Раритет

Глава 1

-... Собственно, и я о том же: каждый человек воспринимает окружающий мир по-своему,- молодой человек в длинном махровом халате на мгновение отстранил от головы мобильник и бросил оценивающий взгляд на своё отражение в зеркале. Влажные пряди пепельно - рыжих волос походили на причудливый шлемообразный головной убор, созданный модельером-авангардистом из едва тронутой ржавчиной железной проволоки. Удовлетворённый осмотром, он улыбнулся своему зеркальному визави и вновь приблизил сотовый к уху, внимательно вслушиваясь в ответ. - Если ты имеешь в виду пресловутых обывателей, я умываю руки. Поговорим о художниках,- патетически провозгласил его собеседник,- Каждый творец не только видит мир по- своему, но и, пропустив сквозь призму собственных ощущений в понимании и раскрытии натуры, реализует своё восприятие подчас в весьма оригинальной, присущей ему одному форме... Вспомни полотна Пикассо, Танги, Дали... Процесс творчества перманентно обновляется, оттачивается. Понимание натуры - глубоко личностный процесс… - И это мотивирует! Однако не совсем понятен твой пафос,- подхватил парень в махровом халате, полагая, что таким образом можно скорее отделаться от навязчивого собеседника, твердящего о прописных истинах, - Художники дарят миру красоту, красота остаётся людям и в идеале должна править миром. Он внимательно всмотрелся в зеркальную гладь: за спиной его зеркального отражения эфемерно царил мир коллекционера произведений живописи и декоративно-прикладного искусства. Картины в массивных дорогих рамах соседствовали со старинными часами, бронзовые статуэтки — с хрупким китайским фарфором; под стеклом притаились с полдюжины стилетов; турецкая сабля с начищенным до блеска эфесом криво ухмылялась в сторону русского кремневого пистолета. Иконы располагались обособленно. Смешение различных стилей искусства и предметов седой старины создавало своеобразную гармонию, подобную той, что несёт в себе витрина антикварного магазина или зал художественной галереи в процессе подготовки вернисажа. Помещение становилось тесным для этой рукотворной красоты, но хозяин лелеял надежду на создание в перспективе Музея изящных искусств, двери которого будут открыты для всех желающих, в любое время суток. - Антон, как у тебя с финансами?- неожиданно осведомился собеседник. - У тебя проблемы, Гарик? Надо было с этого и начинать. Чем я могу тебе помочь? - Дело не во мне — старичка одного нужно выручить. Заодно пополнишь свою коллекцию. У него очень недурственный антиквариат, раскупается на раз, а одна вещица и вовсе диковинная, - приятель перешёл на таинственный полушёпот.- Боюсь, ты мне не поверишь. - Стопроцентно раритет?- с лёгкой ноткой недоверия спросил молодой человек. - Именно. Совершенно уникальная вещь! Невообразимая! Единственная в своём роде! - оживлённо подтвердил Гарик.- Ты с таким явлением в живописи ещё не сталкивался. И не только ты. Чёрт подери, я уверен: аналогов не существует! - Смелое заявление. Если можно, конкретнее,- заинтересовался Антон.- Что за вещица? - Это картина,- торжественно провозгласил собеседник.- Но попробую по порядку: в коллекции старика я совершенно случайно обнаружил полотно совершенно невероятных свойств. Такое даже вообразить себе невозможно. - Почему молчал раньше? Продолжай,- потребовал молодой человек. Он закурил, выстрелив сигаретным дымом в своего зеркального двойника.- Авторство тебе известно? Это подлинник? - Даже не знаю, с чего начать,- по ту сторону явно собирались с мыслями.- Кстати, насколько мне известно, старик не всем и далеко не всегда разрешает даже приближаться к картине. Рекомендую вполне серьёзно: приготовься услышать невероятное. - Не тяни, Гарик, на тебя это не похоже. Я весь внимание. - Знаю, это прозвучит фантастически, тем не менее, каждый созерцатель видит перед собой полотно «собственного» содержания. Забавно, не правда ли?- приятель помедлил, рассчитывая на ошеломляющий эффект своих откровений,- То есть, я хочу сказать, сюжет картины каким-то непостижимым образом связан со зрителем. Каково? На несколько мгновений воцарилось молчание. - Даже не знаю. Что тут скажешь? Может быть, всё значительно проще: происходит банальное созерцание самого себя в зеркале?- предположил Антон, почти потерявший интерес к беседе. Он состроил гримасу - зеркальный близнец немедленно проделал то же самое. Мобильник ответил обиженным молчанием, и Антон живо представил дежурную постную мину товарища. Он продолжил: - Кто автор? Ответ прозвучал несколько отчуждённо: - По поводу авторства мне ничего не известно. Я был под впечатлением, даже мысли не возникло навести справки об авторстве. Владелец сообщил, что это семейная реликвия. Досталась от прапрадеда. Старик поведал о ней немало поразительных историй. «Фатум» - таково название. - Перст судьбы? Должен заметить, название серьёзное. Что изображено на полотне? - В этом вся «фишка»! Невозможно сказать определённо!

