ПЯТЬ БУТЫЛОК ВОДКИ

Глава 1

Мяка ждал у Анаиса. Легендарный магазин на ильичевском квартале. Вы наверняка их видели, каким-то образом их не сожрало повальное эхо евро-маркетов. На витрине ещё видна реклама Coca-Cola за 98-й год, пол вымощен ракушкой, розовые колонны, а со стен потолка улыбаются выложенные мозаикой труженики. Отдел женского белья там граничит с ликероводочным, а мясной прилавок упирается в отдел китайских игрушек, где внезапно можно найти пыльные DVD. Такие дела

Был сентябрь, и мы решили выпить водки. На Ильича только так. Среди домов эпохи Сралина, с бетонными шишками на крышах, сидя на оплеванной лавке,мы распили литр Хлебного дара. Мяка вновь решил записать альбом века, а я вновь его слушал-ибо денег у меня не было, а угощал он. Диалог строился на будущей успешности, а деления на пластиковой таре увеличивались. Водка примирила нас с блядским миром людей. И все бы ничего, да только у Мяки был день зарплаты.

Мы купили второй литр. И банку маринованных грибов. Так казалось правильнее.

Я немедленно выпил, глаза закатилось, хотелось отдаться закатному солнцу, и слушая ветер радоваться - мне только 23-ри, а жизнь кажется не такой уж и депрессивной.

Тень лягла на водочную поклажу-рядом с лавкой стоял мужик двухметрового роста, лицо его бороздили черные шрамы, заячья губа оттопырилась,, он потёр очки, и пробовал улыбнуться. Пухлой рукой совершив пас, поклонился дважды. Адольф, так звали этого спившегося историка. Он преподавал раньше старшим классам, но уже лет 6-ть пребывал в анафеме. И тут опять же был канон- диспут с ученицей перерос в грязный коитус за гаражами, поговаривали, что в сети ещё можно было найти этот мерзкий порно ролик, однако…

Однако лекция Адольфа за племя гагаузов вынуждала к противовесу. В срочном порядке был необходим четвертый фрик, кто-то, кто мог изменить равновесие сил от полнейшего разорения мозга. И такой человек был!

Набираю Марганца. Это вымирающий вид- ролевик. Он как и магазин Анаис- застрял временной п*зде мариупольских дворов. И пока весь мир переходит на айти - Марганец точит алюминиевые заготовки для мечей, и плетет кольчуги, а ещё деньги, в смысле у Марганца ни хуя их нет, и поэтому он идеальный кандидат.

Через пять минут он уже идёт вдоль аллеи, на нем стоптанные "казаки", бандана с выцветшим волком, и видевшая потоки рвоты косуха, его редеющие волосинки колышутся на районном ветру, алюминиевая цепь бренчит в такт трамвайным рельсам. Марганец это последний из спившихся могикан. Остальные ролевики ушли в бездны ада ещё в конце нулевых. Мариуполь хуле.

Он жмёт наши руки, обрубая сферическим пафосом водопад речи Адольфа, Адольф меняется в лице и отваливает. Марганец смотрит на нас, Мяка наливает тому стакан водки, мы пьём, и вторая бутылка летит в урну. Идём за третьей.

Марганец был обеспечен, на сгребы мелочи из выцветших портков он купил батон с майонезом и маленькую колу. Щедрый дар.

Мы вернулись на лавку, вечерело, ссали прямо в урну, мимо неслись с работы люди, пару раз мне чудилось лицо матери, и покойная бабушка,но, ещё один глоток напрочь срезал эти беспонтовые триггеры.

Неистово захотелось чудить. Просто знаешь, район в призме пьяного глаза требовал двух вещей- вандализма и тяжёлой музыки. Второе было у меня в ушах, первое будет делом моих рук. Ничего я не придумал лучше, чем поднять с асфальта кирпич и пробовать забросить его в ржавое кольцо. Марганец затею не одобрил, он цокнул языком и налил ещё водки, пил я уже на автомате, Мяка тем временем сгорбился, но в позиции не отставал, со своим крючковатым носом, и очками в роговой оправе он был похож на диснеевскую ведьму. Орнув с этого сравнения налили ещё,и тут -нам свистнули.

Заяц был ясельным собутыльником Мяки. Только водку он с ранних лет бодяжил с опиумом. Потому и венам его настала пизда. Издалека Заяц выглядел как ожившая фигурка из пластилина, и двигался также- тромбы. Его лицо ничего не выражало, он тупо открыл рот и жестами показал- он рад нас видеть. Рядом крутилась белобрысая синявка, он сказал что ее зовут Нэлли. Мы все выпили, закурили, Заяц вдруг решил что он- господин Мяки, и стал требовать у нашего друга деньги, в этот момент Нэлли стала требовать от нас полового акта, она тянула меня и Марганца за руки- ближе к гаражам, передние зубы у нее осыпались, там черном каналы, и кусочки лука, пахло от Нэлли сигаретами "Донской табак". Она виляла задом в потертых, с разводами белого, леггинсах, и говорила что мечтает о металлистах. Но в этот момент, когда я подумал, что ежели не смотреть на лицо в язва,х а сконцентрироваться на закате, и поступательных движениях, и в этот самый момент со стороны лавки закричали - мы вырвались из объятий гнилой вагинальной чаровницы, и кинулись на звук.

