Рассказики

Шëпот Тени

Тишина. Звенящая всезаполняющая тишина, заглушающая любые звуки, перемешивалась с непроглядной тьмой длинного узкого коридора, который, казалось, никогда не закончится. Назад повернуть невозможно, а что ожидает на том конце - не известно. Может, всё те же тьма и тишина, а может что-то иное. Какое оно? Убьёт на месте, или подарит совершенно новую, светлую жизнь? Неизвестно. Но остановись хоть на миг, и необъяснимый животный страх цепями опутает тело и сознание. Идти вперёд, в неизвестность, вот всё, что остаётся возможным. А может этот коридор никогда и не закончится? Кто знает. Но это не важно, в этом месте чётко действует закон «Движение - жизнь». Жалеть о чём-то уже бесполезно. Иного пути, кроме как вперёд, нет и быть не может. Или всё-таки есть? На миг ему показалось, что его левое плечо провалилось во что-то тёплое среди холодных каменных стен коридора, натёртых плечами тысячи проходивших здесь до него людей. Сколько прошло часов, дней, месяцев, лет с того момента, как он вошёл в этот тесный тёмный коридор? Неизвестно, и вряд ли это когда-нибудь удастся выяснить. Как много он прошёл, и сколько пройти осталось? Ответ всё тот же и вряд ли изменится, какой бы вопрос не появился. Поэтому лучше отказаться от всех вопросов.

Внезапно тишину пронзил резкий, до необычного грохочущий шёпот:

- Три...

В тишине, в которой не слышно даже собственных мыслей это было не просто неожиданно и странно, это было страшно. Откуда взялся этот шёпот, и что означает это «три»? Похоже появилось ещё два вопроса, ответов на которые не будет.

- Три... Это ответ на все твои вопросы...

«Что?» Всё еще ничего не понимая он заставлял себя идти вперёд. Ему не хотелось потерять этого неизвестного, который, вроде, ответил на его вопросы, но и остановиться он не мог.

- Тебе не надо останавливаться... Меня сложно здесь потерять...

Голова шла кругом, а в мыслях всё крутился этот странный ответ. И тут до него дошёл смысл всего.

«То есть, мне осталось пройти ровно столько же, сколько я уже прошёл?»

- Да... Если не пропустишь и второй поворот...

«Значит то, что мне показалось...»

- Не показалось...

«Это последний поворот? Последняя возможность вообще выйти от сюда?»

- Да...

«А ты скажешь, когда поворачивать?»

- Да...

Он почувствовал некоторое облегчение. Казалось, даже, что в тишине можно различить тихие звуки шагов и трения ткани о каменные стены.

«Откуда берётся страх?» Этот вопрос пришёл неожиданно и думать над ним совсем не хотелось.

- Ты не знаешь...

«Не знаю? Чего не знаю?»

- Неизвестность... Порождает страх...

«Неизвестность...»

Это слово словно укололо, и он споткнулся, но устоял.

«Перемены в жизни...»

Радость и одновременно страх. Необъяснимый, но затягивающий, словно болото.

- Жизнь...

Шёпот разогнал начавшую сгущаться тяжесть, хотя смысл сказанного и был непонятен.

- Не понимай... Слушай...

И действительно, достаточно было просто слышать, чтобы страх отступал. Не имело значения что говорит этот неизвестный, кто бы он ни был. А кто он, кстати?.. Как узнать, что он не приведёт в тупик? Что если...

- Не важно... Просто довериться и идти... Важно только то, что я не желаю тебе зла...

Звуки шёпота успокаивали, куда бы ни увёл мысли страх.

«Зачем ты мне помогаешь?»

- Ты слышишь...

«Слышу? Что слышу?»

- Меня...

«И это вся причина? Разве тебя так сложно услышать?»

- Да...

Что - да? Хотя, не важно... Только бы слышать, лишь бы он не замолкал... Не важно, кому принадлежит шёпот... Не важно, куда он его заведёт... Не важно... Лишь бы только он не замолкал... Надолго...

Странно как... Совсем недавно ему ничего было не нужно. Но стоило появиться этому шёпоту, и он не знает о чём думать, что делать в эти короткие мгновения тишины. Сгущающейся и давящей всё сильнее с каждой секундой.

- Понимаю...

«Что?»

- Тебя... понимаю... Мне теперь тоже сложно представить, что меня не слышат...

«Кто же ты, если тебя так сложно услышать?»

- Не важно...

«Почему ты говоришь "не важно" о том, что важно?»

- Потому, что сейчас это совсем не важно...

«Расскажи... Свою историю?»

- Ты её знаешь... с самого детства... Историю... Заблудившейся Тени...

«Так ты...»

- Да...

«А как это случилось?»

***

Когда-то давно, спасаясь от страшной смерти, человек зашёл в горные туннели, в надежде найти землю из старых приданий. Но за многие годы пути рассудок его помутился. Коридоры были слишком узки, тишина перемешивалась с тьмой и давила слишком сильно. Но сохранилась в нём часть прежнего сознания, хоть и изменённая. И часть эта смешалась с тьмой каменных коридоров, стала частью её, но не забыла себя.

Много лет прошло после смерти того человека, так и не нашедшего того, что искал. А Тень его всё ходила меж каменных стен, изучая все повороты, входы и выходы. Много людей проходило по горным коридорам с тех пор в поисках уже давно забытой легенды. И многим людям пыталась помочь Потерянная Тень, но никто её не слышал. Поначалу сложно было осознать и принять свою незаметность, но с каждым последующим не слышащим человеком становилось всё больше всё равно. Хотя и попыток помочь Тень не оставляла. Так и продолжалось долгое время, пока однажды не появился тот, кто смог услышать её шёпот.

***

- А дальше ты и сам знаешь...

«А что было со всеми теми людьми, которые проходили здесь в течение многих веков, что ты тут обитаешь?»

- Кто-то сходил с ума... кто-то продолжал путь вперëд до тех пор, пока мог хотя бы ползти... но каждого из них ожидал лишь один конец...

К какому концу они все приходили было понято без всяких дополнений, и от этого невысказанного, повисшего в воздухе понимания напрягалась каждая клеточка всего его существа.

- Направо!..

Это было настолько неожиданно и резко, что на мгновение он забыл, как дышать, но уже в следующее мгновенье тело резко дёрнулось вправо и... Не встретило никаких преград для свободного поворота, после чего его плечи снова сжали каменные стены.

- Осталось совсем немного...

В предвкушении конца он ускорил шаг насколько это было возможным. Плечи ныли всё сильнее, но ему было уже не до этого. Он уже ощущал касание свежего воздуха.

Тьма медленно рассеивалась. Звуки шагов становились всё отчётливее и громче. Всё чаще до него долетал ветер, принося с собой какие-то запахи. Вот впереди уже можно увидеть неяркую полосу света, после кромешной тьмы казавшейся самой яркой на свете. Он уже даже начал постепенно различать контуры собственных рук и ног, казавшихся сейчас такими чужими. Вместе с этим приходили лёгкость и спокойствие.

Но в последний момент, уже перед самым выходом в новый, светлый и спокойный мир, он замер. Вслушиваясь. Всматриваясь. Стараясь ощутить то, что его там ждёт.

- Не бойся...

На этот раз шёпот был тихий-тихий, еле различимый.

- Не боюсь.

И он шагнул в свет. На окружённую горами и перелеском поляну, залитую светом луны и звёзд. В середине поляны, ближе к перелеску, раскинул свои ветви старый дуб.

Человек оглянулся и увидел свою тень, казалось, сжавшуюся от страха, и в то же время дрожащую от нетерпения. Пройдя по мягкой шелковистой траве, в лунном свете казавшейся серебристой, он лёг в тени могучего дерева.

- Ты знал, что здесь так красиво?

- За все те сотни лет, проведённые в горных коридорах... у меня была возможность лишь представлять... Я ведь... не могу выйти на свет...

Звук стал еле различимым, словно шелест ветра в траве, и ему приходилось вслушиваться, но мужчина всё равно мог слышать шёпот тени, показавшей ему путь.

- Спасибо тебе за всё. - умиротворённо сказал он, самому себе добавил, - Поскорее бы рассвет... - и уснул впервые за многие годы.

Ему снились коридоры. Всё те же тьма и холод. И грохочущий шёпот, повторяющий одно и то же:

«Может, согреет, а может, убьёт

Тебя этот свет желанный,

Может, путь осветит, а возможно, сожжёт

Солнца луч долгожданный».

Проснувшись, словно от удара, мужчина сел. Небо уже начинало багроветь. Лучи солнца касались листвы дуба, постепенно окрашивая в золотисто-изумрудный. Где-то в перелеске начинали щебетать птицы. Свет окончательно прогнал тьму из его памяти. Мир оживал и радовался жизни.

Становилось всё ярче, и это начинало пугать. Вот рядом с ним упала полоса света, другая, третья... Глаза болели всё сильней и сильней. Солнечные лучи обжигали кожу. Хотелось спрятаться, сбежать, хотя бы снова в горные коридоры, в тьму и холод каменных стен.

Последним, что он увидел, была его тень, медленно сливающаяся с тенью дуба.

Тем вечером ветер разносил по округе серую пыль, а шёпот Тени затерялся в шелесте листвы дуба. А у ближних народов появилась новая легенда. Легенда о плачущем шёпоте, который можно услышать, если прислушаться, отдыхая под тем дубом.

Но, конечно, никто так и не смог различить среди шелеста листьев шёпот Заблудившейся Тени. И вряд ли когда-либо сможет.

Счастье?

Ночь. Метель. Все сидят в такое время дома. Ну, почти... В метели виднелась тёмная фигура человека. Он пытался что-то кричать, но вой ветра заглушал его слова, поэтому было совершенно не понятно, чего он хочет. Все, кто видел его в окно, просто думали, что он сумасшедший.

Но это было не так. Ну или почти. Двадцатилетний парень жил в однокомнатной квартире один. Но он не считал, что живёт один. У него была собака породы хаски. Большая и пушистая. Часто, когда ему было грустно, молодой человек садился на колени, утыкался носом в пушистое собачье плечо, зарывался пальцами в мягкую шерсть... Он мог сидеть так очень долго. Хоть собака и не могла говорить с ним, а он не мог общаться с ней на её, собачьем, языке, они прекрасно понимали друг друга. И неужели он её потерял?

Метель собиралась долго. Уже утром поднялся ветер. Когда парень собирался на работу, хаски вела себя беспокойно и всё рвалась на улицу, хотя он только что её выгулял. В течение дня ветер становился всё сильней и сильней. Когда молодой человек вернулся домой, небо уже заволокло тучами. Как только юноша открыл дверь, собака практически вылетела из квартиры и из подъезда. И он, не раздумывая ни секунды, бросился за ней.

Звать не получалось: вьюга заглушала и крики, и свист, и все остальные сигналы.

Снег забивался в нос и в рот и там таял, и из-за чего было трудно дышать. Ветер задувал под пальто. Шапка уже давно улетела в неизвестном направлении. Парень промёрз до костей и уже не чувствовал ног и рук, ни отмороженного носа. Сил сопротивляться метели уже не оставалось.

Вдруг он споткнулся обо что-то мягкое и упал. Это была его собака. Его хаски. Она лежала в какой-то грязи. Молодой человек позвал её, запустил пальцы в обледенелый мех на загривке. Собака всё лежала так же неподвижно и не дышала. Горячие слёзы обожгли щёки. Они текли и текли, и парень никак не мог их остановить. Ему оставалось только смахивать льдинки, стягивающие и обжигающие холодом кожу.

Он снова, как прежде, уткнулся в её плечо. Снег быстро растаял и мех стал сырым. Но не только от растаявших льдинок и снежинок.

Парень помнил, как двадцать лет назад проснулся и увидел маленького игривого щенка. Да и сам он был всего лишь мальчишкой. Тогда он впервые заглянул в серые щенячьи глазки, полные задора и любви, и восхищённо сказал: "Прямо как у волка", на что мама ему с улыбкой ответила: "Прямо как у тебя." Тогда он впервые уткнулся носом в пушистое светло-серое плечо, впервые запустил пальцы в тёплый мягкий мех на загривке. И почувствовал такое спокойствие, уверенность, что он обрёл вечного друга. Уже тогда он впервые защитил свою собаку от вредных мальчишек. А потом она спасла его. Молодой человек помнил, как тогда лизнула его в разбитое ухо. Он помнил всё. И всё это были только хорошие, добрые воспоминания.

И от этого слёзы текли всё сильней.

Чрез какое-то время парень начал чувствовать странное тепло. Он не мог пошевелиться. Или не хотел? Воспоминания лились потоком. Молодой человек всё лежал, обнимая своего самого верного и любимого друга. Он понимал, почему она убежала. Собака чувствовала свою смерть. Но в "однушке" она не могла спрятаться, чего требовал инстинкт. Хаски была уже старой, ей было двадцать лет. Для собаки это много. Парень хнал это, но не хотел принимать. Он хотел вечно быть с ней, вечно сидеть, уткнувшись в пушистое плечо, хотел знать, что он придёт домой, и его там будут ждать.

Спустя некоторое время юноше стало уже жарко. Молодой человек будто засыпал, погружался в сладкий, тёплый сон. Холода не было, не было вьюги, ветра и снега. Были только они, парень и его собака. Они играли, сидели, бегали. Они были счастливы. Они были вместе. И ему так не хотелось просыпаться, возвращаться туда, в метель, в мир, где больше нет его хаски. "А зачем тебе возвращаться?" - подумал он. Или это не он, а кто-то спрашивал его? Парень не думал об этом. Он просто выбрал счастье, остался там, где вечно мог быть со своей собакой, со своим другом.

***

Утро. Метель длилась всю ночь, и сейчас небо, наконец, посветлело. Люди торопились на работу, сметали снег с машин или спешили на остановку общественного транспорта. Кто-то отводил детей в школы и детские сады.

Позже молодого человека нашёл один его сосед. Лицо парня было белым, как снег, дыхания не было. Мужчина знал его родителей и и связался с ними.

Родители тихо похоронили сына. Пришли только некоторые его хорошие друзья.

Так и закончилось его существование в этом холодном мире.

Смерть с венком из одуванчиков

Это случилось с одним полицейским. Все подразделения давно слышали о странном убийце, оставляющем на головах своих жертв венок из одуванчиков, и давно искали его. К тому-же почти никто из его жертв не умер, но ни один из выживших не мог даже примерно описать описать его. Кроме одной детали…

А этот полицейский наконец узнал, где его можно найти и как связаться. Но он не собирался отлавливать убийцу и сажать, нет. Он был в отчаянии. Ему была нужна помощь.

***

Они договорились о встрече. Полицейский пришёл в назначенное место, оказавшееся небольшой кафешкой, в назначенное время, и стал искать оговоренный столик. Когда он нашёл нужное место, то решил, что ошибся. За столом, скрестив ноги и положив одну руку на лодыжки, сидела девушка лет семнадцати и ела мороженное. Когда она подняла голову и увидела мужчину, то помахала ему рукой, как бы подзывая. Он подошёл к ней и сел за столик.

– Никогда не думала, что мои услуги будут нужны копу, – немного надменно, но не без иронии сказала девушка, будто выплюнув последнее слово, и отправила в рот ещё одну ложку мороженого, как бы давая понять, что теперь говорить должен он.

– Я и сам никогда бы не подумал, что буду обращаться за помощью к наёмному убийце. Который ещё и окажется маленькой девочкой… — на этих словах убийца вскинула голову и пристально посмотрела на мужчину льдисто-голубыми глазами, но дала договорить. – Но мне действительно нужна помощь, а просить о ней сотрудников или кого-либо ещё я не могу.

– Ну во-первых, мне не нравится слово “убийца”. Мои жертвы умирают только в тех случаях, когда в этом нуждается заказчик. В основном они просто остаются калеками, – последнее она произнесла немного даже игриво. – Так что лучше уж просто “наёмник”. Во-вторых, несмотря на возраст, я опытней многих генералов. Иначе мне не удавалось бы так долго скрываться, – подмигнула она. – Ну а теперь. Убедите меня в том, что я должна Вам помочь, а не встать и уйти, – её голос, хоть и был жёсткий и в нём явно слышалась сталь, не дрогнул ни от злости от слов полицейского, ни от волнения. Она будто говорила о совершенно обыденных вещах, вроде покупки хлеба, а не об убийстве или возможности оставить человека инвалидом на всю жизнь. Хотя для неё это как раз и была самая обыденная тема…

– Этот человек… он убил мою жену, а дочь держит в плену… Он требует таких денег, которые я бы и за всю жизнь ни накопить, ни, в случае кредита, выплатить не смог… А если через неделю я не отдам ему всё… Я не могу потерять и её!

– Но Вы же коп, – девушка усмехнулась. – Или начальство не разрешает пользоваться положением?

Девушка доела мороженное, попросила счёт и рассчиталась. После этого она выпрямилась, положила вторую руку на лодыжки и посмотрела на мужчину. Теперь её взгляд не был таким заметно ледяным, хоть и оставался непроницаемым.

– Тот человек пригрозил, что если мои сотрудники, да и в целом полиция “прознает” про его дела, у меня не будет ни недели, ни дочери, ни работы… ничего. И я точно знаю, что он может всё это устроить. Да никто бы и не согласился против него... – Девушка кивнула в знак того, что берётся за это дело. Не веря в успех несчастный отец продолжил. – Я… принёс его фото, нашёл разные сведения… – Юная наёмница прервала его взмахом руки.

– Мне не нужно его фото и остальное. Мне нужно время и место. – всё тем же жёстким и немного насмешливым тоном сказала она, но уловив непонимание полицейского объяснила. – Вы вызываете этого человека в определённое время и место, которое сообщаете мне, якобы Вы готовы дать ему всё, что он просит. К тому же времени и месту подхожу я, Вы с ним разговариваете, я его калечу.

– Мне надо тоже там быть?

– Ну конечно. Иначе всё может получиться не так чисто, как хотелось бы. Неужели Вы хотите, чтобы он что-то заподозрил, и оставить всю работу хрупкой девочке? – девушка произнесла это так, будто это само собой разумеющееся и даже ребёнку понятно, а последнюю фразу немного даже наигранно, но тон моментально изменился. – Теперь об условиях договора.

– Да. Я так понимаю оплата..

