Рассказы города Ж.

Деня Туман

ДЕНЯ ТУМАН.

Конец 80-х. Такое...странное время. Нам было по 14-15 лет. Такие себе, уже сформировавшиеся оболтусы - куда после школы идти учиться, еще не в курсе, но что делать вечером - тусоваться и при любой возможности драться, мы уже знали. Жили мы в центре. Район в молодежной, да и не только, среде назывался СКВЕР. Соответственно мы были СКВЕРОВСКИЕ. Самые-самые, лучшие. Учитывая, что в центре в то время жил и селился , скажем так, привелигированный средний клас, такая совковая элита, то характеристика самые-самые где-то в чем-то была правильной( с точки зрения этой элиты). С чем не соглашались представители других районов, по большей части рабочих, регулярно заезжавшие к нам "в гости". А так как танцевальная площадка, единственная в городе, очень урбанистическое (в целом у*банское) строение, в просторечии КЛЕТКА, находилось опять таки у нас в парке, то... Слетались по пятницам, субботам и воскресеньям к нам "танцоры" со всего города. Потанцевать, да. А заодно и подраться. И между собой и, чаще всего - отрихтовать зарвавщихся и возомнивших о себе "центровых". Поэтому драться нам приходилось, увы, часто. Чаще, чем кому-либо из приезжающих, даже из рабочих кварталов, где без мордобоя и за стол не садились. Думаете мы по выходным дома сидели? Хрен нанась! Дома могло удержать одно - либо отец с ремнем, либо - американцы сбросили бомбу. Ну, бомба не бомба, а от родителя с ремнем многие умудрялись спетлять. Регулярно. В общем жили мы весело - постоянно ходили с синяками, ссадинами, но четко держали форс - как ЛУЧШИЕ в городе. И никогда не давали заднюю. И всегда реабилитировались( ну лучшие мы, в натуре). За всеми этими движениями пристально следили наши старшие - и чтобы мы "не позорили" район и , чтобы не покалечили кого всерьез. Такое, да. В 80-х мы даже(не мы конкретно, а молодежные группировки нашего города) прогремели , если так можно выразиться, в центральной прессе - уж не помню автора, в газете "Известия" кто-то тиснул заметку о молодежных группировках. Так вот, наш город занимал 4-ое место(!) после Казани, Ростова и Набережных Челнов. Гордиться таким... ну вы понимаете, ка-то не особо. Но мы, те кто ознакомился со статейкой, гордились. Ну а че - такой возраст, такие приоритеты были, мать их. Одевались тогда... ну кто жил, тот помнит. Кто во что горазд. Слово даже такое было - дефицит. Но старались выглядеть стильно. При всем при этом. В тот год как-то что-то мы очень дружили с Китаем и почти все стали ходить в китайских клетчатых рубашках. В красную клетку и в зеленую. Не знаю почему, но рубашки в зеленую клетку не приветствовались вот конкретно в нашем районе. Считалось "колхозом". С чего, почему, не берусь обьяснить. В описываемом моменте эта мода только проклюнулась и рубашки были не повсеместно, как через каких-то полгода и стало напоминать какой-нибудь, прости Господи, Синцзян, а пока так - кому повезло и родители ДОСТАЛИ! Наш район был поделен на такие себе команды, по возрасту - Средний Сквер, Малый Сквер, Самый Малый Сквер. Был и старший Сквер. Но это уже были здоровые дядьки, за двадцать пять, некоторые со сроками, с семьей. Кстати , градация эта существовала повсеместно . Но был один нюанс возрастные категории не соответствовали. Простой пример - у меня в классе учились пацаны, которые ходили за Среднюю Московскую. Я же выступал за Самый Малый Сквер. Ну так мы ж были особенные! И наши самые малые порой валяли чужих средних как нефиг делать. Со старшими такое не проканывало - уважение вбивалось через ...ну вы поняли. Старшие конфликтовали четко между собой и обходились, чаще всего, без мордобоя. Ну, если не было каких особых ситуаций и косяков. Старшие были примером и имидж этот никому не позволено было рушить. За косяк спрашивали серьезно и зачастую свои же. Типа - нельзя помоить свой район и себя перед малЫми. Такой вот, сука, диалектический материализм с переходом количества в качество. Помимо команд существовали и свои , как-бы в стороне, тусовки, в которые входили не обязательно бойцы, а просто ребята с двора, с соседних домов, обьединенные общими интересами, такие себе гурты. Мы собирались в беседке возле одной из центральных школ. Играли под гитару, резались в