Рассказы отца. Малоизвестные эпизоды истории нашей страны.

Глава 1. Чекист дядя Миша или рыбинские амбалы.

Длительное время отец работал старшим мастером в литейном цехе 20-го завода. В том же цехе кладовщиком был устроен пенсионер Михаил Максимов—дядя Миша. Это был крайне интересный человек. Среднего роста, но в плечах как два здоровых мужчины. В свои 70 лет он обладал потрясающей физической силой, в борьбе на руках, шутки ради, укладывал сразу двоих здоровых литейщиков. Его широченная рука легко гнула подковы, но с трудом справлялась с простейшей задачей—расписаться в ведомости на получения зарплаты. Крупными печатными буквами он с трудом выводил часть своей фамилии «МАКС». Дежурной шуткой начальника цеха было то, что он добавлял туда букву Р, получалось «МАРКС». У читателя могут возникнуть вопрос, как малограмотный человек мог работать кладовщиком? Он им и не работал, а только числился. Реальная его работа было приготовление солёной газированной воды для литейщиков - абсолютно непонятная сегодня профессия. Кроме потрясающей физической силы еще более потрясающими были его рассказы во время перекуров.

До революции 1917 года он был бригадиром рыбинских крючников. О существовании этой профессии в Рыбинске давно забыли, а напрасно. Это такая же неотъемлемая часть истории Рыбинска, как и бурлаки. Здесь к месту вспомнить, что провинциальный и малоизвестный в России город Рыбинск в течении всей своей истории был торговой, хлебной столицей Волги—главной артерии России. Торговые баржи, которые шли с юга, от Астрахани, разгружались на наших причалах. А дальше кубанское зерно плыло на север, в Питер, по шекснинской системе, на более мелких судах. Для перегрузки зерна требовались тысячи грузчиков. Большинство из них были так называемые зимогоры—нищие батраки, собранные со всей Волги. Но среди этих бедолаг была элита—крючники. Чтобы представить себе, как они выглядели достаточно посмотреть фильм «Поддубный». Но, на Черном море они назывались иначе—амбалы. Слово, которое стало синонимом силача. Наши волжские крючники были такими же. На спине они носили деревянный поддон для нескольких мешков. Дядя Миша рассказывал, что в начале погрузки на поддон накидывалось по четыре 3-х пудовых мешка—200 кг по нынешним меркам. По ходу работы и по степени усталости груз постепенно снижали. Чтобы мешки не упали во время ходьбы, их сверху придерживали специальными крюками на цепочках. От этих крюков и пошло их название. Чтобы выдерживать такие нагрузки требовалось специальное питание—2 фунта мяса каждый день и полное отсутствие овощей. От овощей пучило живот, а при тяжелых нагрузках это непозволительно.

Молодых парней, которые приходили проситься в бригаду крючников, проверяли простым и эффективным способом. Если человек не только выдержал 200-килограмовый груз, но и снова встал под погрузку, значит у него есть и сила и характер.

Нанять на работу не обычных грузчиков, а именно крючников, среди купцов считалось особым шиком, потому что стоила их работа в несколько раз дороже. «Понты» были всегда. Но можно было пускать пыль в глаза богатой одеждой, большим домом, роскошным выездом, а можно было наймом дорогостоящих, престижных работников. В отличии от остальных «зимогоров» крючники отнюдь не бедствовали, у них всегда была высокооплачиваемая работа. Местная городская полиция тоже уважала этих богатырей и не только за физическую силу, но и за особый характер. Крючники были неагрессивны и наоборот нередко помогали полиции разогнать массовую драку. Все изменилось в феврале 17-го года. К дяде Мише пришли рабочие-большевики с железной дороги и предложили организовать в Рыбинске красную гвардию. В результате этого разговора вся бригада крючников стала отрядом красной гвардии, а дядя Миша её командиром. Первая же операция рыбинских красногвардейцев вызвало похвалу самого Ленина. Дело было так: Крючники охраняли заседание городской думы во время заседания и внимательно следили за сигналами большевиков. По сигналу красногвардеец подходил к зарвавшемуся депутату подхватывал его за шиворот и мягко, без особого насилия, выносил на улицу. В результате операции власть в городе перешла к большевикам. Как рассказывал дядя Миша, депутаты, в основном адвокаты, были говорливые, но хлипкие и серьёзного сопротивления оказать не могли. Операция прошла как по маслу.

Глава 2. Эсеровский мятеж в Рыбинске 1918 года.

Пламя гражданской войны разгоралось всё жарче. Рыбинская красная гвардия из бывших крючников была преобразована в ЧК. Расположились чекисты в пустующем здании новой биржи. Это здание, построенное в псевдорусском стиле, самое красивое в городе и по сей день. Сейчас в нем расположен городской музей. Жаль только в экспозиции музея я не нашел ни Михаила Максимова, ни информации об истории здания в Гражданскую войну. Музейные гиды на мои вопросы тоже ничего вразумительного не могли сказать. А фотографии в экспозиции музея про период революции и Гражданской войны касаются не самого Рыбинска, а железнодорожного поселка, который в то время был за чертой города. Вскоре для новой спецслужбы нашлась серьёзная работа. Чекистам сообщили о возможности офицерского мятежа в городе. Крючники книжек отродясь не читали и про Шерлока Холмса ничего не слышали, но человеческая мысль идет одинаковыми путями. В качестве сборщиков информации бывшие грузчики, а теперь чекисты—агенты спецслужбы, использовали детей-подростков. Дети расположились для игр напротив подозрительных домов, а вечером сообщили, в какие дома заходили незнакомые мужчины. Ночью чекисты провели облаву по всем выявленным адресам. Было арестовано несколько десятков человек. Утром тех, кто смог подтвердить наличие родственников и мирную причину появления в городе, отпустили. Но большую часть вывели на берег Волги, поставили к стенке новой биржи и расстреляли. Сколько из них было случайных людей ни тогда, ни, тем более, сейчас, сказать невозможно. Однако точно известно, что костяк мятежников был сломлен именно тогда, в первую ночь. И если в соседнем Ярославле мятеж на короткое время победил, то в Рыбинске советская власть устояла. Не помогло мятежникам и присутствие в нашем городе самого руководителя всероссийского мятежа Савинкова. Слабая попытка захватить оружейные склады закончилась неудачей — не хватило сил. Ещё бы, лучшие бойцы остались лежать под стенкой новой биржи. После неудачи, Савинков бросил своих соратников, нагло и бесстрашно пройдя через боевые порядки красных к железнодорожному вокзалу, уехал из города.

