Пыль колец Сатурна:сборник миниатюр

Пыль колец Сатурна

Убаюкает холодная осень, медленно качаясь в колыбели.

Ветер шелестит днями под окнами.

Так много людей, затерявшихся меж листами мироздания. Плутают ослепши.

Кто-то врезается в судьбу, кто-то оказывается на краю и лишь прозрачный голос может отменить неизбежный полёт в червоточину неба.

Слышу, как он говорит о кольцах Сатурна и пыли, что долетела оттуда до Австралии.

Но человек комфорта и не слышит. Сознание перегородило уши.

Где ж риск и удача?

И такого сверхчеловека, ты хотел видеть, Фридрих?

Мой тусклый свет надеялся на резвость духа, но был разбит о порванную струну.

Голос обретает скрипучесть. С ним спорить смысла нет. Шепчет о мечтах Самсары о застывшем времени, где законы разобьются о волнорезы праведности.

Его шепот звездным пением начинает звучать, а намёк чище предложений и сказов длинных об аэропланах, призрачной и неразделимой любви, временных парадоксах, удачливых ирландцах, войнах и мирных днях…

Обходят волной серые и порочные темы богатств и власти, отвергаемые сердцами.

Но почва под ногами ощущается шатко, когда слышу звук костей.

Облака и дождь нарисованы красками. Их создатель потерялся средь картин и не видел как потерял нечто настоящее из всего имитирующего.

А я потерялся на кольцах Сатурна. Где разбиты мечты и лишь пыль египетских пирамид знает о том, что значит жизнь.

Я делаю ставку и отправляю сигнал. Но слышу в ответ лишь скрипучий голос сирен, что под гипнозом вещают о буре на Энцеладе...

Волны

Красный шум из радиоприёмника.

Бета волны раздаются в моей голове. Каких-то 40 герц заставляющих меня слышать реальность.

Щелчок замка.

Грохот выхлопной трубы.

Свист колес.

Сиплый шепот ветра.

Какая цель была этой поездки? Хотя. Какая разница? Дороги уже сбили меня с пути.

Шумы радио окрасились в жёлтый. Блюз с его барабанами, пианино, гитарами и саксофоном обрели цвет амарилло.

А мне стало так спокойно...

Вижу, как солнце пообещало золото ржавым горам, умирающим на рассвете в остатках космической пыли.

Мимо пронеслись автобусы или кони? А может это был летающих верблюд? Хотя, нет. Это шлейф альфа волн.

Синие двери предстали перед глазами под бормотание радио.

"... Мне нужен отпуск... "

"... А теперь проверим сводки новостей... "

"... Арестован и обвинён в грабеже... "

"... Кстати, ранее ему присваивали испытательный срок?.."

"... А какая разница в этих тяжестях?.. "

"... О, это так сложно. Я тебе не помогу... "

"... А сейчас прогноз погоды... "

"... Надвигается снежная буря... "

"... Буря? В августе?.."

"... Будьте осторожны во время шквалистого ветра..."

"... Берегите себя, спасибо, что были с нами..."

Двери то открываются, разъезжая кокетливо в стороны, то закрываются. Их свист такой тихий, что не превышает и 8 герц в секунду.

Светлячки услужливо зовут ко входу, прочь отсюда. Я чувствую себя одним из них и хвост мой полыхает черным.

Глаза мои заглянули за дверь, хотя тело туда не впустили.

Серебряный и бриллиантовый блеск.

Радио утонуло в электронике.

Идет отсчет.

...1...

...2...

...3...

...4...

...5...

...6...

...7...

...8...

...9...

...10...

Тишина.

Страшное шипение.

Крик.

Тишина.

Наверное, стражи все же нашли меня. Но как же рано.

Пошлите знак сигнала и простите за то, кем я стал, если есть ещё секунда.

Временное пространство становится тоньше.

Звуков столько же, сколько от потухшего костра.

А вокруг только белые мотыльки.

Fire Flies

Со звёздным блеском в небе смешались в летней тишине цветные огоньки. Качаясь по волнам радости и печали, они зажигали свои светила. Жёлтый, красный, зелёный, белый, малиновый, кажется, блестнул даже изумруд и бирюза. Как? У светлячков не бывает таких цветов? А в летнем поле их днем со днем не сыщешь? Особенно в жару? Ты ещё скажи, что нет их в городе, окруженном бетоном от степи и пустынной бури!

Но вот же! Девочка с рыжей косой бежит по полю! Видишь странные узоры на её лице? Кажется, древние кельтские символы. А глаза как изумруд преследуют жёлтый огонёк, что скачет с незабудки на ромашку, затем на вереск... Она бежит за ним меж призрачный существ, а из волос вылетают вороньи перья.

Нет?

А этот мужчина в годах? Видишь в его седой бороде затерялось морская соль? Он стоит на пирсе, где рыба покинула дом и даже льды тихо уходят прочь. Но и здесь затаился светлячок. Сидит и ждёт в листьях мяты, что крепко впились в руки незнакомца.

Опять нет?

