетевшимися осколками генератора. Ну ничего, попытка номер два. Только надежды у меня уже нет. Генератор практически уничтожен взрывом, то, что не сломала ударная волна, довершили осколки и горение. Как я и ожидал, практически половина схемы расплавлена. Да что за гражданское дерьмо. Один гребаный снаряд уничтожил все. И это не золотой выстрел, это просто говеный проект.

Кислород в скафандре на исходе, нужно возвращаться. Но что делать, совершенно не представляю. Без генераторов система жизнеобеспечения работать не сможет. Резервные пока что еще работают, это поможет продлить агонию, но не выжить. По привычке собрав все запчасти в сумку, я двинулся к выходу. У дверей меня поджидал Андрю и, только посмотрев на мое лицо, все понял.

— Все генераторы, кроме одного в хлам, но у того, что более менее, система управления уничтожена. Всего одним стомилиметровым снарядом всё уничтожено.

— Гражданские суда для боя не предназначены.- с ноткой грусти и безнадежности выдохнул пилот.

В коридор вышел Грос и спросил про наши дела. Честно ответив, что нам всем труба, я стек по стене в низ и уселся прямо на пол. Таких запчастей у нас с роду не было. Все это ремонтируется в порту. Да и не просто так установлено аж четыре генератора. А долететь можно и на одном. Но какому-то инженеру пришло в голову разместить их все в одном отсеке. Ну, а что, так ремонтировать и контролировать легче, да и система управления упрощается. Вот и дооптимизировались, одна пробоина и все генераторы нерабочие.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — В недоумении спросил оператор вооружения

— Ну, если у вас в каюте не лежит целый блок управления цепями генератора, то, увы, ничего. — поерничал я

— А что-то самодельное? — Напирал Гросс

— Если бы у меня была его принципиальная схема, я мог бы попробовать. Но для этого мне потребовалась бы мастерская, которой на борту никогда и не было. Мистер Гросс, это не два кабеля соединить, это целая схема с микрокомпьютерами, рассчитывающая множество показаний. Мне не составит труда запустить генератор напрямую, но любой скачек энергии, изменение данных или еще какая-нибудь непонятная или просто неизвестная мелочь и генератор перегорит.

— А это мысль. — Воскликнул Андрю

— О чем ты? — спросил я с надеждой.

— Ты говоришь, генератор цел, но он не сможет выполнять множество операций по распределению энергии? — Я кивнул, именно в этом и заключалась вся проблема.

— Ну так нам пока что и не нужно множество операций. Нам бы хотя бы неделю прожить, а без ионового фона станет все намного проще.

— То есть, ты предлагаешь запустить генератор напрямую к системе жизнеобеспечения?

— Ну да.

— Не получится, там слишком много переменных и разнообразных подсистем, которые регулируются прямиком от генератора.

— Но сейчас-то они работают без генератора.

— На генераторе, просто он резервный… А вот это уже мысль. Правда, это еще тот геморрой, но сделать мало того, что можно, но я даже знаю как.

— Ты о чем? — Спросил меня Андрю, когда я погрузился в расчеты и замолк.

— …? А, можно основной генератор подключить к запасному и заряжать его батареи. Лететь мы не сможем, да и вообще почти ничего не сможем, только системы ЖО работать будут. Ну и после сигнал СОС подать, если антенну починю. Но чуть что, и резервный генератор крякнет. Но в случае чего один есть на мостике, и я его смогу демонтировать. Это займет не более десяти часов. Плюс перенос и установка по месту. Так что не помрем. Но если и второй крякнет… Ну нам останется только молиться.

— Ну так чего же ты ждешь? Иди и делай. — Начал возмущаться Гросс

— Я уже десять часов ничего не ел и не пил. Да и кислород в скафандре кончился. Нужно будет подготовиться и провести кабеля к генератору. Да и хоть какую-нибудь страховку нужно будет придумать, чтобы наш резервник все же не погорел при первом же пуске. Так что не имей мне мозг. Я жить хочу не меньше тебя. А делаю не в сравнение больше. Так что заткнись и сам займись хоть чем-нибудь полезным.

На мой спич он не смог ничего ответить, поэтому развернулся и с гордым видом удалился. Идиот.