В планах мятежников Рыбинску отводилась ключевая роль – он должен был стать ядром общего всероссийского восстания. Здесь были большие оружейные склады, здесь были хлебные элеваторы, здесь был транспортный узел, связывающий Петроград с югом России. Победа советской власти в Рыбинске лишило мятеж надежды. Впрочем, все ещё могло измениться. Из Питера в Рыбинск шел эшелон с офицерами. Какая-то часть из них была вооружена, остальные должны были вооружиться в Рыбинске и таким образом действительно превратить мятеж во всероссийское восстание. Кучка чекистов никак не могла победить их в прямом бою. В эшелоне были сотни, а может даже и тысячи бойцов. Но кого нельзя победить, тех можно напугать. Полагаясь на русский авось, объединенный отряд рыбинских и железнодорожных чекистов выступил им навстречу. Где-то у станции Волга они преградили белогвардейцам путь. На путях поставили свой железнодорожный состав, а справа и слева от полотна поставили по пулемету. Увидев перекрытый путь, белогвардейцы остановили свой эшелон. Офицеры попрыгали было на насыпь, но под огнем пулеметов полезли обратно в вагоны. Вперёд, для переговоров вышел полковник. Навстречу ему вытолкнули дядю Мишу, для солидности на него повесили маузер и бинокль. Если бы кому-то захотелось бы снять фильм по этой истории, то со съемкой этого эпизода возникли бы серьезные трудности. Все попытки полковника разобраться с чекистами по логике и на литературном языке прерывались фразами типа: «Мать-перемать, поворачивайте назад!». Ну а что ещё мог сказать вчерашний грузчик – его дипломатиям не обучали. Удача не покидала рыбинских крючников. Смешно, но ведь у них снова все получилось. Не зная истинных сил противника, белые офицеры решили, что против них серьёзный противник, и отступили. Это был один из таких моментов, которые в результате решают историческую судьбы мира. Что могло бы произойти, если бы эшелон с офицерами прорвался в Рыбинск. Судьба советской России в тот момент висела на волоске. Победоносный мятеж внутри страны в сочетании с наступлением белых и иностранной интервенцией могли бы привести к её падению. Не было бы индустриализации и коллективизации, не было бы Победы и Космоса. Мы жили бы совсем в ином мире. Думается, что нельзя забывать этих людей и их дела. Удача и дальше не оставляла Михаила Максимова. В 20-е годы он был списан из ЧК по болезни, по отсутствию образования и личных амбиций начальником не стал и кровавые 30-е и 40-е прокатились мимо него. Будучи по природе человеком добродушным и нравственным, в старости он отнюдь не гордился своим революционным прошлым, а больше сокрушался, что на его руках осталось немало невинной людской крови.

Ниже Вы видите здание рыбинской хлебной биржи, где располагалось городское ЧК. Внизу, у стенки расстреливали мятежников. Сейчас в этом здании располагается историко-художественный музей.

Глава 3. Памятник неизвестному генералу.

В Рыбинске, в самом центре города, перед МПО «Сатурн», стоит величественный памятник генералу Харитонову. Однако мало кто из рыбинцев имеет хоть какое-то представление об этом человеке. Многие умудряется даже не замечать памятника, мимо которого они проезжают каждый день, а потом удивляются, когда им говорят о его существовании. Выпущена книга, посвященная Фёдору Михайловичу Харитонову, но абсолютно нечитаемая и лишенная каких-либо серьёзных фактов. В 70-е годы вышел неплохой военный художественный фильм, посвященный Харитонову с Игорем Ледогоровым в главной роли, назывался он «Товарищ генерал». С одной стороны, не много есть генералов Великой Отечественной, про которых снят фильм, чаще советские генералы в фильмах были анонимны. С другой стороны, почему-то фамилию Харитонова в фильме поменяли на Капитонова. Но тот, кто видел фильм, понимает, что речь идет о генерале с военным талантом масштаба Конева и Рокосовского. Дьяковская оборона, показанная в фильме, вошла не только в историю войны, но и военную науку. Только ранняя гибель генерала Харитонова в начале 1943 года оставила его имя неизвестным широкой общественности. Странное небытие героя при наличии и памятника и даже художественного фильма.

Оказывается, дядя Миша знал самую первую страницу из биографии полководца. Рыбинское ЧК занималось не только борьбой с контрреволюцией, но и поддержанием общего порядка. Зимой 17-го года чекисты разогнали массовую драку на льду Волги между Городом и Заволжьем. По ходу дела были арестованы организаторы драки. Среди них был и 17-ти летний Фёдор Харитонов. Дальше события развивались так: начальник ЧК пытается написать отчет в Ярославль. О его проблемах с письменным словом я уже писал. Это было не писание, а мучение. Рядом, в обезьяннике сидит молодой парень.

--Дядя Миша! Чего мучаешься? Написать чего-то надо? Давай помогу.

--А ты Федька что, грамотный? Писать умеешь? Садись пиши.

А через некоторое время уже:

--О, да ты ценнейший человек! Будешь у нас в ЧК писарем.

Затем наступил 18-й год. Рыбинск послал подкрепления на Восточный фронт. Единственный человек, который мог разобраться со списками был Фёдор Харитонов. Он и сопровождал подкрепления на Восток. Приезжают на место.

--Я привез отряд. Вот список. Кому его сдать?

--А у нас лишних командиров нет. Ты людей привез, ты ими и командуй.

Так парень в 18 лет стал красным командиром. Обычная ситуация в то время. Вот только не все из красных командиров Гражданской войны в Отечественную командовали армией. И не просто командовали, а победно, громя наступающие фашистские войска в самый тяжелый период войны. Прямо сказка про Золушку в мужском исполнении. Организатор хулиганских драк стал гениальным полководцем и защитником Отечества. Только концовка у сказки грустная. Тем более грустная, что земляки генерала-героя забыли про него, не гордятся его подвигами.

Глава 4. Рыбинское водохранилище и кот Васька.

Мой отец родился и провел детство в деревне Рындино Мологского района. Для тех кто не знает: рында или рындель—это название телохранителей у первых русских царей. Отец по этому поводу шутил: «Если человек носит фамилию «Генералов»—это значит, что его предки были не генералами, а крепостными генерала. Значит, деревня Рындино принадлежала какому-то царскому рынде, а наши предки были его крепостными».

И эта деревня ушла под воду Рыбинского водохранилища вместе с Мологой. Самые яркие воспоминания об этом событии у отца были связаны с их семейным котом Васькой. Дед Алексей разобрал дом, собрал его в плот, переправил в Рыбинск и там собрал дом заново. Дом поставили в селе Петровском, которое по большей части состояло из таких же моложских переселенцев. А вот кот переселяться на новое место отказался и остался в деревне, где даже домов уже не было. Перевезти весь домашний скарб вместе с домом не удалось, и дед Алексей вывозил его зимой на санях по льду. Всего он сделал три вылазки, по одной в год. В первый год кот встретил его с радостью, но уезжать снова отказался. Во второй год он не застал кота в деревне и посчитал его сгинувшим. Когда он приехал на третий год, от деревни остался небольшой клочок суши, вокруг все было покрыто льдом. Васьки нигде не было. И только когда дед Алексей уже уезжал и выехал из деревни, он услышал дикий вой сзади. Кот мчался за санями. Догнал, забрался к хозяину под шубу и после этого успокоился.

Лет двадцать назад я услышал странную историю об очередных "ужасах сталинизма". Что, якобы, часть людей, из Моложского района, отказалась покидать свои дома и были внезапно затоплены нелюдями-коммунистами. На моё замечание, что рыбинское водохранилище заполнялось несколько лет и внезапно затопить никого не могло, была выплеснута целая волна ненависти (не меньше той, что затопила, мифических мологжан). В этой волне меня обвинили в историческом невежестве, симпатиях к коммунягам-изуверам и попыткам защитить «кровососа—Сталина». А, когда я сослался на семейные предания, ответом было недоуменное молчание. Знал бы наш кот, что его пытались внезапно затопить злодеи—коммунисты, умер бы от смеха раньше своего срока.