В принципе бежать далеко не пришлось. Мяка все также сидел на лавке. Подле него Адольф что есть силы колотил обмякшего Зайца, Заяц визжал и пробовал барахтаться, но не тут то было - Адольф превосходил его габаритами, и просто швырял недогопа об асфальт. Мы выпили, потом выпили ещё, в темноте силуэты драки напоминали ревущий ком. Мяка посмотрел на пустую бутылку, я сдержал поступающую рвоту, Марганец был весел, понятно, его бутылка была первой, мы же с Мякой втащили вторую. И тут Мяка подытожил созерцание бычьих драк.

-Поехали на Семнадцатый!

Ну, мы и поехали, тем более там жил Юлик, и можно было взять ещё водки. Мяка против третьео литра не возражал.

Жизни лучше не придавать значения. Когда едешь в ржавом трамвае десятка, когда пьяный Мяка рассказывает об на хуй никому не нужных группах, когда чавканье Марганца сопровождается выхлопом из пенсионерского рта, когда проносится экстрим-парк, и ты булькаешь сердцем думая, что ближайшие лет пять твоя мама туда точно внуков не отведет. Когда проспект Кирова нависает над тобой, и ты помнишь, как тебе били морду, но это все меркнет, когда трамвай въезжает на Новоселовку, и вот, уже ряды старых домиков, в стиле заводского Лавкрафта мурыжат зрачок, а ты ловишь себя на мысли,-тошнота ушла. Свежий ветер пробирается через глазеющие на нас тела работяг, среди которых вполне может быть мой,аналогично бухой, отец, вот тогда то в динамике прозвучит заебанный голос водительницы трамвая: -Переулок кирпичный. ..

И кровавое небо окраситься вспышкой оранжевого цвета-это на горизонте теперь уже далёкого ильичевского района сольют шлак, трамвай встанет, а мы выводим свои телеса на свежий воздух, туда, где шаряться безликие, но дружелюбные до маргиналов люди.

Все почему? Потому что мы блядь на семнадцатом- Мекке Мариуполя. Святое место если ты уебан без желания работать. И люди там честные. Ну почти.

У лавочки была удобная спинка, звёздное небо переливалось серыми вкраплениями дыма, в желудке приятно вибрировала огненная вода. Логическое завершение было покрыто небытием. Бутылка глядела на меня преломляя все мыслимые беспокойства.

Одно было очевидно- нам не одолеть ее втроём, я набрал Юлика, его телефон молчал, я набрал еще раз, тут дверь подъезда открылась,и он вышел оттуда таким как я его помню в 13-м: Похожий на лису чувак,с шрамом на половину лица, он тогда неистово офигевал с наших выходок. Физически мне было сложно встать с лавки, но хватило сил чтобы налить ему.

И мы пили, потом, жрали, потом Марганец стал во тьме гаражей, потом был ветер, и я блевал на асфальт, а как только мой телефон грохнулся в лужу собственной блевоты- дух мой воспрял, ибо лишняя слизь смешалась с мариупольским тленом, ночь снова обрела смысл.

Выудил трубу, оказалось только испачкался корпус, я любил этот титановый Samsung в нем не было лишнего, примерно как и во мне сейчас. Тут-то я понял простую истину, и аксиома вывелась сама: Наш друг только подошёл, яд вышел, силы есть, значит- нужно ещё водки! Мяка не возражал, он вообще мог выпить много, а вот Марганец напротив- шумно испустил газы, и рухнул на асфальт. Он приподнял голову, намотал на харю бандану с волком, и захрапел. По его позе было видно- спать на улице ему не впервой. Мяка зашептал.

-Шо ты там бормочешь? Юлику стало интересно.

Одними руками, словно совершая колдовской пас, Мяка протянул ему сто гривен, и шепотом отрезал,- Ещё бери..

-Водки? Отозвалось в ночи района.

-Да.. Мяка был тих, и задумчив, он изучал глазами бухую тушу Марганца.

Темнота рассеялась на минуту всю нашу компанию осветил проезжающий мимо бусик, тут то я и заметил типочка, он крался к нам слегка заваливаямь на бок.

-Че надо? Хором спросили мы. Ну как, Мяка рыгнул на Марганца, а я попробовал принять опасную позу.

-Пацанчики! Типчик растягивал слова, - Мона к вам?

-А?

-Ну вы номальные пасаны, мона с вами?