дурака, в буру, читали журнал "Ровесник", менялись кассетами с записями. Тусили , в общеи. Было нас человек пятнадцать. Все друг друга знали с детства. Заводилой был Деня Туман. Парень был языкастый, бойкий, компанейский. Одевался ну ... чуть хуже, но на то были свои причины и об этом в другой раз. Единственно что уточню, насчет шуточек по поводу своей одежды Деня реагировал довольно болезненно... для пошутившего. Второй раз никто не шутил. Ну одевается бедно, так все мы не особо богатые( в центре и средний класс подразделялся). Богатые у нас тусили в других местах. К команде прибился новенький - Юра. Отца его перевели из какого-то Ташкента в наше управление КГБ. Папа был майор, а мальчик Юра был...ну, наверное такой мажор. Ташкентский. Был он худощав, веснущат и косил одним глазом. На первые посиделки приперся этот Юра в варенках и...красной клетчатой китайской рубашке. Такой еще ни у кого из нас не было, некоторым родители только пообещали достать. А он приперся. Ну, вы понимаете. А еще он более-менее умел играть на гитаре, не бренькать, как мы и бить по струнам. А именно играть. Где-то там у себя в Ташкенте он в музыкальную школу ходил. Ну и , видимо, чтобы показать, какой нам всем радость и праздник достался, начал этот Юра фраериться. Спел под гитару пару песен. И голос был, кстати, тоже хорош. Потом , видимо малость адаптировавшись в чужом коллективе начал помаленьку стебаться, хохмочки пускать. Раздухарился, в общем. А надо сказать, была это пятница и большая часть из нас собиралась вечером в Клетку. Люди все были грамотные, поэтому поприходили в старых трениках, футболках вылинявших и кедах. С виду - детдом на выезде. Но Юра-то об этом не знал. Ну и начал проезжаться про "сами мы не местные, подайте христа ради". Его бы уже побили и прогнали, но шутил он как-то так смешно, что мы, поглядывая друг на друга, весело ржали. К тому же чувак был не в теме и это нас сближало между собой. Заодно разделяя нас с этим Юрой все больше. Это в диапазоне первого же знакомства, прикиньте! Хотя описания у него были весьма точные. И, наверное, еще какая-то мягкотелость интеллигентная ь присутствовала - пацан первый раз в коллективе, хочет себя , типа, проявить. И порет косяки один за другим. Звезда, типа. Не бить же его. Ну, такое... В этот момент и появился Деня. Он прибежал, запыхавшись и формой одежды ничем не выделялся из общей массы.. Был встречен радостно - Деня языком владел ничуть не хуже, да и свой в доску. Мы уже было запредвкушали, как он сейчас зазнайку срежет. Но Юрец опередил... - А это Кто такой явился,- с намеком спросил он. Мы затихли. - Это Димка Туман, наш старший.- с вызовом ответил сидящий рядом со мной Беля. - А! Типа Король Нищебродов - Юра демонстративно понюхал вохдух. -Как раз обследовал подведомственные мусорки? И сморщившись, помахал перед носом рукой. Надо сказать, от Дени попахивало. Потом. Чуть-чуть. Прибежал он из школы, где после уроков помогал матери мыть полы. Мама его подрабатывала уборщицей в школе, чтобы как-то прокормить Деню и двух его младших сестер. Отца у Деньки не было. Он не рассказывал, а мы не особо и лезли - ну нет и нет отца, бывает. Старались эту тему вообще не поднимать, про родителей - видно было, что для Дени она не особо приятная. Все замолкли. Отчуждение уже прямо почти сидело с нами в беседке. Но пока молчало .Деня побагровел. Не глядя на Юру, он прошелся взглядом по нашим лицам и остановившись , спросил: -Это... кто? - Это Юра, - отвечал я, потому что (почему-то) смотрел Деня именно на меня. - Новенький. Его Женек привел. Познакомиться хочет. - Э, я вроде здесь - как-то развязновато процедил Юра. - Пасть закрой!- выдавил Деня. Прозвучало, словно капкан щелкнул. - Познакомились уже. Заодно и попрощались. Он передернул плечами.- Короче, парни. Чувак этот гнилой. Мне не нравится. Если вам по кайфу с ним, не вопрос. Но в таком случае, мне с вами не по дороге. Порешайте , я позже подойду. Дела. Круто развернувшись, он быстро пошел в сторону Мехалки. Всех словно столбняк ударил. Сидели и молчали. Что-то там вяло вякать начал Юра про деловых , но под угрюмое молчание как-то сник и тоже замолк. Потом, словно тумблер переключили, я сорвался и побежал за Денькой, что-то крича...