Но так как он этого не знал, то сумел ещё пережить ещё и Великую Отечественную войну. Чем кот кормился в Рындино, осталось его тайной. Дед Алексей считал, что кормился он мышами-полевками, которые собирались в деревню с затапливаемых территорий. А во время войны кот не только кормился сам, но и умудрялся подкармливать хозяев. Каждое утро он отправлялся на берег Шексны ловить рыбу. У пойманной рыбы он отгрызал головы, а тушки приносил и складывал на крыльцо для хозяев. Кот знал, что хозяева рыбу ловить не умеют. В прежние тяжёлые времена не только люди были достойны уважения и подражания. Коты тоже могут быть ветеранами. Сейчас таких котов больше не делают. Мой нынешний кот Рыжик - это законченный эгоист, хотя хозяев своих любит. Увы!

Глава 5. Рыбинск против люфтваффе.

Это не Исаакиевский собор в Питере, а Спасо-Преображенский Собор в Рыбинске. Очень похож, когда-то рыбинские купцы стремились подражать столице, Санкт-Петербургу.

Во время войны немецко-фашистские войска не дошли до Рыбинска. Но вот вражеская авиация бомбила город часто и ожесточенно. Главным объектом бомбардировок была Рыбинская ГЭС. Хотя в начале войны водохранилище ещё не заполнилось и ГЭС не работала в полную силу, но она уже давала электричество и освещала Москву. Вторым, по значимости был 20-й завод, выпускающий авиационные двигатели. Третьим объектом была железная дорога, по которой на фронт шли боеприпасы. И наконец — склады древесины на берегу Волги. Интересно, что первые три объекта сохранили своё значение. Когда наши заклятые друзья — янки рассекретили свои последние планы ядерной бомбардировки, то оказалось, что эта тройка снова является объектом бомбардировки. На Рыбинск янки планировали три ядерные боеголовки: на ГЭС, на 20-й завод по 30кТ и на базу с армейскими боеприпасами 120кТ. В этом мире ничего не меняется, кроме наших врагов.

Однажды ночью немецкий бомбардировщик пытался пробиться к ГЭСу по руслу сначала Волги, а потом Шексны. Однако, с обоих берегов Шексны с Васильевского и Петровского самолет встретили пулемётным огнём. Чтобы избежать гибели, немец сбросил свою бомбу в устье Шексны, а сам взмыл вверх. Бомба была всего одна, но видимо очень крупного калибра. Взрыв был ужасен. Волга и Шексна от берега до берега покраснели от плавников всплывшей оглушённой рыбы. И даже берег был покрыт глушенной рыбой на метр от воды. Сейчас такое изобилие рыбы представить трудно, но, как говорится: «Раньше всё было больше, ширше и глубже!», да и своё имя Рыбинск получил не просто так. Несмотря на то, что отбоя воздушной тревоги не было, массы народы выбежали на берег с корзинами собирать рыбу, а те, у кого были лодки, выплыли на реку и закидывали рыбу прямо в лодки, до самых бортов.

Кроме пулемётов электростанцию прикрывали батареи зенитных пушек, располагавшиеся на дамбе. Отец рассказывал, что 8 пушек разом поворачивались одним человеком. Нигде в специальной литературе я не встретил никакого упоминания о таких батареях. Возможно, это было ошибочное впечатление мальчишки, на которого пушки производили потрясающее впечатление. Боевые расчеты на этих батареях сплошь состояли из молоденьких восемнадцатилетних девчонок—зенитчиц, при которых был только один мужик в летах, то ли командир, то ли ремонтник. В отсутствии мужчин, зенитчицы вовсю заигрывали с местными мальчишками-малолетками. Впрочем, мальчишкам по 13-14 лет они казались взрослыми женщинами и зенитки были гораздо интереснее зенитчиц.

— Тетенька, можно я за ручки у пушки подержусь?

— Чё ты её про ручки спрашиваешь? Просись за титьки подержаться. Наверняка даст.— это уже реплика мужика-ремонтника.

Ещё я помню, как по Волге с севера сплавляли громадные плоты из брёвен. И если на ГЭС немецкие самолёты несли крупнокалиберные фугасные бомбы, то лесосклады на Волге бомбили россыпью мелких зажигательных бомб. Вопреки устоявшемуся мнению о «немецком» качестве значительная часть «зажигалок» не срабатывало. Серьёзных пожаров немецкие бомбардировки так и не вызвали. Рыбинские мальчишки развлекались тем, что сжигали эти несработавшие бомбы в кострах. Учитывая, что температура горения термита порядка 3000 градусов по Цельсию, развлечение было очень опасным. Взрослые естественно пытались это пресечь. А потом передумали и стали использовать это развлечение для тренировки ястребков. То есть ястребки должны были выхватывать горящие «зажигалки» щипцами и закидывать их в ящики с песком. Ястребков во время войны легко было узнать по отсутствию ресниц, бровей, а иногда и волос. Всё это осыпалось от высокой температуры.

Отец вспоминал, как однажды вечером к ним в гости приехал дальний родственник, а вслед за этим начался авианалет.

— Ну, это они на ГЭс полетели! — заявила мать.

— Нет,— ответил приехавший родственник — это они по мою душу прилетели.

— Да зачем ты им нужен?

— Ну не я сам, а эшелон с боеприпасами, который я сопровождаю.

— Да откуда ж немцам знать, что эшелон в Рыбинске?

— Не скажите. У немцев на каждой железнодорожной станции есть стукачи. И они отстукивают по радио про каждый приходящий эшелон.

К счастью, в тот раз эшелон немцы не нашли и отбомбились по пустому месту. Однако размах немецкой агентурной сети и её техническое оснащение поражают. Начинаешь понимать, почему немцы побеждали в начале войны. Однако, на всякий лом есть свой приём. Через некоторое время существование этой сложной и дорогой агентурной сети стало бессмысленным. Советское руководство перестало формировать специальные эшелоны с боеприпасами. Просто в обычный воинский эшелон с солдатами, продуктами, медикаментами, и даже сеном для лошадей, стали добавлять один-единственный вагон с боеприпасами. Организовывать авианалет из-за одного вагона было накладно. Да и господство в воздухе немцы утратили.

Что касается бомбардировок 20-го завода, где изготавливают авиадвигатели, то в Рыбинске стойко держится следующая легенда. Дело в том, что Дворец Культуры «Авиатор» строился немцами перед самой войной. Его странная форма, якобы, сверху изображала крыло самолёта. Немецкие бомбардировщики, летевшие вдоль Волги, увидев такое «крыло», должны были разворачиваться на бомбардировку завода. Правда ли это, сказать трудно, но форма здания действительно напоминает крыло самолёта с одним двигателем. Один из первых читателей этого рассказа написал в комментарии "В моем родном городе Горьком в конце тридцатых немцы тоже построили здание поликлиники в виде свастики. Оно должно было наводить немецкие бомбардировщики на Автозавод "ГАЗ". Видимо, это всё-таки не легенда и такая практика имела место быть.