Она лишь фыркнула, не дав договорить.

– Деньги в нашем случае так символичны. – Девушка написала две суммы на салфетке и передала мужчине. – Если он умрёт, или вы хотите, чтобы он умер - вторая цифра, если нет - первая. Но! Раз уж Вы КОП. Я хочу, чтобы Вы мне обеспечили безопасность. Во-первых, Вы не сдадите меня сразу после того, как я выполню свою часть договора. Во-вторых, меня перестанут искать. Насколько это возможно.

– Нет, убивать не обязательно, – немного рассеянно начал полицейский. А потом уверенней. – С первой частью проблем не будет. Со вторым придётся потрудиться, сделаю всё, что в моих силах. – Мужчина замялся. – Можно нетактичный вопрос? – девушка кивнула. – Что за прикол с песней? Всех твоих жертв допрашивали, и все про неё говорили.

Маленькая наёмница засмеялась.

– Придёт время - сами поймёте.

На этом первая их встреча закончилась. Полицейский ушёл, а она осталась сидеть, погрузившись в мысли.

***

Отец стоял в условленном месте и ждал. Кто появится первым? Девушка, или тот, у кого его дочь? Он был в повседневной одежде, как и при встрече с убийцей с венком из одуванчиков. К месту подъехала машина. Из неё вышел мужчина и остановился на некотором расстоянии от полицейского.

– Принёс?

– Где моя дочь? – он ответил вопросом на вопрос. Девушка так и не появилась, и он решил, что она его просто “кинула”.

– Полиции вокруг нет. Где деньги взял? – мужчина словно не заметил, что полицейский что-то сказал. – В долг? В банке? Не отвечай, и так знаю, что больше негде. А что за девушка, с которой ты вчера встречался?

– С дочкой иногда сидит.

В это время, тихо и незаметно, как кошка, к нему подошла наёмница и уже стояла в нескольких шагах от цели. Мужчины услышали песню, но ни один из них никак не мог определить, откуда она идёт. Она словно лилась отовсюду:

“Не услышал бы ты этих слов, если бы не был ужасен.

И я не про внешность сейчас.

Перед смертью ты только увидишь меня,

Хоть наступит она не сейчас.

Не беги, не скрыться тебе от меня,

Не смотри, не ищи, не увидишь во тме блеск ножа”

Полицейский почувствовал, будто между ним и тем мужчиной появилась непреодолимая безопасная преграда, и он почувствовал облегчение. Мужчина же почувствовал неописуемый, сковывающий всё тело ужас, хоть и сам не понимал, почему.

Вдруг на шее “вора” оказался… Да! Это был венок. Венок из одуванчиков. Оба мужчины от неожиданности вздрогнули, а у правого бока того, кто был “в петле” уже находилось тонкое лезвие ножа.

– Где ребёнок? – прошипела девушка ему в ухо. Практически неуловимое движение глаз.

– Она мертва! – “выплюнул”, мужчина в сторону полицейского.

Тонкое и острое лезвие с лёгкостью погрузилось внутрь тела и через несколько секунд вышло оттуда. В этот же момент венок оказался у него на голове. Мужчина упал, скорчившись от боли, и “отключился”.

– Спокойной ночи. – холодно сказала девушка и, усмехнувшись, подтолкнула полицейского к машине. – А для копа Вы слишком мало замечаете. Я была рядом всё время, что Вы тут стояли, и Вы меня не заметили. А ещё удивляются, что копы так медленно работают.

– Она мертва? – спросил отец севшим голосом.

– Сейчас узнаем.

Наёмница открыла машину и увидела маленькую девочку шести лет, захлопнула дверцу и подошла к мужчине.

– Мне жаль.

Мужчина вздрогнул.

– Как?...

– Она не мучилась. Можете мне поверить.

Полицейский повернулся к убийце его дочери и посмотрел на его бездвижное тело. Всё было словно в тумане.

– Ты же не хотела его убивать..

– Он не мёртв. Спит. Я смазала нож очень сильным снотворным. Он ещё долго проспит. Вам же легче его забирать будет.

– Ясно.

Последнее, что сказал отец. И пошёл. Без цели куда-то прийти. лишь с целью уйти подальше от этого места. Он будто всё ещё видел, как хладнокровно та юная девушка вонзила длинное тонкое лезвие ножа по самую рукоятку. будто всё ещё слышал тот безразличный тон, с которым она говорила. “Она не мучилась”.

Только теперь, потеряв всё и встретив самого хладнокровного убийцу, которого он никогда не забудет, мужчина понял истинную цену жизни. И цену смерти. Но самое главное, он познал смерть, находился рядом с ней, ближе чем когда бы то ни было. Он смотрел прямо в её льдисто-голубые, не выражающие никаких эмоций глаза, и сумел выжить.

Призрачная скрипка

Только тот, кто хочет душу понять,

Услышит, как она поëт.

Яркое, но совсем не согревающее солнце отражалось от белоснежных сугробов. С крыш свисали длинные чистые сосульки, и казалось, что дома светятся, переливаясь всеми цветами радуги. Он шёл по узенькой тропинке, вдыхая чистый морозный воздух. Снег по бокам доходил ему уже до пояса. Прошла уже неделя, как затянувшаяся серость осени наконец сменилась чистотой зимы.

Приходилось постоянно щуриться, ведь, по сравнению с теплой тенью дома, на улице было невыносимо светло. Сзади топала, стараясь попадать след в след, его маленькая сестрёнка, замотанная шарфом по самые глаза (бабушка постаралась). Если бы не тропинка, она бы полностью утонула в сугробе, только пушистый желтый помпон выглядывал. У обоих за спинами висели чехлы со скрипками: у него - побольше, у неё - поменьше.

Он вдруг вспомнил, как одиннадцать лет назад точно так же прыгал за мамой, которая вела его на первый урок по скрипке. Юный скрипач улыбнулся своим мыслям, но в то же время стало немного грустно: вот уже пять лет прошло с тех пор, как её не стало…

Девчушка допрыгала до брата и вопросительно посмотрела на него. Её глаза просто светились от счастья. Он, качнув головой, развернулся и хотел идти дальше, но, почувствовав, что она тянет его за рукав, снова посмотрел на сестру.

– Мне жа-арко… – немного уставшим и запыхавшимся голосом протянула девочка.

– Потерпи ещё немного, скоро придём. – с улыбкой ответил ей брат и, чтобы приободрить сестрёнку, подмигнув, добавил: – А когда обратно пойдём, я не буду тебя так заматывать, я же не бабушка и ничего не понимаю.

Вскоре они пришли. Девочка сияла так, словно проглотила солнечный лучик. И как же она была похожа на маму! Та же улыбка. Тот же взгляд. До Боли знакомый и похожий, но в то же время совсем другой…

И с каждым годом девочка становилась всё больше похожей на мать. В восемь лет она уже так же прекрасно готовила – в тот год они остались совсем одни, а брат постоянно работал и учился. А в четырнадцать девочка напоминала ему мать даже мельчайшими движениями. Часто он ловил себя на том, что сравнивает сестру с ней всё чаще. И каждый раз понимал, что несмотря на то, что девочка совсем её не знала, она была точной копией матери. Кроме одной детали. Девочка так и не освоила скрипку, хотя и очень старалась. Зато как она пела!

Но парень почему-то всё продолжал надеяться, что вот сейчас сестра возьмёт в руки скрипку, и он услышит знакомую мелодию. Но она давно даже не притрагивалась к инструменту.

– Ну не моё это.. – будто оправдывалась девочка. – Я люблю скрипку. Но петь мне нравится больше.

***

Бывало, когда молодой человек приходил домой раньше сестры, ему начинало казаться, что в соседней комнате МАМА играет на скрипке, но как только он туда заходил, музыка утихала.

В один из таких дней парень долго стоял у двери, слушая эту призрачную мелодию. А потом резко ворвался в комнату, но уже ни звука нельзя было услышать. Поддавшись порыву, он распахнул дверцы шкафа и достал мамину скрипку.

В воздухе сгустилась звенящая, гнетущая тишина.

Через несколько минут дверь заскрипела, и в комнату вошла его сестра. Брат сидел на полу и осторожно водил пальцами по струнам. На мгновение озорные искорки в её глазах сменились изумлением. Но лишь на мгновенье.

– А! Это та скрипка, что в шкафу лежала? Красивая! Она… – девочка задумалась.

Он кивнул и севшим голосом сказал:

– Мамина…

Девочка посмотрела на брата, практически в одиночку вырастившего её. Всегда задумчивого, но весёлого. Она поняла, что впервые за четырнадцать лет видит его.. ТАКИМ.

Подойдя к нему поближе, она присела рядом и тихо попросила:

– Расскажи о ней?

Помолчав немного, брат так же тихо начал:

– Она… Ты очень похожа на неё. Если хочешь узнать, как она выглядела, как двигалась, - посмотри в зеркало. – Лёгкая улыбка коснулась его губ. – И по характеру тоже. Одно лишь отличие…

– Скрипка.

Парень молча кивнул. Повисло неловкое молчание. Он то порывался взять скрипку, то отдёргивал руку и смотрел на сестру. Она сидела потýпившись и прикусив нижнюю губу, как бывало, когда она думала о чём-то серьёзном.

– Знаешь… – вдруг начала девочка, – Мама ведь всегда будет с тобой. В твоей памяти. Но… – она ненадолго замолчала, решаясь на последние слова и, набрав побольше воздуха, выпалила. – Ты постоянно сравниваешь меня с ней, ищешь её во мне. Но я не наша мама и никогда ей не стану!

Она резко встала и вышла из комнаты. Через несколько минут юноша услышал, как закрылась входная дверь.

Вдруг парень почувствовал, что очень устал, - видимо, сказывались многочисленные бессонные ночи, - прислонился к стенке шкафа, у которой сидел, и “отключился”.

Молодой человек не знал, сколько так просидел, но очнулся он от того, что кто-то упорно тряс его за плечи и звал. Он открыл глаза и увидел красное заплаканное лицо сестры, сразу бросившейся на него.

– Прости… – одновременно прошептали они.

– Я так испугалась.. – затараторила девочка. – Ты был таким бледным и почти не дышал…

– Всё хорошо. – Он успокаивающе погладил сестру по голове. – Просто устал.

Девочка села рядом и уткнулась ему в плечо. Впервые они чувствовали себя такими нужными. И в то же время ощущали, что стали немного ближе.

– Сыграй что-нибудь? Пожалуйста.

Юноша очень хотел исполнить просьбу сестры, но..

– Моя скрипка сломана, ты же знаешь.

Сестра посмотрела на него. Привычные озорные искорки потухли, но он прекрасно понял этот взгляд.

– Не знаю… Я не могу…

– Мне кажется, она бы не хотела, чтобы её скрипка лежала без дела. – Она снова положила голову на плечо брата. – А ты как думаешь?

Парень представил маму, её улыбку, её глаза. Она всегда была такой нежной и доброй. И уж точно не хотела бы…

Он кивнул, взял скрипку, и они встали. На удивление, инструмент был не расстроен. Даже спустя столько лет.

Смычок нерешительно коснулся струны, и уже через несколько секунд комнату наполнила печальная, но оттого не менее красивая мелодия. ЕГО мелодия.

Молодой человек играл, не задумываясь над тем, что играть.

Девочка долго сидела, закрыв глаза, и слушала брата. И вдруг, повторяя его мелодию, запела. Тихо, но уверенно:

“И только скрипка знает,

Что на душе моей,

Она сердце моё изливает

В мелодии своей.

И никто не сможет услышать,

И никто её не разберёт.

Только…”

Парень резко остановился, и сестра замолчала. Брат стоял к ней спиной, тихо и неподвижно. И она почему-то была уверена, что лучше ей оставаться на месте, хотя и очень хотела подойти к нему.

– Скучаешь по ней, да?

Он кивнул.

– Очень. – Голос опять сел. – Четырнадцать лет уже прошло, а всё не могу…

– “Рвсскажи” мне. Я буду внимательно слушать. И обязательно смогу понять.

Скрипач ещё несколько секунд стоял неподвижно, потом выпрямился, и снова полилась музыка. Чем дольше он играл, тем тише и медленней становилась его мелодия.

Вдруг руки его опустились, и парень медленно осел на пол.

Очнулся молодой человек от того, что стало немного тяжело дышать. Это сестра уснула у него на груди. Он осторожно поднял девочку и отнёс в её комнату. Уже давно царствовала ночь.

***

Ещё много раз после этого юноша играл на маминой скрипке. И каждый раз его, обессиленного и еле живого, находила сестра. И ещё не раз она просила брата не трогать инструмент. Ей казалось, – нет, она была уверена, – что это всё из-за скрипки. Но каждый раз, когда он был дома один, его так и тянуло снова взять инструмент. Благодаря игре, он словно мог снова, хоть ненадолго, обнять маму.

И вот однажды случилось то, чего девушка так боялась. Она пришла домой вечером и услышала мелодию. Его мелодию. Только вот брат неподвижно лежал на полу без хоть каких-нибудь признаков жизни. Сестра бросилась к уже полуостывшему телу. Музыка, тихая и спокойная, оглушала своей мелодичностью. Проникала в каждый уголок сознания. Сводила с ума.

Девочка взяла скрипку и начала бить еë. Обо всё подряд: пол, стены, мебель. Она крушила до тех пор, пока у неё в руках не остался только треснувший гриф.

Но музыка всё не затихала.

Она снова кинулась к брату, не обращая внимания на зашедших за ней друзей и пришедших на шум соседей, пытавшихся отвести её подальше. Она верила, хотела верить, что брат снова просто уснул. Что его надо просто разбудить. Снова и снова девочка девочка вырывалась, но её снова оттаскивали, пока, наконец, не удалось её крепко поймать и унести из квартиры.

После этого она три дня жила у друзей. три дня отказывалась от всего. Три дня сидела, зажав уши руками и ревела. Три дня надеялась, что всё это лишь сон. Страшный затянувшийся сон.

Но через три дня, когда её брата хоронили, девочка сдалась. Сдалась голоду, усталости, жизни… Смерти.

Прежде, чем крышку гроба закрыли, она вдруг перестала дышать. Сердце сделало последний удар, глаза закатились и закрылись. И её тело упало рядом с телом брата. Их мелодия остановилась, и уже никто не сможет её услышать.

Кладбище забытых сновидений

Её окружали тёмные скелеты приснеженных деревьев. Местами выглядывали колючие заиндевелые ветки кустов. Время от времени, то где-то вдали, то совсем близко, в глубокой тишине этого леса раздавался пробирающий до костей треск промёрзшей древесины. Порывы ветра то и дело пытались добраться до всё ещё тёплого тела. Куртка и сапоги почти не спасали. От страха сжимался желудок, начинало даже подташнивать. Но трясущиеся от страха и холода ноги словно сами продолжали идти всё дальше и дальше в пустующий лес. Мёртвый лес. Ни птиц. Ни животных. Только она, девятилетняя девчушка, среди тёмных покорёженных деревьев. Там, где живым не место.

Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Где-то совсем недалеко снова оглушительно затрещало дерево. Испугавшись, она остановилась, но уже через несколько секунд ноги снова повели её вперёд.

Становилось всё холодней. Тело немело. Каждый шаг давался трудней предыдущего. Вдруг, далеко позади сипло ухнула сова, и послышался скрежет когтей по насту. От накатившего с ещё большей силой страха стало трудно дышать. Рванувшись, чтобы побежать, девочка упала, Тело будто больше не находилось под её контролем и отказывалось шевелиться. Что-то большое, неизвестное и, определённо, опасное приближалось с ужасающей скоростью. Оно уже почти рядом.

Она уткнулась лицом в снег и крепко зажмурилась. Чтобы не видеть, это чудовище. Чтобы не видеть, как её растерзают. Вот это что-то приблизилось настолько, что было слышно его дыхание. Нет, девочка не просто слышала, она ощущала его на своём теле.

Чудовище зарычало, придавив её сверху и…

***

…Девочка проснулась. Сердце колотилось как бешеное. Обрывки сна ещё всплывали перед глазами, но реальность постепенно возвращалась в её сознание. Через некоторое время сон полностью улетучился из памяти, сердцебиение восстановилось, и она снова заснула. Этой ночью её больше ничего не снилось.

Уже больше года девочка видела один и тот же сон. Уже больше года, с того самого дня, когда умер её отец. Но, просыпаясь каждое утро, она даже не помнила, что ей вообще хоть что-то снилось.

Несколько раз её мама замечала, что девочка просыпается от страха. Но, когда она на утро спрашивала дочку, та лишь удивлённо смотрела на мать и пожимала плечами.

***

За окном лил летний грозовой дождь. Она сидела на подоконнике и пыталась читать, но её внимание постоянно уходило от текста, и взгляд скользил в сторону окна.

В точно такой же день ровно восемь лет назад она потеряла отца. “Точно. Сегодня же година…” Некоторое время девушка сидела и смотрела смотрела в окно, наблюдая за дождём, и вскоре уснула.

Её снова окружал мёртвый зимний лес, который она совсем не помнила, и казалось, всё было впервые. Она снова дрожала от холода и страха. И, как и всегда, услышав уханье совы и цокот когтей приближающегося чудовища, хотела побежать, но тело отказалось двигаться, и девушка упала. Как и всегда, она чувствовала горячее липкое дыхание и вес чудовища на своём теле. Приглушённое рычание и…

– До…

…Девушка резко села. Ещё мало что соображая, она вспоминала фрагменты сна. Но вскоре сновидение полностью покинуло её память.

А мама наблюдала,, как её дочь медленно закрыла затуманенные глаза и так же медленно открыла, но взгляд уже прояснился.

– И что тебе опять снилось?

“Снилось? Опять?” Девушка изумлённо посмотрела на мать, но вдруг её словно пронзило иглой.

– Я помню… голос… Его голос… Он… хотел что-то сказать?..

Полурыча-полукрича, она схватилась руками за голову, потом резко головой помотала и скукожилась.

– Тебе нужны Читатели Сно…

– Мааам, это всё развод! Гадалки на самом деле никакие не гадалки. Им только… Стой, что? – Девушка наконец подняла голову.

– Тебе нужно к Читателям Снов. Если ты. конечно, согласна.

– Но… Зачем? Это кто, вообще, такие?

– Зачем?! Тебе уже восемь лет снятся кошмары, о которых ты даже не помнишь!