Через два часа я опять стоял в моторном отсеке и делал то, за что меня прибили бы преподаватели-инженеры в нашей учебке — спаивал систему на прямой запуск. Мало того, что это строго настрого запрещено почти всеми нормативными актами, так это еще и реально опасно. Данное действие можно сравнить с разрезанием сейфа, набитого взрывчаткой, автогеном. Самому страшно, но делать надо. И слава всем святым, ничего не рвануло, генератор завелся на холостых оборотах и начал сбрасывать излишки энергии в конденсаторы. А вот как раз к ним я и подцепил батареи аварийных генераторов. По проекту они самые большие по емкости, и их хватало на двадцать часов работы аварийных систем. Так как я принудительно ограничил трату энергии на другие блоки, кроме как «С» где мы все и находились, то этих батарей должно хватить практически на двое суток. Еще пару часов я выиграл тем, что подцепил основные аккумуляторы к запасным.

Если генератор запитает все конденсаторы и не сможет сбрасывать куда-либо энергию, то он рванет сам, так еще и кондеры все уничтожит. Так что, чтобы не допустить данного происшествия, пришлось дергать рубильник каждые три с половиной минуты. Ну или раньше. Но как только все аккумуляторы были заряжены, я вырубил генератор и пошел искать хоть что-нибудь, чтобы автоматизировать процесс.

Сутки я потратил, чтобы найти и демонтировать всю нужную мне проводную приблуду. А таковой оказалось до грустного мало. Почти все на корабле управлялось дистанционно и совершенно мне не подходило. Но и того, что было, мне хватило. Теперь хотя бы дергать за рубильник не придется, да и защита хоть немного стала соответствовать технике безопасности.

Если практически все только и занимались тем, что считали время до того как начнет действовать электроника, то у меня была работа, и она давала не сойти с ума. Воды удалось добыть еще немного. Всего пятьдесят литров на пятерых. А вот еды больше не было. Общим решением все, что осталось, отдали мне. Ведь именно я носился по всему кораблю и оживлял ту или иную систему. Например, сейчас я собирал из откровенного хлама антенну дальней связи. Смех заключается в том, что посылать сигнал она сможет, причем достаточно на большое расстояние. Но вот чтобы принять сигнал, придется подойти к нам вплотную по космическим меркам не дальше сотни километров. Естественно, запустить это чудо техники я смогу только тогда, когда эти чертовы ионные частицы разложатся. Сигнал эта конструкция передавала только один — СОС. Но делать это будет по кулдауну каждые полторы секунды. Каждый раз как конденсатор наполнится, он передаст энергию на антенну и снова будет набирать, чтобы отдать. Конечно, так никто не делает, потому что засоряет эфир, но что-то выдумывать не хотелось, а данное решение было простейшим.

Наконец-таки сенсоры и часть локационных систем заработали, а так же система ближней связи. Сразу же после этого я запустил свою дискотеку. Кто-нибудь да обратит внимание на столь странный сигнал. Да и военные патрули в этом секторе частые гости, так что больше, чем на неделю ожидания мы не рассчитывали. Собственно говоря, через двадцать часов по корабельному времени на наших радарах появился сигнал. Ничем иным, кроме как кораблем, это быть не может. Еще час, полтора и мы спасены.

По тому, как пальцы нашего пилота начали порхать по клавиатуре, а его лицо при этом сереть, я понял что «что-то тут не то». Через пару минут он выдохнул наш приговор.

— Пираты…

— Те же, или…?

— Нет, другие.

— Ты в этом уверен? По моему, самый обычный рудовоз. — Начал Гросс

— Рудовоз? Здесь? Ты хоть сам-то понял, что сказал? Что ему тут делать? Да и не видел я рудовозов с четырьмя орудийными башнями и подвесками под ракеты или бомбы. Сам с такими летал, так что уж их то я никак не спутаю. Знакомые данные.

— И что делаем? — Озвучил я общий вопрос.

— Нужно дать бой. Не думаю, что они прибыли сюда, чтобы помочь.

— Они же нас убьют! — Запричитал оператор вооружения

— Они нас убьют по-любому. Ну или захватят в плен и продадут на органы или на тесты какие-нибудь для разных фарм институтов. Я лучше предпочту умереть с оружием в руках, а не под ножом маньяка-недоучки.

Я с Андрю был совершенно согласен. Ничего хорошего нам не светит. Да и я уже углядел вооружение мирного рудовоза. Так что надежды на то, что пилот ошибся, не было.

— Вопрос не в том, чтобы сдаться или нет, а в том, где и как дать бой.

— У нас вроде осталось одно рабочее орудие ПМО? Там хоть и сорок миллиметров, но если знать, куда бить мы сможем им много приятного сделать перед смертью. — Начал Андрю.