Вот так этот ДК выглядит сейчас.

Глава 6. Неизвестное сражение за Берлин. Т-34 против Шерманов.

На этом фото из тульского парка "Патриот" Т-34 и американский Шерман стоят рядышком и совсем мирно. Но, в истории, могло быть и иначе.

Некоторые рассказы отца ставили меня в тупик. Таков был его рассказ о никому неизвестном и крайне загадочном эпизоде битвы за Берлин. Сам отец не был свидетелем этого эпизода, к концу войны ему было только 14 лет, но он пересказывал рассказ фронтовика, который после войны работал вместе с ним.

Фронтовик рассказывал, что в армию его призвали в 1943 году, перед Курским сражением. Под Курском он был ранен, а после госпиталя был послан в резервную танковую армию. По его словам, весь правый берег Волги от Углича до станции Волга был забит танковыми частями, и они ждали своего часа аж до апреля 45-го. Подняли их внезапно, погрузили в эшелоны, и без остановок доставили прямо под Берлин. Там танки выгрузили и поставили перед армией боевую задачу: «С запада на помощь Берлину идет немецкая танковая колонна. Надо обойти Берлин, замкнуть кольцо окружения и остановить немецкие подкрепления».

До сих пор рассказ не выходил за пределы официальной и хорошо известной истории. Кто угодно может посмотреть карту битвы за Берлин и увидеть синюю стрелку с запада в сторону Берлина, и наши красные стрелки, которые её перехватывают. Но дальше рассказ танкиста становился фантастическим.

На исходные позиции армия вышла к вечеру, а ночью подошла танковая колонна с запада. Начался жестокий встречный танковый бой. К утру, когда стало светать, танкисты ощутили необычность ситуации. Вражеские танки имели очень необычный силуэт и белые звезды на корпусе. На радиозапрос из штаба пришел быстрый и явно заранее подготовленный ответ: «Эти танки немцы перебросили из Африки, мало ли как они там корпуса разрисовывали. Да и танки у Роммеля нестандартные. Бейте их дальше».

Когда совсем рассвело, танковая колонна американцев, а это были они, была полностью уничтожена. И вот тут подошла немецкая колонна и бой начался по новой. Исход боя мы знаем, прорваться к Берлину никому не удалось.

Официальная версия «встречи на Эльбе» о таких нюансах не вспоминает, хотя, казалось бы, все тайны войны давно вскрыты. У меня нет причин не верить своему отцу, он был человеком практическим, и к фантазиям не склонным. Моё увлечение фантастикой отец считал блажью и глупостью. Предположить, что фронтовик был фантазёром? Ну не до такой же степени. За такие фантазии в 50-е годы можно было «загреметь» капитально. Да и , кроме того, в рассказе проглядывала информация широко неизвестная, по крайней мере, в то время. Фронтовики, хотя, вроде бы, свидетели событий, люди, как правило, в военной технике невежественные. Большая часть мифов о войне — это их заблуждения. Если человек не видел, как выглядят американские «Шерманы» и насколько они боеспособны, сравнительно с Т-34, то узнать это в 50-е годы было невозможно. А увидеть ему их было негде. Воевал этот танкист очень короткое время: летом 43-го и в апреле 45-го. И оба раза воевал на тридцатьчетверках. Предположить, что это деза, запущенная КГБ? Тогда распространитель выбран очень странно—рабочий литейщик, мало склонный к болтовне. Да и смысл такой дезы не очень понятен.

Интереснее предположить, что эта невероятная история правдива. Тогда ясно, что столкновение танковых колонн неслучайно. Наше командование не хотело пускать «союзников» в Берлин. И официально признаваться в этом не хочет до сих пор. В советское время предпочитали скрывать щекотливую информацию, так как убедительно интерпретировать её не умели. Почему тогда молчат американцы? А тогда им придется признаться в двух неприятных вещах:

1.Встречный бой советской и американской танковых армий закончился полным разгромом последней.

2.Американцы двигались на Берлин впереди немецкой танковой колонны, то есть присутствовал явный сговор с противником за спиной союзников.

Возможно, что речь идёт даже о более серьёзных вещах. Сейчас мы знаем о секретном плане США и Британии «Немыслимое». О планах развязать войну против СССР в 1945 году с использованием оставшихся немецко-фашистских войск. Возможно, что бросок на Берлин был одним из пунктов этого плана. И тогда получается, что победа наших танкистов остановила новую кровопролитную войну, показав янкам и англичанам истинное соотношение сил и заставив их пересмотреть свои планы. Если ЭТО правда, то сейчас есть смысл вспомнить об этом эпизоде войны.

К сожалению, я нигде не нашел подтверждения всей этой истории и пока она проходит под грифом «байки танкистов-ветеранов». Но может быть она до сих пор «совершенно секретна». Хотя сейчас в интернете можно найти факты столкновения наших войск с "союзниками" по всей линии соприкосновения, но подтверждения именно этого факта я не нашёл. Возможно я случайно наткнулся на неизвестную страницу Великой войны.

Глава 7. Заботливый ангел-хранитель.

Выкладывая на Дзен «Рассказы отца», я пропустил часть №7. Почему-то именно этот текст шёл очень трудно, хотя, казалось бы, именно он имеет самый авантюрный и захватывающий сюжет. Впрочем, наверное, я воспринимаю эту историю совсем не так, как вы – мои читатели. И, вот только сейчас, спустя год я решился закончить эту историю и закрыть пустоту, которая зияет в моей подборке.

В Севастополе моего отца направили служить в авиаремонтную базу. Учитывая его образование (авиационный техникум и начало лётного училища) его поставили на офицерскую должность, в ожидании аттестации на офицерское звание. Вживание на новом месте всегда очень сложно, а здесь оно осложнялось специфическими конфликтами.

В подчинении отца была группа матросов, призванных с Западной Украины. Хорошо разбираясь в авиационных моторах, он заметил, что они делают при ремонте мелкие пакости. Где-то недокрученная гайка, где-то незаконтренная гайка и так далее. Причём пакости были очень грамотные - при испытаниях мотор работал, но, сколько он проработал бы на самолёте неизвестно. Явное вредительство.

Правда, руководство воинской части на эту информацию отреагировало крайне негативно, а предложение отстранить западенцев хотя бы от ремонта двигателей и вовсе вызвало истерику зампотеха. Это был не злой умысел, просто на фоне истощённых призывников из Центральной России откормленные западенцы выглядели просто силачами, с соответствующим результатом работы. Конечно, слухи о бандеровском подполье ходили, но наверняка о ситуации на западной границе не знал никто. Газеты об этом не писали, а других СМИ тогда и не было. В наш информационный век трудно представить, что страна могла совсем не знать о настоящей войне, которую вели бандеровцы на Западной Украине, но, в то время такая тайна была нормой. Землячества в армии - вещь естественная, поэтому никого не волновало, что ремонтники из Западной Украины держались друг за друга. А группа западенцев больше напоминала отдельный отряд внутри воинской части, который подчинялся только своему неформальному командиру. Этот "командир" был старше остальных, и по возрасту должен был бы служить ещё во время войны. А, проводя с ремонтниками занятия по строевой подготовке, отец увидел, что у этого "командира" прекрасные строевые навыки, для ремонтника в общем-то нехарактерные.