– Так ведь я не помню их, и мне это никак не мешает. – Девушка посмотрела на мать. – Ладно, ладно. Не переживай так только…

Женщина сразу пошла куда-то звонить, и вскоре они уже подходили к самому обычному дому.

Читатели снов оказались вполне обычными людьми. Это были трое довольно приветливых мужчин. Хотя девушка и думала, что готова ко всему, их вопрос о её снах ввёл её в ступор. Она пожала плечами.

– Я вообще не помню, чтобы мне вообще хоть что-то снилось за последний восемь лет.

После этого заявления “сновидцы”, - так прозвала их для себя девушка, - как-то заволновались. По их указаниям она села и закрыла глаза.Один из Читателей Снов сел спиной к её спине и прислонился затылком к затылку.

– Знаю, это не так просто, но постарайся расслабиться. - сочувствующе сказал второй. Он сел перед ней и кончиками пальцев коснулся её лба.

А третий просто стоял недалеко от них, что девушку не могло не порадовать.

Через некоторое время её начало затягивать в нечто похожее на транс. Казалось, прошла лишь секунда до того, как она очнулась, словно ото сна, и обнаружила себя лежащей на лавочке. Девушка услышала, как мама задала “сновидцам” какой-то вопрос, но не смогла понять его, он звучал очень неразборчиво и словно на каком-то другом языке. Зато ответ она услышала очень отчетливо:

– Нет. Это слишком опасно. В первую очередь для неё. Мы дадим ей совет, но только от неё зависит, сможет ли она выбраться из этого сна и никогда больше туда не возвращаться.

Вдруг над ней появилось улыбчивое лицо одного из Читателей Снов. Того, кто как раз до этого сидел перед ней.

– О! Очнулась. – Ей показалось, что когда он это сказал, улыбка стала ещё шире, но через несколько секунд лицо его посерьёзнело. – И в опасное же место тебя сон заносит.

Ничего не понимая, девушка села. В это время к ней подошли остальные двое и встали так, что получился не очень ровный треугольник: заметивший, что она проснулась, стоял всего в шаге от неё, другой стоял чуть подальше и левее на пару метров, а между ними, дальше всех от неё, стоял последний.

– Мы дадим тебе один совет. – одновременно сказали все трое. – Очень важно, чтобы ты запомнила каждое слово. Услышишь ты всё лишь раз. Как будешь готова – кивни.

Все трое смотрели на неё, и ей казалось, будто они стали как одно существо. Их глаза словно светились изнутри. Почему-то это пугало. Девушка медленно кивнула, и через секунду Читатели Снов опять заговорили хором:

– Там живым не место,

И всё стремится тебя убить,

Только тот, кого ты боишься,

Может тебя защитить.

На свет не иди, он опасен!

Если сон забываешь ты,

Сразу станет он прост и ясен,

Когда одолеешь ты страх беды.

Когда прозвучало последнее слово, странный свет ушёл из глаз “сновидцев”. Кто-то из них помотал головой, кто-то - просто поморгал. Она смотрела на них, не в силах справиться с изумлением. Улыбка вернулась на лицо стоявшего ближе всех к ней, самый дальний поправил очки в прямоугольной оправе – и как она их раньше не заметила? – и подошёл ближе. Третий сходил за стулом и сел лицом к спинке, оперевшись локтями на спинку. Все трое снова смотрели на неё, но на этот раз их взгляды были разными и совсем не пугали.

– Расскажи нам, что ты слышала?

Девушка удивилась ещё сильней, но вспомнила и рассказала всё слово в слово. Мужчины угрюмо переглянулись.

– Будь там поосторожней. – сказал тот, кто был в очках, и сел рядом с ней. – Хотя во сне ты, возможно, и не вспомнишь ничего из этого, но постарайся выбраться оттуда.

– И лучше живой. – добавил сидящий на стуле, из-за чего двое других с упрёком посмотрели на него.

Они ещё немного поговорили, обсуждая “совет”, и дочка с мамой ушли.

Весь оставшийся день девушка пыталась понять, что же всё это значит, но это оказалось очень сложным.

Не смотря ни на что, вечером сон пришёл быстро.

***

Второй раз за день её окружал мёртвый лес. В голове звучали голоса Читателей Снов. Удивительно, но она помнила каждое их слово. Хотя это вообще не влияло на происходящее вокруг, а эмоции превратились в полную кашу. Каждый новый порыв ветра, казалось, был сильней предыдущего. Где-то совсем близко затрещало дерево, а что-то большое и страшное уже приближалось с неимоверной скоростью. Девушка хотела побежать, но, как и всегда, упала. Она попыталась встать, но чудовище уже придавило её сверху.

– Доченька…

Она распахнула глаза. “Что? Снова голос.. Его голос!”

Тяжесть вдруг куда-то исчезла, и девушка медленно повернула голову. Рядом с ней на корточках, протянув ей руку, сидел её отец. Она так же медленно взяла его за руку, и они встали.

– Узнала, наконец. – с улыбкой сказал он.

Они шли по казавшемуся таким враждебным лесу и разговаривали. Отец приобнял дочку за плечи и ей казалось, что уже не дует так сильно ветер, а треск древесины не такой громкий и страшный, как раньше.

Спустя Некоторое время они вышли на полянку, полную цветов где-то метровой высоты, похожих на колокольчики, только лепестками вверх. Внутри каждой “чашечки” будто лежало что-то светящееся. Как позже ей рассказал отец, ничего в них не лежало, а “цветы” сами этот свет вырабатывают.

Несмотря на то, что папа отошёл от неё немного, девушка заметила, что ветра совсем нет, и, вроде бы, даже стало немного теплей, чем в лесу.

– Что это за место?

– Кладбище забытых сновидений.

– Что? Но я думала, это лишь сказки…

Мужчина как-то печально покачал головой.

– Некоторые сказки вполне реально.

Он рассказал ей, что цветы и деревья – это забытые сны. Можно даже сказать - могилы. Свет, излучаемый цветами - сами сновидения, их жизнь. Когда сон умирает в памяти окончательно, свет рассеивается и цветок становится деревом. А когда умирает тот, кому когда-то принадлежало сновидение, дерево с треском разрывает.

– Не трогай!

Девушка удивлённо посмотрела на отца.

– Почему? – она снова повернулась к свету, но руку опустила.

– Это опасно. В первую очередь для тебя.

Позже девушка узнала, что он всегда был хранителем этого места, а после смерти стал его обитателем. Одним из немногих.

Они разговорились обо всём на свете. И вдруг её посетила одна не очень приятная мысль.

– Я ведь всё забуду, да? Когда проснусь. И тебя, и…

Отец посмотрел на дочку с сожалением и горечью.

– Есть лишь один способ запомнить это место… И он не для тебя.

Что-то больно так кольнуло, и захотелось плакать. Он на секунду отвернулся, и девушка снова посмотрела на излучаемый “цветком” свет. Такой завораживающий. Она коснулась его , и будто волна тепла прокатилась по телу. Когда мужчина заметил это, было уже поздно. Он выдернул дочку из чьего-то, чужого, сна. Ещё несколько долгих секунд она стояла как кукла, а потом словно проснулась. Через некоторое время, взяв с дочки обещание не прикасаться к цветам ни при каких обстоятельствах, отец куда-то ушёл.

– Скоро вернусь и выведу тебя отсюда. Никуда не уходи. – и еле-слышно, для самого себя добавил, – Надеюсь ещё не слишком поздно…

Девушка ещё несколько минут ходила по поляне и незаметно для себя вышла в лес. Ощутив ледяное дыхание ветра, она остановилась, а развернувшись, чтобы вернуться, обнаружила, что ушла довольно далеко. Успев привыкнуть к тишине поляны, девушка, услышав рядом треск древесины, испугалась настолько, что с криком проснулась.

Успокоившись, она снова легла и уснула, думая о том, как одиноко, наверное, папе в том месте.

Очутившись снова в лесу мёртвых сновидений, девушка сначала испугалась, но совсем скоро вышла на полянку ещё не совсем забытых снов. Рядом с одним из цветов стоял её отец. С очень печальным видом он провёл рукой внутри “чашечки” цветка по кругу и вынул свет жизни. Ей даже показалось, что в нём мелькают фрагменты сна. Её сна. Мужчина посмотрел на дочку и, покачав головой, высоко подкинул её жизнь, которую сразу подхватил ветер.

– Я же просил…

Цветок раскололся надвое, потемнел, и с душераздирающим скрипом, сливающимся с её собственным криком, начал стремительно вытягиваться.

Этим утром девушка не проснулась. И не проснётся больше никогда. Она заплатила свою цену за то, что захотела запомнить место, о котором лучше забыть, и осталась там навсегда.

Лес

На фоне огромного диска полной луны мелькнула тёмная фигура в плаще-накидке с глубоким капюшоном. Он даже мог бы сказать, что это был человек, но ему показалось, что под плащом мелькнул хвост. Да и кроме него никто ничего не заметил, хотя в небо смотрели все. Из тёмного летнего леса, окружавшего полянку, на которой они сидели, вдруг послышалось перешёптывание множества голосов:

– Заметил…

________ – Заметил?

__&& –Увидел!

___________ –Заметил!

_____ – Увидел?

___ –Увидел…

Парень резко развернулся и прищурился, всматриваясь в густую тень деревьев, но ничего не увидел. Шёпот стал будто тревожнее:

– Услышал!

____ – Слышит…

________ – Слышит?

___ – Услышал…

___________ – Но не видит!

_____ – Не видит?

___ – Слышит!

_____ – Не видит…

– Хей! Что с тобой?

Оклик друга вернул его сознание к месту, где они находились. Он словно вынырнул из глубокого, затягивающего озера шёпота, оттолкнувшись от голоса друга.

– Нет, всё в порядке.

Молодой человек снова развернулся к костру. Тёплый свет огня больно ударил по уже успевшим привыкнуть к темноте глазам.

Тёплый ветер трепал колоски осоки и раздувал огонь. Кто-то из друзей настроил гитару и, вроде, хотел что-то сыграть, но вдруг протянул инструмент ему.

– Ты лучше всех играешь. – пожав плечами ответил друг на его удивлённый взгляд.

Парень взял гитару в руки, посидел немного, слушая шелест ветра в траве и потрескивание костра, и медленно начал перебирать струны, постепенно ускоряя темп.

***

Она сидела и слушала, как он играет знакомую ей с детства мелодию леса, которую ей часто напевали лесные дýхи, и не могла поверить, что кто-то смог увидеть хранителя леса. Да ещё и услышал лесных дýхов. Но в то же время в ней зародилась надежда.

– Опять мечтаешь?

Девушка обернулась и посмотрела на хранителя леса. Под чуть откинутым капюшоном было видно его старое, нечеловеческое лицо.

– Он даже не понял, что увидел меня. Уве…

Она отвернулась от того, к кому относилась, как к родному отцу. Он всегда о ней заботился. Но при этом считал своим долгом разрушить её мечты и высмеять желания. Это всегда очень раздражало.

– Заметил. И друзей спросил, не видели ли они. И лесных дýхов слышал. И песню их тоже. Единственное, что он не понял - это что именно заметил и услышал! И не забудет на утро! Потому, что для него это ново! – девушка не заметила, как перешла на крик, и в итоге даже передразнила старого дýха. – Уве-е-ерена.

Она снова отвернулась. Ей не нужно было видеть отца, чтобы знать, что его лицо под капюшоном багровое от ярости. Казалось, что секунда тянется вечность.

– Ты либо человек. Либо лесной житель. Выбирай.

Сдерживаться уже не было ни сил ни желания.

– Никто не увидит лица. Никто не услышит ни смех, ни крик. Никто не обнимет и не расскажет историю. Я всегда одна! – собравшийся уходить хранитель леса остановился, а она, перейдя на шёпот, будто для самой себя, продолжала. – Я просто хочу, чтобы меня услышали. Хочу, чтобы меня увидели. Чтобы меня, наконец, просто заметили… Хоть кто-нибудь. Кто-нибудь, с кем можно хотя бы поговорить. Просто говорить обо всём на свете… Или молча сидеть рядом и ни о чём не думать…

Дух сурово посмотрел на неё, но девушка заметила, что он понимает её чувства.

– Выбирай. – сухо повторил хранитель леса и исчез.

Горячие слёзы потекли по щекам.

***

– Хей! Что случилось? Заблудилась?

Она резко вскинула голову и увидела добродушное искреннее лицо. Отрицательно помотав головой, девушка снова посмотрела на него. Похоже, это был тот парень, который увидел её отца, услышал музыку леса и даже смог сыграть её.

– Ну… я рад, что всё хорошо. Прости, если напугал. – с немного смущённой улыбкой сказал он.

Не в силах что-либо сказать, она снова помотала головой, но, поймав его удивлённый взгляд, поняла, что сделала что-то не то, и кивнула. Окончательно запутавшись в собственных действиях, девушка закрыла лицо руками.

– Эм… ну… я тогда пойду… Пока. Может, ещё встретимся.

Молодой человек развернулся, чтобы уйти, но ей так хотелось, чтобы он ещё побыл тут, поговорить с ним. Не зная, что делать, она запела. От переполнявших её досады и надежды одновременно. Остановившись, юноша снова посмотрел на неё.

– Ты слышала, как я играл?

Казалось, в мире не может быть человека настолько же удивлённого. Невольно улыбнувшись, девушка кивнула.

– Я знаю эту мелодию практически с самого рождения, и удивилась почти так же сильно, когда услышала её от человека.

– О! Так ты всё-таки умеешь говорить. – снова вернулась улыбка.

– Ну конечно, – она тоже снова невольно улыбнулась, – просто я сначала не могла поверить, что ты живой. – и, вставая, добавила: – Скажи, а ты веришь в сказки?

Непонимающий взгляд молодого человека говорил о многом.

– Ты о чём?

– О сказках. – девушка уверенно пошла по малозаметной тропинке. – Не хочешь погулять по лесу?

Немного помедлив, юноша всё-таки пошел за ней.

– Хорошо, а сама ты в них веришь?

Обернувшись к молодому человеку, она улыбнулась:

– Я живу в одной из них.

– Ла-а-адно. Слушай… А ты не боишься заблудиться? Тут даже тропинки нет…

– А ты обычно боишься заблудиться в собственном доме? К тому же, только за пределами троп можно увидеть истинную красоту Леса. – Снова с улыбкой обернувшись, девушка поторопила своего спутника. – Не отставай, а то сам заблудишься! Мы ещё можем успеть.

– Куда успеть? Ты что, живёшь в лесу? Объясни хоть что-нибудь!

Но его новая знакомая просто продолжала молча идти вперёд. Через несколько минут она остановилась и спряталась за деревом, прижавшись к широкому стволу, жестом показав ему сделать то же самое и сохранять молчание. Она указала в сторону совсем маленькой полянки.

То, что молодой человек увидел, настолько восхитило его, что не хотелось даже дышать, лишь бы не спугнуть это чудо.

В свете луны сотни разноцветных огней то собирались вместе, то рассыпались брызгами фейерверка, то взвивались вихрями высоко в небеса, то потоками растекались по земле.

На другой стороне полянки мелькнула уже знакома тень в плаще. Девушка вдруг дёрнула его за рукав и побежала в сторону от полянки. Пробежав некоторое расстояние, она упала в ворох сухих листьев и рассмеялась.

– Это было так здорово! А что это было?

– Лесные дýхи. Нам повезло, такое шоу можно увидеть только два раза в год.

– А почему мы убежали? Кажется, всё ещё только начиналось?

– Нас мог отец увидеть. Нам вообще нельзя было там быть. – девушка резко посерьёзнела и встала, но тут же улыбнулась. – Пойдём.

– Отец? Но я не видел там других людей. Слушай… Постой. Подожди же. Объясни хоть что-нибудь? Ты говоришь загадками, которых я не понимаю!

– А я разве говорила, что он человек? – отодвинув ветку липы, она присела у ручейка. – Какие загадки? Человек, не верящий в сказки, не смог бы увидеть то, что увидел ты, не смог бы услышать музыку леса и даже не узнал бы о моём существовании. Твои друзья, например, меня даже не заметили бы.

– О чём я и говорю, сплошные загадки… Слу-у-ушай, а может, ты знаешь, что я видел? Кто-то в длинном плаще с глубоким капюшоном. И, знаешь, кажется… – парень перешёл на шёпот, – кажется, я видел хвост!

Девушка рассмеялась. Так весело ей не было ещё никогда.

– Нет, тебе не показалось. Это был хранитель леса. Мой отец. Именно от него мы убегали. Если он узнает, что ты здесь, будет плохо нам обоим. Этот лес - мой дом. Я - что-то вроде лесного духа, но не полностью.

– Твой отец?! Но ты на него не очень-то похожа. Да и на духа тоже…

– Он не родной мой отец, но растил меня, как родную. А ты что, много дýхов видел? – девушка улыбнулась, проводя рукой по чешуйчатой спине какой-то яркой рыбы.

– Ладно, лесная нимфа, – молодой человек неотрывно наблюдал за её движениями, – а зовут хоть тебя как? Расскажи о себе?

– Да уж, так меня ещё никто не называл. – девушка усмехнулась. – Моё имя - потерянное эхо, оно не имеет значения. Каждая клеточка моего тела пропитана горьким запахом полыни, от которого все отворачиваются. Меня предпочитают не замечать разумы тех, кто не может и не хочет верить. Мой единственный друг и собеседник - этот лес. Так было и так будет всегда. Вот всё, что я могу рассказать о себе…

– Как-то это… грустно. Ты не помнишь своё имя?

– Помню.

Она вдруг встрепенулась и быстро-быстро зашептала:

– Нет, не не трогай его. прошу… я немедленно выведу его из леса, слова ему не скажу. Только не трогай…

– Что?..

Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие и услышал угрожающий голос.

– Даже не думай оглядываться. Слушай меня внимательно, глазастый музыкант. Сейчас моя дочь отведёт тебя к твоим друзьям кратчайшим путём. Тронешь хоть волосок на её голове, и тебе не жить. И это отнюдь не метафора. Ты меня понял?

Парень медленно кивнул, и в этот момент ощущение присутствия хранителя леса исчезло.

Девушка провела рукой по щеке и развернулась.

