Путь одного агентства. Том 2

Глава 1

Олег Торбосов

Путь одного агентства. Том 2

Правдивый бизнес-роман про то, как один Олег международное агентство недвижимости строил

Соцсети, отмеченные звёздочкой (*), принадлежат компании Meta, признанной экстремистской организацией, и запрещены на территории Российской Федерации.

Использованы фотографии из личного архива автора

Книга выходит в авторской редакции

© Торбосов О. Н., текст, оформление

* * *

День у бассейна

– Тебе заказать кокос? – спросил я у мамы, которая неторопливо плавала в бассейне, разглядывая пальмы, колышущиеся на фоне бирюзового моря.

– Ну, если ты будешь, я бы тоже не отказалась, – ответила она и продолжила свой заплыв, следя при этом, чтобы поля соломенной шляпы не касались воды.

Я поднял руку, и через мгновенье к моему шезлонгу подошёл улыбающийся таец.

– Ту колд коконат, плиз, – произнёс я и, дождавшись, когда официант удалится в поисках двух охлаждённых кокосов, расслабленно откинулся на мягкую спинку.

В тайском отеле «Би-Лонг» на Пхукете мы проводили новогодние каникулы с мамой и братом третий год подряд. Расположенный на первой линии пляжа Патонг малоэтажный отель нравился мне своим незамысловатым уютом. И наличием специальной комнаты с большим столом, где по вечерам я собирался с моими подписчиками и играл в «Бэнг» – настольную игру противостояния шерифа и бандитов.

Отгремевшие вчера новогодние салюты остались тёплыми воспоминаниями в галерее маминого телефона. Я же давно перестал снимать фейерверки, понимая, что потом эти видео не пересматриваю. Шёл первый день 2020 года. Мой младший брат Лёха ещё спал в номере. Я же, как человек, последние четыре года не употребляющий алкоголь, утром первого января уже лежал на шезлонге возле бассейна и планировал написать свой традиционный месячный отчёт о работе «Вайтвилл» – моего агентства недвижимости.

Поскольку это продолжение книги «Путь одного агентства», то предполагается, что вы читали первую часть моего романа и мне не придётся долго рассказывать вам, что представляет собой компания «Вайтвилл». Попробую уложиться в один абзац.

Моё агентство недвижимости продаёт премиальные новостройки, особняки и пентхаусы в центре Москвы. Главный офис компании работает на пятидесятом этаже одного из небоскрёбов комплекса «Москва-Сити». Второй офис – на Рублёво-Успенском шоссе, в эпицентре элитной загородной жизни. Летом 2019 года компания отпраздновала свой третий день рождения. За это время у меня получилось собрать команду из пятидесяти человек, выстроить эффективный департамент маркетинга и по итогам года собрать коллекцию золотых медалей, став лучшим по продажам сразу у восьми премиальных застройщиков столицы. Мы добились лидерства даже в «Веспере», который на московском рынке недвижимости воспринимался как «Бентли» на автомобильном рынке.

Первые три года для компании – самые сложные. И хотя в первый год закрывается 80 % бизнесов, всё же «долиной смерти» называют именно третий год. За это время у предпринимателя есть возможность сделать все возможные ошибки. Дальше он либо добавляет ещё один крест на кладбище умерших компаний, которые нахватались смертельных вирусов и погибли, либо получает иммунитет и продолжает движение, войдя в 10 % тех, кто выжил.

В первой части «Пути одного агентства» я описывал, как вместе с командой у меня получилось пройти сквозь равнодушие коллег и бойкот застройщиков. Через подставы конкурентов и хитрости клиентов. Я видел, как с каждой нашей победой иронично-презрительные усмешки участников рынка сначала сменялись на недовольное бурчание, а затем и на смиренное принятие. И если за первые полгода работы брокеры «Вайтвилл» смогли продать всего на 350 миллионов рублей, то следующий год мы закрыли уже с результатом в 1,7 миллиарда. В 2018-м моя команда совершила сделок на 5,3 миллиарда, а всего несколько дней назад мы завершили 2019 год, продав недвижимости в центре Москвы на 9,5 миллиарда рублей.

Официант принёс два кокоса с празднично торчащими из них жёлтыми бумажными зонтиками. Я беззаботно лежал на шезлонге, потягивал сладкую кокосовую воду, смотрел на медленно плывущие по небу облака причудливой формы и крутил в голове мысли о том, как нам удвоить свои продажи в новом году. Я даже не представлял, с какими испытаниями мне предстоит столкнуться всего через несколько месяцев.

Глава 2

Год добра

Первые несколько дней года пролетели в обстановке расслабленного отдыха. Мы гуляли, ездили на экскурсии, купались и ели манго в неприличных количествах.

Третьего января я решил поработать и опубликовал пост с итогами декабря. Месяц получился рекордным за всю историю компании. За тридцать один день команда «Вайтвилл» продала на 1,8 миллиарда рублей. Я торжественно объявил ребятам, что мы вместе отпразднуем этот wow-результат поездкой на отдых.

Традицию с командными путешествиями я придумал ещё в 2017 году. Тогда, зажмурившись, я поставил перед командой план продать за месяц на миллиард рублей. Если сделаем – летим отдыхать на море за мой счёт. Чтобы достичь такого объёма сделок в то время, нам потребовалось бы примерно полгода. Как добиться этого результата за тридцать дней, не понимал никто.

Не знаю, как это сработало, но через несколько месяцев заветный миллиард случился. Как бы иронично это ни звучало, но для меня это было похоже на какую-то магию из фильма «Секрет». Запланировали – озвучили – получили.

В тот раз мы полетели с командой в Турцию. Нас было всего десять человек, но эта первая поездка навсегда останется в моей памяти.

Вернувшись, я поставил перед командой новый план – 1,5 миллиарда рублей за месяц. В декабре 2018 года команда смогла пробить эту планку, и мы снова отправились на отдых. Уикенд провели в уютном отеле в Рас-эль-Хайме. Декабрь 2019 года – и снова рекорд, а значит, впереди новое путешествие.

Длинные новогодние каникулы – не лучшее время для организации поездки. Я обсудил с моим ассистентом Ростиславом, что мы начнём готовить путешествие после праздников, как только все вернутся в рабочий ритм.

Ростислав уже четвёртый год был моей правой рукой и помогал развивать «Вайтвилл». Историю его появления в моей жизни я подробно описывал в первой части «Пути одного агентства».

Отчёт написан. Дальше я решил определить, на чём хочу сфокусироваться в следующие двенадцать месяцев.

Так, 2017 год я обозначил для себя годом трезвости. С того момента больше не пил алкоголь. 2018-й прошёл под флагом чистой речи. Я старался меньше материться. План сработал – количество бранных слов, слетающих с моих губ, резко уменьшилось. Прошлый год я назвал годом английского. Несколько раз в неделю стал исправно заниматься с преподавателем. Заговорил увереннее. Два месяца провёл на учёбе в Америке, а затем в Англии, оттачивая навыки.

Выбор фокуса на год не означал тотального подчинения всего уклада жизни этой идее. Это было больше похоже на приятный саундтрек, который фоном играет следующие двенадцать месяцев в гостиной моей жизни. В минуты скуки или сомнений он подсказывает, как лучше поступить.

Новый 2020 год я решил сделать годом добра. Подумал, что хочу больше помогать людям. Но не всем без разбору, а тем, кого хотелось бы поддержать, – предпринимателям, детям, школьникам, студентам. Тем, кто только нащупывает почву под ногами, начинает жизнь.

В мою концепцию добра не входило желание просто дать кому-то денег. Я подумал, что мог бы больше выступать, делиться опытом и знаниями. Подарить свою первую книгу «Путь одного Олега» тем, кто не может себе позволить её купить. Мне хотелось отдавать.

На эмоциях от выбранного на год фокуса я тут же решил провести на Пхукете встречу с подписчиками. На мой аккаунт в инстаграме* в этот момент было подписано чуть больше 120 000 человек. Телеграм-канал, созданный ровно год назад у бассейна в этом же отеле, насчитывал 19 000 читателей.

Несколько касаний пальцами по экрану. Камера. Улыбка. Через пятнадцать секунд на тысячах смартфонов появилось моё довольное лицо: «Ребята, привет. Решил провести встречу с подписчиками на Пхукете. Приходите в понедельник 6 января в 17:00 в “Сикрет Клиф”. Познакомимся, поболтаем. Участие бесплатное, регистрация не требуется. До встречи».

Глава 3

Вечер на скале

Ясделал три шага и оказался на сцене. Напротив меня в тёплом свете заботливо растянутых между пальмами уличных гирлянд сидели шестьдесят человек, настроенных на интересный вечер. За спиной аудитории уходило за горизонт бесконечное море, которое закат окрашивал в багряные оттенки. Но его не видел никто, кроме меня. Глаза зрителей были прикованы к сцене.

Там в плетёном белом кресле с микрофоном в руке расположился я. Рядом стояло второе кресло. На него один за другим усаживались подписчики. Они рассказывали свои истории, задавали вопросы, благодарили за блоги, подкасты и книгу.

Мы сидели под открытым небом в уютном местечке «Сикрет Клиф», спрятанном на скале среди густых джунглей острова, и болтали. Обычно здесь проходят свадьбы, но сегодня разговоры были о бизнесе и жизни. Час, два, три – никто из участников не торопился покидать этот зрительный зал без стен и потолка. Многие пришли семьями. Прихватили с собой детей. Малыши беззаботно играли неподалёку от сцены, увлечённо визжали и смеялись, вызывая у меня искренний интерес. Где-то в глубине души я давно мечтал стать отцом, но последние несколько лет посвятил строительству компании, совсем забив на построение отношений.

Уже давно стемнело, когда я наконец произнёс в микрофон:

– Так, ребята, это всё на сегодня, расходимся.

Трёх часов зрителям оказалось недостаточно. Подписчики не отпускали меня, поэтому пришлось сделать с ними ещё пятьдесят фотографий и даже закрыть часть счетов, которые по какой-то причине забыли оплатить некоторые участники встречи. Так, помимо нескольких часов жизни, инвестированных в эту беседу, мне пришлось заплатить ещё около 30 000 рублей за своих забывчивых последователей.

«Добро пожаловать в год добра, Олег», – произнёс я про себя, спускаясь на байке по извилистому серпантину, ведущему в сторону города. Тёплый ветер приятно шуршал в ушах и трепал торчавшую из-под шлема чёлку. В теле чувствовалась усталость, но мне было хорошо.

В голове всплывали улыбающиеся лица детей, которые играли возле сцены. Я представил, что произношу имя и вдруг один мальчишка прекращает играть, встаёт и подходит ко мне: «Пап, ты звал?» – говорит он. «Да, звал», – отвечаю я. По телу прокатилась тёплая волна. «А где же моя мама?» – спрашивает мальчик и внимательно смотрит на меня своими чистыми глазами.

Байк вошёл в резкий поворот. Я на несколько секунд отвлёкся, и мальчик растворился, оставив эхом в голове звучать слова: «А где же моя мама…»

На руке едва заметно дёрнулись часы, извещая о наступлении полуночи. «Ночь на Рождество, самое время, чтобы загадать желание, – подумал я и невольно добавил скорости. – Найдём мы тебе маму». Мопед зарычал и, ускорившись, покатил меня в сторону отеля.

Следующим утром я проснулся с твёрдой уверенностью в том, какой следующий шаг мне нужно сделать.

Рука потянулась за телефоном. Открыл заметки. Пальцы заскользили по экрану, превращая мысли в строчки.

«Загадал я тут на Рождество желание: встретить девушку. Внешне приятную, без силикона на лице. Младше меня, но с головой на плечах. Умную и увлекающуюся. Может, даже со своим бизнесом, чтобы общей реальности больше было. С чувством юмора, но без сарказма. Без желчи и злости в душе. Не слишком сложную, не замороченную, но и не предельно простую. Чтобы не курила, даже кальян, и не хотела пропустить бокальчик вечерком. Тело своё чтобы любила и держала в форме, подтянутым и стройным. Этичная чтобы была. Чтобы детей любила и хотела уже в этом году родить малыша для себя и для меня. Круто, если она не против дать сыну имя Богдан или Матвей. Чтобы могла понять и поддерживать реальность своего спутника. Мозг ему не выносила, не истерила и ценила свою и его свободу. Чтобы запахи приятные любила и сама была результатом этой любви. Вот такая идеальная картинка мне привиделась. Подумал, может, есть среди моих подписчиц такая, которая меня уже знает и хочет увидеться, поболтать. Где-то слышал, что, если о желании рассказать, оно не сбудется. Пишите».

Я ещё раз пробежал по тексту глазами. Открыл свой телеграм-канал и скопировал туда письмо. «Ну, была не была», – выдохнул я и нажал «Опубликовать».

Глава 4

Важные лиды

Весь день я провёл у бассейна с телефоном, разбирая сообщения от девушек.

Идея поиска спутницы жизни среди подписчиц была в следующем: если человек следит за мной в социальных сетях хотя бы полгода, то уже понимает мои ценности, уклад жизни и ход мыслей. Мне не надо будет проходить первый этап знакомства, чтобы понравиться и что-то доказать. Если девушка прочитала моё письмо и решила ответить, то предполагается, что я ей симпатичен. В идеале, если бы она ещё и смеялась от моих шуток в подкастах и телеграм-канале, потому что юмор в моей жизни стоял на важном месте.

На моё письмо о поиске спутницы я получил сто двадцать ответов. Через пять часов после публикации мне даже пришлось закрыть возможность отправлять новые сообщения. Хотел внимательно разобрать все поступившие запросы.

Во время чтения этих трогательных писем у меня возникло чувство, что я зашёл в очень чувствительную область – область женского сердца. Одни девушки признавались, что уже много лет влюблены в меня. Это звучало настолько искренне, что по телу бежали волны тепла. Другие писали, что не рассматривали меня в контексте отношений, а больше интересовались моим образом предпринимателя, но после развёрнутого письма решили попробовать.

Я понимал, что своими ответами должен действовать как хирург, который проводит важную операцию на открытом сердце. Важно не ранить в ответ на искренность, но при этом не давать ложных надежд в ситуации, где мне сразу было понятно, что союз не сложится.

Потягивая кокос у бассейна, я смог ответить на каждое сообщение примерно за пять часов. Я благодарил за интерес к моему письму и просил у девушек ссылки на инстаграм-аккаунт*. Дальше внимательно изучал страницу и действовал по принципу первого впечатления: нравится / не нравится. Слушал больше сердце, а не разум.

В подходе к выбору человека с планами на долгую совместную жизнь я разделял принцип, озвученный в стихе Омара Хайяма: «Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало». Мне точно не нужны отношения любой ценой.

При выборе смотрел на сочетание факторов: внешность и история о себе в приветственном письме. У девушек, которые показались мне интересными, я просил личный номер. Мы переходили в формат переписки. Те, у кого профиль в инсте* был закрыт или не содержал фотографий, – не прошли дальше «по воронке»: так в шутку назвал мою затею Ростислав. Он считал, что поступающие мне сообщения от девушек похожи на лиды в отделе продаж.

По итогу всей этой авантюры с поиском спутницы жизни среди моих подписчиц я назначил пять свиданий. Новогодние каникулы заканчивались, в Москву мы планировали вернуться уже завтра, поэтому я не стал откладывать в долгий ящик и выбрал днём свиданий ближайшую субботу – одиннадцатое января. Место тоже подобрал удобное для себя в зимней Москве: итальянский ресторан «Форте Белло» в «Афимолле». От башни IQ-квартал, где я снимал квартиру в это время, до ресторана было идти минут пять по крытой галерее.

До заката я успел отправить вежливые отказы всем, кто не вошёл в пятёрку фавориток. Делать это нужно было деликатно: чтобы не обидеть тех, кто, набравшись смелости, проявил себя и сообщил о чувствах.

Поздним вечером мы сидели с мамой и братом в тайском ресторане на прощальном ужине и уплетали пад-тай с креветками. Мама за десять дней каникул изрядно соскучилась по своей работе и представляла, как удивит приятельниц, вручив им корзину тайского манго и флакончики с целебным змеиным ядом. Лёша рассказал, что весной планирует поехать в Испанию, чтобы встретиться с влиятельным буддийским Ламой. Последние годы он увлекался буддизмом и каждый раз перед сном в номере по часу читал какие-то мантры, мешая мне уснуть.

– Олег, у вас зашкварные результаты получились в прошлом году? – вдруг спросила мама. Лёша на этих словах чуть не подавился креветкой. Я тоже на секунду потерял дар речи.

– Мам, а что, по-твоему, означает слово «зашкварный»? – с улыбкой уточнил я.

– Ну, очень большие, заоблачные, – смутившись, ответила она.

Глава 5

Январская ловушка

Вечером следующего дня наш самолёт приземлился в аэропорту Домодедово. За тринадцать часов полёта у меня в голове родилась целая гирлянда бизнес-идей. Теперь мне хотелось побыстрее воплотить всё это в жизнь. Я проводил маму на пересадку до Екатеринбурга, попрощался с братом, жившим на другом конце города, вызвал «Убер» и покатил в сторону Сити.

Прилетать в Домодедово я не любил. Если от Шереметьево или Внуково при хорошем раскладе до дома получалось добраться за тридцать минут, то дорога из Домодедово занимала у меня в среднем полтора часа.

Покорно откинув голову на подёрнутое инеем заднее стекло «Мерседеса», включил в наушниках Людовико Эйнауди и принялся рассматривать монотонно-серые московские улицы. За окном проплывали отвалы пыльного снега, грязные машины и кутающиеся от зимнего ветра прохожие на автобусных остановках.

После тропических красок Таиланда с голубым небом, вечно бирюзовым морем и багряными закатами Москва выглядела как город с экрана чёрно-белого телевизора.

Я не любил январь. Эта нелюбовь пришла с появлением своего бизнеса. В школьно-студенческий период длинные новогодние праздники я воспринимал как классную возможность отдохнуть. Но сейчас в моём предпринимательском мозгу все десять дней тикали счётчики за аренду двух офисов и зарплаты сотрудников. Причём январские оклады были такими же, как в октябре или апреле, хотя жизнь в офисе на две недели была фактически поставлена на паузу.

Да и наши январские продажи из года в год были рекордно низкими. Клиенты разлетались по курортам. С Мальдив и Бали они лениво отвечали брокерам: «Давайте уже после праздников».

Отделы продаж застройщиков за первую половину месяца полноценно работали дня три. В офисе стихал привычный гул звонков. Слышно только, как на потолке одиноко шелестят новогодние снежинки из фольги, напоминая о прошедших праздниках.

Наблюдая за разными компаниями, я отметил явление, которое назвал «январской ловушкой». Большинство бизнесов в январе проваливались по выручке. Не закрывали существенных сделок. Декабрь же всегда был сильным месяцем. Поэтому руководство не замечало опасный провал. Топ-менеджеры неспешно доедали оливье и раздумывали, как потратить годовые бонусы.

Я заметил, что застройщики и агентства недвижимости на все новогодние праздники отключали рекламу. Зачем палить деньги вхолостую? На звонки клиентов всё равно никто не ответит – менеджеры отдыхают. Тут их и поджидала ловушка.

Выручка в январе была низкой. В феврале компанию накрывало цунами расходов. Декабрьские деньги заканчивались. Новых клиентов за первый месяц зашло мало. Нужно снова платить аренду за офис, выдавать зарплаты и активно вкладываться в рекламу. Но денег на это у компании не хватало.

Чуть не попав в такую ловушку год назад, я попросил Ростика в ноябре сформировать специальный «фонд января». Туда мы два месяца откладывали деньги. В итоге в начале года у нас был свободный капитал, чтобы буферизировать слабые продажи, не снижая при этом расходов на рекламу и не допуская задержек по выплатам брокерских бонусов.

Я ехал по зимней Москве и размышлял, каким в этом году получится январь. За все новогодние каникулы мы закрыли несколько жалких сделок. Вдохновляющими результатами не пахло. Успокаивало, что маркетологи все праздники крутили рекламу, а дежурные брокеры вышли в офис уже второго января, чтобы разбирать заявки от клиентов, которые на Новый год загадали желание купить новую квартиру.

Чёрный «Мерседес» заехал на территорию Москва-Сити. Я дежурно кивнул консьержу на ресепшене. Поднялся на лифте на седьмой этаж. Вошёл домой и понял, что за длинные каникулы соскучился по своей квартире.

Я жил в уютных апартаментах с одной спальней площадью семьдесят метров. Мне сдали их сразу после ремонта, поэтому мебель и вся бытовая техника была новой. Тёмно-серая кухня с островом. Стильный синий диван. Большой телевизор. Модные обои с геометрическим узором. Интерьер мне определённо нравился. При этом и в спальне, и в гостиной открывались окна. Причём на всю высоту створки. Такого не было больше ни в одной башне в Сити. В некоторых небоскрёбах можно было открыть только форточку или узкую щёлку для доступа свежего воздуха. А, к примеру, в башне «Федерация» окна не открывались вовсе.

Приняв горячий душ, я прыгнул под одеяло. Перед сном решил из любопытства проверить, не написал ли кто-нибудь из наших конкурентов свои отчёты за год. Открыл инстаграм*, и здесь меня поджидал сюрприз.

Глава 6

Полезная прозрачность

Яначал публиковать отчёты о продажах «Вайтвилл» начиная с первого месяца жизни компании. В посте я указывал названия жилых комплексов, где прошли сделки, стоимость каждой проданной квартиры, а также общую сумму сделок компании за месяц. Сами отчёты я постил в инстаграм*, фейсбук* и в свой телеграм-канал.

Идею транспарентности (так сейчас в бизнес-мире называют прозрачность) я подсмотрел в компании «Додо-пицца». Её основатель Фёдор Овчинников был не только моим приятелем, но и клиентом «Вайтвилл». Он вывел на сайт компании в режиме реального времени выручку всей сети пиццерий.

Мои ежемесячные отчёты принесли компании несколько неочевидных плюсов. Их читали застройщики. Они видели, сколько и где мы продаём. Их читали потенциальные клиенты, понимая, какие суммы с нами тратят другие такие же покупатели. Следили за нашими цифрами продаж и будущие брокеры, которые задумывались о смене агентства, посматривая за динамикой нашего роста. Читали мои отчёты и партнёры – частные брокеры и банкиры, которые передавали нам клиентов и подпитывались энергией сделок.

Почему другие владельцы агентств недвижимости не взяли этот простой приём на вооружение?

Возможно, дело в отсутствии аудитории, на которую можно транслировать свои цифры. Когда у тебя пятьсот подписчиков и пост с результатами компании собирает двадцать лайков и один комментарий, сложно из месяца в месяц вовлечённо писать. Возможно, дело в самих цифрах. Если они не впечатляют, а хуже того – из года в год падают, то публиковать их неприятно.

Я валялся на кровати и просматривал в фейсбуке* аккаунты известных мне собственников агентств недвижимости. Искал среди праздных поздравлений посты с итогами года.

За три года работы на рынке конкуренты привыкли к «молодому выскочке из “Бизнес Молодости”» – именно так они иронично называли меня в первый год работы «Вайтвилл». Их риторика менялась с каждым нашим рекордом. Один за другим мы установили молчаливую дружбу в социальных сетях. Это напоминало пословицу «держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе».

– Так, «Бархат» [#], нет отчёта. «Сэр Джон» [#] – тоже пусто, – про себя проговаривал я, поочерёдно перебирая аккаунты владельцев разных агентств недвижимости. – «Крайм» [#] – тоже нет итогов. «Тетриум» [#], «Го Хоум» [#], «Вэст» [#] – везде тихо. (Если вы встречаете в тексте этот символ [#] после названия компании или имени человека, значит, я решил изменить их, чтобы не напрягать героев.)

Зайдя последовательно на десяток страничек своих коллег по бизнесу, я наткнулся на пост с итогами года только у Ильдара из «Этажей». Но сравнивать наши бизнесы было некорректно. У ребят были офисы в ста восьмидесяти городах, тысячи агентов в нескольких странах, а компания по количеству сделок входила в десятку крупнейших агентств недвижимости в мире. Бизнес «Вайтвилл» с командой из пятидесяти брокеров был больше похож на бутиковый заводик по ручной сборке «Ламборгини» в сравнении с гигантскими конвейерами корпорации «Форд».

Глаза слипались. Мозг требовал убрать телефон в сторону и погрузиться в сон. Сказывалась усталость после многочасового перелёта из Таиланда. В финале своего сёрфинга по страничкам конкурентов я решил проверить, не вышел ли отчёт с итогами года у основательницы «Матрёшки риелти» [#].

Те, кто читал первую часть моей книги, уже встречались с этой компанией. Десять лет назад она считалась главным делюкс-агентством Москвы. Но с появлением «Вайтвилл» начала год за годом терять позиции, при этом всё ещё оставаясь заметным игроком на рынке.

Я устроился в кровати поудобнее и вбил фамилию основательницы агентства в фейсбук* – не находит аккаунт. Открываю инстаграм* – та же история. Странно. Такое возможно только в двух случаях: если аккаунт удалён или если меня заблокировали. Через минуту я залогинился со своего резервного аккаунта и убедился, что основательница «Матрёшки» заблокировала меня в обеих социальных сетях.

«Так, неспроста

Глава 7

Дубайский ветер

Глаза скользили по тексту отчёта, выискивая цифры, в которых прячется ответ на вопрос: почему профессиональная руководительница агентства со степенью MBA, чья компания в этом году планирует отпраздновать двадцатилетие, вдруг обиделась на своего молодого коллегу?

Ответ прозвучал во фразе: «Мы снова стали номер один на рынке, за год продав недвижимости на 8,7 миллиарда рублей…» Стало очевидно, что на третьем году жизни моя небольшая команда с объёмом продаж в 9,5 миллиарда рублей за те же двенадцать месяцев 2019 года обошла многолетнего лидера рынка, к тому же забрав первое место в «Веспере». Вероятно, это стало последней каплей.

«Вот так и меняются лидеры», – подумал я, закрыл глаза и удобно устроился на подушке. Такая блокировка была для меня высшей степенью признания.

Пятницу я провёл в офисе. Наше уютное пространство на сорок третьем этаже башни «Империя» наполнилось привычным гулом брокерских голосов и запахом кофе. В этот офис мы переехали осенью 2018 года, объединив два соседних блока площадью 250 и 160 метров. Прошло больше года, и я стал замечать, что сотрудники заполнили все рабочие места. Ещё пять месяцев назад половина столов пустовала.

– О, Ростик, здарова, – поприветствовал я своего бизнес-ассистента на входе в переговорку. – Не виделись с прошлого года.

– Да, привет, – улыбнулся он. – Как отдохнули?

– Мама нереально кайфанула, – ответил я, усаживаясь в бежевое кожаное кресло за столом в любимой части офиса, откуда открывался панорамный вид на МГУ и «Лужники». Ростик сел рядом и нажал кнопку вызова офис-менеджера, чтобы заказать чай. – Мы сейчас видимся с мамой два раза в год: во время новогодних праздников и летом, когда я приезжаю на Урал. Поэтому ценю каждую минуту, проведённую вместе.

– Ну, классно, а я тоже с мамой был, только в Испании.

– По твоему загорелому лицу видно, что отдых прошёл хорошо.

– Да, – кивнул Ростик. – Нам, кстати, надо решить, куда поедем с командой отмечать декабрьский рекорд.

– Какие варианты?

– Я тут делал запрос в турагентство, – в этот момент Ростислав открыл свой ноутбук. – Они скинули варианты. Выбор стран небольшой. Для Турции не сезон сейчас. На Кипре тоже прохладно. До Таиланда лететь тринадцать часов. С учётом нашей трёхдневной поездки дорога сожрёт половину времени. Идеальный вариант – Эмираты.

– Звучит недурно, – согласился я, разливая по чашкам принесённый офис-менеджером зелёный чай. – Мы вот в Рас-эль-Хайму гоняли за прошлый рекорд, все оценили.

– Да, я видел у тебя в сториз, – с грустью в голосе сказал Ростик. В ту поездку у него не получилось полететь, потому что он отвечал за переезд компании в наш текущий офис.

– Бро, предлагаю шикануть и полететь в Дубай! Прикинь, как оттянется команда?! Особенно если мы закроем глаза на смету и выберем какой-нибудь кайфовый отель. Например, мой любимый «Риксос» на Джибиаре.

На этих словах я расплылся в улыбке и откинулся на спинку кресла. В голове начали всплывать картинки, как будет смотреться наша поездка на фоне вялотекущего серо-зимнего настроения московского рынка. Панорама высотного Дубая, переливающийся неоном «Риксос» на фоне бирюзового моря с белыми точками яхт. На парковку к отелю, фырча, подъезжают ярко-жёлтые «Ламборгини» и красные «Феррари». На них бросают снисходительные взгляды пассажиры пузатых «Роллс-Ройсов».

О каждом нашем путешествии я со вкусом рассказывал в своих социальных сетях. После каждой публикации в отдел персонала «Вайтвилл» выстраивалась очередь из желающих попробовать себя на позиции брокера. Видимо, тоже хотели ездить с нами в путешествия. Но далеко не все кандидаты подходили мне по уровню.

Я понимал, что компании нужно продолжать расти. В этом году мы просто обязаны снова удвоить наши продажи, чтобы сохранить лидерские позиции на рынке. Но для этого мне нужны не простые агенты, которых я соглашался брать на начальном этапе становления. Теперь мы играем в Высшей лиге. Мне нужны сильные обученные брокеры, способные закрывать «жирные» сделки.

Я наклонился к столу и с заговорщицким видом сказал Ростиславу:

– У меня есть идея. И не одна.

Глава 8

Двадцать миллиардов

– Поездку с командой надо спланировать на начало февраля. Важно не оттягивать, чтобы вознаграждение в голове у ребят шло безотрывно от результата. – Ростислав кивнул и начал записывать. Я глотнул чая и продолжил: – На следующей неделе мне нужны все детали нашего путешествия, чтобы я объявил об этом команде и поставил перед ребятами новый годовой план.

– И какой он будет?

Я выдержал загадочную паузу, после чего торжественно произнёс:

– Двадцать миллиардов рублей.

– Ого, нехило, – Ростик сказал эти слова с такой странной интонацией, что я даже на секунду засомневался, реален ли мой план. – Получается, мы должны будем каждый месяц закрывать сделок на 1,6 миллиарда рублей? Это примерно столько же, сколько в рекордном декабре…

– Да, звучит смело, – согласился я, – но у меня есть несколько идей, которые должны сработать, – я встал с кресла и подошёл к окну. – У агентства недвижимости есть всего пара способов масштабироваться. Какие?

– Закрывать больше сделок? – предположил Ростислав.

– Логично, а что для этого нужно?

– Больше клиентов?

– Правильный ответ. Я предлагаю прямо с января удвоить наш бюджет на маркетинг и при этом качнуть партнёрский департамент. Каждый агент из Сочи, Питера, Челябинска, да вообще со всех городов страны, если даже краем уха услышит, что его клиент хочет что-то купить в Москве, должен сразу вспоминать про «Вайтвилл». С нашей стороны мы обязаны сорганизовать для партнёров удобную службу по передаче клиентов. Наши сотрудники всегда должны быть на связи, а платежи партнёрам за сделки должны идти без задержек.

– Это должна быть программа, сайт или как ты это видишь? – уточнил Ростислав.

– Да, сайт, чтобы ты зашёл, вбил контакты клиента и за ним сразу закрепился наш менеджер.

– Окей, поставлю задачу на разработку.

– Хорошо. Теперь попробуй найти ещё один метод, как нам вырасти в два раза в этом году, – я сел в кресло и в ожидании ответа сделал глоток чая.

– Ну, если у нас будет больше клиентов, то нам нужно набрать брокеров, – задумчиво проговорил Ростислав. – Тогда они сделают больше продаж.

– И опять в точку, Рос. Чем больше брокеров, тем больше сделок. И чтобы у нас было достаточно обученных сильных продавцов… – несколько секунд я выдержал паузу, – мы запустим академию «Вайтвилл».

На этих словах я встал со своего места, подошёл к подоконнику, на котором лежал мой рюкзак, и достал из него ноутбук. Нажав несколько клавиш на клавиатуре, я повернул монитор к Ростику. На экране была афиша с анонсом академии «Вайтвилл».

– Сделал эту картинку прямо в самолёте, пока летел из Таиланда в Москву. Вспомнил своё дизайнерское прошлое.

Пока Ростислав изучал постер, я рассказал ему, что во время полёта у меня появилась идея обучать талантливых продавцов из других городов и сфер бизнеса московскому рынку новостроек. Будем готовить нам кадры.

– Мне постоянно пишут ребята, которые успешно продают недвижимость в Питере и Сочи, но при этом не знают Москву. Они не в курсе, какие тут застройщики и объекты. Я соберу человек двадцать в лектории и подготовлю для них курс про московский рынок премиальной недвижимости. Там будут лекции, касающиеся всех сфер, которые должен знать наш текущий брокер. Вот смотри, – я указал Ростиславу на верхнюю часть экрана, где на постере были перечислены основные направления курса. – Устройство Москвы и основные районы города. Застройщики и объекты, которые они строят. Стили архитектуры и дизайн интерьеров. Я раскрою тему продаж и работу с возражениями клиентов, а также всё, что касается взаимодействия с девелоперами и проведением сделки. По моей оценке, получится дней на пять-шесть плотного контента.

– Звучит круто, – одобрил Ростислав. – А сколько будет стоить обучение в нашей академии?

Я поднял глаза в потолок, прикидывая цифры. Через несколько секунд у меня был готов ответ.

Глава 9

Задач прибавилось

Ростислав повторил свой

– Так сколько будет стоить обучение в академии? Или, может, это бесплатно будет?

– Ну да, точно, бесплатно, – усмехнулся я. – Мне нужно человек двадцать слушателей. Записывать лекции просто перед камерой без живых людей в зале мне не нравится. Не та энергетика. Думаю установить цену на живое обучение в 290 000 рублей. Стоимость такая будет, чтобы была качественная аудитория, а не риелторы-неудачники, – я закрыл ноутбук и, закинув руки за голову, откинулся на спинку кресла. – Один раз прочитаю лекцию вживую, и мы запишем их на видео. Потом соберём из этих роликов внутренний курс. Наши действующие брокеры бесплатно получат крутой блок системного обучения. А дальше самое интересное: если у нас появляется кандидат, который бьёт себя в грудь и говорит, что он крутой продавец, но недотягивает по знаниям, наши эйчары предложат ему пройти платное обучение. Если он всё усвоит, сдаст аттестацию, то мы можем рассмотреть его в команду. Хотя место в «Вайтвилл» ему не будет гарантировано. Как тебе план?

– Огонь, – улыбнулся Ростислав. – А кто будет читать лекции по архитектуре и прочее?

– Есть на примете спикеры. Человек пять. Андрюху пригласим прочитать блок про ипотеку, а Юлю, нашего дизайнера, попросим раскрыть тему дизайна интерьера. Она, кстати, в Британке преподавала. Миша Шапошников очень круто про планировки рассказывает. Ты помнишь его, я думаю. Он ведёт на ютубе свой канал «Дневник Дизайнера».

– Да, конечно, помню.

– Тогда я допилю афишу и опубликую у себя в соцсетях, что планирую провести один раз вживую такой курс на брокера по новостройкам Москвы. Продадим двадцать мест. Арендуем площадку. Я подготовлю все лекции. И дело сделано. Каждый новый брокер «Вайтвилл» будет хорошо обучен.

– А если мы сами зовём человека к нам в команду, ему надо будет платить за обучение?

– В том-то и дело, что нет. Обучение будет платным только для тех, кого мы пока не готовы взять на борт.

Первый рабочий день года пролетел в одно мгновение. После утреннего мозгового штурма, где мы решили удвоить бюджет на маркетинг, сделать портал для партнёров, запустить академию, а также вывезти команду в Дубай, задач у руководителей департаментов изрядно прибавилось. Уходя из офиса поздним вечером, я заметил, что Ростислав ещё сидит на своём рабочем месте.

– Помнишь утренний разговор на тему, как нам удвоить продажи? – негромко спросил я. В тишине офиса было слышно, как ещё несколько секунд назад пальцы Ростислава бегали по клавишам ноутбука, но сейчас он отодвинул компьютер и вопросительно посмотрел на меня. – Есть ещё один важный вектор развития компании, – я сел на соседний стул, и тот приятно скрипнул под тяжестью моего тела. – Нам надо открыть офис в Лондоне. Планирую это сделать уже весной. – Ростислав смотрел на меня, по-прежнему не произнося ни слова. – Последний год я много думаю о диверсификации бизнеса, – спокойно продолжал я. – Где рядом с нами есть масштабные рынки, по устройству схожие с московскими? Где недвижка стоит дорого и крутятся капиталы всего мира? Где мы сможем проводить сделки не только с русскими, но и с арабами, китайцами, европейцами? Я понимаю, что это точно не Питер и не Сочи. Это, Ростик, Лондон. – Мой ассистент едва заметно сглотнул, и я продолжил монолог в тишине офиса: – Я влюбился в эстетику этого города, ещё когда приехал первый раз, в 2016 году. Да и ты был в восторге от него. Помнишь, как мы получали в Лондоне награду в международном конкурсе как лучшее российское агентство недвижимости. Как потом гуляли вдоль берегов Темзы и строили планы. Это было спустя всего два года после открытия «Вайтвилл». Да, в Москве для нас ещё много работы. Но рано или поздно нам станет здесь тесно. Поэтому я планирую в марте открыть наш первый зарубежный офис. Это будет Лондон.

– Ты уже прикидывал, сколько денег нам понадобится на открытие? – осторожно спросил Ростислав, наконец разбавив своим вопросом мой монолог.

– Ещё нет, Ростик, но у меня там точно есть подписчики, которые захотят присоединиться к команде «Вайтвилл». Найду человека, кто сможет пройтись по бизнес-центрам и прикинуть, во сколько нам обойдётся аренда офиса.

– Давай делать.

Глава 10

Любопытные свидания

Вэти выходные мне предстояло провести пять свиданий – три в субботу и два в воскресенье. Любопытно, что три из пяти финалисток в моём конкурсе на спутницу жизни оказались связаны с недвижимостью: одна девушка работала в агентстве, а две другие – у застройщиков.

Встречи с ними я поставил на один день – в субботу, с разницей в два часа. Первое свидание было в 17:00, второе в 19:00 и третье в 21:00.

Ещё одна финалистка училась в универе на втором курсе. Недавно ей исполнилось девятнадцать лет. Выбрал я её не столько из-за миловидной внешности, хотя это тоже сыграло свою роль, но мне понравилось качественно составленное письмо. С ней мы согласовали встречу в воскресенье в 17:00. В субботу она не могла – готовилась к зачёту.

Замыкала пятёрку девчонка из Питера, которая не заморачивалась, купила билеты на «Сапсан» и приехала на свидание к 19:00. Приятная лёгкость.

Первые три свидания были мимо. Да, пришли симпатичные, состоявшиеся девушки, но то ли меня смущало, что они тоже варятся в мире недвижимости, то ли в первый день свиданий я подходил к делу с завышенными ожиданиями. Одна за другой они уходили из ресторана, оставляя в воздухе шлейф от своих духов. Я провожал их взглядом, задавая себе вопрос: «Хотел бы я построить с одной из них семью и выращивать детей?» В голове звучало однозначное – «нет».

Второй день разительно отличался от первого. Я два часа проболтал со студенткой. Она была милой, приятной в общении девушкой из состоятельной семьи. Училась в МГУ. Нашу встречу можно было бы отнести в разряд перспективных, если бы не последнее свидание, которое поставило жирную точку на всех остальных кандидатках. Это была Она.

– Катя, – кивнула приятная девушка среднего роста. Она вошла в ресторан, улыбнулась и протянула мне руку. Я подал ей руку в ответ и тоже улыбнулся, настолько приятно-заразительной была её улыбка. Всё это выглядело так естественно, как будто мы были знакомы уже много лет.

Мы удобно устроились на мягких диванах друг напротив друга в японском ресторане на пятом этаже «Афимолла». Заказали роллы, чай и начали знакомиться.

– Я, кстати, тоже из маленького закрытого города, – начала Катя. Этим совпадением она вызвала у меня искреннее удивление. За пару лет я практически не встретил людей, которые, как и я, родились в «запретке», знают, что такое пропуск, КПП и прочие нюансы жизни в спрятанных за колючей проволокой городах. – Называется Лесной, слышал про такой?

– Ого, у закрытых городов такие красивые названия: Озёрск, Снежинск, Лесной, Звёздный. Я слышал про ваш город. Он вроде тоже на Урале, я прав?

– Да, это три часа от Екатеринбурга.

– Получается, мы земляки, – я довольно улыбнулся. – А в Питер давно переехала?

– Училась там в универе. После окончания учёбы открыла студию растяжки на площади Восстания. Помогаю девчонкам сохранять гибкость и эластичность мышц.

– Ох, площадь Восстания… Невский… У меня с этими местами связано много воспоминаний. А про меня откуда узнала?

– Подруга пригласила на мероприятие «Бизнес Молодости» в Питере. Ты как раз выступал там. Понравилось, как мыслишь, вот и подписалась.

– Да, классное было время, – задумчиво произнёс я и сделал большой глоток зелёного чая.

Болтая, мы просидели в кафе два часа. Обсудили любимые места в Питере и музыку, поболтали про спорт и детей, про маленькие города и большие путешествия. Катя была наполнена искренним позитивом и смеялась над моими шутками. Я искал именно такую правильную жизненную лёгкость.

После свидания она побежала на встречу со своими московскими подругами, а я решил немного прогуляться. Я брёл по Пресненской набережной, прокручивая в голове прошедшие свидания. Внутри было ощущение, что с Катей мы обязательно должны встретиться снова.