Сложности усугублял конфликт с формальным командиром ремонтников. Он занимал такую же должность, что и отец, но уже был офицером-младшим лейтенантом. Этот младший лейтенант был для западенцев официальной «крышей» и покрывал все их делишки. Руководство части на эти конфликты смотрело философски и сквозь пальцы, мол молодые офицеры не могут поделить власть.

До поры всё было спокойно. Но, когда отец стал наказывать западенцев за невыполнение приказов лишением увольнения, начался серьёзный конфликт. Для начала на испытаниях заглох двигатель, за ремонт которого отвечал отец и его обвинили в неграмотном руководстве. Помогла привычка, приобретённая в лётном училище, фиксировать в журнале все манипуляции с мотором.

Гром грянул почти в прямом смысле. Ночью, недалеко от воинской части произошла перестрелка. С моря высаживалась диверсионная группа. Пограничный наряд перехватил диверсантов. В самый разгар боя диверсантов поддержали огнём с высокого берега неизвестные лица. Благодаря помощи, диверсанты прорвались в глубину берега и ушли от преследования пограничников.

Утром на построении, отец почувствовал от западенцев явственный, сильный запах пороха. Руководство части было в ужасе от его доклада. "Нас тут и так-то поимели самым извращённым способом, за то, что часть не подняли по тревоге и не помогли погранцам, а ещё и ты хочешь добавить." Все его слова ушли как вода в песок.

И этой же ночью отца попытались убить. "Командир " западенцев придавил его подушкой, а руками ухватил за горло. Чудом отцу удалось извернуться и ногами откинуть убийцу. Шум и грохот разбудил спящих матросов. Дальнейшее событие превратилось просто в фарс. Убийца рыдал, ползал в ногах у отца, просил прощения и убеждал всех в том, что ему приснился страшный сон и он не понимает, что делал. Только что проснувшиеся матросы не видели предыстории и восприняли всю ситуацию, как комическую. Со всех сторон посыпались шутки. Отцу самому трудно было поверить, что в родной казарме, в мирное время его реально хотели убить, и от смерти его отделяло меньше минуты. Гораздо легче было убедить себя, что всё случившееся – это случайность. Поэтому он не потребовал принятия решительных мер.

А, утром всё прошедшее и вовсе показалось страшным сном – кошмаром. В свободное время матросы кинулись купаться в море. И тут западенец снова проявил себя. Изображая шутку и хохоча, он заявил: «Ну, если я ночью Генку не задушил, то я его сейчас утоплю!» И, прыгнув с причала на спину отцу, реально начал его топить, буквально на глазах всего подразделения. Матросы хохотали, воспринимая всё, как шутку. И, снова моему отцу удалось вывернуться. В этот момент громко объявили срочное построение. Все кинулись на берег. Позднее отец узнал, что на этом построении сотрудники КГБ опрашивали весь личный состав о происшествии с пограничниками. Но, отец на построение не попал. В море они купались голышом, а его одежды на берегу не оказалось. Голым на плац не побежишь. Впрочем, чуть позднее, он доложил всё местному особисту всё, что знал. Тот пообещал во всём разобраться.

Западенцы прекрасно понимали, что информация отца для них – это смерть и поэтому новое покушение не заставило себя ждать. Наверное, у моего отца был очень хороший, профессиональный и ответственный ангел-хранитель, потому, что он выжил и в третий раз.

Будучи на офицерской должности, он оставался по званию простым матросом, и кроме офицерских обязанностей выполнял и простые матросские. В частности, отец регулярно ходил в караул. И, как специально, на следующий же день отца поставили в караул. Начкаром был именно этот младший лейтенант, а разводящим старший западенец. Отцу достался самый далёкий пост, уже за пределами воинской части. И ждать пришлось недолго. И начкар и разводящий заявились к нему «в гости», как бы проверяя посты. Дальше пошёл жесткий разговор. От отца требовали, чтобы он «не мешал людям жить» и перестал докладывать начальству свои соображения. Но, запугать не получилось, трусом мой отец не был, и выложил всё, что о них думал.

И тогда западенец сказал начкару – А, давай его прямо здесь и грохнем. И концы в воду. – и младший лейтенант действительно выхватил из кобуры ТТ.

– Меня убьёте, сами под расстрел пойдёте, – отвечал им отец.

– А, это ты сам застрелился, – ответил младший лейтенант и попытался сунуть ствол пистолета в рот отцу.

– Не получится, калибр не тот, – и отбил карабином руку офицера.

– А, вот у меня калибр подходящий, – сунулся под руку западенец со своим карабином.

И, тут со стороны раздался громкий командный голос.

– Всем стоять, оружие убрать! Что здесь происходит? – рядом, буквально в 20-ти шагах стояли три пограничника. А, двое уже держали автоматы наизготовку.

– Да, ничего особенного, молодого учим, – и начкар с разводящим быстро-быстро отступили и почти бегом отправились в сторону части.

– Парень, а ведь они тебя на самом деле убить хотели. Мы всю вашу «дружескую» беседу с берега видели. Тебе защита нужна? – сержант, командир пограничного наряда, был настроен решительно.

– Да, нет. Спасибо. Теперь они уже не сунутся.

– Ну, смотри. А мы доложим о происшествии прямо сейчас.

И, точно в тот же вечер, на базе появился офицер-особист в сопровождении этого же сержанта для разбирательства. Но, разбирательство всегда дело долгое, и местное начальство приняло «соломоново» решение. В казарму отец уже не вернулся, его отправили в город на офицерские экзамены. Экзамены он благополучно сдал и получил воинское звание младшего лейтенанта. Но, офицерские звания утверждают в Москве, приказом Министра Обороны, процесс небыстрый. Однако в свою часть, на ремонтную базу он больше уже не вернулся и так и не узнал, чем же закончилась вся эта история. А в его жизни началась совсем другая история, тоже очень интересная, которую Вы можете прочитать в рассказе «Ликвидация по-севастопольски».

Глава 8. Ликвидация по-севастопольски.

Проходя службу в Севастопольских мастерских, мой отец однажды стал свидетелем отвратительного эпизода. Дело происходило в начале 50-х и купание в Чёрном море было организовано необычным для нас образом. Ввиду того, что купальников и плавок тогда фактически не было, мужчины и женщины купались нагишом, но на разных пляжах. Молоденький матрос подглядывал за женским пляжем с высокого берега. Он заметил, что молодую женщину, заплывшую далеко в море, трое мужчин отогнали в сторону от пляжа, на пустынный берег. Когда она всё же добралась до берега, то подверглась групповому изнасилованию. Трое насильников крутили её во всех возможных позах в волнах прибоя. Всех троих он знал - это были матросы из его воинской части.