- Что? Я не ослышался?

- Уверяю, всё обстоит именно так, как я говорю. Сложность для понимания этого феномена состоит в том, что всё строго индивидуально. Да, да, да! Именно так! Для меня лично — это пейзаж. Деревенский пейзаж из моего детства. На переднем плане — я и мои друзья давних лет. - Погоди, погоди! Давай «отмотаем» назад... Ты говоришь, на полотне неизвестного автора изображён деревенский пейзаж, ты и деревенские ребятишки? Я правильно уловил? - Именно! - Возбуждённо подтвердил Гарик,- Взглянув на полотно, я испытал мощный эффект дежавю. Ты ведь понимаешь, о чём я. Словно фрагмент далёкого детства, воплощённый на холсте в сочных красках, замер передо мной, сопровождаемый птичьим гомоном. Признаться, поначалу мне стало не по себе. Казалось, я физически ощутил реальность, необычайную живость изображения, будто просто выглянул в окно поезда, сделавшего остановку в детстве. Антон раздражённо пожал плечами и полушутя решил, что его друг, с точки зрения фрейдизма, являет собой субъект, достойный самого пристального изучения. - Ушам своим не верю! Ты хочешь сказать, что некий живописец, предположительно творивший в девятнадцатом столетии, изобразил на холсте тебя и деревенских ребятишек, потом картина попала в руки предку нынешнего владельца... Гарик, я знаю тебя как человека здравомыслящего, но то, что я сейчас слышу, - полная чушь! Как такое возможно?- сарказм в голосе Антона сменился недоумением и досадой на товарища, который, по его убеждению, решил неуместно пошутить. - Однако ты скептик,- из трубки послышался протяжный вздох, - Печально. Антон, мы ведь друзья, попрошу соблюдать пиетет. Я был поражён не менее твоего. К вышесказанному могу добавить следующее: во время визита я был не один. Психологинью Дарью помнишь?.. Она годом позже нас закончила универ. Пышногрудая девица, высокая, длинноволосая блондинка... Ну, понял, о ком я? Можешь поговорить с ней, она подтвердит мои слова. Кстати, она уверяла, что изображена на полотне дородной дамой, в окружении детишек старшего детсадовского возраста. Типичный образчик бытового жанра. Помню, мы затеяли спор. Я сказал... - Погоди! Выходит, наличествует некая диковинка, о существовании которой известно узкому кругу ценителей искусства,- бесцеремонно перебил Антон. Разговор начинал выводить его из равновесия. - Это диковинное произведение живописи принадлежит кисти неизвестного мастера. Картина бережно передаётся из рук в руки, из поколения в поколение. Допускаю. Дальше — полная бессмыслица: оказывается, безымянный автор изобразил на холсте не то эпизод из жизни моего приятеля, не то нашу современницу лет этак через десять. Если воспринимать твои слова всерьёз, то выходит, что картина предстаёт перед очередным созерцателем в новой своей ипостаси. Но это же полный абсурд, ты не находишь? - Я бы тоже засомневался, расскажи мне кто-нибудь подобное, но повторяю ещё раз: я привык доверять собственным глазам! - Голос в трубке сорвался на фальцет. Это напоминало объяснения ребёнка, который упрямо пытался доказать родителям, что в его плохих оценках виноват учитель. - Только давай без истерик!- миролюбиво предупредил Антон, по-прежнему убеждённый, что собеседник блефует,- Считай, что ты меня всерьёз заинтриговал. Адрес коллекционера помнишь? И поподробнее. - Имей в виду, он предпочитает расчёт наличными, - предупредил Гарик. – Полагаю, тебя это нисколько не смущает. Записывай адрес. «Что бы там ни было, хочу увидеть картину собственными глазами, пусть это даже плод воображения Гарика или его глупая шутка»,- подумал он минутой позже, определяя предстоящий маршрут в поисковике смартфона.

Как выяснилось, коллекционер обитал далеко от центра города и современными средствами коммуникации не располагал, что отсекало возможность заранее договориться о визите. Скомкано простившись с приятелем, молодой человек внимательно изучил маршрут и с некоторым беспокойством отметил: «Добраться непросто. А машина, как назло, в ремонте». Он внимательно всмотрелся в своё зеркальное отражение: волосы пышным облаком обрамляли свежевыбритое лицо. Усмехнувшись, Антон подмигнул своему зеркальному близнецу: - Да, я скептик, но я не псих и не дилетант, это уж точно!

