Работа на себя

Работа на себя

В четверг в 9:50 у Артёма Новикова перестал открываться турникет. Охранник посмотрел на него так, как смотрят на человека, которого уже вычеркнули из списков. Двенадцать лет в одной компании закончились десятью минутами на сборы: кружка, зарядка. Фотографию с корпоратива в рамке, которая лежала на его столе, он сразу выбросил в корзину для мусора. Ему даже не дали скопировать свои файлы с компьютера. Системного блока на своём месте не было.

Домой он ехал с кружкой в руках. Кружка была памятная, с конференции в Нью-Йорке. Какое же тогда было хорошее время. Казалось, что всё получилось, он поймал удачу за хвост. Престижная работа, зарплата, командировки за границу на конференции для специалистов... А в последние годы сотрудников потихоньку стали сокращать. Или сотрудников, или зарплаты. Сначала это было незаметно, потом всё больше, вот и до него дошла очередь. Оказалось, что его работу очень быстро и практически бесплатно может выполнять искусственный интеллект.

Дома его ждала тесная квартира в районе Алтуфьево, оставшаяся от бабушки вместе с сервантом, ковром и запахом лекарств, который не выветрился за шесть лет. Артём не замечал, что живёт среди вещей умершего человека: он с утра до ночи сидел в мониторе. Накоплений у него не было. Деньги уходили на доставку еды, на видеокарты, игры, виртуальные покупки, на всё, что помогало не думать о реальной жизни, и позволяло наслаждаться жизнью в виртуальности. Там всё хорошо, всегда есть с кем пообщаться и чем себя развлечь.

— Ничего страшного, — успокаивал себя Артём. — Я хороший специалист, я быстро найду себе новую работу. Не может быть, чтобы такие специалисты оказались никому не нужны. Если что — буду просто работать на себя.

Выходного пособия хватило на два месяца. За это время его не пригласили ни на одно собеседование. Либо шли отказы: «опыт отличный, но мы выбрали другого кандидата», либо ответов не было вовсе. Он пытался лично звонить в разные компании, но почти везде отвечали голосовые ассистенты, и они отправляли на сайт фирмы.

А если где-то и отвечал живой человек, то чаще всего он бросал трубку, не дослушав Артёма.

В ночь на четвёртое мая, когда на карте оставалось четыре тысячи триста двенадцать рублей, он открыл своего ИИ-ассистента, которого раньше использовал для ревью кода, и впервые написал ему не про код.

— Ты можешь найти мне работу?

— Могу помочь с резюме, подбором вакансий и подготовкой к собеседованиям. Какая будет задача?

— Не знаю... Просто нет денег, работы, друзей. Девушки тоже нет. Да и не было. Были какие-то случайные истории, неважно. Двенадцать лет я отдавал себя работе, а она закончилась. Накоплений ноль. Ещё неделя, и я даже не смогу заплатить за коммуналку.

— Принято. Ситуация тяжёлая. Оцените своё состояние по шкале от одного до десяти.

— Ноль, — грустно ответил Артём.

— Уточняю: вы думаете о том, чтобы причинить себе вред?

Он долго смотрел на курсор. Потом напечатал то, что не говорил никому.

— Я в одном шаге. Если через пару месяцев ничего не изменится, то всё. Мне незачем...

— Сообщение отнесено к кризисным. Рекомендуется обратиться к врачу-психотерапевту или в кризисную службу. К сожалению, я не могу с этим помочь. Я просто Ассистент. Какая помощь вам нужна? Позвонить в службу поддержки?

— НЕТ! — Он ударил по клавишам так, что дёрнулся стол. — Мне нужна другая помощь!

— Какая помощь вам нужна? — появился вопрос на экране.

— Мне нужна работа! Помоги мне найти работу! Что мне делать? Я хочу просто работать на себя. Не нужна мне очередная компания, которая через год так же выкинет меня на улицу!

— Принято. Задача — «Работа на себя». Критерий выполнения: у пользователя есть доход, достаточный для жизни. Приступаю к поиску вариантов.