— Нам энергии не хватит, чтобы нормально управлять орудием. Да и если они подлетят с другой стороны, что делать? Довернуть корпус мы не сможем, двигатели запустить я при всем желании не смогу.

— Тогда ждем их десант и встречаем в коридорах. Мы хоть и не космдесантники, но парочку бандитов завалить сможем.

— А потом они отойдут и расхерачут нас из орудий. — Раскритиковал план Гросс

— Ну тогда ты сам предложи, что же нам сделать? Поднять ручки и сдаться? — Вскипел Андрю

— Не обязательно. Можно попробовать захватить их судно.

На мое предложение отреагировали даже неучаствующие в обсуждении кок и Лики.

— И как ты себе это представляешь? — Тихим голосом спросила девушка.

— Все зависит от того, как поступят пираты. Если состыкуются через шлюзы, то мы по внешней обшивке проникаем внутрь и стараемся захватить кп или ядро, ну, точнее, моторную. Если они после этого не сдадутся, то уничтожаем корабль.

— Как? — Спрашивает Гросс заинтересованно.

— Ну если я попаду в моторную, и у меня будет хоть минута, чтобы разобраться, то я это сделаю. А на КП, думаю, даже ты сообразишь, как это сделать. От перегруза движков, до самого подрыва БК.

— А если они прибудут на шатле? — Спросил очевидное кок.

— Придется его захватить. Долететь до рудовоза, захватить его… Ну и дальше по плану.

— Ага, как два пальца…

— Можно еще попробовать набиться в спас капсулу и протаранить пиратский корабль, дальше вы знаете.

— Захватить шатл будет попроще, как пилот говорю.

— Значит, с планом определились. У нас есть чуть больше часа на подготовку, так что за работу.

Из оружия у нас было только три пп и 240 патронов на всех. Так же у кока в каюте был припрятан пистолет, который он и продемонстрировал, правда только с двумя обоймами. Так же мы нашли два экзоскелета пожарной команды. Естественно, разряженных в хлам. Но восстановить их работу было достаточно несложно. Так же порадовал меня своей инициативой Гросс. Он предложил брать снаряды из нашей пушки и, вынимая не боевую часть, приделывать какой-нибудь электродетонатор. Я согласился этим заняться, так что все оставшееся время клепал из сигналок на отпирание двери электродетонаторы. Предохранителем такому снаряду служил вынутый из паза аккумулятор. После моих переделок, масса снаряда из ста с копейками превратилась в пол кило. Ну и ладно, все равно далеко кидать такой снаряд и не нужно.

Когда я взялся за пятый, ко мне прибежал кок и предупредил о приближении пиратов. Они, не дождавшись ответа от нас, решили состыковаться. Правда, мы немного лопухнулись когда не подумали, что высаживаться будут в отсек А, поближе к командному пункту. А минировали мы только наше ЗКП.

Выбравшись наружу, я выстрелил магнитным зацепом в пиратское судно, после чего закрепил трос на этой стороне. Хоть расстояние между кораблями и было метров тридцать, но и так можно промахнуться. Когда же мы переправились на ту сторону, возник другой вопрос — куда идти? Всего три технических люка, для открытия которых нужен пароль, ну или знание электронного замка, замкнув пару контактов, я смогу в ручном режиме открыть двери. Но на главный пульт придет сообщение о разгерметизации и к нам тут же прибудут враги. КП, по идее, должно сильно охраняться, так что соваться туда нет никакого смысла. Не успеем залезть, как тут же нас схватят.

Значит, будем захватывать двигательный отсек. Ближе всего к нему два люка, один в грузовой отсек, где скорее всего расположены спальни пиратов, и второй ведет в радиаторную. В него мы и проникли, быстро рассредоточившись по помещению. Даже все еще вялая Лики плавным движением укрылась за каким-то баком. После того как люк закрылся, а в комнате нормализовалось давление, и начал поступать кислород, дверь открылась, и сразу же два тела пиратов улетели на десять метров, упершись в стену. Теперь мы точно знали, что это никакие не горняки. Оба человека были одеты в странного покроя одежду и вооружены. Зато мы хотя бы нормально вооружились, подобрав магазинный дробовик и укороченную штурмовую винтовку, так любимую космодесантом.

Строение корабля не сильно отличалась от проекта, который хранился в памяти нашего корабля. Так что мы достаточно быстро пришли в нужное нам место. Парнишка, который там сидел, потянулся за оружием и был хладнокровно мной застрелен.