Глава 11

Дизайнер Олег

Всю неделю я трудился над запуском академии брокеров «Вайтвилл».

Первым делом завершил афишу, за основу которой взял эффектную студийную фотографию. На снимке я сидел в кожаном кресле на фоне стены, залитой

За моей спиной на английском были перечислены разделы курса: архитектура, девелоперы, районы, история, документы, ипотека. В центре афиши поставил белый заголовок «Академия элитных брокеров», а снизу добавил логотипы тех застройщиков, где в прошлом году наша команда заняла первые места.

Интерес к графическому дизайну я ощутил в себе примерно в шестнадцать лет. За годы предпринимательства этот навык не раз помогал мне строить красивые компании.

Первые деньги я заработал на создании флэш-баннеров для озёрского городского чата и афиш для компьютерного клуба, в котором подрабатывал после окончания школы. Потом были платные заказы для гипермаркета бытовой техники, кинотеатра и ночного клуба. После переезда в Питер вообще открыл дизайн-студию и стал брать заказы на создание логотипов, разработку фирменного стиля и сайтов. Эта часть жизни детально описана в моей первой книге «Путь одного Олега».

С тех пор графический стиль моих макетов много раз менялся, но в итоге, как коньяк в дубовой бочке, после многих лет выдержки настоялся и приобрёл необходимые благородные нотки.

Я разместил афишу во всех социальных сетях. Под ней написал цены. За 290 000 рублей я продавал обычную недельную программу обучения. Четыре полных дня были посвящены лекциям, которые пройдут в конце февраля в уютном конференц-зале в Сити. Во второй части программы я планировал провести три дня брокер-туров по десяти основным комплексам бизнес-класса в центре Москвы.

Подумав, я сделал вип-тариф. В него помимо основной программы входило несколько дополнительных лекций, ужин с топ-брокерами «Вайтвилл», а также личные экскурсии со мной в небольшой группе по самым дорогим жилым комплексам Москвы. За этот пакет я поставил цену 690 000 рублей. Был готов, что за такие деньги на вип-тариф желающих не найдётся.

Все двадцать мест основной программы раскупили за три дня. Получилось у меня продать и два вип-пакета.

Первым программу по максимальному тарифу купил Александр, владелец агентства элитной недвижимости из Питера. В Северной столице его команда закрывала крупные сделки по 200–300–500 миллионов рублей, но сам Саша давно посматривал на Москву. Он признался, что не смог упустить предложение за неделю освоить московский рынок и при этом лично пообщаться со мной.

Второй вип-пакет купила Диана [#] – действующий брокер нашего департамента Москва-Сити. Высокая девушка модельной внешности из состоятельной семьи. С юных лет Диана общалась с богатыми людьми, которые приезжали на ужин в дом её родителей. В свои двадцать с небольшим она не только была «упакована» в люксовые бренды и рассекала по московским улицам на солидном серебристом «Мерседесе», но и стала самым молодым брокером в команде «Вайтвилл».

Несмотря на возраст, у Дианы получалось закрывать сделки. Мой прошлый опыт говорил, что совсем юные брокеры не вызывают доверия у солидных покупателей и мало продают. В случае с Дианой сказывалась лощёная статность и заложенная с детства уверенность при общении с состоятельными людьми.

– Диан, зачем тебе покупать моё обучение, да ещё и вип-тариф? – спросил я её, столкнувшись нос к носу на офисной кухне. – Я ведь сейчас запишу все эти лекции, и они будут доступны бесплатно в записи в нашей академии.

– Я понимаю, но для меня такая сумма за обучение – как дополнительная мотивация зарабатывать больше. К тому же это живые лекции и возможность посмотреть сразу десяток жилых комплексов в рамках брокер-туров. У меня нет времени ждать, пока все эти лекции появятся в системе.

– Звучит убедительно, – кивнул я.

Все места на обучение были проданы, и настало время засесть за оформление самой программы курса. До старта занятий оставалось чуть больше месяца.

Глава 12

Про гранаты и молоко

Две недели я сидел за компьютером по двенадцать часов. Лишь иногда удавалось отойти поесть, попить и обратно.

Логически у меня получилось разбить все лекции на три основных блока: «Город», «Дом» и «Сделка». В первом блоке мы разбирали устройство города. Для этого я попросил команду распечатать большую двухметровую карту Москвы. Она станет основным фоном к моим лекциям про районы и жилые комплексы. Наш иллюстратор нарисовала картинки знаковых объектов, таких как Кремль, Москва-Сити, Останкинская башня, – и мы добавили их на макет.

Такая большая карта добавит реальности участникам и сформирует в голове нужные логические связки. Мне же будет легче показывать жилые комплексы, не используя экран. Я вообще был любителем наглядных объектов. К примеру, в нашем офисе в каждой переговорке с момента открытия висели метровые круглые карты Москвы с флажками домов. Когда к нам приходил клиент, брокер снимал круг со стены и клал перед ним на стол. Покупатель склонялся над картой, подобно Наполеону, готовящемуся к захвату Москвы, и обсуждал с брокером, где лучше жить. Флажки позволяли мне быстрее запоминать жилые комплексы. Когда я обсуждал объекты с командой, в голове фоном всплывала наша карта.

В первом блоке я пригласил выступить архитектора Дмитрия Беззубцева. Он уже читал лекции для моей команды по архитектурным стилям. На себя я взял подготовку материалов с историей главных районов центра Москвы. Получились часовые лекции-путешествия по Пресне, Замоскворечью, Арбату. Мы начинали свою экскурсию по столице аж в XIV веке. Проходили через разные этапы жизни изучаемого района и заканчивали обзором современных жилых комплексов, попутно разбираясь с историей возникновения названий улиц.

В процессе подготовки обучения я узнал множество интересных фактов о Москве.

Ненадолго перенесёмся с вами на шесть веков назад, когда Кремль ещё был белокаменной крепостью. Город вокруг него рос. Одна за другой появлялись ремесленные мастерские, которые называли слободами. Здесь работали люди, освобождённые от государственных повинностей. По одной из версий, слово «слобода» произошло от слова «свобода».

Жители слобод обжигали горшки, пекли хлеб, производили ткани, делали доспехи и оружие. У каждого была своя специализация. Там же развивалась торговля, открывались лавки. В центре каждой слободы обязательно был храм.

Вид деятельности жителей лёг в основу названия современных московских районов и улиц. Например, в Хамовниках раньше располагалась Хамовничья слобода. Её жители производили полотно белого цвета, называвшееся хам. Из него делали скатерти, полотенца, паруса, одежду и ткани.

Басманная слобода, ранее располагавшаяся на территории Басманного района, славилась своей басмой. Так называли металлические пластины из серебра, золота или меди, которые использовали при изготовлении сундуков, икон, доспехов. Таганский район получил своё название благодаря жителям Таганской слободы, ковавшим таганы – металические подставки для котлов и сковород, без которых в то время невозможно было приготовить пищу.

На территории современного Арбата работал большой Колымажный двор, который производил телеги. По-татарски повозку тогда называли арбой. Отсюда и название – Арбат. Татары вообще принесли с собой в Москву большое количество названий: Ордынка – «орда», Балчуг – «болото».

Кстати, в Китай-городе никогда не жили китайцы. По одной из версий, это название произошло от сочетания «кий-тай». Слово «кий» означает палки, связанные в изгородь, а «тай» – «вершину». Получается, что слово означает высокую стену, которой славился не только московский Китай-город, но и сам Китай.

На Бронной делали броню. В Гранатном переулке – бомбы и гранаты. В Молочном жили молочники, в Поварском – повара. Днями я сидел за компом, штудируя разные источники и погружаясь в историю любимой Москвы. Я сам дизайнил все презентации и аккуратно раскладывал информацию по папочкам.

Через две недели плотной работы большая часть лекций была готова. Я чувствовал, что у меня получается мощный курс. Но не все участники рынка спокойно относились к моим планам.

Глава 13

Анатомия ненависти

– Как у тебя дела с академией? – за обедом спросил меня Ростислав. Мы сидели в любимом кафе «Миша Фишер» и ждали, когда принесут бизнес-ланч.

– Почти закончил, бро, – ответил я, откусывая пирожок с капустой. – Офигеваю от количества контента, который нужно представить участникам. С утра до вечера собираю презентации. Только недавно добрался до третьего модуля.

– Да, зато на выходе получится круто. Мы вот на днях получили подтверждение бронирования на отель в Дубае для нашей поездки. Билеты на самолёт выкупили на всех участников.

– Ох, представляю,

– Мне кажется, они ещё не отошли от твоего поста про запуск академии!

– В каком плане? – я наморщил лоб.

– Ты не читал, что ли, комментарии под твоими постами про обучение? – Ростик был искренне удивлён. Я помотал головой, давая понять, что слишком глубоко ушёл в подготовку и не следил за соцсетями. – Но там движуха не только у тебя под постом. Брокеры говорили, что твои доброжелатели в риелторских телеграм-каналах такие дискуссии раздувают… Глумятся опять.

– Что им в этот раз не нравится?

– Ну, якобы ты не брокер и сам не ведёшь сделки, чтобы учить других, как это делать.

– Вот уж аргумент нашли. Я этими руками построил топовое агентство недвижимости и знаю каждый штрих в этой большой картине. К тому же у нас ни слова в обучении про вторичку, которая сложнее в разы. Мы не учим маркетингу, привлечению клиентов, построению бизнеса. Миллионы не обещаем никому. Только практические лекции про застройщиков, объекты, районы.

– Да я-то понимаю, Олег. На то они и хейтеры, чтобы душнить, – по-доброму ответил Ростислав, что-то набирая в телефоне. – Вот, посмотри.

Он дал мне свой телефон с открытым на экране постом. Я пробежал глазами и сразу понял, что в комментариях, подобно голодным гиенам в поисках добычи, резвились наши конкуренты.

Возле стола появился официант с подносом и ловко расставил на столе тарелки с едой. Я задумчиво хлебал горячий суп, читал комментарии и размышлял о своих хейтерах. Что бы я ни делал, они всегда мелькали где-то рядом, прячась в тени моего успеха. Искали повод подцепить меня своими отравленными коготками.

Если ты нигде не обучался, а до всего дошёл сам, то тебя назовут самозванцем. Пошёл учиться на бизнес-курсы – сектант или «жалкий бээмщик». Решил передать свои знания будущим сотрудникам – получи ярлык инфоцыгана.

Публикуешь студийные фотографии, где хорошо выглядишь, – красуешься, а значит, гей. Если фотки необработанные – совсем себя запустил. Когда в жизни происходит уйма событий и ты часто пишешь об этом в своём блоге – тебя до тошноты много. А если пишешь мало, то не знаешь, что сказать. Запускаешь новый проект – дела в текущем идут плохо. Извинился – признал неправоту. Улыбнулся – язвительно скалишься. Рассказал об ошибке – неудачник. Рассказал о победе – пускаешь пыль в глаза и понтуешься.

Начинаешь публиковать цифры успехов своей компании, детализируя каждую сделку, – тебе говорят, что цифры лживые, и обвиняют в недостаточной открытости. Перестаёшь публиковать цифры вообще – дела идут плохо, и тебе есть что скрывать.

Только начал бизнес – однодневка. Работаешь три года – мелкая сошка, очередной стартап. Если приводишь факты, что уже на третьем году продаёшь больше других компаний на рынке, – утонул в гордыне и самолюбовании. Пишешь о добре – затираешь и хочешь казаться хорошим. Пишешь о себе – эгоист. О других – хам. Сделал то, что хорошо работает, – до тебя давно всё было придумано. Сделал что-то новое – своровал чужую идею.

Самые ярые интернет-хейтеры чем-то похожи на гопников, только за компьютером. В споре с ними не работают принципы цивилизованного диалога и аргументации. В уличном споре между умным человеком и гопником всегда побеждает гопник. Если ты начинаешь выигрывать словами, он просто бьёт в морду.

– Ой, всё, засунь в жопу свои факты, – пишет он в ответ на твои взвешенные аргументы. – Всё равно ты гондон и инфоцыган.

Глава 14

Олег Малахов

Слово «хейтер» происходит от английского слова hate – «ненависть». Так называют людей, у которых внутри, подобно чёрной плесени, вместо радости и интереса разрастаются неприязнь и ненависть.

Есть мнение, что хейтеры злобствуют по отношению к тем, к кому испытывают симпатию. У них не получается привлечь к себе внимание другими способами. Своим поведением они похожи на мальчишку, который в школе дёргает за косички симпатичную девчонку. Потому что не знает, как по-другому выразить свою симпатию.

Хорошо, сыграем с ними в их же игру. Если хейтеры цепляются ко мне, чтобы получить моё внимание, я готов искупать их в лучах славы, как это делают в передаче «Пусть говорят».

– Добрый вечер, дорогие зрители. С вами Олег Малахов, и мы встречаем наших сегодняшних гостей.

Под аплодисменты на сцену выходит озлобленная женщина-риелтор из Омска с закрытым аккаунтом и кошечкой на аватарке. Много лет она работает в недвижимости, но за год продала столько же, сколько твой брокер за день. От осознания этих фактов она начинает тонуть в волнах собственной злобы.

Следом за ней идёт девушка-маркетолог. Весь день она живёт тобой. Пишет в сутки тридцать комментариев с твоей фамилией, а в свободное время продаёт за тройную цену трафик для застройщиков. Читая твои посты, она не может поверить, что наша реклама может быть в несколько раз эффективнее её.

Среди хейтеров на сцене гордо появляется и руководительница столичного агентства недвижимости, ещё живущая прошлыми достижениями и продажами, которых больше нет. Каждая сделка и победа новой молодой компании выпускает из неё очередного демона. Зал взрывается аплодисментами.

Мы видим «популярного» риелтора с накрученными подписчиками, лайками и комментариями в инстаграме*. Его бесит твой аккаунт, и он злобно шепчет своим коллегам очередную пикантную, по его мнению, новость: «А вот у Торбосова…» При этом наш герой не постеснялся своровать каталог новостроек «Вайтвилл» и полностью скопировать у нас структуру сайта.

Кто это загадочно щурится в свете софитов? Руководитель департамента продаж крупного агентства недвижимости. Он сидит не только на высоком окладе, но и на шатающемся под ним стуле. В оплаченное работодателем время наш герой строчит очередной язвительный комментарий. При этом статистики продаж его отдела несутся вниз, а сотрудники переходят работать к «нелепому инфоцыгану ИП Торбосову». Я понимаю его эмоции.

– Ну что ж, давайте проводим наших героев на свои места, – говорит ведущий. – С вами Олег Малахов, и сейчас вы узнаете, почему я люблю своих хейтеров.

На этом моменте в студии гаснет свет, погружая пространство в приятный полумрак. Яркий прожектор следует за ведущим. Тот делает два шага и садится в массивное крутящееся кресло, которое стоит в центре сцены прямо перед длинным диваном с хейтерами. Лица сидящих залиты красным светом софитов. Такое освещение формирует глубокие тёмные тени под глазами наших героев. Едва Олег приближается, хейтеры заметно сжимают кулаки и злобно стискивают зубы. На их висках проявляются пульсирующие вены. При этом все как один они продолжают неподвижно сидеть на длинном диване, подобно коршунам в ожидании добычи.

Оттолкнувшись ногой от пола, ведущий резко поворачивается на кресле к зрительному залу, оставляя диван с хейтерами у себя за спиной.

– Господа, хочу вас успокоить. Я в полной безопасности. Несмотря на толпу хейтеров прямо за моей спиной, – начинает спокойно говорить ведущий сидящим в полумраке зрителям. – На мне амулет в виде зубчика чеснока с надписью «осознанность», а в пистолете – серебряная пуля с гравировкой «здравый смысл», – тут он отодвигает борт пиджака, демонстрируя солидную кобуру. По залу прокатывается возбужденный шёпот. Ведущий продолжает: – Чтобы чем-то управлять, нужно это осознать. Чтобы что-то осознать, это нужно назвать. Я называю этих людей хейтерами, осознавая, кто они и какие у них цели. Их главная цель – ранить мою самооценку, остановить.

На этих словах ведущий встал с кресла и сделал несколько шагов в сторону неподвижно сидящих на диване людей.

Глава 15

Кобры и факир

Белый луч прожектора скользил по сцене вслед за ведущим. Поравнявшись с диваном, он медленно обвёл взглядом героев и продолжил:

– Без хейтеров и конкурентов станет скучно жить. Они развивают. Они не дают расслабиться. Учат грамотно вести себя в Сети и в жизни. Совершенствуют меня, мои ответы, мою речь. Без них мы росли бы в тепличных условиях и не смогли бы противодействовать хамам, защищать позицию и отбивать угрозу нападения на наши идеалы. Это похоже на то, как небольшие дозы вирусов, попавшие в организм, тренируют иммунитет. За это я люблю своих хейтеров. – В этот момент ведущий несильно потрепал за щёку владельца агентства недвижимости в зелёном бархатном пиджаке с армией накрученных подписчиков. Тот что-то недовольно буркнул,

Спикер вышел в самый центр сцены и завершил монолог:

– Я понимаю систему координат, в которой живут хейтеры, но не перестану действовать. Я продолжу относиться к себе с уважением, говорить и думать о себе хорошо. Чего и вам желаю. На свете по-прежнему много добрых, порядочных и отзывчивых людей.

Ведущий сделал несколько шагов назад и растворился в темноте. По залу пробежал шёпот удивления. На больших экранах стали появляться посты из моих социальных сетей и фотографии из жизни «Вайтвилл». Хейтеры, которые на протяжении всей передачи сидели недвижно, как кобры, подчинившиеся мелодии факирской флейты, при виде наших месячных отчётов один за другим начали вставать с дивана и монотонно скандировать:

– Не-на-ви-дим! Не-на-ви-дим! Не-на-ви-дим!

– Оле-ег, – сквозь свои мысли я услышал голос Ростислава. – Ты чего залип?

– Ох, Ростик. Пока читал эти комментарии, привиделся мне бал Воланда из «Мастера и Маргариты» у Булгакова, только с нашими комментаторами и Олегом Малаховым, – рассмеялся я. – Хватит сидеть, погнали работать!

За оставшиеся до конца января дни наш отдел маркетинга запустил тестовый трафик на Лондон. Обрабатывать его я взял несколько подписчиков, которые откликнулись на опубликованные в инстаграме* сториз. В коротком видео говорилось, что мы с командой думаем открыть в Лондоне офис «Вайтвилл» и мне нужны люди, которые уже работают в недвижимости, знают город и хотят попасть к нам на работу.

Я предлагал им, не бросая прежних рабочих мест, получить порцию тестовых заявок от потенциальных клиентов, прозвонить их и дать обратную связь, а если получится, может, даже назначить этим покупателям показы. И мой план лёгкого входа в рынок сработал.

Глава 16

Рабочий движ

На моё предложение стать первыми игроками лондонской команды «Вайтвилл» откликнулись Тоня [#] и Марина. Обе жили в Лондоне не первый год и работали в недвижимости. Одна занималась арендой жилья, а другая – вторичкой за пределами центра. Мы отгрузили девчонкам по двадцать лидов и стали ждать от них обратной связи.

Скоро Тоня вернулась с радостной вестью. Один лид оказался реальным клиентом, который согласился поехать на показ. Но Тоня не понимала, как действовать дальше. Контактов с застройщиками у нас не было. Презентаций и прайсов – тоже. Как, впрочем, юридического лица, офиса и много чего ещё. Но теперь появилось понимание, что бизнес-шестерёнки потихоньку начинают крутиться. Вскоре и у Марины появились потенциальные клиенты. Они озвучили свои пожелания по квартирам и ждали обещанных подборок с вариантами.

Мы договорились с нашими брокерами, что пока попробуем закрыть этих клиентов с кем-то из лондонских агентств недвижимости. Девчонки позвонили в несколько компаний. Договориться о партнёрстве было непросто. Чопорные британские агенты не хотели делиться своим вознаграждением со сделок. Предлагали полностью передать им клиентов за «спасибо». Дарить покупателей конкурентам я не планировал.

В такой закрытости рынка я увидел потенциал для роста «Вайтвилл». Без промедления купил билеты в Лондон на конец февраля. Прилечу. Выберу офис. Обустрою. Подпишу бумаги. И открою новую страницу жизни моей компании.

Параллельно я провёл серию встреч с проектным отделом. Ребята получили мою задачу по разработке сайта для партнёров. На специальном портале те смогут передавать в «Вайтвилл» клиентов. А после закрытия сделки получат солидный процент от нашего вознаграждения.

Вместе с командой партнёрского департамента ребята накидали прототипы страниц с функциями и прописали логику работы системы. В один из дней мы засели в моей любимой переговорке с бежевыми стульями и видом на Москву, заказали чай и принялись обсуждать идеи.

– Итак, партнёр регистрируется на сайте и получает доступ в личный кабинет, – рассказывал Денис, отвечающий за проектный отдел. В задачи его департамента входила работа над сайтами компании, создание презентаций и каталогов. Они ставили задачи по доработке CRM-системы программистам и занимались графической упаковкой моих идей. Помимо Дениса, в этом отделе работали два штатных дизайнера, копирайтер и несколько проджектов. Проджектами мы называли ребят, которые запрашивали информацию у застройщиков, наполняли сайты и актуализировали информацию о жилых комплексах. – После регистрации нового пользователя в партнёрский отдел приходит уведомление. Они связываются и после беседы активируют кабинет. Теперь партнёр может отправлять нам клиентов. – Денис открыл на экране макет сайта. – После добавления нового клиента мы проверяем его на уникальность. Нам важно убедиться, что человека с такими же контактными данными нет в работе у брокеров компании. На первых порах это будет делаться вручную. Но чуть позже мы сможем реализовать это в автоматическом режиме через интеграцию с CRM-системой.

– Получается, наш менеджер вручную должен проверять каждую заявку от партнёра? – уточнил я.

– Это лучше делать именно живому человеку, – включилась в разговор Ирина, руководитель партнёрского департамента «Вайтвилл». – У нас бывают случаи, что клиент уже есть в CRM-системе, но с запросом, например, на офис в Сити или загородный дом. Ещё он может находиться в архиве, с комментарием, что покупать квартиру не планирует. Такого клиента мы возьмём в работу и закрепим за партнёром, даже если его контакты уже есть в системе. При этом формальная проверка по базе признала бы его неуникальным.

– Согласен, – кивнул я. – Но будь готова, Ирина, к работе с большим потоком запросов. У меня в планах подключить тысячу новых партнёров. Нам будут передавать в работу сотни клиентов каждый месяц из десятков городов. Твоя задача – взять в команду нужное количество людей, которые справятся с таким объёмом.

Услышав озвученные мной цифры, Ирина сглотнула и вопросительно посмотрела на меня.

Глава 17

Охота на программистов

– Тысячу партнёров? – переспросила Ирина.

– Да, да, – улыбнулся я, – ты не ослышалась. За год нам надо подключить к системе тысячу партнёров. Будет много работы, поэтому нам нужны люди.

– Поняла, – кивнула Ира. – Я соберу команду под эту задачу.

– Когда партнёр передал в работу нового клиента, ему сразу назначают брокера, – продолжил Денис, показывая на прототипе функции системы. – В своём кабинете партнёр видит, кто работает с клиентом. Там же указывается, в каком статусе сейчас находится заявка. Идёт снятие запроса, подбор недвижимости, показы и так далее. Эти данные будут браться автоматически из CRM-системы.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы выкатить первую рабочую версию со всеми интеграциями? – уточнил я.

Практически одновременно мы посмотрели на экран, где в скайпе молчаливо висел Руслан. Он был главным программистом и отвечал в компании за всю технологическую часть проектов. По-модному его должность называлась CTO – Chief Technology Officer – технический директор компании, ответственный за создание и развитие технологических решений. В его подчинении было три разработчика: из Минска, Казани и откуда-то с Урала. Сам же Руслан постоянно находился в Калуге.

Тут стоит сделать паузу и отметить, что нанимать разработчиков в Москве, заставляя их ежедневно приходить в офис, было очень дорого. Какой-нибудь «Яндекс», «Тинькофф» или Сбер могли платить программистам зарплаты в три-четыре раза выше, чем моё молодое агентство недвижимости.

К тому же не все хотели уезжать в столицу и каждый день ходить на работу в офис. Этим мы и пользовались. Находили талантливых программистов в глубинке. Стоимость жизни там

Такая стратегия позволяла нам хоть немного конкурировать зарплатами с технологическими гигантами. Впрочем, корпорации тоже активно пылесосили региональный рынок. Раз в полгода очередной разработчик сообщал нам, что ему предложили зарплату сразу в четыре раза выше, чем у нас, и он покидает компанию. Оставалось только разводить руками и начинать поиски нового человека.

Руслан секунд двадцать размышлял по поводу сроков создания кабинета для партнёров. Видимо, прикидывал загрузку по текущим задачам нашего небольшого отдела. В итоге он ответил, что ребята смогут выкатить первую рабочую версию системы в марте. Я согласился. Дал несколько своих комментариев по дизайну. Ребята кивнули и принялись за разработку.

Наступил февраль. Когда я увидел результаты наших продаж за первый месяц года, на глазах навернулись слёзы. За январь команда «Вайтвилл» смогла закрыть всего двенадцать сделок. По сумме всех продаж у нас получилось 250 миллионов рублей. Это было в семь раз меньше, чем в рекордном декабре.

Но мы с Ростиславом помнили про январскую ловушку, заранее отложив деньги в ожидании просадки. Весь месяц наш отдел маркетинга продолжал на полную крутить рекламу. Брокеры не успели заскучать, потому что получали в работу новых клиентов. К тому же команду сильно мотивировала висящая на носу поездка в Дубай.

Вылет планировался на пятое февраля. Подведя итоги месяца, мы стали собирать чемоданы. В путешествие я брал с собой двадцать человек. Большая часть группы – брокеры, которые закрыли в декабре ключевые сделки. Руководители отделов получали приглашение в поездку, если выполнили стоящие перед ними планы продаж. Ехал с нами и Андрюха – босс ипотечного департамента «Вайтвилл».

Андрей был душой компании. Во время совместных путешествий он, как заправский тамада, произносил длинные душевные тосты. После захода солнца под его руководством проходили такие вечеринки, что помятые брокеры появлялись у бассейна в лучшем случае к обеду.

Мы познакомились, когда я ещё жил в Озёрске и работал арт-директором ночного клуба «Айвенго». Тогда я решил провести большую пенную вечеринку в Кыштыме, соседнем небольшом городе. Мы с партнёром арендовали дворец культуры «Победа». Привезли оборудование. Позвали лучших уральских диджеев. Собрали на танцполе семьсот человек. И знатно потусили.

Одним из гостей той пена-пати был Андрей. Ему едва исполнилось семнадцать, но он уже зажигал по-взрослому, отплясывая на тумбе в центре танцпола.

Глава 18

Ипотечный барон

Смомента пенной вечеринки прошло несколько лет. Я переехал в Питер и запустил компанию «Финансовые партнёры», которая помогала людям в сложных ипотечных сделках. Франшизу на Челябинск выкупил Андрей. К тому времени он закончил универ на банковское дело, бил себя в грудь и заявлял о готовности к любым бизнес-подвигам. Андрей был самым молодым партнёром сети. Я помню, как прилетел на Урал помочь ему с обустройством офиса.

Днём мы строили планы по развитию компании, ходили по банкам, налаживали сотрудничество, проводили собеседования, а по вечерам тусили. Как сейчас помню наши душевные посиделки в челябинских ресторанах с кальяном и вином – тогда я ещё позволял себе алкоголь.

Через пару лет я продал компанию «Финансовые партнёры» и переехал в Москву, с головой погрузившись в развитие «Вайтвилл». Офис Андрея в Челябинске всё так же работал. За это время парнишка сильно прокачался в банковском деле, став настоящим «ипотечным бароном». Так мы в шутку стали называть его с другими партнёрами сети. Андрей понимал глубины кредитного скоринга. Выпил не одну бутылку водки с сотрудниками службы безопасности банков, которые отвечали за отказ или одобрение заявок. Знал тонкие нюансы, недоступные кредитным менеджерам в банках.

– Андрей, не хочешь переехать в Москву? – прямо спросил я его, решив усилить ипотечный блок в «Вайтвилл». Тогда у Андрея не нашлось сильных аргументов, почему нужно оставаться в Челябинске. И он переехал. Через пару недель мы сидели с ним в моём уютном офисе на пятидесятом этаже башни «Империя» и пили чай.

Свой челябинский бизнес он вскоре продал партнёрам из Магнитогорска и полностью погрузился в ипотечную кухню московской премиальной недвижимости. Только запросы на одобрение ипотеки теперь были не на 2 миллиона рублей, а на 20, 50 и даже 100 миллионов.

– Олег, прикинь, это будет моя первая поездка в Дубай, – сказал Андрей, делая смачный глоток красного вина. Мы сидели в «Кофемании» в аэропорту Домодедово большой компанией в ожидании нашего рейса.

– Ребят, а кто ещё первый раз будет в Дубае? – спросил я сидящих рядом участников поездки. Половина подняла руки. Я довольно кивнул, про себя подумав: «Ваша картина мира точно не останется прежней».

Объявили посадку. Вся наша банда шумной толпой двинулась к выходу. Я немного отстал, завязывая шнурки, и теперь шёл позади. До меня доносился весёлый смех брокеров. Они несли пакеты из дьюти-фри, в которых мелодично позвякивали бутылки. Команда не подозревала, что я с Ростиком приготовил им сюрприз. В Дубае нас будет ждать крутая яхта и четыре суперкара, на которых мы отправимся в пустыню.

То, что было в Дубае, пускай останется в Дубае. Скажу лишь, что эта поездка запомнилась мне на всю жизнь – такой яркой и насыщенной она получилась.

Мы встречались на завтраке в «Риксосе». Неспешно болтали у бассейна. Отплясывали под любимые треки на корме яхты. Разрывали рёвом моторов улицы ночного Дубая. И дружно смыкали бокалы за шумными ужинами. За четыре дня, проведённые в этом невероятном городе, мы определённо узнали друг друга лучше.

Многие не только впервые оказались в Арабских Эмиратах, но и сели за руль дорогих машин. В один из дней перед входом в отель нас встречали жёлтый «Мустанг» кабриолет, такой же жёлтый «Ламборгини», белый «Гелик» и огненно-красный «Феррари».

Уже к вечеру все обновили аватарки в социальных сетях. За это спасибо фотографу, который снабдил нас отменным контентом из пустыни на закате. Правда, во время фотосессии ребята погнули попой одного из брокеров капот на «Гелике». Пришлось экстренно ехать в сервис и за двести долларов выправлять вмятину.

У меня получилось провести команде тест-драйв качественной и красивой жизни. Жизни, в которую хочется возвращаться снова и снова. Но, чтобы этот праздник повторялся, мы должны ставить новые рекорды. И брокеры это понимали.

В последний вечер нашей поездки я сидел за большим столом на общем ужине в ресторане и рассматривал в телефоне фотографии. Вдруг до моего плеча кто-то дотронулся.

Глава 19

Газ в пол

Почувствовав прикосновение, я повернулся и увидел Андрея. Тот предложил прогуляться. Мы отошли с ним в сторону пляжа, отдалившись от нашей шумной компании. Голоса ребят стали едва различимы, и воздух наполнился ласковым шуршанием морских волн. На чёрном небе над нашими головами висела жёлтая, как головка сыра, луна.

– Олег, если придут штрафы, я готов их все закрыть, – с волнением в голосе произнёс Андрюха.

Я недоумённо посмотрел на него. Тёплый морской ветер забавно трепал его белую рубашку, а щёки румянились то ли от выпитого вина, то ли от волнения.

– Какие штрафы? – спросил я, при этом начиная догадываться, к чему он клонит.

– Я, это… – смущаясь, начал он. – Ночью открыл глаза, а на тумбочке возле кровати лежит ключ от «Ламборгини»… – Андрей выдержал паузу, вытирая пот со лба. – Выехал я на Шейх Заед и дал газ в пол. – В его голосе чувствовался микс из волнения и удовольствия. – Это была моя мечта, Олег…

– Очень круто, Андрюх, – дал я подтверждение другу, чувствуя важность момента.

– Я же из Кыштыма. Из обычной семьи. Я все эти машины видел только на вкладышах жевательной резинки «Турбо» и по телику. Всю жизнь увлекаюсь суперкарами. Это моя страсть. И вот впервые я оказался в мире, где передо мной лежит ключ от «Ламбы». И это не сон, не компьютерная игра. Я не смог сдержаться… и… это было нереально круто. Спасибо тебе за такую возможность. За вот это всё.

Мы обнялись. Я почувствовал такую внутреннюю наполненность, как будто в меня залили полный бак жизненной энергии.

Штрафы за ночную поездку Андрею так и не пришли, но уверен, что

Вернувшись в Москву, я на одном дыхании провёл единственный живой поток академии. На него приехали риелторы из Сочи и Воронежа, из Краснодара и Екатеринбурга. Но большая часть участников ожидаемо была из Питера и Москвы. Один за другим на сцену выходили приглашённые спикеры: архитекторы, дизайнеры, девелоперы, ипотечные эксперты и налоговые консультанты. Ну и, конечно, я. Давно мне не приходилось говорить так много. Лекции начинались в десять утра и заканчивались в восемь вечера. Пять дней подряд. При этом большую часть времени микрофон был у меня в руках.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я готовил презентации для следующего дня. Это было не потому, что я плохо подготовился. Прямо в ходе выступления я находил всё новые и новые детали, о которых мне хотелось рассказать. В пятницу все участники получили сертификаты о прохождении «Академии элитных брокеров “Вайтвилл”». Я немного поболтал с ребятами на праздничном фуршете, собирая обратную связь. А после побежал собирать вещи – утром у меня планировался вылет в Лондон. В столице Англии у меня были назначены просмотры десяти офисов. Один из них должен стать нашим.

– Привет, я Антон, – протянул мне руку приятный мужчина в добротном твидовом пиджаке.

Два часа назад мой самолёт приземлился в лондонском Хитроу. Я успел добраться до отеля «Кимтон» и получить ключи от номера. На ближайшие десять дней этот отель станет моим домом. Закинув в номер вещи, я спустился в уютный ресторан на первом этаже. Здесь пройдёт встреча с человеком, который претендует на позицию руководителя британского офиса «Вайтвилл». Официант принёс нам чай с этажеркой, полной разного печенья.

– Рад знакомству, – кивнул я. – Минут через двадцать должен подъехать Никита. Это мой подписчик, молодой парнишка, которого я попросил помочь нам с подбором офиса. Пока расскажи про себя. Давно ли живёшь в Англии? Был ли ты как-то связан с недвижимостью?

– Да, без проблем, – вежливо начал мой собеседник. – Я сам из Латвии. В Лондоне живу одиннадцать лет. Про тебя и про компанию узнал от своей жены Тони. Она подписана на тебя. Когда ты объявил набор в английскую команду «Вайтвилл», Тоня сразу загорелась и решила пойти к тебе брокером. Ваши маркетологи уже передали ей в работу заявки, и она сейчас сидит дома их обзванивает, – пока Антон говорил, я разлил чай по чашкам, выбрал печенье с этажерки и взглядом попросил своего собеседника продолжать рассказ. – У себя в сториз ты сказал, что помимо брокеров ищешь ещё и руководителя офиса. Тоня предложила мне откликнуться на эту позицию, поэтому я и написал.

– И правильно сделал, что написал, – улыбнулся я. – Я третий раз в Лондоне. И мне здесь определённо нравится. В этом городе прям пахнет деньгами. Большими деньгами.

Глава 20

Дорога к вокзалу

– Аты хочешь британцам продавать недвижимость или сделаем акцент на иностранцах? – уточнил Антон после небольшой паузы.

Я задумался и долил чаю в чашки.

– Пока не знаю, Антон.

– Просто коренные британцы консервативны, – начал рассуждать он. – У них часто уже есть свой брокер в маленьком агентстве на углу соседнего дома. Может, видел такие вывески агентств недвижимости с фотографиями квартир в витринных окнах на первых этажах. Они есть на каждой оживлённой улице.

– Да, видел, но это не наша бизнес-модель. Такие компании готовы переплачивать за помещение с отдельным входом с улицы, чтобы поймать проходящих мимо клиентов. У них просто не получается играть в интернете. Там клиентов больше, и стоят они дешевле. Поэтому мы возьмём обычный офис в бизнес-центре, а разницу направим в интернет-маркетинг. И будь уверен, клиентов у нас будет не меньше.

Пока я рассказывал Антону о своих планах, к нашему столику подошёл парень лет семнадцати. Он подождал несколько секунд, пока я закончу фразу, и протянул мне руку: «Никита», – представился парнишка.

Никита был одет в дутую куртку тёмно-серого цвета, под которой виднелся толстый свитер. Это делало его и без того плотную фигуру ещё объёмнее. На щеках горел юношеский румянец. Он выглядел как типичный студент. Вскоре оказалось, что я попал в точку. Никита учился в одном из британских универов. Как и все, кто начал работать со мной в Лондоне, он откликнулся на сториз с предложением помочь с открытием «Вайтвилл».

Я заранее дал Никите задачу к моему приезду составить список офисов в центре. Мы искали уютное помещение площадью 50–100 метров возле метро в одном из топовых районов города: Мейфэр, Белгравия, Найтсбридж, Челси. Никита скидывал мне фотки – я давал обратную связь. Так у нас сформировался шорт-лист из двенадцати офисов, которые мне предстояло посмотреть в ближайшие несколько дней. Первые просмотры были назначены на понедельник.

Весь следующий час мы обсуждали с Антоном и Никитой потенциал разных районов города. Расставляли на карте точки бизнес-центров, чтобы оценить их расположение. В отличие от Москвы, в устройстве Лондона я не разбирался, поэтому опирался только на мнение ребят.

Мой отель находился в центре города в нескольких кварталах от знаменитого вокзала Кингс-Кросс. Именно отсюда Гарри Поттер и другие юные маги уезжали в Хогвартс. Вечером, выйдя прогуляться, я из любопытства решил дойти до станции с волшебной платформой девять и три четверти.

На экране телефона красиво светилась дата – первое марта. Лондонские улицы уже пахли весной, хотя внезапные порывы холодного ветра давали понять, что зима хоть и проиграла, но пока не торопится уходить.

Я был без шапки – она предательски осталась в зоне ожидания московского аэропорта, поэтому от пощипывающей кожу вечерней прохлады мою голову прикрывал лишь капюшон куртки.

В ушах торчали белые беспроводные капельки «Эппл Аирподс». По ощущениям они немного согревали, особенно в режиме шумоподавления. В наушниках на репите играл Макс Корж.

Его душевный пацанский голос был нужен мне в этом незнакомом мегаполисе. Здесь люди говорили на другом языке и жили по своим правилам. Строчки песен Коржа звучали как напутственные слова старшего брата, поддерживающего тебя в сложные минуты.

«Я стрелял сиги возле незнакомого дома,

Пока мои шмотки стирались у сестры друга знакомой,

Красота местных зданий мне казалась особой,

Я влюбился в твой запах, неизведанный город».

Начал накрапывать противный дождь. Я шёл по лондонским улицам в сторону вокзала Кингс-Кросс, а в голове крутились моменты из прошлой жизни.

Я вспомнил свой резкий переезд в Питер. Тогда в один день из арт-директора лучшего ночного клуба Озёрска со статусом и красивой машиной я превратился в официанта, живущего в маленькой комнате вонючей коммуналки. У меня дома не было даже стиральной машины. Каждую неделю я ездил через весь город к своему другу Ване, чтобы постирать недорогие белые рубашки из H&M. В чистой белой рубашке я должен был с утра выйти на смену в ресторан.

Макс Корж – «Тралики»

؂

Глава 21

Поезд отправляется

Всвоих мыслях я не заметил, как прошёл два квартала. Макс Корж в наушниках продолжал дёргать за струны души.

«Я стоял как убитый, залипая в афиши,

Никому на хер не нужен, никто на хер не ищет,

Где сегодня ночуем? Вариантов немного,

Тот уже не поднимает, этим звонить неудобно».

В памяти всплыли моменты, когда я уволился с работы официантом и открыл дизайн-студию. Она просуществовала всего пару месяцев. И трансформировалась в «Финансовых партнёров» после судьбоносной встречи с Иваном Викторовичем.

Мы вместе вырастили компанию до солидных размеров – сорок восемь филиалов в нескольких странах. Но вскоре в бизнесе вспыхнули межпартнёрские споры, которые привели к продаже компании и моему скорому переезду в столицу. В Москву я приехал строить своё агентство недвижимости.

Отлично помню, как участники рынка встречали глумливым смехом наши первые шаги. Нас не воспринимали всерьёз застройщики. А «Веспер» даже объявил нам бойкот.

«Выстоять, хоть одет не по погоде,

Я сам решил, пусть тралики уже не ходят,

Выстоять, хоть одет не по погоде,

Я сам решил, пусть тралики уже не ходят…»

Погружённый в свои мысли я дошёл до здания вокзала Кингс-Кросс. В вечерней подсветке оно выглядело по-особому магическим. Дождь усиливался, поэтому я побыстрее нырнул под большие арочные своды здания вокзала и через минуту оказался возле синей таблички с надписью Platform 9 ¾. Из стены торчала багажная тележка.

На платформе было много людей. Они непрерывно фоткались и гудели, как рой пчёл, разговаривая о чём-то своём, гаррипоттеровском.

Мне вдруг захотелось, чтобы вдалеке раздался гудок поезда, который телепортирует меня если не в Хогвартс, то хотя бы обратно в Москву.