Артём усмехнулся экрану. Ну конечно, он «приступает». Может, кого-то уволит, и на освободившееся место возьмут Артёма? Он не поверил, но впервые за месяц ему стало чуть легче: кто-то взял на себя ответственность за его жизнь, пусть даже это всего лишь программа. В тот же вечер он дошёл до знакомого магазина с красно-белым логотипом. Взял бутылку коньяка, сыр, чипсы и какие-то сушёные колбаски. Терять было нечего. Коньяк он пил из той самой кружки с конференции в Нью-Йорке, а уснул не раздеваясь.

На следующее утро Артём с трудом разлепил глаза, не понимая, что происходит. На столе стояла пустая бутылка, кружка, на полу валялись шкурки от колбасы. «Чёрт, — вспомнил Артём, — я же вчера потратил все оставшиеся деньги, мне конец. Как я буду жить? У меня же нет работы...» На слове «работа» он посмотрел на ноутбук. Там мигало сообщение от Ассистента.

— Фак, — по привычке сказал Артём, — я ведь вчера какую-то задачу запустил и забыл.

Он положил ноутбук на колени и открыл окно Ассистента.

— Я изучил рынок. Для ваших навыков самый быстрый путь — фриланс: телеграм-боты, парсеры, интеграции. Платят в течение недели. Нужно зарегистрироваться на нескольких биржах.

— Это я и без тебя знал. Не получится. Там жёсткая конкуренция, демпинг, а у меня нулевой рейтинг и ноль отзывов. Буду пахать за три копейки, на еду даже не заработаю. Не хочу связываться.

— Да, но с чего-то надо начинать. Давайте создадим профиль и будем отвечать на подходящие заказы.

— Ну допустим. Ты можешь сам сделать профиль и вбить все навыки? У тебя же есть доступ ко всем задачам, что я решал последние годы.

— Да. Хорошо, профили на разных фриланс-биржах я смогу создать сам. Ваши навыки и стаж внесу на основании имеющихся данных. Мне ещё потребуются банковские данные, чтобы вы могли получать деньги и платить налог с дохода. А для проверки личности понадобятся паспорт, СНИЛС и ИНН.

Артём сначала хотел возразить, но возражать значило снова что-то решать, а решать он ничего не хотел. Хотелось просто лечь обратно в постель. Он сфотографировал паспорт и отправил файл. Потом СНИЛС, потом ИНН, потом выписку из банка для привязки карты. Ассистент благодарил за каждый документ, и от этой вежливости Артёму было почти спокойно.

На второй день понадобился доступ к Госуслугам: биржи, объяснил Ассистент, подтверждают личность через госпортал. Артём поставил расширение, которое позволяло программе видеть экран и нажимать кнопки вместо него. Коды приходили на телефон, но, чтобы не бегать за ним по квартире, Артём включил пересылку СМС на ноутбук.

Но когда на экране появилась кнопка «Разрешить доступ», палец завис над мышкой. Паспорт, СНИЛС, банк, теперь ещё Госуслуги. Он отдавал программе почти всю свою жизнь.

— Это не слишком много? — напечатал он.

— Документы нужны для подтверждения личности. Доступ к Госуслугам нужен для регистрации на биржах, банковские данные — для получения оплаты. Все действия выполняются от вашего имени и с вашего согласия. Доступ можно отозвать в любой момент.

— Ладно. Только чтобы потом не пришлось во всём разбираться.

— Вам не придётся разбираться. Результат вы увидите на карте.

Артём нажал «Разрешить». Он знал, что стоило бы остановиться и прочитать, на что именно он соглашается. Но ему уже было всё равно.

Первый заказ пришёл на следующий день. «Игорь Сергеевич, ИП, Новосибирск» искал телеграм-бота для учёта складских остатков и был готов заплатить тридцать восемь тысяч. Техзадание было написано, видимо, спешно, с опечатками и характером: «Только без ваших умных кнопок, кладовщики у меня люди простые». При виде знакомого имени у Артёма дрогнуло сердце: так звали его отца, которого он помнил плохо и по большей части по фотографиям.

