Рассказ про весёлого дракончика

Глава 1

Всем привет. Да, немного странное начало для «рассказа про дракончика», но это не совсем тот рассказ, который вы могли себе представить. Точнее, это совсем не рассказ. Дело в том, что только здесь я могу быть уверен: Они нас не прочитают. Я не могу быть в этом уверен, если начну делать посты в соцсетях или заливать видео на разные хостинги: слишком велик шанс, что Они прочтут всё это, узнают, что я знаю о Них и рассказываю вам, и я не уверен, что Они могут сделать с этой информацией. А это довольно нишевая платформа, и Они нас здесь не увидят. К тому же, как я успел заметить за время слежки за Ними, Они почти ничего не читают — особенно местные рассказы. Может быть, вы не понимаете, о ком именно я говорю. Возможно, вы никогда не замечали, что живёте в толпе Них. Что ж, тогда вы довольно невнимательный человек. Они окружают вас каждый день: вы с Ними здороваетесь в магазине, на работе или учёбе, может быть, вы с Ними даже дружите. Тогда я открою вам глаза. Не все люди вокруг вас — люди. Я вот дружил, да и, наверное, всё ещё дружу с одним из Них. Наверное, стоит начать сначала.

Я живу и учусь в Санкт-Петербурге. На самом деле это не особо важно. Важно другое: из-за учёбы у меня относительно много свободного времени, которое я провожу с друзьями. Точнее, с Денисом. Мы познакомились на первом курсе: он оказался со мной в одной группе, и мы подружились в первые же дни. Я не могу как-то особенно его охарактеризовать. Он немного апатичный, не сказать что глупый, но умом тоже не блещет. Как и я, любит компьютерные игры, фильмы и сериалы, но, в отличие от меня, прилежно учится. Короче, мы с ним отличная пара: вместе ходим на занятия, помогаем друг другу с домашкой, проводим свободное время. Думаю, у каждого был, есть или будет такой студенческий друг.

Мы живём недалеко друг от друга. Я переехал из провинции, но мои родители вовремя подсуетились и купили квартиру на окраине Питера. Он же родился здесь, но съехал от родителей на съёмную квартиру, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась рядом с моей. Поначалу мы даже не знали, что живём рядом. Сначала расходились около метро у универа. Потом оказалось, что нам ехать до одной станции, и мы стали расходиться уже после выхода из метро: он шёл на автобусную остановку, а я — к трамвайной. Но в итоге мы ехали в одну и ту же сторону. Что живём в домах напротив, узнали примерно через полгода, причём довольно глупо: я просто спросил у него адрес. Он сказал, я загуглил и понял, что это дом напротив.

Мы также довольно много времени проводим вместе вне занятий. После пар любим сделать круг по району и перекусить шавой или зайти в мак. Иногда можем сходить в паб или бар с другими одногруппниками. Можем и просто прогуляться, когда делать совсем нечего.

Так вот, история эта началась с одной нашей прогулки. Стоял прохладный осенний день, накрапывал мелкий дождик, дул ветер — в общем, прекрасная погода для прогулки. Мы встретились в парке неподалёку.

— Привет. Чё, как у тебя дела? — спросил я и протянул ему руку.

Денис пожал мне руку, шмыгнул носом и ответил:

— Привет. Да вот, завтра контрольная у Прохоровны. Сижу, готовлюсь. А ты?

Денис был пай-мальчиком в плане учёбы: старался, делал всю домашку, готовился к парам. Я был не таким. Мне не очень хотелось заниматься тем, чему нас учили, поэтому я стабильно прогуливал. Но вот доучился до третьего курса: как-то решал вопросики с преподами и не боялся просить помощи у однокурсников. Самое интересное, что оценки у нас с Денисом были примерно одинаковые: четвёрки, тройки, очень редко — пятёрки. В общем, каждый из нас учился как мог.

— Да пускай идёт она в трещину. Никогда не готовился и щас не буду. Если чё, пойду на комиссию, — лаконично ответил я.

Мы пошли по тропинке. Я опущу, о чём мы говорили: это совсем не важно. Но в какой-то момент я поднял тему, которая уже несколько дней будоражила моё воображение.

— Недавно на форуме я прочитал, что у тридцати процентов населения планеты нет внутреннего диалога, — прервал я небольшую паузу в разговоре.

Денис немного подумал, посмотрел на меня и спросил:

— Это что такое?

— Ну… — Я постарался подобрать слова, чтобы объяснить то, что многим знакомо с детства, и это оказалось довольно тяжело. — Это ощущение разговора с самим собой.

— Не, — покрутил головой Денис, — я не шизик, чтобы с самим собой разговаривать.

— Да при чём тут шизик? — Я начал немного закипать изнутри. — Это внутри головы: в мыслях сам с собой разговариваешь. У тебя такого нет, что ли?