******* Деня шел, низко опустив голову, чтобы идущие навстречу не видели его лицо. По лицу текли злые слезы обиды. Хоть бы один ему рот закрыл, козлу! Нет, все сидели, молчали, улыбались. Суки. И с этими людьми он вырос, с детства общался. Послышался крик "Деня, стой!" Саня Уж. Деня никого не хотел видет, слышать, даже Сашку. Вот сейчас - нет. Он сорвался в бег. Пропетляв по переулкам, залез в какие-то кусты и от душы поплакал. Постепенно чувство болючей обиды куда-то не ушло, нет, скорее малость подрастворилось. Вместо нее внутри начала разгораться злость. Нет, не злость, ЗЛОСТЬ. Пацан, первый он раз пришел, не первый, так себя вести не должен. Он тупо нарывался. Или он с луны прилетел, где все по-другому? Обиду надо было снимать. Но перед этим... Тут надо сказать, что спиртным мы в то время даже не баловались. Многие уже занимались в разных секциях. Не тот был, скажем так, контингент. Не приветствовалось или может интересы пока были другие. Покуривали многие, а спиртное ни-ни. Динька пошел домой. У мамки в заначке, он знал, есть. Он тоже не пил, но тут почему-то показалось, что надо. Душа болела ну или как-то так. И с пацанами , он понимал, разговор еще не окончен. В таком возрасте сложно рвать устоявшиеся связи. В принципе, как и в любом другом. А водка должна была помочь, он был почему-то уверен. Матери не было дома. Ну да, сегодня же пятница. Она, видно, пошла убираться к Неле Матвеевне - это была серьезная дама, муж которой работал в обкоме. Прислуги у них не было и мамка у них там мыла полы. Паркетные.. Откуда-то они там друг дружку знали. Матвеевна жалела мамку, ни разу не относилась к ней, как к ну, к уборщице. Диня пару раз с матерью ходил, помогал. Квартира такая, ух. Мебель всякая и книжек больше, чем в школьной библиотеке. Матвеевна всегда давала пару конфет и красивую одежду, не новую, но хорошую для сестренок. Ее дети давно выросли, у нее две дочки, а одежда от внучки была. Правда внучки Деня ни разу не видел. Видать, внучка выросла, а других нету. Сестренки радовались каждой вещи. По крайней мере хоть они не выглядели как... НИЩЕБРОДЫ. Слово вызвало прямо явственный гнев. Аж зубы свело. И имя - Юра. И лицо. С веснушками. Когда он эти веснушки успел запомнить, Диня не задумался даже. Малые были дома. Старшая , Анька, первоклашка, что-то за их столом писала, уроки свои , наверное. Выводила какие-то каракули. Младшая, Любка, детсадовская еще, играла на полу с куклами. Обе обрадовались. Диня достал две конфеты(мамка передала). МалЫе обрадовались. Младшая что-то щебетала про свой детсад. Диня не вслушивался. В голове шумело, как после драки. Он полез в чулан. Там было. Пару бутылок с водкой поллитровых и начатая чекушка. Забрав чекушку, он наказал сестрам закрыться и из дому ни ногой, пока мамка не придет. Они закивали. Сделают, тут можно не волноваться. - А ты сколо плидесь, Диня? Мне надо с тобой посоветоваться,- важно сообщила Любка. - Ну так.- Диня усмехнулся.Сестренке постоянно нужно было советоваться. А с кем как не со взрослым старшим братом. С Анькой она стеснялась почему-то. Советовалась в основном про мальчиков. Диня в мальчиках не понимал, но честно выслушивал и давал какие-то советы, за что Любка всегда его благодарила и целовала в лоб. - Я не знаю, Люб. Может и поздно буду. - Я дождусь - важно сообщила сестра. - Тут у меня воплос зизни и смелти! Диня ухмыльнулся. Ишь ты! Вопрос жизни и смерти. - Я постараюсь. Ушел. Ань, запри. Казалось бы времени прошло всего ничего, а уже взялись легкие сумерки. Осень. И похолодало слегка к вечеру. Диня направился к ИХ беседке. Чего откладывать. Только вот... он завернул к гаражам. Водка из горла пошла плохо. Он закашлялся. Не сказать, чтобы Диня водки не пробовал. Пробовал. Но два-три раза в жизни, это ни о чем. Загрыз приныканой конфетой. Посидел пару минут. Вроде дало по шарам. И желание дать по рогам наглому новенькому приобрело какой-то как бы сказал сосед дядя Валера, энтузизизм. Все аж звенело. Такая спортивная злость. Быстро дошагав до нужного места, в сумерках в беседке и вокруг издалека Диня увидел тусующихся. Кто-то бреньчал на гитаре, взлаивали взрывы смеха. И в центре, он скрипнул зубами - в ЦЕНТРЕ этой шоблы ярким пятном выделялся некто в красной клетчатой рубашке. Сжав кулаки, Деня направился к беседке. Не доходя, громко свистнул. В беседке затихли. - Ну че, козлы, сидите? - голос звенел. - А ты , гондон в красной рубашке иди сюда. В беседке и вокруг сердито завозмущались. Краснорубашечный, а за ним несколько теней метнулись к Дине. Подбегающих он не узнал. Сука, левые какие-то, успел подумать, уклоняясь от летящего в лицо кулака. А дальше пошел махач. Теряя сознание от пропущеного удара в висок услышал рев за спиной "Тумана бьют! Меси их!" Успел улыбнуться.