Как же так? Может и этого парнишки нет? Думаешь, что он слеп, раз глаза его черны? Нет. Он зрит в суть вещей, в само существо, ощущая мир потоком волн. Его тонкие пальцы всегда в движении. Тик? Жители этой деревни думают также. А он лишь ловит ритм, как дети бегают по полю за бабочек. Но ему не нужен сачок, ведь ритм... Он везде. В каплях дождя, в жжужании пчелы и даже в полете яркой звезды. Ему б в Тибет, где также верят в переселение душ и что жизнь — страдание, но это нормально,ведь это часть нашего пути. Ему б туда, где время идёт столь медленно, что все звуки лежат на ладони. Но он пока в 7775 километрах от него...

Один из маленьких шалунов улегся в скрученный лист розмарина. А я было думал, что это эвкалипт или лимон. Так терпок был его аромат.

Но спадает тень гипноза огонька и реальность обретает ясность.

Нет светлячка, есть лишь отражение фонаря в окне.

Нет бриза. Это только желанные капли дождя.

Нет поля. Всего лишь колышущиеся дома в скверном свете ламп.

Эта грань тонка словно лёд,

Где любое отражение — лицо,

А искомое всегда одно.

Зеркала, вода иль чайник

Станут ярким местом озарение,

Где скрыт волшебник, моряк иль плут.

Самайн

Луна смотрит с прищуром на людей, говорящих с пламенем. Холодный вечер наступает быстро. Вокруг гуляют тени и лес дурной скрытностью своей не мешает им, лишь внимает зову, пока легенды оживают в искрах. Мир требует гармонии. Негодует сей плате тот, кто её должен был отдать.

Пока дым обволакивает формы во тьме, что двигаются к двум юношам. Один из них видит своими проклятыми глазами тех, кто резвится на жертвенном столе.

Цыгане, что с них взять? Странники... Не только гонимые с земель, но и с миров. Они чувствуют родную кровь. И как силен соблазн, вновь ощутить себя живым. Овладеть телом того, кто сидит напротив колдуна. Но пока они как марионетки подчиняются струнам. Они поют свои безмолвные песни о своём доме и том, как реки прошлого текут по их венам. Но воздух чувствует эти колебания и колдун слышит их.

Второй человек говорит, что зря пошел ночью в горы. Он так спешил, что здравый смысл был забыт, но успел нагнать его сейчас и укусить его за зад. Видимо, не стоило останавливаться, раз такой дурак.

Собеседник кивает, добавляя: "В Самайн опасно бродить в местах обитания теней. Они везде. Даже в густонаселённых городах...".

Лесные терни издают голоса. Голоса, что зовут назад домой.

Свет огня отбрасывает темные блики в глазах заплутавшего. Фигуры, похожие на гигантских птиц, кланятся неизвестным в пестрых нарядах. Он смотрит на музыканта напротив с испугом. Красные белки и чёрная сердцевина и бледное лицо. Такой же облик был и у него в прошлом октябре.

Холодный ветер касается волос бедняги.

Скажи, светило, умирающее с приходом дня, чем он провинился? Почему ему не было судьбой назначено перейти этот горный хребет?

Кровь не пролита. Брошен невидимый клинок.

Крик исторгнут в небо.

Испустил дух? Нет, но лишь застрял в петле, где сны смешались с иллюзиями и обманом.

Нет ни начала, ни конца.

Луна пропиталась алым.

А земля — синим.

Тени ускользают.

Костер сжигает сам себя.

Искры уносят в небо произошедшее.

Пелена исчезает.

Рука ударяет в последний раз по струнам и слеза разбивается о слова очнувшегося.

Незримое путешествие

"Если вы умеете ходить, вы умеете танцевать" Пьер Дюлэйн

Знакомый и банальный ритм для слушателя превращается в завораживающее действие, когда эта музыка оживает в тисках танцоров. Наполняется смыслом, эмоциями, страстями и историями. Однажды понаблюдав за танцующими, словно в трансе парами, начинаешь понимать этот загадочный язык, видеть, о чем они говорят.

Шаг вперед.

Шаг назад.

Простой шаг, но сколько правил и условий?

Два шага вперёд для него и два назад — для неё.

Простота и нелепая глупость для окружающих и нелегкое путешествие для двоих.

Единый шаг в сторону согласия.

Уже в противоположную сторону, а это симпатия.

Вперёд для него, как знак инициативы и покровительства.

Для неё как путь назад? Но нет. Это лишь признание доверия и нежности.

Они расходятся в сторону. Сомнение?

Нет, опять быстрое воссоединение. Видимо, и страсть заговорила своими красками.

Вновь дорога уводит в сторону, а это уже привязанность.

Затем следует поворот. Так заключается сделка жизни, сердца и судьбы. Всего три минуты для зрителя и путь длинною в вечность для двоих.

Пираты пластикового мира

Мы - пираты пластикового мира слышали пружинный сигнал тревоги. Наш дом затоплен отходами и окружён непросветным дымом. На горизонте горят глаза , выдыхая дым. Сигналы с пляжа затерялись в шумах от чужеродных волн.