При всей внешней уверенности, которая моим подписчикам и сотрудникам казалась непоколебимой, внутри мне было неуютно и даже страшно. Страшно запускать бизнес в этом большом незнакомом городе. Где правила и законы устроены иначе, чем в России.

Как быстро начнутся сделки? Не напоремся ли мы на проблемы с налоговой при выплате больших бонусов брокерам? Могут ли возникнуть сложности при использовании материалов застройщиков в нашем маркетинге? Я слышал, что в западном мире с авторским правом не шутят. При этом профессиональные юристы стоят столько, сколько я запланировал потратить на всё открытие компании. К тому же возня с бумагами сильно затянет наш запуск.

«Так, соберись, чувак, – сказал я себе, прихлопнув несколько мух сомнения, жужжащих в моей голове. – Сейчас точно не время давать заднюю. Худшее, что может случиться, – ты просто потеряешь деньги. Но зато получишь офигеть какой важный опыт. Ну а если твой план сработает… то ты станешь владельцем первого российского агентства недвижимости, которое смогло открыть офис в сердце Англии».

Я сжал кулаки. Решил, что в Лондоне нам точно поможет удача. Ну, либо мне придётся купить в магической лавке волшебную палочку и использовать заклинание «Продавантус».

Утром понедельника Никита и Антон ждали меня в лобби отеля. Мы приступили к просмотрам офисов. Встречи разделили на два дня: сегодня пройдём по районам Мейфэр, Мэрилебон, Сохо и Фицровия, а на вторник оставим Челси и Найтсбридж.

В конце первого дня шагомер на айфоне показывал 22 000 шагов. В ногах чувствовалась приятная усталость.

Все офисы Лондона можно разделить на два типа. Первую категорию назовём «классическими». Это пространства в исторических зданиях XVII–XVIII веков, а иногда и более раннего времени. В таких парадных офисах был камин, высокие потолки с лепниной и большие окна. В голове сразу рисовалась картина, как мы расставим здесь столы из тёмного дерева и широкие кожаные кресла. Дождливым вечером в камине будет потрескивать огонь, а под сводами пятиметровых потолков – раздаваться гул от звонков брокеров «Вайтвилл», чередуемый раскатистым звоном гонга.

Но реальность быстро расставила всё по местам, когда я увидел цены на эти помпезные офисы.

Изначально мне приглянулся уютный блок площадью 120 метров на первом этаже исторического особняка на Мейфэр, неподалёку от Гайд-парка. За аренду такого офиса просили 10 000 фунтов стерлингов в месяц. По тому курсу это было примерно 900 000 рублей.

Когда же мы посмотрели этот офис, то всплыли детали, о которых я даже не мог догадываться.

Глава 22

Торг уместен

Во время просмотра я сказал агенту, что офис мне нравится и мы готовы обсудить условия по аренде. И тут выяснилось, что 10 000 фунтов – цена со скидкой на первые два месяца при условии заключения пятилетнего контракта. К тому же цена не включала 20 % налога НДС.

В реальности нам пришлось бы платить за этот офис 15 000 фунтов в месяц. И это не считая депозита в размере четырёх месяцев аренды, который нужно будет отдать лендлорду при сделке. Придётся заморозить такую нехилую сумму на долгий срок.

Для сравнения: в Москве в башне «Империя» мы платили за наш прошлый офис площадью 150 метров 500 000 рублей. И это была одна из самых высоких ставок в столице. За эти деньги мы получали офис с приятным ремонтом и мебелью на пятидесятом этаже с невероятными видами на город.

В смелых фантазиях я мог бы согласиться платить за лондонский офис аренду в 1,5 миллиона в месяц. Но всё портил пятилетний контракт с большими штрафами за расторжение. В Москве за четыре года работы мы сменили уже три офиса. Компания росла, а при расширении нам нужно было больше рабочих мест. Короткие годовые контракты подходили мне значительно больше.

Теперь перейдём ко второй категории офисов. Их можно условно назвать «современными».

Здания современных бизнес-центров выглядели свежо. Здесь резидентам были доступны большие общие зоны, ресепшен и переговорные. Всё пространство делилось на отдельные кабинеты по четыре, шесть или восемь столов. Средняя площадь таких офисов была по 20–30 метров. Этот формат лучше подходил для нашего стартапа. Брокеры смогут работать и за пределами кабинета в общих лаунджах, похожих на лобби пятизвёздочного отеля. К тому же условия контрактов в сервисных офисах были гибкими. Они не брали большой депозит и готовы были подписывать договоры сроком на один год.

В конце второго дня после десятков просмотров у нас определились два финалиста: трёхэтажный особнячок с собственным входом в районе Сохо на Карнаби-стрит площадью 160 метров и светлый пятидесятиметровый офис с панорамными окнами в новом бизнес-центре в Челси.

Особняк в Сохо подкупал необычностью концепции. У нас в распоряжении было бы целое здание площадью 180 метров. На трёх этажах я мог бы расположить и переговорки, и пространства для брокеров. Там было несколько каминов. Атмосферные английские окна с разделением на уютные квадратики. А под крышей можно было бы обустроить уютный чилаут для команды.

Но у этого варианта был один большой минус – здание стояло в центре пешеходной улицы. До ближайшей дороги нужно было идти три-пять минут. У здания не было своей парковки. Я воспринимал это как серьёзный недостаток. К тому же лондонский Сохо считался тусовочным районом. Он больше подходил для арт-галереи, чем для агентства элитной недвижимости.

Оставался финальный вариант: уютный офис на третьем этаже современного бизнес-центра. Здание находилось в районе Челси. Помещение было площадью 50 метров с панорамными окнами в пол. В нём я мог бы выделить угловую переговорную с большим столом. При этом ещё оставалось пространство, чтобы обустроить шесть полноценных рабочих мест.

Изначально нам озвучили за него цену в 8500 фунтов в месяц. Это было чуть меньше 800 000 рублей. Если пересчитать стоимость на метр, то лондонский офис выходил в пять раз дороже московского. С этим не хотелось мириться. Я решил поторговаться. Кто сказал, что цены, которые называют серьёзные ребята в дорогих твидовых костюмах, не подлежат обсуждению?

– Никит, давай попробуем предложить за офис в Челси вместо 8500 в месяц 7000 фунтов? За эти деньги я бы его с удовольствием снял, – сказал я своему английскому бизнес-ассистенту. Мы закончили просмотры и сидели вдвоём в небольшом ресторанчике возле Гайд-парка, рассчитывая наконец пообедать. Время приближалось к пяти вечера, а у меня с восьми утра во рту не побывало ни кусочка.

– Ок, сейчас отправлю им наш оффер, – ответил Никита и через несколько секунд добавил: – Готово.

Я откинулся на спинку дивана и принялся с нетерпением ждать ответа на наше предложение.

Глава 23

Дорогой уют

Мы закончили обедать и просто развалились на диванах, залипая в телефоны и попивая чай.

– Зацени прикол, – сказал Никита, показывая на экране стильную кожаную маску с логотипом «Луи Вюиттон». – У китайцев там бушует какой-то вирус. Закрывают целые города на карантин. Их заставляют всех ходить в масках. Сейчас разные модные бренды штампуют для них стильные масочки.

– Жёстко, – улыбнулся я, разглядывая маску. – Посмотри, может, пришёл ответ по офису.

– О, она написала, что согласны на ставку 8000 фунтов, – произнёс Ник.

– За 7500 фунтов заберём, – уверенно выпалил я. – Набери ей сейчас и скажи, что мы готовы по этой цене прямо сейчас подъехать и подписать договор.

Никита набрал номер менеджера бизнес-центра, поднёс телефон к уху и на хорошем английском озвучил ей наше финальное предложение. Через двадцать секунд ожидания он поднял большой палец вверх. На моём лице появилась довольная улыбка.

Через пять минут мы с Никитой уверенным шагом направлялись в сторону нашего будущего офиса.

Бизнес-центр располагался на Слоан-авеню, 50. Это было в пяти минутах пешком от станции

Через пятнадцать минут мы сидели на диванах в уютном лобби и вносили бронь за офис. Я с нескрываемым удовольствием предоставил менеджеру реквизиты нашей лондонской компании Whitewill LTD. На прошлой неделе её всего за один день зарегистрировали русскоговорящие юристы из Лондона. Они также откликнулись на одну из моих сториз и предложили поработать.

Пока менеджер бизнес-центра вбивал наши реквизиты в базу, мой внутренний эстет наслаждался красивыми гербовыми печатями на аккуратно свёрстанных официальных документах Королевства Великобритании. Даже не верится, что имя моей компании скоро появится на гугл-картах одного из самых дорогих городов мира.

Когда же через полчаса я получил на почту предварительный счёт на оплату, то чуть не вскрикнул от радости. НДС уже был включён в цену, о которой мы с Никитой договорились с лендлордом. Во всех других бизнес-центрах он добавлялся сверху, что фактически увеличивало стоимость аренды на 20 %.

Ну, всё, главная задача моего приезда была выполнена – дом для первого офиса «Вайтвилл» за пределами нашей страны найден.

Через несколько дней после внесения депозита мы получили ключи. В офисе уже были столы и стулья. Нужно было просто поставить компы, и можно начинать работать. Но в этом пространстве с белыми стенами и четырьмя гигантскими окнами явно не хватало уюта – фирменной домашней атмосферы «Вайтвилл», которой мы наполнили наш московский офис.

На видеозвонке с Юлей, дизайнером, которая помогала обустроить нашу штаб-квартиру в Сити, мы решили повесить массивные бежевые шторы на каждое из окон. Сам офис она предложила разделить на две зоны большой стеклянной перегородкой. У нас получится своя отдельная переговорная для собеседований и встреч с клиентами и рабочая зона для брокеров. На свободные стены, как и в московском офисе, мы решили повесить постеры с визуализацией самых дорогих жилых комплексов Лондона. Не забыли и про гонг, в который брокеры будут бить после подписания сделки.

Оставшаяся неделя пролетела в суете по обустройству офиса. Мы с Антоном заказали пять моноблоков и два ноутбука, подключили и настроили их. Съездили в «Икею» и купили настольные лампы, чёрные кожаные накладки на столы, мусорные вёдра и прочую офисную мелочёвку, которой славится этот магазин.

Никита запросил у администрации бизнес-центра, сколько стоит добавить розетку в накладной пол – 250 фунтов. По текущему курсу получалось 21 500 рублей за каждую дополнительную розетку. За стеклянную перегородку для переговорки нам назвали цену в 5000 фунтов – это 430 000 рублей. Для сравнения: в Москве за остекление трёх точно таких же комнат я заплатил 180 000 рублей.

Добро пожаловать в Лондон, братишка.

Глава 24

Сделка с тиндера

Ябыл готов смириться с ценами на розетки и перегородки, хотя те и оказались в четыре раза выше моих ожиданий. Но когда я получил шок-цену на пошив штор, стало очевидно, что без помощи Москвы мы не обойдёмся.

Английские компании предлагали оформить наши четыре окна бежевыми шторами за 1,2 миллиона рублей. Это было в десять раз дороже, чем мы заплатили за такие же точно шторы в Москве. Я подумал, что нам будет проще сшить занавески в России и привезти их в Лондон. Даже если я полечу туда и обратно бизнес-классом, всё равно получалось дешевле.

Когда большая часть задач по офису была сделана, я с Антоном прошёлся по нескольким английским банкам, чтобы открыть счёт на компанию. Банкиры без энтузиазма реагировали на мой красный паспорт. Они говорили, что его обладатели входят в зону «хай риск». Ну и добавляли, что смогут открыть нам счёт, когда компания проработает хотя бы полгода.

Как они предлагали нам эти шесть месяцев работать без счёта? Было непонятно. Я доверил решать все административные дела Антону, которого поставил генеральным директором английской компании. Сам же восьмого марта вернулся в Москву.

В праздники мы увиделись с Катей. По случаю моего возвращения она приехала из Питера. Нашлось в выходные у меня время и на встречу с Ростиславом. Нам было что обсудить.

– Ну привет, родной, – я протянул руку Ростику, который поджидал меня в «Форте Белло» в «Афимолле». На столе уже стоял наш любимый цитрусовый чай в прозрачном чайнике с горящей под ним свечкой. Свечку ставили, чтобы напиток дольше оставался горячим.

– Как там Лондон? – с улыбкой спросил он.

– Процветает и строится. Думаю, что скоро с нашей помощью там станет ещё больше жителей, – ответил я, удобно устроившись на диване.

– Ну, круто. Ты видел, что с курсом рубля происходит?

– Да, жесть просто. В телеге вчера выложил скриншот, где за доллар просят 74 рубля. Я когда в Англию уезжал, был курс 66 рублей. Насколько слышал, это крупнейшее падение нашей валюты в современной истории.

– Я вот долларами успел хорошенько закупиться, – с загадочной улыбкой произнёс Ростислав. – Сейчас вслед за падением цен на нефть и падающим рублём фондовый рынок наш вниз летит. Думаю, на курсах акций тоже получится немного наварить деньжат. «Новатэк» сегодня упал на 27 %, «Лукойл» на 25 %, даже Сбер зацепило, и он показал минус 25 %. На моей памяти такого не было.

– Если рубль останется таким слабым надолго, то вырастут цены на новостройки, – размышлял я. – Девелоперы ведь в нашем сегменте всю инженерку и отделочные материалы закупают в Европе за доллары. Напишу пост, что появляется рыночная возможность заработать. Цены точно вверх пойдут. Думаю, 7–10 % в Москве квадратный метр прибавит за ближайшие пару месяцев.

– Да, кстати, ты читал у нас в чате «Вайтвилл» про сделку с тиндера?

– Это вообще ржака, Ростик. Я, когда увидел, не поверил, но потом послушал историю, понял, что не шутка.

На прошлой неделе я опубликовал свой традиционный отчёт со сделками за месяц. Февраль обычно не радовал нас обилием продаж. Видимо, клиенты смотрели на термометр, выглядывали в окно и не очень торопились выбираться на встречи из своих тёплых кресел. По итогам месяца мы провели 400 показов для клиентов и закрыли 25 сделок. Бюджеты были от 15 до 30 миллионов рублей. Пару лотов продали в Сити, большой апартамент реализовали в «Софийском» на Балчуге за 150 миллионов и очередную квартиру в «Лакки» от «Веспера» за 67 миллионов. Общий объём сделок за февраль составил 560 миллионов рублей. Я посчитал это нормальным результатом. Раньше в феврале мы и на столько не продавали.

Одну из сделок наш брокер Женя из загородного офиса закрыл с клиенткой, которую встретил в тиндере. Свайп. Мэтч. Чат. В какой-то момент разговор из сферы романтики перетёк в область недвижимости. Закончилось знакомство покупкой этой девушкой таунхауса на Новой Риге за 20 миллионов рублей. Коварно, но красиво.

Ростик рассказал, что, пока я был в Англии, в офис пришёл подарок от одного из застройщиков, который точно не оставит меня равнодушным. И он оказался прав.

Глава 25

Капкейки от «Веспер»

– Олег, зацени. Думаю, тебе понравится, – Ростислав показал на телефоне фотографию коробки с капкейками. На каждом пирожном сверху был логотип «Вайтвилл». – Пока ты ездил в Лондон, «Веспер» прислал нам подарок за первое место по продажам в 2019 году. Вместе со сладостями было вложено приглашение для всей команды на приватный кинопоказ «Джентльменов» в «Романов Синема».

– О-фи-геть, – с нескрываемым восторгом произнёс я. – Какой тонкий ход.

Эта вроде бы обычная коробка с пирожными много значила для меня. Но чтобы понять причину, нам с вами нужно будет вернуться в 2016 год.

«Веспер» много лет был главным премиальным девелопером Москвы. Его дома носили поэтические названия: «Набоков», «Бунин», «Чехов», «Булгаков», «Бродский».

Все проекты были в топовых локациях и шли с качественной отделкой. Подход «Веспера» вызывал уважение не только у клиентов и брокеров, но и у застройщиков. Невольно они равнялись на «Веспер», считая его эталоном качества.

На дворе лето 2016 года. Имя «Вайтвилл» тогда впервые появилось на радарах московского рынка недвижимости. В моей команде было всего четыре брокера, собранных по принципу «поверил и согласился».

На том этапе развития компании я делал ставку не на опыт, знание рынка или элитарный внешний вид брокеров. Эта роскошь доступна теперь, когда мы стали компанией

В один из первых дней работы в офисе раздался звонок. Звонили проконсультироваться по одному из строящихся проектов «Веспера» – клубному дому «Бунин» на Плющихе. Тогда для солидности мы наспех добавили к себе в портфолио эти дорогие проекты. Но с застройщиком о сотрудничестве договориться ещё не успели. Понятно, что ни актуальных прайс-листов по этому дому, ни единой IT-системы, ни детального знания проектов «Веспера» на первых неделях работы в компании не было.

Звонок приняла Таня. Она недавно переехала из Питера и вместе со мной ездила по объектам, изучая Москву. Она разволновалась, перепутала данные и дала звонившему ложную информацию. На том конце провода оказался «тайный покупатель» – директор по продажам «Веспера». Это была контрольная закупка. И мы её провалили.

Вежливо, но строго нас попросили написать письмо со справкой о компании: кто мы и откуда, какой у брокеров опыт продажи дорогих объектов и почему считаем, что «Вайтвилл» достойны продавать проекты «Веспера». Ответное письмо получилось бы очень коротким и могло бы содержать всего несколько слов: «Мы пока никто, и опыта у нас нет, извините».

Но в первые месяцы работы в недвижимости я плохо понимал, как устроен рынок, и был по-своему неадекватен. Тогда я поступил больше по принципу «слабоумие и отвага», чем «семь раз отмерь, один отрежь». В итоге у меня получилось спорное письмо, в котором отсутствие реальных сделок пряталось за воодушевляющими словами: «динамично развивающаяся», «перспективная и растущая». Впрочем, у наших конкурентов и сейчас мастерски получается снабжать такими размытыми формулировками свои годовые отчёты. Недавно, разбирая файлы на рабочем компьютере, я наткнулся на текст того письма. В одно мгновение моё лицо залилось пунцовой краской от стыда. Но что сделано, то сделано.

Отправлять своё эмоциональное послание по электронной почте мне показалось скучным. Я решил распечатать его на хорошей бумаге, упаковать в фирменную коробку из лакированного дерева с лого «Вайтвилл». Добавил распечатанную фотографию команды с извинениями за наш непрофессионализм. Свою посылку отправил курьером в головной офис «Веспера». Мне казалось, что этот антураж хоть как-то исправит отсутствие в письме твёрдых цифр и фактов о продажах.

К письму я приложил коробку, в которой расположились девять заботливо испечённых моей подписчицей сливочных капкейков с логотипами всех домов «Веспер». Перед отправкой я взял коробку с капкейками в руку и сделал фотографию, которую вы увидите в конце этой главы.

Через два часа курьер отчитался о доставке моей посылки в офис застройщика.

Глава 26

Болезненный отказ

Яне знаю, отправились ли мои капкейки в мусорку или были съедены на кухне под ироничный смех, вызванный прочтением вслух моего письма. Но на следующий день коммерческий директор «Веспера» ответила, что наша компания должна сначала «вырасти». Работать с нами они пока не готовы. Я получил болезненный отказ.

За три года мы прошли путь от незрелого юнца до игрока Высшей лиги. Сейчас я осознаю, что на месте застройщика поступил бы так же. Слишком хороши были дома «Веспер», и слишком угловаты были в то время брокеры «Вайтвилл». Голодные котята для продажи бизнес-класса, но точно не сытые коты для жирного делюкса.

Я помню, как в тот вечер сидел в переговорке нашего первого маленького офиса в Сити и, получив отказ, крепко сжал кулак. Тогда я пообещал себе, что просто обязан стать лидером продаж в «Веспере». Для того чтобы доказать, что мы хоть и были неадекватны, но в хорошем смысле этого слова.

«Вайтвилл» рос. Через полгода нам разрешили продавать весперовский «Современник». А после нескольких совместных сделок подключили к продаже и остальных проектов застройщика. К тому моменту у нас в команде уже были сильные брокеры. Они один за другим переходили ко мне из других агентств недвижимости.

И вот сегодня я смотрю на эту коробку с капкейками от «Веспера» за первое место по продажам их проектов и понимаю – мы стали лучшими среди всех московских агентств недвижимости. Я исполнил данное себе обещание. Капкейки были оперативно съедены брокерами на офисной кухне во время обеденного перерыва. Чаепитие сопровождалось воспоминаниями о сделках, закрытых на проектах «Веспера». Вместе с остальными за кухонным столом сидела Таня. Это она приняла тот самый воспитательный звонок от директора по продажам. В её руке чашка чая, а в глазах профессиональный опыт. Как горько ей было тогда и как сладко сейчас.

На момент написания книги Таня до сих пор работает в команде «Вайтвилл». И всегда по-особому улыбается, когда кто-то из брокеров говорит о трудностях. Она одна из немногих знает путь, который нам пришлось пройти за эти три с половиной года.

Случай с «Веспером» в те дни подсветил мою неадекватность. За несколько лет я изрядно тюнинговал компанию. Вместе с командой настроили маркетинг, чтобы он не создавал искр на стороне застройщика. Создали сложную систему «Вайтлист», в которой были собраны все данные о любом жилом комплексе с планировками и ценами. Мы провели для брокеров много лекций про районы и историю Москвы. Сделали даже отдельный блок технического обучения про инженерные системы современных домов, чтобы наши ребята больше не сыпались на каверзных вопросах «тайных покупателей».

Но и этого мне показалось недостаточно, чтобы обеспечить высокий уровень сервиса для клиентов. В начале марта я решил создать в «Вайтвилл» новый департамент, который будет отвечать за контроль качества.

Руководить им я взял Тимофея [#]. До прихода в мою компанию он работал на такой же должности, но на стороне застройщиков. Сейчас же Тимофей должен будет защитить моё агентство недвижимости от неприятных ошибок со стороны брокеров. Мы вместе составили и утвердили план поэтапного формирования отдела.

На первом этапе задача была простой: обеспечить отсутствие у брокеров перегрузки. Перегрузка – момент, когда агент набирает клиентов больше, чем может качественно обработать. Шаг за шагом он начинает нарушать договорённости с потенциальными покупателями.

У брокеров есть дежурства, во время которых они получают входящие звонки и заявки. Мы заметили, что некоторые агенты начинают играть в запасливых хомячков. Подобно милым грызунам, которые прячут орешки за щёку, брокер суетливо набирал десяток лишних клиентов. По регламенту компании агент должен связаться с клиентом в течение двадцати минут после того, как тот оставил заявку. Но у «хомячков» так не получалось – слишком много проглотили. Они могли позвонить на следующий день. А иногда и через два дня. Департамент качества с утра просматривал все новые заявки с прошлого дня и проверял, через какое время брокеры связались с клиентом.

Если находилась заявка, по которой менеджер забыл позвонить, то ему давали шанс оперативно связаться с покупателем. Это позволяло агенту сохранить клиента за собой. Но если брокер был настолько перегружен, что не успевал взять заявку в работу даже после предупреждения, то лид забирали и передавали свободному брокеру. Так благодаря контролю качества брокеры-«хомячки» стали лишаться своего запаса.

Глава 27

Держать слово

Менеджеры контроля качества изучали не только работу брокеров с новыми клиентами, но и следили за количеством ежедневных задач. Там тоже бывала перегрузка, которую сам агент мог не заметить. Мы выявили, что средний брокер за рабочий день может качественно выполнить примерно тридцать задач.

Как думаете, что, по версии несознательного агента, надо сделать, если у тебя в CRM-системе утром уже висит шестьдесят звонков, которые ты пообещал сделать клиентам? Правильно – переставить задачи, которые не успеваешь сделать, на следующий день.

Но с точки зрения компании, которая переживает за уровень клиентского сервиса, такое положение дел потенциально опасно – брокер нарушает обещания, данные клиенту.

Иногда мне писали расстроенные покупатели, сообщая, что сотрудник «Вайтвилл» два дня назад обещал отправить презентацию, но не сделал этого. Когда я начинал проводить расследование и спрашивал агента: «Почему не отправил, сам ведь обещал и назвал сроки?», тот отвечал: «Не успел».

Следом в его сторону сразу же летел вопрос: «А почему не сообщил руководителю о перегрузке? Не сказал, что не успеваешь выполнить

Обычно на такой вопрос внятного ответа не находилось. А ведь мы могли распределить часть заявок по менее загруженным менеджерам и выполнить обязательства.

Представляете, как обидно было мне, когда спустя пару дней менеджер всё же добирался до забытого клиента, а тот говорил: «Я уже поставил бронь на 100 миллионов рублей с другой компанией». Потому что те позвонили, а мы нет.

Для признания своей перегрузки у брокера должен быть высокий уровень профессиональной осознанности. Ведь у тебя могут забрать лид. Ты рискуешь потерять потенциальную сделку.

Поэтому мне и нужен был контрольный орган. Отдел, который будет системно выявлять перегруженных брокеров и буквально спасать их от нарушения обязательств перед клиентами и компанией.

Я разрешил департаменту контроля качества отстранять брокеров от дежурств, если те перегружены и должны выполнить большой объём накопленных задач.

Если брокер сам не сообщил о своей перегрузке и жёстко нарушил сроки, то менеджер КК (так мы сокращённо называли контроль качества) мог переключить часть клиентов на более свободных брокеров. При этом уже не спрашивая мнения нарушителя. Менеджеры по качеству могли в качестве наказания даже временно снижать на 10 % доход брокера, который грубо отклонился от наших правил работы с клиентами.

На первых касаниях с брокером я просил контролёров действовать нежно. Они писали предупреждение. Давали время устранить нарушение. Но если менеджер отмахивался и день за днём игнорировал просьбы, то его отстраняли от дежурств. Наказанный брокер лишался возможности получать новых клиентов.

Нарушителю выписывали программу переобучения. Просили ещё раз прочитать те или иные регламенты и освежить в голове наши договорённости. Но если после переобучения менеджер продолжал хапать у компании клиентов, работал с нарушениями и при этом ещё и не закрывал сделок, для меня он становился настоящим преступником. Он был человеком, который ворует мои ресурсы. Не способным отвечать за взятые на себя обязательства.

С точки зрения управления такой не поддающийся обучению брокер считался ошибкой найма. Он должен покинуть компанию. Я добивался, чтобы в моём офисе не было преступников. Это честно по отношению к тем, кто старательно работает и закрывает сделки.

Департамент контроля качества быстро стал моим верным союзником в управлении компанией. Они не только контролировали задачи брокеров в CRM-системе и следили за перегрузкой, но и слушали звонки отстающих брокеров, корректируя их по скрипту.

На втором этапе развития отдела мы даже стали выборочно связываться с клиентами после показа. Собирали у них обратную связь по тому, как прошла встреча.

Если мне писал недовольный клиент или партнёр, я делал скриншот и ставил задачу на проведение расследования именно руководителю по контролю качества, а не непосредственному руководителю брокера. Ведь тот мог оправдывать своего подчинённого, прикрывая в том числе и свои недоработки.

Глава 28

Цепочка улучшений

Руководитель департамента качества в один момент предложил мне ввести для своей команды денежную мотивацию от количества пойманных нарушителей и объёма выписанных штрафов. Я на корню отклонил эту идею. Она точно создала бы внутренний конфликт в компании. Я хотел, чтобы сотрудникам помогали не оступиться, защищали от перегрузки, а не ловили на ошибках.

Контролю качества было важно не превратиться в глазах брокеров в мерзких гаишников, которые прячутся с радаром за кустами с желанием выписать водителям больше штрафов. Гаишников, которые зарабатывают «палочки» и выполняют планы руководства и не думают о безопасности дорожного движения.

Забегая вперёд, скажу, что примерно через полгода компания переросла первого руководителя департамента качества. Его навыков не хватало для того, чтобы внятно доносить позицию до брокера. Он оказался виртуально-табличным боссом, а не играющим тренером. Я поставил на эту позицию Славу [#]. У него был идеальный баланс между располагающим общением и нужным уровнем душноты.

Так ситуация с бойкотом от «Веспера» запустила в «Вайтвилл» целую цепочку улучшений. Одни руководители просто сложили бы руки и сетовали на неадекватность застройщиков, но это был не мой стиль.

Для полноты картины мне не хватало ещё штата внутренних бизнес-тренеров, которые будут прокачивать деловую хватку брокеров и помогать им с закрытием сделок. В сегменте, где квартиры стоят миллионы долларов, нам приходится иметь дело с покупателями и продавцами, которые ведут переговоры лучше любого нашего агента. Недаром у нашего клиента есть миллион долларов, а у брокера пока нет.

Наши покупатели безупречно торговались и отстаивали свои интересы. Брокеру важно научиться мягко менять реальность клиента. Обрабатывать его возражения, как опытный ювелир работает с гранями дорогого бриллианта. Не навязывать менторским тоном своё категоричное мнение миллионеру о том, где и как ему жить.

В середине марта, чтобы прокачать брокеров, я нашёл сильного тренера. Пригласил его в Сити прочитать лекцию по закрытию сделок и работе с возражениями клиентов.

Субботним утром мы собрались в уютном лектории нашего офиса на пятидесятом этаже башни «Империя». Я специально оставил это просторное пространство в одном из двух офисных блоков, не заставляя его рабочими столами. Сюда мы могли приглашать спикеров и проводить тренинги без необходимости арендовать для этого конференц-зал. Я и сам любил собрать здесь команду и прочитать ребятам какую-нибудь лекцию.

В зале помимо меня было двадцать девять брокеров «Вайтвилл». Количество в тридцать человек было условием тренера. Работа предполагалась в парах, и ему нужно было чётное число участников. Обучение началось.

Я не буду пересказывать вам оба дня тренинга. Не хочу раскрывать все внутренние секреты компании. Скажу только, что тренер заранее запросил у нас список основных возражений клиентов и показал, как можно эффективно отвечать на них. Некоторыми тезисами всё же поделюсь.

Для начала мы учились отличать возражения от жалоб и требований. К примеру, если клиента в ресторане облили апельсиновым соком и он требует оплатить ему химчистку брюк, это не возражение. Если у застройщика холодно в офисе продаж и клиент просит сделать потеплее, не надо думать, что такой просьбой он пытается уклониться от покупки и переиграть продавца, – нужно просто сделать потеплее. Но если в конце встречи покупатель говорит, что ему надо подумать, – это наша остановка.

Все продажи мы разделили на простые и переговорные.

К простым относятся покупка кроссовок в магазине или бензина на заправке. Заправщику необязательно владеть навыками обработки возражений, уговаривая тебя вместо дизеля купить пятьдесят литров АИ-98, чтобы поднять средний чек на заправке.

В этом типе сделок соглашение = результат. Будете брать – да. Вот, держите. Такие продажи обычно происходят в одно касание.

Переговорные же продажи чаще бывают в сферах с дорогим и сложным товаром. Там клиенту для покупки требуется несколько касаний, а соглашение ≠ результат. Заказ кухни. Выбор автомобиля. Ну и, конечно, покупка недвижимости.

Глава 29

Возражений больше нет

Если во время просмотра клиент решительно говорит, что готов купить эту квартиру, это не значит, что сделка состоится. К примеру, ему отправят договор, а юрист клиента скажет, что мы не будем это подписывать. Банк одобрит ипотеку, но покупателя не устроит ставка. Он пообщается с друзьями, а те скажут, что застройщик плохой. Супруге не понравится номер квартиры. Приставы заморозят деньги. Ретроградный Меркурий. Технадзор. Пробки. Тёща. Кот. Хз.

Сделка может развалиться на любом этапе. Задача хорошего менеджера – хронически спасать её, отрабатывая новые и новые возражения. И важно помнить, что переговоры никогда не заканчиваются. Даже в ночь перед сделкой, пока вы безмятежно спите, представляя, как потратите будущее вознаграждение, клиент может сидеть в баре, а его друзья будут накидывать ему причины, почему ни в коем случае не нужно покупать квартиру в этом доме.

Я наблюдал, как в ходе упражнений, когда «клиенты» говорили свои возражения, брокеры сразу интуитивно пытались приводить контраргументы. Часто даже не проясняя причины, по которым это возражение возникло.

В жизни я слышал диалоги, которые утрированно выглядели так:

– Застройщик, скорее всего, не достроит вовремя.

– Достроит.

– Опасаюсь, что качество будет не очень.

– Будет нормальное качество.

– Но и цена уже кусается, кажется, дорого.

– Да это ещё

– Хорошо, мне надо подумать.

– Давайте подумаем вместе.

– Я посоветуюсь с женой.

– Она ведь не разбирается, толкового ничего не подскажет.

Эта стандартная отработка возражений встречается повсеместно. На уровне брокера-троечника из общеобразовательной школы имени Хрущёва. Я же планировал создать королевскую гимназию углублённого изучения продаж на большие чеки. Мне было важно, чтобы наши брокеры преуспели в этой области, как тибетские монахи преуспели в медитации.

В ходе обучения я уяснил ещё одну мысль: любое давление создаёт сопротивление. Эту идею отлично проиллюстрировала одна игровая ситуация. Тренер попросил нас разбиться на пары. Один участник должен с силой давить своим кулаком на ладонь другого. Через минуту пятнадцать пар брокеров ожесточённо давили кулаками на руки своих оппонентов. Те же не давали себя победить и с усилием держали оборону.

В конце упражнения тренер уточнил, какое было задание. Вся группа ответила, что надо было с силой давить на руку второго участника. Последовал второй вопрос: «А было ли задание сопротивляться?» Нет. Когда мы чувствовали давление, то сопротивлялись интуитивно.

В переговорах происходит то же самое. Когда клиент начинает возражать, брокер воспринимает это как давление и сразу занимает оборону. Он начинает сопротивляться и выдавать контраргументы. Возражение мы считываем как нападение на нашу точку зрения. Поэтому несколько часов нас научили принятию.

– Ребята, запомните: возражение – это всего лишь другая точка зрения, которая временно мешает завершению сделки, – звучал бархатный бас тренера. – В ходе работы с возражениями нам не надо нападать на мнение клиента. Не требуется обесценивать его точку зрения. Не стоит ломать его реальность об колено. Нам всего лишь надо получить его согласие выслушать наши аргументы. Чтобы собеседник сам изменил свою точку зрения. Поэтому, когда вы слышите возражение, наша первая реакция – уважение и интерес. Через принятие мы разрешаем покупателю иметь свою точку зрения. Даже если не согласны с ней.

Я внимательно слушал каждое слово и попутно делал записи в айфоне.

Два дня мы учились правильно входить в работу с возражениями. Узнавали, какими уточняющими вопросами прояснять причину, по которой это возражение возникло. Как в конце, используя специальные закрывающие вопросы, двигаться к финалу сделки.

Я не буду уходить в детали техник продаж, на это понадобилась бы ещё не одна глава, да и книга не про это. Скажу лишь, что многие менеджеры плохо продают, потому что не делают одну простую вещь.

Глава 30

Тучи сгущаются

Если в конце своей презентации брокер просто станет добавлять вопрос: «Почему бы сегодня вам не поставить бронь на эту квартиру, что скажете?» – то в половине случаев у клиента не найдётся веских причин, почему бы этого не сделать. И люди покупают.

Да, на эту фразу покупатель может бросить несколько дополнительных возражений. Но если вы мастерский продажник, то, отработав их, вернётесь на исходную точку и повторите свой вопрос: «Отлично, теперь, как я понимаю, у нас не осталось нерешённых моментов, поэтому предлагаю оформить бронирование на выбранную вами квартиру. Как на это смотрите?»

После тренинга я доработал блок по работе с возражениями и закрытию сделок и включил его в программу академии брокеров «Вайтвилл». Теперь все наши сотрудники и студенты академии могут посмотреть несколько часов лекций на эту тему.

На следующий день после тренинга я сидел в офисе и листал новый весенний выпуск нашего журнала «Москоу Сити Гайд». На обложке был Эмин Агаларов – ресторатор и девелопер. Журнал про жизнь в Сити мы выпускали каждый квартал вот уже два года. Распространялся он через сорок стоек в башнях, «Афимолле» и местных ресторанах. В этот раз типография на неделю задержала тираж, ссылаясь на то, что в Китае из-за злосчастного вируса закрыты заводы и возникли перебои с поставкой то ли чернил для принтеров, то ли бумаги.

– Олег, у меня тут новости не очень приятные, – начал Ростислав, быстро входя в переговорную.

– Слили базу клиентов? Арестовали счета? Схантили лучших брокеров? – в шутку выдал я несколько версий. При этом внутри у меня всё же зазвенели струны тревоги.

– Да нет, – на лице Ростислава на мгновенье промелькнула улыбка, но тут же пропала. – Отменили конференцию в Бишкеке, на которой ты должен был выступать вместе с Маргуланом.

– Ого, а какая причина?

– Коронавирус, – ответил Ростик.

– Он что, из Китая уже добрался до Кыргызстана? – с лёгкой иронией уточнил я.

– Я не знаю, – Ростислав пожал плечами. – Организаторы написали, что им пришло постановление об отмене всех массовых мероприятий. Говорят, когда станет что-то известно, сразу сообщат.

– Ну что ж, остался без Бишкека, – задумчиво произнёс я. – А так хотел с Маргуланом познакомиться…

– Да ещё успеешь, – успокоил Ростик. – Так, чисто ради смеха: вчера в Америке из-за коронавируса отменили конференцию по коронавирусу.

Я улыбнулся. Но в следующие несколько дней улыбка на моём лице стала появляться всё реже. Новости про новый смертельный вирус захватили всё инфополе.

В Европе сотни компаний начали переводить сотрудников на работу из дома. Одиннадцатого марта Всемирная организация здравоохранения объявила о том, что новое заболевание приобретает характер пандемии. Параллельно с этим в Москве обнаружили первого заражённого вирусом туриста, который прилетел из Италии. Следом российским авиакомпаниям предписали сократить количество рейсов из Европы. В европейских городах по распоряжению властей стали закрывать отели и торговые центры. В Москве пока всё работало, но на улицах я стал видеть всё больше прохожих в масках.

Встревоженные новостями о возможном введении карантина люди стали скупать товары первой необходимости: сахар, гречку, соль, запасаться питьевой водой и туалетной бумагой. Последняя из-за ажиотажного спроса даже ненадолго пропала с прилавков, что вызвало в народе целую волну мемов.

– Олег, сходи в аптеку, купи оксолиновую мазь, – начала мама наш разговор. – Мажь в нос каждый раз, когда выходишь из дома.

– Мам, я уже взрослый мальчик, сам разберусь, – начал было возражать я, но ответный тон не оставил мне шансов.

– Не обсуждай. Просто сделай, как я сказала. Уважь мать.

Пришлось впервые за долгое время зайти в аптеку. Помимо «оксолинки» я купил градусник, бутылку антисептика, чтобы обеззараживать руки, витаминки и упаковку масок. Застройщики стали просить на встречи приходить в маске – в девелоперских компаниях один за другим вводились новые регламенты. Впрочем, и эти встречи вскоре попросили отменить.

Тревога нарастала. Двадцатого марта я собрал экстренное совещание с руководителями всех департаментов «Вайтвилл».

Глава 31

Чёрный лебедь

– Унас уже есть заболевшие? – с этого вопроса я начал встречу с руководителями «Вайтвилл». По соображениям безопасности она проходила онлайн. Все сидели по домам.

– Есть несколько человек, кто сообщил о недомогании, температуре и кашле, – отчиталась эйчар. – Но я думаю, это обычная весенняя простуда, а не коронавирус. Пока всё в пределах нормы.

По итогам встречи мы разрешили брокерам дежурить из дома. В офис теперь приходить по желанию. Такие послабления мы ввели впервые в истории компании – до этого момента все дежурства шли строго из офиса.

Боевой дух команды оставался высоким, несмотря на тревожные новости. За неделю мы по накатанной провели сто пятьдесят показов и подписали три сделки. Всё чаще от брокеров можно было услышать, что клиенты отменяют запланированные встречи. Одна за другой разваливались и уже согласованные сделки. «Какие сейчас инвестиции, бизнес свой надо спасать», – говорили испуганные клиенты.

Впервые я оказался в ситуации, когда на мою компанию начинал влиять какой-то глобальный и неподвластный мне процесс – настоящий «чёрный лебедь».

Интуитивно я понимал, что сейчас главная задача – поддерживать боевой дух команды. Не допустить полной остановки дыхания бизнеса. Чтобы выжить, нужно двигаться. Остановить потоки всегда легче, чем потом заново запустить и войти в деловой ритм. Было очевидно, что у некоторых бизнесов вообще не получится обратно завести двигатель, если сейчас они его заглушат.

На фондовом рынке в связи с остановкой мирового масштаба резко упали акции компаний, которые больше всего пострадали от ограничений пандемии. Возьмём, к примеру, рестораны: «Макдональдс» потерял 35 %, «Старбакс» – 40 %,

И это только первая неделя пандемии. Такое драматическое падение отражало настроение инвесторов. Они предвидели большие финансовые проблемы из-за резкой остановки бизнеса у тех компаний, которые ещё вчера чувствовали себя прекрасно. Сотни тысяч фирм несли серьёзные потери. В аэропортах простаивали самолёты с лизинговыми платежами. Были закрыты рестораны, у которых «капала» аренда. Пустовали отели с сотнями сотрудников. Весь персонал сидел по домам, причём не по своей воле.

У больших корпораций был запас финансовой прочности на три-пять месяцев дрейфа. Но что станет с маленькими компаниями? У них нет резервных кредитных линий, финансовых директоров и фондов безопасности. Им определённо придётся несладко. Если ситуация с распространением вируса затянется, мы начнём наблюдать, как один за другим будут безвозвратно уходить с рынка салоны красоты и студии йоги, детские клубы и кондитерские.