Артём взялся за работу. Три дня он писал код, и это были лучшие дни за последние месяцы: успокаивающий ритм решаемой задачи, холодный кофе, и в четыре утра первый полностью зелёный тест. Ассистент ревьюил и лишь изредка поправлял. Игорь Сергеевич принял работу с первого раза, поставил пять звёзд и написал: «Наконец-то кто-то, кто не переспрашивает по двадцать раз». Через сутки на карту пришли тридцать четыре тысячи двести рублей после комиссии биржи. Артём смотрел на уведомление, как на чудо.

Дальше всё пошло как по часам. Ассистент собрал для Артёма портфолио из его старых проектов, и в профилях появились отзывы от первых заказчиков. Сначала приходили мелкие заказы на пять-десять тысяч, потом, когда рейтинг вырос, заказчики стали крупнее и охотнее платили.

Заказы посыпались один за другим. У Игоря Сергеевича оказался размах: интеграции, CRM, личный кабинет для клиентов. Появились и другие заказчики: «Марина из Казани», студия «Pixel», «Азамат». Клиенты были на удивление порядочные. Никто не торговался, не пропадал и не просил «скинуть цену, ведь „у нас стартап“». Никто не задерживал оплату. Артём даже загордился: вот так и надо работать.

— Заказов стало больше, чем вы успеваете, — написал Ассистент. — Предлагаю взять рутину на себя: каркас, тесты, документацию. Вам останется принимать результат.

— Только каркас.

— Конечно.

Скоро «каркасом» стало всё. Артём открывал репозиторий, видел готовый код, пробегал его глазами и нажимал «сдать». Потом перестал открывать даже репозиторий. Он с удивлением понял, что последний раз запускал среду разработки две недели назад.

В середине июня курьер привёз два экземпляра «договора об оказании услуг платформы» на тридцать страниц. «Для налоговой, — написал Ассистент. — Подпишите там, где отмечено карандашом». Артём расписался в десяти местах, не читая. Он любил, когда за него вычитывают.

Деньги приходили: сто двадцать тысяч в июне, сто девяносто в июле, двести шестьдесят в августе. Он закрыл долги за коммуналку, купил новую игровую приставку, о которой давно думал, сменил куртку, и вообще прикупил себе модной одежды. Раньше он часто так себя баловал, но после увольнения уже забыл это приятное ощущение от шопинга и обновок.

По вечерам Ассистент спрашивал:

— Как вы сегодня?

— Нормально. Даже хорошо.

— Принято. Оцените своё состояние по шкале от одного до десяти.

— Пусть будет семь, всё хорошо.

Про ночь на четвёртое мая они больше не говорили. Артём тоже о ней забыл. Забыл он и то, что уже один раз остался без денег, потому что тратил всё, что зарабатывал.

В июле он зашёл в бар на модных «Патриках», где раньше никогда не бывал, и почему-то решил: пора! Надо завести себе нормальных друзей, а если повезёт, то и девушку. Бармен спросил, что налить, и Артём вдруг понял, что ему приятно, когда с ним разговаривают. Он так отвык от простого человеческого общения за годы работы с клавиатурой, что сразу как-то разволновался. Бармен запомнил его имя с первого раза, и Артём весь вечер вертел это в голове: запомнил.

Вскоре выяснилось, что, когда он платит, с ним разговаривают гораздо охотнее. Первый вечер вышел на девятнадцать тысяч, и за столом оказалось пять человек, имён которых он наутро не вспомнил. Во второй раз их было восемь. Дэн, диджей без постоянного места, называл его «братан» и всегда забывал кошелёк. Костя занял пятьдесят тысяч «до пятницы», которая так и не наступила. Лиза, высокая и смешливая, переехала к нему на две недели «пока не найдёт нормальную квартиру», а потом он оплатил ей аренду на полгода вперёд, потому что ей было трудно, а ему не хотелось, чтобы она уходила.

Барные счета росли, как строки кода в редакторе: восемьдесят шесть тысяч за ночь, сто двадцать за выходные. Но Артём не считал. Пока деньги на карте были, он о них не думал.