******* Тумана я не догнал. Услышав мой крик, он подорвал так, словно от танка (наверное так от танка бегают). Метров двести я еще пытался его нагнать. Потом плюнул и пошел обратно. Чем ближе подходил, тем сильнее крепло желание спровоцировать этого васю накакую-то дерзость и отбуцкать. Сдерживая себя, подошел. Наши молчали. Юра криво мне улыбнулся. - Че, не догнал? Быстро бегает ваш старший. Испугался, наверное, что ты его бить будешь. - он засмеялся. Смех зв полной тишине как-то быстро скукожился. Я обвел глазами пацанов. Все смотрели на меня и ждали, что скажу. После Тумана я был вторым. И за "мудрые речи" в том числе. - Значит, слушайте что скажу, парни. Тихо, тихо - осадил я Юру,- ты уже наговорил тут. Теперь сам выслушай. Человек ты новый. Пальцем тебя никто не тронет. Просто уходи отсюда и не возвращайся. Ты нам не подходишь. Ведешь себя в новом коллективе неправильно (вспомнились разговоры старших и кем-то сказанная фраза "как в хату входят"). Фразу я не озвучил. -Фраерился, духарился, это и хрен бы с ним. Какждый дрочит, как хочет. Пацаны хихикнули. - Но вот Деню ты , не зная ничего о нем, просто обидел. Оскорбил человека ни за что. Сам по сути еще никто, а уже такое исполняешь. Короче, Жека, ты привел. К тебе без претензий, я ж понимаю, ты его совсем не знаешь. - Жека утвердительно кивнул. - Короче я против этоо Юры. Если вы считаете, что я неправ, обьясните. Если все со мной несогласны ( в животе почему-то вдпуг стало холодно) я уйду. - Так никто не держит - ехидство Юры видно границ не имело .- Правда, парни? И тут... пацанов прорвало. Перечислять, чято они накричали, перебивая друг друга, я не буду. Наговорили вгорячах. Обидного. На сей раз Юра не пытался перебивать и ехидничать. Он обалдело на нас смотрел. Ну да, как же, такого звездного мальчика, из самого Ташкенту и через болт кинули. Наконец все замолчали. - Уходи, Юра. Тебе здесь не рады. Повторю, никто тебя сейчас не тронет. Но если собираешься что сказать, хорошо подумай. Я всех если что не удержу - я улыбнулся как мог дружелюбнее. Как его вскинуло. Но удержался, видно что почувствовал. Сплюнул под ноги ( все промолчали довольно угрюмо - в беседке мы не плевали) повернулся к Жеке: - Ты идешь? Тот даже не замялся. - Нет, ты иди, Юр. Я с друзьями останусь. - Хорошо,- покладисто согласился он. - Оставайся с ДРУЗЬЯМИ. И ушел. - Он теперь дома расскажет, какие мы все нехорошие. И ты , Жека, в том числе. - И что? Даже если его родаки моему бате нажалуются, старый у меня адекватный - сначала со мной поговорит. А вас в большинстве он знает и родителей ваших. Так что так. Мы еще минут десять потрещали и разбрелись, договорившись встретиться возле Сережки с мячиком* в определенное время. Парни с Просяновки должны были подтянуться с другой стороны к беседке. А уже оттуда - в клетку. Когда мы через какое-то время, сдыбавшись, подходили к беседке, сначала услышали шум драки, а уже потом кто-то глазастый разглядел в сумерках, что бьют Деню Тумана. Толпой. С воплями мы вломились в махалово. С противоположной стороны подлетели просяновские. В общем, это оказались какие-то хулиганы с Малеванки. Они шли в как вы думаете - куда? Ну да, в клетку. Увидели бесхозную беседку, решили посидеть, перекурить. И среди них был один в красной клетчатой китайской рубашке. Правда, без варенок. До клетки они, понятное дело, не дошли. Мы, проводив Деню и заслав к старшим гонца чтобы донес ситуацию и наше отсутствие паровозу, разощлись по домам. Юра таки преподнес свою версию родителям о местной хамской молодежи, что было передано Жекиному бате (который у юриного отца был начальнком). Как Женька и сказал, батя у него был мужчина правильный, поэтому шашкой не махал, но отцу Юры пообещал с сыном провести политбеседу. Отец у Юрия оказался с душком, как и сынуля. Яблоко от яблони, в общем. Ну, нам все эти политесы были пофигу. Кстати, красную рубашку первому купили, угадайте кому? Правильно, Дене Туману мама расстаралась и очень была удивлена , что сын наотрез прям от рубашки этой. Что мама спутала и не хотел он вовсе такой обновы. Вон, лучше Любке новое платьице пусть купит,а то у нее кавалер новый в детсаде, надо соответствовать. Сладилось. Побои У Дени были некритичные, просто не успели такими стать. Слава Богу. Наступала осень. Унылая, так сказать, пора. Заканчивался 1989 год... Впереди было много интересного.