– Идём. ты его слышал. – она легко перепрыгнула через ручей и снова обернулась к нему. – Немногим это дано… Прошу, после этого не прекращай верить, ладно? Но эту ночь тебе придётся забыть.

– Но почему? А если я не хочу забывать? Почему ты его так боишься? И почему он так взъелся? И...

– Я его не боюсь. – её голос был тихим, но твёрдым и уверенным. – Бояться должен ты. Он убьёт тебя одним движением пальца, будь уверен. Он - хранитель леса. Он должен защищать всё это от людей. Шёпот дýхов иногда приводит сюда людей. Самых разных. И все они уходят. Так было и так будет. И изменить это я не в силах. Больше двух часов он ещё никому не давал… Они уходят и больше никогда не возвращаются. Такова моя жизнь…

– А ты ещё непривы…

– К этому невозможно привыкнуть! Ни за пять лет, ни за двадцать, ни за всю жизнь. Осторожно, тут корни.

– Но почему ты не уйдёшь? Почему не попробуешь по-другому?

– А куда я пойду? Я выросла в этом лесу и другой жизни не знаю. Меня воспитывали деревья, моей колыбельной была музыка лесных духов. Мне не понять твоей жизни так же, как тебе не понять моей.

– А если я вернусь?

– Либо ты не вспомнишь ничего, что сегодня было, либо умрёшь. Но лучше не возвращаться.

– Но… Нет, не лучше! Я не хочу забывать тебя. И все эти чудеса. И… Пойдём тогда со мной!

– Тебе придётся! Почти пришли. Вот тропинка. За теми деревьями твои друзья. Спасибо за проведённое вместе время, было здорово.

– Пойдём со мной, я серьёзно.

– Прощай.

Она развернулась, чтобы уйти, но неожиданно случилось то, чего не происходило с самого её появления в этом лесу. Она врезалась в ветку, растущую на уровне её плеч.

От неожиданности девушка начала падать. Не задумываясь над своими действиями, он подхватил её за руки и помог удержать равновесие. Но внезапно сам упал. Хранитель леса исполнил свою угрозу и начал медленно забирать его жизнь, рассеивая её по всему лесу.

– Нет. – выдохнула девушка, села рядом с ним и немного наклонилась. – Лучше бы ты дал мне упасть…

– Нет, не лучше. – юноша сделал глубокий вдох и улыбнулся. – Знаешь… А мне нравится запах полыни.

Он услышал уже знакомую ему мелодию леса, но теперь к ней добавились слова:

“Лес - твоя жизнь, и лес - твой дом,

Лесом дышишь и лесом живёшь.

Забудь друзей и все мечты,

Отныне будешь леса частью ты.”

Взгляд его потух и по щекам девушки снова потекли слёзы.

– Нет… Отец, прошу, он ведь просто хотел помочь…

Голос хранителя леса эхом раздавался среди деревьев:

– Он довёл тебя до слёз. Но теперь ты должна быть счастлива, ведь он остался в нашем лесу навсегда.

– До слёз меня доводишь только ты! Это ведь из-за тебя тут появилась ветка, не так ли? – Она перешла на крик. – Ненавижу тебя и эту жизнь! Лучше бы ты убил меня в ту ночь, когда нашёл!

Дух вздохнул.

– Значит, вот какой выбор ты сделала. Печально… Но я дам тебе ещё возможность передумать.

– Нет. Закончи то, что начал двадцать лет назад. Но не здесь. – твёрдым голосом сказала девушка.

Она встала, в последний раз посмотрела сквозь бархатные кроны деревьев на свет полной луны, взяла духа за край его плаща, как когда-то в детстве, и пошла туда, где когда-то часто пряталась от хранителя леса. Хотя сейчас-то она понимала, что в лесу нет места, где можно было бы по-настоящему спрятаться от хранителя, а он просто давал ей возможность побыть одной. Она хотела немного растянуть последние мгновения жизни и наполнить их как можно более светлыми эмоциями.

***

– Прости меня, пап.

Чëрный Лебедь

Никто сразу и не понял, что произошло. Этот раздражающий всех человек просто упал. Медленно осел на колени и повалился вперёд.

Все засуетились. Ну и зря. Ему уже не помочь. Пуля прошла ровнёхонько между черепушкой и вторым шейным позвонком прямо в мозг. И к чему каждый раз устраивать этот цирк, словно волнуются? Сами же хотели его смерти. Как всегда, ей не хотелось выходить из этого состояния. Только спокойствие и ничего больше. Но, выдохнув, она заставила себя отстраниться от прицела, снять наушники и разобрать винтовку.

Девушка знала, что её не найдут, как бы долго она здесь не сидела. А когда она выйдет отсюда, никто её даже не заподозрит. И также знала ещё одно: Он будет ей доволен. Как и всегда… Он Был Бы ей доволен…

Напевая песенку, девушка вышла из многоэтажного здания. В глаза ударил яркий солнечный свет. Она прищурилась, прислушиваясь к звукам суеты на площади, и пошла в противоположную от места происшествия сторону.

Шею снова кольнуло. Девушка коснулась шероховатой поверхности метки чёрного лебедя. Как раз в ямке между вторым шейным позвонком и черепушкой. С каждым разом это ощущается всё меньше.

Чёрного Лебедя начинают забывать.

***

Завернув за здание, она пошла вдоль берега небольшого озера, погрузившись в свои мысли. Было видно, как на противоположной стороне снуют люди.

Внезапно в неё врезался заигравшийся ребёнок. Он испуганно извинился и постарался поскорее уйти. Дети всегда боялись её, хотя она была довольно миловидной. В этом возрасте они ещё могут чувствовать истинную сущность стоящего перед ними.

Знакомый напев снова и снова приходил в голову. Кажется, она даже начала напевать вслух. Девушка оглянулась. Нет, мелодия доносилась откуда-то со стороны парка. Она осторожно пошла в ту сторону, где, как ей казалось, пели. Неужели, кто-то его нуждается в Чëрном Лебеде? Наёмница остановилась у клёна. Облокотившись на дерево плечом, спиной к ней стояла девочка лет девяти-десяти. Девушка накинула капюшон и подошла ближе.

– Зачем тебе понадобился Чёрный Лебедь?

Девочка вздрогнула, но не повернулась. Хорошо. Правила знает.

– Так это правда… – её голос дрожал. В нём слышались страх и одновременно облегчение. – Вы правда можете помочь?

Она беззвучно усмехнулась и строгим голосом сказала:

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Да! Конечно!... Я… Мне…

Девушка закатила глаза, чего малышка, конечно, никак не могла видеть.

– Чёрного Лебедя должны бояться только те, кому есть, что скрывать.

– Нет, не… я просто… не знаю…

“О Боже…” Она подошла к девочке вплотную.

– Не дёргайся.

Девушка резко, но мягко сжала руками её голову.

Убийца ощутила, как напряглась каждая клеточка тела этого безвинного существа. Это действительно была ещё совсем маленькая девочка.

А вот напряжение – это плохо.

–Да расслабься ты. Не убиваю же я тебя. – немного раздражённо сказала она и, уже про себя, добавила: “Свою смерть ты бы даже не заметила.”

Девочка зажмурилась, но постепенно расслабилась. Теперь было намного проще.

– Хорошо. Твоя проблема мне ясна.

– Только у меня ничего нет…

– Знаю. – сказала девушка и отпустила руки.

– Вы… Поможете?..

Но этот вопрос уже никто не услышал. Она ушла так же тихо, как и пришла. А девочка ещё долго стояла в ожидании ответа, боясь пошевелиться.

***

“Чёрный лебедь проплывает

Мимо тьмы и мимо света,

Чёрный лебедь накрывает

Крылом тех, в ком нет ответа.”

– Мам, мам, а что ты поёшь?

Маленькая девчушка четырёх лет подбежала к мае. Женщина выключила воду и вытерла руки пушистым махровым полотенцем.

– Запомни эту песенку, милая. Если у тебя будут серьёзные проблемы, Чёрный Лебедь обязательно придёт на помощь. Главное сохраняй своё сердце светлым. И не поворачивайся, что бы ни случилось, пока не получишь разрешение. Даже если у…

***

Девочка чувствовала, что за ней уже давно никто не стоит, но всё ещё боялась поворачиваться. Она всё пыталась понять, что же всё это значило. Поможет ли ей этот странный человек, это существо? Мама говорила, что он поможет. Но ведь ей так и не ответили…

***

Она долго вспоминала о той девочке. Её мама была ей знакома ещё до того, как девушка окончательно стала преемницей Чёрного Лебедя. И ещё она точно знала, что поможет этому ребёнку. Хотя бы потому, что эта девочка удивительным образом смогла сохранить свою детскую “чуйку” и, не смотря на свой возраст, действительно была совсем малышкой.

Походив немного, девушка поняла, что просто не может не помочь. Пока ещё есть время…

И почему она совсем не удивилась, когда обнаружила девочку на том же месте, даже никак не поменявшую своё положение?

– Тебе нельзя здесь оставаться. – тихо сказала девушка. – Люди могут подумать, что ты чего-то ждёшь. Медленно начинай идти вперёд, а дальше слушай, что говорю.

Спустя некоторое время они подошли к вполне обычному домику. В этом городе многоэтажки ещё не успели полностью заменить частные дома, и этот дом не был исключением.

– Заходи. Слева увидишь лестницу наверх. Поднимешься. Сразу напротив лестницы дверь. Заходишь и ложишься спать. Завтра утром жди, пока не скажу спускаться. Всё поняла? Ступай.

Девочка послушно выполнила все указания Чёрного Лебедя.

Она даже удивилась, но вскоре тоже пошла спать. Их ждал трудный день.

***

Проснулась юная убийца позже, чем обычно, и сразу направилась к комнате, в которой ночевала девочка.

– Проснулась? – получив из-за двери утвердительный ответ, она объяснила ребёнку, где что находится. – Как все свои дела закончишь, спускайся на кухню.

Тоже совершив обычные утренние процедуры, девушка приготовила завтрак. Вскоре её новая знакомая тоже спустилась. На её лице читался шок.

– Садись, поешь.

Как всегда, послушно исполнила указание.

– Ты хоть немного-то поспала? – спросила она, наблюдая за действиями “малышки”, и, увидев вместо ответа кивок, цокнула. – Никогда мне не ври.

Её голос, тихий и спокойный, завораживал и в то же время пугал девочку, и та снова лишь кивнула.

– До обеда делай, что хочешь, но из дома ни ногой, что бы ни увидела, что бы ни услышала, поняла? Хорошо. К обеду вернусь. И! На кухне ни-че-го не трогай. Даже посуду не надо мыть.

С этими словами девушка вышла, скрывшись в неизвестном направлении. Что делать девочка даже не представляла.

***

Вернувшись, Чёрный Лебедь застала ребёнка на пороге кухни и тихо подошла к ней.

– Голодная?

Вздрогнув, девочка кивнула.

– Подожди, сейчас что-нибудь приготовлю.

Во время обеда они какое-то время молча ели, но вскоре любопытство её маленькой соседки пересилило.

– А где сам Чёрный Лебедь? И когда он придёт?

Такой вопрос был вполне ожидаем.

– Я и есть Чёрный Лебедь.

Лицо девочки выражало неописуемое удивление. И снова, ожидаемо.

– Но ведь Вы же…

– Не на много старше тебя? Да. Так и есть.

– Но как же…

– Когда ты была меньше, это был другой человек. А теперь я.

– Но по…

Девушка резко встала, не дав ей договорить вопрос.

– Когда доешь, иди в свою комнату. Там в шкафу подбери одежду поудобнее. Возьмёшь мои кроссовки, размер должен подойти. Через час выходим.

Девочка растерянно смотрела на удаляющуюся спину и думала о том, что же скрывается под неснимаемым капюшоном. Но уже через минуту стала спешно доедать обед. Нельзя, нельзя злить этого человека. Кто бы он ни был.

Помня, что ей запретили что-либо трогать на кухне, девочка пошла в выделенную ей комнату и действительно нашла в шкафу джинсы и кофту её размера. Вскоре малышка спустилась, и девушка протянула ей кроссовки.

– У меня ещё есть дело. Сразу после - пойдём решать твою проблему.

Обуваясь, девочка кивнула.

Шли они не долго. Расположившись на крыше заброшенного здания, к которому боялись подходить даже подростки, наёмница протянула своей маленькой спутнице наушники.

– А это зачем? Ой! А как же Вы?

– Я привыкла. Надевай и сиди тихо.

Настало время ожидания. Девушка минут пятнадцать не отрывала взгляд от прицела и, казалось, даже не дышала. А девочка сидела и радовалась, что надела кофту – день был ветреный. В какой-то момент ветер сдул капюшон с головы стрелка, на что она никак не отреагировала.

Девочка смотрела на внезапно открывшуюся загадку, мучившую её с самого утра. Обычное лицо двадцатилетней девушки и мягкие коротко стриженные волосы не сопоставлялись в голове ребёнка с тем жёстким тоном голоса и таким пугающим, всё ещё направленным куда-то сквозь прицел взглядом (красных?!) глаз.

Вдруг она заметила на шее юной убийцы небольшой знак чёрного лебедя. Он выступал небольшим бугорком и так притягивал. Так и хотелось коснуться его. Её пальцы уже почти почувствовали тепло.

Через наушники до неë дошёл звук, похожий на хлопóк. После этого девушка резко дёрнулась в сторону, при этом схватив ребёнка за протянутую руку, от чего наушники съехали, и сквозь зубы процедила:

– Убить меня вздумала!? Никогда, слышишь, никогда не трогай… – она резко откинула руку девочки. В этот момент ей снова показалось, что глаза девушка отливают красным.

– Я… Я не…

– Незнание не освобождает от ответственности.

– Прости…

Чёрный Лебедь снова накинула капюшон на голову и стала собирать свои вещи.

Вроде, всё то же самое… Всё те же действия. Снять прицел. Снять магазин. Разобрать ствол…

– А почему не…

Девушка рывком приблизилась к ней, скинув свой головной убор и указала на метку.

– Здесь. Находятся судьбы. Судьбы людей, которые уже погибли от рук Чёрного Лебедя, и тех, кому это суждено. В этом маленьком кусочке моей кожи находится такое огромное количество настолько сильной энергии, что даже представить страшно. И только моё касание может направить эту энергию куда надо. – она снова накрыла голову. – Если же тронет кто-то другой, вся эта “сила”, все эти судьбы прошьют меня, останавливая одну функцию организма за другой. Словно яд. Хорошо хоть в мир не вырвется. А вот Чёрный Лебедь исчезнет навсегда.

Было видно, что девочка очень хочет отстраниться от её напора, но она даже не шелохнулась. Этого юная убийца не могла не одобрить, глядя на это через чур любопытное создание.

Девочка молча опустила голову, исподлобья наблюдая, как она собирается.

– Вот. Перекуси. Дорога будет долгой, понадобится немало сил. И не смотри на меня так, ты прекрасно знала, кто я. Хоть и до последнего не хотела признавать этот факт.

Девочка отвела взгляд и послушно взяла бутерброд, ещё раз напомнив себе, зачем она здесь, и тот факт, что жизнь всё-таки бывает очень жестокой. Она даже не знала, кого ей жалко больше: ту, которой по неизвестной причине с раннего возраста приходилось убивать, или всех тех, чьи души Смерть получила с помощью Чёрного Лебедя.

Помощница смерти наблюдала, как малышка поедает то, что ей дала, и вспомнила вдруг, как радовался её стряпне тот, от кого она получила метку и имя Чёрного Лебедя. Тот, кто научил её всему, что она сейчас знала и умела. Тот, кто как ребёнок радовался самым простым блюдам, и даже пристроил ради неё кухню, подарив ей её уголок в доме, куда было запрещено заходить всем. Там она могла быть одна, сколько хотела. И ведь девушка была единственной из его учеников, кому он что-то дарил и к кому относился с такой теплотой. И никто не знал – почему. Не сказать, что их было мало, да и не первой она была…

Отогнав от себя эти мысли, наёмница встала и подняла сумку.

– Пойдём.

***

Шли они долго, и оставалось пройти немало. И тут девочке пришла в голову гениальная, как ей казалось, идея.

– А научи меня…

– Даже не думай об этом.

–Но по…

– Ты слишком… ребёнок. Чистый и светлый ребёнок для того, чтобы тебя ломать.

– Ломать? Мне кажется, жизнь…

– Не жизнь ломает человека, – девушка неожиданно сорвалась, еë голос стал очень агрессивным, – а смерть! – в её голосе было столько боли и злости, что “малышка”, даже испугалась. – Как бы косвенно она к тебе ни относилась. А тем более та, которую приносишь ты. – она постепенно возвращала свой жёсткий и непроницаемый тон. – Каждый раз без исключения. Пока от тебя не останется ничего.

В этот момент под капюшоном было видно лишь два красных огонька.

Наёмница развернулась и пошла дальше. Девочка была напугана и не знала что делать дальше. Немного погодя она потопала следом, чуть позади.

Больше она ничего не пыталась спрашивать.

***

Уже начинало темнеть, когда они наконец подошли к какой-то стройке. Девушка остановилась за деревьями недалеко от ворот и снова повернулась к ней.

– Веди себя так тихо, будто тебя не существует. Если скажу не двигаться - ты не шелохнёшься ни на миллиметр в сторону. Скажу бежать - побежишь как можно дальше отсюда. Поняла? – её подопечная кивнула. – Обещай, что сделаешь так, как скажу, что бы ни случилось.

– Обещаю.

– Хорошо. Идём. И помни, ни единого звука.

Девочка знала, что Чёрный Лебедь её уже не видит, но всё равно кивнула. Больше для себя, наверное.

Они шли вдоль стены, и не шуметь было очень сложно – всюду валялся мусор и разные обломки.

Вскоре девушка обернулась и жестом показала стоять на месте, а сама отошла от стены. Девочка успела заметить только блеск металла в её руке, прежде, чем она полностью скрылась за грудой поломанных кирпичей, и лишь успела удивиться, откуда та достала кинжал, как почувствовала прикосновение такого же лезвия к её боку прямо под ребром.

– Рыпнешься или крикнешь - проткну. – Мужчина шептал ей прямо в ухо, от его горячего дыхания по спине побежали холодные мурашки. – Вот и умница. А теперь медленно иди туда.

