Раб

Глава 1

Когда жители Урука покорили Лагаш, жрецы Энлиля погадали на внутренностях военнопленных, и вынесли вердикт Бога на всеуслышание:

"Пахотные земли Лагаша на два поприща вглубь от его западной границы, и на одно поприще в ширину, должны отойти Уруку; треть военнопленных будет отпущена в Лагаш, дабы умилостивить богиню Нимхурсаг, и защитить восточные границы Урука от эламитов, а две трети продано в рабство – за меру елея и срез ливанского кедра высотою в локоть за здорового молодого мужчину".

Житель Лагаша, Буррикам, тоже стал рабом.

Не любимый Аннунаками двадцать четыре зимы, Буррикам, наконец, получил от них малую меру благоволения, и был назначен прислужником верховного жреца в зиккурате Энлиля.

Однажды, когда Буррикам оттирал алтарь Энлиля от запекшейся крови куском конопляной дранки, и был один, появился и второй, но Буррикам – из народа Черноголовых, не принял пришельца за "второго", ибо, никогда раньше раб не видел белокожего светловолосого иноземца с черными, как смоль, очами.

Буррикам:

– Ты – аннунак?

Второй:

– Я – Стефан Шульц, Вольный каменщик.

Буррикам:

– Ты из Элама?

Шульц:

– Нет, из Истрии.

Буррикам:

– Не знаю такого нома, это ведь не в "междуречье", так? Ведь у тебя всего десять пальцев на руках...

Шульц:

– Но ведь у тебя тоже десять.

Буррикам:

– Черноголовые отрезают детям шестой палец, чтобы не будоражить диких соседей лишний раз, и не отличаться от них столь сильно. У тебя нет шрама возле мизинца, значит ты родился десятипалым.

Шульц(закуривая сигарету):

– А то, что у меня глаза черные, это ничего?

Буррикам:

– Ничего, ты же – аннунак.

Шульц:

– Как скажешь. Ну, как жизнь молодая?

Буррикам:

– Гордый погонщик онагров из Лагаша стал рабом и прислужником жреца у алтаря Энлиля – жизнь налаживается.

Шульц:

– Как скажешь, раб. Стало быть, ты доволен своей участью?

Буррикам:

– Вполне.

Шульц(бычкуя сигарету об алтарь Энлиля):

– Жаль, а мне нужен недовольный раб.

Буррикам:

– Прикажи, и я стану недовольным рабом.

Шульц:

– Почему?

Буррикам:

– Ты же – аннунак.

Шульц:

– Как скажешь. Здесь все такие покорные?

Буррикам (подбирая сигаретный окурок, закидывая его в рот, пережевывая, и кривясь):

– А разве бывает иначе?

Шульц(пронизывая собеседника долгим взглядом черных очей):

– Ладно, придется работать с тем, что есть...

Глава 2

На дне пустого водоканала сидела старая женщина, и расчесывала костяным гребнем непослушные седые волосы, когда мимо проходили Буррикам и Шульц.

Буррикам(женщине):

– Что ты делаешь на дне канала, старушка?

Старуха:

– Жду, когда откроют шлюз, и воды Ефрата унесут меня в подземное царство владыки Энки.

Шульц сел на берег, и пригласил жестом сделать то же самое Буррикама:

– Подождем и мы...посмотрим.

Буррикам(усаживаясь рядом с Шульцем):

– И ты ничего не сделаешь? Женщина в царство Энки собралась.

Шульц:

– Ну почему, сделаю, я же сказал, что буду смотреть.

Старуха(Буррикаму):

– Твой друг – нездешний, откуда он?

Буррикам:

– Говорит из Истрии, а я думаю, что из Дильмуна, откуда все аннунаки пришли.

Старуха промолчала в ответ.

Буррикам(Шульцу):

– Послушай, Аннунак, как так случилось, что меня - раба выпустили из Урука?

Шульц:

– Когда жители Урука увидели клеймо раба на твоем плече, я ощутил в их взгляде право на обладание твоей жизнью. Я разобрал "право" по кирпичикам, промыл их от гордыни в водах Ефрата, которые одинаково текут для всех с начала времен, и хорошо очищают кирпичи "права" от гордыни, крепившей их вместе; затем вымостил из этих кирпичей тебе путь из Урука...

Буррикам:

– А почему они не увидели меня на этой дороге, выложенной из кирпича?

Шульц:

– Вымытая водами Ефрата гордыня вернулась к ним, застила им глаза, жители Урука не могут видеть дорогу, которую не понимают. Не видят путь – не видят и тебя на нем.

Буррикам:

– Что я и говорил, ты – аннунак.

Шульц:

– Что я и говорил, я – Вольный каменщик.

Старуха:

– Ничего, что я еще здесь?

Шульц:

– Шлюз же еще не открыли, вот ты и еще здесь, ты же этого хотела, старая?

Старуха:

– Да какой ты аннунак, если не видишь, что я хочу, чтобы меня пожалели и отговорили?

Шульц:

– Вольный каменщик.

Буррикам:

– Значит, ты мог бы выстроить плотину, которая оградит эту несчастную женщину от водного потока?

Шульц:

– Из чего?

Буррикам:

– Из кирпичей "права на жизнь", не?

Шульц(вздыхая):

– А крепить их чем? Манипуляциями человека, вставшего в позицию жертвы? Так себе раствор получится.

Буррикам:

– Я таких слов не знаю.

Шульц:

– Нет знаний – не будет раствора, стену плотины крепящего...

Открыли шлюз. Мутные потоки Ефрата ворвались в пустой канал: поворот, еще поворот, и финишная прямая да старухи.

В последний момент, старая, как лягушка, оттолкнулась от дна, и вылетела из канала на берег.

Буррикам:

– Ты ее вытащил, Вольный каменщик?

Шульц:

– Адреналин.

Буррикам:

– Я такого слова не знаю, а ты знаешь, как знал и то, что Адреналин ее спасет.

Шульц(закуривая сигарету):

– Значит я.

Буррикам(сквозь зубы):

– Аннунак.