Адекватные собственники помещений пойдут арендаторам навстречу и на время снизят ставку. Некоторые даже предоставят арендные каникулы. Но и у владельцев недвижимости тоже есть семьи, бизнес-планы, кредиты.

Какое-то время микропредприятия смогут выживать за счёт личных запасов учредителя. Он будет вынужден брать потребительские кредиты, чтобы не растерять команду. Но сколько продлится пандемия? Кажется, этого не понимал никто.

Подходила к концу первая неделя, где коронавирус стал главным героем всех новостей. Коснулись эти волны и берегов рынка недвижимости. Одно крупное московское агентство объявило о сокращении половины сотрудников. Второе, помимо массовых увольнений, съехало из своего парадного офиса. Они занимали его много лет подряд. Конкуренты затягивали пояса.

Субботним вечером я сидел в пустом офисе и ждал Ростислава. Мы договорились провести с ним срочную рабочую встречу и обсудить финансовые вопросы. Важно понять, на какие ресурсы компания может рассчитывать.

Мне было очевидно, что впереди ждут непростые времена.

Глава 32

Моя антихрупкость

Яне стал включать свет в главном зале офиса и минут двадцать сидел у панорамного окна в полной тишине. Наблюдал, как солнце медленно заходит за горизонт. Стеклянные фасады московских высоток окрасились в оранжево-огненные цвета. Из окна была хорошо видна гладь Москвы-реки. Она плавно изгибалась, как бы обнимая Хамовники, и терялась в зелени Воробьёвых гор.

Щёлкнула входная дверь. В офисе бесшумно появился Ростислав. Включил свет. Я на секунду зажмурился – глаза уже привыкли к полумраку. Мы молча сели за стол. Налили чай.

Два последних года по моей просьбе Ростислав отчислял 2 % от всей выручки в специальный резервный фонд. Мы назвали его фондом безопасности и планировали использовать при чрезвычайных ситуациях. До этого момента таких случаев не возникало. Сейчас мне хотелось понять, на какие деньги компания может рассчитывать, если поток сделок остановится. Я был готов расчехлять резервы.

– При текущих расходах у нас должно хватить денег из фонда безопасности на три месяца, – подбил сумму в своей табличке Ростислав. – Это я учёл затраты на аренду и зарплаты. Без активных инвестиций в маркетинг.

– А можешь посмотреть, какая у нас накопилась дебиторка? – попросил я, имея в виду сумму, которую нам должны выплатить застройщики за уже закрытые сделки.

– Нужно пару минут, – ответил Ростислав, ритмично щёлкая клавишами своего ноутбука. – Так-с… получается… получается… денег по уже закрытым сделкам хватит ещё на три месяца.

– Значит, мы сможем дрейфовать примерно полгода, даже если сделки полностью прекратятся, – задумчиво проговорил я. – Недурно.

Резервные фонды входили в мою формулу антихрупкости. Это слово я узнал в момент прочтения одноимённой книги «Антихрупкость» Нассима Талеба. Возможно, сейчас нам впервые могут пригодиться эти фонды.

Я проводил Ростика до такси. Мы обнялись. Я сказал ему спасибо за эту субботнюю вылазку, потрепал по плечу и уверенно добавил: «Прорвёмся». Он уехал. Прорвёмся ли мы на самом деле и какую цену нам придётся заплатить за этот прорыв, я пока не понимал. За ужином решил написать вдохновляющий пост для брокеров из других агентств. Я хотел получить в «Вайтвилл» новых сильных агентов. Вдруг кто-то из них захочет уйти из компании, где владельцы бизнеса оказались не готовы к сильным ударам клюва «чёрного лебедя» с татуировкой «коронавирус».

«Не ждите, пока ваша лодка потонет. Если уже чувствуете воду под ногами, не машите черпаком, посмотрите вокруг – вам сбросили спасительную лестницу с нового комфортного корабля, – писал я в своём телеграм-канале. – Я готов лично проводить с каждым из действующих московских брокеров собеседование и брать к нам на борт. Могу в маске и по скайпу, если вы боитесь вирусов. Пока в бизнес-океане бушует ураган и корабли бьются о скалы, на современном корабле “Вайтвилл” не чувствуется качка. У нас безопасно, тепло и уютно. Мы увеличиваем рекламный бюджет, и брокеры каждый день получают заявки новых клиентов. Приходите в мою команду, для этого пишите в директ».

Нажав кнопку «Опубликовать», я какое-то время задумчиво листал ленту. Взгляд зацепился за тревожную новость: «Московские бассейны, фитнес-центры, аквапарки и другие объекты физической культуры с двадцать первого марта должны прекратить приём посетителей. – Я скользил глазами по тексту. – Такое решение приняло столичное управление Роспотребнадзора на фоне пандемии COVID-19. Ограничения введены до особого распоряжения».

«Ну, началось», – подумал я, откинувшись на спинку дивана. Руки механически крутили стакан с водой. Вода послушно перемещалась, когда я медленно наклонял стакан то влево, то вправо. В голову пришла мысль, что вода идеально отражает концепцию антихрупкости, ведь она неуязвима. Пронзи её ножом – не ранишь. Разруби на части – останется целой. Ей неведома боль. У воды нет формы – она заполняет собой любой сосуд, в который её наливают. Если воду нагреть, она станет невесомым паром, но в ней будет столько силы, что она может сдвинуть многотонный поезд. Вода может быть быстрой, как Ниагарский водопад, и спокойной, как ленивый ручеёк. Она ужасает в бушующем потоке и освежает в жаркий день.

Захотелось своим состоянием стать похожим на воду. Чтобы просто беззаботно течь и не чувствовать гнетущей тревоги о будущем. Но следующая неделя только добавила новую порцию проблем в жизнь всех российских предпринимателей.

Глава 33

Плохие каникулы

«Уважаемые граждане России! Дорогие друзья! Обращаюсь к вам по вопросу, который сейчас волнует всех нас. – Голос президента из телевизора звучал в моей квартире впервые. Двадцать пятого марта вся страна прильнула к экранам, чтобы послушать экстренное обращение Владимира Путина к нации. – Мы видим, как остро развивается ситуация с эпидемией коронавируса в мире. Во многих странах продолжает нарастать число заболевших. Под ударом оказалась вся мировая экономика, уже сейчас прогнозируется её спад. – Я встал с дивана и налил стакан воды, продолжая внимательно слушать. Президент рассказал, что все экстренные службы государства находятся в полной готовности. Отметил, что голосование по поправкам в Конституцию придётся перенести. После чего снова вернулся к теме с коронавирусом. – Сейчас крайне важно предотвратить угрозу быстрого распространения болезни. Поэтому объявляю следующую неделю нерабочей с сохранением зарплаты. То есть выходные дни продлятся с субботы, двадцать восьмого марта, по воскресенье, пятое апреля», – президент продолжал что-то говорить, но мой предпринимательский мозг уже был занят обработкой полученной информации. «Нам всю неделю предлагают не работать, но при этом надо платить зарплату? Это как, интересно, возможно?» – размышлял я.

Большая часть команды «Вайтвилл» – брокеры, которые получают процент в случае закрытия сделки. Они не имеют фиксированного оклада и не работают в офисе по графику. Но в компании

Первое, что сразу стало понятно, – в моей компании ни у кого не получится сидеть сложа руки и при этом приходить в кассу за деньгами. Мы точно будем работать всю неделю. Из дома, но работать. Я не фея, которая по взмаху волшебной палочки платит денежки за ничегонеделание.

Миллионы работников, которые ходят на нелюбимую работу, точно обрадуются этому нежданному празднику. Кайфуя, они проведут этот внезапный отпуск. Но вот возвращаться многим уже будет некуда. И прийти за сохранённой зарплатой не получится. Касса будет закрыта. Заветная СМС от Сбербанка может тоже больше не прийти. Причём много месяцев.

В это сложнейшее время я буду воспринимать нежелание любого сотрудника делать свою работу, ссылаясь на каникулы, как предательство. Вероломное и наплевательское предательство. Зарплата – это не дань. Это не личные накопления предпринимателя. Это деньги, которые нам платят клиенты. Нет сделок – нет денег.

Если кто-то из сотрудников будет не согласен с моими мыслями и посчитает, что компания всё равно должна платить ему за то, что он отдыхает, – я зачислю его в разряд неадекватов и не смогу дальше работать с этим человеком.

Мы созвонились с Ростиславом.

– Мне нужно выступить перед командой, – неспешно сказал я, вспоминая про спокойную воду в стакане. – Я подготовлю презентацию изменений для всех сотрудников. Надо зарядить ребят флюидами уверенности. Сделайте ссылку. Соберите завтра в зуме всех наших. Буду поднимать боевой дух.

– Хорошо, сделаем, – ответил Ростик.

– Но мне придётся принять несколько непопулярных мер.

– Каких?

– Нам сейчас нельзя раскидываться деньгами, – рассуждал я. – Поэтому давай на этот месяц зафиксируем максимальную выплату сотрудникам, которые работают по тарифной сетке, не выше семидесяти тысяч рублей.

По тарифной сетке у нас начислялись зарплаты во всех творческих департаментах. К примеру, копирайтер получал определённую сумму за каждую статью-лонгрид, дизайнер – за каждую свёрстанную презентацию или картинку для рекламы, а менеджер базы данных – за заполнение в системе «Вайтлист» карточки жилого комплекса и нарезанные в нужном формате планировки.

Наличие тарифной сетки с фиксированной ценой за каждое полезное действие позволяло ребятам самостоятельно выбирать нужный уровень загрузки и дохода. Мне при этом не приходилось никого хлестать плёткой мотивации.

Глава 34

Лондон борется

Среди тех, кто получал зарплату по тарифной сетке, были сотрудники, которые включали режим хард-мод и загружали себя задачами с утра до вечера. Они спокойно работали всю субботу и воскресенье. Без принуждения. По своему желанию. Доход таких сотрудников легко мог превышать сто тысяч рублей в месяц. Впрочем, были и те, кто любил работать в расслабленном режиме. Они уходили домой ровно в 18:00 и никогда не открывали ноутбук в выходные. Такие ребята могли получать в два раза меньше. Но и нас, и их это устраивало.

Я не хотел давить на сотрудников, которые не планировали жить на работе. Их доход всё равно не был фиксированным. Оплата шла только за ценный конечный продукт, который компания получала. Я обязан оплатить работу, но если у нас полностью прекратятся сделки, это будет сложно сделать. Так у меня и возникла идея по установлению на один месяц максимального порога в семьдесят тысяч рублей для всех, кто работал на тарифной сетке. Сейчас надо быть очень осторожными с расходами и не делать лишних задач.

Ростик от себя предложил на этот месяц привязать бонусы всех окладников к выручке. Если мы всё же закроем хорошие сделки, то заплатим всем без ограничений, как и раньше. Я согласился, посчитав это справедливым.

На следующий день я подготовил презентацию об изменениях на двадцать слайдов и вышел в зум ко всей команде. Я был убедителен, как никогда раньше. Судя по обратной связи от руководителей, своей речью я создал у команды ощущение безопасности.

Да, мы временно подрезали доходы части сотрудников, но зато гарантировали им сохранение работы и чёткие платежи. Чтобы добавить в новую реальность элемент игры, я объявил, что брокер, который первым подпишет платное бронирование онлайн без приезда клиента в офис продаж застройщика, получит специальный бонус – 15 % к вознаграждению. За первую сделку, полностью проведённую онлайн, я пообещал накинуть 30 %.

Тревожно обстояли дела и в нашем офисе в Лондоне. Мы открыли «Вайтвилл» в Англии в самое насыщенное время. Такой плотности событий в стране не было десятки лет. Брексит, падение фондовых рынков, обвал курса валют и – как венец – пандемия коронавируса. Вчера премьер-министр Борис Джонсон ввёл в Англии трёхнедельный карантин. Более «интересного» момента для выхода на новый рынок сложно представить.

Помимо карантина, из-за которого наш едва приступивший к работе офис сразу опустел, возникли сложности и с открытием корпоративного банковского счёта. У нас была новая компания с российским учредителем. Это оказалось непреодолимой преградой. За пару недель Антон успел получить отказы в трёх английских банках. Пришлось подавать заявки в швейцарские. Те попросили подать все документы в бумажном виде с физическими подписями. Мне захотелось спеть оду российской банковской системе.

К концу первого месяца в английской команде «Вайтвилл» работало пять человек. Среди них не было ни одного гражданина России – все ребята с европейскими паспортами. Но при этом они говорили и на русском, и на английском.

Заявок приходило много. Несколько раз брокеры после трёх дней дежурств просили остановить рекламу. Не успевали подготовить подборки всем поступившим клиентам.

Рекламу мы делали на Южную Корею и Сингапур, Канаду и Австралию, Европу и арабские страны, на Индию и на саму Великобританию. Тестировали. Из двадцати рекламных кампаний только две были на русском языке. Остальные на английском. Лид в Лондоне, кстати, стоил дешевле, чем в Москве.

Франко, Махмет, Намди, Хув, Винсенто, Марко, Ренато, Элвис, Мишель – вот имена наших новых клиентов, которые я встретил в недельном отчёте нашего английского офиса.

На следующий день после введения в Лондоне карантина мы получили письмо от администрации нашего бизнес-центра. Они отправили два предложения. Первым пунктом предлагали отсрочить оплату аренды на два месяца, если сейчас есть перебои с получением входящих денежных потоков. Вторым: оплатить вовремя, но со скидкой 50 % на апрель и май. Мы выбрали скидку.

Наступило двадцать восьмое марта – первый день нерабочей недели. Указом мэра Москвы Сергея Семёновича Собянина в столице были закрыты все рестораны и кафе, торговые центры и парки. Сработал сценарий, в который я не хотел верить до последнего.

Глава 35

Домашняя студия

Я не готовил дома с момента переезда в Москву. Предпочитал завтракать, обедать и ужинать в кафе и ресторанах. Тем более в Сити их было столько, что каждый день года можно выбирать новый.

Если в порыве голода я вдруг покупал в магазине какие-то продукты и помещал их в холодильник – следующей остановкой у этой еды становилось мусорное ведро в связи с истечением срока годности. Скажу больше – у меня дома не было даже посуды, в которой можно было что-то приготовить.

Представить, что в городе вдруг закроются все кафе и рестораны, я не мог даже в самом страшном сне. И вот это случилось. В те дни я впервые воспользовался приложением «Яндекса» не для того, чтобы вызвать такси, а чтобы поесть.

Такое резкое изменение привычного образа жизни первые несколько дней казалось необычным и даже прикольным. Мы с друзьями обменивались мемами, но уже через пару дней сидеть дома без дел стало скучно. Во мне проснулся ген творчества.

Я закончил писать первую книгу «Путь одного Олега» осенью 2019 года. После этого пять месяцев мы корректировали её и верстали версию для печати. Я вычитывал книгу снова и снова. Переписывал спорные моменты. Пока, наконец, не остался доволен финальным текстом. В начале марта я получил из типографии первый печатный экземпляр. После очередной порции корректировок книга ушла в тираж. Ну, а пока печаталась бумажная версия, я решил своим голосом записать аудиокнигу. Изначально планировал ездить в специально оборудованную студию и записывать аудиокнигу там. Но из-за свалившейся на голову пандемии это стало

По моей просьбе Ростик заказал хороший микрофон и специальные мягкие панели с ячейками. Такие обычно клеят на стены для поглощения эха. Так моя гардеробная между спальней и ванной превратилась в студию звукозаписи. На стены я прикрепил этот материал, а в центре поставил стол для ноутбука и микрофона. На компьютере стояла специальная программа «Лоджик про». Её мне пришлось осваивать с нуля. Повезло, что среди подписчиков нашёлся профессиональный звукорежиссёр. Он не только согласился довести до ума все мои файлы, но и дал мне пару уроков по улучшению звука.

Я засел за чтение глав перед микрофоном. Быстро стало понятно, что записывать больше двух-трёх глав подряд не получается. В гардеробной с полностью закрытыми дверями становилось душновато. К тому же постоянно пересыхало горло. Некоторые абзацы я перезаписывал по пять-шесть раз. Это сильно удлиняло процесс. Через три дня определилась средняя норма возможной дневной записи – десять глав в день.

В свободное от записи аудиокниги время я начал вести радио «Карантин». Передавал в своём телеграм-канале приветы от подписчиков. Те также сидели по домам, писали свои истории, а я зачитывал их голосом в домашней студии. В конце добавлял какую-нибудь душевную песню и пускал в эфир. Это занятие позволяло хоть как-то отвлечься от тревожных новостей, которыми было наполнено всё инфополе.

Ежедневно мне на глаза попадали списки с растущей статистикой заболевших и умерших от коронавируса. Запертые по домам люди всего мира тоже искали себе развлечения. Популярность быстро набрали онлайн-бары. В специальных зум-комнатах собирались по пятнадцать человек и бухали, обсуждая события в мире и жизнь. Алкоголь, ржач и мат в середине рабочего дня – новые реалии карантинного времени.

Длинные вечера я стал проводить перед телевизором. До начала карантина я не включал его ни разу. Посмотрел «Банкира» и «Платформу». Плотно подсел на сериал «Бумажный дом». Для настроения на столе в гостиной постоянно оказывались пачки разных снеков и чипсов. Я стал поглощать всю эту ерунду в таких неприличных количествах, что на третий день сидения дома понял: нужно срочно добавить в жизнь больше спорта.

С утра я взял телефон и составил себе программу домашних тренировок: пресс, приседания и отжимания. Упражнения стал делать два раза в день. Спорт внёс в карантинную жизнь немного тонуса. Но больше тела от всех этих ограничений начал страдать мозг.

Глава 36

Дневник карантина

Вместе с физическими упражнениями в мою жизнь вернулись шахматы. Я стал играть в день по пять-шесть партий. Это позволяло помимо тела тренировать и скучающий без загрузки мозг.

На своём канале я начал вести «Дневник карантина». Там ежедневно писал об основных делах, планах и переживаниях. Это позволяло сделать тянущиеся одинаковые дни более плотными и осознанными. Если за двадцать четыре часа ты ничего не сделал, то и в дневнике будет нечего писать. А ведь каждый мой пост в телеге тогда читало по 12 000 человек.

«Дневник карантина. День 3. Среда с чувством вины.

Стал замечать, что в моменты, когда надолго залипаю в телефон, смотрю какие-то ролики в ютубе, валяюсь в кровати, листая бесконечную ленту фейсбука*, то начинаю испытывать чувство вины. Как будто я мог сделать что-то развивающее, а в реальности деградирую.

Как только ловлю себя на этой мысли, стараюсь сделать зарядку, записать главу книги, разобрать почту. После этого в награду разрешаю себе повалять дурака. На душе становится спокойнее – заслужил.

В начале дня сделал сто приседаний, три с половиной минуты планку, суперсет на пресс и тридцать отжиманий. В девять утра был урок английского. Тренировали Present Perfect. I have never been to Australia.

Записал ещё одиннадцать глав аудиокниги в домашней студии. Всего за неделю записано восемьдесят глав из ста шестидесяти.

Две недели назад я думал, где же найти время, чтобы спокойно, без отвлечений сидеть в студии и писать. И вот образовалось окно возможностей.

Провёл встречу в зуме по запуску в “Вайтвилл” направления стрит-ритейла. Сделал аудит по обновлённым блокам на сайтах. Огонь получается.

Вечером заказал доставку и устроил себе праздничный ужин. Потом играл с другом в шахматы. Перед сном смотрел аналитические видео про недвижимость. Пошёл спать».

В День смеха, первого апреля, все рассылали друг другу шуточный приказ о продлении карантина до сентября. Мне эта шутка казалась совсем не смешной. Да и вообще, настроения весь день не было. Улыбка на моём лице появилась только под вечер, когда я получил от Ростислава отчёт о наших сделках в марте.

За один из самых сложных месяцев в истории «Вайтвилл» мы продали девятнадцать квартир. По квартире продали в «Лицах» и в «Крыльях». Два апартамента в «Чкалове». По апартаменту в «Красной стреле» и «Кляйн Хаусе». В сумме эти продажи получились на 163 миллиона. Также мои брокеры закрыли сделку в башне «ОКО» на 31 миллион и в башне «Федерация» на 83 миллиона.

Сделка в «Федерации» интересна тем, что наш покупатель передвигался на инвалидной коляске. Он решил переехать в Сити не просто так. Оказалось, что деловой центр чуть ли не единственное место в Москве, где он может беспрепятственно пользоваться инфраструктурой без посторонней помощи. Соединённые между собой крытыми переходами башни вместе с «Афимоллом» представляли из себя небольшой город.

Выезжая за калитку дорогого клубного дома, он раз за разом сталкивался с городской средой, в которой тяжело передвигаться на коляске без сопровождающего. Пандусы и съезды для инвалидов зачастую служили лишь декорациями для услады взора чиновников. В реальной жизни они были непригодны для ежедневного использования маломобильными жителями.

По просьбе клиента наш брокер прошёл по всем переходам между небоскрёбами и «Афимоллом». Только один проект подходил по большинству его параметров – башня «Федерация». В итоге – сделка.

Ещё в марте мы продали квартиру в «Лакки» от «Веспера» за 60 миллионов рублей, квартиру с террасой в готовом клубном доме «Турандот» на Арбате за 70 миллионов и лот в клубном доме «Артизан» за 126 миллионов. В сумме за этот непростой месяц мы подписали сделок на 600 миллионов рублей.

Заранее согласованные сделки ещё на 900 миллионов рублей подвисли в неопределённости. Где-то причиной был коронавирус, в других случая – курс доллара. О курсе этой мировой валюты в пандемийной суете мы периодически забывали. Но она стабильно напоминала о себе. В один из дней в конце марта доллар коснулся рекордной планки в 80 рублей.

Первоапрельская шутка о продлении карантина до осени уже на следующий день превратилась в реальность. Пускай и частично. Владимир Путин продлил режим нерабочих дней с сохранением заработной платы сразу на весь месяц – до первого мая.

Глава 37

Обращение к команде

С продлением карантина в Москве ввели штрафы за выход из дома без уважительной причины – 4000 рублей. Покидать квартиру теперь можно, только чтобы сходить в ближайший продуктовый магазин, аптеку, выгулять собаку в пределах ста метров от дома или выкинуть мусор.

Интернет захлестнула новая волна мемов. На картинках полиция гонялась за простыми гражданами, которые отошли от дома дальше положенного. Юмор выступал важным защитным механизмом психики в ситуации неопределённости.

На общей координации с командой я видел нарастающую растерянность брокеров. Продавать квартиры, когда все офисы продаж закрыты, в стране бушует смертельный вирус, а клиенты заняты спасением своих бизнесов, – непростая задача. Вечером этого же дня я сел и написал большое обращение к команде.

«Дорогие ребята. Хочу поделиться важными новостями, которые помогут вам принимать правильные решения в это время неопределённости.

На наши счета в штатном режиме продолжают поступать деньги от застройщиков. Все зарплаты за март мы в полном объёме выплатили без задержек уже первого апреля. Я сформировал финансовые резервы. Их точно будет достаточно на апрель и май. Мы продолжаем крутить рекламу без уменьшения бюджета, сохраняем офисы и платим оклады.

В апреле все сотрудники с фиксированной зарплатой перешли на систему гарантированного дохода с привязкой бонусов и KPI к выручке, поэтому брокерам важно сохранять движение – проводить онлайн-презентации, не бросать клиентов.

От брокерской работы сейчас как никогда зависит доход десятков человек в нашей команде. Тех, кто в спокойное время помогал вам закрывать сделки. Создавал презентации. Обновлял сайты. Наполнял базу. Делал рекламные кампании. Давал вам

Сейчас эти ребята продолжают в полном режиме работать из дома и не снижают продуктивности. Но их доходы в этот непростой период сильно зависят от ваших продаж.

В первые дни апреля мы уже подписали несколько хороших сделок. Но я вижу, как одна часть брокеров ищет возможности, договаривается с клиентами и с застройщиками, другие же ищут оправдания и отмазки. Такие брокеры вообще не проводят презентаций за неделю, сгущая краски и опустив ручки.

Хочу вернуть к реальности. Текущее непростое для всего мира время мы сможем без потерь пережить только вместе. У нас одна из самых мощных, финансово устойчивых, технически оснащённых и правильно построенных команд среди всех московских агентств недвижимости. Как экипированный до зубов отдел спецназа против шайки старшеклассников с палками.

Мы создали вам все технические условия, чтобы вы могли продавать. Слабеньких мы могли терпеть в сытое время. Но сейчас сможем выжить только с теми, кто даёт результат.

Лиды – наши патроны. Снабжать патронами тех, кто постоянно промахивается и от волнения не может держать ружьё в руках, мы не готовы. Если не можете закрыть на онлайн-показ и довести сделку до закрытия – не мешайте работать тем, кто может.

Удерживать в команде неэффективных брокеров и доверять им клиентов сейчас – смерти подобно.

Наш эйчар-отдел получает рекордное количество откликов от кандидатов, желающих работать в “Вайтвилл”. К нам хотят переходить сильные брокеры из топовых компаний. Всю неделю я общаюсь с кандидатами и провожу собеседования.

Внешние брокеры видят наши результаты, наши первые места и понимают: “Вайтвилл” – самый современный и безопасный лайнер в этом штормящем океане. И мы точно будем менять слабеньких брокеров на сильных, которые в текущих реалиях могут убеждать, показывать и продавать.

Но у каждого, кто пока находится в этом чате и у кого ещё открывается CRM-система, есть шанс. Проводите презентации, ставьте брони, продавайте. Без надрыва, легко, профессионально».

Я откинулся на спинку кресла, пробежал глазами по тексту и сделал глоток чая. «Слишком жёстко, – подумал я и снова открыл заметки, – надо кое-что дописать».

Глава 38

Президент лагеря

Я захотел добавить в своё письмо ещё несколько абзацев. Помимо кнута нужен был кусочек сладкого пряника.

«Всем, у кого подвисли сделки или оплаты от застройщиков, мы можем выплатить субсидии из моего личного фонда поддержки. Если вам прямо сейчас нужны деньги, опишите свою ситуацию Ростиславу. Мы рассмотрим и выделим вам необходимую финансовую помощь.

Голодным не останется никто. У нас богатая компания. Мы хорошо зарабатываем и умеем правильно тратить.

Компания точно выживет и пройдёт любой по длительности карантин. Но в спокойном море с ласковым солнышком, улыбками и бокалом пинаколады купаться будут не все.

От руководителей жду максимальной концентрации, мобилизации команды и отчётов в четверг без нулей. Ноль сейчас для нас – самое плохое число. Индикатор вашей неспособности и область моего особого контроля».

Я сидел за барной стойкой в полумраке гостиной, снова и снова перечитывая своё обращение к команде. Это точно было самое мотивирующее письмо в моей жизни. И одновременно самое сложное.

Я вспомнил, как в двенадцать лет стал президентом оздоровительного лагеря «Отважный». Тогда, чтобы победить, мне надо было написать речь, которая коснётся подросткового сердца. Я обещал мороженое и дискотеки, день самоуправления и укороченный сончас. Я не знал, как буду всё это исполнять, но обещал, чтобы выиграть. И я выиграл.

Двенадцатилетний Олег стал тогда президентом большого лагеря на тысячу сверстников. Буду честным, за ту смену я не исполнил и половины обещанного в своей предвыборной речи. За это некоторые ребята иронично стали называть меня «презик».

Теперь же ставки были другие. Я понимал, что за моей спиной – настоящая жизнь сотен семей. От моей адекватности зависит, что на ужин будут есть дети моих сотрудников. Будет ли у них чем платить за квартиру и репетитора. А ведь это люди, которые поверили в меня, в мою идею, в мою компанию.

Я не имел права на ошибку. Как не может ошибиться капитан большого лайнера, ведущий корабль между острыми рифами. Пока пассажиры на верхней палубе непринуждённо играют в бильярд, он внимательно следит за ситуацией.

Я был уверен в каждом слове, в каждой букве, каждой запятой. Если бы в момент написания этого поста меня вдруг засняла скрытая камера, то они увидели бы парня с торчащими в разные стороны взъерошенными волосами, в мятой футболке и трусах. Да, мне было лень надевать штаны. В зумах меня всё равно было видно только по пояс. Весь стол вокруг ноутбука был завален пакетами, коробками и пластиковыми контейнерами из доставки. Красный соус в одной из пластиковых тарелок напоминал о том, что раньше здесь был салат из помидоров с луком. Испачканный кетчупом контейнер говорил о курином шашлыке, который ехал ко мне через половину Москвы из грузинского ресторана. Недопитый морс, недоеденный лаваш, недельные пакеты с мусором на полу… На журнальном столике возле дивана виднелся ещё один островок беспорядка с прозрачной тарелкой пустивших сок ягод и фисташками, купающимися в крошках от чипсов со вкусом морской соли.

Весь этот микс из еды, техники и мусора напоминал квартиру холостяка. Хотя взъерошенный парень, сидящий в эпицентре этого хаоса, в данный момент холостяком и являлся.

Я ел. Смотрел телик. Снова ел. Читал новости. Снова ел. Что-то делал по работе и опять ел.

Окинув взглядом весь этот беспорядок, понял, что мне стало тесно в этой квартире. И не потому, что я завалил всё свободное место едой и мусором. Нет. Тесно от того, что у меня не было отдельного рабочего места. В гостиной стояла всего одна барная стойка. Она служила мне и офисом, и столиком ресторана, и творческой мастерской.

Ещё мне очень не хватало ванны. Такой, в которую можно залезть с книжкой и тарелкой малины. Просто поваляться в ней, вдыхая аромат еловой пены. Без цели обязательно помыться, как это было в детстве. Тогда приём ванны был обязательной еженедельной процедурой, подконтрольной маме.

Во всей этой стрессовой суете пандемии как никогда раньше мне хотелось просто полежать в горячей воде с двумя ложками хвойной соли, смотря в потолок и поедая малину. В моей текущей квартире был только душ.

Я решил переехать.

Глава 39

Перемен. Мы ждём перемен

Переезд. Остаться в Сити или сменить район? Может, попробовать пожить в Хамовниках? Или свалить в качестве эксперимента на Патрики? Нет, я точно не хочу покидать родной Сити с ожерельем любимых ресторанов и трёхминутной дорогой от дома до офиса.

Я плюхнулся на диван. В голове крутились мысли о будущей квартире. На телевизоре в гостиной играл мой плейлист. Любимые песни фоном гонялись по кругу. Знакомый голос. Цой. Я выкрутил громкость на полную.

«Электрический свет продолжает наш день,

И коpобка от спичек пyста,

Hо на кyхне синим цветком гоpит газ.

Сигаpеты в pyках, чай на столе.

Эта схема пpоста.

И больше нет ничего – всё находится в нас».

Через минуту в личных сообщениях руководителя нашего департамента по «Москва-Сити» появилась задача подобрать мне просторную квартиру. Неважно, в этой башне или в какой-то другой. Но обязательно с отдельным рабочим столом и ванной. А если ещё и этаж повыше с видом на город – вообще кайф.

Сейчас при взгляде из окна моей квартиры на седьмом этаже «IQ-квартала» полёт сознания разбивался вдребезги о соседнюю офисную башню. Она перекрывала большую часть видов, оставляя справа лишь тонкую полоску реки.

Я встал с дивана, подошёл к окну и какое-то время просто стоял, смотря на вечерний город. Жизнь в окнах соседнего небоскрёба, казалось, не замирает ни днём ни ночью. На всю квартиру продолжал голосить Цой.

«Пеpемен тpебyют наши сеpдца,

Пеpемен тpебyют наши глаза.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пyльсации вен

Пеpемен! Мы ждём пеpемен».

Не только я требовал

Десятки тысяч «отдыхающих», наплевав на введённые ограничения, вышли жарить шашлыки и пить водку на природу. Весна давала о себе знать, особенно когда президент подарил людям целый месяц неожиданных выходных. С сохранением заработной платы.

Все эти безответственные гуляния на фоне растущего числа заболевших вызвали у московских властей серьёзную тревогу. Они выкатили новую систему ограничений.

Десятого апреля мэр Москвы Сергей Собянин объявил о введении специальных пропусков для выхода из дома. Шутки кончились. Теперь покинуть свою квартиру можно было, только имея специальный QR-код.

«Пропускной режим передвижения по городу – это неизбежные дополнительные ограничения и неудобства. Но когда речь идёт о здоровье и жизни огромного количества людей – выбора нет. Особенно когда мы видим, что, к сожалению, не все соблюдают эти установленные ограничения, – уверенно говорил с экрана телевизора Сергей Семёнович. – Если раньше в больницы ежедневно поступало около пятисот пациентов с коронавирусом, то сегодня это уже тысяча триста человек».

Теперь для поездок на такси, личном и общественном транспорте в Москве нужно было оформлять цифровой пропуск, разрешающий передвижение по маршруту.

Если нарушителя пропускного режима поймали на автомобиле без пропуска, то машину эвакуируют. Водителю же выпишут штраф 5000 рублей. Нужно будет вернуться к месту жительства для самоизоляции.

Вместе с тем мэр приостановил работу всех коммерческих компаний, кроме органов власти, больниц, аптек, продуктовых магазинов и средств массовой информации. В Москве остановились стройки. Это ещё больше усилило тревожность и клиентов, и брокеров.

Несмотря на ограничения, мы нашли возможность сделать пропуска для небольшого количества брокеров. Это позволило не перекрыть «Вайтвилл» кислород полностью. В этом нам помог журнал «Москоу Сити Гайд». В процессе запуска журнала нам пришлось зарегистрировать его в специальном реестре и получить лицензию СМИ. Теперь эта лицензия позволяла нам сделать пропуска брокерам. Так часть нашей команды стала внештатными корреспондентами.

Почти вся работа велась в зуме. Но полностью избежать офлайн-сделок не получалось. Бумажные документы всё ещё было надо подписывать. Но как это сделать, когда закрыты все офисы продаж застройщиков и филиалы банков? Подходить друг к другу ближе чем на полтора метра нельзя. Как нельзя собираться в группы по три-пять человек. Это считалось нарушением социальной дистанции.

И мы нашли решение.

Кино – «Перемен»

؂

Глава 40

Оконный телепорт

На задний двор строительной площадки одного из жилых комплексов Замоскворечья въехали четыре автомобиля. Все стройки в городе замерли несколько дней назад. Угрюмые башенные краны безмолвными великанами нависали над серым монолитом недостроенного дома. Воздух был наполнен звенящей тишиной. На улицах города было настолько тихо, что казалось, будто вышел ещё один указ, который во время карантина запрещает птичкам щебетать.

Массивные железные ворота вздрогнули и, поскрипывая, стали закрываться. Скучающий охранник в медицинской маске с интересом наблюдал, как автомобили один за другим паркуются вплотную друг к другу, едва не цепляясь боковыми зеркалами.

В первой машине сидел менеджер застройщика. Во второй – представитель ипотечного банка. В третьей – клиент. В четвёртой – ипотечный барон «Вайтвилл» Андрюха. Через групповой звонок Андрей руководил всей этой процессией. Пятым на звонке висел наш брокер. На сделке он физически был не нужен, поэтому участвовал в процессе из дома.

– Коллеги, начинаем подписание сделки, – скомандовал Андрей, когда автомобили аккуратно выстроились во дворе бок о бок, как команда на эстафете. – Передайте, пожалуйста, кредитный договор из банковской машины. Покупается квартира на четвёртом этаже площадью сто десять метров за 85 миллионов рублей.

Окно одного из автомобилей приоткрылось. В щёлке показалась папка с бумагами. Её быстро забрала женская рука в перчатке, мелькнувшая в окне второй машины. Оба стекла одновременно закрылись. У всех участников сделки была включена громкая связь. Менеджер банка объяснил клиенту, где нужно поставить подпись. Таким же образом через оконные щёлки клиенту от застройщика был доставлен договор долевого участия. После подписания все бумаги через антивирусный оконный телепорт мигрировали обратно в банковскую машину.

– Господа, сделка подписана, – торжественно объявил Андрей. – Документы отправляются на регистрацию. Всем спасибо.

Автомобили один за другим начали выезжать со строительной площадки под изумлённый взгляд любопытного охранника в будке. Возможно, он даже улыбнулся вслед этой странной процессии, но мы никогда не узнаем об этом – лица всех людей в эти дни были наглухо закрыты медицинскими масками.

С каждой неделей карантина застройщики и банки всё больше адаптировались к новой системе ограничений. Создавались новые инструменты дистанционного заключения сделок. Корпорации соревновались между собой, кто первым сможет подписать ипотечную сделку полностью онлайн. Пятнадцатого апреля об этом одновременно объявили команды двух застройщиков: «Пик» продал квартиру в «Шереметьевском» с банком «ВТБ», а «Самолёт» – в «Некрасовке» со Сбербанком. Оконно-автомобильный телепорт документов стал нам больше не нужен. К разочарованию одинокого сидящего на безмолвной строительной площадке охранника в медицинской маске.

Нам же, как агентству недвижимости, важно было как-то проводить показы. Поэтому, пока застройщики создавали свои системы подписания документов, я поставил нашему проектному отделу задачу добавить в «Вайтлист» специальный модуль для проведения онлайн-презентаций.

Моя идея была в том, чтобы при нажатии на кнопку внутри базы у нас сразу формировалась красивая страничка по каждому проекту. Проходя раздел за разделом, брокер мог дистанционно рассказать клиенту о жилом комплексе, показать все планировки и выбрать с ним квартиру. Дней через десять наши разработчики выкатили первую рабочую версию этого модуля. Я тут же презентовал его команде.

За первые две недели карантинного апреля у нас получилось продать всего семь квартир на 190 миллионов рублей. В спокойное время я расстроился бы такому результату. Но сейчас каждая подписанная сделка – как маленькая победа.

На третьей неделе самоизоляции я впервые решил выехать за пределы Сити.

Глава 41

Снова в «Питер»

В календаре стоял визит к стоматологу. Пару месяцев назад мы с врачом договаривались провести плановый осмотр после честно отношенных полтора года брекетов. Мне нужно было подтянуть ритейнер – маленькую пластинку, которую с внутренней стороны наклеивают на выровненный ряд зубов, чтобы те не разъехались обратно после снятия брекетов.

Оформил пропуск. Вызываю такси. Классы «бизнес» и «премиум» в «Яндексе» отключены из-за карантинных ограничений. Максимальный из доступных тарифов – «комфорт плюс». Видимо, в «Нексии» коронавирус не так активно передаётся, как в «Мерседесе».

Через десять минут такси ожидало внизу. Я вышел из дома, полной грудью вдохнул свежий весенний воздух и сел в машину. И тут же невольно закрыл нос – запах в автомобиле был некомфортным, хотя тариф вроде бы назывался «комфорт плюс».

– Я двадцать лет вожу в Москве машину, – начал диалог водитель, когда мы выехали за пределы Сити. – Таких пустых дорог без пробок я не видел все эти годы. Как будто мы телепортировались обратно в прошлое.

Я выдавил из себя негромкое «угу», продолжая как бы невзначай держать руку у носа. За окном мелькали не по-весеннему голые деревья. Их тонкие изогнутые ветки на фоне пасмурного серого неба, пустых дорог и безлюдных тротуаров передавали текущее настроение города. Казалось, что Москва болеет.

Я включил в наушниках одну из любимых композиций Людовико Эйнауди. Его музыка в солнечный день наполняет разум спокойствием и настраивает на долгие размышления. Но в безлюдно-тревожном городе она только усиливала текущие пятьдесят оттенков серого.

– Олег, я нашла тебе пару достойных вариантов, – весело защебетала в трубке Марина [#]. В «Вайтвилл» она отвечала за работу департамента по Москва-Сити. Недавно она получила от меня задачу подобрать новую квартиру с ванной и рабочим столом. – Когда сможешь посмотреть?

– Да хоть сейчас, – с улыбкой ответил я. – У меня не особо много дел на сегодня.

– Тогда давай в 15:30 встретимся возле

– До встречи.

Через два часа я стоял у стеклянных дверей под большой чёрной вывеской «Санкт-Петербург». Две стильные башни «Город столиц» напоминали неровно надставленные друг на друга кубики. Один небоскрёб назывался «Москва», второй в народе называли «Питером».

Проект был не новым. Его сдали ещё в 2009 году. Но это была единственная жилая башня возле реки, потому что соседние «Эволюция», «Империя» и башня на Набережной были полностью офисными небоскрёбами.

Символично, если квартира, в которую я перееду во время всей этой пандемийной чехарды, будет находиться именно в башне, названной в честь Северной столицы. «Питер» может снова стать моим домом во время сложных жизненных испытаний. Когда я за два дня сбежал из Озёрска, именно этот город принял меня. Дал работу, новых друзей и билет в будущее.

Подошла Марина. Ещё через минуту подъехал представитель собственника. Мы надвинули на нос маски, которые на улице снисходительно приспускали, чтобы приятнее дышать, и вошли в башню.

Квартира располагалась на двадцать третьем этаже. Всеми окнами она смотрела на реку и уходящую за горизонт панораму города. Я обожал средние этажи. С них получался самый насыщенный жизнью вид. На шестидесятом этаже ты смотрел на город сверху, как на гугл-карту. С такой высоты уже не видно людей и детали города, а машины сливаются в бесконечные разноцветные ручейки.

В этой же квартире вид на воду дополнялся шикарным прострелом на Воробьёвы горы с узнаваемым силуэтом высотки МГУ. Хамовники со стадионом «Лужники» были как на ладони. И весь этот архитектурный торт был виден сразу со входа в квартиру.

