Путешествие в одиночество

Глава 1

Жила–была Девочка–первоклассница. Никто на всём белом свете не понимал её.

Мама на самом интересном месте в игре просила помочь ей по хозяйству.

Учительница выговаривала за отсутствие прилежания, Ученики называли Выскочкой, Природа обделила её красотой. И одной из перечисленных причин было бы достаточно, чтобы чувствовать себя несчастной. Девочка чувствовала себя глубоко несчастной.

В одно прекрасное утро она решила убежать.

«Должно же быть на свете место, где меня поймут», – думала Девочка, собираясь в дальний путь и надеясь, что есть место для таких, как она.

На дворе стояла глубокая осень и Девочка надела куртку. В карман она положила голого гуттаперчевого Пупсика, в ранец шоколадный батончик и Лыжника в прекрасном спортивном костюме, шапочке и шарфе, позвала Кошку и вышла за порог квартиры. С лёгким сердцем, навстречу счастью, она побежала по ступенькам лестницы обычного девятиэтажного дома, сметая всё на своём пути. Неожиданно на пути, к счастью, оказалась древняя Старушка, согнутая в три погибели, с клюкой и кошёлкой в руках. О, ужас! Девочка и Старушка встретились в одной точке пространства и произошло страшное.

Старушка упала!

Уже за минуту до столкновения Девочка поняла, что стремительно несётся на бабусю и не может изменить направление или затормозить. Глядя на неподвижно лежащую Старушку, Девочка испугалась до смерти. Она дрожащими, потными руками хваталась за распростёртую Старушку, пытаясь поднять её.

«О-хо-хо, – кряхтя, встала бабушка, взяла услужливо поданные ей клюку и кошёлку, – о-хо-хо, ну и молодёжь нынче пошла, совсем распустилась, с ног сбивать стали. Проводи меня до квартиры, а то я плохо вижу».

Девочка вызвала лифт, и они с бабусей полетели на девятый этаж в её домик на курьих ножках или куриных окорочках?

Комната бабуси отличалась стариной, теснотой и пылью. На мебели можно было писать по пыли, что Девочка и сделала, но с грамматическими ошибками.

«Когда–то и я была молода, красива, здорова и богата, говорила тем временем Старушка, – прошли годы и вот я стала такой, какой ты меня видишь: старой, уродливой, больной и бедной. К сожалению, вместе со мной изменился весь мир. Люди отвернулись от Бога, – с этими словами Старушка взяла в руки толстую книгу с золотыми буквами на переплете, - ты умеешь читать? Прочти, что здесь написано».

«Библия», – прочитала Девочка.

«Библия», моя милая, учит нас жить в мире и согласии с другими людьми,

запомни это. А теперь иди, я хочу отдохнуть, люди утомляют меня. Что? Не слышу. А-а-а. Не кричи так. До свидания и не бегай так быстро, иначе не сносить тебе головы».

«Когда же кончится это безобразие? – встретили в коридоре Девочку сердитые слова, – мало мне старухи, так ещё шляются здесь дети и кошки! Я только–только навела порядок, вымыла пол, а они наследили, натаскали грязи, негодные, – на повышенных тонах причитала сорокалетняя Мальвина Ивановна с бантом в пышной прическе и в турецком прикиде, – что же ты уставилась на меня? Бери веник и убери за собой».

Так как Мальвина Ивановна преградила путь к бегству и к счастью, то пришлось подчиниться.

«Если бы не я, дом давно бы рухнул от грязи. Никто, кроме меня не вытирает ног, не убирает в общественных местах, все норовят испачкать стены и пол. Не ты ли

недавно сделала лужу в лифте? Кто–то спутал кабину лифта с туалетом. С чего это ты распустила нюни? Я и не думала тебя обижать. Прекрати плакать, я этого не люблю. Помоги убрать ведро, веник и тряпку. Мой руки с мылом и садись пить чай. Покажи руки. Ну, ладно, – Мальвина Ивановна, не смолкая ни на минуту, усадила Девочку

за стол и напоила чаем с вареньем, – ты сама видишь, какая я чудесная хозяйка и

красавица. Но мне страшно не повезло в жизни на мужчин. Ни один из них не стоил и моего мизинца. Мой последний муж, Пётр, живёт рядом. Сначала он, стоя на коленях, умолял меня стать его женой, а затем, тоже на коленях, умолял плача, о разводе. Хорошо ещё, что нам удалось разменять его квартиру на две».

С этими словами хозяйка сняла со стены гитару, взяла несколько аккордов и запела низким голосом: «А лохматый шмель – на цветущий хмель ...»

Преклоняясь перед искусством пения и игры на семиструнной гитаре, Девочка на цыпочках удалилась.