Антон спрыгнул с подножки автобуса и окунулся в иной мир, чужой и неприветливый к нежданным визитёрам, - мир городской окраины. Сырой ноябрьский вечер навевал грусть, хотелось поскорее зарыться в тёплое одеяло и коротать время с чашечкой кофе. С некоторым беспокойством он проверил наличие бумажника в потайном кармане пальто и внимательно изучил смартфон. Автобус, коротко посигналив, унёсся прочь осколком суетной городской жизни. Здешняя атмосфера напоминала полную напряжения кульминационную мизансцену в стиле кинолент Уэса Крейвена: вокруг ни души, зловещий вой собаки где-то в подворотне, мечущиеся клочья серебристо-серых облаков в беззвёздном небе и затерявшаяся среди них крохотная монетка луны. Ощущение неведомой опасности усугублялось тем, что власть света уличных фонарей заканчивалась в начале переулка, в который, согласно адресу, свернул молодой человек. Калитка скрипнула, впуская Антона во двор, и он пружинистым шагом зашагал по дорожке из мелкого гравия к старому двухэтажному строению. Тусклый свет покачивающегося с неприятным скрежетом фонаря жёлтым пятном метался по двору. Молодого человека не покидала мысль, что следовало перенести визит на более раннее время суток. Кружок луны показался из-за облака в форме волчьей головы, словно хищное животное, вдоволь позабавившись игрушкой, вернуло её на мрачный небосклон. Дом безмолвствовал, всматриваясь в густую темноту осеннего вечера слабо различимыми глазницами окон; чуть поодаль была заметна собачья конура. «На вместилище шедевров не похоже, скорее напоминает дряхлого слепого старца», - подумал молодой человек. Не без труда он разглядел кнопку звонка в рассеянном лунном свете. Антон едва коснулся кнопки и вздрогнул от резкого дребезжащего звука. Из конуры в глубине двора донёсся хриплый лай потревоженного пса, но животное так и не показалась. Дом словно нехотя очнулся ото сна: ярко осветилось одно из окошек первого этажа, послышались чуть различимые шаркающие шаги, скрип половиц. - Кто там? Кто? – ворчливо осведомился голос за дверью, принадлежащий пожилому человеку. - Я по поводу распродажи вашей коллекции. Мне рекомендовал вас мой бывший сокурсник.– Громко объявил молодой человек.

- Ах, да, да... Но дело, видите ли, в том, что от коллекции остались, так сказать, «рожки да ножки»: часы в стиле ампир, кое-что из посуды, бронзовая статуэтка, барокко, бюро красного дерева, нижнего ящика, увы, не достаёт... И это, пожалуй, всё. Расставаться с привычными вещами — всё равно что отдавать частичку самого себя. Да и продешевил я... Но сами понимаете, сейчас такое время... - А картина? Картина по-прежнему у вас?- громко, чтобы его услышали за дверью, задал волнующий его вопрос Антон. - Вы имеете в виду «Фатум»? Она не продаётся,- категорично заявил хозяин. - Надеюсь, нам удастся заключить обоюдовыгодную сделку, если вы не откажете мне в приёме. - Вы один?- напряжённые нотки, сквозившие прежде в голосе, исчезли. - Да, я один и, честно говоря, продрог до самых костей. Прошу вас не бояться.

- Что вы, я нисколько не опасаюсь неожиданных визитёров – у меня есть замечательный сторож. Однако вы поздновато!- мягко упрекнул голос. - Приношу вам самые искренние извинения: не получилось освободиться раньше,- пояснил Антон, понимая, насколько нелепо звучат его объяснения, -Как, впрочем, и заранее назначить встречу.

- О, в этом нет вашей вины, поскольку телефонная линия повреждена, а современных штучек для дистанционных разговоров предпочитаю не иметь. Принципы, знаете ли.

- Кстати, ваш сторож не очень надёжен, он даже не показался из конуры.

- Я не имел в виду пса. Нет, нет.– Внёс ясность старик.- Он стар и немощен, как его хозяин.

«Странно, других собак не видно», - подумал Антон. Дверь приоткрылась. Прорезанный полосой яркого света, полумрак будто нехотя расступился. Дважды мигнув, зажглась увешанная бахромой паутины лампа над входной дверью. Парень зажмурился, но свет проник даже сквозь закрытые веки. Антон посмотрел перед собой сквозь ресницы. В щели, ограниченной цепочкой, показался глаз, линза очков увеличивала его до невероятных размеров. Несколько мгновений, показавшихся Антону вечностью, глаз пытливо всматривался в силуэт визитёра, затем щель исчезла, точно испарилась, звякнула цепочка и, наконец, под визгливый скрип петель дверь широко распахнулась.