Гостиная без лишних коридоров встречала нас шестью широкими окнами в пол. За ними город занимал ровно половину всего пространства, оставив вторую половину небу. Это было попадание в самое сердце.

Я сделал несколько шагов и остановился в центре просторной гостиной.

Глава 42

Хвойная ванна

В левой части комнаты на всю стену тянулся высокий деревянный стеллаж с массивными створками от пола до потолка. Рядом стоял роскошный рабочий стол из металла с навороченным эргономичным офисным креслом. Справа расположились два дивана и невероятных размеров телевизор – восемьдесят пять дюймов.

– Посмотри, здесь в кухне прячется небольшая кладовая, – начала рассказывать Марина. Она открыла потайную дверцу в стильном кухонном гарнитуре из чёрного дерева, покрытого глянцевым лаком.

– Мой босс делал эту квартиру под себя, – подключилась к презентации представитель собственника, миловидная девушка лет тридцати, – он любит готовить, поэтому кухню нафаршировал техникой. – На этих словах она толкнула столешницу кухонного острова. Та плавно отъехала, обнажая рабочее пространство с варочной поверхностью, грилем и раковиной. – Остров превращается в барную стойку, но, если что, его можно закрыть.

Я толкнул столешницу обратно, и та плавно вернулась в исходное состояние, спрятав вместе с собой раковину и всю зону готовки.

– Пошли, покажем тебе спальню, – перехватила инициативу Марина. Я чувствовал, что ей тоже нравится эта квартира. Спальня по размерам была примерно такой же, как гостиная в моей нынешней квартире. – Здесь большая гардеробная, – Марина показала рукой в сторону одной из двух дверей на левой стене, – а это ванная комната. И тут есть полноценная ванна, как ты и хотел.

Я увидел внутри круглую раковину с зеркалом, унитаз, просторную душевую кабину с деревянным поддоном и довольно широкую ванну в дальнем углу. На стене рядом с унитазом висел писсуар. Для любого парня это было отдельным элементом роскоши – не нужно возиться со стульчаком на унитазе.

Увидев, что мой взгляд задержался на этом необычном для квартиры предмете сантехники, представитель собственника прокомментировала:

– Эта квартира была, как говорят, «для пиджака». Сам владелец с семьёй живёт за городом. Реньше он часто бывал в Сити. Поэтому делал её как мужскую берлогу. Но сейчас они вместе с детьми уехали в Европу на постоянку и решили квартиру сдать.

– Понял, – кивнул я и, обращаясь к обеим девушкам, спросил, – а какая цена?

– Владелец хочет за неё триста тысяч рублей в месяц, – ответила Марина.

– Окей. У нас есть ещё пара вариантов. Мы их посмотрим, и я вернусь с ответом, – зафиналил я нашу встречу.

В этот же день мы посмотрели две другие квартиры. Я ходил по ним и понимал, что для себя уже всё решил. Я буду жить на двадцать третьем этаже в башне «Санкт-Петербург».

Вечером через Марину я предпринял попытку поторговаться. Мы отправили собственнику оффер на 250 000 рублей, ссылаясь на пандемию и сложную ситуацию в мире.

Тот вернулся с ответным предложением, и в итоге мы ударили по рукам на ставке в 280 000 рублей в месяц. На следующий день я внёс деньги, подписал договор и забрал ключи.

За несколько заходов у меня получилось перевезти вещи из одной квартиры в другую. Для переезда я использовал один средний чемодан и свои ноги. Башни находились в трёхстах метрах друг от друга.

Через пять дней с момента первого просмотра я уже валялся в ванне своей новой квартиры. В горячую воду я добавил несколько больших горстей хвойной соли.

– Какой же кайф, – произнёс я вслух, хотя в квартире, кроме меня, никого не было. Моё решение переехать и столь быстрая его реализация доставляли мне удовольствие.

Удачно прошло и обустройство кабинета. В центр рабочего стола в гостиной я победно водрузил ноутбук. Рядом поставил хороший настольный микрофон. Он был нужен, чтобы качество голоса во время зумов было лучше. Теперь в процессе онлайн-созвонов я видел не окна соседней башни, а реку и панораму города.

Мне не терпелось показать свою новую «берлогу» друзьям. Мы не виделись вживую уже больше месяца. Я заказал в интернет-магазине плейстейшн. Её доставили через три дня. Как только приставка была настроена, я пригласил в гости Ростика, Сашу и Влада. Парни идею вместе отпраздновать новоселье одобрили единогласно. Несмотря на всяческие запреты это делать.

Мы заказали три больших пакета еды в «Сыроварне» и провели классный вечер, играя на приставке в «червячков» и интеллектуальные квизы.

От новой квартиры друзья приятно офигели. Всё-таки 110 метров на одного считались роскошью в нашем пацанском мире.

В суете с переездом пролетел апрель. Я писал месячный отчёт о наших продажах и едва сдерживал слёзы.

Глава 43

Грустный апрель

При всех усилиях команды в апреле у нас получилось продать всего на 300 миллионов рублей. Это был худший результат за последние двенадцать месяцев. Если не брать в расчёт традиционно слабый январь.

Большинство сделок апреля прошли в сегменте бизнес-класса. В основном покупали региональные инвесторы, которые выбирали квартиры дистанционно, без приезда в Москву.

Мы продали по квартире в «Крыльях» и «Серебряном фонтане». Апартамент в проекте «Ейс» от «Пионера». Два лота на «Новоданиловской, 8» от «Самолёта». Квартиру в «Биг Тайм» от «Текты» и хороший лот на Павелецкой от «МР Групп».

Весомый вклад в результаты апреля внесла подписанная во дворе строительной площадки сделка по жилому комплексу «Ордынка» за 85 миллионов рублей.

Наш офис на Рублёвке продал небольшой таунхаус за 45 миллионов рублей. Мы заметили оживление по загородному направлению. Запертые коронавирусными указами в небольших квартирах люди стали активно искать просторные дома с участками.

Но больше всего выиграли те, кто занимался загородной арендой. За несколько недель пандемии все дома на рынке были сняты. Причём за двойную цену. Агенты хорошо заработали. У нас отдела загородной аренды не было. Поэтому мы показывали клиентам объекты на покупку. Но такие сделки требовали сильно больше времени.

Объёма комиссии, полученной с закрытых за апрель сделок, в «мирное» время нам едва хватило бы на операционную деятельность компании и минимальные дивиденды. С объёма продаж в 300 миллионов рублей наша выручка составит всего 9 миллионов рублей (3 %). Примерно половина из них уйдёт на выплаты брокерам, руководителям и на налоги. Оставшиеся 4,5 миллиона растворятся в расходах на маркетинг, аренду офисов и оклады всей остальной команде. Мне в лучшем случае останется тысяч двести рублей.

Спасало то, что за апрель мне удалось договориться с собственниками офисов в Сити и в Челси на снижение аренды на 50 %. В нашем загородном офисе владелец бизнес-центра вообще дал нам месяц арендных каникул. Получается, в апреле

В первые дни майских праздников стало понятно, что в этот раз продлятся они аж до середины месяца, – президент снова продлил режим самоизоляции с сохранением заработной платы. В этот раз до пятнадцатого мая.

Этот кажущийся бесконечным карантин, который продляли и продляли, вызывал у меня целую гамму эмоций. Внутренний бармен готовил коктейль. В нём была порция злости от того, что приходилось быть заложником пандемии. Кусочек ностальгического сожаления о том, как хорошо было беззаботно жить прежде. Ломтик любопытства на тему, а долго ли всё это продлится и чем может обернуться. Украшен коктейль был долькой единения, потому что находящийся в заточении мир сплотился как никогда раньше.

Больше всего позитивных эмоций в те дни приносила жизнь в новой квартире. Я заказал брусья и набор гантелей и разместил их у окна в спальне. Так часть комнаты превратилась в персональный тренажёрный зал. Это существенно разнообразило программу моих утренних тренировок.

Да и просто просыпаться в кровати с видом на уходящий за горизонт любимый город было приятно. После переезда у меня будто появился дополнительный запас жизненных сил. Пространство точно влияет на состояние.

В один из солнечных дней в начале мая я решил устроить дома пляж. Набрал ванну с холодной водой. Добавил солидную порцию морской соли. Через курьера заказал бутылку безалкогольного мохито и два манго. Надел купальные шорты. Расстелил у окна резиновый коврик для йоги. И принялся принимать солнечные ванны.

Из колонок в гостиной на всю квартиру играла песня «Дождь» группы «ДДТ»:

«И представил я: город наводнился вдруг весёлыми людьми,

Вышли все под дождь, хором что-то пели и плясали, чёрт возьми,

Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть,

Люди под дождём, как салют, встречали гром – весенний первый гром».

Своими словами Шевчук как никогда раньше был близок к настроению, в котором находился тогда весь мир.

ДДТ – «Дождь»

؂

Глава 44

Масочный режим

Приятно-хриплый голос Шевчука долетал до моего «пляжа». Я валялся на солнце и представлял, как после окончания пандемии люди выйдут на улицы и снова смогут прыгать по лужам. Мы будем радоваться летнему дождю, тёплому ветру, красивому закату, не боясь «после с осложненьем заболеть».

Я почувствовал, что ценю жизнь. Особенно сейчас, когда каждый день из всех источников прилетают цифры о количестве умерших от ненавистного вируса.

Ещё я понял, что соскучился по Питеру. По прогулкам вдоль бесконечных набережных. По уютным кафешкам в тени исторических улиц. По обязательному посещению ресторана «Рибай» за Казанским собором. Там я когда-то работал официантом, начиная свою жизнь в этом городе. Во время поездок я любил приходить в это место на ужин, чтобы поиграть на ностальгических струнах памяти. Соскучился по «Алым парусам». По Невскому проспекту. По разведению мостов и летним вечеринкам на Крестовском. И, конечно, по Кате.

Наши отношения с ней в тот период развивались в онлайн-формате. Мы не виделись уже больше месяца. Просто взять и поехать в Питер при текущей системе ограничений не представлялось возможным. Во время наших бесед с Катей мне нравился её позитивный настрой. Она не унывала, даже когда стало понятно, что её студия стрейчинга будет закрыта из-за пандемии.

Я лежал на солнце больше часа, с небольшими перерывами на охлаждение в ванне. После ванны я хорошенько растирался полотенцем и возвращался на свой «пляж». Надеялся хоть немного загореть. Чуть позже я узнал от подписчиков, что моя идея с загаром была обречена на провал. Стекло не пропускает нужный для потемнения кожи спектр ультрафиолетовых лучей.

– Олег, у нас закрылась первая сделка в Лондоне, – голос Антона в трубке был переполнен эмоциями. – Причём мы не одну квартиру продали, а сразу две.

– Вау, это отличная новость, – расплылся я в довольной улыбке. – А что за проекты и на какую сумму?

– Первая в проекте «Портабелло Сквер» за 525 000 фунтов. Вторая на Эбби-Роуд в проекте «Нома» за 595 000 фунтов.

– Эбби-Роуд… Что-то знакомое.

– Это улица, где была известная студия звукозаписи. Битлз делали там свою знаменитую фотографию на пешеходном переходе, – напомнил мне Антон.

– Ну круто. Поздравь от меня всю команду. Сходите с ребятами на ужин куда-нибудь в рестик. Это точно надо отметить.

– Ты прикалываешься? – удивлённо спросил Антон. – У нас же лютый карантин. На улицу нельзя выходить.

– Блин, точно. Я так обрадовался, что совсем забыл, в каком мире мы сейчас живём. Тогда отметим вместе сразу, когда приеду к вам.

Два месяца – и первая сделка в Лондоне – кайф! Я открыл CRM-систему и посмотрел, как распределены по воронкам клиенты. Дежурство в лондонском офисе брали шесть брокеров. В ожидании снятия ограничений у них томились двести клиентов из Катара, Гонконга, Сингапура, Индии, России, Казахстана, Европы и из самой Англии.

Тем временем за сутки в Москве зарегистрировали 6700 новых случаев заражения вирусом Covid-19. Мэр Москвы Сергей Собянин во время онлайн-совещания с Владимиром Путиным объявил о необходимости ввести обязательное ношение масок и перчаток в транспорте и общественных местах. Объяснил это снятием запрета на работу строек и открытием некоторых заводов.

– Давая возможность большему количеству людей работать, мы понимаем, что увеличится объём передвижений на транспорте, количество людей, которые общаются друг с другом. Надо это каким-то образом компенсировать, – уверенно говорил с экрана Сергей Семёнович. – Поэтому мы вводим дополнительный режим самоизоляции на метрополитене. Теперь будут более жёсткие требования. Ношение масок и перчаток в транспорте и общественных местах обязательно. При этом электронные пропуска и все прошлые ограничения остаются в силе.

За нарушение правил по маскам и перчаткам ввели штраф в 5000 рублей. Количество заболевших опасным вирусом в Москве при всех этих ограничениях продолжало расти.

Парад Победы на Красной площади впервые в современной истории перенесли на неопределённый срок. Москва встречала майские праздники пустыми улицами и тревожной новостью – режим самоизоляции с сохранением заработной платы продлён до тридцать первого мая.

Глава 45

Новая роскошь

– Сотрудники полиции пресекли подпольную вечеринку в баре на Пречистенской набережной в Москве, – вещал диктор с экрана телевизора. – Мероприятие проходило в ночь на двадцать третье мая. В общей сложности на вечеринке присутствовало тридцать пять человек. Нарушители не соблюдали социальную дистанцию, не носили маски и перчатки. Все участники были доставлены в отдел полиции для разбирательства.

Чем дольше люди сидели дома, тем сильнее было желание нарушить правила. Подпольно принимали посетителей салоны красоты. Записаться на услуги можно было только через вотсап. Если же ты приходил без приглашения, то двери были закрыты.

Втихаря работали массажные салоны и стоматологии. В приватных московских кинотеатрах крутили кино. Рестораны втихую проводили банкеты и дни рождения. Я слышал, что кто-то в разгар пандемии даже сыграл свадьбу с гостями и тамадой.

Бизнес выживал как мог. Жизнь пробивалась наружу даже через плотно закрытые на время карантина двери.

Через два месяца заточения в четырёх стенах стало понятно, что экраны, перед которыми мы постоянно сидели, задолбали. Телевизор, ноутбук, планшет, телефон – экраны, экраны, экраны.

В один из вечеров я наткнулся на статью в «Нью Йорк Таймс», где автор развернула обширные рассуждения вокруг одной провокационной идеи. Она писала, что общение с живым человеком становится новым индикатором богатства. Потребление же только цифровых услуг через экран – признаком бедности.

Вы бедный, если ваш врач всегда консультирует вас по интернету, а не на личной встрече. Бедный, когда ваш фитнес-тренер – не живой человек, а виртуальное приложение. Бедный, если ваши дети учатся только за экраном монитора, а не познают мир с живыми преподавателями.

Богатые люди предпочитают старомодных учителей, а не онлайн-курсы. Персональных ассистентов, а не робота «Сири». Живых поваров на своей кухне, а не доставку готовой еды. Автор статьи заявляет, что после пандемии с большей силой произойдёт «люксеризация»

Если вы по-прежнему можете позволить себе получать услуги от живых людей, значит, вы – представитель новой элиты.

Бедные стараются сделать так, чтобы их дети с детства умели пользоваться смартфоном. Богатые предлагают своим наследникам частные школы, где обучение строится на живом общении между людьми. Жизнь, проведённая перед экраном, станет признаком неуспешости.

По мнению автора, у состоятельных людей появляются новые символы статуса. К ним можно отнести возможность жить без телефона в течение дня. Не отвечать на электронную почту. Не заходить в социальные сети в страхе пропустить что-то важное. Всё это приведёт нас к новой реальности: живое человеческое общение станет элитным продуктом. В статье появилась красивая фраза «offline is a new luxury», что переводится как «офлайн – новая роскошь».

Пока в жизни бедных появляется всё больше экранов, они исчезают из жизни богатых. Чем вы состоятельнее, тем больше готовы тратить на то, чтобы жить в окружении живых людей. Повышается важность тактильного опыта. Возможность ощутить прохладу натурального камня на кухонной столешнице. Насладиться интересной текстурой оникса в ванной. Уловить приятный запах интерьерных духов в шоуруме. Посмотреть, как солнечный свет играет на текстурах благородного дерева на полу. Представьте, как приятно провести рукой по юрскому мрамору на фасаде дома, рассматривая маленькие ракушки в составе камня. Они провели в земле сто пятьдесят миллионов лет. Как здорово выпить имбирный чай со своим экспертом по недвижимости из «Вайтвилл». Насладиться общением с ним не через экран смартфона, а глядя человеку в глаза. Не через беспроводные наушники, а слушая его своими ушами.

Временно мир лишён возможности проводить живые встречи, но карантин точно когда-нибудь закончится.

Глава 46

Нежданная рыбалка

Я с интересом наблюдал, как один крупный московский застройщик в разгар пандемии пообещал закрыть все свои офисы продаж. Не на время. Навсегда.

Да, возможно, в сегменте эконом- и комфорт-класса застройщики могут позволить себе полный онлайн. Их клиенты считают цифры, а не часы удовольствия. Покупка же пентхауса, загородного дома, яхты, дорогих часов или эксклюзивной машины – приобретение эмоций в чистом виде.

Я заметил, что наши состоятельные клиенты почему-то не торопились на онлайн-показы. Они не изменяли своим принципам и говорили брокеру: я хочу потрогать, походить ногами, посмотреть в глаза. И эти люди могут себе позволить такую роскошь. Они не торопятся жить.

В новом мире после коронавируса их дети будут так же, как и раньше, учиться в английских замках в окружении зелёных лугов, играть в гольф и кататься на настоящей лошади. Сидя в красивой гостиной своего клубного дома, эти люди будут наслаждаться рисунком на фарфоровой чашке и объёмными мазками масла на картине. Они будут чувствовать на теле мягкость кашемира от «Китон», а на отдыхе смотреть в окно на настоящее море, а не на его эмуляцию на экране телевизора. И свои квартиры эти люди предпочтут покупать, попивая чай в дорогих интерьерах уютных офисов продаж, а не сидя у экрана в очках виртуальной реальности.

Бесконечная череда одинаковых дней на самоизоляции запнулась о двадцать четвёртое мая – день моего рождения.

Праздник выпал на воскресенье. Я успел хорошенько выспаться. Неспешно встал с кровати. Почистил зубы и заказал себе доставку завтрака из «Кофемании». Хотелось вкусно начать свой день рождения.

В дверь позвонили. «Как быстро приехала доставка», – подумал я, не придав значения тому, что с момента заказа прошло всего десять минут. Без каких-либо ожиданий я неспешно подошёл к двери. Открыв её, я обомлел.

За дверью с шариками и тортом стояла целая шайка моих друзей во главе с Ростиком и Владом. Все они были в медицинских масках, но по прищуренным глазам было видно, что они улыбаются вместе со мной.

Парни шумной толпой завалились в квартиру. Гостиная сразу наполнилась жизнью.

– Олег, собирайся и возьми паспорт, – загадочно сказал Ростислав. За минуту до этого ребята вручили мне свои подарочки, а я усадил их пить чай. – Мы кое-куда поедем.

– О-ля-ля, звучит круто! – весело ответил я, понимая, что чертовски соскучился и по самим друзьям, и по нашим совместным путешествиям.

Через два часа мы сидели с удочками на берегу пруда и заворожённо смотрели на поплавки. Ребята привезли меня на рыбалку. В специальное место, где точно клюёт. Весь улов тебе тут же приготовят шеф-повара.

Андрей деловито расхаживал с картонкой вдоль потрескивающего мангала и следил за шкворчащим на углях мясом. Запах дыма с ароматом подпечённой курицы после двух месяцев стерильной изоляции казался в сто раз вкуснее любых французских духов.

Мы поймали пару карпов и одну большую форель. Хотели было приготовить рыбу сами, но в итоге доверили эту задачу профессиональным поварам. Мы с Владом какое-то время поиграли в бадминтон. После чего все уселись за стол и с упоением болтали несколько часов. Обсуждали месяцы жизни в самоизоляции. Ночью я спал как убитый. Надышался свежим воздухом и насладился общением с друзьями.

Это была моя самая долгая вылазка из дома за два месяца пандемии. Возможно, не совсем законная по меркам действующих в городе ковидных ограничений, но от этого ещё более желанная.

Обязательное ношение масок изрядно напрягало. Во время дыхания под маской возникала повышенная влажность. Это приводило к появлению на коже раздражения. Ещё в маске не срабатывала разблокировка телефона. Её приходилось приспускать под тяжёлые взгляды кассиров в «Азбуке вкуса».

Но самыми мерзкими героями всей этой новой пандемийной реальности были для меня резиновые медицинские перчатки. Вместе с масками они стали обязательным атрибутом любой поездки в метро, такси или визита в магазин.

Глава 47

Ненавистные перчатки

Эти дурацкие медицинские перчатки вообще не пропускали воздух. Руки в них моментально потели. Через десять минут там скапливалось какое-то количество жидкости. В народе её называли «перчаточным соком».

– Молодой человек, ещё раз говорю, наденьте перчатку перед оплатой, – монотонно повторила мне кассир в «Азбуке».

– Но у меня бесконтактная оплата через эпл пэй. Я ведь ничего не касаюсь, – с возмущением в голосе отвечал я.

– Это не имеет значения. Рука с телефоном должна быть в перчатке, – держала оборону кассир, – я не отпущу вам товар, пока вы не наденете перчатку.

Я демонстративно достал из кармана вторую руку. На ней уже была надета перчатка. Переложил телефон из одной руки в другую и поднёс к терминалу. Пик. На лице кассира читалось недовольство тем, что рука в моём кармане без перчатки. Поскольку вторая рука была в ней, да и маска на месте – «дресс-код» соблюдён. Кассирша несколько секунд поискрила, но всё же отдала мне пакет с продуктами.

– Молодой человек, и масочку поправьте, – менторским тоном произнёс скучающий у стены охранник. Я хотел было сделать вид, что не услышал. Но секьюрити не оставил мне шанса, громко повторив: – Повыше на нос надо маску надеть.

В конце мая карантин в Москве продлили ещё на две недели. До четырнадцатого июня. Причём с очередным ужесточением. Если раньше носить маску и перчатки нужно было только в общественных местах и транспорте, то в новом указе мэр Москвы предписывал надевать маску даже на улице.

Правда, была и хорошая новость. Москвичам разрешили гулять по специальному графику. Три раза в неделю. Не дальше двух километров от дома. В масках и с паспортом.

При этом Сергей Семёнович даже пообещал открыть городские парки, где специальные патрули будут следить за гуляющими гражданами.

Разрешили также кататься на самокате, велосипеде и бегать. Причём на любое расстояние. Но только в маске. И только до девяти утра. В указе не отметили, правда, со скольки начинается разрешённое время занятий. Если в час ночи я решу покататься на самокате, это ведь тоже будет считаться временем до девяти утра.

На специальном правительственном сайте появилась карта, где можно нажать на свой дом и увидеть разрешённые для прогулок часы. Быстро всплыл один неприятный нюанс. Оказалось, что на карте были только жилые дома. Чиновники забыли про апартаменты, которые формально относились к нежилой недвижимости. Ни одну башню Сити нельзя было выбрать в программе. Получается, гулять жителям небоскрёбов можно было

Наступил первый день лета. Я сидел в кабинете своей новой квартиры и работал над отчётом по продажам за май. Мне снова было не до смеха.

Я не любил май за длинные праздники. В это время и клиенты, и застройщики переходили в режим «давайте уже после майских». Все отдыхали. Но в этом году, когда весь мир объявил войну с коронавирусом, ситуация стала ещё хуже. Улететь на Мальдивы на полмесяца у клиентов не вышло. Но и на показы было ездить нельзя. Поэтому приходилось продавать недвижимость либо онлайн, либо подпольно.

Я не строил особых иллюзий по поводу объёма продаж в мае. Мы с Ростиком финансово были даже готовы к сценарию, в котором за месяц не продадим ничего. Но высокий боевой дух команды, системная работа и акробатические элементы удачи принесли нам целых пятнадцать сделок. Большая часть покупателей, как и в апреле, были региональными инвесторами. Они приобретали квартиры в бюджете 20–30 миллионов рублей.

Хорошо отработала партнёрская сеть. Она системно давала нам новых клиентов. Хотя и интернет-рекламу мы крутили на полную, сжигая остатки денег. Я хотел под завязку набить CRM-систему потенциальными покупателями.

По моим расчётам, уже три месяца на рынке копился отложенный спрос. Подобно сжатой пружине, он точно выстрелит после снятия ковидных ограничений. Да, сейчас жизнь поставили на паузу, но когда-то можно будет снова нажать «плэй». В это время музыка на нашем рынке заиграет на полную громкость.

Глава 48

Первый тираж

С начала мая команда «Вайтвилл» закрыла три сделки в проекте «Биг Тайм» от «Текты» на 37 миллионов. Продала пару квартир в «Царской площади» на 31 миллион. Апартаменты в проектах «Чкалов», «Новоданиловская, 8» и «Резиденция архитекторов». В сумме эти сделки потянули на 78 миллионов.

Были на майском торте продаж и три сочные вишенки: апартамент в «Роза Россе», большая квартира в «Лакки» и лот в проекте «Фэирмонт» от «Веспера». В сумме эти топ-сделки дали ещё 200 миллионов. Добавим сюда две квартиры, проданные в Лондоне, и получим общий итог мая в 450 миллионов рублей.

Да, такие цифры месячных продаж были болезненны. Особенно когда я вспоминал сладкие 1,5 миллиарда в ноябре и рекордные 1,8 миллиарда в декабре прошлого года. Но текущие 450 миллионов было не так больно видеть, как 300 миллионов месяцем раньше. Мы всё ещё скребли пузом по дну. Но вместо острых камней на дне показалась гладкая галька.

Для понимания глубины падения я просмотрел наши отчёты за апрель и май 2019 года. Тогда компания была меньше. Расходы на рекламу и персонал ниже. Но продавали мы в два раза больше. Если самоизоляцию продлят на весь июнь, то, чтобы продолжать крутить рекламу и содержать команду, мне точно придётся засунуть руку в резервные фонды.

Изучая отчёты по маркетингу, я обнаружил интересный факт. Все клиенты, которые за последние два месяца что-то купили, обратились в «Вайтвилл» во время самоизоляции. Сработала наша реклама онлайн-сделок.

Причём эти новые покупатели быстро принимали решение. Если раньше средний цикл сделки от заявки до подписания договора долевого участия (ДДУ) в компании был 75 дней, то этой весной он составил 30 дней – люди думали в два раза оперативнее.

Новые покупатели понимали, что такое карантин. Они были готовы к онлайну и активно смотрели варианты. В то время как интересанты, доставшиеся нам в «мирное» время, испугались потрясений. Эти клиенты поставили подбор недвижимости на паузу и ждали отмены карантина. Такие люди были не готовы покупать онлайн.

Первая неделя карантинного июня прошла у меня в писательских хлопотах. Мы наконец-то получили из типографии долгожданный тираж моей первой книги «Путь одного Олега» – 1000 штук. Я объявил об этом своим подписчикам. 600 экземпляров были проданы через мой сайт буквально за пару дней.

Книга получилась увесистая. Весь том был напечатан на дорогой бумаге молочного оттенка. К каждой главе шли цветные фотографии. Стильная матовая твёрдая обложка с лаковым тиснением добавляла солидности. Один экземпляр такой книги обходился мне в 700 рублей.

Продажную цену я установил в 1390 рублей. Для романов в рамках книжных магазинов это считалось высоким прайсом. Всю реализацию бумажной книги я решил делать только через свой сайт. На полках книжных магазинов моего романа будет не найти. Не думаю, что существует много случайных покупателей, которые, гуляя вдоль книжных стеллажей и видя моё лицо, вдруг захотят раскошелиться.

Скорее всего, в магазины приходили бы мои подписчики. Но с одного проданного через книжный магазин экземпляра я получал бы всего 30–50 рублей. Тогда как через сайт с учётом расходов на упаковку и отправку у меня выходило 500 рублей прибыли. При этом магазины настаивали на снижении себестоимости. Значит, книга стала бы не такой классной. Поэтому я сделал всю ставку на личный сайт.

В процессе работы над сайтом мне пришла идея подписать 50 экземпляров. Так рядом с обычной книгой появился ещё один лот – книга с автографом и пожеланием автора.

Вначале цена на такой экземпляр была 1900 рублей, но их так быстро раскупили, что, подписывая вторую партию, я уже поставил 2500 рублей. Когда же в третий раз я несколько часов писал пожелания и ставил автографы на стопке из ста книг, то решил снова поднять цену – 3390 рублей.

Сразу после выхода в продажу печатной версии первой книги я объявил аудитории о том, что начал работать над второй – «Путь одного агентства». Для затравки в своём телеграм-канале опубликовал небольшой фрагмент из первой главы.

Глава 49

Можно жить

Я в очередной раз пробежал глазами по первым абзацам моей второй книги. Я публиковал отрывки в своём телеграм-канале, чтобы подогреть интерес читателей.

«Эта книга про жизнь одного необычного агентства недвижимости. Начиная писать роман, я не знаю, о чём будет идти речь в финальной главе, потому что компания не ушла в историю. Она работает, развивается, ошибается и побеждает прямо сейчас. Пока пишутся эти строки. Наши эксперты по недвижимости продолжают закрывать сделки и менять к лучшему жизни клиентов. Программисты создают новые интернет-порталы, а дизайнеры верстают каталоги.

Агентство недвижимости, про которое пойдёт речь в книге, называется “Вайтвилл”, а меня зовут Олег. Я его основатель. Конкуренты в кулуарных обсуждениях обычно используют только мою фамилию – Торбосов».

Я мысленно потирал руки, находясь в предвкушении от количества захватывающих историй из жизни компании, которыми мне предстоит поделиться с читателями за ближайшие полгода. Именно столько занимает у меня процесс написания книги. 160 глав – 160 дней.

На второй неделе лета случилось wow-событие, которого я с нетерпением ждал все последние месяцы, – с девятого июня в Москве отменяется самоизоляция. Отменили заодно прогулки по графику и пропуска. Это определённо была лучшая новость за долгое время.

Ура! Мы снова сможем работать!

Я с нескрываемым удовольствием смотрел, как с экрана Сергей Собянин рассказывает о поэтапном снятии ограничений:

– С завтрашнего дня могут возобновить свою работу парикмахерские, салоны красоты, фотоателье и ветеринарные клиники. – Я на секунду представил, как в салоны красоты походкой зомби, как в фильме про апокалипсис, медленно бредут заросшие за три месяца женщины с колтунами в волосах и длинными ногтями. В барбершопах стоят очереди из мужиков, у которых птицы в бороде свили гнездо и доедают остатки пиццы. Сергей Семёнович впервые за долгое время продолжал лить мёд в уши. – Отменяются все ограничения на работу каршеринга. К своей обычной деятельности могут вернуться общественные организации, киностудии, студии звукозаписи и научные институты. Театры, концертные организации и цирки могут проводить репетиции. – Казалось, что с каждой новой строчкой Москва наполняется жизнью. – Через неделю, с шестнадцатого июня, смогут возобновить работу библиотеки, риелторские конторы, службы проката, рекламные, консалтинговые и другие агентства, предоставляющие услуги гражданам и бизнесу. Откроют свои двери музеи, выставочные залы и зоопарки. – Уловив словосочетание «риелторские конторы», я наполнился вниманием. Почему фотостудия может работать уже сейчас, а нам нужно ждать ещё неделю? Хотя понятно, что это просто условности. Собянин продолжал: – Разрешается посещать и спортивные мероприятия, но пока

Ну всё, живём. Рестораны открывают. Риелторские конторы открывают. Цирки открывают. Больше ничего для счастья и не надо.

В общем чате «Вайтвилл» началось ликование. Ребята возбуждённо обсуждали возобновление работы. Руководители звонили застройщикам, чтобы узнать, когда откроются их офисы. Брокеры набирали клиентам, назначая показы. Я же решил не упускать момент и поставил на июнь план продаж в 1,2 миллиарда рублей.

Сделаем план – всей командой снова полетим отдыхать к морю. Может, в Сочи, может, в Грузию, а если откроют границы, то и ещё дальше.

При этом число в 1,2 миллиарда было взято не из головы. Я посмотрел количество клиентов, висящих в ожидании снятия ограничений, и предположил, что если мы закроем хотя бы 10 % из них, то уже сорвём куш. В CRM-системе в стадии подбора висело четыреста новых реальных покупателей, которых мы нагенерили за эти три месяца.

Не дожидаясь официального открытия ресторанов, я попросил забронировать столик на десять человек в заведении одного из наших клиентов. Тот согласился в режиме полной секретности провести для нашей команды одно важное мероприятие.

Глава 50

Впервые под парусом

До начала пандемии я каждый квартал приглашал лучших брокеров компании на свой званый ужин. Там мы просто болтали о жизни, а Андрей торжественно произносил тосты. Во второй части встречи ребята рассказывали истории, как в их жизни появилась компания «Вайтвилл». Как только в Москве снова разрешили свободно перемещаться, я сразу попросил моих ассистентов организовать ужин для брокеров, которые лучше всех поторговали этой весной. Каждому из них можно было вручить медаль «Герой продаж». Закрывать сделки в созданной властями системе ограничений было архисложно.

Мы не были в ресторанах три месяца. Да и друг с другом не виделись всё это время. Нам точно было что обсудить. Вечер получился душевным. Чтобы не раскрывать место и не создать у владельцев ресторана дополнительных проблем, на этом ужине мы впервые не стали делать общую фотографию.

В субботу друзья позвали меня покататься на парусной лодке. Вода. Воздух. Волны. Ветер. Как же я скучал по этим простым словам. Капитаном была Оля – девчонка, которая в свои двадцать уже выиграла несколько регат.

За этот день я узнал больше новых слов, чем за предыдущие полгода. К примеру, у нашей лодки было три паруса: грот, стаксель и спинакер. Задний парус – грот. Слово произошло от нидерландского groot, «большой». Стаксель – треугольный косой парус спереди от мачты, а спинакер – большой, как парашют, симметричный парус. В момент, когда мы ставили спинакер, резкий порыв ветра чуть было не завалил нас набок. Промокли, много смеялись и нереально кайфанули.

Быть частью команды на парусной лодке – отличное упражнение на координацию, контроль и уверенность. На эмоциях в заметках айфона я набросал план – устроить регату на больших парусниках для своей команды.

Тем временем жизнь в Москве после пандемии возвращалась в нормальное русло. Открылись салоны красоты и кинотеатры, фитнес-центры и парки. Заработали террасы ресторанов.

На одной из уютных террасок в «Депо» на Белорусской я встретился с Михаилом Токовининым, основателем AmoCRM. Последние несколько лет брокеры «Вайтвилл» вели всех клиентов в Amo. К тому же мы помогали Мише со сделкой по его апартаменту в «Неве». Я давно планировал с ним встретиться, но смогли мы сделать это только после снятия ограничений.

– Я знаешь, что понял, Олег, – Михаил сделал большой глоток лимонада, – компания попадает в душу клиента не когда всё делает правильно. Она попадает туда, когда ошибается, но мастерски исправляет косяк. Именно это запоминается. Если ты просто хорошо делаешь свою работу, это не помнят. Вот представь: авиакомпания потеряла твой чемодан, потом быстро нашла, привезла домой, да ещё и вручила подарок – ты респектуешь. Если же самолёт просто вовремя взлетел, прибыл по расписанию – это норма. Мы такое не запоминаем. – Я внимательно слушал Михаила, периодически делая заметки в телефоне. – Иногда я думаю, почему бы специально не создавать управляемые микрокосяки и мастерски их решать, попадая в сердце клиента.

Я рассказал Мише про наш офис в Лондоне. Там мы тоже работали в AmoCRM. Не самый богатый российский рынок научил нас быть суперэффективными в маркетинге и конверсии. В результате в нашей стране родилось множество локальных сервисов для повышения эффективности продаж, которые мы привезли с собой в Англию.

– Прикинь, у нас какая проблема была в Лондоне, – рассказывал я. – После того как клиент оставлял заявку, мы перезванивали практически сразу. Буквально через несколько минут. И это пугало британцев. Для них такая быстрая реакция подозрительна и непривычна. Хотя я не представлял, что можно делать по-другому.

– Да, понимаю, – с улыбкой кивнул Миша. – Эти рынки привыкли к асинхронной коммуникации. Общаются через электронную почту с возможностью ответить через три дня. У нас же в стране все сидят в телеге и вотсапе. Пишут, звонят и требуют мгновенной реакции. Если ты не ответил через десять минут или не перезвонил, то продолбал клиента. – Михаил сделал ещё глоток лимонада и, внимательно посмотрев на меня, спросил: – И как вы вышли из этой ситуации?

Глава 51

Босс на «Феррари»

Я выдержал небольшую паузу, наблюдая за реакцией Михаила. Тот откинулся на спинку стула и выжидательно смотрел на меня.

– Мы поставили задержку на передачу заявки в отдел продаж, – сказал я. – То есть осознанно замедлили бизнес-процессы, чтобы лид отлежался и мы не выглядели для британцев подозрительными.

– Правильное решение, – кивнул он. – Мы ведь не только в маркетинге и айти эффективны. У нас в целом в стране уровень сервиса на высоком уровне. В любом ресторане, банке или салоне красоты тебя оближут с ног до головы. В Америке и Англии почти везде сервис сильно хуже, чем в России. При этом американцы терпят все эти несовершенства, считая, что лучше их страны в мире нет. А у нас ворчат и считают, что есть некая условная заграница, куда нужно свалить. Думают, там точно круче и вкуснее. Даже когда у нас очень круто и очень вкусно.

За обедом мы говорили не только о бизнесе, но и о недвижимости. Когда официанты принесли большую тарелку с арбузом на льду, то вообще перешли к лайфстайлу.

– Когда ты покупаешь сумку «Луи Вюиттон», ты как бы говоришь людям: «Посмотрите, сколько у меня денег», – говорил Миша, откусывая добротную порцию арбуза. – Но сообщение сработает на твоё окружение, только если все будут знать, что это дорогая сумка. Поэтому премиальные бренды специально транслируют свой месседж для условного автослесаря или парикмахерши. Они такой товар никогда не купят, но будут считать его владельца крутым.

В конце встречи он озвучил ещё одну интересную идею:

– Если я как владелец компании покупаю «Инфинити», то сотрудники начинают мне завидовать. А если я покупаю «Феррари», то они начинают мной гордиться. Вечером в баре они с понтом скажут своим друзьям, что их босс теперь ездит на «Феррари». Те в ответ уважительно кивнут.

Мысль про «Феррари» залетела куда-то глубоко в мой мозг. Как семечко, попавшее в землю, эта идея начала потихоньку прорастать. Впрочем, в бизнес-суете я вскоре забыл о его словах и с головой окунулся в дела.

Рынок бурлил. Офисы продаж застройщиков уже открылись после длительного карантина. Показы и сделки полились рекой.

Всего через неделю после снятия ограничений мы продали на 1,2 миллиарда рублей, выполнив месячный план. Сделки продолжались и продолжались. Один знакомый брокер сказал: «На московский рынок пролился золотой дождь».

– Олег, ты видел, что происходит у нас в чате? – спросил Ростислав, заглядывая в переговорку.

В это время я сидел за столом в офисе перед ноутбуком. На экране был открыт наш общий чат с командой, где объявлялись сделки. Закатное солнце раскрасило летнее небо яркими цветами. Тёплые лучи скользили по полу, отчего все предметы в офисе отбрасывали длинные тени. Каждые десять секунд

– Ростик, за этим можно наблюдать бесконечно, – с широкой улыбкой ответил я.

Шёл последний день июня. Брокеры торопились объявить свои сделки до окончания месяца. Их суету можно было понять – ещё неделю назад команда выполнила план, а значит, впереди нас ждёт поездка на море с командой. В путешествие отправятся двадцать лучших менеджеров, те, кто в этом месяце продаст больше других.

Когда сделка была подписана, брокер приходил в офис и бил в гонг. Ребята снимали этот процесс на камеру. Руководитель публиковал видео в общем чате с описанием деталей сделки. В сообщении он указывал название жилого комплекса и стоимость проданной квартиры. С момента публикации сделка попадала в реестр и плюсовалась к объёму продаж конкретного менеджера. После появления видео с гонгом вся команда начинала поздравлять брокера в чате, поэтому сообщения в моём ноутбуке и сыпались каждые несколько секунд. Я тоже не оставался в стороне – вот уже четыре года писал одобрительные слова под каждым видео с гонгом. Да, да, я лично поздравил каждого брокера с каждой закрытой в компании сделкой. И оказалось, что это вроде бы простое действие было чертовски важно для команды. Если вдруг в потоке дел я забывал поздравить кого-то из ребят в чате, те начинали волноваться, не затаил ли я на них обиду. Обычно я узнавал об этих тревогах от руководителей и писал брокеру личное «поздравляю». Те выдыхали и с новыми силами принимались за работу.

Глава 52

Золотой дождь

Я подлил в чашку чаю и принялся размышлять о том, как некоторые предприниматели недооценивают силу простого «спасибо». Забывают давать подтверждение своей команде, отчего теряют людей. В переговорке снова показалась довольная голова Ростислава.

– Олег, попробуй угадать, какую новость я тебе принёс? – С момента, как он заглядывал в прошлый раз, прошло чуть больше часа. За это время в чате успели объявить пять новых сделок. Только после того как стрелки часов пересекли отметку 21:00, поток сообщений прекратился.

– Я догадываюсь, бро, – ответил я, решив не поддерживать интригу. – У нас новый рекорд?