Хозяин соседней квартиры не мог открыть дверь. Точнее, не мог попасть ключом в замочную скважину. От волнения он сопел, пускал слюни и почти плакал.

«П-п-помогите, п-п-пожалуйста», – заикаясь от волнения попросил он Девочку.

Девочка помогла ему открыть дверь.

«Р-разрешите представиться, П-пётр. П-прошу, – он икнул, – не бойтесь, входите. А это ещё хто? Кот Базилио? А хде же лиса Алиса? Дорогая мамочка, я привёл к нам в гости чудесную Девочку.

Девочка оглянулась по сторонам, но никого не увидела.

«Не ищите её, её нет. Моя дорогая мамочка умерла, ушла в счастливую страну снов, и я остался один, – Пётр взял с тумбочки фотографию в рамке и, обращаясь к ней, продолжил, – нет и не будет на земле подобной тебе женщины. О, женщины! Сколько вас было в моей жизни! Но столько же было и разочарований. Ждёшь, бывало, неземного, райского блаженства, а видишь бигуди, халат, шлепанцы и

придирки. Моя незабвенная, ты была права, говоря, что никто не любит меня так, как ты. Одна ты принимала меня таким, какой я есть. Все остальные женщины пытались меня переделать, заставить плясать под их дудку, или гитару? А я несчастный, увлекался, пылал страстью, но наступало утро с помойкой во рту, но это не для твоих ушей, моя юная слушательница. Солнце освещало ярким светом помятую возлюбленную, запрещающую мне пить, курить и говорить. Мытьё рук, ног и ушей ещё не самое страшное из наказаний, которым «железные» Мальвины Ивановны подвергают нас, мужчин. Одна моя знакомая заставляла меня готовить, стирать и вязать. Ещё немного и я, по её словам, стал бы человеком. К счастью, вмешалась моя мамочка и спасла меня от гибели. А как тяжело разочарование! Не дай Бог тебе испытать его», – Пётр икнул, испуганно замолчал и через минуту захрапел.

Девочка поняла, что собеседник крепко спит, и вышла из квартиры.

Но несчастья преследовали её сегодня.

Выходя, она задела дверью костыль Инвалида и, гремя, костыль упал, а Инвалид, потеряв опору, закачался. Девочка подскочила к Инвалиду с тем, чтобы помочь ему.

«Пошла вон, я не просил тебя ни о чём, – Инвалид делал судорожные попытки поднять костыль, – я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – с огромным трудом и с помощью Девочки он поднял костыль и принял устойчивое положение, – беги туда, куда бежала, я справлюсь сам».

Девочка увидела рассыпанную на полу картошку и стала её собирать. Инвалид прислонился к стене и, глядя на ползающую около него виновницу неприятностей, продолжил: «Жалеешь меня? Нечего меня жалеть. Я в твоей жалости не нуждаюсь. Жалостливые нашлись. Не надо мне вашего подаяния. Не унижался раньше и теперь не буду».

Девочка, оскорбленная в своих лучших чувствах, встала, готовая уйти и оставить Инвалида с его картошкой, костылями и гордыней.

«Помогите же мне, – сердито сказала она Инвалиду, – у меня ранец свалился, а тут еще Ваша картошка».

«Да-а, с ранцем у тебя ерунда получилась, но я сейчас тебе помогу и спасибо тебе за помощь», – Инвалид, гремя костылями, прихватил сумку с картошкой и скрылся.

Дверь лифта открылась и оттуда показался бородатый человек со множеством вещей.

«Девочка, помоги мне, пожалуйста. Я художник и возвращаюсь с этюдов», – сказал он.

Девочке ничего не оставалось, как помочь Бороде в его борьбе с рюкзаками, треногой и прочими вещами. Квартира Бороды была полна готовыми полотнами, приставленными к стенам.

«Нет хуже быть непризнанным гением, – ораторствовала Борода, – жить не на что. Писатель напишет книгу, её издадут огромным тиражом, да ещё переиздадут – он и богат. Певец споёт песенку, её крутят по радио и ТВ целыми днями, а я должен купить холст и краски, придумать сюжет, найти модель, рисовать долгое время и получить одно–единственное полотно, которое должно окупить все затраты и дать мне возможность существовать. Давай–ка я нарисую тебя с Кошкой. Посиди немного вот так. Не вертись и не болтай ногами, – Борода усадила Девочку к свету и приступила к делу, – не заняться ли тебе чем–нибудь другим, советуют мне родные. Но я так устроен, что вынужден писать, это единственный способ моего существования, я должен самовыражаться. Не чеши нос. Некоторые, культурные люди поймут меня, и мы, таким образом, будем счастливы. В мире прибавится совести, а там и духовности, как любви к ближнему. Но пока меня никто не понимает. Я отношу это насчёт своей гениальности и счастлив лишь тогда, когда творю. Увы, таков удел первопроходцев, они опережают своё время. Лишь потомки смогут оценить меня по достоинству. Гонения, насмешки и нищета – вот удел настоящего художника, в какое бы время он не жил. Надеюсь, что ты, как представитель нового поколения, оценишь моё творчество по достоинству», – с этими словами Борода повернула к Девочке холст.