В дверном проёме чётко вырисовывалась маленькая сгорбленная фигура обитателя дома, напоминающего сказочного персонажа, какого-нибудь гнома-хранителя древних сокровищ: нелепый ночной колпак, пенсне, которое Антон поначалу принял за обычные очки, красный стёганый халат с широкими атласными манжетами и воротником-шалью, декорированные тамбуром, расшитые золотом домашние тапочки в восточном стиле, – аксессуары прошлых времён. Да и сам хозяин, жидкие седые волосы которого струились ниже плеч, был под стать своему одеянию, будто только что сошёл с фамильного портрета давно минувших лет. Вытянув шею и слегка наклонившись вперёд, он вглядывался в лицо посетителя, словно перед ним предстал гуманоид с другой планеты. С минуту хозяин хранил гробовое молчание. Порыв ветра, ворвавшись в помещение, глухо застонал в пространстве коридора и, скользнув дальше, хлопнул форточкой с другой стороны дома. - Прошу вас,- наконец произнёс старик, сделав жест трясущейся рукой,- Проходите. Антон торопливо вытер ботинки о ветхий коврик, сморщившийся на пороге, и, всё более смущаясь под пристальным взглядом хозяина, вошёл в небольшую прихожую. Едва уловимым запахом сырости жилище коллекционера напоминало заброшенный погребок. Создавалось впечатление, что помещение давно не проветривалось, что вызвало у Антона серьёзное беспокойство: хранение предметов искусства требует определённых условий. Молодой человек успокоил себя мыслью, что так, вероятно, пахнет старость. Антона вдруг охватило чувство невосполнимой потери, словно старый дом, существующий вне времени и пространства, впустив, поглотил его навсегда. «Если существует машина времени, я только что совершил невероятное путешествие», - подумалось ему. Он смущённо откашлялся, прочищая горло. Между тем старик продолжал молча всматриваться в его лицо. Где-то тикали часы, отчётливо доносился звук падающих капель. «Неплотно закрыт кран»,- вяло отметил молодой человек и прервал неловкое молчание:

- Извините, у вас есть зеркало? В его вопросе сквозило искреннее недоумение. - Разумеется, - оживился старик, - О, неужели?.. Что ж, посмотрим, посмотрим... Алэа якта эст. - Простите? - Латинизм,- махнул рукой хозяин,- Просто мысли вслух... Это означает «жребий брошен» ... Слова Юлия Цезаря перед переходом легионеров через Рубикон… А зеркало слева от вас. Антон повернулся и увидел в зеркале молодого человека с копной густых непослушных волос. Он внимательно вгляделся в своё отражение: длинное кашемировое пальто в порядке, только волосы слегка растрепал ветер. «Причём здесь Юлий Цезарь?.. Странный человек!»- подумал молодой коллекционер, приглаживая волосы рукой. В воздухе вновь повисло неловкое молчание. - Что-то не так?- осведомился Антон. В зеркале, из-за его плеча, показалась голова старика. - Нет, нет, всё в порядке,- возразил он, оторопело всматриваясь в лицо молодого человека сквозь линзы пенсне,- Видите ли... Но пойдёмте, для начала я покажу вам часы. Массивные напольные часы отличались богатым декором. - Вполне исправны,- любуясь вместе с Антоном, сообщил антиквар. «Следует выручить старика»,- с каким-то щемящим чувством жалости к хозяину подумал молодой мужчина. -Чудесный предмет. Беру!- проговорил он. - Но вы даже не справились о цене!- удивился старик. - Когда я вижу достойную вещь, это не так существенно,- Итак, сколько? - Ад валорем, то есть по цене. Пятьсот. Антон отсчитал пять сотенных банкнот и протянул антиквару. Тот торопливо спрятал деньги в карман халата и расплылся в удовлетворённой улыбке. -Может быть, чайку? С вареньем? - Не откажусь. -Но прежде имею предложить вам бандерилью, привезена из Испании в начале прошлого века,- разошёлся старик. Он порылся в сундуке и извлёк оттуда копьецо, украшенное выцветшими от времени лентами, - Согласитесь, двадцать евро — ничтожная цена для подобной вещицы. Кивнув, Антон безропотно вручил хозяину дома запрошенную сумму. - А вот, кстати, статуэтка. Чудное барокко,- возбуждённо затараторил старик. Статуэтка красовалась на комоде рядом с грязным стаканом. Антон предположил, что некогда он был наполнен молоком, и отчётливо представил над верхней губой старика «усы» от того самого, выпитого когда-то молока. Антиквар, перехватив взгляд молодого человека, смущённо кашлянул и поспешил убрать стакан. Юная куртизанка, о пристойности позы которой можно было поспорить, восседала на низенькой скамейке. Головка в озорных завитушках волос была приподнята, словно для поцелуя, левая грудь обнажена, мягкая округлость правой рельефно вырисовывалась под драпировкой белья. Антон, покрутив в руке увесистую вещицу, разочарованно подумал: «Барокко?! Я вас умоляю! Годится разве что орехи колоть». Замешательство, отразившееся на его лице, не осталось незамеченным. Усмехнувшись, старик промолвил: - Ей- богу, вы знаете толк в подобных вещах. Это отрадно… Только не подумайте, что я учинил вам проверку. Нет… Что ж, для истинного ценителя у меня припасено нечто особенное. Из сейфа в стене, скрытого от посторонних глаз весьма посредственной акварелью, он бережно извлёк предмет, завёрнутый в пожелтевшую от времени хлопчатобумажную салфетку. - О-о-о!- не сдержал восхищённого восклицания Антон,- Пасхальное яйцо Фаберже! Очередная пачка купюр перекочевала в бездонный карман халата антиквара. Гость поморщился: деньги неумолимо таяли. Однако существовала мечта, в осуществлении которой он видел главную цель своей жизни. Антон не хотел предвосхищать события, но истории русского меценатства были известны имена бескорыстных людей – Павла Третьякова, Саввы Мамонтова, Саввы Морозова. Пока же его не оставляла мысль об уникальной картине, ради которой, собственно, он здесь находился. Полотно, по его мнению, либо своеобразным образом реагировало на освещение, либо, что представлялось совершенно невозможным, обладало способностью к мимикрии, подобно живому существу, либо… Либо ему выпал редкий шанс увидеть нечто уникальное, действительно достойное внимания. Молодой человек не допускал мысли, что Гарик, начисто лишённый чувства юмора, пользующийся реноме этакого вечно ноющего Пьеро, вдруг решил без видимых причин сменить имидж. Вот уж нет, Антон скорее готов был поверить, что Земля зиждется на трёх китах. Хозяин предложил молодому человеку уютный стул, а сам принялся хлопотать у газовой плиты. Вскоре чайник лихо засвистел, и старик долил кипятка в непрезентабельный чайник для заваривания чая. - Мы с вами даже не познакомились. Ефрем Данилович, – привстав, коллекционер протянул новому знакомому руку, решив, пусть и запоздало, исправить это досадное недоразумение. Ладонь оказалась сухой и горячей, узловатые пальцы выдавали руку философа,- Надеюсь, вы не осуждаете моего решения о продаже коллекции? Родственников нет. Я стар, не за горами тот момент, когда придётся навсегда покинуть этот иллюзорный мир. Ад патрес, как говорится,- извиняющимся тоном произнёс он. Пропустив мимо ушей очередную порцию латыни, Антон машинально следил за приготовлениями к чаепитию: ради такого случая хозяин застелил стол белой скатертью в едва заметных пятнышках – следах прошлых чаепитий -, поставил две чайные чашки, вазочку с вареньем и наполовину заполненную печеньем и пряниками тарелку. Быстрота, с которой перед ним возникали предметы, навеяла Антону воспоминание о сказочной скатерти-самобранке.

