Пылюга

Глава 1

..,,”’:;’;,.

...один раз, весь город был покрыт слоем жёлтой пыли. Не знаю с чего вдруг всё это началось, помню лишь, как очнувшись на лавочке в парке, я понял что нахожусь совершенно один. Видимо в тот день было до того жарко что деревья сбросили листву как зимой, хотя было лето или конец весны, я плохо знаю времена года но думаю что был один из летних месяцев — май или август наверное. И всё было покрыто той странной пылью, по цвету похожей на песок, но это был точно не песок, уж это я вам обещаю. Не нужно было даже проводить пальцем по асфальту или скамейке, потому-что и я, и вся моя одежда была в этом… Это был точно не песок, я знаю… На ощупь и на вкус она была другой, я весь был в ней даже во рту и в носу она была, и запах от неё был какой-то враждебный.

Проснувшись я первым делом захотел попить из фонтана, однако в нём не было воды, а вместо неё всё та же пыль. Повсюду лежали коляски, сумки и одежда, и я обратил внимание что некоторые вещи, например еда в мусорке и трава в парке обращались в прах, стоило к ним прикоснуться.

Странным было то, что нигде не было этих смешных людей. Мне одиноко было без них. Раньше многие из них были мне незнакомы, и я всегда удивлялся почему их так много, и очень редко можно встретить одного и того же прохожего повторно, но наверное я так думал потому-что плохо умел считать. Они все любили меня, потому-что несмотря на то, что мы были незнакомы они всегда иногда смеялись увидев меня, всегда смеялись, особенно дети. А мы ведь даже не были знакомы…

Пропали люди, а с ними и город, ведь какой без людей может быть город, так — просто много домов. Раньше повсюду ездили эти машины, и я любил машины несмотря на ихний вонючий дым. Сзади у них всегда были написаны буковки и циферки, цифры я плохо знаю, а вот буквы мне нравятся, из них иногда слова выходят. Проедет бывало машина а у ней три буквы на номере, проедут две машины будет шесть букв, проедет три — будет ещё больше, и можно иногда большие слова составлять. Я всегда указывал на это матери когда прогуливался по улице с ней за руку, но она всегда не слушала и злилась. Сейчас я думаю что она единственная была, кто меня не любил, никогда даже не смеялась надо мной, всё только плакала… и спать заставляла когда мы с ней сидели в подземном переходе, я иногда не хотел, но она всегда делала так чтобы я уснул. А потом когда я начал подрастать, (знаю только что тогда мне уже было больше десяти лет, потому-что я был выше её) она пропала куда-то. И теперь я хожу по городу один, так теперь все ещё и жёлтой пылью замело, номеров не видно и всё какое-то грустное.

Потом поднялся странный ветер, и после уже не прекращался. Ветер был не сильный, и как будто не везде, однако он поднимал много пыли, отчего всё везде затянула непроглядная жёлтая пелена. В некоторых местах как будто бы тучи были, и в глубине у них что-то коричневело.

Некоторые предметы, в особенности растения и деревянные постройки начали стираться. Помню что когда я ходил потом на кладбище в поисках еды, заметил что некоторые кресты на могилах исчезли, а деревянная церковь и вовсе на моих глазах пылью стала и разлетелась по ветру, только крест и купол остались.

***

Долго я ходил по опустевшему городу. Куда не приди — всюду одно и то же, одинаковые жёлтые дома и пустынная траса, по которой сколько не иди — никуда не придёшь. Это напомнило мне картины. Ох, как я не люблю картины, вот например: нарисован на картине человек, он идёт куда-то, под ногами пол, позади стена или набережная, а куда он идёт не нарисовано, потому-что он никуда и не придёт, весь мир на картине это та самая набережная, человек и дорога, а дальше ничего нет. Или какой-нибудь домик в деревне, или девочка с персиками — у неё в окне дерево нарисовано, но на самом деле ничего кроме дерева там больше нет, дальше просто пустота, веточкой прикрытая. Поэтому и не люблю я картины, они обманывают всё.

И тогда вон тоже, я оказался в какой-то жуткой картине. Иду по шоссе с двух сторон дома, поворачиваю за угол, всё то же — шоссе и дома. Ничего не меняется, всё вокруг — картина.

Был там ещё какой-то странный человек, я всё время шёл за ним, однако сколько бы не шёл, он всё не приближался, иногда казалось что его чёрный силуэт на месте стоит, но расстояние между нами не изменялось, как если бы он постоянно делал два шага после одного моего. Я уже решил плюнуть на него, и зашёл в магазин. Я прежде никогда туда не ходил, однако слышал что там бывает много продуктов. И действительно — полки были забиты едой, фрукты понятное дело прахом стали, однако запечатанная еда была вполне съедобной, хоть и имела тот жёлтый привкус.

Когда я вышел из магазина, человек всё ещё стоял вдалеке, и я решил почему-то, что мне обязательно надо следовать за ним. Мне никак не удавалось его потерять, однажды я даже специально решил пойти в противоположную сторону, однако повернув за угол, я снова встретил его силуэт вдалеке.

Я шёл много дней, иногда засыпал в подвалах и подземных переходах, потому-что мне так было привычнее. Там почти не было этой жёлтой дряни, только родная серая пыль, даже паука нашёл мёртвого, чему был почему-то очень рад, хоть и грустно было. По ночам было страшно, и в гуле ветра слышался иногда какой-то голос, отчего на коже становилось холодно. Гул этот издавал какой-то одинокий ветерок, летавший по улицам словно огромная воздушная змея. Он тянул за собой много пыли и я всегда узнавал его, это был один и тот же ветер. Даже днём, услышав или завидев его, я старался спрятаться. Здесь было много ветров, однако именно этот меня пугал, он не просто так тут летал а с какой-то целью. Казалось, он был одновременно живым и мёртвым, грустным и весёлым, когда неподвижно и плавно пролетал над землёй, словно гладя её своей пыльной прозрачной рукой.

Отделаться от человека не получалось, но теперь он будто становился ближе, он стоял у какого-то здания, и хотя он по прежнему бы очень далеко, вскоре я начал различать что он держит руки в карманах а на голове у него шляпа, и пальто надето. Пыль попадала мне в глаза и было уже сложно различить что является окружением, а что пылью в глазах, человек стоял всё так же неподвижно, спиной ко мне, как вдруг на него налетел ветер и он вместе с одеждой разлетелся пылью по воздуху.

Дальше я шёл один, хотя идти, право, оставалось уже не долго. Пыли становилось всё больше и больше, она налетала прямо на меня, высушивая глаза и горло. Иногда мне казалось что я засыпал но лишь на мгновение. Один раз придя в себя я обнаружил что стою в этой пыли уже по колено, а весь город начинает растворяться, хотя может это у меня глаза кружились… Не знаю спустя сколько времени (у меня плохо с цифрами) я пришёл к краю какого-то обрыва. Земля кончилась а дальше была лишь бездна, в которой безостановочно крутились пыльные вихри, и чернела бесконечность…