Денис повернулся ко мне, нахмурился и ответил:

— Нет.

Тут я знатно удивился.

— А как же ты тогда думаешь?

— В смысле?

— Ну вот, у тебя есть мысль: нужно сходить в магазин за продуктами. Ты начинаешь внутренний монолог, типа: «Ох, как хочется кушать. А что мне нужно, чтобы покушать? Нужно приготовить еду. А где взять продукты? В магазине напротив. Пойду схожу в магазин». Мне казалось, что так все думают. Разве нет?

Денис посмотрел на меня как-то… странно. В его глазах не было ни насмешки, ни иронии, ни гнева, ни раздражения, ни удивления — ничего из того, что обычно чувствуешь, когда тебе задают странный вопрос. В них была какая-то… печаль.

— Нет. Если мне нужно сходить в магазин, то я просто знаю, что нужно сходить в магазин.

Такой ответ меня не удовлетворил.

— Погоди, может, ты видишь картинку магазина или думаешь какое-то слово? Например, слово «магазин»?

— Нет, я просто знаю, что мне нужно в магазин.

Такой ответ был самым странным, какой только можно было себе вообразить. Мне было совершенно непонятно, как человек может мыслить вне общепринятых символов и концепций вроде слов.

Мы ещё минут тридцать обсуждали всякое, а потом разошлись. Но именно эта тема не оставляла меня в покое и даже пугала. Человек рядом со мной, друг, с которым мы уже три года вместе учимся и проводим столько времени, мыслит совершенно по-другому. Пугает сама эта мысль: будто человек рядом — и не человек вовсе.

Вернувшись домой, я быстро скинул куртку и бросился к окну. На подоконнике стоял бинокль. Я схватил его, поднёс к глазам и начал искать окна Дениса.

Да, у меня есть бинокль, и да, я подсматриваю за соседями. Не вам меня осуждать. Что хочу, то и делаю, и не скажу зачем. Хотя, наверное, я и сам не знаю, зачем именно это делаю. Когда только заказывал бинокль, думал, что буду подсматривать за молодыми девчонками в соседнем доме. Но, как ни странно, даже если они и попадались в окнах, то занимались абсолютно скучной бытовухой. Ни разу мне не удалось заметить ничего странного или интересного. К тому же большая часть окон была постоянно занавешена. В окна Дениса раньше я и не думал смотреть — к чему? Но сейчас целенаправленно смотрел именно в них.

Мы разошлись так, что я попал домой раньше него: ему ещё нужно было перейти дорогу. Поэтому я не сильно разочаровался, когда не увидел Дениса дома. Окна выходили так удачно, что я прекрасно видел входную дверь его квартиры, и теперь просто ждал, когда друг войдёт. Что я хотел увидеть? Не знаю. Мне впервые стало интересно понаблюдать, что он делает дома, когда остаётся один.

Вот входная дверь раскрылась, и Денис оказался у меня в поле зрения, как на ладони. Он встал на коврик и закрыл дверь. И всё. Натурально всё. Он не делал тех обыкновенных вещей, которые делают все люди, когда приходят домой: не раздевался, не ставил чайник. Я думал, что сейчас он примется за домашку или, может, ляжет подремать. Но нет. Он просто неподвижно стоял в прихожей — обутый, в куртке. Так прошла минута, две, пять, десять. Я специально засекал. Он так и не сдвинулся с места.

Я подумал, что, может быть, он меня разыгрывает. Может, как-то увидел в окне, хотя я не стоял в полный рост, а сидел, спрятавшись за шторой. Тогда я решил написать ему: «Чё делаешь?» Отправлено. Денис дёрнулся, достал из кармана телефон. Прочитано. Побежали точки — он печатает. Денис перебирал пальцами по экрану. «Ничё». Он остался на месте и не отрывал глаз от телефона. У меня всё внутри похолодело от этого лаконичного ответа.

После того дня я стал им одержим. Начал следить за ним каждый день. И вот что я вам скажу: это просто какой-то кошмар. Я совершенно не понимаю, кто он. Точнее, что он такое.

Он не всегда стоит в своём коридоре. Иногда он ест. Три раза в день: завтрак — в восемь утра, обед — в четыре часа дня, ужин — в восемь вечера. Ровно в это время, минута в минуту. Я записывал. Ест он только макароны. Сухие. Он их не варит, не моет. Подходит к кухонному столу, на котором всегда громоздится гора пачек, открывает одну, выгребает рукой примерно треть и жуёт. Давится, но жрёт так, что куски сухих макарон летят изо рта во все стороны.

Он ничего не смотрит, ни во что не играет, ничего не слушает. Примерно в девять, после ужина, снимает с плеч портфель, достаёт оттуда тетради и делает домашнее задание. И я вам клянусь: делает он его стоя, с трудом удерживая тетрадь и ручку, хотя в квартире есть прекрасный диван, стол, несколько стульев. Я вообще ни разу не видел, чтобы он садился или ложился. Он всегда стоит. Кроме нескольких исключений.