Он невольно оглянулся на свои недавние приобретения, прикидывая место каждой из них в своей коллекции.

- Вы не будете возражать, если я завтра побеспокою вас ещё раз? Забрать сегодня все эти замечательные приобретения вряд ли получится.- ответил он на вопросительный взгляд коллекционера.

- Бог с вами, Антон, буду безгранично рад вашему визиту,- с искренней готовностью произнёс старик.

Угощение оказалось не первой свежести, но довольно приятным на вкус. Собеседники за чаем дружно заклеймили позором агрессивную политику НАТО и посетовали на жалкое существование стариков в нынешние времена. Затем беседа плавно перетекла на тему о художниках и произведениях живописи. Старик подверг беспощадной критике творчество кубистов и сюрреалистов, назвав их полотна «мазнёй полоумных, работающих не иначе как в пьяном угаре». -Творчество этих «кисточкомахателей» далеко от совершенства- «ад унгвэм», - авторитетно подытожил антиквар. -А как же быть со всемирно признанным гением Пикассо?- не согласился Антон. -Я убеждён, что великолепны лишь его «голубой» и «розовый» периоды… Но позднее…- старик поморщился, прервав комментарии. - Что ж, о вкусах спорить не принято… Однако «Голубь мира» и «Герника» никогда не утратят своего общественного значения,- аргументировал свою позицию Антон. Хозяин лишь пожал плечами. - Что сказать?.. Арс лонга, вита брэвис» - «Искусство долговечно, жизнь коротка»… Иногда, знаете ли, и всей жизни мало, чтобы познать её во всех проявлениях. - Вы правы: концепт должен быть по меньшей мере заманчивым. Но уже совсем поздно, добираться домой долго. Наверное, следует заранее вызвать такси... Но перед уходом, Ефрем Данилович, мечтаю хотя бы одним глазком взглянуть на вашу картину, много о ней наслышан. Старик едва не поперхнулся, словно, ожидая подобный вопрос, всё же боялся его услышать. - «Фатум» или «Судьба», как вам больше нравится, находится в отдельном помещении. Так велит здравый смысл, сожалею, что не поступил таким образом раньше. - Какова ценность картины? - Не погрешу истиной, заявляя, что она БЕСЦЕННА, поскольку УНИКАЛЬНА. Феноменальна во всех смыслах, – веско произнёс антиквар.- Это и есть «сторож». После одного печального случая она охраняет мой дом и всё, что в нём находится. Кроме себя. Так уж сложилось. С некоторых пор у меня не хватает смелости демонстрировать её всем подряд, как это было прежде. Видите ли, полотно по-настоящему необычно. Даю голову на отсечение, что истории изобразительного искусства подобные произведения не известны. - Но отчего же вы, обладая шедевром, до сих пор не сделали сам факт его существования достоянием общественности? Старик медленно стянул с головы ночной колпак и положил его на колени. - Кстати, нельзя ли поинтересоваться, откуда вам известно о картине? - Ефрем Данилович, как я уже сказал, мой визит не случаен. О вашей необычной картине поведал мне однокурсник, рекомендовавший вашу коллекцию. Гарик не так давно побывал здесь со знакомой девушкой. Они остались под сильнейшим впечатлением от полотна. Но рассказ моего приятеля показался мне по меньшей мере странным. Хозяин кивнул. - Печально, что люди так вероломно разглашают чужие тайны. Впрочем, всё складывается как нельзя лучше… Знаете, пожалуй, может помочь некоторый экскурс…- нерешительно начал он,- Будет уместно предупредить вас заранее, что я нисколько не удивлюсь, если вы сочтёте мой рассказ небылицей, эдакой старческой дурашливостью. Смею уверить: я не маразматик,- старик аккуратно удалил с подбородка следы вишнёвого варенья и опустил салфетку на стол,- Очевидно, вы будете шокированы: первоначальный сюжет полотна не известен никому. Да, именно так! Замысел создателя картины остаётся тайной по сей день. - Но…- попробовал возразить гость. - Да, вообразите: на протяжении всей своей жизни я пытался понять, на чём основана особенность картины изменять изображение в зависимости от созерцающего её человека. Вот к какому выводу я пришёл: изображение на холсте способно служить своеобразным оттиском мыслей или воспоминаний, выражать внутреннее содержание человека, а порой даже предсказывать судьбу, открывать будущее. Но бывало и такое: зритель видел пустую раму. Да, да, поверьте, всё зависит от созерцателя. Существует некая связь. Для простоты восприятия я сравнил бы её с переливанием крови, то есть имеет место нечто вроде связи «донор-реципиент». Разумеется, в начальной стадии в качестве донора выступает созерцатель, холст является реципиентом, впитывая мысли, эмоции, воспоминания. В том случае, когда человек наделён развитым шестым чувством, холст, получив необходимую информацию из будущего – вы не ослышались -, выдаёт её в ярких зрительных образах, и тогда вы, благодаря самому себе, можете с уверенностью судить о своей дальнейшей судьбе. Иными словами, происходит обратная трансформация, когда «донор» преобразуется в «реципиента»! Удивительные метаморфозы, не правда ли?