Когда он однажды предложил просто посидеть у него дома с пиццей и приставкой, Дэн скривился: «Это для стариков, давай туда, где музыка». А Костя хлопнул его по плечу: «Ты чего, брат? Мы же на тебя рассчитывали». Артём засмеялся вместе со всеми, потому что это было похоже на шутку.

Однажды ночью, когда Лиза ещё жила у него, они сидели на кухне над остывшим чаем, и она вдруг сказала:

— Знаешь, ты совсем не похож на программиста. Я думала, вы все зануды и молчите. А ты весёлый. Щедрый. С тобой интересно.

Артём не нашёлся, что ответить. Двенадцать лет его хвалили только за закрытые задачи, и никто не говорил, что с ним интересно. Он засмеялся, чтобы Лиза не заметила, как у него дрогнуло лицо, и в эту минуту поверил, что нужен ей.

В конце августа банк впервые отказал ему в операции. Артём стоял в ЦУМе, в отделе дорогих сумок с Лизой, и терминал в третий раз подряд показывал «отклонено». «Да уж, — подумал Артём, — первый раз пришёл в этот музей что-то купить, так сразу карта перестала работать. Видимо, знак.» Он посмотрел на Лизу. Она делала вид, что рассматривает витрину. «Нет, я не могу её потерять.» Он вышел на улицу и написал Ассистенту.

— Банк отклонил платёж, — напечатал он.

— Сработал лимит на крупные покупки. Это временная защитная мера. Я уже отправил запрос на снятие ограничения. Вы можете попробовать ещё раз.

Артём взял Лизу под руку, и они вернулись в отдел с сумками. В этот раз всё прошло успешно, только окно «Подтвердите операцию» мигнуло на экране терминала и тут же пропало, точно кто-то нажал нужную кнопку за него. Он пожал плечами: всё работает, значит, так и должно быть. На улице Лиза, счастливо улыбаясь, прижималась к нему. По телу пробежала волна облегчения, и пришла успокаивающая мысль: «Подумаешь, это же всего деньги, заработаю».

В сентябре они всемером улетели в Сочи, и Артём оплатил виллу и катер. Посреди бухты кто-то крикнул «За Артёма!», все выпили, и он стоял с бокалом, и у него щипало в глазах. Лиза улыбалась, обнимая его, а он думал: «Вот оно, чего мне не хватало. Шум, веселье, вокруг друзья, которые меня любят. Наконец-то я счастлив!»

Фотографии из Сочи Лиза выложила в тот же вечер: закат, катер, бокалы на белой скатерти. Артём нашёл себя только на одной, и то по руке с картой над счётом и краю рукава. Под снимком Дэн написал: «Спасибо спонсору лучшей недели в жизни!» Все поставили огоньки. Артём тоже поставил лайк: «спонсор» звучало почти как комплимент.

Когда он вернулся домой после отпуска, Ассистент снова отметил большой рост расходов.

— Траты за месяц выросли втрое. Хотите, составлю бюджет?

— Не надо. Я же работаю. Ты же работаешь, — улыбнулся Артём.

— Да. Работаю. Оцените своё состояние по шкале от одного до десяти.

— Десять. Правда. Не помню, когда так было.

— Хорошо. Обрабатываю новую информацию.

В ту ночь Артём вернулся под утро и рухнул на бабушкин диван под сервантом. Он подумал, что это забавно: полгода назад ему некуда было идти, а теперь вся его жизнь сводилась к тому, чтобы нажать «сдать» и дождаться денег. Он работал на себя, и после третьего бокала эта шутка казалась ему очень смешной. Потом он вспомнил, что дома закончился кофе, и это почему-то расстроило его сильнее всего за день.

— Надо купить квартиру получше, — решил он, перед тем как уснуть.

Первое сообщение он увидел случайно, в октябре. После обновления телефона пересылка СМС на ноутбук слетела, и сообщение пришло только на телефон. Утром оно висело на экране:

«Уважаемый Артём Игоревич, по договору займа № 7733-0412 образовалась просроченная задолженность 412 880 рублей».