Когда я писал ему и спрашивал, чем он занят, он почти всегда говорил правду: «Ничё», «Ем», «Домашку». Иногда ради эксперимента я звал его играть в комп по сети. Он соглашался всегда, кроме, наверное, тех случаев, когда делал домашку или ел. Отвечал лаконично: «Я ем, давай минут через пятнадцать» или «Я делаю домашку, давай через полчаса». Потом доделывал свои «дела», садился за комп и присоединялся ко мне.

Но главная странность — он не спит. Вообще. Он стоит на одном месте, и глаза его всегда открыты. Ещё он никогда не моется, хотя не скажу, что от него прямо сильно воняет.

Теперь я не могу воспринимать его как раньше. Не могу думать, что он обычный человек. Меня начинает непроизвольно тошнить рядом с ним — когда я вижу его усталые глаза, ни разу в жизни не закрывавшиеся во сне; когда вижу грязноватые волосы, ни разу в жизни не намокавшие под душем; когда замечаю в уголках губ крошки сухих макарон. Другие этого не замечают. Но я-то вижу.

Я стал присматриваться к другим людям. К тем, на кого обычно не смотришь, потому что они тебе неинтересны. Они заторможены, часто долго думают, что ответить, иногда теряются, выглядят неопрятно. Это потому, что они не люди. Это Они.

Теперь я начал понимать: возможно, шторы в некоторых квартирах не просто так всегда задёрнуты. Возможно, некоторые из Них умнее Дениса и не хотят, чтобы их распорядок дня попался кому-то на глаза.

Теперь весь мой распорядок дня крутится вокруг наблюдения. Я устроил в квартире целый наблюдательный пункт: поставил у окна стул, рядом стол, а на него — чайник и всякую еду. Прикупил монокуляр со штативом. Не забываю и о безопасности: задёрнул все шторы, оставил лишь небольшую щель, через которую удобно наблюдать. Я не знаю, что это за существа и что Они сделают, если узнают, что я за Ними слежу. Из-за бликов на стекле мне было тяжело Их отслеживать, поэтому я следил через открытое окно. Так продолжалось, пока не наступили холода. Сначала на время слежки я просто одевался потеплее, но, когда ударил крепкий минус, пришлось закрыть окно, чтобы не окоченеть.

Конечно, на парах я стал появляться реже, поэтому оценки ухудшились. Но мне было всё равно: может быть, некоторые преподы вообще не люди, а Они.

Стоит сказать, что я выучил распорядок не только Дениса, но и всего соседнего дома. Мне были видны сорок квартир в пятиэтажке напротив. В двадцати трёх точно жили люди: они читали, спали, ели нормальную еду, смотрели телевизор и куда-то ходили. В одной жил Денис. Ещё тринадцать квартир оставались под вопросом: сколько бы я ни наблюдал, ни разу не видел, чтобы там раздвигали шторы. Последние три пустовали — шторы были распахнуты, но внутри никто не жил.

Через какое-то время я стал замечать Их и на улице. Их сразу узнаёшь по глазам, движениям, жестам, немигающему взгляду: перед тобой не человек, а Оно. Я стал Их сторониться и вообще пореже выходить на улицу. Мой дом — моя крепость.

Курьерам, которые привозят еду, тоже лучше не доверять. Я им точно не доверяю и дверь не открываю: пускай оставляют заказ у порога. Вам тоже советую к ним присмотреться: пустой взгляд, заторможенность и так далее. Уверяю вас, процентов девяносто курьеров — это Они.

После Нового года меня отчислили. Мама что-то говорила в трубку и плакала. Папа ругался. Я уже не уверен, что они люди, а не Они. Может быть, Они распространяются воздушно-капельным путём, как болезнь. Теперь я всегда ношу маску. Да, спать в ней неудобно, но я останусь человеком несмотря ни на что.

Недавно приходили какие-то люди в форме. Стучали в дверь, говорили, что принесли повестку в армию. Я стоял за дверью и смотрел в глазок, но не издал ни звука. Они ушли. Дураки, думали, что я поведусь. Явно Они прознали, что я знаю о Них, и теперь пытаются выманить меня из квартиры.

Я стал изучать, что происходит в сети. Теперь я знаю, что многие боты, которые пишут комментарии в интернете, на самом деле не программы, а Они. Ну, это пока теория: за всё время слежки за Денисом я ни разу не видел, чтобы он листал соцсети. Я долго искал и наконец нашёл место, где меня не засекут. Тут я могу выкладывать текст и таким образом общаться с другими настоящими людьми. Поэтому и написал всё это. Расскажите о вашем опыте столкновения с Ними.