На следующий день в части появились сотрудники МГБ - женщина оказалась не из простых. Искали матроса с большой татуировкой орла на груди. Вот только такого не было - якобы татуировка, на самом деле, была простым рисунком для отвлечения внимания, и после акции сразу была смыта. Увидев среди матросов моего отца и зная его по прошлому делу (смотри Рассказы отца-7) они тут же обратились к нему. В приватном разговоре он не скрыл того, чему был свидетелем. Трое матросов тут же были задержаны, а очная ставка выявила их вину, а потом у них нашли и золотые украшения, снятые с женщины.

Отец думал, что на этом его участие и закончится, но не тут то было. Ему предложили принять участие в операции МГБ. А когда отец попытался отнекиваться, ему выложили оперативную обстановку в городе. В городе протекала эпидемия изнасилований (другого слова подобрать трудно) и насильниками были моряки флота. Каждые выходные, когда матросов отпускали в увольнительную, происходило несколько десятков изнасилований молодых женщин и девушек. Нетрудно посчитать, что за год количество жертв сильно переваливало за тысячу. Севастополь город славный, но не такой уж и большой и такое количество жертв для него это ОЧЕНЬ МНОГО. Абсолютное количество потерпевших - это были жёны и дочери офицеров, то есть мужья и отцы имели при себе оружие. В любой момент на улицах мог начаться массовый кровавый самосуд, перетекающий в вооружённые столкновения. Куда могли попасть и правые и виноватые. А не начался он только потому, что преступники бесследно растворялись в многотысячной массе матросов. Командование флота вовсе не горело желанием вскрывать свои внутренние безобразия. Командирам частей и капитанам кораблей такие открытия тоже были неприятны - это легко могло стоить карьеры. Молчали и рядовые моряки - работала круговая порука. Конечно 99,9% моряков никакого отношения к этим безобразиям не имели, и даже их не одобряли, но, морячки-насильники были "свои", а милиция и МГБ - "чужие". Вообще отношения между вооружёнными силами и внутренними спецслужбами всегда и во всех странах были напряжёнными.

Милиция уже показала свою неспособность справиться с проблемой. Они привыкли "работать" только с уголовным миром. К делу подключили местное отделение МГБ, но и для тех массовая преступность была в новинку. То, что им удалось, благодаря моему отцу, раскрыть хотя бы один эпизод, показалось им "перстом божьим". И, действительно, хотя отец и не знал больше никого из преступников, но в среде матросов ходили рассказы о "вольной охоте" в увольнительных. Пользуясь наводками отца сотрудники МГБ прихватили несколько подозрительных групп матросов, а пропустив их через систему опознания быстро выявили преступников. Но сбить волну изнасилований этими мерами так и не удалось - слишком велик был масштаб.

И тогда было принято решение о проведении "Ликвидации", аналогичной той, которую мы все видели в одноимённом фильме, соответственно с поправками на конкретную ситуацию. Если в фильме это крутое решение принимал сам Жуков, то кто принимал решение в Севастополе отец не знал. Но к самим акциям его привлекли в обязательном порядке - сотрудники МГБ уже считали его одним из своих. Ему выдали пистолет ТТ и маленький листочек с номером приказа и печатью, а также талоны на питание в офицерской столовой.

Именно эти талоны и стали причиной первого применения оружия. Отец пришёл в офицерскую столовую, но там отказались его обслуживать - он был естественно в форме матроса. Женщина, которая его развернула, разошлась настолько, что вызвала военный патруль, чтобы забрали наглого матросика. Начальник патруля вызвал отца в гардероб и потребовал предъявить военный билет. А, получив его в руки, тут же убрал в карман: "Следуйте с нами!" И осёкся - в лицо ему смотрело дуло пистолета. Патрульные тут же выскочили за дверь. А офицеру деваться было некуда. "Достань военный билет."- достал. "Теперь открой и прочитай."- прочитал и наконец-то выдохнул, он то ожидал криминала. "Ну что ж ты сразу не сказал, что у тебя секретный приказ?"- "Да ты старлей никак спятил. Это я в столовой при всех буду кричать о секретном приказе?" Уходя отец ещё успел услышать, как перенервничавший офицер вымещал своё зло на чрезмерно бдительной женщине.

Так для моего отца началась "севастопольская ликвидация."

Пару слов о том, когда это происходило. Это был тот самый момент, когда в Москве "разоблачили" Берию. Отец не преминул спросить сотрудника, с которым работал, о его отношении к этим событиям. Тот ответил прямо: "Меньше читай газеты. Они там наверху, в Москве власть делят, а наше дело - это порядок в стране." Мой низкий поклон всем работникам спецслужб (да и всем, кто в погонах), которые в тяжёлые времена руководствовались интересами страны, а не личной выгоды и конъюнктурой. Когда я слышу высказывания типа: "Да там все давно скурвились!", я призываю смотреть на результат. Если бы в этой среде не было служак и патриотов, страна не могла бы подниматься с колен снова и снова.

По понятным причинам, даже спустя 25 лет, отец не рассказывал нам всего, что с ним было. Но некоторые эпизоды все-таки мы услышали.

Один такой эпизод произошёл вечером, в парке, на танцах. К отцу подбежали знакомые девчонки: "Гена, помоги! Там Нинку е..т." "Ну один-то я ничего не сделаю. Кричите "Патруль!", а я вмешаюсь." Насильники не особенно-то стеснялись. Девушку разложили на парковой скамейке, чуть ли не прилюдно. Услышав крики "Патруль!", толпа кинулась врассыпную, а последний, натягивая и застёгивая штаны, бежал прямо на отца. Согласно секретному приказу, отец не только имел право, но и был обязан применить оружие по насильникам. Но, выстрелить в живого человека оказалось очень трудно. А ближе он увидел, что это и вовсе его земляк, из Рыбинска. Короче он не только его не подстрелил, но даже и не задержал. Впоследствии этот человек жил в одном с нами дворе, в доме напротив. Как вечное напоминание отцу о проявленной слабости. Особенно, когда 20 лет спустя после описываемых событий, сынок этого матросика, будучи 15-летним подростком, вместе с компанией, совершил групповое изнасилование, за что по полной и загремел. Однако: "Яблочко от яблоньки..."- народная мудрость.

Другой эпизод уже не был случайностью. На преступников охотились целенаправленно. Два матроса с девушками под ручку в глухом районе в тёмное время. Девушки были самые обычные, из общежития, их удалось уговорить "поработать" приманкой. Как уговаривали девушек на эту рискованную "работу" - это разговор отдельный. Потом в 90-е я встречал девушек, которые на эту историю реагировали бурно и эмоционально:"Ну и дуры! Я бы ни за что бы не согласилась!" А потом, в опасной ситуации сами проявляли смелость ничуть не меньшую. Однако, не скудеет земля Русская, хотя и не каждый заранее знает, какие резервы есть в его душе.