-??? - Поверьте, всё обстоит именно так! А вот вам один странный, если не сказать больше, случай. Некий субъект довольно необычного вида, в пиджаке в горошек и зелёными волосами, якобы узрел свой портрет. Это, по его мнению, триптих. Слева – он с гордой осанкой русского генерала времён Первой мировой войны, посередине он изображён в «костюме Адама», а справа – в скафандре космонавта. Чудак пришёл в неистовство и чрезвычайно долго изводил меня, настойчиво допытываясь, кто же он на самом деле – военный, натурщик или звездоплаватель. Рухнул на пол, как подкошенный, и принялся рассуждать о прелестях каждой своей ипостаси. Наконец определившись, он торжествующе воскликнул: «Я же говорил им, что Гагарин жив. Не поверили. Врачи – сущие идиоты – прилепили мне ярлык шизофреника!» Далее он заверил меня, что недавно побывал на Луне. Лунный грунт запечатлел следы его лунных ботинок. Если понадобится, заявил он, я могу самолично в этом убедиться. Он глубоко задумался и выдал буквально следующее: «Пожалуй, теперь пора с миссией на Марс!» - И что же вы? - Смею надеяться, что недурно воспитан. По крайней мере, всегда стараюсь вести себя деликатно. Я не стал разубеждать его. Напротив. Пожелал новоиспечённому космонавту счастливого пути.