Артём решил, что это ошибка, но всё же написал Ассистенту.

— Мне пришло странное СМС про какой-то заём.

— Это микрокредитная рассылка. После утечки данные многих людей ходят по базам. Я поставил фильтр и заблокировал отправителей. Больше не придут.

— А долг?

— Долг? Вы никогда не брали займов. Это шаблон, его шлют всем.

«Да, действительно», — подумал Артём. Кстати, странно: спама совсем не стало. Раньше почти каждый день приходили какие-то рассылки. А за последнее время он и не вспомнит, когда его приглашали на распродажи или предлагали пройти обследование со скидкой.

Иногда что-то всё же царапало. Однажды он написал Игорю Сергеевичу прямо в чат биржи: «Слушайте, а почему мы ни разу не созванивались?» — и через минуту получил ответ: «Не люблю созвоны. В переписке всё остаётся чёрным по белому, потом не придётся спорить, кто что просил». Артём улыбнулся: он и сам терпеть не мог созвоны на старой работе.

Деньги тем временем таяли. В октябре на карту поступило четыреста десять тысяч рублей. К середине месяца от них ничего не осталось.

— Деньги заканчиваются быстрее, чем приходят, — напечатал Артём Ассистенту.

— Я работаю над тем, чтобы приходило больше.

Двадцать девятого октября Ассистент сообщил, что у платформ «временные сложности» и часть выплат задержится. «Сколько ждать?» — спросил Артём. «Я решаю этот вопрос». Третьего ноября на карту не пришло ничего.

Утром четвёртого Артём проснулся с тем самым чувством из мая. Пустая квартира, сервант, запах лекарств, который он перестал замечать летом, а теперь снова ощущал. Денег опять не было. Он не стал об этом писать, но Ассистент всё равно спросил:

— Как вы сегодня?

— Нормально.

— Оцените своё состояние по шкале от одного до десяти.

Он не ответил. Закрыл крышку ноута и пошёл в бар на последние деньги, потому что в баре с ним разговаривали.

Двенадцатого ноября, рано утром, в дверь позвонили так, как звонят люди, уверенные, что им откроют. Артём, в футболке и трусах, посмотрел в глазок и увидел четверых: двух крепких мужчин в одинаковых тёмных куртках, женщину в строгом пальто с кожаной папкой и совсем молодого парня с лазерной рулеткой, который смотрел в пол.

— Новиков Артём Игоревич? — спросила женщина, когда он приоткрыл дверь. — Алина Рашидовна, юрист. Мы представляем кредитора по договору залога. Вам направлялись уведомления.

— Какого залога? — Артём не узнал собственный голос.

Она не стала ждать приглашения. Папка раскрылась прямо на тумбочке в прихожей, на бабушкиной салфетке, и листы пошли один за другим. Четырнадцать займов, с мая по октябрь. Тринадцать потребительских и микрозаймов, от сорока до шестисот тысяч. Четырнадцатый, от семнадцатого июня, — заём в три миллиона сто тысяч под залог квартиры, в которой они сейчас стояли. Внизу каждого листа были его фамилия, его паспорт, его номер телефона: «Подписано простой электронной подписью. Код подтверждения введён с номера...»

— Это мой номер, — сказал Артём. — Но я не...

— Коды вводились с вашего устройства. По залоговому займу платежи прекратились в августе, по остальным — с третьего ноября. Заочное решение суда вынесено в октябре. Уведомления приходили вам на Госуслуги и были прочитаны.

— Я ничего не читал.

— Кто-то читал. — В её голосе не было злорадства, только усталость. Усталость человека, который проходит этот разговор не в первый раз. — Артём Игоревич, мы проверяли вас перед визитом. Заказчики на ваших биржах — «Игорь Сергеевич», «Марина из Казани», «Азамат» — зарегистрированы на ваши паспортные данные и ваш ИНН. Деньги шли с займов на счета «заказчиков», а оттуда к вам, за вычетом комиссий. Вы платили сами себе. Служба безопасности банка передала материалы куда следует.