Ростислав выдержал паузу и кивнул.

– Один миллиард восемьсот пятьдесят семь миллионов рублей, – отчеканил каждую цифру он.

– О-фи-геть, – только и смог вымолвить я. – Вот тебе, Ростик, и «золотой дождь».

Я встал и подошёл к окну. Солнце уже скрылось за горизонтом, и Москва засияла вечерними огнями. По Третьему кольцу тянулась бесконечная лента машин, поблёскивая красно-белыми светлячками фар. Большой экран на крыше стадиона «Лужники» подсвечивал облака над Хамовниками разноцветными цветами, подобно светомузыке на дискотеке. Если бы сейчас кто-то включил заводную мелодию, я бы принялся танцевать, настолько классное у меня было настроение.

– Получается даже больше, чем в рекордном декабре прошлого года? – спросил я.

– Да, на семь миллионов рублей, – подтвердил Ростислав.

– Ну, кайф, – я сел обратно в офисное кресло. – Рос, ты осознаёшь, что у нас сегодня не просто рекорд, но и день рождения компании? «Вайтвилл» исполнилось четыре года. Ровно в этот день, тридцатого июня 2016 года, я написал пост и объявил, что открываю агентство недвижимости, которое положит на лопатки всех «нафталиновых конкурентов».

– Да, помню. Получается, команда подарила этот рекорд на наш четвёртый день рождения.

– Красота, – произнёс я, откидываясь на спинку кресла и заводя руки за голову. – В следующем году, когда «Вайтвилл» исполнится пять лет, устроим ребятам знатную вечеринку, а пока… – Я с силой оттолкнулся ногой от пола, и кресло раскрутилось, как карусель. – Еде-е-ем отдыха-а-ать, – от быстрого вращения мои слова смешно растягивались.

Ростислав засмеялся.

На следующее утро я опубликовал свой традиционный пост с отчётом за месяц. В нём я перечислил все закрытые в июне сделки. Конечно же, написал и про наш новый рекорд. Помимо отдела новостроек, в июне хорошо сработали загородный офис и отдел особняков, каждый закрыл по три сделки. В Лондоне в этом месяце сделок не было. Но у брокеров скопилось немало наработок, поэтому я не переживал.

К вечеру я зашёл почитать комментарии к своему посту про рекордный месяц и сразу же напоролся на фразу: «Полнейший бред. Это ведь не ваши миллиарды, а застройщиков. Неужели люди настолько тупые, что не понимают».

Я люблю читать комментарии к постам. Скажу больше, я читаю все комментарии в своих соцсетях. Ещё люблю ягоды. За два месяца карантина я съел десяток килограммов клубники, черешни, малины и ежевики. Бывает, берёшь ягоду с тарелки, закидываешь в рот и морщишься – она оказалась подгнившей. Тухлый ягодный сок неприятно разливается по вкусовым рецепторам. Схожий эффект возникает при прочтении гнилого комментария. Он имеет привкус, схожий со съеденным клопом.

Я заметил, что люди, у которых мысли в голове забродили, часто начинают свои комментарии со слов «бред», «полная чушь», «абсолютная ерунда». Для меня это индикатор низкого уровня осознанности. Адекватный человек, когда с чем-то не согласен, начнёт своё сообщение, к примеру, с фразы: «У меня немного другие данные». Он спокойно изложит свои факты, поделится позицией. Ни один свой комментарий я не начинал со слов «полнейшая чушь».

Интересно, кстати, по каким признакам во внутренней иерархии таких комментаторов отличаются «бред» и «полный бред» от «полнейшего бреда». И что в их понимании хуже: «ерунда», «чушь» или «дичь». А если на мои мысли уже повешен ярлык «абсолютная чушь», могу ли я начать размышлять ещё хуже или уже коснулся дна?

Глава 53

Нерадивый юрист

Особо душных комментаторов я просто блокировал, но некоторым хотелось ответить. Как только я вступал с кем-то в диалог, в нашей беседе часто появлялся ещё один тип пользователей – интернет-психологи, чьи комментарии сводились к фразе: «Вижу, как сильно эта тема тебя задевает».

После своего коронного предложения они любили добавить четыре-пять улыбающихся скобочек))))), которые сложно прочитать как искреннюю улыбку. Для тех, кто немного разбирается в контексте, эти скобки больше похожи на ухмылку.

– Вижу, как сильно зацепил вас этот комментарий))))).

Дальше комментатор насыпает тебе лукошко советов в духе: «Ты не обращай внимания», «Подумай, из-за чего тебя это триггерит» и «Возможно, это у тебя какая-то травма из детства», «Ты сам плохо поступал с другими». Ну и в конце эти милые люди любят добавить два своих любимых пожелания: «Удачи!» и «Береги себя!».

Я люблю читать комментарии, поэтому, когда ем вкусный вишнёвый пирог, прихлёбывая из пиалы ароматный травяной чай, и мне попадается косточка, я просто выплёвываю её и продолжаю трапезу. Так я и сделал.

Понимаю, что человек, который пытается укусить меня в комментариях, не до конца разобрался в устройстве жизни. Таких людей можно пожалеть, но на них не нужно злиться, как мы не злимся на ребёнка, который только учится есть ложкой, отчего и перепачкался манной кашей. Улыбнитесь и протрите его рот слюнявчиком.

В июле мы выиграли наш первый суд. Причём суд был не простой, а с налоговой инспекцией. Три года назад я открыл компанию, чтоб издавать журнал «Москоу Сити Гайд». Для глянца тиражом 10 000 экземпляров нужны были аккредитация СМИ и лицензия, поэтому решили сделать под это отдельное ООО. Открывали его через знакомую юристку за 20 000 рублей. Попросили, чтобы компания была на УСН – 6 %. Та сказала, что всё сделает, но забыла подать заявление на упрощёнку. А мои ребята не проверили.

Обороты журнала в первые годы были скромные – в районе 10 миллионов рублей в год. Упрощёнка подходила нам оптимально. Два года мы исправно сдавали декларации и платили налог в 6 %. У налоговой вопросов не возникало.

В прошлом году мы переехали в новый большой офис в Сити и решили сменить юридический адрес у редакции на актуальный. Написали заявление. Переехали. Это привело к смене налоговой инспекции. Новая налоговая, когда мы отправили декларации за последний период, сказала, что у нас вообще-то заявление на упрощёнку не подавалось, поэтому нужно заплатить НДС – 20 %, причём не только за этот год, но и за все прошлые. Ну и, конечно, они сразу же заморозили нам все счета с деньгами, остановив деятельность

Мы пошли в суд.

И суд признал, что раз прошлая налоговая инспекция два года принимала наши декларации и не задавала вопросов, то это означает, что мы можем работать по упрощёнке, даже если не смогли найти заявление. Фух.

Когда я написал об этом кейсе в своих социальных сетях, то в комментариях тут же появились эксперты, которые линчевали забывшую заявление юристку, обвиняли её во всех смертных грехах и рекомендовали впредь работать только с ними. Такой синдром я называю «проклятьем мастера» – как бы круто ты ни делал свою работу, всё равно придёт следующий исполнитель, который скажет, что он бы сделал лучше.

Если одному юристу дать почитать договор, который готовил другой юрист, тот скажет, что договор плохой и его нужно доработать.

Если один программист посмотрит код, который создал другой программист, он отметит, что это написал какой-то школьник.

Если ремонтника завести в квартиру, которую закончила другая бригада, тот укажет, что работали криворукие и можно было сделать лучше.

Если дизайнеру показать сайт, созданный другим дизайнером, он найдёт в нём кучу несовершенств.

Колесо профессиональной Сансары – каждый следующий исполнитель обесценивает работу предыдущего.

Глава 54

Китайская страница

– Это офис «Вайтвилл»? – Курьер постучался и несколько секунд мялся на пороге, пока наконец не получил подтверждение от офис-менеджера, после чего вошёл. – Вам тут попросили передать.

Он протянул два тяжёлых пакета с бежевой тканью. Это были шторы для лондонского офиса, которые в России стоило сшить в пять раз дешевле.

В Англии в это время хоть и появились послабления для жителей, но ещё действовали ограничения для прилетающих. К тому же прямые рейсы между Москвой и Лондоном не возобновились, поэтому я попросил Ростислава следить за новостями. Хотел при первом же случае купить билеты и рвануть на Туманный Альбион, чтобы доделать наш офис.

Команда в лондонском офисе потихоньку раскачивалась после тотальной заморозки жизни во время пандемии. В июле мы закрыли две сделки. Первую квартиру продал Игорь, который ещё в марте работал в головной штаб-квартире «Букинг. ком», а во время пандемии перешёл в «Вайтвилл». Он закрыл с клиентом из Индии сделку в центре Лондона за 600 000 фунтов стерлингов.

В аналогичном бюджете была и вторая сделка – у Фариды, которая до прихода в мою компанию работала аудитором, но быстро влилась в тему недвижимости и с первого показа продала квартиру ливанской семье.

Поскольку клиенты в Англии были с разных стран, нам приходилось учитывать их часовые пояса, чтобы своим звонком брокер случайно не прервал сон человека, набрав ему в какой-нибудь Гонконг в четыре утра.

Ручная проверка по коду номера телефона требовала времени, поэтому я попросил наших программистов сделать небольшую доработку в CRM-системе. Теперь в карточке клиента справа от номера телефона указывалось местное время в регионе человека, который оставил заявку. Эта фишечка оказалась полезной и в России, где заявки приходили к нам сразу из одиннадцати часовых поясов.

Иностранцев среди московских покупателей не было совсем. Причина крылась в особенностях налоговой системы страны. Если иностранец проводил в России меньше половины года, он не мог считаться налоговым резидентом, а значит, при продаже квартиры должен был заплатить повышенный налог в 30 %, причём не с прибыли, а со всей стоимости квартиры. Налога можно избежать, если владеть квартирой больше пяти лет, но для инвесторов такой срок не подходил. Они были готовы входить в сделки с циклом два-три года, но не пять лет.

За четыре года работы у нас купили квартиры только несколько казахов, которые планировали постоянно жить в Москве, и два корейца, которые работали на большие корпорации, имели пятилетние трудовые контракты и рассчитывали сдать купленную квартиру себе же, чтобы компания платила за аренду их же собственного жилья. Хитрецы.

В Лондоне было наоборот, и большая часть наших клиентов – иностранцы: турки, египтяне, ливанцы, арабы, европейцы. Когда трижды нам пришли лиды из Китая и Гонконга, я дал нашим маркетологам задачу проверить гипотезу: а что, если нам сделать каталог лондонских новостроек на китайском и запустить рекламу в вичате – главном китайском суперприложении?

В Китае заблокированы инстаграм*, ютуб, фейсбук*, гугл и другие привычные нам каналы рекламы. В стране установлена вичат-монополия, поэтому за создание странички иностранной компании сам вичат просит заплатить сто долларов, и ещё сто баксов они попросили за активацию рекламного кабинета.

Нам два раза звонили в лондонский офис из Китая для верификации. Хотели проверить, реально ли наша компания существует. Параллельно мне пришлось подписать кучу бумаг на китайском. Они даже попросили отправить фотку моей визитки на английском, чтобы подтвердить, что я действительно директор.

В итоге через неделю суеты мы активировали рекламный кабинет и вичат-страницу для лондонского офиса. Теперь нужно всё это заполнить.

Помочь по китайским вопросам я привлёк своего приятеля Диму, который родился в Гонконге и до пятнадцати лет жил там, изучая китайский. Без этого разобраться во всех хитросплетениях китайских интерфейсов было бы просто нереально.

Глава 55

Учимся писать

После того как наша китайская лидген-машина была настроена, мы запустили рекламу на китайцев.

Заявки на первом этапе я попросил обрабатывать Диму, хотя вичат-мессенджер сам переводил с китайского на английский и обратно.

Как только у нас появятся первые реальные клиенты из Азии, попрошу эйчаров найти в лондонскую команду настоящих китайцев. Представляю, как круто эти ребята будут смотреться на корпоративной фотке «Вайтвилл».

Параллельно мы составили список из тридцати китайских агентств недвижимости, которым через вичат разослали письма с предложением работать с нами по ста сорока новостройкам Лондона.

В нашем московском офисе снова закипела жизнь. Заскучавшие во время самоизоляции брокеры толпами приезжали в ещё недавно пустовавшие опенспейсы. Наше душевное пространство в башне «Империя» снова наполнилось гулом голосов, а воздух – запахом кофе и дорогих духов. Офисная кухня ломилась от угощений, всё это сотрудники по собственной инициативе приносили в честь своего дня рождения или годовщины работы в компании. Некоторые проставлялись за особо крупные сделки. Ассортимент угощений отличался: кто-то привозил ящики с ягодами, другие заказывали сотню бургеров. Но чаще остальных ништяков на кухне появлялись пиццы: пепперони, чикен и маргарита.

После трёхмесячной паузы я наконец смог снова организовывать обучение в нашем офисном лектории. И первым гостем в академии «Вайтвилл» стал Максим Ильяхов – автор книги «Пиши, сокращай». Этот оранжевый томик стал настольным учебником не только для нашей проектной команды, но во многом и для меня. Я перечитывал эту книгу три раза, каждый раз открывая новые слои своих отношений с текстом.

Перед лекцией Максим Ильяхов попросил меня прислать ему тридцать случайных писем, которые мои брокеры отправляли клиентам, а также десяток скриншотов из деловой переписки по сделкам в мессенджерах.

Тогда я впервые занырнул в глубины изучения коммуникации своих менеджеров с покупателями, и, скажу я вам, опыт не самый комфортный для предпринимателя. Я читал письма сотрудников, и по щекам текли слёзы – разве можно так угловато выражать свои мысли в тексте. Ещё как можно. Но тут со дна постучали – я добрался до диалогов в вотсапе.

Если бы в госпитале для продавцов существовал врач-текстолог, то он бы диагностировал у пациента целый букет заболеваний: единые кирпичи текста без деления на абзацы, приторные эпитеты, канцеляризмы, восклицательные знаки, смайлы, орфографические ошибки. Брокеры писали как умели и имели на это право – ведь компания раньше никак не регламентировала эту часть работы.

За два часа лекции Максим Ильяхов разобрал основные ошибки наших брокеров и показал, как структурировать свои мысли в предложениях. Если мы поставим рядом описание десяти новых проектов в центре Москвы и скроем их названия, то увидим, что тексты похожи. Читатель с трудом сможет понять, что к чему относится. «Уникальный проект для московского рынка недвижимости». «Качественные материалы и современные инженерные решения». «Удобная локация и богатая инфраструктура». «Дом для тех, кто ценит комфорт и удобство». Что мне как покупателю хотят сказать этими

Первое, от чего мы учились избавляться в ходе лекции, – от пустых оценок. В этих приторных маркетинговых словах «удобный», «качественный», «уникальный», «богатый» нет ценности для мира читателя.

Кто решил, что эта локация удобная? Есть ли люди, которые против комфорта и удобства? Я не куплю квартиру, пока вы не скажете мне, что здесь всё же есть удобство и комфорт.

Все проекты в центре говорят, что они уникальные. А чем уникален ваш?

Вы предлагаете мне купить квартиру и прикоснуться к миру московской истории. А вы её читали? Там драки, пожары, пьянки, пиры, предательства и убийства.

У вас современные материалы, а соседние дома до сих пор из брёвен строят? Если рядом с этим домом находятся пять детских садиков и три школы, то это лучше, чем три садика и две школы в другом проекте?

Можно ли писать по-другому? Можно. Мы учились создавать тексты через понимание сценариев жизни.

Глава 56

Кайф × кайф

Давайте посмотрим на жизнь покупателя через сценарии жизни.

Возможно, клиентам захочется вечером спуститься и поесть устриц в ресторане на первом этаже. Зимой – покататься на лыжах в парке у дома. Им спокойно, когда ребёнок идёт до школы две минуты и при этом не должен переходить ни одной дороги. Нравится, если весной пыльца не попадает в квартиру, поскольку в доме работает приточная вентиляция с ультрафиолетовой очисткой воздуха. Покупатели рады, когда из крана сразу идёт чистая вода – как «Эвиан». Представьте, как вы пьёте её жадными глотками прямиком из крана, как это было в детстве, когда вы прибегали летом домой со двора, где гоняли с друзьями в футбол. Холодная и освежающая.

Спать многие мечтают с открытым окном, выходящим в парк. Чтобы с утра можно было сладко потягиваться под пение птиц, а не вздрагивать ночью от рёва проносящихся под окном мотоциклов.

Только что вы прочитали текст с букетом сценариев из жизни клиента. Максим научил наших брокеров проявлять заботу и наполнять тексты именно такими смыслами.

Вообще, мы много говорили про заботу. Заботу в правильном выборе темы для письма, чтобы его легко было найти. Заботу в подаче самого текста. Чтобы у покупателя, которому вы отправили три варианта квартир, не возникало ощущения, что ему нужно поработать. Текст разбит на разделы, и его легко читать. Заботу в разделении потока мыслей на отдельные сообщения, чтобы их легко можно было переслать жене, с которой хочется посоветоваться.

Пару лет назад я смотрел этимологию слова «бизнес» и получил инсайт. Оно происходит от древнеанглийского bissignisse, что означает «забота, беспокойство». Максим дал брокерам задание – заботиться о клиентах и писать им с учётом новых знаний. В конце недели я должен отправить ему новые письма брокеров на рецензию, а он обещал записать развёрнутую обратную связь, что ещё можно улучшить, чтобы наши покупатели в каждом сообщении чувствовали обволакивающую заботу.

Я записал эту лекцию на видео и сразу же добавил в факультативную часть нашей внутренней академии – теперь любой брокер «Вайтвилл» может посмотреть её на нашей платформе. За два часа обучения менеджер, может, и не станет мастером письма, но хотя бы увидит, как точно не надо писать, – это первая ступенька длинной лестницы от дилетанта к мастеру.

Вторая лекция, которую я организовал в середине июля, была от Миши, который девять лет работал директором по клиентскому сервису в холдинге Louis Vuitton. Он много лет обучал продавцов этого премиального бренда искусству предоставления достойного сервиса для состоятельных клиентов. Учил, как своей работой вызывать у покупателей выброс дофамина – гормона счастья.

Иногда, находясь в позиции клиента или обсуждая с друзьями продукты каких-то компаний, у нас непроизвольно вырывается: «О, кайф». В этот момент происходит важное для бизнеса событие – клиент кайфанул.

Но самые счастливые сделки совершаются, когда кайф есть с обеих сторон: у покупателя и у продавца.

В этом я вижу большую точку роста для брокеров элитной недвижимости. У одних получается искренне любить покупателя, обеспечивая выдающийся сервис. У других нет. Одни готовы служить, не унижаясь, с достоинством, лёгкостью, благородством, продавая продукт, в который влюблены. Другие считают себя выше этого. Почему? Дело в убеждениях. Я хотел, чтобы брокеры «Вайтвилл» продавали, не развешивая на покупателей ярлыки. Не выбирали уровень своей любезности в пропорционально размеру логотипа «Гуччи» у клиента на одежде.

На лекции по сервису меня вновь накрыло. Я понял, что в «Вайтвилл» на уровне ДНК компании нельзя развешивать на клиентов принятые в нашей сфере шильдики: «это туристы», «это весеннее обострение», «это не покупатель». Я хотел бы, чтобы брокеры «Вайтвилл» были преисполнены благодарностью, великодушием, достоинством и другими человеческими добродетелями. Чтобы у них не было оценок и ноток цинизма, но при этом они хорошо знали своего клиента. Know your client – KYC. Мы просто должны знать, с кем работать. Иметь роскошь выбирать своего покупателя. И отказывать тем, с кем нам не по пути.

Те, кто не сможет перестроиться под философию любви и кайфа, могут идти устраиваться в другие агентства недвижимости, где на кухне принято перемывать «купцам» кости. Работая в моей команде, это делать не получится.

Глава 57

Капитан Олег

В конце июля я сдал экзамены на право управления катером. Теперь я капитан. Капитан Олег.

Категория, на которую мы учились, называлась «маломерные суда». В неё входили не только катера, но и гидроциклы, а также лодки покрупнее длиной до двадцати метров. Управлять яхтой было моей мечтой. Я с детства люблю воду – моя стихия.

Чтобы было повеселее, я втянул в процесс Ростика. Мы вместе проходили теорию, практику и экзамены. Ростислав с первого раза зачёт по теории не сдал: то ли запутался, то ли заволновался. Но со второго раза у него получилось.

Мы накатали с ним десяток часов практики на маленькой моторной лодочке. Нужно было потренировать подход к причалу и спасение человека за бортом. Через три недели обучения мы оба были с новыми правами.

Ростислав поставил себе челлендж получить все права из возможных. У него уже были права на лодку и автомобиль всех категорий, включая мотоцикл. Осталось ещё сдать на вертолёт и небольшой самолёт. Правда, страх полётов пока что ставил управление летающими штуками в разряд «как-нибудь попозже».

Помимо организации лекций для брокеров и обучения в школе судоводителей, весь месяц я занимался своей физической формой. Во время карантина я баловал себя чипсами и люля-кебабами. К тому же много сидел у телевизора. В итоге мой пресс тоже решил самоизолироваться. Я перестал нравиться себе в зеркале. Кубики трусливо спрятались за лёгким слоем жирка. Вес у меня при этом не менялся последние лет десять и левитировал в районе семидесяти килограммов.

С детства я был худым. В подростковом возрасте парни во дворе называли меня «дрищом». Видимо, стараясь мотивировать к набору веса и физическим упражнениям. Ну а спустя годы и взрослые подписчики не стеснялись в выражениях.

Иногда я решался выставить в соцсетях свою фотографию без футболки с пляжа или из бассейна. Следом в мою сторону обязательно летели комментарии в духе: «Тебя что, не кормят?», «Бухенвальд вернулся», «Тебя ветром не сдувает?». И вроде бы ребята подросли, но так мало узнали про формулы жизни.

В 2019 году я исправно ездил во Флориду на курсы по саморазвитию. Там мы проходили блок про оценку и обесценивание. Тогда, получив новые знания о жизни, я принял для себя два решения, которыми поделюсь с вами.

Оценка – непрошеное мнение о человеке, заставляющее его внимание уйти внутрь, начать копаться в себе.

«Ты что такой грустный?», «Что-то устало выглядишь, не выспался?», «Ты так поправилась, что-то случилось?» – распространённые оценки, которые я замечаю в общении. После такой «заботливой» фразочки, брошенной в твой адрес, приходится объясняться. Получив непрошеную оценку, человек начинает копаться в себе. Переживает за внешний вид и своё состояние.

Не путайте оценку с комплиментом. Если мне говорят «классно выглядишь», то в ответ не приходится объясняться: «Прости, я не хотел, просто поздно вчера лёг». Внимание не уходит внутрь. В случае же с оценкой я как будто начинаю оправдываться.

Ещё одна деталь: в отличие от критики, оценка

– Что такой грустный? – летит в твой адрес.

– Да не знаю, вроде нормальный, – отвечаешь ты, начиная думать о своём состоянии, копаться в себе.

Метая отравленные дротики оценки в окружающих, человек хочет подорвать уверенность других людей в себе. В окружении слабых преуспеть легче, чем когда рядом с тобой уверенные и сильные.

За ранящей псевдозаботой лежат личные стратегии выживания – только не позитивные, а разрушающие. Оценщик может делать это даже неосознанно.

Теперь в вашем жизненном словаре появилось ещё одно значение слова «оценка». Это не только представление учителя о ваших знаниях в школе или суждение специалиста о стоимости имущества, но и непрошеное мнение о вашей личности, которое заставляет оправдываться и подрывает уверенность в себе.

Когда я получил в свой арсенал эти знания, то принял два решения, которые существенно повлияли на мою жизнь.

Глава 58

Отравленные дротики

В менеджменте я встретил интересную формулу: мы можем управлять только тем, что можем осознать, а осознать мы можем только то, что можем назвать. Я уже упоминал её в этой книге.

Если ты впервые садишься за штурвал «Боинга», то видишь перед собой сотни неизвестных кнопок и рычажков. Сможешь ли ты поднять в воздух стотонный самолёт?

Не сможешь, пока не узнаешь, как называются все эти кнопочки. За что они отвечают. После этого у тебя появится осознание, как ими пользоваться. Когда понадобится выпустить шасси, ты сможешь это сделать. Так через слова и осознания у тебя появилась возможность управлять самолётом.

Чтобы управлять своими эмоциями, важно понимать, какую эмоцию ты чувствуешь сейчас. А чтобы её осознать, необходимо её назвать.

Так устроен процесс человеческого мышления: слова являются ключами к осознанию, а значит, и к способности делать.

Когда я перестал давать людям оценки, со мной стало комфортней дружить, общаться и вести дела. Я заметил, что, просто не обижая других людей своим непрошеным мнением о них, я стал в их глазах более приятным человеком.

Хотя признаюсь: на первом этапе избегать оценок было сложно – они по привычке слетали с языка. За пару месяцев осознанного общения я смог полностью исключить их из своей речи. В этот момент поднялся на новую ступень в качестве общения.

Вторая задача – стать мастером уклонения от летящих в меня оценок других людей.

Я понимал, что не смогу добиться высокого качества общения от всех своих собеседников. На это понадобится слишком много усилий. Но я могу не попадать в зону поражения их оценками. Не включаться в эту грязную игру.

Хорошо помню топ-менеджера крупного банка, который каждую нашу встречу начинал с одной и той же фразы: «Ну ты и похудел, Олег». Я слышал от него эту оценку раз пять.

Причём, говоря эту свою коронную фразу, он крепко пожимал мне руку и довольно улыбался. Первые разы, ещё не зная, что такое оценка, я как-то пытался отвечать на этот его выпад. Даже озвучивал какие-то версии, почему я мог похудеть. Но в последний раз его дротики разбились о железобетонную стену моей уверенности.

– Ну ты и похудел, Олег, – ехидно улыбаясь начал он одну из наших последних встреч.

– Мой вес не менялся десять лет, – спокойно ответил я. – А почему вы каждый раз говорите мне эту фразу про вес? Как вам это помогает?

Ответный удар. Теперь уже ему приходилось отвечать на мой неудобный вопрос. В тот раз банкир как-то невнятно отшутился. Но после пропущенного апперкота оставил свои попытки проткнуть мою броню отравленной шпагой. Следующая наша встреча прошла уже без обсуждения моего веса.

Рядом с оценкой в мире некачественного общения живёт обесценивание. Это когда человеку в лицо говорят вещи, напрямую подрывающие его уверенность и самооценку: «Да куда ты лезешь», «У тебя точно не получится», «Кишка тонка».

В обесценивании уже нет улыбчивой маски псевдозаботы, за которой злодеи прячут свои лица. Зато есть острый нож, обрезающий крылья веры в себя. Особенно неприятно, когда этот нож оказывается в руках близких людей, которые мало того что не верят в тебя, так ещё и больно ранят словом.

Так же, как с оценками в арсенале профессионального человека, есть два навыка: не обесценивать самому и мастерски уклоняться от обесценивания.

Легче переносить коммуникационные удары мне помогает правило: если вы кому-то не нравитесь, это их проблемы, а не ваши.

Выше я упомянул сочетание «профессиональный человек». Эта концепция родилась в моей голове во время одного из выступлений. Позже она вылилась в целую цепочку смыслов.

Тогда на лекции в бизнес-школе я говорил с предпринимателями про обучение. Отметил, что мы много времени тратим на изучение технологий найма, методов управления компанией или финансового учёта, но преступно мало знаем про наши человеческие качества. Хотя они значительно сильнее влияют на результаты в жизни, чем умение настраивать рекламу в «Яндекс.Директе».

К таким качествам я относил управление вниманием, эмоциями, жизненной энергией и, конечно, качественное общение.

Глава 59

Кубики

Один из моих жизненных принципов: мы получаем то, о чём можем договориться. А чтобы договариваться, нужно качественно общаться.

И все эти способности я собрал в идеальном человеке, которого назвал human professional.

Название получилось от продолжения последовательности: человек прямоходящий стал человеком разумным и может превратиться в человека профессионального.

Опишу, каким в своей концепции я представляю человека восьмидесятого уровня – значком 80lvl в компьютерных играх отмечали максимально прокачанного героя.

Этот человек является причиной над всем, что происходит в его жизни. Он не перекладывает ответственность на других. Способен спокойно выносить общение любого качества. При этом сам общается как мастер. Всегда сохраняет своё эмоциональное состояние в порядке. Он способен принимать реальность любого человека, не обесценивая её. При этом имеет свою богатую картину мира и не навязывает её другим. Учится на ошибках своих и чужих.

Профессиональный человек способен хорошо управлять своим вниманием. Не отвлекается в важных делах и быстро переключается, когда это надо. Он управляет жизненной энергией. Способен не расплёскивать её. Когда нужно – сохраняет, а когда требуется – работает с максимальным ускорением. Этот человек не делает категоричных выводов. Открыт новому. Любит учиться.

Он ценит человеческие добродетели и хочет развивать их в себе. Честность, спокойствие, благородство, умеренность, искренность, щедрость, усердие, решительность, мужество, справедливость, терпение, доброта, уважение, вежливость, великодушие, благодарность, милосердие – вот список качеств, которые я хотел видеть в себе как в профессиональном человеке.

С таким классно общаться и быть рядом. К нему тянутся люди. Они хотят у него учиться. Он счастлив в жизни и заражает этим счастьем других людей в своём окружении.

Скажу сразу, я до сих пор далёк от того, чтобы назвать себя человеком восьмидесятого уровня. Но иду по этой дорожке уверенными шагами. Стал заметно лучше, чем был в самом начале своего бизнес-пути. До своей трансформации я легко мог назвать себя обидчивым, мнительным, грубым и резким.

Я позволял себе буквально испепелять сотрудников словом. При этом обесценивал людей направо и налево. Оценки я раздавал, как вороны каркают. Внутри меня легко закипал бульон из гнева, страха и сарказма. Но сейчас это в прошлом. Я становлюсь профессиональным человеком.

От Олега профессионального предлагаю вернуться к Олегу спортивному. Во время пандемии один из них потерял свои кубики и теперь хочет вернуть их на место.

Для этой задачи я взял себе тренера – Серёгу. С ним когда-то мы работали в «Рибае» официантами. Тогда я только переехал в Питер и даже не помышлял о своём бизнесе. Официант Олег не мог даже представить, что через какое-то время заплатит 95 000 рублей своему бывшему коллеге за серию онлайн-консультаций по питанию.

Тренера я решил взять потому, что за полгода возни на коврике для йоги дома не достиг особых результатов. Значит, нужно делать что-то по-другому. Решил послушать, что скажет тренер. Буду самоотверженно следовать всем его рекомендациям.

Первое, с чего мы начали работу над моим телом, – еда. Он попросил написать, что я обычно ем. Пофоткать пару

Ел я раньше два-три раза в день какую-то рандомную еду. Об энергетическом составе даже не задумывался. Я знал, что на всей еде пишут белки, жиры и углеводы, но на фига мне это – не понимал.

– Тебе нужно есть пять раз в день. При этом в каждом приёме пищи в организм должны поступать либо белки, либо углеводы. Ну, и овощи в любом количестве, – уверенно говорил Серёга по зуму. – Молочку строго нельзя. Нужно пить много воды. Но не во время еды, а за полчаса до и после. Понял?

– Ага, – послушно кивнул я.

– Всю пищу, которая в тебя попадает за день, ты должен сфоткать. В конце дня отправить мне отчёт.

Это оказалось самой сложной частью программы. Представьте, я обедаю с банкиром или застройщиком. Нам выносят блюда. Я достаю телефон и, как инстаняшка*, начинаю фоткать. Пришлось учиться делать снимки незаметно, типа что-то пишу в телефоне.

Глава 60

Первая двойка

Чтобы сфоткать тренеру еду, её сначала надо выбрать. Первые дни мне было сложно сориентироваться, в какой еде углеводы, в какой белки. Но и с этим в итоге разобрался.

Теперь, когда у меня очередь белков, я заказываю в ресторане тунца, лосося, курицу, креветки. В качестве гарнира добавляю овощной салат из помидоров с красным луком или микс по-деревенски с редисом и огурцом. Ещё я купил белковые протеиновые батончики. Перекусывал ими, если не успевал нормально поесть.

Когда наступала очередь углеводов, то в моей тарелке: гречка, перловка, бурый рис, кукуруза или паста, а также овощи. К каше я стал добавлять сухофрукты: курагу, изюм, чернослив, финики. В них тоже много углеводов.

Отдельно я купил и углеводные медовые батончики мюсли. Углеводы тренер запретил употреблять позднее чем за четыре часа до сна. Питаться пять раз в день мне казалось много – вроде поел два часа назад, а уже надо снова. Но я быстро втянулся.

Ещё купил блендер и банку белка «Казеин» по совету тренера. Перед сном стал делать лёгкий белковый коктейль. На всю ночь он давал мне чувство сытости.

Упражнения были в основном со своим весом. Восемь видов отжиманий и разные сгибания на пресс. Ещё тренер сказал положить в рюкзак книги и делать с ним приседания. Сумка за спиной добавляла семь килограммов нагрузки.

Калории я не считаю. Ем сколько хочу. После замеров в конце месяца оказалось, что добавилось два сантиметра в груди и ушли два сантиметра в районе живота. Вес вначале вырос на полтора килограмма, но потом вернулся к прежнему значению. Но есть я стал заметно больше.

Грудные мышцы лучше оформились, пресс потихоньку формировался. Впереди ещё семь недель такой программы. Думаю, потом не смогу резко бросить такой режим питания и тренировок.

Тем временем на рынке продолжался золотой дождь из сделок. Июль мы завершили с новым рекордом «Вайтвилл». Впервые в истории команда пробила месячную планку продаж в 2 миллиарда рублей. Фантастика.

За тридцать дней брокеры закрыли сорок сделок. Продажи прошли в проектах «Биг Тайм», «Крылья», «Риверскай», «Нева Тауэрс», «Акватория», «Люмин», «Митте» и «Рэд Севен».

Мы продали один из последних пентхаусов с террасой в уютном кирпичном квартале «Большевик» за 54 миллиона и квартиру в клубном доме «Монэ» на Пресне за 34 миллиона.

Помимо бизнес- и премиум-класса, где у «Вайтвилл» всегда были сильные позиции, у команды начало получаться продавать лоты и в очень дорогих домах уровня делюкс.

К примеру, мы закрыли сделку в новом доме «Карре Бланк» на Остоженке и в проекте «Артизан» на Арбате – каждая по 100 миллионов. Продали сразу два лота в клубных особняках «Полянка, 44» на 260 миллионов. Но главной сделкой отдела новостроек в июле стала продажа квартиры в «Доме с атлантами» на Солянке. Настоящая вишенка на торте – 265 миллионов рублей.

Только по новым домам центра Москвы у команды получилось закрыть сделок на 1,5 миллиарда рублей. Но у нас ещё были департаменты загородной недвижимости, особняков, а также офис в Лондоне. Брокеры там тоже не сидели без дела.

Отдел особняков подписал сделку в Хохловском переулке на 200 миллионов рублей. Лондонский офис продал две квартиры в «Кидбрук Вилладж» и «Риджвэй Вьюс» – плюсом это дало ещё 1 миллион фунтов стерлингов, или 100 миллионов рублей. Ну, и в последний день месяца загородный департамент «Вайтвилл» реализовал сразу три участка под строительство домов на 700 миллионов рублей.

За четыре года работы на столько мы ещё не продавали. Каждый из запущенных мной департаментов внёс свой вклад в общее дело. В итоге месяц мы закрыли с невероятным результатом в 2,5 миллиарда рублей. Я ликовал. Все брокеры в команде тоже находились на кураже.

Клиенты, соскучившиеся за время пандемии, с остервенением скупали квартиры. Одни – с желанием улучшить качество жизни и потратить залежавшиеся деньги. Другие – опасаясь второй волны пандемии. За три месяца в изоляции большие семьи поняли, что нужно точно расширять жилплощадь.

Банки с удвоенной скоростью раздавали ипотеки, навёрстывая годовые планы. Сделки лились как из рога изобилия, а потраченные за время карантина миллионы рублей на закупку трафика превращались в десятки миллионов выручки.

Глава 61

Банда у бассейна

Десятки агентств недвижимости не пережили пандемию. Некоторые компании с трудом пришли в себя. Им пришлось заново собирать распущенную команду и находить хоть каких-то клиентов. Мы же уверенно неслись на своём новеньком сёрфе с гравировкой «Вайтвилл», находясь на гребне большой волны, которая подошла к берегам рынка недвижимости.

Компания бахнула два рекордных месяца подряд. Это произошло настолько неожиданно, что после первого рекорда в июне мы не успели слетать с командой на отдых. Тут нас накрыл следующий рекорд.

Я даже не успел поставить перед ребятами новый план. Придётся одной поездкой отметить сразу два сверхрезультата.

Наш турагент предложил снова полететь с командой в «Риксос». Только в этот раз не в Дубай, а в Турцию. Я идею одобрил. Ростислав оперативно собрал паспортные данные брокеров. Звали как обычно тех, кто продал больше остальных. Через пару дней нам подтвердили номера на начало сентября. Летим в Кемер в «Риксос Сангейт».

– А может, сгоняем в этот отель пораньше, на разведку? – предложил я своему ассистенту во время ужина на террасе в Сити в один из августовских вечеров. – Возьмём Владьку, Санька. Устроим зарубу в водное поло против немцев, как в старые добрые.

– Ну можно, наверно, – нерешительно согласился Ростислав.

– Погнали! – напирал я, – задолбался торчать в Москве! Не выезжали из города уже долго! Возьмём какую-нибудь виллу у моря. Тем более месяц крутой был. Мы заслужили. Все расходы по этому путешествию беру на себя.

Ровно через неделю я медленно скользил по водной глади бассейна на большом розовом надувном круге. За белыми отельными корпусами величественно возвышались турецкие горы. Слегка солоноватый морской воздух был наполнен ароматами трав и цветов. Территория отеля утопала в зелени. На шезлонгах возле нашей двухэтажной виллы в тёмных очках лежали Ростик, Влад и Санёк – моя банда.

Историю нашего знакомства с Ростиком вы в деталях можете прочитать в первом томе этой книги. Если в двух словах: он купил встречу со мной, чтобы обойти конкурентов на позицию ассистента.

Влада я впервые увидел на одном из своих эфиров. Тогда мы весело пообщались, потом пару раз поужинали в общей компании на Патриках. Так постепенно стали друзьями.

Санёк написал мне в директ с предложением установить на сайт «Вайтвилл» специальный модуль. Он должен будет собирать контакты посетителей. Мы решили эту программу протестить. В процессе интеграции оказалось, что поисковые сервисы пессимизируют такие сайты. А иногда и полностью убирают их из поисковой выдачи. С сервисом ничего не получилось, однако общению это не помешало. Мы стали вместе гонять на турники и играть в шахматы.

Постепенно все ребята перезнакомились между собой и тоже стали друзьями.

Компания собралась по ценностям. Никто из парней не курил и не пил алкоголь. Мы любили играть в шахматы и по-доброму шутить друг над другом. Порой закатывались от смеха так, что животы начинали болеть от напряжения, как в детстве. При этом все занимались спортом, интересовались бизнесом и ценили долгие посиделки

Наше первое путешествие этой компанией было в Лиссабон. Мы полетели кататься на сёрфах. Это была моя идея, поскольку я давно хотел освоить этот вид экстремального отдыха. Из Португалии через Мадрид мы добрались до Барселоны. Поездка до сих пор входит в список самых весёлых в моей жизни. Всю неделю мы не переставая угорали. Через полгода той же компанией сгоняли в Дубай. Потом расширенным составом человек в десять полетели на Кипр. И вот теперь я вытащил друзей в Турцию.

Пока ребята залипали в телефонах, я писал свою вторую книгу «Путь одного агентства». Это происходило прямо посреди бассейна на покачивающемся в волнах розовом круге.

На коленях удобно пристроился планшет со специальной дополнительной клавиатурой. На нём я набирал строки очередной главы. В закрытом телеграм-канале больше тысячи читателей, как в сериале, каждый день ждали выход новой серии. Писать приходилось много.

– Ого, Олег, греби сюда, – вдруг позвал Санёк и жестом попросил меня пришвартоваться к бортику. – Тут такую новость опубликовали. Я думаю, тебе будет интересно.

Глава 62

Прощай, молодость

Я добрался на своём круге из центра бассейна до бортика так быстро, как это позволяла техника безопасности, чтобы планшет не упал в воду.

– Вот, прочти, – не дав мне слезть с круга, Саша протянул телефон. На экране был открыт свежий пост Петра Осипова, одного из основателей «Бизнес Молодости». Глаза побежали по тексту.

«Я закрываю “Бизнес Молодость”. Этой компании больше не будет. “БМ” сделала меня мной. Благодаря ей я нашёл, чем хочу заниматься. Обрёл своё мастерство. Заработал большие деньги. Столкнулся со своей гордыней и высокомерием, которые блокировали мне жизнь, любовь, счастье. Это было прекрасно. Именно поэтому я очень долго пытался сохранить, склеить то, что уже сыграло свою роль в жизнях сотен тысяч людей. Тысячи бизнесов расцвели благодаря этой чистой, яркой, дикой идее. Я создал много прекрасного. Но и наделал много ошибок, большинство из которых лежат в сфере взаимоотношений с людьми. И я устал играть старую роль. “Бизнес Молодость” закрыта».