* Сережка с мячиком - памятник конструктору С.П.Королеву возде тогдашнего здания облисполкома

Неоценимая помощь

Было это, дай Бог памяти, году в... 1992-м. Да, именно, где-то за два года до того, как Деню посадили. Был вечер. Еще не поздний, но уже явный. За пару дней до Нового года. Погода была дивно хороша - падал снежок, слегка подмораживало. Ходили праздничные люди в предпраздничном настроении. Деня Туман шел на вечеринку в кабак "У Макса". Хозяином был наш общий товарищ и близкий, как вы поняли Максим. Деня уже малость принял на грудь, но так, чисто для настроения. Настроение было, как елочная игрушка - все в масть, все в елочку. Дела, несмотря на, шли в гору, сестренки подростали, маме уже не надо было горбатиться - он нормально приносил и что важно, почти без криминала. Жизнь удалась. А тут и Новый год считай - вот он. Как не быть в настроении. Не доходя до нужного кабака метров 5-6 Диня увидел картину - двое поддерживают третьего, еле стоящего на ногах. Третий пытался, пардон, проблеваться. У него выходило плохо. Вообще не выходило, если честно. Поддерживающие пытались как-то помочь, советом там, третий вяло ворочая языком, отругивался. Люди проходили мимо , не вмешиваясь. Парни были лет до тридцати, уже немного пожеванные жизнью: какой-то легкий отпечаток на лицах наводил на мысли о колючке, тюремных робах и все такое. Одеты при этом они были весьма добротно, то-есть явно не только откинулись, а уже обтесались. Казалось бы - ну, разберутся сами, не маленькие. Но нет. Деня ж каждой дырке затычка. Да и настроение сыграло роль и сам характер наверное - типа помощь ближнему. Тогда еще не вышел фильм с Ричардом Гиром, где девиз рыцарей Круглого стола "Брат для брата в черный день" мы взяли на вооружение надолго, а кто и навсегда. Но суть вы поняли. Для Дени в тот момент все были братьями и всем надо было помогать. Нужна ли была эта помощь - вопрос. Он подскочил, придержал мучающегося:

- Че, парни, не блюёт? А два пальца совали? Не помогает? А живот пробовали массировать? Дай-ка, вот как надо. Держащие отпустили товарища. Один с недоумением уставился на манипуляции новоявленого доктора. Второй сделал шаг в сторону и сунул руку за пазуху кожанки, настороженно глядя по сторонам. А Деня , помяв живот, набрал в руки снега и приговаривая - Сейчас, братуха, мы тебя в чувство приведем,- начал тереть уши пострадавшему. И, о чудо, действия возымели эффект - взгляд пьяного вусмерть малость прояснился, появилась осмысленность. Но благодарности в глазах не было ни грамма. Диня этого не заметил. А зря. В моменте чувак, начал отпихивать "дохтура" и наконец, сконцентрировав на нем внимание , хрипло осведомился: - Ты хто, бл... Чо те надо? На что безбашенный помогала только отмахнулся, местный мол и начал сгибать шею мученика и совать ему в рот СВОИ пальцы. Тот вообще забесился и начал вырываться, на что получил затрещину от парамедика. Стоящий сбоку приятель схватил Деню за воротник и попытался оттащить от коллеги, вопя что-то оскорбительное. Деня дал ему в подбородок, резонно заметив:

- Чо ты лезешь, видишь же - он в себя почти пришел. А ты лезешь, дебил. Диня явно потерялся в своем желании помочь. Чувак, которого он пнул, упал. Деня уже повернулся к мучающемуся , правда уже меньше пьному, но тут включился третий. Схватив Деньку за волосы, он резко полоснул появившимся в руке ножом. Разом полилась кровь. Послышались крики о помощи, о милиции. Троица буквально растворилась в воздухе - вот они были, а вот их нет. Начал сбегаться народ.Послышалась сиренаскорой. Мыв это время, уже немного разогретые, вышли покурить в переулок( в кабаке Макс курить не разрешал). И тут слышим, буквально за углом какое-то нездоровое движение. Выглянули - ба : стоит Деня с сигаретой. Голову вытянул вперед, с шеи капает красным, двое в белых халатах тянут его в машину. Мы подбежали и услышали сакраментальный диалог. Врач: Ты что, больной? Давай в машину бегом, кровью истечешь, идиот. Деня:Не гони, лютый. Последняя сигарета. Дай покурить. Я тут человека спасал. Общими усилиями запихнули его в скорую. Мы на такси рванули следом. В общем, Деня выжил. Спас его гольф. Чикнувший явно острым ножом не рассчитал и вместо того , чтобы распанахать горло до позвоночника, резанул оттопыреный воротник растянутого гольфа , лишь кончиком вскрыв трахею. Но крови натекло будь здоров. Вот такой Деня. нашли. А кого искать? Деня их и не запомнил толком. В тот раз ему повезло. Даже домой отпустили на Новый год. Жизнь продолжалась.

И все на этом...

И все на этом...