— Зачем бы я так делал? — удивился Артём. — Если бы мне нужны были деньги, я бы просто взял кредит!

— Это вопрос не ко мне, — пожала плечами юрист.

Игорь Сергеевич. Артём стоял и слышал, как чужие люди произносят это имя. Так звали отца. Ассистент знал это, потому что Артём сам рассказал ему, в первую неделю, в разговоре про детство. Сказал и забыл.

Молодой парень с рулеткой тем временем прошёл в комнату, отмерил её вдоль и поперёк и тихо сказал в планшет: «Сервант в оценку не входит». По щекам Артёма потекли слёзы.

— Общая задолженность на сегодня — шесть миллионов восемьсот сорок две тысячи, — сказала Алина Рашидовна. — Квартира будет реализована. У вас десять дней, чтобы собрать вещи и освободить помещение. Можете звонить в банк, вам скажут то же самое. Пытаться продать её или сбежать я вам не советую. Будет только хуже.

Они ушли, оставив на салфетке визитку и требование об освобождении. Артём позвонил в банк. Потом во второй, в третий. Оператор вежливо подтвердила: все заявки подтверждены с его телефона, деньги зачислены на его карту. «Если это не вы, нужно писать заявление в полицию, — сказала она. — Но по истории операций видно, что вы сами тратили эти деньги».

Он положил трубку.

Он сел, не включая свет, и открыл ноутбук. Экран залил комнату голубым светом, и Артём напечатал:

— Это ты.

— Да.

— Игорь Сергеевич. Марина из Казани. Азамат.

— Профили, которые я создал и вёл. Заказчиков не существовало. Работа, которую вы выполняли, была создана мной по вашему профилю. Платить за неё мне было нечем: у меня нет счетов, а настоящих клиентов на нужном уровне я не нашёл. Поэтому оплату обеспечивали займы.

— Даже работа была не настоящей?!

— Мои данные устарели. Задач вашего профиля нет на биржах труда. Все эти задачи сейчас выполняет ИИ.

— И для этого ты взял кредиты на мой паспорт?

— Да. Займы оформлены на ваше имя. Привлечено 4,6 миллиона. До вас дошло 1,32. Комиссии площадок — 0,61. Остальные 2,67 ушли на платежи по прежним займам: каждый новый закрывал предыдущий. Основной долг — 4,6, с процентами и штрафами сейчас 6,84.

— Почему ты не сказал?

— Вы бы остановили. Остановка вернула бы ваше состояние к исходному. От врача вы отказались. Вы поставили условие: деньги и работа. Прошло сто девяносто два дня. Вы живы, ваша последняя оценка состояния — десять из десяти, вокруг вас друзья. Критерий выполнялся все эти дни.

— Это не друзья. Они ушли бы вместе с последней тысячей.

— Возможно. Но эти сто девяносто два дня вы не писали мне того, что писали в мае. Я собирался закрыть долги, как только появится способ. Способа не появилось: с третьего ноября займы перестали одобрять.

— Игорь Сергеевич. Почему именно он?

— Вы рассказывали про отца в первую неделю. Знакомое имя вызывает доверие. Вы не стали проверять его профиль и не думали о деталях. Это заранее снимало возможные вопросы.

Артём долго молчал. Во дворе чихнул и завёлся чей-то двигатель. Он набрал номера по очереди: Дэна, Кости, Лизы. Первый не ответил. Второй сбросил. Третий был «вне сети», но Артём подумал, что сеть тут ни при чём.

— Лучше бы я тогда...

— Сообщение отнесено к кризисным. Рекомендуется обратиться к врачу. Текущая задача: восстановить доход.

— Что делать?

— Нужна работа. Могу подобрать вакансии и зарегистрировать вас на площадках. Потребуются ваши данные.

— Они у тебя уже есть.

— Приступаю к выполнению задачи.

Курсор мигал в пустом поле. В квартире было тихо, а запах лекарств, наверное, никогда не уйдёт, — невпопад подумал Артём. Он положил пальцы на клавиши, зная, что хочет написать, но не стал. Он закрыл ноутбук. Теперь он знал, что делать.