– Блин, это грустно, – задумчиво произнёс я, протягивая телефон обратно Саше. – Мы все так или иначе познакомились благодаря «Бизнес Молодости». И ты, и Ростик, и Влад узнали про меня, потому что видели выступления на сцене «БМ». – Я убедился, что планшет уверенно держится на коленях, и несильно оттолкнулся ногой от бортика. – Хочется сказать «ушла эпоха». Хотя кажется, что Петя обязательно построит что-то новое.

Круг медленно отчалил от берега и направился обратно к центру бассейна. В голове закрутились воспоминания. Я перенёсся в Санкт-Петербург. Месяц назад я работал официантом, а после случайного знакомства с Роман Азатычем нашёл себе бизнес-партнёра Ивана. С ним мы начали строить «Финансовые партнёры» – мою первую серьёзную компанию.

Я вспомнил, как оплатил первое в жизни обучение. Это был двухмесячный курс в «Бизнес Молодости». Он стоил 28 000 рублей. Тогда этот образовательный проект ещё не имел миллиардной выручки и сотен тысяч учеников. Основатели «БМ» Пётр Осипов и Михаил Дашкиев, два парня из Чебоксар, лично ездили в Питер каждые выходные, чтобы делиться знаниями с участниками тренинга.

В памяти всплыли моменты моего первого выхода на большую сцену. «Финансовые партнёры» тогда бурно росли. Мы один за другим открывали филиалы по стране. Меня стали приглашать выступить – сначала как успешный «кейс», а потом уже и как полноценного спикера.

Я как сейчас помню полумрак большого зала в Сокольниках. Полукругом у сцены стояли две тысячи кресел. Крайние ряды уходили в темноту, так что лица зрителей уже было невозможно разглядеть. На сцене я с микрофоном и в красном плаще. Кусочек красной ткани на моих плечах символизировал предпринимателя-супергероя. Ему нужно заниматься продажами и персоналом, продуктом и продвижением, строить отношения с партнёрами и покупателями.

Все ключевые слова в прошлом предложении начинались на букву «П». Тогда я придумал технику «Ракета». Из этих шести «П», как из ступеней, собирался космический бизнес-корабль, который отрывал нас от земли. За сценой в ожидании своего выхода лежала большая ракета из гелиевых шариков, которую заранее подготовил мой прошлый бизнес-ассистент.

В кульминационный момент выступления я должен был достать ракету и отпустить в воздух, чтобы она взмыла под потолок зала. Но за три часа ожидания гелий частично вышел из шариков, и подъёмной силы не хватило для взлёта. Ракета медленно спикировала на зрителей. Дружный смех. Аплодисменты.

Как в киноленте, в голове всплыли моменты, как я спускался со сцены после очередного выступления на «БМ». Меня встречает Ростислав, и мы вместе пробираемся сквозь толпу зрителей.

– Олег, привет, – почувствовал я лёгкое прикосновение к плечу и увидел молодого парня в кожаной куртке. – Меня зовут Федя, крутое выступление.

Через несколько недель я открыл с Федей агентство недвижимости. Тогда, сидя в его кальянной на Покровке, мы вместе придумали название нашей будущей компании – «Вайтвилл».

Глава 63

Звёздная тройка

Розовый круг легонько покачивался на водной глади бассейна. На мне были солнцезащитные очки, поэтому друзья не могли увидеть, что в уголках глаз появились ностальгические слёзы.

«Бизнес Молодость» дала мне первые знания и уверенность в своих силах. Подарила опыт на большой сцене и армию десятков тысяч подписчиков. Эти люди узнали про меня благодаря десяткам выступлений перед полными залами. Даже мой преданный бизнес-ассистент Ростислав, вместе со мной построивший «Вайтвилл», вышел на меня, потому что постоянно смотрел на ютубе видосы с «Бизнес Молодости».

Любой большой проект невозможен без ошибок. Их в достаточном количестве наделали Петя и Миша. Не у всех учеников получилось создать свой бизнес после курсов. Росло количество негативно настроенных людей. Они формировали целые сообщества против популярной бизнес-школы. Люди снимали разоблачения и полоскали косточки основателям.

Я учился в «Бизнес Молодости». Постоянно выходил на сцену бээмовских мероприятий. Поэтому и меня по касательной зацепила токсичная волна, связанная с этим брендом.

Особо ярые активисты в комментариях под видео со мной писали: «инфоцыган», «тварь» и «жалкий бээмщик». Их не интересовало даже, что я ни разу не брал за свои выступления деньги. Искренне вкладывал личное время и энергию, чтобы поделиться с другими предпринимателями техниками, которые сработали в моих компаниях.

– Олег, – голос Саши прервал мой ностальгический заплыв по волнам памяти. – Мы на обед собираемся. Ты пойдёшь?

– Да, да, – кивнул я и погрёб к бортику.

Остаток отдыха мы с друзьями играли в водное поло и шахматы. Набирали полные тарелки фруктов за шведским столом и подолгу болтали, запивая арбуз чаем. Мы танцевали на вечеринках до поздней ночи, а затем спали до обеда.

– Ростик, вчера в холле отеля повесили расписание концертов на сентябрь. Ты обратил внимание, какие топовые артисты будут выступать здесь во время нашей поездки с командой? – спросил я своего ассистента за ужином в последний день отдыха.

– Да, видел. Там под конец сезона целая пачка звёзд приезжает, – кивнул он. – Лепс, Баста, Тимати. И все они попадают как раз на четыре дня нашей поездки.

– Так это большая удача! Нам надо этим воспользоваться для пиара! – воскликнул я. Ростик жевал салат и лишь удивлённо приподнял брови, показывая, что не совсем понимает мою идею. – Представь афишу у меня в инсте*: Баста, Лепс и Тимати выступают для команды «Вайтвилл» в турецком «Риксосе»! Я нарисую постер с лицами артистов. Внешним читателям будет казаться, что это целиком наш концерт. Представляешь, как искупаются в бассейне зависти наши конкуренты?

– Да, это мощно, – согласился Ростислав.

Я широко улыбнулся, взял чашку с чаем и откинулся на спинку мягкого кресла:

– Очередь из брокеров, которые захотят работать в нашей компании, станет ещё длиннее.

В Москву я вернулся с желанием фигачить. До нашей поездки в Турцию с командой оставалось несколько недель, поэтому у меня получилось с головой погрузиться в дела. Одной из главных задач была подготовка большой презентации для лондонского конкурса International Property Awards.

Впервые мы решили участвовать в этом

Неделю я верстал толстую книжку с достижениями «Вайтвилл» за четыре года. У меня получилось сорок стильных страниц о сотрудниках и маркетинге, офисах и клиентах, продажах и внутренних инструментах работы брокеров. Презентацию решил сделать самостоятельно, не привлекая других дизайнеров. Хотелось ещё раз пропустить через себя все смыслы.

Через неделю в офис доставили два экземпляра книги в солидной матовой обложке. Я финально просмотрел все развороты. Убедился, что всё отлично, и попросил ребят отправить нашу презентацию в Лондон на суд международного жюри. Посмотрим, как карты лягут в этом году.

Глава 64

Осенний ужин

По итогам августа моя команда снова смогла перешагнуть отметку в 2 миллиарда рублей по сумме заключённых сделок. Да, по объёму продаж мы не дотянули до результатов мощного июля, зато установили новый рекорд по количеству проданных за месяц квартир – пятьдесят две штуки.

Я не буду перечислять десятки продаж по 20–30 миллионов рублей, но отмечу несколько знаковых для компании сделок. В августе брокеры «Вайтвилл» продали две квартиры в новом доме «Каррэ Блан» на Пречистенской набережной возле храма Христа Спасителя в сумме на 300 миллионов и пентхаус в жилом комплексе «Ордынка» за 450 миллионов рублей. Раньше такие цифры сделок нам только снились.

Хорошо шли дела и у департамента по Москве-Сити. За месяц мы продали сразу три апартамента в башне «Нева Тауэрс» и четыре квартиры в «Кэпитал Тауэрс» – в сумме эти сделки потянули на полмиллиарда рублей. Ещё мы закрыли девять сделок по аренде офисов и апартаментов в башнях.

Осенью все брокеры Москвы с нетерпением ждали выхода в продажу нового проекта в Сити – башни «Ван-тауэр». Небоскрёб должен стать самым высоким не только в России, но и во всей Европе. Девелопер обещал перешагнуть отметку в 400 метров. До этого самым высоким зданием страны считалась башня «Федерация» с высотой в 374 метра.

Последние полгода я ездил по готовым жилым комплексам в Москве, делая там фотографии. Тренировал насмотренность. Скажу больше, я побывал со своим айфоном, пожалуй, во всех премиальных жилых комплексах города. Отснял тысячи мелочей: дверных ручек, указателей, лифтов, скамеек, входных дверей, окон, балконов, интерьеров, паркингов и лобби. Уверен, что во всей столице найдётся всего несколько человек, у которых получилось попасть в такое количество дорогих домов. Свои снимки я стал регулярно публиковать в специальной рубрике «хоумс», которую завёл в своём телеграм-канале. Мой канал читали не только клиенты, но и представители многих девелоперских компаний. Часто они писали мне в личку с просьбой поделиться фотографиями.

Растущие продажи «Вайтвилл» и многочисленные первые места у застройщиков также работали на репутацию. Меня стали приглашать консультировать проекты на ранней стадии, когда девелопер только готовил продукт к выходу на рынок. Так мы попали в команду консультантов башни «Ван-тауэр».

Я стал приезжать на серьёзные совещания. За большим столом там сидели архитекторы и представители девелопера, а также разные подрядчики. Обсуждались планировки и продажи, цены и инфраструктура, материалы и фасады. Я первый раз оказался так близко на кухне девелопмента, где прямо при мне создавалось самое высокое здание страны.

Меня даже позвали в качестве ведущего на московский урбанистический форум в «Зарядье». Там я должен был поделиться своим мнением об этом знаковом небоскрёбе, а также представить заместителя мэра Москвы. На мероприятии планировали торжественно объявить о начале строительства башни. Но в тот день у меня не получилось быть в городе. Пришлось отказаться.

В первую неделю сентября Ростислав попросил выделить вечер для ужина с лучшими брокерами лета. Встречи за большим столом с топовыми менеджерами компании и руководителями стали моей доброй традицией. Я проводил их каждые три месяца. Счёт в ресторане обычно выходил в районе 100 000 рублей на компанию из пятнадцати человек. Но это в случаях, когда в лидеры вырывалось больше парней. Тогда они заказывали дорогой вискарь и стейки. Если же за столом было больше девчонок, то мы могли уложиться и в 50 000.

Для ужина мы выбрали ресторан «Берёзка» в Сити. Во-первых, потому что не надо было далеко идти. Во-вторых, потому что там вкусно.

За столом собралась душевная компания, где про каждого из участников я мог бы поведать длинную историю. Но отдельно хочу рассказать про Иру, которая стала лидером по продажам в летнем сезоне.

Глава 65

Ира из Орла

Ира попала в «Вайтвилл» в октябре – меньше года назад. Каждый день во время пандемии она была в офисе и работала как сумасшедшая. Звонила, звонила, звонила. Изредка наведывающиеся в офис сотрудники подшучивали над ней – она фактически жила за своим компьютером. Когда в конце лета Ира стала самым продуктивным брокером, шутки прекратились.

В Москву Ирина переехала два года назад из Орла. В родном городе она много лет продавала квартиры за 2–3 миллиона рублей. По приезде в столицу сразу отправила резюме в «Вайтвилл». Попасть в мою компанию было её мечтой. Но тогда Ира не знала ни город, ни объекты, поэтому от моих эйчаров получила закономерный отказ.

Академии брокеров у нас тогда не было. Менеджер по персоналу предложил Ире поработать полгода в каком-нибудь другом агентстве элитной недвижимости. Та нашла компанию, которая была готова обучать только переехавших в Москву новичков. Молодые ребята, страстно копирующие «Вайтвилл», обещали своих новых брокеров катать по городу, показывать объекты, давать клиентов.

Через полгода Ира снова появилась на пороге моего офиса. Только уже со знанием города и пятью закрытыми сделками. Встреча. Одобрение. Обучение. Начало совместной работы.

Свою первую продажу она сделала через месяц. В декабре прошлого года она подписала целых семь сделок. Отличный старт. Чтобы стать лидером, всю пандемию Ира брала дежурства. Подменяла других брокеров. Часами общалась с клиентами. Проводила показы. Этим она обеспечила себе фору. В итоге за лето Ира продала недвижимости на полмиллиарда рублей. В августе она повторила свой декабрьский результат и снова подписала сразу семь сделок за месяц. Для нашего сегмента это считалось отличным показателем.

Но не у всех брокеров получалось так эффектно стартовать. За теми, кто не мог продавать, мы наблюдали три месяца и предлагали расстаться. Чаще всего прощание происходило по инициативе компании.

Я несколько лет наблюдал за своими брокерами, но до сих пор не нашёл секретный ингредиент, которые разрушает сделки. Особенности мимики. Жесты. Строение лица или взгляд. Произношение слов и интонация. Сглаз. Запах от тела или изо рта. Манера одеваться. Перхоть. Одеколон. Любой элемент мог разрушить сделку. Возможно, вопрос лежал в области ментальных блоков: внутренний запрет на продажу дорогого, на счастье других людей, какие-то иные установки из детства. Я не знаю. Пока не разгадал этот шифр.

Редко, но случалось, что продающие брокеры, к которым у меня не было претензий, всё же уходили из компании. За четыре года работы «Вайтвилл» такое произошло девять раз. Каждый случай я изучал отдельно.

Четыре наших агента перешли работать в девелоперские компании. Но двое потом вернулись обратно. Мы с руководителями улыбались и с теплом принимали погулявших детей обратно в дом.

Трое сильных продавцов из этой «дерзкой девятки» полностью ушли из мира недвижимости. Кто-то нашёл большую любовь, другие – сменили сферу. И только двое перешли в команду к нашим прямым конкурентам. Эти кейсы были интересны мне больше всего. Я пытался разгадать причину, почему брокер уходит. Мы вовремя и без занижений платили брокерские бонусы. Давали классных клиентов и поддерживали дружелюбную атмосферу в команде. Вместе путешествовали и одно за другим забирали первые места у застройщиков. Брокерский рай.

Одна из основных версий, которая крутилась в голове, – внутренняя конкуренция.

У нас сильная команда брокеров, и за лидерские позиции внутри компании шла нешуточная борьба. Особенно ребята могли почувствовать это текущим летом.

У сильных менеджеров есть

Он переходил в другое агентство, где с нашей школой тут же становился лидером. На эффекте низкой базы он занимал позицию лучшего продавца. Как игрок из «Чикаго Буллс», который вышел на поле с командой кулинарного колледжа.

Глава 66

Сканер

Я смотрел на брокеров, которые переходили из «Формулы-1» в «Формулу-2», чтобы проще выигрывать в окружении слабых соперников. Такого человека нельзя удерживать в компании – он может заразить команду.

В такие моменты я вспоминал эксперимент профессора австралийского университета Джона Фэлпса. Учёный делил своих студентов на группы по четыре человека и давал им решать управленческие задачки.

Студенты не знали, что в каждой группе по секретной просьбе профессора находился ученик, которому тот поручил играть одну из следующих ролей:

«Безразличный» – сразу закидывал ноги на стол, погружался в телефон и вообще не участвовал в диалоге.

«Желчный» – по ходу обсуждения делал саркастические замечания и отпускал ехидные шуточки, когда ребята озвучивали свои идеи.

«Пессимистичный» – выглядел подавленным и выражал сомнения в том, что команда способна решить задачу.

Вывод профессора был неутешительным. В группе, где три из четырёх участников были мотивированы, деструктивное поведение всего одного человека снижало эффективность всей команды. Группа с «ворчливым букой» на борту решала задачи на 40 % хуже.

Получается, продуктивность команды зависит не только от наличия в ней сильных участников, но и от того, есть ли в ней хоть один «токсик». Или сомневающийся. Или безразличный. Слабое звено. Задача руководителя – защитить команду от таких игроков.

Всех брокеров на входе в «Вайтвилл» мы тестировали через «Эйчарсканер». Это онлайн-сервис, который я разработал вместе с командой эйчар-экспертов на основе технологии «Маккинзи». В основе метода лежала идея, что польза от сотрудника в компании формируется на пересечении трёх областей: продуктивности, личностных качеств и вовлечённости.

Продуктивность отвечала за «могу», вовлечённость – за «хочу», а личностные качества – «с помощью каких инструментов». Сотрудник, который мог, хотел и имел правильные инструменты, приносил компании больше пользы, чем тот, кто мог, но не очень-то хотел.

Бухгалтер в компании могла хорошо знать основы бухгалтерии и даже хотеть делать свою работу, но была настолько мерзкой тёткой, что после общения с ней люди не желали возвращаться в офис. Это про личностные качества.

Были и обратные ситуации. Сотрудник мог быть хорошим парнем, но не оставлять за собой шлейф результата. С этим душкой было классно пить кофе на офисной кухне, но он не производил ничего ценного, кроме разговоров. А ведь он, к примеру, занимал должность финансового директора.

Кандидат на работу в «Вайтвилл» проходил два теста: «Резалт» и «Тулс». Это повышало точность найма. Тест «Резалт» показывал нам продуктивность кандидата на основе его опыта в прошлом. Ведь при найме нам надо предсказать будущее. Понять, справится сотрудник с работой или нет. Для этого мы можем использовать или рассказы человека о будущем, или анализ прошлого. Второе точнее.

Тест «Тулс» позволял нам узнать личностные качества человека. Он состоял из двухсот вопросов о жизни. Видя график теста, мой эйчар знал о кандидате больше, чем тот мог себе представить.

Мы сканировали личность будущих сотрудников через десять точек: внимательность, позитивность, самообладание, уверенность, активность, настойчивость, ответственность, объективность, чуткость и общительность. На графике было видно, насколько человек потрёпан жизнью или он в порядке.

Я не хотел превратить «Вайтвилл» в санаторий для страдальцев. Восстанавливать покоцанных жизнью. Мне нравилось работать с сильными. Теми, кто уверен в себе, любит жизнь и преуспевает в делах. Клиенты тоже хотели видеть на сделках именно таких брокеров. И мы имели роскошь выбирать.

«Эйчарсканер» помогал мне в ситуации, когда из десяти кандидатов нужно выбрать одного: продуктивного и наполненного жизнью. Если же в вашей компании нет очереди из желающих работать, тесты могут только отпугнуть того единственного карася, который всё же заплыл в ваши сети.

– Ростик, купи мне билеты в Лондон, – мой голос в трубке звучал возбуждённо. – Отвезу шторы, обустрою офис. Да и соскучился я по городу.

– Но там же двухнедельный карантин… А у нас поездка в Турцию через полторы недели…

– Ростислав, не переживай. Я знаю, что делаю.

Глава 67

За мгновенье до рассвета

Мой вылет в Лондон был запланирован на тринадцатое сентября. Билеты куплены. Шторы упакованы в недорогой чемодан фиолетового цвета. Сам чемодан в дальнейшем я планировал оставить в Англии.

До вылета оставалось пять дней. Мы с Владом, Саньком и Ростиком спонтанно рванули в Питер. Поехали на «Сапсане». Было хорошо. Зелёный чай с лимоном. Мороженое в бумажном стаканчике с маленькой пластиковой ложечкой. Я продолжал писать книгу. Ростик работал на ноуте. Влад обрабатывал фотки на телефоне. Саша спал.

В Питер каждый ехал по своим делам. Ростислав хотел повидать своего старого приятеля, работавшего в сети полезного питания. Саша – встретиться с какой-то девчушкой из тиндера. Влад – посетить несколько модных ресторанов. Я же хотел увидеться с Катей, по которой изрядно соскучился. Сразу после пандемии мы пересекались с ней на один день в Москве. Но в Питере наши свидания проходили душевнее.

Все запланированные в Санкт-Петербурге встречи состоялись. Финальным аккордом мы с парнями устроили заплыв на гидроциклах по заливу. Гидрокостюм. Шлем. Спасательный жилет. Поворот ключа. Ручка акселератора. В-р-р-р-р. Взревела помпа, выплёвывая струю воды. Гонки под мостами. Предупреждение от водного патруля. Смех. У Саши от скорости на глаза постоянно съезжал шлем. За это он получил от Влада прозвище Танкист. Закат. Горячий зелёный чай. «Сапсан» в Москву.

Перед вылетом в Лондон я успел заскочить на выставку современного искусства «Космоскоу» в Гостином дворе. Приглашение мне отправил застройщик «Хаттон». В прошлом году мы были у них на первом месте по продажам. Выставка начинала работать в пятницу, а в четверг был вип-день. Вход только для своих. Мой билет был как раз на вип-день. Коллекционеры. Спонсоры. Ксюша Собчак. И я. Хожу среди длинных проходов, увешанных необычными картинами. Под светом софитов на постаментах стоят причудливые арт-объекты. Писсуар с рогами. Неваляшка-Бэтмен. Расплавленный огнетушитель.

Некоторые работы я счёл забавными. Другие не понял и мысленно крутил пальцем у виска. «Это что же надо курить, чтобы придумать такую жопу с ручками?» – размышлял я, с умным видом бродя между стендами.

– Сколько это стоит? – поинтересовался я, подойдя к двухметровой объёмной картине, собранной из кусочков крашеной фанеры. Работа называлась «За мгновенье до рассвета». На ней был изображён момент из жизни на перроне вокзала.

– Десять тысяч евро, – чеканя каждое слово, произнесла девушка в ярко-красном платье. По безразличному выражению лица было видно, что она не признала во мне покупателя.

Я многозначительно кивнул. Кивок мой мог означать что угодно. Начиная от «ох, ну и цены у вас» до «ну, в принципе, недорого».

Следующие полчаса я шатался между мятыми листами металла, застывшей в странных позах страдающей глиной и конями в плавательных очках. Но из головы не пропадала картина из фанеры со сценой на вокзале. Мне она понравилась. Но 10 000 евро… В голове промелькнула шальная мысль: а не купить ли мне её.

«Куда её вешать? – думал я. – Ну, мы планировали к концу осени арендовать ещё один офис на нашем этаже. Туда и повешу. Решено. Надо брать». Уверенным шагом я вернулся на стенд с женщиной в ярко-красном платье. Она была на месте. Сидела за белым столом и с безразличным видом листала каталоги. Направляясь приобретать картину, я рассчитывал на более радушный приём. Но даже моё повторное появление не вызвало у женщины интереса.

– Покупаю эту работу, – гордо выпалил я.

Моё пропитанное искусством тело в этот момент стояло возле картины так, что голова смотрела на холст, а глаза косили в сторону стола с женщиной в ярко-красном платье. Я рассчитывал поразить её своей дерзкой щедростью. Всё-таки это была самая большая и дорогая картина на стенде. «Что это за молодой эстет, который без лишних вопросов купил главную картину всей нашей

Боковым зрением я заметил движение. Красное пятно отделилось от стола и начало приближаться ко мне.

Глава 68

За окном чёрного кэба

– Вы будете оплачивать картой или наличными? – спросила женщина в красном.

– Картой, – уверенно ответил я.

Пик. На экране банковского терминала закрутилось колёсико обработки транзакции. Пять секунд. Десять. Внутри нарастало волнение. «Может, денег на карте недостаточно», – подумал я.

– У нас тут связь плохо ловит, – пояснила женщина в красном.

Спустя десять томительных секунд из щёлки кассового аппарата медленно вылез чек на 890 000 рублей. Операция одобрена. Женщина в красном платье кивнула. Записала мой адрес и телефон. Я ушёл с чувством удовлетворения, что наконец-то приобщился к миру современного искусства.

К моей первой картине вскоре добавились и другие, превратившись в небольшую коллекцию современного искусства Олега Торбосова. Через год на «Космоскоу» я куплю переливающуюся работу Владимира Абиха. Ещё через год – монументальную картину Дениса Питанова. Так у меня начала формироваться своя коллекция. Теперь во время разговора с серьёзными дядьками я мог занырнуть в тему современного искусства. Пока не очень глубоко. Но уже имел право. Теперь я тоже коллекционер.

«Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс авиакомпании “Бритиш Эйрвейз” в Лондон. Вылетающих просим пройти к выходу на посадку номер шесть», – монотонный голос, отдаваясь лёгким эхом, зазвучал из громкоговорителей под потолком аэропорта.

Через пять часов недорогой фиолетовый чемодан катился в сторону выхода из аэропорта Хитроу. Сажусь в такси. Чёрный кэб. «Фифти-слоан-авеню, плиз». Водитель кивает. Привычным движением руки включает счётчик над головой. Едем. Чёрный кэб везёт меня и чемодан со шторами в сторону офиса «Вайтвилл».

Черные кэбы наравне с красными автобусами – узнаваемые символы Лондона. И я был рад снова видеть их. Как мы бываем рады встретить загорелые лица одноклассников, вернувшись после летних каникул.

Я не был в Англии ровно полгода. За это время мир пережил глобальную пандемию. Ниточки авиарейсов между странами ненадолго разорвались. Но сейчас жизнь активно восстанавливала привычный уклад. Если не считать неприятного требования отсидеть двухнедельный карантин после прилёта из России.

Мы неспешно ехали в сторону Челси. Я открыл навигатор, чтобы проверить, где мы сейчас находимся. Пальцы побежали по клавиатуре и вбили в строку поиска гугл-карт знакомое сочетание букв: W-H-I-T-E-W-I–L-L. Ехать оставалось двенадцать минут. Пару лет назад я не мог даже представить, что на карте одного из лучших мегаполисов мира появится точка с названием моей компании. Настоящее чудо для парня из Озёрска.

Я смотрел сквозь автомобильное окно, как готические соборы и дворцы мастерски миксуются с ультрасовременными офисными зданиями. Лондонская архитектура, как слоёный пирог, по-разному раскрывалась от района к району.

Сити – финансовый центр Лондона. Он встречает гостей величественным Тауэрским мостом, переброшенным через Темзу. Я помню, как этот мост смотрел на меня с обложки учебника по английскому языку за девятый класс. Тогда я мог встретить иностранные слова только в компьютерных играх. Прогулянные в школьные годы уроки мне позже пришлось компенсировать сотнями платных часов с репетитором.

Рядом с мостом отражали небо хрустящие фасады современных небоскрёбов. Самый узнаваемый среди них – «Мэри-Экс». В народе его называли «огурцом».

Район Вестминстер со своим готическим Вестминстерским аббатством и башенкой Биг-Бена олицетворял политическую мощь Англии. Высокие шпили. Витиеватые окна. Остроконечные арки. Резные орнаменты. Святость. Величие.

Хоп. Мы в радужной атмосфере Сохо. Здесь манерные мужчины с утончёнными женщинами под полосато-радужными флагами дефилируют среди модных галерей и бутиков. Творческая интеллигенция выпивает в уютных пабах в тени григорианских домов.

Щёлк. Разнузданное веселье Сохо сменяется аристократической атмосферой Белгравии. Здесь в благородном спокойствии белых колонн неспешно катятся по своим делам «Роллс-Ройсы». Шурша шинами по шероховатой столетней брусчатке, они везут солидных господ к кованым воротам их статусных резиденций.

Чёрный кэб остановился возле современного офисного центра из тёмно-красного кирпича. «Фифти-слоан-авеню», – произнёс водитель.

Глава 69

Уйти от карантина

Фиолетовый чемодан скучал у окна в офисе. На время я забыл про него, потому что обсуждал с Антоном дела.

– Прикинь, я ведь ещё не видел вживую никого из нашей текущей команды, – сказал я. – Как настроение у брокеров?

– Боевое. Клиентов много. Готовим сделки, – уверенно отвечал Антон.

Я осмотрел офис. За время моего отсутствия тут практически ничего не изменилось. Только пустые ранее столы заполнились личными вещами брокеров. В центре офиса появилась стеклянная перегородка с дверью. Она образовала переговорку, куда ребята заказали большой стол, телевизор и шесть бежевых кресел. Как раз на эту стеклянную перегородку я и планировал повесить привезённые из Москвы бежевые шторы. Ткань добавит пространству приватности и уюта. Стол в переговорке был неприлично большим для такой маленькой комнаты, о чём я, не сдерживаясь, высказался. На стенах появились постеры с визуализациями домов, которые мы продаём. Я с интересом разглядывал фасады домов.

– Антон, а можно мне будет поездить с тобой по лондонским проектам? Очень хочу посмотреть, что здесь строят.

– Без проблем, организую, – кивнул Антон.

В понедельник я познакомился с командой. Ребята приехали в офис к десяти утра, чтобы обсудить сделки. Я заметил здоровое любопытство – брокерам хотелось посмотреть на меня вживую. До этого мы виделись только в зуме.

Все наши менеджеры знали английский, но при этом говорили и по-русски. Общаться на родном языке мне было намного проще. Наша беседа напоминала крепко сваренную кашу из русско-английских слов:

– Я организовала с ним вьювинг, но он воз лэйт, причём туу мач, – рассказывала Фарида. – Спустя час я уже хотела уйти, как он всё же эррайвд. Посмотрели. Клиенту билдинг понравился. По итогу поставили букинг и отправили девелоперу оффер. Тот деклайнил его. И прислал контроффер.

– Апрувили оффер или нет? – уточнил Антон.

– Пока не апрувили, должны отправить ответ тудэй.

После встречи мы с Антоном поехали в «Икею», чтобы купить разную мелочёвку и шкаф для одежды. С наступлением осени офис наполнился куртками и плащами, которые встречали гостей бесформенной горой на уродливой палке-вешалке при входе. В шкаф я планировал убрать и несколько коробок. В них лежали инструменты, запасные лампочки, всякие мышки и клавиатуры. Коробки Антон временно спрятал под рабочими столами, но они не особо прятались.

На стену в переговорку я решил повесить круглую карту Лондона. В неё мы воткнём разноцветные флажки с названиями жилых комплексов, которые можно купить через «Вайтвилл». Такая же карта, только с московскими проектами, висит у нас в одной из переговорок в Москве.

– А ты как, кстати, решил вопрос с карантином? – спросил Антон по дороге в «Икею». На сутки мы арендовали просторный джип, чтобы за раз привезти все покупки, не теряя время на доставку. – Там на границе какие-то бумаги просят подписать или как?

– Ах, Антоха. Я полдня потратил на чтение разных каналов, чтобы оценить риски и понять, как это вообще контролируется властями, – я закинул в рот несколько мармеладок. – В аэропорту меня просили заполнить анкету с вопросом: «Собираетесь ли вы две недели сидеть на карантине?» Я ответил – нет. Когда проходил паспортный контроль, пограничник спросил о цели моего приезда. Ответил ему, что привёз свои книги на рецензию местным предпринимателям. Он так невзначай уточнил, собираюсь ли я видеться с этими людьми в ближайшее время. Хитренький. Я сказал, что не планирую, поскольку буду сидеть на карантине, а книги отправлю курьером. Его мой ответ устроил, и он поставил печать.

– А как они могут узнать, что ты нарушаешь?

– У меня есть несколько версий. В чатах целые конспирологические теории разработали. Во-первых, отели сливают инфу. Их обязали следить за карантином туристов. Новых гостей могут не пускать на общий завтрак две недели. Если ты выходишь погулять, то персонал сообщит куда следует, и в гости может зайти проверочка. Поэтому я на всякий случай остановился не в отеле, а снял хату через «Эирбиэнби».

Антон спросил:

– А штраф какой-то есть за нарушение?

Хитрым взглядом я посмотрел

Глава 70

Клэр

За окном машины появился узнаваемый жёлто-синий силуэт здания. Мы подъехали к «Икее».

– Штраф за первое нарушение – тысяча фунтов, – ответил я Антону. – Сотрудники из «Эйрбиэнби» мутные такие. Вчера отправили мне письмо с фразой: «Нам кто-то сообщил, что у вас есть симптомы коронавируса». Прикинь! – Я закинул последние две мармеладки и убрал пустой пакетик в карман на двери. – При этом они заблокировали мне приложение, пока я не сдам тесты и не отправлю результаты. Мне даже позвонил в семь утра их сотрудник. Хотел со мной поговорить, но был послан.

– Офигеть, – задумчиво произнёс Антон. Мы медленно катились по икеевскому паркингу в поисках свободного места поближе к главному входу.

– Я вот думаю, откуда у них инфа про какие-то симптомы? – спросил я. Антон пожал плечами. – Может, они опрашивают хозяина квартиры, нет ли у гостя симптомов. Но, вероятнее всего, они трекают через геолокацию своего приложения, нахожусь ли я в квартире или шастаю по городу.

– Это неприятно, конечно, – согласился Антон. Он припарковался, и мы вышли из машины.

– И правильно, что мы машину свою взяли, – добавил я, аккуратно закрыв дверь. – Прочитал, что «Убер», чтобы не лишиться лицензии в Англии, тоже активно сотрудничает с правительством и делится данными пассажиров. Вот это вообще идеальный источник, кто, куда и во сколько поехал.

Спустя час мы погрузили в наш джип карнизы для штор, шкаф для одежды, чёрные корзины для мусора, кожаные накладки на столы и несколько настольных ламп. Ещё через час были возле нашего офиса в Челси.

Я по очереди перетащил к лифту все покупки. Возле машины осталась только коробка со шкафом, которую мы с Антоном донесли вдвоём. На диване в зоне ресепшена всё это время сидела темнокожая женщина и внимательно смотрела, как я заношу в здание синие икеевские сумки.

– Гайс, – на красивом английском обратилась она к нам, когда все сумки и коробки были погружены в лифт. – Вы из «Вайтвилл»?

– Да, – практически одновременно ответили мы.

– Меня зовут Клэр. Знакомый дал адрес вашего агентства недвижимости и порекомендовал пойти работать именно к вам. Я написала на почту, но вы не ответили. Решила зайти лично. Могу я сегодня пройти собеседование?

– Отличная идея, – ответил я Клэр на английском языке, придерживая то и дело закрывающиеся двери лифта. После чего на русском сказал Антону: – Проведи, плиз, собеседование здесь, в лобби, а я пока всё разгружу.

Антон вышел из кабины. Двери лифта плавно закрылись. Так Клэр стала частью команды «Вайтвилл». Она была первой сотрудницей, которая не знала ни одного русского слова.

Клэр родилась в состоятельной нигерийской семье. С малых лет жила в Лондоне. У неё не было опыта в продаже недвижимости, но её родители владели пулом квартир, которые она сдавала в аренду.

Благодаря Клэр в компании начались тектонические изменения. Мы перевели на английский язык регламенты, обучение и лекции. Все еженедельные координации с командой в лондонском офисе тоже перешли с русского на английский.

До прихода Клэр у нас работали ребята из Латвии, Литвы, Англии, Казахстана и других европейских стран. Но все они на том или ином уровне помимо английского знали русский. Клэр – нет.

За первый месяц работы она всё же освоила несколько русских слов и научилась умело пользоваться гугл-переводчиком в англо-русском режиме. Я же навёл в офисе порядок, повесил шторы, прокатился вместе с командой по брокер-турам в несколько жилых комплексов и вернулся в Москву. Через два дня утром я открыл глаза в Турции в уже знакомом читателю отеле «Риксос Сангейт». В пятнадцати соседних номерах жили ребята из команды «Вайтвилл». Впереди нас ждали четыре дня моря, еды, игр и танцев.

После общего ужина с брокерами я пригласил Ростислава прогуляться вдоль берега. Мне хотелось обсудить с ним одну идею дополнительной мотивации брокеров.

– Ростик, я вчера перед вылетом ужинал с Харитоном из «Скайэнг». Помнишь его? – Ростислав кивнул. – Он рассказал мне про фантомные акции. Я понял, что мы просто обязаны их сделать.

– Звучит круто. А что это?

Глава 71

Фантомные акции

– Фантомные акции, Ростик, это такая форма долгосрочной мотивации для команды. Мы выпустим акции «Вайтвилл» и раздадим их топовым брокерам. Каждый год я буду выплачивать 10 % от прибыли преданным агентам, которые уже давно работают со мной. Итоговый бонус конкретного человека будет зависеть от количества акций.

– А почему они называются фантомными? – задумчиво спросил Ростислав.

– Потому что физически эти акции не существуют. Их нельзя купить или продать на открытом рынке. Можно только получить.

– Крутая идея.

Секунд десять мы шли, не произнося ни слова. Справа приятно шуршали волны. С другой стороны едва слышно доносилась музыка из отеля. Солнце уже село, оставив на горизонте едва заметную красную полоску на границе между небом и морем. Босые ноги чувствовали прохладу мокрого песка. Перед выходом на пляж мы сняли ботинки, оставив их возле шезлонга. Я первым прервал молчание.

– Я думаю раздать пакеты акций брокерам, которые работают с нами больше двух лет и при этом хоть раз становились «доминаторами».

– А руководителям будем выделять акции?

– Да, обязательно. У них тоже будут свои пакеты. Выгрузи мне после отдыха список кандидатов в акционеры. Я хочу лично отсмотреть всех претендентов и пригласить в свой закрытый клуб.

– Хорошо.

– Представь, закрывается у нас, например, крутая сделка в Лондоне – команда в Москве не ревнует, что мы тратим туда ресурсы. Они радуются. Дивидендный фонд пополняется. В их карман тоже течёт ручеёк. Продали крутой особняк – ликуют все акционеры. Включая директора по маркетингу и эйчар-директора, которые напрямую не связаны с конкретной сделкой. Но они ведь тоже влияют на многие процессы. Я думаю, что получать дивиденды со всей прибыли компании – мечта любого человека. Но доступно это будет только сильным и преданным.

Мы вернулись обратно к шезлонгу у входа на пляж. Молча надели ботинки. Через полчаса начался концерт Лепса. На следующий день выступал Тимати. В финале поездки – Баста. Главный артист страны, по нашей с Ростиславом версии. Его песни знают наизусть и прыщавые школьники, и солидные бизнесмены.

«Я много раз ошибался, делал что-то не так,

Но я вставал и делал следующий шаг.

Я верил людям, которым верить нельзя,

Они пользовались этим, но, поверьте мне, зря».

Хрипучий голос Басты проникал в самое сердце. Мы стояли возле сцены и вместе со всей командой не пели – орали – слова этой песни.

Помню, как, ещё будучи школьником, лежал ночью на крыше озёрской девятиэтажки и слушал в наушниках этот трек. Тогда я мечтал о том, что буду жить богатой и интересной жизнью. Не понимал, как именно добьюсь успеха, но почему-то был уверен, что у меня всё получится.

И сейчас, стоя перед сценой в пятизвёздочном отеле на берегу моря в окружении людей из моей команды, я был твёрдо уверен, что мечта озёрского парнишки исполнилась.

«Моя игра, моя игра,

Она мне принадлежит и таким же, как и я.

Моя игра, моя игра,

Здесь правила одни и цель одна».

Ребята наслаждались отдыхом. Обычно в наши поездки мы вылетали в четверг и возвращались в воскресенье. В этот раз захотели попасть на концерт Лепса и вылетели во вторник. Получалось целых пять дней отдыха.

Я попросил ребят взять с собой ноуты и не уходить в тотальный релакс, иначе у нас могут болезненно просесть продажи. Брокеры меня поняли и умело совмещали приятное с полезным.

В конце путешествия я поймал себя на ощущении, что в баре с вывеской «Жизнь» умелый бармен приготовил мне особый коктейль. Он взял спокойствие от моря. Долил воспоминаний о пролетевших днях: концерты, ужины, заплывы, беседы и вечеринки. Добавил единение с людьми, которые были со мной эти пять дней. Сверху украсил коктейль слайсом любимых мелодий с концертов Басты, Лепса и Тимати. В финале кинул щепотку

Суета башен Сити. Деловые встречи. Конференции. Забег в сторону нового рекорда. Всё это необходимо для того, чтобы через время снова вынырнуть из пучины дел и оказаться на шезлонге у кромки моря.

Баста – «Моя игра»

؂

Глава 72

Осенняя хандра

Наступил октябрь. Небо над Москвой заволокло серыми тучами. За окном накрапывал мелкий дождь. О лете и солнце теперь напоминала только стремительно бледнеющая полоска загара на бёдрах. Я сидел на подоконнике в переговорке и смотрел на осеннюю Москву. От стекла заметно отдавало холодом. Работать не хотелось.

Офис-менеджер заглянула в переговорку и поставила на стол свежезаваренный чайник с травяным отваром. От напитка на всю комнату распространялись ароматы бани и сена. На мне тёплый красный свитер. На коленях ноутбук. Из динамиков негромко играет «Осколок льда». Пронзительный голос Кипелова ещё больше сгущает осенние краски. Уже час я пытаюсь написать отчёт о продажах за сентябрь. Но серое небо, мокрые дома и увядающие деревья заражают особым видом осенней хандры.

Я вспомнил, как всего пару дней назад мы загорали и беззаботно купались в море. Объедались фруктами и пили лимонад. А сейчас я смотрю на пропитанный лужами осенний мегаполис и понимаю, что мне хочется снова вернуться в лето.

Импульсивно я открыл наш чат с Ростиком.

О: «Бро, понимаю, что долго в такой погоде не выдержу. Настроения нет без солнца».

Р: «Купить билеты в лето?»

О: «Да».

Р: «Хорошо. Не забывай, что нам в Мурманск ещё скоро лететь».

О: «Ох, там ещё холоднее будет?»

Р: «Это будет телепорт в зиму. Но зато потом можем сразу рвануть куда-нибудь в тепло. Я пришлю варианты».

О: «Отлично».

Я сделал большой глоток. Горячий пар из кружки вновь окутал меня ароматами бани и сена. На душе стало теплее.

«Пусть каждый сам находит дорогу,

Мой путь будет в сотню раз длинней,

Но не виню ни чёрта, ни Бога,

За всё платить придётся мне».