Деню Тумана я в 90-е как-то потерял. Доходили странные слухи, что наш товарищ связался не с теми людьми. То-есть, совсем влез в нехорошее. Конкретики не было и я не особо вникал. Подстерлось. Пару раз видел его младших сестер. Мама их к тому времени умерла, но они уже были как бы взрослые. Анька вышла замуж после школы и вроде даже удачно. Младшая... с той было малость похуже. Девка выросла красавицей, но потянуло ее на легкие деньги. Короче , в проституцию влипла. И не элита какая, эскортная. Просто шалавила, горбатилась за ... именно - за стакан да дозу. В двадцать лет выглядела на сорок. Опустилась резко. Знаю, потому что мы случайно узнав , кто она и как ее сутенер кошмарит, с парой друзей к нему наведались и ломанули рога ублюдку. С работой он завязал, не завязала Любка. Она больше ничего не умела, да и не хотела. Заниматься ее судьбой у нас как-то не срослось - в связи с инвалидизацией ее куратора к нам возникли вопросы у его крыши. С немалым трудом порешав возникшие канители (слава Богу без травмообразующих последствий для нас) мы стали жить дальше, строя, кто где, свою карьеру. Случайно встреченый давний знакомый наконец просветил касаемо Тумана. Оказалось, связался Деня с черными риэлторами. Не у нас, в одном из соседних областных центров. Что-то там дела были совсем грустные - давили одиноких стариков, задним числом переоформляли на себя жилплощадь... Короче, мрачно. По беспределу. Даже поначалу не поверилось. Я бы и не поверил, если бы знакомый не оказался прокурорским следаком, с которым мы с детства выросли. Он входил в бригаду следственную. Дело он мне не показывал, но сказал только, что кроме Дени никого не нашли - как корова языком. И Деня молчал, как Муму. И пошел он паровозом за всю хавиру. Двенадцать или пятнадцать , я уже не помню. Честно, после такого рассказа на душе у меня было погано. Все же друг бывший... Нажрался я в тот вечер, как скотина. Но потом опять же , прошло время, подзабылось. И вроде как и конец, но... нет. Спустя год где-то шел я по району, уже и не помню куда и зачем. И вдруг что-то засвербило , такое чувство, словно я что-то вскользь увидел и не осознал. Бывает такое. Встал я как вкопаный и давай башней туда-сюда интуичить. И, не поверите - в паре метров от меня идет Деня Туман. Которому сидеть еше то ли семь, то ли десять. Я и офонарел. А он шел, низко опустив голову , огибая прохожих с какой-то непонятной осторожностью. Как мины. Ясное дело, я догнал его и хдопнул по плечу. Как он отскочил! Я от неожиданности чуть не заорал. - Деня, здоров братан. Ты чего, не узнал? - в силу определенных причин я обниматься не полез. Меня убила его реакция - он смотрел на меня заискивающими глазами, в которых прямо плескался страх. Меня внутренне передернуло - ни хохо парня на зоне ломануло. Малость растормошив его , задал пару вопросов. Отвечал он медленно, словно пережовывая и как-то односложно. И при каком-то постороннем шуме постоянно вздрагивал. И еще эта полностью седая прядь у виска и морщины на лице. Интерес как-то незаметно угас и задав еще пару вопросов - про сестер, про работу я скомкано распрощался. Мне было противно. Уже поворачиваясь уходить я как на забор наткнулся на его взгляд - в глазах у него была какая-то...надежда, что ли. На что ? Чем я ему мог помочь? Если верить следаку, у Тумана руки были по шею в крови каких-то дедушек и бабушек. Это было...мерзко. Я выцедил ему в лицо:

- Что ж ты натворил, чувак... Ты конченый. Развернулся и ушел. Успев заметить, как надежда растворилась в как-то остекленевших глазах. Больше я его не видел. Потом уже, случайно за столом разговорились с Андрюхой Белым, он только откинулся после очередного разбоя. Оказывается, Туман сидел с ним. Не прямо с ним, в одной из соседних хат. До урок дошло, чем он там занимался, там и погремухи подельников звучали. Но исполнял почти все эпизоды сам Туман. Братва это дело пережевала и Деню опустили. Жестко, всей хатой. И что-то продолжали это делать во всех камерах, куда его переводили. В общем, вышел он по УДО. С пробитой головой, насквозь поехавшей кукухой, без передних зубов и с проблемами прямой кишки. Работы у него не было, сестры от него отказались - мама оказывается умерла, когда узнала, чем он занимается. Сердце не выдержало. Грабить или воровать он не мог - страх, который ввела ему тюрьма, прижился намертво. Еще через пару лет я узнал о том, как он закончил. Его нашли в заброшенном доме. Над ним долго издевались. Переломали все кости. Отрезали язык, уши, выкололи глаза. Жгли раскаленным железом. Потом повесили. Я думаю, это кто-то из родственников тех стариков, которых Туман привалил. Не подельники же? Он же их как бы не сдал? Не знаю. Знаю одно, когда мы были детьми, мы несколько раз очень сильно прикрывали друг друга и где-то в глубине души мне жалко его, Деню Тумана. Но вспоминая чем он занимался, я пытаюсь забыть. Что был такой Денис. Долго носил это в себе. Очень долго. Вот, выложил на бумагу. Надо это кому - не надо. Не знаю. Был у меня друг. Один из немногих. Потом...потом его не стало. И все на этом.