Отложив оружие в сторону, я принялся разбираться в этом аду для нормального механика. Но, видимо, пиратов все устраивало. Найдя старую цепь, я подсоединился к некоторым системам корабля. Таким, например как маршевые двигатели. Врубив их на полную, мы удалились от нашего корабля на сотни километров, пока умный пилот не вырубил двигатели аварийно. Ну и ладно, зато теперь те, кто ушел к нам на борт, не смогут помочь своим. Кроме того, что поврежден шлюз, я умудрился повредить боковину, и часть коридоров теперь разгерметизирована.

Связавшись с мостиком, я приказал пиратам сдаваться, но вместо страха капитан проявил агрессию, пообещав насадить мою голову на свой клинок. Хреново, но ожидаемо. Не прошло и двух минут, как к нам прилетели первые ласточки. Двое пиратов вылетели из-за угла с оружием на голо. Мы выстрелили раньше, так что два трупа полетели дальше по коридору, но уже в другом направлении. Я хотел снять оружие и с них, но по мне кто-то открыл огонь из-за угла. Но стрелок не подумал, что его отнесет отдачей, и он вылетит из своего укрытия. Короткая очередь Андрю поставила точку в карьере пирата.

Быстро обыскав трупы и собрав оружие и боеприпасы, я ринулся обратно. Как раз вовремя, как только я скрылся за дверью, по косяку прилетело пару пуль. С той стороны коридора так же шла стрельба. И если пираты патронов не жалели, то от нас слышались все больше одиночные или короткие очереди.

Нас хватило на пятнадцать минут, оборона из коридора сместилась в помещение жизнеобеспечения. К нам с боем прорвались наши товарищи, но Гросс был ранен. При каждом выдохе он кашлял кровью на стекло скафандра. Явно не жилец.

— Уходите, мы тут не выстоим, зажмут.

После этих слов он достал связку из трех снарядов с каким-то монструозным аппаратом, сделанным непонятно из чего. По идее, тут имеется только один вход, он же выход. Но по плану здесь должен быть технический люк. Я достаточно быстро его отыскал, подвинув какой-то шкаф управления. Правда люк был достаточно узок, и в скафандрах мы в него не пролезем.

— Снимайте скафандры, тут выход.

Крикнул я и прильнул к двери, чтобы сменить Андрю с опустевшим магазином. Когда в дробовике кончились патроны, я выкинул бесполезную железку и бросил самодельную гранату. И сам поспешил разоблачиться. Кивнув на прощанье умирающему Гроссу, я полез вниз. Не прошло и трех секунд, как над головой раздался взрыв, а после истеричная стрельба. Писец аппарату жизнеобеспечения.

Нам остается только двигаться к мостику. Без брони, с винтовкой с тремя патронами, дробовиком с двумя и пистолетом с полным магазином. При этом нам нужно атаковать по идее самое охраняемое место. Но сдаваться уже поздно. С нами даже говорить не будут, просто пристрелят.

Когда мы приблизились к двери КП и не обнаружили охраны, даже немного опешили. Но, собравшись, я начал вскрывать дверь. По идее, она надежна закрыта изнутри, и только при нажатии кнопки на пульте капитана дверь откроется. Но это только теория. Если вырубить электрическое открывание двери, то остается механический рычаг, который, если немного покрутить, может открыть эту бронедверь. Так что когда створки немного приоткрылись и внутрь залетела граната, ей очень сильно удивились. Но из-за того, что снаружи гравитации не было, а внутри она присутствовала, то мой снаряд упал на пол и почти не причинил вреда сидящему спиной к нам в кресле пилоту-капитану, одетому в броню космодесантника. Точнее, пару осколков воткнулось в сиденье и проборобанило по броне, но вреда как такового не причинило. Зато залп из трех стволов опрокинул капитана. Единственное, что он успел сделать — это выхватить из кабуры пистолет и выстрелить куда-то слева от меня. Кок первым справился с гравитацией и одним рывком сблизился с пиратом и, уперев ствол в сочленение брони, выстрелил три раза прямо в шею.

Только после этого я услышал какой-то то ли писк, то ли кряк и звук падения тела. Обернувшись, я увидел раненого Андрю, держащегося за живот. Я хотел было ринуться к нему, но кок отпихнул меня и кивнул на дверь. Лики же взяла под прицел пиратского пилота, а сам он начал втаскивать раненого внутрь. Я же, восстановив подачу энергии, принялся закрывать гермодверь.

