Рассказ первого(ред.версия)

Глава 1

Ваш текст очень атмосферный и захватывающий, но он требует некоторой редактуры для улучшения стиля, грамматики и структуры. Вот отредактированная версия:

---

Всё произошло в прекрасный летний день. К счастью для тех, кто родился до катастрофы, день был солнечным и жарким. Наверное, это стало последним ярким воспоминанием в жизни всего человечества. В тот день пришли Они.

Было три часа дня. Дети резвились в парках и плескались в фонтанах, офисные работники изнывали от жары на своих рабочих местах. В общем, обычная рутина буднего дня. Если бы люди знали, что произойдет, они, несомненно, уделили бы больше внимания своим близким. Но в тот день пришли Другие.

Внезапно наше солнце начало темнеть, как во время солнечного затмения. Люди фотографировали необычное явление и радовались, не подозревая, что за этим скрывается нечто ужасное. Когда солнце полностью скрылось за черным пятном, в небе начали появляться странные объекты. Именно тогда мы начали понимать, что происходит что-то поистине странное.

Я стоял на широкой аллее и наблюдал за этим. Мороженое в моей руке давно растаяло, а я был растерян. Что-то неописуемое овладело моим телом, и только сейчас я понимаю, что это был животный страх. Всё новые и новые корабли появлялись на горизонте и прямо над моей головой. Они начали спускаться на поверхность нашей планеты. Поднялся ветер, налетели темные тучи. Я огляделся и понял, что рядом со мной приземляется один из кораблей. Страх с новой силой захлестнул меня.

Как ни странно, именно страх вернул мне слух. Я услышал дикий рёв двигателей кораблей, сильные порывы ветра и... тишину. Птицы перестали петь, музыка из машин замолкла, не было ни криков, ни шёпота. Была лишь тишина и этот оглушительный рёв. Нет, это не он поглотил все звуки. Просто Земля замерла, ожидая своей судьбы.

Я спрятался за одним из тополей и стал наблюдать за посадкой. Когда корабль опустился, я ощутил дрожь земли. От удара в воздух взлетел мусор, зеленые листья посыпались с деревьев. Трюм открылся. По широкому металлическому трапу начали выходить Другие. Они были похожи на людей: средний рост, две руки, две ноги, одна голова. Единственное отличие — их руки были на двадцать сантиметров длиннее наших. Захватчики были облачены в облегающие черные скафандры, лица скрывали темные защитные стекла и маски, прикрывающие рот и нос. На груди каждого был знак, о котором я тогда еще не знал — красный крест в белом ромбе. Большинство из них были вооружены черными винтовками с прозрачными цилиндрами под стволом, наполненными темно-красной энергией. Некоторые несли более тяжелое вооружение, которое я тогда не смог разглядеть.

И тогда прозвучал первый выстрел. Нет, стреляли не Другие. Выстрелил полицейский. Я до сих пор помню хлёсткий звук его пистолета. Один из захватчиков просто провел рукой по скафандру, словно стирая пыль, затем вскинул винтовку и нажал на курок. Именно тогда я понял, что нам, скорее всего, не победить... От полицейского не осталось ничего. Снаряд попал ему в грудь, и тело разорвало на мелкие кусочки. Чтобы было понятнее, эти кусочки можно было свободно засовывать в рот и жевать — мясо уже было готово.

Я побежал. Не оглядываясь, не смотря под ноги, спотыкаясь и не зная, куда бегу. Очнулся у своего подъезда. Ворвавшись в квартиру, я схватил нож, подаренный друзьями, нашел старый походный рюкзак, который пылился в шкафу, и начал набивать его едой и одеждой. Собравшись, я выбежал на улицу, бросив квартиру открытой. У меня уже не было надежды вернуться. Пробежав улицу, я свернул на перекрестке и побежал через частный сектор, не оглядываясь. Через пятнадцать минут я был за пределами города. Сидя под деревом, я пытался отдышаться. Я понимал, что нужно уходить как можно дальше от населенных пунктов — за городом я не видел кораблей Других. Встав и отряхнувшись, я двинулся вглубь леса.

Ночевать пришлось прямо на земле. Проснулся я от холода незадолго до рассвета, весь в росе. Страх снова вернулся ко мне. Ведь прошлой ночью, засыпая, я молил всех богов, чтобы проснуться в своей постели... Но увы. Быстро позавтракав холодной тушенкой, я двинулся дальше. Моей целью был старый заброшенный советский бункер, на котором когда-то работал мой дед. Почему он был так далеко от города, я не знал, но добрался до него только к вечеру, срезав путь через лес.

Недолго помучившись у слегка приоткрытой ржавой металлической двери, я всё же смог её открыть. Забравшись внутрь, я достал телефон. Не удивившись отсутствию сигнала, включил фонарик и стал продвигаться вглубь. Бункер был построен в горе и уходил вглубь, а не вниз. Осмотревшись, я нашел спальни. Кровати давно проржавели и выглядели неприветливо. Найдя какое-то покрывало, я бросил его на койку и, упав в одежде, тут же заснул.

Проснувшись в кромешной тьме, я поначалу испугался. Нащупав в кармане телефон, я включил фонарик и пошел к выходу, понимая, что батарея долго не продержится. Выйдя на свежий воздух, я подумал, что утро еще не наступило. Взглянув на время, я удивился: девять утра. Я посмотрел на небо. Вместо солнца было черное пятно, лишь по краям виднелись слабые лучи. Я понял, что останусь здесь до самой смерти. Вздохнув, я пошел собирать дрова. Тушенки и другого съестного у меня было примерно на неделю. В лесу я нашел ручей, чему был несказанно рад, ведь запасы воды у меня были небольшие. Собрав дрова и наполнив бутылку водой, я вернулся в бункер.

Разведя костер в большом зале, я понял, что умру не от выстрела инопланетной винтовки, а от дыма. Решетки на вентиляции были закрыты, и пришлось их выламывать. Стало легче дышать.

Через три дня одиночества я с удивлением обнаружил, что о бункере знаю не только я. На пороге появились гости. К счастью, это были люди. Небольшая семья: мужчина лет двадцати пяти, девушка, вероятно, его ровесница, и мальчишка лет пяти. Они тоже удивились, увидев меня с дровами. Парень оказался военным и знал о бункере, девушка работала воспитательницей в детском саду. Они приехали на старой отечественной машине, загруженной водой и тушенкой. Так мы начали жить вместе, стараясь не привлекать внимания. К концу месяца в бункере нас было уже пятнадцать человек. Именно тогда я понял, что здесь будет новый город. Город новой эпохи — эпохи смерти и страха.

— Ну всё, малышня, хватит историй на ночь, — сказал я, оглядывая детей, собравшихся вокруг костра. Потушив самокрутку, я встал. — После рейда, если вернусь, расскажу ещё.

Я развернулся и пошел к выходу из бункера.

Прошло двадцать лет. Бункер превратился в один из городов, державших оборону. Мы завладели оружием Других и научились их убивать. Научились жить в этом ужасном мире, добывать еду, выживать. Но самое главное — мы не разучились любить и верить. Верить в победу человечества.