Первым, что увидела девочка, была уже знакомая фигура в капюшоне, чему она уже успела обрадоваться. Но, когда её взгляду открылась полная картина происходящего, ужас сковал её разум.

Девушка медленно вывела лезвие из-под черепушки ещё одного мужчины, и он повалился вперёд. Обернувшись, она увидела полные непонимания глаза ребёнка, впервые увидевшего смерть. Этого она совсем не ожидала. С её руки по клинку ещё стекала кровь человека, которого они обе хорошо знали.

Но испугаться убийца не успела – увидела, наконец, приставленное к боку девочки оружие. А затем и того, кто это оружие держал. Начавшие было тускнеть глаза снова налились красным.

– Ты!... – этот звук больше был похож на рычание дикого животного, чем на человеческий голос.

Она рванулась в их сторону, но он уже вспорол тонкую ткань кофты и проткнул нежную детскую кожу под ребром, злобно нашёптывая при этом что-то на ухо и так до смерти напуганному ребёнку. Затем он извлёк кинжал, отошёл и словно испарился.

Забыв обо всём, девушка подбежала к той, кому должна была помочь, с трудом подняла её и пошла в сторону своего дома, удивляясь при этом: когда же успела так привязаться к этой девчушке.

– Хей! А ну открой глаза, слышишь? Помереть она вздумала! Не для того я сюда с тобой топала! А за брата твоего… Надо было так. Он это был. Глаза открой! Ну и дети, от царапины какой-то помирать…– Ветер снова сдул с её головы капюшон. – Совет тебе один дам. Если тебе всё-таки придётся убивать, никому, слышишь, никому никогда не давай своё оружие… Открой глаза, сказала! Ну-ка, давай вот… так. Хорошо. Скоро дома будем, подожди.

Вдруг она почувствовала прикосновение холодных пальцев и упала. Как все они падали. Те, кого она убивала. Медленно осела на колени и повалилась вперёд, прижав при этом девочку своим весом.

– Что же ты творишь, а… – тихо прохрипела девушка, видя, как из полных боли и страха детских глаз текут слёзы. – Мы же обе теперь помрём… И совсем не факт, что этот ублюдок исполнит обещание. Я смогла бы помочь твоей матери…

Так остановились сердца обеих.

Так Чёрный Лебедь исчез навсегда.

Погружение в тишину

Тихо. Все строчат, как ненормальные, черкают, думают и снова строчат. Скрежет множества карандашей по бумаге создаёт гнетущее напряжение. Иногда кажется, что даже слышно, как скрипят “шестерёнки” в головах у особо ничего не знающих “тупиц”. Мерное тиканье часов, наравне с гудением перешёптывающихся, угнетало всё сильней. Иногда шелестели перелистываемые страницы.

Но больше всего угнетало то, что ему приходилось сидеть и делать вид, что строчит так же, как и все остальные, хотя давно всё закончил. А иначе “прикопаются” по полной программе: “Чего сидишь? Делать нечего? Ну напиши ещё вон то, вот это, и ту новую тему, которую мы начнём через месяц. Тогда ты точно ничего не успеешь, наделаешь кучу ошибок, и мне не придётся ставить тебе, лентяю и бездарю, хорошую оценку.”

Напишет, и ещё сверх того, ошибки в вопросах исправит. Ну и конечно, конкретно так ему не говорили, но именно это подразумевалось всегда в тоне и взглядах преподавателей.

Казалось, что с каждым моментом секундная стрелка двигалась всё медленней, а тиканье слышалось всё громче, и будто даже эхо начало раздаваться по кабинету. Пока внезапно всё не остановилось.

Все его одноклассники замерли с бездумными выражениями лиц. Все звуки затихли. Воздух словно сгустился и стал вязким. Он встал, что выполнить оказалось на удивление просто.

Из коридора до него до него доносились звуки, и парень направился к двери. Чем ближе он был к выходу, тем чётче слышал слова. Мелодию. Всего один куплет. Один и тот же. Снова и снова. Словно детская считалочка. Уже у самой двери ученик остановился. Эти самые простые слова пугали его.

“Тик.

Так.

Тик.

Так.

В.

Путь.

Во.

Мрак.

В ти-ши-ну.

Вот.

Так”

Последние два слова звучали особо зловеще и словно через ухмылку. Ухмылку, не предвещавшую ничего хорошего…

Непонятный, неопознанный страх подкатил к горлу. Школьник быстро вернулся на своё место и, в надежде, что это лишь сон, и сейчас его разбудит злобный голос учителя, сделал глубокий вдох. В этот момент из коридора послышался жуткий смех.

И всё закончилось. Звуки снова вернули себе власть. Его одноклассники всё так же строчили, а мужчина всё так же следил за тем, чтобы никто не смог списать. Его взгляд упал на ученика, и одна из противных лохматых бровей медленно поползла вверх. Парень снова склонился над давно сделанным заданием, предчувствуя, что на этой неделе контрольные будет особо сложно вытерпеть.

Звонок прозвенел так внезапно, что он даже вздрогнул. Учитель, естественно, воспринял это как знак того, что ученик не успел, и на его лице уже родилась победная ехидная улыбочка. Которая, впрочем, пропала сразу, как только тот увидел его работу. Выполненную, конечно, цветными ручками, что доводило его до крайней степени ненависти. С чувством маленькой победы и полностью выполненного долга старшеклассник вышел в коридор, по которому уже вовсю носились дети.

Немного позлорадствовав, что для него это последний урок на сегодня, он пошёл “как всегда ничего не делать”, как считали все в школе. Хотя для него было тем делом, на которое действительно стоит отдать своё время.

***

Вернувшись домой уже ближе к полуночи, молодой человек снова обнаружил, что никого нет. Как и всегда, в принципе. И неужели он ещё на что-то надеется? “Да уж… Пора завязывать с этим. С каждым разом только всё больше разочаровываешься, а силы тратишь на пустые надежды. Дурак…”

Как всегда, кинул сумку у входа, не раздеваясь рухнул на диван и “отключился”.

***

Опротивевший звук будильника настойчиво трезвонил уже минут двадцать. Очередной обычный день, похожий на все предыдущие. Заставить себя открыть глаза. Встать. Дотянуться до надоевшего телефона.

Парень закопошился под пледом и с трудом сел. Осознавая, что всё это однажды доведёт его до ручки, он выключил, наконец, будильник и пошёл умываться.

Из небольшого зеркала на него смотрело довольно “помятое” лицо. На щеке отпечатались следы от провода для зарядки и хлебных крошек. Тусклый, словно невидящий взгляд. Взъерошенные немытые волосы. Всё это создавало впечатление, что он намного старше. Впрочем, всё как всегда.

Пообещав себе, что помоется позже, – хотя и знал, что снова просто рухнет на диван сразу, как придёт, – старшеклассник потопал в школу.

***

И снова все эти лица, морщатся и отворачиваются при виде его. И снова контрольная. Одна из многочисленных бесполезных работ. Ещё полдня, потраченных впустую. Всё как всегда.

И на контрольной всё то же самое. Как всегда, быстро всё решил. Благо, этот преподаватель более понимающий: закончил решать – сиди и никому не мешай. Хоть и всё равно смотрит как-то осуждающе. Пожалуй, это был самый нормальный человек в этой школе. Тот, у кого действительно можно чему-то научиться.

Все вокруг снова строчат, пытаются вспомнить то, чего и не знали… До звонка ещё долго, и время, кажется, всё замедляется.

Или не кажется?

Секундная стрелка встала. Звуки затихли. Карандаш сидящего недалеко от него одноклассника замер, так и не коснувшись бумаги. Кто-то наклонился за упавшими очками и, не успев разогнуться, застыл в таком положении. У всех был такой взгляд, словно “свет горит, а дом пустует”. Жизнь остановилась.

Из-за двери снова донеслись голоса. Те же голоса, только на этот раз они были громче, словно ближе. Но на этот раз школьник даже с места не вставал. Положил подбородок на руки и стал наблюдать.

Пожалуй, ему нравилось это состояние. Если не учитывать голоса, было так тихо. А ещё было тепло. Словно под большим тяжёлым одеялом. Так спокойно…

Вдруг юноша заметил, что в этой странной детской считалочке пропали последние два слова. Те, которые в тот раз так напугали его. Он сам не понял, почему обратил на это внимание, и ему это не нравилось.

На этот раз и само состояние погружения длилось дольше. Старшеклассник даже успел задремать, как вдруг резкий удар выдернул его. Это сидящий позади него швырнул в него учебник. Остаток дня прошёл так же, как и любой другой день в прошлом или будущем.

По крайней мере, он так думал.

Два следующих дня действительно прошли как обычно: недосып, уроки и контрольные в школе, занятие своими делами, возвращение в полночь, сон. А точнее, отключение без снов, выпадение из реальности на несколько часов до будильника, и ничего больше. Но и без погружения не обошлось. И с каждым разом оно длилось всё дольше, а слова слышались всё громче и отчётливей.

Но вот последний учебный день сулил неприятности с самого своего начала – парень проспал. И не из-за того, что переутомился, или заболел, нет. Просто телефон разрядился. Вот взял и выключился за минуту до того, как должен был зазвонить будильник.

“Что ж. Первый урок уже потерян, можно не торопиться.”

В школу старшеклассник вошёл со звонком с урока.

– А ну стоять! – “Начало-ось…” – Расписание для кого делают?! Самым умным себя считаешь?! Почему учителя вовремя приходят, а какой-то неуч позволяет себе уроки пропускать?! А ведь экзамены не учителя сдавать будут, а такие вот олухи, как ты! Школу позоришь только!

“Маразм.” Не обращая внимания на крики ещё одной чокнутой женщины, направленные, почему-то, только на него, хотя опоздавших было достаточно, школьник направился к кабинету, как обычно ловя на себе презрительные и в то же время боязливые взгляды всех вокруг.

– Стой, я к кому обращаюсь!

Он неожиданно развернулся в её направлении, и завуч от испуга отшатнулась.

– Извините. – грубо сказал парень. – Но я не собираюсь сдавать экзамен по физкультуре.

Они стояли на приличном расстоянии друг от друга, но под его взглядом женщина ничего не могла сказать. Хотя ей и очень хотелось нахамить в ответ. Но, когда она уже почти собралась с силами, нерадивый ученик уже ушёл.

В этот день контрольная была у самой раздражающей “дамы” здесь. Они взаимно ненавидели друг друга, и об этом прекрасно все знали. Хотя и не пытались как-то влиять на это или вмешиваться.

Этой женщине было всё равно, кто там списывает, кто что делает. Она, казалось непрерывно, немигающим взглядом смотрела на него, и стоит ему оторвать взгляд от теста хоть на секунду – всё! “Ты всё списал! Два!” И это бесило больше всего. Учительница прожигала его ненавидящим взглядом. А его ненависть, не находя выхода, скапливалась всё больше.

В момент, когда злоба наполнила его уже “до краёв”, время замерло. Пришла вязкая тишина.

Парень вскочил и пнул стул, выпустив через удар весь накопившийся негатив. Естественно, бедный предмет развалился на части.

И снова в коридоре кто-то запел. Те же слова. Та же считалочка. В этот раз ещё громче. Ещё ближе.

Его это настораживало, но он, сам не понимая почему, направился к выходу, решив узнать, кто же так настойчиво считает в этом месте. И что этот кто-то, вообще, считает.

“Вот”

Юноша коснулся дверной ручки и…

“Так”

Открыл дверь, сделав шаг за порог.

Его охватила непонятная паника. Снова этот зловещий тон. Его словно ждали здесь. И отнюдь не для того, чтобы угостить конфеткой.

Молодой человек хотел было сделать шаг назад, но лишь наткнулся на стену тьмы.

“Тик”

Оглядываясь по сторонам, старшеклассник пытался понять, откуда идут голоса.

“Так”

Но вокруг была лишь пустота.

“Тик”

Где-то вдалеке щёлкнул отпираемый замóк.

“Так”

Дверь открылась, и девочка, вся в слезах, бросилась к матери.

– Мамочка! Он меня пугает!

“В”

Следом подошёл мальчик немного постарше.

“Путь”

– Не правда. Просто это ты трусиха.

“Во”

Женщина с улыбкой дала ему подзатыльник.

“Мрак”

– Признавайся, чего опять сестре наговорил?

“В ти-ши-ну”

– Да ничего я ей не рассказывал. Просто показал…

“Вот”

– …вот…

“Так”

– …так.

Малышка взвизгнула, а мама рассмеялась и обняла их обоих.

“Вот”

Наверное…

“Так”

… Это были единственные люди…

“Вот”

… Которые не презирали его…

“Так”

… А даже любили.

***

Школьник сидел на полу среди обломков стула и не замечал ничего вокруг. Он не злился и не выражал никаких других эмоций. Просто сидел и смотрел в пустоту. В казавшееся таким далёким прошлое, не понимая, что произошло.

Одноклассники ошарашенно смотрели на него. В глазах Учительницы появились крупицы обеспокоенности. В их взглядах не было больше презрения, лишь искреннее удивление. А он, впервые за долгое время, выглядел действительно как обычный старшеклассник.

Отошёл от случившегося юноша быстро. А вот день прошёл на удивление спокойно. Во время оставшихся уроков его никто не трогал. И свои дела он закончил раньше, чем обычно.

Но вернувшись домой, парень обнаружил, что дверь открыта.

“Странно. Я точно помню, что запирал.”

Осторожно зашёл и захлопнул дверь, медленно положил сумку, тихо прошёл в комнату. Молодой человек обессиленно сполз по стенке на пол.

Перед ним стояла молодая женщина с маленькой девочкой.

– Нет. – парень мотал головой и никак не мог поверить своим глазам. – Этого не может быть. Просто не может. Вы же….

– Братик, смотри, я тоже теперь так научилась!

Девочка с довольной улыбкой повторила то, что так давно её напугало, и весело посмотрел на мать. А он сидел и безжизненными глазами смотрел на давно забытое прошлое, казавшееся таким живым и настоящим.

“Тик”

– Братик, ты что, не рад нас видеть? – девчушка надула губки и снова посмотрела на женщину, как бы призывая её сделать хоть что-нибудь.

“Так”

– Ты многое пережил за эти годы, милый. Пойдём с нами. Там…

“Тик”

– … звуки исчезают в памяти будущего.

“Так”

Секундная стрелка двигалась всё медленней.

– Но вы же лишь…

“В”

– Братик, неужели ты совсем-совсем всё забыл?...

“Путь”

– Ты ведь только вчера сказал…

Молодой человек закрыл глаза и отдался ощущению теплоты и уюта. Добрые глаза матери. Звонкий смех младшей сестрёнки.

“Вот”

– … лишь забытое прошлое…?

“Так”

– Но почему же оно так реально…

“Вот”

Мальчик встал и с лукавой улыбкой подошёл к девочке немного младше его.

– Ну раз так, то вот смотри ещё, чего покажу.

– Мамочка! Он снова меня пугает!

“Так”

Проказник высунул язык и рассмеяться. Мама присела и, обняв обоих за плечи, улыбнулась.

– Теперь рядом.

Прыжок

Голоса, голоса, голоса… Вокруг все о чём-то говорят, что-то обсуждают. О чём они говорят? Не понять. Ника не разобрать слов, не уловить их смысла… До него долетают лишь звуки голосов. Лишь какое-то непонятное гудение, вызывающее очень странное, неприятное, липкое чувство. Такое чувство бывает… А когда оно бывает? Впрочем, не важно. Об этом совсем не хочется думать. Лучше бы его просто не было…

Он повернул голову и поморщился. Тело пронзила колющая боль, вызвавшая ещё одну волну этого чувства. Мужчина увидел расплывчатые очертания, которые сложно было как-либо определить. Взгляд всё никак не фокусировался, даже после морганий и прочих манипуляций.

Кто-то подошёл к нему и что-то сказал. Но ни слова́, ни их смысл уловить не получилось. До него доходили лишь непонятные звуки. Очертания подошедшего так же были смутными и неразличимыми.

Кажется, ему что-то вкололи. Что-то, от чего его сознание снова начало медленно затягивать в царство морфея. По телу снова прошла волна колючей боли и неприятного липкого чувства. В и без того невидящих глазах потемнело. Ощущение тела почти иссякло.

Внезапно он почувствовал несильный толчок, за которым последовал звук детского голоса.

– Папа, папа, что с тобой? Снова плохо стало? Ну… пойдём домой. Не хочу я гулять! Вставай! Пойдём…

Мужчина открыл глаза. Рядом с ним сидела девчушка восьми лет и испуганно смотрела на отца.

– Пойдём. Мама, наверное, уже обед приготовила… – продолжала она канючить.

Он встал и взял расстроенную дочку за протянутую руку, виня себя за то, что вся её жизнь проходит в постоянном страхе за обоих родителей. Особо без друзей и развлечений, нормальных для детей её возраста.

⬩⬩⬩

И снова голоса, голоса, голоса… Те же непонятные звуки. Те же неопределяемые серые очертания где-то вдали. То же неприятное чувство. Снова подошедшая фигура что-то бормочет, после чего по телу разливается новая порция боли. Снова погружение в небытие.

И снова толчок.

– Пап, пап! Ты не переживай так… Справимся! Слышишь? Справимся…

Четырнадцатилетняя девушка приобняла отца за плечи и отвела его от надгробия с изображением её улыбающейся матери.

⬩⬩⬩

И снова всё по кругу. Сколько времени он провёл в том месте? Сколько его снова и снова вводили в сон? Сколько всё это повторялось? Было не разобраться, что вообще происходит.

⬩⬩⬩

– Папа! Что, снова плохо? Да не переживай ты так… Я до магазина только дойду. Холодильник пустой совсем… Никуда я от тебя не уйду.

Молодая женщина довела отца до стула и налила ему воды, протянув таблетку.

– Я скоро! – донёсся до него голос дочери, закрывавшей дверь.

⬩⬩⬩

Где сон, а где реальность? Уже никак не понять…

⬩⬩⬩

– Пап, ты это… Не переживай… Выкарабкаюсь… Слышишь? Хорошо всё будет..

⬩⬩⬩

Теперь к нему подошла уже не одна расплывчатая фигура. Он всё так же не мог сфокусировать взгляд.