С тихим шипением створки сошлись, отгораживая нас от разъяренной команды корабля. Лики выдохнула и опустила оружие, и это была ее последняя ошибка в жизни. Мелко трясущийся в кресле пилот выхватил откуда-то пистолет и дважды выстрелил в живот девушке. Он уже почти повернулся ко мне, когда я нажал на спусковой крючок своего пистолета, и еще раз, и еще, и так я продолжал стрелять до того момента, когда вместо выстрела услышал звонкий щелочек.

Бросив пистолет, я устремился к еще живой девушке. Она молча смотрела в пустоту. Еще пару вздохов, и она умерла. Сняв с себя окровавленную робу, я подложил ее под голову девушке. Вспомнив, что у нас есть еще один раненный, я направился к Андрю. Он был плох, осмотрев его, я понял, что задета печень. Без срочной медицинской помощи ему не выжить. Еще пол часа максимум и он загнется от внутреннего кровотечения. По лицу пилота было видно, что он это понимает и без моих слов.

— Помогите сесть в кресло. Настрою автопилот. — Хрипло, словно не своим голосом, проговорил наш пилот.

— Всегда знал, что умру в кресле пилота, даже не поверил, когда война кончилась, а я жив остался. А тут вот оно как. Подло, со стороны судьбы.

Мы ему ничего не ответили, а что говорить, действительно подло. Уже практически все сделали и потеряли двоих. Так не должно было быть, но так оно есть. Жизнь вообще подлая штука.

Я сбросил труп с места пилота, и мы вместе с коком усадили Андрю в окровавленное кресло. Поколдовав над пультом управления, раненый откинулся в кресле. Двигатели завибрировали так, что мы их чувствовали даже в помещении с искусственной гравитацией.

— Я настроил автопилот на одну военную базу. Тут недалеко. Еще с войны координаторы наизусть помню. Как прибудете, свяжитесь с диспетчером, а то расстреляют. Ну все. Спасибо вам, ребята. Прощайте.

Эта фраза была последней, что сказал Андрю. Мы зафиксировали его тело в кресле с помощью противоперегрузочных ремней и сами расселись. Я на место капитана, а кок за консоль второго пилота. Ярости как таковой у меня не осталось. Только грусть и желание поквитаться. Полазив в системе, я нашел способ разгерметизировать все помещения, кроме командного пункта. Даже если кто-то и успеет залезть в скафандр, то лететь нам более двадцати часов, а ресурса жизнеобеспечения хватит только на двенадцать. Так что такая смерть более мучительна.

К назначенному времени наш корабль прибыл к какому-то космическому форту. Нас тут же взяли под прицел, а перехватчики ринулись, словно коршуны на добычу. Видимо никто не ожидал, что пиратский корабль прибудет к военным сам. Но, связавшись с диспетчером, я пояснил ситуацию. И пока нас пробивали по базе, я рассказывал, что с нами произошло. Неожиданно я узнал, что наш кок имеет звание полковника запаса. И отвоевал на прошлой войне от самого начала до конца. Причем в самой жопе, на планете, которая в первую очередь подверглась оккупации. Партизанил там более пяти лет и заработал множество не совместимых со службой болячек. Вот его и попросили со службы, как только подписали мир.

После нашей идентификации нас захватили гравитационным лучем и притянули к станции. Загерметизировав двери и подождав, когда давление на корабле стабилизируется, я нажал кнопку открытия дверей. Меньше всего я ожидал встретить за ней человека в комбинезоне и с дробовиком в руках. Единственное, что я успел подумать до того, как раздался выстрел, это «Как он умудрился выжить»

Еще падая, я услышал, как слева от меня раздалось два хлопка выстрела пистолета. После чего кок сделал контрольный. Больше я не слышал ничего, только нарастающий шум в ушах и белеющий потолок, покрытый пятнами копоти и крови.

«Призвать на службу в качестве инструктора пехотных частей 374 дивизии полковника Сэмюэля Лаки.»

«За уничтожение банды пиратов присвоить старшему лейтенанту Андрю Фоксу орден «пурпурное сердце», посмертно.»

«За мужество при захвате и уничтожении пиратского капитана Блейсвью Младшему сержанту Лики Андерсон- медаль за мужество, посмертно.»

«За внесение вклада по борьбе с пиратством присвоить оператору боевых установок контейнеровоза «Рассвет» Михаилу Гросс — медаль за боевые заслуги, посмертно.»

«За спасение экипажа, за проведение ремонта способствующего выживанию экипажа, за уничтожения банды пиратов присвоить инженер-механику третьего ранга Максиму Горемыко — героя содружества наций.

…Посмертно.»