Старик усмехнулся, лукаво сверкнув глазами. -Что увидели на холсте другие?- как во сне спросил Антон. Ему начинало мерещиться, что жизнь за пределами старого дома замерла, а сам он чудом оказался в ином измерении. - Мой приятель, увидев картину в двенадцатилетнем возрасте, заявил, что теперь ему доподлинно известно его будущее: он станет уважаемым врачом. И что же вы думаете?- глаза, увеличенные линзами, пытливо всматривались в собеседника, словно спрашивая: верит мне сей юнец или принимает за старого маразматика? Антон промолчал: пока разговор не коснулся событий, связанных с картиной, старик казался вполне здоровым, но теперь… -Вы не поверите: он по сей день практикует в областной больнице. Защитил степень кандидата медицинских наук. Нейрохирург, один из лучших в нашей области, несмотря на преклонный возраст. Так-то вот!- гордо подытожил хозяин, ожидая реакции молодого человека. Немало не смутившись, что её не последовало, он оживлённо продолжил: -Девчушка лет семи, я полагаю, – пришла с отцом-сантехником по моему вызову – случайно заглянула в помещение, где находится картина. Дети так любопытны! Так вот, кроха подбежала к вашему покорному слуге и, заглядывая в глаза, спросила, почему в той комнатушке висит большой телевизор. Да, она именно так и сказала – «большой телевизор»! А ещё спросила, почему этот «телевизор» показывает её во время выступления на концерте. Я попытался узнать подробнее, что именно она увидела. Тогда девчушка взяла меня за руку, отвела к картине и долго допытывалась, слышу ли я «песню её скрипки». У меня настолько разыгралось воображение, что, кажется, я действительно различил едва слышную скрипичную музыку. Малышка наморщила лобик: «Слышите, дедушка, это я играю на скрипке. А потом все хлопают мне в ладоши. Какой странный телик, он показывает меня потом». Я поинтересовался, что она имеет в виду, говоря «потом», на что кроха ответила: «Когда я уже большая». «Откуда ты это знаешь?»- спросил я. «Та девочка на сцене очень на меня похожа. У неё длинные волосы, очень красивые. Когда она меня увидела, то помахала мне рукой. Я подошла ближе, и та большая девочка шепнула: «Я- это ты. Старайся, люби свою скрипочку!»…Наверное, я сбивчиво рассказываю. Прошу прощения, рассказчик я неважный. Старик опустил ложку на салфетку. -И что же? – с неподдельным интересом вопросил гость. -Собственно говоря, это случилось на прошлой неделе, но девчушка, по словам отца, посещает музыкальную школу по классу скрипки… По заявлению педагогов, у неё абсолютный музыкальный слух. Надеюсь…- собеседник нерешительно пожевал губами и перешёл к следующей истории,- Пару лет назад произошёл пренеприятнейший случай. Трагедия. Соседский парнишка – поговаривают, он приторговывал наркотиками – увидев полотно, выскочил из комнаты сам не свой. Когда я попытался остановить его и узнать, чем он так расстроен, он прошептал едва слышно: «Знаю, теперь я покойник! Меня стёрли, как ластиком! Я видел это собственными глазами». Никогда не забыть мне его глаза, полные ужаса и тоски. Не поверите, в тот же вечер его обнаружили возле дома с ножом в груди. Думаю, это дело рук его «дружков». А ведь я с раннего детства знал его – неплохой был малый… И как его угораздило попасть в дурную компанию, ума не приложу! - Сейчас это происходит сплошь и рядом. Причин для трагедий подобного рода более чем достаточно,- с горечью произнёс Антон. -Да, - со вдохом согласился старик,- И ведь сколь символично в данном случае прозвучало название картины – «Рок», «Судьба»…Скверная история, но довольно об этом… Желаете ещё историй? Их есть у меня. К примеру, один ценитель живописи, коллега, так сказать, заявил, что картину следует немедленно уничтожить, иначе она поглотит его и всё вокруг, будто своеобразная чёрная дыра. Такая у него возникла идея фикс. Видели бы вы его в тот момент: волосы дыбом, глаза вот-вот вылезут из орбит…Жуткое зрелище, доложу я вам! – Хозяин звучно отхлебнул чай, - Однажды этот субъект улучил момент, когда я беседовал с приятной дамой, солисткой оперетты, кажется,- она приобрела у меня пару браслетов кубачинских мастеров – и вытворял что-то в спальне, где прежде находилось полотно. Когда я сделал попытку войти в помещение, он грубо оттолкнул меня, выскочив навстречу с огромным кухонным ножом. Он был явно удовлетворён содеянным, просто ликовал. Уже со двора до меня донёсся его торжествующий вопль: «Миссия выполнена»!…Тоже мне миссионер! -Вы были вынуждены реставрировать полотно?- с тревогой осведомился молодой человек. -Может, вам ещё чаю?..Уверяю вас, в этом не было ни малейшей необходимости. При самом беглом осмотре я убедился, что ни роскошная рама, ни сам холст нисколько не пострадали… Кстати, однажды произошёл курьёзный случай. Один чудак совершенно серьёзно вопросил, на каком основании я пытаюсь выдать за подлинник низкопробную копию «Чёрного квадрата» Малевича…-Старик от души расхохотался, неожиданно звонко для своего возраста,- Это вдвойне смешно: картина имеет форму прямоугольника, никак не квадрата… После неудавшегося покушения на мой драгоценный раритет я счёл необходимым поместить дорогую мне вещь в отдельное помещение. Под замок. Открываю комнатушку редко.

-А не могли бы вы?.. Я очень хочу хотя бы одним глазком взглянуть на это полотно,- срывающимся голосом произнёс Антон. Он сгорал от любопытства. -Вы? Разумеется, - закивал головой хозяин, - Я стар, мне ни к чему такое сокровище. -Выходит, мы сможем договориться?- с надеждой спросил гость. -Вот ключ. Следуйте за мной.- Заторопился старик, уклонившись от ответа. - А вы? Что видите на полотне вы? Антиквар на миг замер. Улыбка, заигравшая на его губах, была лёгкой и таинственной, как у Джоконды.