⬩⬩⬩

Вот уже второй раз мужчина стоит у свежей могилы. Всё ещё не верится, что он потерял последнего дорогого ему человека…

⬩⬩⬩

О чём они говорят? Вроде, звуки всё одни и те же. Но никак не уловить…

Снова ему что-то вкололи…

⬩⬩⬩

Вот уже месяц он каждый день приходит к двум самым родным людям, которые всегда ему улыбаются. Ощущение, что всё это не правда.

⬩⬩⬩

Когда это закончится? И закончится ли вообще? Снова боль пронзила тело…

⬩⬩⬩

Сорок дней прошло. Надежда покинула его окончательно. Осознание того, что её действительно нет, и больше не будет в его жизни.

⬩⬩⬩

Кажется, голоса становятся всё более взволнованными. Серых фигур вокруг него становится всё больше. Наверняка опять хотят что-то вколоть…

Дёрнул рукой. Как ватная. Очередная волна боли. И ещё одна – попытка встать.

В глаза ударил яркий свет. Идти на него или от? Для начала, просто в сторону от этой серой массы непонятных голосов, начавших, кажется, паниковать.

На что-то налетел. Что-то на ощупь похожее на человека. Сколько их здесь, таких как он? Впрочем, не важно.

Каждое движение отдаётся болью во всём теле, но он продолжает куда-то идти. Ещё источник света. Но совсем другой. Может, окно? Никак не сфокусировать взгляд… Стараясь держать равновесие, разбежался и прыгнул.

Звук бьющегося стекла, ощущение полёта, и снова боль. Но отличающаяся от той, что причиняют движения. Живая боль от порезов и сломанных костей.

Теперь уже точно ничего не важно.

Песни падающих звëзд

Поезд медленно набирал обороты. Мимо проплывали вагоны, стоя́щие на соседних путях, здание вокзала, лица людей. Девушка сидела в пустом купе полупустого плацкартного вагона. Пока что пустом.

Она уезжала, зная, что не вернётся. Здесь её больше ничего не держало после окончания ВУЗа. В наушниках играла инструментальная музыка. Неожиданно заиграла песня, которую девушка точно не могла добавить. Она сразу переключила на другую мелодию, не желая вспоминать то, что могло заставить её передумать.

А за окном уже мелькал голубой летний лес. И скоро уже звёзды на небе запоют о мечтах. И месяц осветит тернистые тропы к счастью.

К ней подошла бабуля, в одной руке сжимавшая билетик, а в другой – совсем не дорожную сумку. Видно, что хочет что-то спросить, но почему-то не решается.

– Вы садитесь. Тут свободно. – голос как можно нежней, мягкая улыбка.

Ей всегда казалось, что эти хрупкие создания, некогда бывшие, наверное, сильными женщинами, вот-вот сломаются, сто́ит на них лишь взглянуть как-то не так.

Бабуля в ответ тоже улыбнулась и села напротив, расправив по старой привычке складки на юбке и поправив белый беретик на голове. Она прикрыла глаза и задремала. И не удивительно – ночь давно уже осматривала свои владения.

Девушка выключила музыку и прислушалась к слабому дыханию соседки, вспоминая, как когда-то вот так же сидела со своей мамой. Ещё до того, как ей пришлось попрощаться с ней навсегда.

На глаза навернулись слёзы. Она быстро смахнула их и встала, направившись по узкому проходу в сторону туалета.

Вернувшись, молодая женщина обнаружила свою соседку выкладывающей на уголок столика пирожки и чайные пакетики, уместив всё на газетке с кроссвордами.

– Не спится? – снова нежная улыбка коснулась её губ. Ну не могла она иначе.

У старушки глаза светились счастьем.

– Куда уж там!

Девушка снова села на своё место.

– А Вам далеко?

– Далеко, милая. До конечной почти. Да и тебе, видать, не близко?

– Не близко… – голос дрогнул, но она постаралась это скрыть. – Что же Вы так мало взяли в такую долгую дорогу?

– За меня не волнуйся, мне достаточно. А вот твой путь много дольше и трудней будет.

Перекусив, старушка снова прикрыла глаза и задремала. А девушка снова надела наушники и посмотрела на звёздное небо. Вскоре и она погрузилась в неглубокий сон.

Ей снова приснились родители. Какими они были почти до самого конца. Улыбчивыми и активными. Будучи ребёнком, она часто представляла, какими они станут, когда состарятся.

Девушка проснулась. Из глаз потекли слёзы. Она отвернулась к стенке и тихо заплакала. Так, чтобы никто не слышал её боль. Чтобы никто не узнал… Вскоре спокойный сон снова пришёл к ней.

***

Плеча коснулось что-то тёплое-тёплое. Взгляд сфокусировался. Бабуля сидела и улыбалась.

– Просыпайся, просыпайся. Смотри.

Пожилая дама указала куда-то в окно, и молодая женщина перевела взгляд в том направлении и тоже улыбнулась.

Уже давно рассвело, и сейчас лучи солнца вовсю играли на верхушках деревьев. Природа улыбалась, и было просто невозможно не улыбнуться в ответ.

По проходу умудрялись бегать весёлые дети, которых безуспешно пытались утихомирить заспанные родители. Всё вокруг жило, и не было слышно боли и печали.

– Ты тоже видишь эту жизнь. – улыбнувшись ещё шире сказала её соседка.

– Вижу, бабуль. – немного даже радостно ответила девушка. – Вижу…

“Ведь я так же видела смерть…”

Для неё это было странно, но она так свободно, словно с родной, говорила со старушкой, даже не замечая своего отношения к ней. Пожилая женщина рассказывала ей истории из своей жизни, рассказывала о времени, когда девушки ещё не было в этой жизни. Казалось, она описывала совершенно другой мир. Такой интересный и яркий. Хотя и не без своих сложностей и проблем.

Молодая женщина слушала рассказы спутницы и осознавала, что перед ней сидит человек с такой же богатой и интересной жизнью. Что перед ней целая вселенная. Не менее насыщенная чем её собственная. А ведь совсем недавно она даже не задумывалась о её существовании. Возможно, и увидев “краем глаза”. С этим пришло и понимание того, насколько же много на планете таких вот миров. Каждый со своей историей и судьбой. “Зачастую мы проходим мимо, не задумываясь об этом. И даже разговаривая с кем-то, не пытаемся понять его восприятие.”

***

День прошёл на удивление быстро. К ним в какой-то момент подсели мать с ребёнком лет семи, но скоро вышли.

Солнце уже почти зашло, а поезд всё ехал мимо лесов и полей, мимо больших городов и совсем крохотных деревушек. Их разговор постепенно угасал, вместе с угасанием дня. И это, вроде, всех устраивало. Девушка снова включила музыку и погрузилась в свои мысли, наблюдая, как одна за другой на небе загораются звёзды.

И снова неожиданно включилась та старая песня. Забыть бы её, да всё время каким-то образом “всплывает”... Она снова сразу выключила мелодию, а потом и вовсе сняла наушники. В свете круглого диска полной луны всё казалось сказочно-серебристым. Тихое дыхание дремлющей старушки, мерный стук колёс поезда, бормотание едущих в соседних купе людей. Всё это создавало неповторимую атмосферу, своеобразную музыку ночи. Было печально и радостно одновременно.

– Хочешь убежать от боли, но от себя не убежишь. Как бы не старалась.

Бабушка смотрела на неё так, будто знала всё-всё. Без упрёка, но и без жалости. Хотя сочувствие слышалось в голосе.

Больше она ничего не сказала. Просто сидела и смотрела. Будто заглядывала в самые дальние уголки её сознания, закрытые даже от неё самой.

Песни звёзд в такой атмосфере начинали угнетать. Они снова открывали все замки́, так старательно развешенные на двери памяти, и выуживали всё то, что ей так хотелось забыть.

***

Свет луны серебрил траву на пригорке. Казалось, в этой ночной тишине можно было различить голоса звёзд, изливающих самые сокровенные мечты людей. Те, о которых никогда не будет сказано вслух.

Девушка подняла руку и посмотрела между осветившихся лунным светом расставленных пальцев на ночное небо.

О повторил её действие, потянулся вверх, даже зачем-то подпрыгнул. И с серьёзным таким видом заявил:

– Нет… Никак не дотянуться до звёзд…

Она заглянула в его горящие глаза и рассмеялась. Какое же это было потрясающее ощущение!

***

– Никак… не дотянуться до звёзд… – тихо прошептала девушка, глядя в маленькое окошко вагона.

Нет. Нельзя сейчас думать о прошлом. Вперёд, к новой жизни. Подальше от прошлого.

– Твоё прошлое - часть тебя. Забыть его всё равно, что забыть саму себя. Его надо прожить и отпустить. Не зацикливаться, но и не забывать. – пожилая женщина говорила, не открывая глаза.

– А если это прошлое медленно сжигает изнутри? Не лучше ли тогда потушить этот огонь? Чтобы спокойно жить дальше. И не будет ли прошлое мешать идти вперёд? А уж там-то точно нет ничего нового, каким бы хорошим оно ни было… – Она говорила тихо и малоразборчиво. Скорее для самой себя, чем для бабушки.

Убить прошлое ради будущего. Именно так думала молодая женщина, глядя на чистое ночное небо.

– Никак не дотянуться до звёзд… – снова пробормотала девушка и уснула. Впереди ещё два таких же дня пути. А за окном всё тот же летний лес.

В эти два дня она с интересом слушала рассказы бабули о многочисленных интересных ситуациях. А по ночам звёзды будили воспоминания о людях, ушедших из её жизни навсегда. Ушедших не всегда по своей воле. В таком случае было бы много проще…

О музыке в эти дни даже думать не хотелось. Каждый раз вспоминалась его песня. Написанная специально для неё…

***

Вокзал новой жизни встретил её солнечным днём и толпой тех, кто встречал родственников и знакомых. На неё, естественно, внимания никто не обращал. Оно и понятно – все выискивали своих, или просто шли в определённом направлении. Какое кому может быть дело до совершенно незнакомого человека?

С бабулей распрощались ещё прошлым вечером и забыли эту поездку. По крайней мере, ей так казалось. Хотя некоторый отпечаток и остался.

Особенно её впечатлил звездопад в последнюю ночь. Тогда звёзды пели особенно мелодично. Они пели о прошлом и будущем, о настоящем и о том, чему никогда не сбыться.

***

Поезд медленно набирал обороты. Мимо проплывали вагоны, стоя́щие на соседних путях, здание вокзала, лица людей. Девушка сидела в пустом купе полупустого плацкартного вагона. Пока что пустом.

Она уезжала, зная, что не вернётся. Здесь её больше ничего не держало после окончания ВУЗа. В наушниках играла инструментальная музыка.

Вдруг в толпе девушка заметила знакомое лицо. Того, кого невозможно было увидеть. Хотя бы потому, что его уже давно не существовало в этом мире…

Она вскочила и побежала к выходу, чуть не сбив бабулю, как раз хотевшую сесть рядом. Но, конечно, там уже никого не было.

Неожиданно заиграла песня, которую девушка точно не могла добавить. Песня, которую Он написал специально для неё незадолго до своей смерти.

Она нашла лестницу на крышу поезда и долго ехала там. Слушая знакомую мелодию и глядя на голубой летний лес, освещённый задумчивым месяцем.

Девушка слушала невыносимо родной и знакомый голос, не в силах остановить поток воспоминаний. Таких тёплых и радостных.

Остывающий металл крыши начинал скользить всё больше. В какой-то момент ей просто расхотелось держаться. Держаться за крышу, за будущее, за настоящее. За всю свою жизнь в целом. И она просто отпустила себя, не думая ни о чём. Ни о чём не жалея. Просто прыгнула в небытие, освещённая ночным небом, где звёзды всё так же пели о невысказанных мечтах.

Уйти

Весёлое солнце освещало серые стены пустующего города. Оконные стёкла домов переливались в тёплых лучах. На деревьях, уже много лет не покрывавшихся летним нарядом листьев, не было гнёзд, птицы уже много лет не садились на их ветви. Комья грязного снега ещё не растаяли в местах, куда солнечному свету было сложно попасть. Никто их не уберёт. Никто не увидит, что спрятано под ними. Кажется, даже насекомых не было ни в земле, ни в воздухе, нигде.

Праздник света в покинутом любой жизнью городе, однако, длился не так долго. Небо медленно затягивало тяжёлыми тучами. Город накрыл серый купол затяжного мелкого дождя.

Про существование этого города давно все забыли. Найти его было сложно. Да никто и не стремился. Вела к нему всего одна дорога. Забытая всеми. Заросшая травой.

А сбежать из него было ещё сложней.

В некоторых местах, однако, трава ещё помнила касания босых детских ног. Только вот шаги были слишком тяжёлыми для ребёнка…

Где-то по той дороге брела девочка лет одиннадцати. Она несла на спине своего маленького братишку. Ему нужна была помощь людей. Главное успеть… Но как, если за целый день пути она смогла дойти лишь до старого дома, стоявшего за границей города с самого его основания?

Она чувствовала, что ещё чуть-чуть, и упадёт, так и не отыскав хоть кого-то живого. И дождь всё усиливался…

Девочка решила переждать дождь в доме. Или хотя бы отдохнуть немного. Дальше была лишь дорога. Никаких домов. Никого живого на многие мили вокруг.

Как найти людей? Хватит ли ей сил, чтобы хотя бы выйти просто к менее заброшенной дороге? Успеет ли она помочь братишке?

Заботливая сестра с трудом заснула, прислушиваясь к тяжёлому дыханию малыша. А весь следующий день тоже в пути. Пути в никуда…

– Ничего! Может, я какой поворот не заметила, завтра снова пойдём!

Улыбка. Самая яркая, на которую ты способна… Не показывать, что тебе плохо. Не показывать, что тебе страшно. Никто не должен узнать, как тебе больно, что у тебя нет сил… Тем более он.

Мальчик со слабой улыбкой кивнул и прижался к сестре. Для него она была героем. Хотя бы он должен верить.

И снова бесконечный путь на следующий день. И снова старый дом. А брату всё хуже. И ей тоже… И даже просветлевшее ненадолго небо, окрашенное красным закатом, не радовало.

***

Ветер разносил над одиноким двухэтажным зданием с обшарпанными стенами звонкий голос соловья. Затяжной мелкий дождь приглушал звуки, но его свирель была слышна отчётливо. Если бы её ещё было кому слушать, кроме окон с разбитыми стёклами, да травы, проросшей сквозь асфальт всеми забытой дороги неподалёку.

Или всё-таки был слушатель?

Неожиданно песню соловья перебило гудение мотора. Неужели что-то попал на эту дорогу? Хотя… Уже не важно. В одном из окон первого этажа мелькал тусклый свет.

– Что? Тут кто-то есть? Наконец-то! Давай зайдём и спросим, где мы и как вернуться на магистраль!

Люди зашли в дом и увидели у потухающего огня двух совершенно обессиленных детей. Мальчик поменьше, кажется. даже не дышал. А старшая девочка вдруг закопошилась и открыла тускнеющие глаза.

– Вы… опоздали… Мёртвый город не отпускает просто так…

“От него не сбежать никому.

Не спрятаться нигде и никак,

Он найдёт в самом дальнем углу.

Он - сама смерть, и жизнь для него - чужак…”

С каждым словом девочка говорила всё тише и тише, пока речь не оборвалась. Пока не оборвалась её жизнь. Пока “Он” не забрал её.

Разлом времени

Тёмные, ещё не покрытие даже почками деревья возвышались среди серости окружающего мира. Небо было настолько затянуто тучами, что даже в самый разгар дня было темно, как ночью. Холодных свет уличных фонарей отнюдь не придавал весёлости.

Где-то вдали появилась тёмная фигура человека в тёмно-сером пальто и шляпе, которую никто не заметил. Никто, кроме него. Человек показал юноше странный жест и исчез. В кругу света под фонарём, там, где стоял этот человек, остались лишь следы ботинок без какого-либо узора на подошве. Такие ботинки давно уже не делают.

И что это был за жесть? “Так, нет!” Об этом сейчас лучше не думать. И, тем более, не повторять. Поскорей пройти мимо. Мимо. Мало ли что… А ему торопиться надо. Хотя туда спешить совсем не хочется…

***

Раздражение всё усиливалось. С каждым словом. С каждой секундой, проведённой в этом месте. Не находя выхода, это раздражение скапливалось где-то в области солнечного сплетения и растекалось по всему телу, распространяя напряжение по мышцам. Когда всё закончится, выход будет сильным. И страшным даже для него.

По хорошему, не сдерживать бы. Да нормы приличия не позволяют..

Вспомнился тот человек. И его жест. Стоп. Не думать об этом, не думать об этом, не думать об этом… Хотя, уже всё равно поздно. Он и сам не заметил, как его пальцы поднялись, сложились и прочертили в воздухе замысловатый узор.

Над ним засияло синее дневное небо. Не привыкшие к такому глаза заболели и заслезились. Прикрыв их рукой, молодой человек осмотрелся. Вокруг, насколько можно было видеть, была лишь трава высотой в метр. И никого, кроме него, кажется. Разве что кто-то в траве спрятался.

Может, здесь и выпустить напряжение? В этом месте хотя бы только себе и навредишь. А способ вернуться домой и потом найти можно.

Выплеск был сильный. Настолько, что спалил всё вокруг. Включая его одежду.

– И вся эта энергия хранилась в твоём теле?! Удивительно, что ты ещё жив…

Человек кинул ему одежду. В точности такую же, как была у него, что его очень порадовало. Кажется, это был Тот самый человек, которого он видел утром.

– Вы кто? Зачем меня сюда заманили? И где мы вообще? Как вы узнали, что мне потребуется одежда? Почему вы не пострадали от “этой энергии”? И как мне вернуться?

Всё это юноша спрашивал в процессе одевания, на что человек лишь рассмеялся.

– Слишком много вопросов. Но это не плохо. Однако не на все я смогу сейчас ответить. Я не пострадал потому. что меня здесь не было. И что одежда тебе потребуется я тоже не знал, мне пришлось возвращаться два раза. Где мы – ты сам поймёшь со временем. И ты точно уверен, что хочешь возвращаться? Ты ведь ненавидишь тех людей. Именно из-за них в тебе накопилось всё то, что только что спалило целое поле.

– И что же Вы предлагаете?

– Пойти со мной. Туда, где тебя научат управлять твоей силой.

Парень с сомнением усмехнулся.