Люди приносят нам дары, но от них хорошо лишь медузам. Возможно, это вовсе не для того, чтобы задобрить нас?

Мы - пираты пластикового мира помним, как было раньше проще, когда на нас точил зуб лишь белый кит.

Мы продолжаем бить клешнями по камням, как в барабаны, и ходить боком, как будто танцуя вокруг костра. Наше племя знает, ждёт жестокая расправа не довольных и не согласных с переменами.

Щитовики пали первыми.

Пираты обложенные оброком ценою в существование. На волнах мелькают лодки, лелеющие пластмассовую мечту. Во имя этого берут они нас на абордаж. Их капитаны поднимают победоносные флаги над всем живым.

Даже друг мой пал смертью храбрых под не увесистой ногой моряка, пища и мигая 9:45. Воздух пропитался пустотой.

Так выпейте на наших похоронах, похоронах пиратов мира, из ваших пластиковых кубков.

А ветер бросает кости вслепую

Я всегда старался быть правильным. Никогда не идти по чужому пути и искать свой сквозь все трудности и преграды.

Многие смотрели и дивились, прося совета, в надежде встать на те же рельсы, хотя они давно были под их ногами. Им казалось, что это так легко…

Со стороны, так не скажешь, но это было больше похоже на бросание кубика в темноте в надежде, что однажды повезет. Возможно, вся причина в эгоизме и самоуверенности, но это ведь нормально.

Правда?

И вот уже на «верной» дороге я падаю в яму. А в ней лечу, лечу… Где же дно?

Я всё-еще верю, что дороги смогут привести меня назад и я не потеряю в них себя.

Но ветер бросает кости вслепую.

А я вяжу петлю за петлей, пытаясь найти лучший исход.

Петля за петлей… Ошибки всё те же и исход всё так же статичен.

Я вновь и вновь лечу…

Кажется, мне нужен аппарат для дыхания. Очистить легкие, чтобы голова увидела свет.

А есть ли в этом смысл?

Может его не суждено увидеть тем, кто живет в стеклянном доме? И все попытки — это как бросать бумажные камни в невидимые стены?

Звук тикания часов все громче. От него нет спасения.

Тик-так. Тик. Так. Тик…

Так это часы или стук кубиков о столешницу?

Сегодня я поймал нежный аромат сливы...

Сегодня я поймал нежный аромат сливы.

Его принес редкий гость, который смог переступить проклятую черту.

Сладковатый, но не обделенный горечью запах расставаний. Но не смотря на эту досадную ноту, черно-белые клавиши бьют по жизни, разрушая привычный круг, сменяя его на новый, искрящийся призывом и юношеским бунтарством.

Смотришь на отражение в разлитой воде на лаковой поверхности, не узнавая в ней себя. Треснувший грим осыпается и тонет в миниатюрной лужице. Разрывается сердце от тоски по листам календаря, украденных из нагрудного кармана.

Двое в углу комнаты играют на контрабасе, мешая друг другу как собаке пятая лапа.

Черно-белые клавиши продолжают выписывать ритм полуночного маскарада, пока в дали неизвестные фигуры продолжают танец на стеклах нашего общего прошлого. Средь них чудится альбинос, словно напоминание о том, кем мы были раньше.

Пальцы с усилием ударяют по клавишам, стараясь сломить новый круг, в котором нет контроля и тень альбиноса мелькает все чаще и чаще, пока слова все-так же пусты. «Продержаться до утра». Самообман превратился в привычку, когда месяц назад солнце застыло на границе ночи и утра.

Ритм, гипнотизирующий всех, расходится по швам, но контроль не спадает.

Все мы — часть космической пыли

Все мы — часть космической пыли. Кто с Марса, кто с Юпитера, кто с Плутона…

Нас восемь миллиардов на Земле. Почему именно здесь мы нашли свое убежище?

Нет, не центр. Мир не имеет единого центра. Каждый из нас должен это понимать и не посягать на главенствующую роль.

Возможно, легкий эгоизм — это нормально, но, когда крылья не плавятся на солнце.

Каждый из нас — герой собственной жизни. Это так.

Каждый из нас имеет свою звезду удачи, которая освещает дорогу. Однако и она похожа на свою соседку.

Контрабас всегда сам по себе в оркестровой яме, и именно он задает мелодию всей композиции… Так же скажут и скрипка, и барабан, и треугольник.

Затерянные в своих мирах забывают простую истину: если блуждать исключительно в своем мире, то можно обрести бессонницу, а затерявшись в чужих — можно угаснуть самому.

Волны, окружающие нас и бьющиеся в нас, похожи. Вопрос лишь в интерпретации их сигналов. Они вновь занесли меня в песочное царство, где собрались мудрецы из далеких галактик.

Хотя я опять потерялся на кольцах Сатурна. Я уверен, что путешествие, совершенное в одиночку, необъятно скучно и блекло. Я видел корабли, ушедшие под воду из-за эго. Ведь моряк был одинок в отличие от волн, противостоявших ему.