- Что ж, извольте : прямоугольная рама в стиле барокко мягко контрастирует с ярко-фиолетовым фоном полотна.. В центре - молодой человек с картиной в руках. Он истинный ценитель красоты, для которого деньги – ничто в сравнении с совершенством красок. Картина, застывшая в его руках – маленькая копия оригинала… И так далее, как вереница отражений в зеркальном лабиринте. Это так чудесно и необычно! На мой взгляд, это символ того, что красота, несмотря ни на что, спасёт мир. В этом ощущается гимн величественному сплаву Красоты и Вечности… Или Красоте, отражённой, словно в зеркале, в Вечности, или Вечности, растворённой в неисчерпаемом океане Красоты, - как пожелаете, что ближе вам… А теперь – вперёд, - решительно произнёс антиквар. По скрипучим половицам Антон устремился вслед за хозяином. Его не отпускало чувство нереальности происходящего, будто часовой механизм дал сбой, и шестерёнки завертелись в обратном направлении. Казалось, ещё мгновение - и папирус Времени, испещрённый иероглифами странных событий этого вечера, подхваченный вихрем жизни, ветхим свитком умчится прочь, в бездну, не имеющую ни начала, ни конца. Растворится в песках Вечности или канет в Лету, оставив на поверхности лишь короткий миг Настоящего. «Что со мной? Я, реалист до мозга костей, начинаю верить в небылицы?!»- с недоумением подумал молодой человек.- «И всё же…по-моему, мне отчётливо слышится чей-то призыв!» Наконец они остановились перед запертой дверью. Антону до мельчайших мелочей вспомнилась жутковатая сказка о Синей Бороде. Вот так же, наверное, в ожидании раскрытия тайны, застыла на пороге запретной комнаты последняя жена бородатого злодея, и с замиранием сердца гадала, что за диво притаилось там. Брякнул ключ в замке, и дверь отворилась. Комната тонула во тьме, лишь вытянутый четырёхугольник света на полу, протянувшийся из коридора, казалось, служил своеобразным мостиком, связующим реальность и мир вымысла. Антон с удивлением обнаружил, что не ошибался в своих ощущениях: нечто, живущее собственной обособленной жизнью, безмолвно призывало его к себе, прежде – ускоряя шаги, теперь – учащая биение сердца. Он явственно ощутил тепло, животворным ручейком сочившееся из помещения, словно во тьме притаилось некое существо, изучающее его добрыми глазами, простирающее к нему свои руки.

Антон втянул ноздрями воздух: такой аромат источает трава в росистом ожерелье, впитавшая первые солнечные лучи, перешёптывающаяся со степными цветами. Старик, пристально наблюдавший за ним, щёлкнул выключателем: -Фиат лукс! Да будет свет! На Антона заструился яркий золотистый свет. Словно очнувшись от долгой спячки, дом наполнился ликующими звуками зарождающегося дня: звонким щебетом птиц, умиротворяющим шумом прибоя, тихой песней пробудившегося ветерка. Воздух посвежел, пронизанный ароматом невидимых цветов, тонущим в лёгком дыхании морского бриза... Казалось, свет, трепетным поцелуем коснувшись полотна, вдохнул жизнь в краски, воскресив мысли и ощущения создателя картины. Антон сделал шаг вперёд и робко огляделся: стена, на которой он ожидал увидеть чудо-произведение, попросту отсутствовала. Будто сотканное из нитей солнечного света, впереди раскинулось пространство, заполненное всем спектром красок, переливающихся, перемешивающихся, словно незримый художник пытался создать новые идеальные цвета и оттенки. В полном замешательстве Антон ощущал, как действо всецело захватывает его, притягивая, точно магнитом. Протирая глаза, он близоруко щурился и, подобно ловцу жемчуга, погружался в манящее великой тайной Нечто. Внезапно буйство красок взорвалось. Сокрушив остальные, возобладала голубая краска, чистая, свежая, как умытое дождём небо. Сердце глухо застучало в груди молодого человека наперегонки с часами. Всем своим существом он ощутил покой, безграничное счастье, словно, лишившись телесной оболочки, воспарил над грешной землёй. Колокольный звон – и далеко впереди замерцало пятно серебристо-белой краски. Постепенно обретая чёткость очертаний, перед взором Антона предстал парящий в поднебесье ослепительно-белый голубь с терновой веточкой в клюве – олицетворение бессмертия души, спрессованного с бременем земных страданий человека. - О, наконец я выпустил на волю доброго джина,- нарушил молчание старик,- Ради этого стоит жить, не так ли?- он внимательно всматривался в одухотворённое лицо молодого человека, - Понимаю, вам сейчас трудно говорить. Я не решусь спросить, что ВЫ видите, не сомневаюсь, это прекрасно. Важно уметь видеть не только глазами. Можно лишь догадываться, что подсказывает вам сердце – главный орган чувств. - Это воплощённая Истина,- слова звонким хрусталём слетели с губ Антона. Он медленно и нехотя возвращался к действительности. Крохотный лепесток, сорванный ветром с цветущей смоковницы, описав дугу, тихо опустился к ногам молодого человека. - Истина. Она так нужна людям… Умоляю вас… -Мой юный друг, картина ваша. -Но…Почему? -Всё относительно в этом мире. Всё, кроме Любви и Красоты, дарованной свыше людям с чутким сердцем…Когда-то я мечтал стать художником, а затем и меценатом, как мой великий предок…Видимо, времена выдались не те или я оказался не тем человеком, что способен горы свернуть во имя торжества Красоты над сиюминутностью человеческого бытия…А что до картины…Она всегда была вашей, ибо не только глаза, но и сердце подсказали мне, что человек, изображённый на холсте – ВЫ.