Было видно что ночному путнику очень охота водки, мы не могли возражать. В бутылке была ещё добрая треть, а бутылка ведь была литровой, нужна была помощь. Мяка уже себя не сковывал нормами приличия бухого отлива. Он стоял на полусогнутых оглушая тихую ночь звуком мочи льющейся на косуху спящего Марганца. А мы пили.

Типочек быстро захмелел, стал хвалить нас, Мяка оправившись начал вещать ему за британские общества оккультизма.

-Genesis P-Orrige…он пророк. Мяка курил его сигареты, и дружелюбно болтал ногой.

-АрминВанБюрен? Шарю! Типочек налил последний стакан, и швырнул бутылку в темноту, треск стекла и чьи-то маты. Стало ясно - нужна ещё одна. Мы с Юликом рванули к огням ночного магазина. Мяка был слишком бухим и увлеченным чтобы идти с нами, а вот его собеседник оживился.

-Сасаны! А шо мне делать? Он развел руками, словно хотел объять саму ночь.

И тут Юлик явил тонкости извращеного юмора, он расплылся в самой искренней, и самой милой улыбке что у него была, кивнул на мирно сопящего, только что обосанного Марганца, и буднично молвил,

- Блин, я не знаю, можешь у типули отсосать!

После этой фразы мы пошли за водкой.

У прилавка, загружая в пакет очередной литр, я слышал трели моего телефона, это был Мяка.

-Алло?

-Здесь Пи-Орридж, мы какбэ молимся, говнаря заелинаем!

-Какого?

-Афганца!

-Афганца?

-Афганца!

-Афга..а..блядь…Марганца!

-Вам дали пизды?

-Нет. В его голосе была хитринка, и это мне не понравилось. К

райний раз Мяка был так хитро окрылён когда рубил топором родительскую дверь. А это значило- надо срочно возвращаться, иначе все интересное пройдет мимо нас.

Да только это вышло боком: Водочный Стоп-Кадр, он проворачивается в стиле ретро съемки. Вот Мяка, застыл на коленях, он слегка раскачивается, из динамика телефона долбит Discipline этого самого Пи-Орриджа, Мяка заслонил собою передний план, пьяный взор глядит за его спину. Мы видим Марганца, он также спит, также пьян, но над ним, над ним темная сущность. Это типочек, он свернулся в три погибели,его голова в области ширинки, белесая этикетка Nike ездит туда обратно, это голова Типочка взлетает то вверх то вниз, движения смазанные, ведь он в жопу бухой. Мяка словно дирижер водит руками в такт происходящего.

Что-ж видимо наш ночной гость слишком буквально воспринял суть пожелания Юлика. Такова уж суть ночных бродяжек, они мелкие, и склонны благодарить за водочный смрад. Надеюсь у Марганца не будет психотравмы.

Суеверный ужас накрывает нас разом. Вспышка: Мы у Юлика, водка придает сил, а мой желудок снова изрыгает рвотный залп, прямо на спину Мяке, минуту спустя мы все на кухне, курим и молча пьём.

-Че это за х*йня была?

И тут ржач распирает нас всех. Мяка разводит руками, Юлик тупо тащиться, я вспоминаю с какой важностью Марганец любил рассказывать про побоища с гопотой. И теперь он сам пал ее жертвой. Северная херь бухло. Мы вновь реанимируем пьянку, а потом идём за пятой бутылкой. Отключка добивает меня внезапно. Мне видится Пи-Орридж, он толкает лекцию о вреде гомосексуализма.

А утром я проснулся в приятном похмелье, Мяка вручил мне банку пива, а здоровье я поправил уже другой банкой. Было уже 12:00, я вышел из подъезда, подал Мяке руку, он всучил мне двадцатку, потом подумал и дал ещё одну.

-???

-Кенты же.

-А…

Был совершенно белый день. Сентябрь клонился к закату, четыре полоски батареи говорили о том, что можно не появляться дома еще минимум сутки. Мне 23-ри я нигде не работаю, и это прекрасно. В глаза бросается знакомый предмет, это поясная цепь Марганца, и она щедро измазанна говном. Мой смешок побуждает к действию, значит времени двенадцать, что-ж до порта я дойду за пару часов, под пивко и баночку, интересно, что будет в 14-м?...

-Але, Некр, блядь, ты где? Тут короче угар, не, я на 17-м, у ты пиво есть? Ща я расскажу, уже иду, не водки не будем.

Эти счастливые идиоты остались живы. Марганец ещё долго делился на бис историей своей ночной психотравмы.

Кем был Типочек мы не знаем.

Юлик открыл тату салон в Финляндии.

Мяка работает в Нидерландах.

Заяц- борется со СПИДом, он почти сгнил.

Адольф- бродит где-то.

2013-й: Год когда мировое дерьмо ещё сверкало ярко, а мы верили что говнаризм это навсегда, блядь, мы не ошиблись.

The End (Is near).