А "работа" действительно оказалась опасной. "Охотники" в момент могли оказаться добычей. Засаду в подворотне не заметил никто. Напарник шел с опасного края и его вывели из строя первым - от нескольких сильных ударов он загнулся на тротуаре. Дальше нападавшие набросились на девушек, а у отца появилось несколько мгновений, которыми он и воспользовался. Пара выстрелов, когда пули ложатся перед самым носом, быстро охладили пыл нападавших. По приказу они прижались к земле, выложили свои военные билеты, а потом, по приказу же, ползком ретировались. Сдать военные билеты сразу у отца не получилось - дело было ночью на окраине города. И заночевал он на этой же окраине. Ближе к утру в дверь послышался грохот. Как выяснилось, ломился офицер в звании капитан-лейтенанта, командир этих горе насильников. Он яростно требовал немедленно вернуть ему, незаконно изъятые, военные билеты его матросов. Встретив спокойный отпор он от требований перешёл к уговорам. Типа, стоит ли из-за мелкого недоразумения сажать ребят на 15 суток гауптвахты, они уже и извиниться готовы. Услышав, что его подчиненным "светит" не 15 суток, а 15 лет, он как-то даже посерел. А узнав, что дело на контроле МГБ, тут же прекратил свои поползновения.

Отец думал, что на этом сложности и кончатся, но оказалось, что проблемы только начинаются. Утром он на катере доехал с окраины до Графской пристани. До комендатуры было рукой подать. Но на Набережной он наткнулся на толпу матросов числом в несколько сот человек, а может и больше. Эта толпа, как бы невзначай, прижала отца к стенке и хором потребовала:"Верни документы! Верни документы!" Патруль, оказавшийся рядом пытался вмешаться, но куда там. Патрульных тоже прижали к стене. Причём прижали настолько сильно, что один из патрульных уже захрипел. Отцу было легче, он нашёл у стены приступок, на который и встал. Оказавшись выше толпы он видел, как ещё один патруль безуспешно пытается снаружи раздвинуть толпу. Ситуация выглядела безвыходной. Размахивать пистолетом перед носом матросов, а тем более стрелять было просто самоубийством. И он швырнул документы в толпу, которая тут же отвалила назад.

Отец рассказывал об этом, как о случайности, но я позднее обдумывая ситуацию, решил, что случаем здесь не пахнет. Его явно ждали. И здесь проглядывает уровень организации явно более высокий, чем уровень не только незадачливых матросов-насильников, но и их командира капитан-лейтенанта. Кто-то скажет, что это конспирология. Но я отвечу, что для барана рассказы о мясокомбинате всегда выглядят конспирологией. Матросы, участвовавшие в этой акции, наверняка даже не знали, за что у их товарищей изъяли документы, им просто нравилось чувство общего братства моряков против МГБэшников и комендантских, чувство их общей силы. Но ведь кто-то привёл их на бульвар, кто-то проследил за мои отцом, кто-то проверил расписание катера и т.д. и т.п. Конспирология-с! А, глянув шире, спросим себя, а так ли уж естественна сама "эпидемия изнасилований"?

Конечно у отца наверняка были и другие эпизоды "Ликвидации", ведь это была не одномоментная акция. Но видимо они не были столь драматичны и не удостоились памяти. Думаю, что читателю понятно, что "эпидемию" всё-таки "вылечили", хотя уже и хирургическими методами.

Работать в МГБ отец так и не стал, сославшись на здоровье. А потом и вовсе уехал из Севастополя на Родину.

Глава 9. Хроника пикирующего бомбардировщика.

Этот рассказ идёт под общим заголовком «Рассказы отца» хотя повествование в нём пойдёт о семье моей мамы. Моя мама тоже имела воспоминания о войне, которые могут быть историческими свидетельствами. Большая семья, кроме родителей двое сыновей и две дочки – мои будущие дяди и тёти. Когда началась война оба сына ушли на фронт.

Я мало, что знаю про младшего—Бориса, ему в 41-м было уже 18 лет, вполне призывной возраст, но на фронт он мог бы и не идти. Имел ценную специальность – водолаз, давали бронь. Ушёл добровольцем и не вернулся. Был минометчиком и погиб при обороне Тулы в апреле 42-го. Подробностей мы не знаем. Один из моих племянников в детстве был очень похож на него. По фотографии просто один в один, вот и не верь в переселение душ после этого. Сейчас он (не погибший дядя, а мой племянник) пишет критические комменты на мои тексты, дай бог ему здоровья.

Старший брат – Николай к началу войны служил в авиации. Ещё когда я был ребёнком, мне показывали фото дяди Коли с экипажем на фоне их самолёта. Фото было 41-го или 42-го года. Мама не разбиралась в авиации, но я по характерному хвосту самолёта узнал пикирующий бомбардировщик Пе-2. Потом я узнал, дядя Коля летал на легендарную бомбардировку Берлина в 1941-м. В специальной литературе я нашел информацию о том, что Пе-2 на Берлин летали не в качестве бомбардировщиков, а как истребители сопровождения. Конечно, во время войны, он не мог много рассказать о войне, но один из эпизодов его войны мама рассказывала

Трагический эпизод произошёл с самолётом дяди Колей во время возвращения из налёта на Берлин. Эскадрилья потеряла ориентировку и сбилась с курса. Чтобы в такой ситуации сориентироваться на местности один из самолётов сопровождения снижался над какой-нибудь железнодорожной станцией и лётчик читал над вокзалом её название. Дальше штурману оставалось найти эту станцию на карте и определить своё местоположение. Каждый такой маневр был смертельно опасен. Во время одного из таких снижений самолёт дяди Коли был подбит. Дотянуть до линии фронта не удалось. Через фронт экипаж выходил пешком. А «дома» их встретили отнюдь не с распростёртыми объятиями. Экипаж обвинили в гибели самолёта и обязали выплачивать его стоимость. Мне приходилось читать о такой практике в отношении лётчиков-торпедоносцев, они оплачивали стоимость торпед, выпущенных мимо цели. Видимо, эта практика была распространена гораздо шире.

Вместе со своим экипажем дядя Коля погиб в 43-м при бомбардировке Кенигсберга. Эскадрилья отбомбилась, и только после этого заметили, что ведущего самолёта рядом с ними нет.

Я привычно говорю дядя Коля, дядя Боря, хотя сейчас оба они по возрасту уже годились бы мне во внуки. Погибли юными, не успев жениться и оставить детей. От обоих братьев остались плохие чёрно-белые фотографии. Племянник, о котором я писал выше, сумел обработать их на компьютере и получил совсем неплохие портреты. Эти портреты вы и видите на заставке статьи.

С этими двумя портретами я ходил на шествие Бессмертного полка, до тех пор, пока наши власти его не запретили.

Итак, оба брата на фронте, отец (мой дед Тит) – механик на буксире, который тянет баржу где-то на просторах Волги. Дома одни женщины – мать (моя бабушка Зоя) и две дочки в подростковом возрасте. И в этот момент в дом пришла беда – у них украли продуктовые карточки. У сельских жителей было подсобное хозяйство, а в городе такой возможности не было. Карточки были единственным источником пищи. Оказывается, не только в блокадном Ленинграде люди могли умереть от голода. Почему они не обратились за помощью к знакомым, я не знаю. Видимо весь круг знакомых был такой же – кто на фронте, кто в плавании. Они и до этого питались довольно скудно, и через несколько дней уже не могли выйти на улицу. Голодная смерть стояла у самого порога.