На неё смотрело страшное одноглазое чудовище.

«Ну как? – не унималась Борода. – Давненько я получал такого удовольствия от работы, самое сладостное время – первые минуты после завершения. Потом одолевают сомнения и созданное кажется дерьмом. Благодарю тебя за помощь, чем бы мне тебя угостить? Кроме воды у меня ничего нет. Жду покупателя, надеюсь продать ему что–нибудь. Ещё из трёх – четырёх мест должны поступить деньги. Приходи ко мне дня через два, я буду при деньгах и смогу угостить тебя».

«У меня есть шоколадный батончик, – Девочка порылась в ранце, – попейте с ним чаю. Может быть, мой портрет купят, и мы прославимся на весь мир. Возьмите», –

она протянула Бороде свой неприкосновенный запас, простилась и полетела в кабине лифта вниз.

Побег не удался, день близился к вечеру, пришлось Девочке возвращаться домой.

«Ах, как бы я хотела быть принцессой, – воскликнула Девочка, ложась спать, –носить прекрасные платья, туфельки, ездить в карете, запряжённой лошадьми, жить

во дворце. Что за счастье быть женой принца! Ничего нет чудеснее! Ну почему я обычная Девочка? Как мне надоело школьное платье и тапочки! Я чувствую в них

себя Золушкой».

«Вот оно что, – сказала Мама, – я расскажу тебе сказку о прекрасном принце и принцессе, а ты закрой глаза и слушай. Жил–был наследный принц. Во главе королевства стояла его мать – королева. А её муж значился всего лишь «мужем королевы», а не королём, как обычно бывает в сказках. Королева правила, муж королевы следовал за ней повсюду, наследный принц рос, взрослел, мужал. Стать королем у него не было никаких шансов. Королева происходила из рода долгожителей и обладала отменным здоровьем. Но и наследным принцем быть неплохо. Наш принц был хорошо воспитан, недурен собой, благороден и горд. Шло время и настала пора принцу жениться. Все девицы знатных родов королевства хотели стать женой принца.

Наконец, он выбрал одну из них себе в жены. Девушка обладала красотой, характером и мечтала о замужестве с принцем. Свадьба была превосходной. Молодожены ехали в

замечательной карете, вокруг них гарцевала гвардия, звонили колокола, стреляли пушки, гремели оркестры, а ночное небо украсил фейерверк. Невеста была обворожительна в белом платье, чудесных туфельках, с букетом цветов. Да и жених был ничуть не хуже. Став принцессой, девушка повела сказочную жизнь. Она меняла наряды несколько раз в день, ездила по всему свету с мужем, позировала фотокорреспондентам. Мнение окружающих было единодушным: принцесса затмевает

принца. Ты слышишь меня? Так вот, принц любовался своей молоденькой женой, учил её хорошим манерам. Ведь быть принцессой совсем не то, что быть просто знатной

дамой. У счастливой пары родился сын, затем другой. Казалось, что счастье прочно поселилось во дворце. По каким–то причинам, принц был домоседом. Он любил

уединение, словом, предпочитал тихий семейный круг шумным забавам. И всё бы ничего, да принцесса оказалась совсем другого склада. Любовь к нарядам, балам, приёмам, восхищению окружающих совсем вскружили ей голову. Она никак не

могла остановиться в погоне за поклонением. Наследного принца такое поведение стало раздражать. Во всём он видел фальшь, лицемерие и плебейство. Принцесса в свою очередь обиделась на мужа и стала подозревать его в неверности. Конфликт разрастался. Принцесса от огорчения заболела. Принц тоже страдал, но из гордости не подавал вида. Юным принцам, их сыновьям, тоже было не сладко. Огорчалась королева и её муж. Огорчались подданные, жители королевства, они искренне любили своих правителей. Не огорчилась только я, потому что поняла, что счастье не в платьях, в туфельках, в каретах и в дворцах. Счастье в любви и взаимопонимании, а без них и в богатстве, и при власти будешь несчастлив. Спокойной ночи», – Мама поцеловала Девочку и вышла.

«Ах, как бы я хотела быть принцессой», – подумала Девочка и в белом платье поспешила навстречу принцу во сне.

На следующее утро она проснулась от необычного света вместо ставшей привычной темноты. За окном были видны запорошенные деревья с притихшими ветвями. Всё белое, пушистое замерло.

Ночью выпал снег.