– Вы хотите, чтобы я поверил совершенно незнакомому человеку?

– Но как тогда ты сможешь поверить о способе вернуться?

Они долго смотрели друг другу в глаза. Нет, напряжения не было. Каждый лишь пытался прочитать правду.

– Как мне вернуться? – медленно, отделяя каждое слова, проговорил молодой человек.

Мужчина сначала быстро что-то пробормотал, затем снова пристально посмотрел на него.

– Запоминай. Повторять не буду:

“Время - только пыль,

Чувства людей - мрак.

Если помнишь - верь,

Забыл - не спасёт маяк.

Правда - ложь – грань тонка,

Холод, дрожь – в этом мире на века.”

И человек исчез. Ничего не объяснив толком, ничего особо не рассказав. Даже не представился.

Парень постоял немного вспоминая этот странный заговор, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, проговорил слово за словом. Как в скороговорке. И как только он произнёс последнее слово, он оказался там, откуда унёс его жест, в окружении всё тех же людей, которые, казалось, даже не заметили его отсутствия.

Хотя для них, похоже, и не существовало того времени, которое юноша провёл на том поле. А немногим позже в карманах штанов он обнаружил записку: “Можешь возвращаться, когда захочешь.”

Точно, это же не его одежда. Надо будет как-нибудь вернуть.

Голова была забита вопросами о том, что же всё-таки произошло, и окружавшая его реальность потеряла всякое влияние. В таком состоянии он и дошёл вечером до дома. В памяти то и дело всплывал восклик того человека: “И вся эта энергия хранилась в твоём теле?!”

И действительно, обычно молодой человек “выплёскивал” эмоции ломая вещи, из-за чего ещё и себе мог что-то повредить. А вот ТАКОГО не было никогда. Необычным было всё, начиная с того, что он всё-таки вырисовал тогда тот жест.

Как он спалил то поле? Почему ни для кого не было времени его отсутствия? Что это за поле и где оно находится? КТО это человек?

Если юноша вернулся в тот момент, из которого его забрало поле, то, может, оно вне времени. А что находится вне времени?

Эта мысль его словно толкнула. ЧТО находится вне времени?

Его размышления прервал странный незнакомый запах в доме. Запах, которого он никогда раньше не чувствовал и не мог ни как идентифицировать. Но при этом он напоминал молодому человеку о чём-то далёком, давно забытом. Или, может, наоборот – ещё не существующем…

Почему-то парень решил, что вот сейчас тот человек обязательно расскажет ему всё. Нужно лишь вернуться на выжженное поле. И вот его пальцы уже снова вырисовывают в воздухе узор заговора.

Второе его появление в этом месте отличалось от первого только тем, что он знал, где окажется. Несмотря на произошедшее здесь недавно, трава дорастала ему до пояса. Не осталось ни пятнышка после спалившего за секунду даже поверхность земли пожара. Перед ними стоял человек в тёмно-сером пальто и шляпе.

– Ты ведь тоже чувствуешь этот запах, да? Запах несбывшегося прошлого.

– Что здесь происходит? И кто Вы такой?

– Вопросов стало меньше. Это хорошо, хоть один из них намного масштабнее предыдущих. И я не смогу тебе на них ответить. Ты ведь уже понял, что это за место?

– Раз вы не отвечаете на мои вопросы, я не буду отвечать на ваши.

– Мне и не нужен твой ответ. – мужчина усмехнулся. – Если бы ты не чувствовал запаха, не пришёл бы сюда. Если бы понял где – не удивился бы так сильно вновь выросшей траве. Хотя до сути этого места ты уже дошёл, полагаю.

Закончив свою речь, человек коснулся пальцами его лба, произнеся уже знакомые ему слова, и исчез. А перед глазами парня уже стояла деревянная дверь его комнаты. А пространство вокруг всё ещё наполнял тот запах “несбывшегося прошлого”.

Что бы это значило? У прошлого действительно есть свой неповторимый запах. Запах старых книг, к которым страшно даже прикасаться, чтобы не развалились. Запах дома, в котором веками никого не было и ничего не менялось. Запах настолько древней старухи, что удивительно, как она ещё двигается.

Но этот запах, он другой. Его было сложно связать с чем-то определённым. И ему не нравился этот запах.

Что находится вне времени? Чего не было, нет и не будет? Что существует и нет одновременно? Ответов совсем не много, но каждый из них по-своему пугает.

Молодой человек хотел забыть всё случившееся в этот день. Но в голове вновь и вновь всплывал образ в тёмно-сером пальто и шляпе.

Так он медленно погружался в пустой сон без сновидений. “Вот и хорошо. Сны - это опасно”

***

Сознание постепенно возвращалось к нему из темноты небытия. Молодой человек дождался вскоре зазвучавшего звонка будильника и выключил его, как всегда, коснувшись пальцем небольшого скола на пластмассовом корпусе. В очередной раз пообещав себе починить его, когда вернётся, хотя прекрасно знал, что даже не вспомнит о нём, он медленно встал.

Утро длилось слишком долго. Умыться, собраться, поесть. Да ещё и свободное время осталось. Но темп жизни окружающего мира всё равно оставался для него слишком быстрым. всё время спешат, спешат, спешат…

Улица же встретила его обычной тусклой серостью. Парень иногда даже сомневался, что деревья однажды всё-таки покроются зеленью, а небо осветит солнце.

Впереди снова появился тот человек. Он смотрел на него несколько минут, а потом просто исчез. Молодой человек решил игнорировать всё, что было связано со вчерашнем днём и прошёл мимо оставшихся на асфальте следов, изо всех сил удерживая себя от взгляда в ту сторону. “Ничего не было. Ничего не было. Вчера был самый обычный день. Самый обычный раздражающий день.”

Он начал ускоряться, и через несколько минут уже бежал в неизвестном направлении. Но точно не туда, куда надо. Не туда. куда так не хотел идти. Не туда, где все эти люди, так сильно раздражающие его.

Неожиданно перед ними появился прохожий, и парень неосознанно взмахнул рукой. В следующий момент длинные колосья коснулись его тела, а ноги примяли несколько стеблей травы.

Откуда? Откуда в нём столько раздражения? С самого утра он уже способен сжечь целое поле. “Так не должно быть. Так не должно быть.” Юноша сделал глубокий вдох и медленно выдохнул обжигающе горячий воздух.

Откуда-то сзади послышалось шуршание шагов. Он уже точно знал, что увидит человека в тёмно-сером пальто и шляпе. И на этот раз у него был лишь один вопрос.

– В каком времени Вы погибли?

– Ты разобрался.

Человек, почему-то печально, улыбнулся. Он не спрашивал, а был уверен.

– Почти… В этом месте нет времени, ведь его самого во времени не существует. Но в то же время оно вечно. Разлом, ведущий в пустоту, верно? Так в каком времени Вы погибли?

– Думаю, на этот вопрос ты тоже знаешь ответ.

– Многому вы успеете меня научить?

– Всему, что знали до меня и будут знать после.

– А если я откажусь?

На самом деле юноша точно знал, что не вернётся в мир, где каждый неизвестно почему должен подстраиваться под неизвестно кем определённый темп жизни, не для всех комфортный и подходящий. Иногда даже кажется, что ни для кого не удобный.

И даже если это место заберёт все его силы, всю энергию, пусть так. Главное – вне временных рамок.

– Просто однажды у тебя не станет этого выбора. Для тебя это будет целая жизнь, для меня – лишь несколько секунд.

– Скажите, а там… такие же серые стены?

– Там – нет рамок.

Мужчина протянул ему руку. Она была холодной, как лёд, и это можно было почувствовать даже не прикасаясь.

***

Мужчина шёл по уже давно опостылевшему пути на работу, когда на него чуть не налетел парень, куда-то явно спешащий. Но неожиданно, в нескольких сантиметрах от него, замер и упал на том же месте.

Удерживая шляпу, человек почему-то присмотрелся к юноше. Он не дышал. Да и с разбитым лбом даже пьяный издал бы хоть какой-нибудь звук. Молодой человек лежал неподвижно, и мужчина был в таком шоке от произошедшего, что даже не сразу догадался достать из кармана тёмно-серого пальто телефон и позвонить хоть куда-нибудь.

Танец дождя

Лёгкий ветер колыхал ситцевую занавеску. Его освежающее дыхание приятно холодило кожу. Полутень комнаты заставляла сердце биться до непонятного быстро. Лёгкая хлопковая юбка чуть выше колена взлетала, поддаваясь отточенным движениям бёдер. Широкие длинные рукава из лёгкого полупрозрачного материала с тоненькой манжетой летали в воздухе, повинуясь точным взмахам рук. О, как девушка любила это состояние! Состояние лёгкости и полёта в танце. Её движения сливались с музыкой. Она танцевала душой и остановить её не могло практически ничего.

***

На этот раз стук в дверь звучал особенно громко и яростно. “Ну кого таи принесло?...” Выключая музыку и снимая наушники, танцовщица направилась к двери, чтобы впустить внезапного нетерпеливого гостя.

Через дверной проём на неё с надеждой смотрел молодой человек. Его глаза округлились и он выдохнул.

– Я нашёл тебя…

Она была уверена, что знает этого человека. Эти добрые глаза, этот солнечный запах. Но…

– Я… не помню, кто ты… – эта мысль ощущалась почти физической болью. – Я помню твой взгляд, твой запах, - он ничуть не изменился! - но я не помню… кто ты…

На глаза навернулись слёзы, и девушка отвернулась.

– Проходи. Чай, да?

Гость кивнул и закрыл дверь. Он был рад просто увидеть её. Живой и весёлой. А память, она вернётся. А не вернётся – оно и к лучшему будет.

Она заварила чай и, как-то машинально, совсем не задумываясь, добавила имбирь в его чашку. “И ведь помню… Даже помню почему…” девушка сама не знала, почему ей так больно от этих мыслей, ведь многое забывается даже за менее долгое время. Но это ощущение, такое знакомое. До жути знакомое.

– А кем мы… кем мы были раньше?

Она дала ему чашку и села напротив. Он посмотрел на неё и задумался.

– Друзьями?

Кажется, парень и сам не был уверен. Или, может, предполагал, что она так раньше считала.

– Друзьями… Но… – ей было сложно выразить свою мысль в словах. Не её это стихия. – А… Ты как считаешь? Ведь зачем искать обычного друга? – юноша посмотрел ей в глаза. Посмотрел так, что стало не по себе. – Прости…

– Ты прости… Но я не смогу ответить.

Какое-то время они молча пили чай, пока не услышали звук поворачиваемого в замкé ключа.

– Мама пришла… – девушка говорила немного отрешённо. – Я сейчас вернусь, подожди.

Со стороны коридора донеслись оживлённые голоса. Дочка привела женщину на кухню. Но там уже никого не было. Только две чашки с чаем стояли на столе.

– О! Ты чай заварила. – мама потрепала её по голове, что уже давно девушке не нравилось. – С имбирём? Чего это ты вдруг? Никогда же… – она так и не договорила. Уронив чашку и посмотрев на дочку потухшим взглядом, женщина развернулась и пошла в свою комнату. – Извини. Мне нехорошо… – голос слабый, как всегда бывает.

Собрав осколки и вытерев остатки чая с пола, девушка снова взяла наушники и пошла на улицу, чтобы не мешать самому дорогому для неё человеку.

Зайдя в не самый оживлённый район, куда всегда заходила, когда не хотела мешать маме, она включила музыку. Постояв немного, вдыхая тяжёлый летний воздух, ощущая дыхание ветра на коже, танцовщица начала своё движение.

Скоро будет гроза.

Поворот. Волнообразный наклон согнув колени, и такой же несильный прогиб назад. Перекат головой от правого плеча к левому. Тёплое касание дождя на щеке. Постояла секунду и продолжила танец, постепенно ускоряясь. Ускоряясь вместе с дождём.

Прыжок. Разворот. Быстрые точные движения. Руки скрестно, через наклон вверх и акцентом в стороны.

Девушка остановилась. За ней кто-то наблюдал ещё с момента начала дождя. Она чувствовала не себе неотрывный взгляд. Оглядевшись, танцовщица увидела человека под крышей ближнего здания. Сама не зная почему, даже не задумываясь, пошла в его сторону. Уже совсем скоро она увидела знакомое лицо и, улыбнувшись, побежала вперёд.

Да, девушка не помнила этого человека. Но она его знала. И этого ей было достаточно.

Дождь стекал из набухших от воды волос на прилипшую к телу и без того сырую ткань летнего платья. Танцовщица смахнула пропитанную водой прядь с лица и остановилась на самой границе между грозой и сухим покровом выдвинутой крыши. Их разделяла стена ливня.

– Куда ты делся в тот раз? – уже казалось, что это было так давно.

Она смотрела на него, ожидая ответа, но он так и не был озвучен.

– И почему? – но ответа снова не последовало.

– Маме снова плохо стало… Может, если бы тебя увидела - обрадовалась бы. – девушка пыталась заглянуть в его глаза. Но дождь был сильной преградой, и не было видно ни выражения лица, ничего, кроме его фигуры.

– Это вряд ли. Из-за меня ей стало бы ещё хуже. – он наклонил голову к плечу.

– Почему ты так считаешь?

– А почему ты считаешь, что ей стало бы лучше? Может, она ненавидела меня раньше? Ты ведь не помнишь.

Его голос был ровным и спокойным. Даже немного монотонным. А в сочетании с покачиваниями головой от одного плеча к другому, это создавало довольно странный эффект.

– Не знаю, – она тоже почему-то наклонила голову, – мне так кажется.

Его глаза сверкнули. Или это были просто капли дождя?

– Тебе кажется. – жёстко сказал он, развернулся и… исчез?

Девушка ещё какое-то время смотрела на пустое пространство под крышей, потом развернулась и пошла туда, где недавно горел её танец. Она сложила руки “лодочкой”, и вода быстро наполнила образовавшееся пространство. Такая чистая дождевая вода.

Дождь…Он всегда приносил такое спокойствие, умиротворение. Словно вымывал из тела и сознания всё. Всё плохое и хорошее. Оставляя лишь тихую печаль. И бесконечное спокойствие.

Танцуя под дождём,

Ты познаешь жизнь.

Медленные движения постепенно набирали силу.

Танцуя под дождём,

Не упадёшь, держись.

Нога проскользнула на сырой траве, но это было только плюсом, позволив завершить элемент.

Не торопи свой танец.

Не бойся касанья дождя.

Он прошлого посланец,

Тёплый к тебе, как всегда.

Девушка всё сильней погружалась в танец, не обращая внимания ни на что вокруг. Каждое движение давалось ей с такой лёгкостью. Потоки дождя придавали сил. Это состояние всегда приводило её в восторг.

Она присела и взглянула наверх. Местами солнце уже просвечивало сквозь тёмные серые тучи, но дождь только усиливался.

Когда-то давно, в точно такой же летний дождливый вечер, девочку крепко держала тёплая рука друга. Друга, которому она доверяла так же сильно, как родителям. Кто это был? Никак не вспомнить…

Откуда-то издалека, и в то же время совсем рядом, послышался странный резкий звук, похожий на звук колёсиков магазинной тележки. Но намного более неприятный. И после - звук удара.

Рука, так крепко державшая её всего секунду назад, вырвалась, и знакомая фигура уже бежит где-то далеко впереди. Лишь голос остался звучать эхом: “Я вернусь! Рано или поздно. Вернусь и найду тебя снова…” И дождь всё сильней стучал по цветастому детскому зонту.

***

Тело девушки дёрнулось, и она протянула руку вперёд, будто пытаясь поймать убегающие сквозь пальцы, словно дождевая вода, воспоминания. Лишь солнечный запах будто продолжал будить её настоящее снова и снова.

Тишину вечернего дождя пронзил звонок телефона.

– Да, мам?

– Ну ты где? Ты же знаешь, так много времени мне не надо, чтобы восстановиться. Ливень на улице, бегом домой!

– Прости, увлеклась. – девушка улыбнулась. – Ты же меня знаешь. Ой, может, купить чего?

– Не нужно, – кажется, голос матери стал немного крепче и светлей. – Иди домой.

Вернувшись, первым делом она зашла в мамину комнату. Узнать про самочувствие, убедиться, что всё хорошо.

Дождь уже заканчивался, и из окна было видно тускло-розовый закат. Тучи словно растворялись в лучах закатного солнца.

– Он любит чай с имбирём.

Девушка удивлённо посмотрела на мать. Та говорила тихо, что-то вспоминая.

– Это были твои первые слова, когда ты очнулась после аварии, в которой погиб твой отец.

Авария? Она ничего об этом не помнила. Просто в один момент он исчез из её жизни. Из её воспоминаний.

“Так вот, что за грохот я слышала!”

– Твой отец тоже любил чай с имбирём. Я тогда… перепугалась сначала, думала: “Кто - он?” А потом решила, что ты про отца. И вдруг сейчас делаешь такой…

Было видно, что женщине трудно говорить об этом. Но она всё равно пыталась продолжать.

– Он… – глаза медленно стекленели. Из них словно выходила жизнь. Капля за каплей. Слово за словом. – Пытался помочь вытащить тебя. Но и тебя я почти потеряла в тот день…

– Тогда был сильный дождь, да?

Женщина посмотрела на дочку невидящим взглядом.

– Да… Так ты помнишь? Но ведь ты была совсем маленькой…

Девушка мотнула головой.

– Только дождь. И рука… Его рука, крепко сжимающая мою. Такая тёплая. И грохот колёс тележки. Но я не помню, кто это был… Помню только, что он друг. Друг, который любит чай с имбирём.

Она замолчала и заглянула в тусклые глаза матери. Слишком тусклые…

– Мам?... Ты как?...

– Да, да… Уже поздно. Пойду спать.

Женщина улыбнулась. Дочь взяла полотенце и зашла в душ. В зеркале увидела, что глаза покраснели. Странно…

В тот вечер танцовщица ещё не раз порывалась убежать. Далеко в дождь. Снова встретиться с ним. Поговорить. Послушать. Спросить о том, что же случилось так много лет назад. И вспомнить, наконец, кто же он такой.

И каждый раз она останавливала свои порывы. Мама и так распереживалась, зачем давать ещё повод для волнений. И на следующий день лучше воздержаться от прогулок…

***

Липкая духота комнаты приглушает ощущения движения. А через распахнутое настежь окно залетали только мошки. И то редко.