На их счастье именно в это время заглянул на побывку старший сын - Николай. Это был не отпуск, он просто заехал по дороге, буквально на несколько часов. Вот только помочь своей умирающей семье ему было почти нечем. С собой у него не было ни денег, ни продуктов. Только бутылка водки. Христос, помнится, превращал воду в вино, он бог ему это легко. Превратить водку в еду оказалось не так-то просто. Когда он попытался на рынке обменять водку, его тут же прихватил военный патруль – военнослужащим было строжайше запрещено что-либо продавать. Попытка объяснить ситуации ни к чему не привели, начальник патруля стоял на своём, и требовал соблюдения устава. В ярости Николай пообещал, что если его семья умрёт от голода, то он в следующем полёте разбомбит рыбинскую комендатуру к чёртовой матери. Конечно, это никак не добавило ему убедительности, а начальник патруля просто уверился, что нахального летуна необходимо задержать .

И снова удача. На рынке оказалась группа лётчиков. Заметив, что патруль задерживает их соратника, они тут же вмешались. Начальник патруля, увидев, что имеет дело уже не с одним зарвавшимся летуном, а с целой зарвавшейся эскадрильей, пошёл на попятную и отступил.

А лётчики между собой быстро нашли общий язык. Во-первых, выяснилось, что именно эти лётчики летали на тяжёлых бомбёрах Пе-8 на бомбёжку Берлина. Именно их Николай и сопровождал на своём лёгком Пе-2. То есть они ещё и участвовали в одних операциях, хотя друг друга и не знали (Пе-2 и Пе-8 базировались на разных аэродромах). Во-вторых, они узнали адрес его семьи и обещали помочь. В-третьих, он наконец-то смог под их прикрытием обменять водку на мешок овсяной лузги. Кроме того, с Николая сняли фуражку и пустили её по кругу, все наличные деньги из карманов лётчиков перекочевали туда.

В последствии из этой лузги бабушка варила кисель, на котором и выжила вместе с дочками. Да и деньги, собранные лётчиками помогли. А лётчики не забыли о своём обещании, нашли его семью и несколько раз приносили продукты. Получилось, что они взяли шефство над семьёй товарища и помогли ей выжить.

Может это и было то, что называют божьей помощью. Видимо не зря бабушка Зоя оставалась до конца жизни набожным человеком.

Прямо готовый сценарий для художественного фильма о Войне. Тут есть и смертельная опасность, и чудесное спасение, и боевое братство, и даже счастливый конец. Правда, герой, спасший мать и сестёр, с войны так и не вернулся, и конец получается не такой уж и счастливый. Но, память остаётся, и остались дети и внуки его выживших сестёр. И ещё остаётся надежда, что в следующем году патриотическое крыло нашей власти одержит верх над либерастами и «Бессмертный полк» всё-таки разрешат, и я смогу пронести по улицам его портрет, пока ещё могу это делать.

Глава 10. Злосчастная переправа.

Могучий железобетонный мост в Рыбинске соединяет берега и считается важным стратегическим объектом. Этот мост давно стал визитной карточкой города. Однако он здесь стоял не всегда, его строительство было долгим и открыли его только в 1963 году. Во время войны на месте моста была паромная переправа. Большущая деревянная баржа, которую через реку перетаскивал маленький пароходик дореволюционного производства под именем «Контролёр». Паром ходил редко, и люди собирались на него долго. Те, кто пришли раньше занимали, как водится, лучшие места. А, лучшие места были в каюте самого пароходика. Собственно это судёнышко было чем-то вроде яхты у какого-то богатого дореволюционного рыбинского купца и соответственно имело небольшую каюту для хозяина и его гостей. В каюте не было ветра и дождя, а те, кто пришёл позже, вынуждены были сидеть на самом пароме без крыши над головой.

В то злосчастное утро 11 марта 1943 года, в 7 часов на паром пришёл какой-то офицер. Ему срочно нужно было на другой берег, а паром отходил ещё не скоро. Вообще-то местные мальчишки подрабатывали и перевозили на лодках одиночных путников, но офицеру, по какой-то причине, захотелось переплыть с комфортом. Он подошёл к капитану судна и предложил ему перевезти его за соответствующую оплату. Капитан немного поупрямился, но ждать ему было ещё долго, делать было нечего, и почему бы и не подработать. Он согласился. Пароходик отчалил от парома и начал медленно набирать ход.

И, тут проснулись люди, тихо дремавшие на пароме. Они не слышали разговора капитана с офицером и не знали, что пароходик сейчас вернётся обратно. И, все они решили, что пароход уходит и бросает паром. Большинство этих людей ехали в город на работу. Время военное, прогул работы чреват разными неприятностями. С июля 1940 года опоздание более, чем на 20 минут, приравнивалось к прогулу и влекло за собой наказание в виде шести месяцев исправительно-трудовых работ по специальности с удержанием 25 % заработка. Повторное нарушение каралось тюремным заключением.

С криками люди ломанулись вперёд и стали перепрыгивать с парома на отходившее судно. Дореволюционная яхта не была рассчитана на такую нагрузку, она просто перевернулась, отойдя от парома всего несколько метров. Температура воздуха в тот день была –9, а по Волге ещё плыли льдины. Люди, успевшие запрыгнуть с парома на пароход, оказались в ледяной воде. Те, кто сидел в каюте, быстро захлебнулись, а остальные поплыли к парому. С парома им протягивали руки, помогая выбраться. Но, народу было много и многие, чтобы не толкаться, поплыли к близкому берегу.

В этой воде оказался близкий родственник моего отца – молодой парень. Выбравшись на берег, он рванул бегом к дому. До дома было метров 300. Он добежал, переоделся и обогрелся. Без последствий для него это холодное купание не прошло – простуда, перешедшая в пневмонию. Однако, он выжил и рассказал то, что видел и слышал. Он сидел на палубе "Контролёра" и прекрасно слышал разговор капитана с офицером.

Из тех, кто выбрался на берег после холодного купания, выжили очень немногие. Те, кто жил рядом с рекой успели дойти до дома и отогреться. Однако, большинство, пережив стресс, присело на берегу отдохнуть. Никто из них уже не встал. Прямо здесь же они все замерзли и умерли, несколько десятков человек. Можно было постучаться в ближайший дом и попросить обогреться. Наверняка, пустили бы. Но, у людей, обессиленных недоеданием, не осталось сил ни на какие действия. Общее количество погибших было 98 человек, ещё то ли 9, то ли 11 человек пропало без вести.

Отдельно надо сказать про капитана. Он не стал выбираться на берег, а поплыл через Волгу. Переплыв реку, он пришёл в пароходство и доложил ситуацию. Потом капитан снова прыгнул в воду и поплыл обратно, к своему пароходу. Больше его никто не видел, второй раз Волгу он уже не переплыл.

Прежде, чем публиковать рассказ отца, я посмотрел, что об этом пишут в интернете. Об этой истории упоминают в связи со строительством рыбинского моста, она даже вошла в документальный фильм. Но, главной причины, почему люди вдруг кинулись на пароход, хотя через реку ходил паром, никто не знает. А, в конце фильма грозно заявили, что все виновные были отданы под суд военного трибунала. Как они судили утонувшего капитана, я сказать не могу. Но, так как версия моего отца сильно отличается от официальной, я решил её опубликовать. Конечно, эта трагедия больше будет волновать моих земляков-рыбинцев, но наверное тронет и другие сердца.