Девушка, как и решила вчера вечером, на улицу не выходила. Да сейчас и не хотелось совсем.

В один момент она, сама не понимая почему, остановилась и села на подоконник, глядя на застывшую летнюю природу. Обычный день. Но при этом очень странный…

Все её мысли были о том, чтобы встретиться с другом, которого она не помнит. Почему она его не помнить? Потому, что маленькая была? Но тогда она вообще ничего не помнила бы…

За всеми этими размышлениями девушка не заметила, как уснула.

***

Она проснулась от того, что прохладный ветер растрепал ей волосы. Небо медленно затягивало тяжëлыми, почти чёрными тучами. Лёгкий, беззвучный прыжок с подоконника, одним быстрым движением руки закрыла окно, замерев лишь на секунду – ей показалось, что за качающейся под напором ветра берёзой стоит он. Стоит и смотрит на неё.

Вечер же приближался довольно стремительно, а она всё ещё была дома одна. Странно, что мама ещё не вернулась…

Пальцы сами набрали уже давно заученный номер. Но в ответ она услышала лишь короткие гудки.

“Вот растяпа, снова телефон не зарядила! Ладно, скоро придёт… Пойду пока чай заварю.”

Девушка разливала чай по чашкам, когда в дверь постучали. Она уже знала, кого сейчас увидит, но всё равно открывала неуверенно.

В момент, когда гость зашёл, танцовщица поняла, что уже добавила в одну из чашек имбирь. И даже особо не придала этому значения. Будто так и должно было быть. Будто знала, что он придёт.

Она заглянула в смотрящие на неё с такой нежностью (?!) глаза, но так и не смогла понять, какого они цвета. Что-то странное, не принадлежащее этому миру, плескалось где-то в их глубине. Но в тот момент это было абсолютно не важно.

– Мама, ведь, вернётся, правда?

Девушка была уверена, что он знает ответ, хотя и не понимала почему. Да и откуда вообще взялся этот вопрос.

Ей хватило всего одного взгляда, чтобы всё понять. Парень молчал, и откуда-то из глубины его существа исходил серый свет. “Не принадлежащий этому миру…”

– Нет…

Девушка резко развернулась и побежала. Навстречу дождю. Прямо так, босиком и в лёгком домашнем платье.

Она снова чувствовала себя той маленькой девочкой. Только на этот раз никто не держал её за руку. А дождь всё набирал обороты.

У девушки уже начало сбиваться дыхание, когда она упала на сырую землю. Но вставать не стала, лежала под холодным дождём, вся перепачканная. Ноги ныли. Лёгкие горели, и никак не удавалось удержать надрывный кашель.

Успокоившись, она села и затем встала, чувствуя холодное касание дождя на коже.

Девушка развела руки, словно разгораживая завесу дождя. Танец медленно разгорался где-то внутри. Одна рука поднялась вверх, а вторая продолжила движение в сторону, но вскоре тоже поднялась. В момент соединения рук над головой - небольшой шаг вперёд и толчок бедром. По щекам стекают горячие капли. Поворот, наклон.

Колени подкосились, и она снова упала. Волосы опустились ей на лицо, и грязь сразу прилипла к их концам. Танцовщица подняла голову, не обращая на них внимания. Он стоял прямо перед ней, протягивая руку. Широкая тёплая ладонь, длинные мягкие пальцы.

– Так кто же ты? И что произошло в тот день?

– Друг?... – кажется, молодой человек не был уверен в своём ответе.

– Да, это я уже слышала.

– Я не могу рассказать тебе всего, как бы ни хотел…

– Не можешь рассказать – покажи. Я знаю, это ты можешь! Точно знаю…

Его взгляд потемнел. Казалось, что в один момент все тучи мира собрались там, откуда только что струился хоть и серый, но всё-таки свет.

– Нет.

– Почему?! – голос сорвался и девушка опустила голову в сырую траву. – Почему?...

– Тогда… ты не сможешь танцевать…

– Всё равно. Мне теперь не для кого танцевать. – девушка перешла на сиплый шёпот и говорила почти безразлично.

– У тебя есть ты. Ты можешь танцевать для себя.

– Как ты не понимаешь?... – в этот раз её голос был полон отчаяния. – Человеку всегда нужен кто-то… Кто-то, для кого хочется делать всё возможное…

Парень долго молчал, и вдруг, неожиданно мягко. начал.

– В тот вечер… Погибнуть суждено было тебе, а не твоему отцу… И ты знала это. Уже тогда знала. И спокойно пошла, взяв меня за руку и весело расспрашивая о моей жизни. А я тянул время, как мог, чтобы твоё тело успели привезти в больницу. В тот момент, когда ты стала слышать окружающие звуки, мне уже нельзя было находиться рядом с тобой… Но и просто так мне это с рук не могло сойти. Я знал, что вернусь. Что мне придётся вернуться…

Девушка приподнялась. опираясь на руки.

– Так сделай то, что должен был сделать много лет назад!

– Но у тебя прекрасная судьба и…

– Моя судьба должна была закончиться много лет назад!

Она из последних сил сделала рывок и коснулась его тёплой руки, оставив замёрзшее грязное тело в сырой траве.

***

Девочку крепко держала тёплая рука друга. Друга, которому она доверяла почти так же сильно, как родителям. Её не волновал проливной дождь, его капли не касались её. Её не волновал холод, несмотря на то, что она была в лёгкой летней одежде. Сейчас она думала только об одном:

– На этот раз не жди и не убегай, ладно?

Малышка улыбнулась. Наконец, всё было так, как должно было быть уже давно. Наконец, её танец услышан…

Чем пахнет зима

Монотонный гнусавый голос преподавателя эхом разносился по полупустой аудитории. Крайне скучная лекция крайне скучного человека. Как вообще такими становятся? Хотя, наверное, как раз слушая вот таких вот скучных людей и становятся такими же.

Мышевато-серые волосы, тусклый, скучающий серый взгляд. Весь его вид словно кричал: “Не подходи! Скучность заразна!” Скука словно разливалась от него потоками серой энергии, заполняя всё вокруг, всё больше сгущаясь с каждым словом преподавателя.

И этот человек ещё хочет, чтобы его слушали все, всегда и независимо от ситуации. и чтобы с самым заинтересованным в мире взглядом. “Скучно? Почему это тебе скучно? Не хочешь слушать - дверь открыта.” – всё тем же монотонным скучающим тоном вещал лектор. И это окончательно убивало и без того никакой настрой. Хоть вообще не ходи.

Впрочем, многие так и делали – не ходили. Только вот проблем от этого человека не оберёшься. И приходится слушать. И в рот заглядывать, ловя каждое слово.

Хотя он уже, в принципе, научился довольно неплохо играть эту роль. За что его обожал преподаватель, и ненавидели остальные студенты. В любом случае, все они видели лишь то, что хотели увидеть. И лишь то, что он хотел им показать.

Снова лектор вставил в свою речь что-то непонятное, никак не относящееся к теме. Сказал бы ему кто-нибудь, что вот такие вот вставки невпопад ни к чему хорошему не приведут. Хотя, какая разница. Всё равно этот человек никого слушать не будет. Он ведь самый умный здесь, ага. Да и замолчит уже скоро. Совсем чуть-чуть осталось. Совсем немного.

Тусклый взгляд серых глаз снова тяжёлым грузом упал на него. Молодой человек терпеть не мог этот скучающий взгляд на себе. Но из-за того, что он единственный здесь выглядел хоть сколько-то заинтересованным, его тяжесть возвращалась на него снова и снова. Задерживаясь на нём на крайне долгое время.

Но он продолжал изображать интерес, глядя в бесцветно-серые глаза преподавателя. думая лишь о том, что ещё немного, и всё закончится.

И закончилось всё даже раньше, чем студент мог подумать. Лектор неожиданно замолчал, хотя никогда раньше он не прекращал лекцию даже за пару минут до конца. Всегда ровно со звонком. Глаза его открылись, и в них, впервые за долгие годы, загорелся огонёчек. Огонёк, вмиг рассеявший сгустки душной скуки. И поселивший страх. Огонёк, не принадлежащий этому миру… Загорелся лишь на миг. И ушёл, забрав с собой то, что ему и принадлежало, и нет одновременно.

Это увидел лишь он. Другие и тишину-то не сразу заметили. Первый порыв у всех – можно уходить. Бежать, пока не передумал.

– Ты чего всё пялишься? Он же закончил. – прошептал ему кто-то. Молодой человек не обратил внимания, кто это был. Да и на слова тоже не особо.

Копошение продолжалось, пока одна девушка, уже проходя мимо преподавателя, не взглянула на как-то неожиданно, как всеми показалось подобревшего лектрора.

– Он… – её глаза округлились от приходящего понимания случившегося. – Он…

– Не дышит.

Его голос прозвенел во вмиг образовавшейся абсолютной тишине полупустой аудитории.

Что было дальше. молодой человек не узнал. Он схватил свои вещи и выбежал из аудитории. Оставив всех с повисшими в воздухе, звоном раздавшимися в голове у каждого словами. Со всё сгущающимся ужасом. Все просто застыли в шоке.

***

Сначала он шёл быстрым шагом. Потом, когда уже никто его не видел, перешëл на бег. Подальше отсюда. Дальше от людей. Дальше от случившегося.

И от своих мыслей.

Неужели это случилось снова?

Ему становилось страшно думать о чём бы то ни было.

Думать… Опасно? Опасно. Самые ужасные… Самые опасные мысли. Становились реальностью… Опасной реальностью.

Страшно… Подумаешь о чём-то “не том”, и происходит что-то непоправимо страшное.

Но они так и лезут в голову. Одна за другой. Словно не понимают, к чему это может привести.

Или наоборот – прекрасно понимали. И безумно хотели этого.

***

Ветка дёрнулась, и ему на голову упала мягкая подушка снега, попутно рассыпавшись ему за воротник. Только это помогло ему успокоиться, отвлечься от произошедшего и остановиться.

Он ненавидел эту часть города. Ведь даже когда везде лето, всё равно приходилось таскать с собой тёплую куртку. Ведь здесь всегда зима. Никто не знал, почему. Но это всегда было так.

Но сейчас он был этому даже рад. Он даже не заметил, как попал сюда. Не смотря на то, что был в одной только рубашке. Холодный воздух вечной зимы словно заморозил саму возможность течения мыслей.

***

Молодой человек ещё долго стоял вот так, глядя в чистое зимнее небо. В одной рубашке посреди мороза и ослепительно-белого снега. Словно открыл чистую тетрадь, и в голове пустота.

И всё-же, почему на границе весны и лета в этом месте царствует зима? Почему осенью. весной, летом – всегда, что бы ни происходило в окружающем мире, здесь лежит снег? Почему именно зима?

Он провёл рукой по замёрзшему стволу дерева, и на мгновение ему показалось, что его пальцы коснулись чьей-то руки. Холодной, как и всё вокруг. Но совершенно точно живой.

Это касание словно пробудило его от глубокого сна. Парень наконец почувствовал, как сильно замёрз. А вокруг не было ни одной живой души. По крайней мере, на улице.

Кажется, на него уже долгое время кто-то смотрел. Но он никак не мог понять, кто и откуда. Словно на него смотрела сама зима.

Отчаяние. Безнадёжное. Сводящее с ума. Оно давило под куполом этого взгляда. Оно насквозь пропитало воздух.

Оглянувшись молодой человек направился в сторону университета. Всё-таки, что бы ни случилось, прогул занятий может дорого ему обойтись.

***

Тоска. Безграничная тоска заполнила всё вокруг так же, как и эта зима. Зима, что будто всё расширяла свои границы вслед за всеобъемлющим отчаянием.

Отчаяние. Оно везде. Пропитало зимний воздух насквозь. Настолько, что ему уже становилось тесно. Но оно всё расширялось и расширялось. Поглощаемое бездонной пустотой. Пустотой, зарождавшейся где-то внутри неё, не оставляя ничего, кроме отчаяния и тоски, порождаемых, наверное, именно ею.

Только девушка знала, что зима из-за неё. И невозможность повлиять на это ввергала её в ещё большее отчаяние. Что в свою очередь вело к расширению границ зимы.

Зима была её жизнью. Пропитанная её отчаянием. Пропахшая им насквозь.

Девушка его сначала даже не заметила. Настолько он сливался с энергией её мира. Но был сейчас совершенно не для этого места. В одной рубашке, в лёгких летних брюках, в совершенно не предназначенных для зимы кедах.

Конечно, ведь сейчас за пределами этой зимы царствует поздний май.

Ей казалось, что молодой человек даже не замечал, где находится – настолько погрузился в свои мысли.

Он провёл рукой по стволу давно не зеленевшего дерева, и ей захотелось хоть на мгновенье почувствовать его тепло. Хоть кончиками пальцев…

Но она тут же отдёрнула руку, будто обжёгшись.

Она может только наблюдать. Всегда только наблюдать…

А он, кажется, заметил её!...

“Да нет, не может быть…”

Наблюдая за тем, как юноша спешно уходит, она могла только гадать: как он дошёл почти до центра зимы в летней одежде. о чём так задумался, и как смог почувствовать её присутствие. Да и вообще заметить её.

***

“Да и часть вещей в аудитории осталась… Там, наверное, сейчас такой кипеш… Чёрт… Черт! Чёрт!”

Теперь студент уже не так боялся. Первый наплыв паники стих, оставив за собой гнев. О, как он был зол! На самого себя. На всю ситуацию. На то, что никак не мог понять, чьё же касание почувствовал там, и кто же за ним всё-таки наблюдал. Наблюдал, пока он не вышел из той части города.

А вот вышел он довольно быстро. Быстрей, чем это было обычно, в каком бы темпе ни шёл.

По крайней мере, ему так показалось.

Или не показалось? Но об этом молодому человеку было совершенно не интересно думать. Ну вышел и вышел. И хорошо. Возвращаться-то он не планировал.

***

Как же сильно они удивились, когда на следующий день смотрели друг на друга сквозь оконное стекло. Как это произошло, не понял никто из них.

Но зато студент сразу понял, кто же за ним вчера наблюдал, и чьё касание он почувствовал. Хоть и не понял, как.

А она в этот момент уже точно знала, что да, может быть, что он ещё вчера всё-таки заметил. Заметил её присутствие, находясь достаточно далеко от неё.

– Как ты это делаешь? Я вчера на протяжении всего пути из этого района чувствовал твой взгляд. Но мне почему-то кажется, что ты уже очень давно не выходила из дома.

Молодой человек очень удивил её, и единственное, что у неё получилось – кивнуть. Но потом она даже улыбнулась.

***

Он приходил к её окну на протяжении нескольких дней. Даже недель. Они говорили обо всём на свете. Иногда просто стояли и молча смотрели друг на друга. Кажется, обоим эти дни приносили такую радость, которой у обоих не было уже очень давно. Улыбка почти не исчезали с их лиц. Оба ощутили давно забытое тепло.

– Знаешь… – парень задумался на мгновенье. – Когда раньше проходил через этот район, здесь так отчётливо пахло зимой. А сейчас… Сейчас будто близко весна.

Теперь девушка заметила, что он уже несколько дней приходит в более лёгкой одежде, чем раньше.

– Это ведь ты..?

– Угу…

Они поняли друг друга почти без слов. Они точно знали, что поняли.

Девушка, чьё отчаяние стало причиной вечной зимы.

Парень, чьи мысли могли стать жестокой реальностью, и кто смог смягчить зиму.

– Теперь то, что здесь стало теплей, радует ещё больше.

***

Каждый день девушка с ужасом отмахивала от себя навязчивые мысли. И каждый день осознавала, что всё сильней ждёт его появления. И всё больше переживала, а придёт ли он в этот раз.

Сколько уже прошло времени с их первой встречи? Около месяца, может.

Но он приходил. Каждый день. И без устали рассказывал ей всё новые истории. И слушал её рассказы.

И каждый раз она радовалась всё больше.

И вроде даже стала забывать…

***

Не пришёл…

В этот день он впервые не пришёл.

И на следующий день тоже…

И через день…

___И через неделю…

Неужели…

_______Снова…

Сколько прошло времени с их первой встречи? Месяц, или около того.

И вот почти забытое прошлое снова дало о себе знать.

Оставалось лишь гадать, что могло случиться.

Но одно было точно…

“Он больше не вернётся.”

Голос в её голове снова кричал в истерике.

_________Её голос.

Голос её отчаяния.

____Всё сильней и сильней.

Заглушая всё вокруг.

Забирая возможность видеть и чувствовать.

Снова.

Снова не осталось ничего.

Ничего, кроме пропасти отчаяния, которая становилась всё шире. Всё глубже. Всё темней.

Снова…

Ведь с ним было так хорошо. Так весело. так тепло…

Тепло.

Теперь, без него, это всё превратилось лишь в слова.

Бесформенные, тёмные и бесполезные.

Лишь холодные тени в её голове.

Буквы, которые можно преобразовать в такие же холодные звуки, и не более.

***

– …Зима взорвалась с новой силой…

⬩⬩⬩

– …Возможна метель…

⬩⬩⬩

– Ты куда? Болеешь ведь!

⬩⬩⬩

– Нет… Опоздал…

⬩⬩⬩

Чуть не попал под машину. Куда прут на зелёный!

⬩⬩⬩

Не тот поворот, чёрт…

⬩⬩⬩

Холодно.

⬩⬩⬩

Да где же…

***

Она знала, что если выйдет из дома, то это может привести к катастрофе. Но ей было плевать.

Снег холодом обжигал босые ноги. Ветер хлестал больнее мыслей.

Но ей было плевать.

… Совсем рядом…

– Нашёл… Ну и спряталась же ты…

Девушка не успела удивиться, ветер наконец сбил её с ног.

⬩⬩⬩

Его руки были такими горячими…

***

Падает.

⬩⬩⬩

_______Бледная.

⬩⬩⬩

___К ней.

⬩⬩⬩

Прости.

– Прости… Опоздал…

сильно заболел и не мог

прийти…

И даже предупередить

возможности

____не было…

А ты уже...

___________испугалась,

дурёха…

Замёрзнешь, зачем вышла...

______Холодно ведь…

Ничего.

Скоро станет

теплей.

__Совсем скоро…

Зимы больше не будет.