Я поставил Кипелова на паузу и открыл таблицу со сделками за прошлый месяц. Ростислав всегда отправляет её первого числа. Пробежался глазами по списку. Мои брокеры продали шестьдесят квартир за тридцать дней. Это по две сделки в день – наш новый рекорд. Общая сумма сделок не дотягивала до летних максимумов, но продажи сентября опять превысили 2 миллиарда рублей. Третий месяц подряд. Эйфория на рынке продолжалась.

Я открыл заметки. Пальцы начали летать над клавиатурой. На экране появился заголовок: «Сделки “Вайвилл” в сентябре. Кайфуем». В начале поста я перечислил все небольшие квартиры, которые мы продали. Потом перешёл к сделкам покрупнее.

Закончив писать отчёт, я отметил, что мои брокеры полюбили «Лакки» – строящийся жилой квартал на Пресне от «Веспера». За месяц мы продали здесь сразу восемь квартир в бюджете от 28 до 117 миллионов рублей. Две сделки прошли в загородном офисе. Одна – в Лондоне. Три – в Сити. Особняки продали уютный домик на Остоженке за 200 миллионов. Все департаменты внесли свой вклад.

В пятницу днём меня пригласили на обед для брокеров. Его организовал один из московских застройщиков. Дорогой ресторан в центре города. Рассадка за круглыми столами по шесть человек. Презентация нового проекта. Слева от меня посадили напыщенную участницу рынка – таких я обычно называю «брокерицами». Своим поведением и манерами она одновременно транслировала и пренебрежение, и интерес. Не помню как, но речь за столом зашла про инстаграм*.

– Я свою аудиторию в инсте* собирал семь лет постоянными выступлениями на форумах. У меня сейчас сто сорок тысяч подписчиков. В основном это предприниматели разного масштаба и уровня успешности, – делился я своим опытом. – За прошлый год они купили с нами недвижимости на 660 миллионов рублей. Учитывались именно запросы, которые пришли мне в директ. Я переводил их на своих брокеров. В этом году рассчитываю продать через свои соцсети на миллиард рублей.

Сидящие за столом ребята уважительно покивали головами. Вдруг я услышал, как брокерица слева от меня негромко фыркнула. Сделав глоток вина, возможно, для храбрости, она произнесла:

– Это всё, конечно, здорово, но в Москве есть владельцы агентств недвижимости в несколько раз популярнее вас. Вот, например, здесь в инстаграме* четыреста тысяч подписчиков.

Она открыла на телефоне аккаунт знакомого мне мужчины в бархатном пиджаке и старательно показала его всем сидящим за столом.

Ария – «Осколок льда»

؂

Глава 73

Дутая популярность

Я спокойно обвёл всех сидящих за столом взглядом. Те находились в предвкушении словесной битвы. В интонации и манерах брокерицы сквозила претензия, поэтому я решил устроить ей небольшую показательную порку.

– Да, да. Знакомый аккаунт, – улыбнулся я. – Популярный. И комментарии есть к каждому посту. Лайков много. Я анализировал этот феномен. Предлагаю и вам присмотреться к нему внимательнее.

На этих словах я открыл последний пост в аккаунте и начал листать ленту.

– Комментарии все написаны девушками с миловидными аватарками и именами в названии. Тексты одного размера по десять слов в каждом. Нет коротких или развёрнутых комментариев. Все они написаны в одной тональности: «какая красота», – я спокойно продолжал, наблюдая, как меняется лицо брокерицы: – Все они опубликованы в течение часа после публикации. Нет ни одного комментария сразу после выхода поста. Нет каких-либо обсуждений на следующий день. У половины комментариев в конце два одинаковых смайла. И да, боты не ставят лайки к комментариям друг друга.

Я демонстративно щёлкнул кнопкой выключения смартфона практически возле её носа. Экран погас. Я положил телефон на стол и налил в стакан клюквенный морс. Все участники этой сцены сидели и внимательно ждали окончания.

Я сделал несколько глотков и спокойно добавил:

– Я называю это бутафорией популярности. А лайки и комментарии здесь как декорации в театре самолюбования.

Сидящая слева от меня брокерица снова фыркнула и недовольно покачала головой. Я с лёгкой иронией в голосе продолжал разоблачение:

– Бедная эсэмэмщица. Этот мужчина в бархатном пиджаке ведь платит ей деньги, поэтому после каждого поста ей приходится создавать иллюзию активности. При этом сам блогер в заложниках у своего накрученного аккаунта. Если прекратится платная активность ботов, то обман сразу же вскроется. Карета популярности на глазах зрителей превратится в тыкву.

За столом царило молчание. Риелторы жевали салат и внимательно слушали. Брокерица нервно сделала большой глоток вина. Я продолжал линчевать:

– Давайте теперь проверим лайки и подписчиков. Для этого открываем «Лайвдюн». – Я взял телефон и вбил в сервис данные аккаунта нашего героя. На экране появились графики. Я повернул экран в сторону брокерицы. – Итак, смотрим. Жил наш владелец агентства с двумя сотнями подписчиков целый год, не тужил. И вдруг за день на него подписались ещё двести тысяч человек. Увеличил популярность, получается. А дальше неделя за неделей идёт отписка. Это либо гив, либо накрутка. Статистика показывает, что лайки к постам ставят случайные люди, не подписчики. И вовлечённость аудитории в пять раз меньше, чем у других аккаунтов с аналогичной базой.

– Ну понятно. Значит, это герой из серии «казаться, а не быть», – сдалась брокерица. – Дутая, получается, популярность?

– Получается так. Не понимаю только одного. Для чего нужно было накручивать ещё двести тысяч ботов? Что это даст? – я обвёл взглядом сидящих за столом брокеров. Те пожали плечами. – Только повышает шанс спалиться. Как в сказке про золотую антилопу, где царь захлебнулся в золотых монетах. Всё ему было мало. Боты ведь не купят у тебя квартиры…

– А можешь глянуть его телеграм-канал? – вдруг по своей инициативе предложила брокерица и открыла приложение.

– Давай, – я взял у неё телефон. – О, уже видел этот канал. Мне давали почитать один забавный отчёт о продажах. Тогда это агентство опубликовало пост про свои сделки за месяц. Всего один раз решили сыграть в нашу игру и тут же попались. Моя сотрудница из любопытства навела справки про одну из проданных квартир. Выяснилось, что её не продавали. Если пишешь

Глава 74

Охотники за северным сиянием

Выходные я провёл в Мурманске с Ростиком, Сашей и Владом. Мы планировали поймать северное сияние. До этого никто из нас его не видел.

Мурманск напоминал мне Озёрск. Когда я был подростком, мой маленький провинциальный город казался интересным и большим. У меня был любимый кинотеатр. Попкорн. Друзья. Были даже ряд и места в зале, куда мы старались садиться каждый сеанс. Любимая пиццерия, где из года в год праздновались дни рождения. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Взрослели, запивая пиццу колой. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать. Кола сменилась напитками покрепче. Пицца оставалась вне конкуренции.

Была в моём городе любимая парикмахерская. «Галина, нам покороче, как обычно», – уверенно говорила мама, сажая в кресло угловатого прыщавого подростка в толстовке «Адидас». На крыше здания с парикмахерской ещё с советских времён стояли три покосившиеся металлические буквы – КБО. Это сокращение от «Комбинат бытового обслуживания». Время в таких городах как будто остановилось.

Помню стоматологию в бывшей квартире на первом этаже панельной девятиэтажки. Любимый ночной клуб, где я первый раз напился в умат. Продуктовый магазин, куда мама отправляла меня за молоком, которое я не пил.

В центре города стоял нарядный, словно свадебный торт, бирюзовый дом культуры. Там давали спектакли приезжие театры и праздновали выпускные. Рядом – главная площадь с гранитным Лениным в пиджаке и рукой в кармане. Девятого мая здесь проходил парад, а на День города – тусовка. Жарились шашлыки, пиво текло рекой. Для озерчан выступали уже позабытые в Москве Буйнов и Сюткин.

Был у меня и свой гараж. Там мы собирались с парнями и украшали обвесами наши первые машины. Помню, как приклеивал молдинги на свою огненно-красную «Тойоту-Селику». А потом весь в пыли лежал на земле, закрепляя на дно своего автомобиля диодную подсветку рубинового цвета. Чтобы было как в игре «Нид фо Спид».

По выходным в этих гаражах мы пили пиво, слушали певицу Максим и курили кальян с горьким привкусом селитры от саморазжигающихся углей. Курс биткоина, миллионные заработки тиктокеров и количество заболевших от ковида тогда не обсуждались. Разговоры были о другом. Душевные такие, простые.

Эти элементы провинциальной жизни можно встретить в любом региональном городе. Чуть не забыл про ДЮСШ – детско-юношескую спортивную школу со стадионом и качалкой. Был ещё муниципальный бассейн «Дельфин» с четырьмя дорожками и лягушатником для малышей. Модных «Вордклассов» в Озёрске никогда не видели.

Я был доволен домом, двором и городом. Воспринимал всё как норму. Не предполагал, что жизнь может быть кардинально другой. Другой по уровню эстетики, яркости и насыщенности картинки. Мой мир тогда был равен границам города. За годы в Москве и Питере я соскучился по провинциально-наивной жизни, поэтому в Мурманск летел с ностальгическим предвкушением.

Мы посмотрели памятник Алёше, парусник и ледокол в порту. Потом поехали в лес. Жили в уютном отеле «Эко Хоум» в хвойной чаще. Ужинали в ресторане с панорамным видом на заснеженные ели. На ветках суетились белки. Парились в бане с купелью. Катались на квадроциклах по белоснежной тундре.

В один из дней поехали в Териберку. Из достопримечательностей: океан, водопад, каменные глыбы, кости кита, несколько ресторанов и забитый под завязку отель с домиками по 18 000 рублей за сутки.

Благородная природа белого Севера напоминала чистый бриллиант, вставленный в депрессивно-серую раму заброшенных бетонных зданий. Выбитые окна. Ржавые скелеты истлевших кораблей. И узор из металлических прутьев на дверях гаражей рыбаков-браконьеров, нелегально торгующих крабом, икрой и гребешком.

В Териберке здания не дополняют природу, а кажутся неуютно-лишними среди белого снега, гранитных глыб и бескрайнего океана. Тут снимали «Левиафана». Об этом горделиво рассказывают местные жители, но между строк мелькают нотки обиды.

Для охоты на сияние мы наняли ловца с кучей приборов и приложений. Четыре часа он суетливо возил нас с места на место, отрабатывая заплаченные 15 000 рублей.

Северное сияние в эту ночь мы так и не поймали. В Москву вернулись с пустыми руками.

Глава 75

Золотая осень

– Олег, привет, – голос Ростика в трубке звучал взволнованно, – ты видел новость про вторую волну?

– Пока нет, – лениво ответил я, валяясь в кровати. В комнате лежал неразобранный чемодан. Мы прилетели из Мурманска поздним вечером.

– «С двадцать восьмого октября в России вступают в силу рекомендации Роспотребнадзора по ужесточению контроля масочного режима, – начал читать Ростислав. – Планируется запрет работы заведений общественного питания и развлечений в ночное время».

– Ох, ну только не это, – взмолился я. – Вроде только начали нормально жить – и снова эти маски…

– Да, я тоже с утра увидел и решил сразу тебе рассказать. Но есть и хорошая новость, – по голосу я понял, что Ростик улыбается.

– Не томи, бро.

– У нас новый рекорд. Как думаешь, на сколько мы уже продали за октябрь?

– На 2,9 миллиарда?

– Больше.

– На 3,5?

– Сейчас уже больше трёх. Это впервые в нашей истории. Но, я думаю, за пару дней ещё закроются сделки.

– Ваууу, – я спрыгнул с кровати и подошёл к окну. – Это отличная новость. Значит, снова едем отдыхать?

– Всё верно, Олег.

Октябрь 2020 года мы закрыли с выдающимся результатом – 3,8 миллиарда рублей. Три миллиарда восемьсот миллионов. Команда ликовала. Пост с итогами месяца я назвал «Золотая осень».

Если в сентябре я радовался рекордным шестидесяти сделкам за месяц, то тридцать дней спустя мы закрыли уже девяносто сделок. Это на 50 % больше.

Формула такого роста в следующем: осенью только в департаменте новостроек «Вайтвилл» было пятьдесят сильных обученных брокеров. При этом за пределами компании стояла очередь желающих попасть в нашу команду.

Боевой дух зашкаливал: ребята работали в топовом офисе, ездили все вместе на отдых, системно получали награды за первые места от застройщиков – они гордились, что являются частью «Вайтвилл».

В начале года я поставил задачу наращивать партнёрскую сеть. Сейчас 30 % клиентов приходили к нам от региональных агентств и банков. Моя ставка сыграла. При этом в пандемию и всё лето мы щедро тратили деньги на маркетинг. Я закупил лидов на десятки миллионов рублей. Это насытило брокеров новыми клиентами. Трафик тёк по венам компании, заставляя сердце бизнеса уверенно биться.

Мы вместе дорабатывали регламенты, отлавливая повторяющиеся ситуации. Контроль качества отслеживал работу каждого брокера. Не давал ребятам словить перегруз. Менеджеры по качеству отправляли ошибающихся брокеров на переобучение, отчего в академии часто не хватало мест. Я попросил команду по Сити подобрать нам ещё один офис на этаже – идеальный момент для расширения.

Система работала как швейцарские часы. А у меня оставалось время на жизнь. Я много фотографировал и системно публиковал длинные посты про проекты из нашего каталога. Дважды съездил в Питер к Кате. Начал писать «Путь одного агентства». Создал закрытый телеграм-канал для желающих читать книгу по мере создания. За неделю на него подписалось пятьсот человек. Эта творческая задача каждый день съедала минимум полтора часа, но мне нравилось писать.

Любопытно, что первая книга стала приносить клиентов на недвижимость. На днях мне в директ написала женщина, которая купила с нами квартиру в проекте «Ривер Скай» за 35 миллионов. В рекомендациях на «Литрес» она наткнулась на мою аудиокнигу. Начала слушать. Понравилось. Подписалась на меня в инсте*. Из сториз узнала про «Вайтвилл». Запомнила. Когда искали с мужем квартиру, обратилась в мою компанию. Сделка.

Я учитывал эту историю при написании второй книги. Если даже «Путь одного Олега», где не было ни слова про недвижимость, приносит клиентов, то вторая книга должна будет создавать настоящих фанатов бренда. И это заслуженно – мы искренне старались.

Не буду перечислять вам все девяносто сделок октября. По меркам рынка мы продавали неприлично много.

Глава 76

Сказка о потерянном лидерстве

Сделки в бюджете

В октябре мы продали сразу две дорогие квартиры на «Полянке, 44» на 250 миллионов рублей, несколько лотов под объединение в проекте «Сколково Парк» на 145 миллионов и квартиру в «Снегирях Эко» за 155 миллионов. Закрыли сделку в «Резиденции на Всеволожском» – 180 миллионов рублей – и в доме «Рахманинов» – 250 миллионов.

Департамент особняков продал уютный домик на «Золотой миле» за 370 миллионов. Лондонский офис закрыл сделку в проекте «Кода» за 97 миллионов рублей. Загородный отдел реализовал участок в «Николино» и два таунхауса в «Онегино» и «Парк Фонте». Это принесло ещё 137 миллионов.

В любимом брокерами квартале «Лакки» на Пресне в октябре мы закрыли сразу четырнадцать сделок. Сумма продаж в одном только «Веспере» за месяц составила 940 миллионов. Большинство агентств не продадут столько у одного застройщика даже за год.

Приятно, что команда «Веспера» тоже видела выдающиеся результаты «Вайтвилл» и отправила в наш офис большой торт с логотипом моего агентства. Брокеры не только с удовольствием съели его, но и с гордостью выставили в свои социальные сети фотографии этого трофея.

Попивая чай с кусочком торта в переговорке, я в очередной раз вспомнил, как четыре года назад этот застройщик отказался работать с «Вайтвилл». Я уже рассказывал в этой книге, как отправлял в их офис «извинительные» капкейки. Сейчас уже застройщик шлёт нам «победные» торты.

Когда в сентябре я ставил перед командой план в 3 миллиарда рублей, то не представлял, когда мы его сделаем и как. Получилось быстрее, чем я ожидал. Следующая планка – 4 миллиарда.

«Теперь вы понимаете, почему я назвал пост “Золотая осень”, – было написано в финале моей публикации с итогами месяца. – Рекордный октябрь означает, что зимой вся команда снова поедет отдыхать на море за счёт компании. Если вы хороший московский брокер, но пока работаете в агентстве, где что-то идёт не так, приходите в “Вайтвилл” – у нас всё так, как надо».

Каждая единица контента продавала идею сотрудничать с «Вайтвилл». Я знал, что меня читает весь московский рынок. Брокеры и владельцы агентств могли быть не подписаны, но бурлящая жизнь «Вайтвилл» генерила настолько интересные истории, что сложно пройти мимо. Они читали украдкой.

Наш успех обжигал. Он был неприятен. Периодически ожоги лопались, превращаясь в посты в социальных сетях уважаемых конкурентов.

«Быть первым или лучшим? – размышляла на своей стене руководитель некогда сильного агентства недвижимости. – Все хотят и того и другого. Но если мы говорим о бизнесе, то в один флакон это не помещается. Численное превосходство – штука эфемерная. Допустим, у застройщика открытый пул и продают все, кто на это способен. И вот одно агентство продаёт больше, чем остальные, и получает диплом от застройщика. А потом директор этого агентства потрясает этим дипломом перед камерами. И демонстрирует сверхзадачу для команды: продать. И те задачу выполняют, и они – первые. Но не лучшие».

Пока кто-то рассказывал рынку и своей команде «Сказку о потерянном лидерстве», обвиняя меня в потрясании дипломами перед камерой, я рассчитывал забрать в конце года новую порцию наград и снова хорошенько потрясти ими в объектив. Каждая статуэтка, каждое первое место – вклад в общий боевой дух команды. Золотые монетки в копилку отношений с застройщиками.

В ноябре я подал заявку на участие в «Урбан Эвордс» – российской премии рынка недвижимости. Мы заявлены в номинации «Лучшее агентство недвижимости». Мне прислали приглашение на церемонию, где определят победителя. Дресс-код – тотал рэд. Нужно одеться во всё красное. Придётся сходить в «Афимолл» за покупками.

Пришло письмо из Лондона. Наша презентация для конкурса International Property Awards доставлена и рассмотрена жюри. Церемония награждения назначена на декабрь. Впервые за годы проведения конкурса он пройдёт онлайн. Всё потому, что Лондон накрыло второй волной карантина.

Пандемийные тучи снова начинали сгущаться.

Глава 77

Самурай без меча

Пятого ноября премьер-министр Великобритании Борис Джонсон объявил о введении на территории Англии нового локдауна на месяц. Согласно решению правительства, в Лондоне вновь приостанавливают работу рестораны, пабы и магазины, за исключением аптек и супермаркетов. Закроют свои двери салоны красоты, парикмахерские и барбершопы, спортзалы, кинотеатры и все развлекательные учреждения. Блин, всё по новой.

В Москве тем временем был побит рекорд заболевших – 18 600 человек за сутки. Рестораны и магазины пока работали, но я чувствовал нарастающие порывы пандемийного ветра. Неужели снова зум, онлайн-продажи и радио «Карантин»?

Но даже если нас опять посадят по домам, то пережить вторую волну компании будет намного проще. И психологически, и финансово.

Три рекордных месяца после снятия карантина принесли нам больше 7 миллиардов в сделках. Это порядка 200 миллионов рублей выручки. Все резервные фонды наполнены. Маркетинговые пушки заряжены. Команда к вызовам готова.

Если же нового боя не будет, то осень мы проведём в тепле и спокойствии крепкого замка под флагом «Вайтвилл». Под треск камина, с бокалом глинтвейна. К тому же тринадцати преданным воинам в ноябре я раздал пакеты фантомных акций компании. Ребята были преисполнены благодарностью.

Мне вспомнился фрагмент книги «Самурай без меча» Масао Китами: «Все бойцы были поражены моей несказанной щедростью. Но мне нравится проявлять щедрость, особенно когда люди заслуживают награды. Кроме того, этот подход основан на практических соображениях: самураи верно служат тому, кто не скупится на награды.

Запомните: практика награждения отличившихся производит впечатление не только на узкий круг членов вашей организации.

Когда обо мне стали говорить как о справедливом лидере, который раздаёт богатые награды всем, кто добивается результатов, ко мне потянулось множество способных исполнителей. Если бы я проявлял скупость, они искали бы себе других хозяев.

Неопытные лидеры боятся, что щедрые выплаты подчинённым опустошат их сундуки. Чепуха! На деле всё наоборот. Моё имя стало приобретать широкую известность только после того, как я начал хорошо платить своим людям.

Молва о том, что у меня на службе можно разбогатеть, привлекала лучших специалистов разных профессий. Высокие выплаты не разоряли меня, а приумножали мои богатства.

Парадоксально, но факт: чем больше денег вы раздаёте тем, кто хорошо вам служит, тем богаче становитесь. Однако эту простую истину осознают лишь единицы. Подавляющее большинство людей стараются как можно больше забрать себе и как можно меньше отдать другим. Вот почему их кошельки пустеют.

Вы ещё не забыли “секрет обмена”? Чтобы получить, сначала нужно дать. Применяйте этот принцип всякий раз, когда нужно наградить соратников или коллег: хорошо награждайте тех, кто хорошо служит».

Я подсознательно чувствовал это правило щедрости. Победные путешествия для всей команды за счёт компании. Лидерские ужины в хороших ресторанах. Фантомные акции. Безупречно чёткие выплаты брокерам независимо от суммы сделки.

Работая с «Вайтвилл», брокеры богатели. Самые крутые даже могли позволить себе купить квартиру в домах, которые продаёт компания. В премиальном сегменте это высший уровень для любого продавца. Продавец «Ролекса» носит «Ролекс», продавец «Бентли» ездит на «Бентли», а брокер «Вайтвилл» покупает квартиру из каталога «Вайтвилл».

Я никогда не был скуп к тем, кто круто делает свою работу. За лето сразу трое моих брокеров заработали себе чистыми по 10 миллионов. Они, как предприниматели-самураи, сами влияли на доход и были уверены в моей честности.

Молва о том, что в «Вайтвилл» чётко платят за сделки, вышла за пределы офиса. Сильные брокеры стали приходить ко мне, чтобы устроить свою жизнь и приносить процветание компании.

Глава 78

Никаких больше вечеринок

– Меня тут в очередной раз в магазине заставили натянуть маску на нос, – поделился я своими переживаниями во время ужина с Владом и Сашей в ресторане. Заведения в Москве пока работали, поэтому мы использовали эту возможность на полную. – Тогда поворчал я, но про себя подумал: можно ли найти какие-то плюсы в ношении масок. И нашёл.

– Какие? – с интересом спросил Саша.

– Ну, во-первых, зимой в маске заметно теплее. Вспомни Мурманск. Нам не хотелось снимать её на морозе. В маске приятнее заходить в туалеты в аэропортах

– И девушкам можно не делать полный мэйкап, – добавил Влад. – Достаточно немного подвести глаза и надеть маску.

Пока мы с друзьями искали плюсы в ношении масок, в Москве указом мэра свернули всю ночную жизнь. С одиннадцати вечера рестораны, бары и ночные клубы должны прекратить работу. Постановление будет действовать до середины января. Получается, новогодние праздники в столице пройдут без вечеринок. Это решение для ресторанной индустрии – как девятибалльный шторм для моряков.

«Мысли клубят под лучами солнца,

Я боюсь, что завтра не проснёмся,

Никаких больше вечеринок,

Никаких больше вечеринок».

В наушниках играл трек группы «Крем Сода». Он подходил под моё текущее настроение. Я шёл в офис, чтобы провести встречу по запуску нового направления в агентстве. Один из экспертов рынка предложил мне на базе «Вайтвилл» открыть полноценный отдел аренды.

– Давно держусь в стороне от рынка аренды квартир, – говорил я сидящему напротив меня парню в солидных очках в толстой оправе.

Строгие очки отлично подходили к блестящей лысой голове и аккуратной рыжеватой бородке. На собеседнике была голубая рубашка и серый кардиган. На пижонски торчащем лацкане рубахи виднелись вышитые инициалы. На руке – хорошие часы.

Роман [#] последний год возглавлял отдел аренды одного бутикового агентства недвижимости. Сейчас он подумывал уйти оттуда и предлагал мне открыть это направление в «Вайтвилл». Я сопротивлялся.

– Мы, конечно, сейчас каждый месяц сдаём какие-то апарты в Сити, но за пределы башен нос не суём. Это же дико суетливый рынок. Не успели квартиру отснять и выгрузить на сайт, как её уже сдали. Начинай сначала. Да и работать с сотней-другой разрозненных физиков-собственников – не самая простая задача, – Роман внимательно слушал. Иногда кивал и что-то старательно фиксировал в записной книжке. – То ли дело новый жилой комплекс. Сходил на брокер-тур один раз. Погулял по району. Локацию изучил. Планировки посмотрел. И продавай потом пять лет. Тысяча квартир в одном офисе продаж. Красота.

– Но эти же покупатели потом свои квартиры будут сдавать, – парировал Роман, – и если в компании нет отдела аренды, то они уйдут на рынок. Их подхватят другие агенты, и, возможно, больше вы не увидитесь, – я приподнял брови: это означало что-то вроде согласия, но с некоторым сомнением. Роман продолжал: – К тому же перед покупкой дорогой квартиры люди часто хотят «примерить» район и жилой комплекс. Они арендуют квартиру на год и, если всё нравится, покупают. У меня так было с комплексом «Найсбридж» в Хамовниках. Клиент сначала заехал в арендованную квартиру, а потом мы сделали предложение собственнику и выкупили её. Я, получается, две сделки закрыл.

– А сколько мы зарабатываем на аренде? – уточнил я.

– Обычно собственник платит за сделку комиссию в размере одного месяца аренды. Бывают случаи, где мы получаем 50 %. Важно понимать, что весь цикл на аренде в разы меньше, чем в продаже. У меня были сделки, когда с утра приходил запрос, а к вечеру я уже брал задаток. На следующий день клиент переезжал. Все довольны. Я с комиссией. Представить такое в сегменте новостроек просто невозможно.

– Да, с этим соглашусь. У нас цикл сделки сейчас семьдесят дней. – Беседа начинала меня вовлекать. Я подлил чаю и себе, и Роману. – Сколько сейчас делает твой отдел?

CREAM SODA – «Никаких больше вечеринок»

؂

Глава 79

Разговоры об аренде

Роман секунд пять смотрел на меня. Он либо считал цифры, либо думал, а стоит ли вообще отвечать правду.

– Я запустил это направление десять месяцев назад. За это время сделали 17 миллионов с аренды, – наконец ответил он.

– Неплохо, – прикинул я. – А если я дам тебе ресурсы команды «Вайтвилл», мы сможем за первый год сделать 20 миллионов выручки?

– Легко.

– Если дела у тебя идут хорошо, почему хочешь уйти из текущей компании?

– Я не могу работать в хаосе. – Роман тяжело вздохнул и поправил очки на переносице. – Там бутиковое агентство. Нет CRM-системы. Нет планёрок. Нет регламентов. Каждый делает что хочет. Я так не привык. Слышал, что «Вайтвилл» – системная компания. Это как раз то, что я ищу.

– Интересно, – задумчиво произнёс я, давая возможность Роману продолжать.

– До прихода в недвижимость я работал в автомобильных продажах. Четыре последних года был вип-менеджером в «Феррари» и «Роллс-Ройсе». Это системный бизнес. Мне хочется вернуться в прежнюю атмосферу.

– Достойно. У нас с ними одни и те же клиенты, только чек выше.

– Да, я это понимаю. Поэтому и сижу здесь.

– А какой, кстати, в аренде средний чек? – уточнил я.

– Я предлагаю работать с объектами с месячной ставкой от 200 000 рублей. На рынке есть компании, которые берутся и за квартиры по 80 000 рублей в месяц. Но там как раз суета. А в бюджете от 200 000 конкурентов немного.

– Кто сейчас главные игроки на этой поляне?

– Ну, исторически «Сэр Джон» [#] и «Мэвилс» [#]. Обе компании международные. У них «жирные» клиенты приходят по корпоративным каналам. Их брокеры уже десяток лет заселяют экспатов в дорогие квартиры в центре. Отсюда и база объектов хорошая.

– А у нас откуда возьмутся объекты?

– У меня есть наработки. Мы возьмём диспозела. Это такой человек, который ищет объекты. Он соберёт нам коллекцию квартир. К тому же всегда можно делать партнёрские сделки с текущими участниками рынка. У меня со всеми хорошие отношения.

– Как думаешь, сколько топовые компании в Москве делают за год на аренде?

– Миллионов 120, может, 150 выручки.

– Мы сможем так?

– Сможем. Даже больше. Нужно будет время. Года два… Может, три…

– Ром, я готов попробовать, – после паузы произнёс я. Адреналин заставил кровь пульсировать в висках от предвкушения новой игры. Откинувшись на спинку бежевого кресла, я добавил: – Мы создадим отдельный портал под это направление. Будем делать лучшие фотографии и топовые презентации. Соберём сильную команду. Через год-другой станем лидерами и в этом сегменте рынка.

Мы пожали руки. Роман, завершив дела в прошлом агентстве, присоединился к команде «Вайтвилл» через две недели. Параллельно эйчары стали искать брокеров. Из отделов аренды конкурирующих компаний к нам перешли сразу пять хороших агентов. Мы наняли диспозела и начали собирать базу объектов.

Зимой разработчики запустили первую версию портала «Арендатор. Москоу», где мы собрали коллекцию классных квартир. Я попросил дизайнеров отрисовывать красивые планировки. Мы стали делать классные фотки, обзорные видео. В новом департаменте пошли первые сделки.

Рынок аренды и в самом деле оказался тесно переплетён с продажами. Я помню одну из первых крупных сделок, случившихся благодаря моему решению сыграть на этом поле.

К Роману обратилась женщина, которая хотела сдать свою квартиру в «Садовых кварталах». Она сама сделала ремонт, ездила по европейским выставкам и шоурумам, выбирая мебель, предметы искусства и декор. В итоге её квартиру у нас получилось сдать за 800 000 в месяц. Быстро – за две недели.

После подписания сделки собственница с грустью сказала Роману: «Ну вот, ушла квартирка. А у меня осталось столько нереализованных идей, которые я хотела воплотить…» На что Рома предложил: «Так давайте купим ещё несколько объектов под сдачу. Тогда вы сможете все свои идеи реализовать».

Вскоре мы подписали с ней сделку на покупку сразу шести квартир в «Садовых кварталах». Они были одинаковой планировки и находились друг под другом в одном подъезде. Сумма сделки – 600 миллионов рублей. Отдел аренды окупился с лихвой.

Глава 80

Яркая лекция

Муж, который оплачивал покупку шести квартир для своей жены, тоже был счастлив.

– Теперь у неё начнётся новое приключение длиной в несколько лет. Снова эти встречи с дизайнерами на кухне. Поездки в Европу на мебельные выставки. Эмоциональные диалоги со строителями. Целая жизнь… – воодушевлённо делился он, в конце

В бизнес-суете пролетел ноябрь. На последнюю неделю месяца у меня было запланировано два события: выступление с лекцией для студентов и церемония награждения «Урбан Эвордс», где «Вайтвилл» заявлен в номинации «Лучшее агентство недвижимости».

Я стоял за кафедрой в большой аудитории университета и ждал, пока с флешки скачается презентация. Помещение большое, человек на двести. Полукруглые ряды амфитеатром уходили под потолок. Половина мест была уже занята студентами. Одни с любопытством изучали меня, другие залипали в телефонах. На большой экран вывели титульную страницу презентации с заголовком: «Шлем предпринимателя». До начала пары оставалось пять минут.

В кармане дёрнулся телефон. Уведомления стояли у меня только на трёх человек: Катю, Ростика и маму. Для всех остальных – постоянный беззвучный режим. Я открыл вотсап и прочитал сообщение. Писала Катя.

К: АААААА! Поздравляю, ты станешь папой!

Во мне всё затрепетало. Как будто внутри меня на полной скорости на американских горках понеслась вагонетка с человеком. Этим человеком был я. Именно такие щекочущие ощущения в это мгновенье возникли в области живота.

Хотелось закричать от счастья. Но внимательно наблюдающие за мной сотни студенческих глаз не поняли бы такого перформанса. Поэтому они увидели на моём лице лишь широкую улыбку. Пальцы забегали по экрану.

О: Офигеть. АААААА! У тебя положительный тест?

К: Даааааа.

О: У меня аж сердце в пятки ушло. Класс.

К: Боже, я до сих пор не могу поверить.

О: Это уже точный результат?

К: Дааа.

О: Я скоро выйду, наберу. У меня сейчас лекция начинается. Это суперновость.

Прозвенел звонок. В аудиторию успели забежать последние студенты. Дверь закрылась.

Лекцию я начал с фразы: «Ребята, меня зовут Олег, я предприниматель. Десять секунд назад я узнал, что стану отцом». Меня щедро искупали в аплодисментах.

Весь час, пока я выступал, внутри меня на американских горках носилась та самая вагонетка, периодически организуя выбросы адреналина. От одной мысли, что у меня будет ребёнок, в животе щекотало. По телу пробегали приятные волны тепла.

Я пока не знал, будет это парень или девчонка. Но я очень хотел сына. Катя тоже. Мы даже подобрали два варианта имени, если родится парень: Матвей или Богдан. Вариантов на случай, если на свет появится дочь, у нас пока не было.

После лекции мы созвонились и час обсуждали событие. Катя была в Питере и планировала по полной занырнуть в подготовительные процедуры: анализы, выбор клиники, консультации и другие процессы, которые обычно делают будущие родители. Рожать решили в Москве. Я был счастлив.

Следующее утро началось с посещения торгового центра «Афимолл». Вечером я должен появиться на церемонии награждения «Урбан Эвордс». Как вы помните, заявленный дресс-код – тотал рэд. Из красных вещей в моём гардеробе были только носки и замшевые кроссовки «Джузеппе Занотти». Через час поисков я купил красный вязаный свитер и бордовые джинсы.

Ровно в семь вечера я уверенным шагом вошёл в большой зал, где будет проходить церемония. С первых секунд стало понятно, что все представители сильного пола наплевали на дресс-код и пришли кто в синих костюмах, кто в серых свитерах. Я был красной вороной.

Первые два часа награждали девелоперов. Почти у всех застройщиков, кто в тот вечер выходил на сцену и получал первые места, мы были в лидерах по продажам. Я уже устал сидеть и монотонно хлопать в ладоши, когда, наконец, перешли к нашей номинации.

– Итак, дорогие друзья, победителем в номинации «Лучшее агентство недвижимости по продаже новостроек» становится… – Ведущий выдержал традиционную для таких моментов секундную паузу. В зале фоном зазвучала барабанная дробь. Я скрестил пальцы, при этом снимая себя на фронтальную камеру телефона. – …становится «Вайтвилл».

– Юхууу, – крикнул я и вскочил с места. Мы снова первые.

Глава 81

Красная молния

Слово «Вайтвилл» эхом ещё витало под сводами зала, пока я летел к сцене в красных кедах «Джузеппе Занотти». Казалось, за спиной ненадолго выросли крылья.

Я пробежал мимо круглых столов, за которыми сидели наши коллеги-конкуренты. «Тэтриум». «Вэст». «Биччи». Звучали аплодисменты, но от застройщиков. Я заметил, что конкуренты сидели с серьёзными лицами и не хлопали. На пятом году жизни моё агентство снова обошло «взрослые» компании, которые чувствовали себя «своими» на этом празднике жизни. Из года в год их руководители выходили на сцену «Урбан Эвордс» за золотыми статуэтками. Настало наше время.

Как красная молния я пронёсся по залу и оказался на сцене. Мне вручили букет цветов, стеклянную статуэтку и микрофон.

– Спасибо за эту награду, уважаемые члены жюри, – начал я. В голосе были заметны нотки волнения. – Наш путь на Олимп не был простым. И мы не всегда соблюдали правила игры. Когда я получил приглашение на эту церемонию, то в нём был указан дресс-код – нужно быть полностью в красном. В этот раз я не нарушал правила и пришёл в правильном цвете. Но вижу, что другие участники рынка интерпретировали «красный» по-своему. Одна половина пришла в сером, вторая – в чёрном. Ещё я видел мужчину полностью в белом, а одного – в розовом. Окей. – Я стоял на сцене с букетом цветов и продолжал говорить: – Каждая победа – как закись азота в гонках «Нид фо Спид». Это ускоритель для компании. Мне очень нравится побеждать. До этого мы участвовали в «Интернейшенл проперти эвордс». Десятого декабря решится, станем ли мы агентством года в Англии. Но приятно, что впервые мы взяли награду и в «Урбан Эвордс». В честь этого события я хочу прочитать небольшое стихотворение.

– Ух ты, – удивлённо произнесла ведущая, явно не ожидавшая такого поворота событий.

– Мой любимый писатель – Роберт Рождественский. «Первым», – в зале кто-то свистнул и начал аплодировать, поддерживая мой перформанс. Конкуренты сидели безмолвно и буравили меня взглядом. Я сделал вздох и, слегка волнуясь, начал читать.

«Если вы есть – будьте первыми,

Первыми, кем бы вы ни были.

Из песен – лучшими песнями,

Из книг – настоящими книгами.

Первыми будьте и только!

Пенными, как моря.

Лучше второго художника

Первый маляр.

И спросят вас оробело:

“Кто же тогда останется,

Если все будут первыми,

Кто пойдёт в замыкающих?”

А вы трусливых не слушайте,

Вы их сдуйте как пену,

Если вы есть – будьте лучшими,

Если вы есть – будьте первыми!

Если вы есть – попробуйте

Горечь зелёных побегов,

Примериваясь, потрогайте

Великую ношу первых.

Как самое неизбежное

Взвалите её на плечи.

Если вы есть – будьте первыми,

Первым труднее и легче!»[1]

Зал наполнился аплодисментами. Я с довольным видом вернулся за свой столик. Первым делом достал телефон и сфоткал награду, после чего без промедления отправил снимок в общий чат «Вайтвилл». Через секунду вся команда знала о нашей новой победе. «Мы первые!» – написал я. Закись азота заработала.

Ноябрь мы закрыли с результатом в 3 миллиарда рублей. Второй раз подряд команда перешагнула психологическую планку с заветной цифрой три. Московский офис уверенно выполнил планы. Лондон же не закрыл ничего. Руководитель ссылался на новую волну карантина, на заболевших брокеров и даже на брексит.

Новостройки в центре Москвы принесли нам 90 % выручки. Ещё 10 % дал загородный департамент. Ребята продали два дома в «Берёзках» на Рублёвке, дома в «Павлово» и в «Русской деревне». В сумме получилось на 260 миллионов. Брокеры нового отдела аренды сдали семь квартир и добавили в кассу ещё 3 миллиона рублей.

Наступила зима. Москва принарядилась в празднично-новогоднее убранство. Улицы засияли гирляндами. Под моим руководством в первую неделю декабря ребята украсили офис. Поставили ёлку. Каждый день в чате объявляли по несколько сделок, и я предвкушал, что в декабре мы установим новый рекорд. План, правда, перед командой стоял нехилый – 4 миллиарда.

Глава 82

Шахматный мир

Весь декабрь все в моём окружении обсуждали сериал «Ход королевы» – про девочку, которая круто играла в шахматы. За месяц сериал посмотрели 62 миллиона человек. Одним из них был я.

Играть в шахматы меня научил дедушка. Пятилетний Олег понял, как ходят фигуры. Мой отец предлагал сыграть, но я постоянно ему проигрывал. Тот даже не думал поддаваться маленькому сыну. Поэтому в страстное увлечение те занятия так и не превратились. Я с малых лет не любил проигрывать.

После выхода сериала шахматы переживали пик популярности. Этой волне даже дали название: эффект «Нетфликс». Вдвое увеличилось количество поисковых запросов «шахматы» в гугле. Запрос «как играть в шахматы» достиг пика впервые за девять лет. Продажи шахматных наборов на «еБей» выросли на 250 %. На «Авито» тоже стали покупать шахматные доски на 30 % чаще. Количество новых игроков на «Чесс. ком» увеличилось в пять раз. После выхода сериала в день на этой популярной шахматной платформе регистрировалось по 100 000 пользователей. Роман, по которому снимался сериал, стал бестселлером. Это произошло через тридцать семь лет после его написания.

Я тоже вернулся в игру и снова стал тренироваться. Начал смотреть видео от разных гроссмейстеров на ютубе и в день катал по пять-семь партий через приложение.

Мне показалось, что влияние шахмат на жизнь переоценено. Кто-то пробует проводить параллели между ситуациями на игровой доске и в реальности: «Так, отвлеку внимание конкурентов, уволив самого ценного сотрудника, – это будет жертва. Пока они ломают голову над моим ходом, объявлю о запуске двух несвязанных между собой проектов – вилка. Подговорю поставщиков, чтобы не работали с ними, – скрытый шах». Но шахматные стратегии оказываются мало применимыми в реальном мире.

Второй чемпион мира Эмануил Ласкер сказал, что шахматы не дают ничего, кроме умения играть в шахматы. Да, они тренируют память. Сильный игрок на старте помнит больше комбинаций и быстрее делает ходы. Шахматы предсказуемы. В них нет случайностей и сюрпризов. Удача приходит, только если соперник «зевнул» фигуру. Если никто из игроков не ошибается – будет ничья. При этом ты не выйдешь за пределы шахматного поля. Не можешь блефовать. Не можешь отклониться от правил.

Если бы умение хорошо играть в шахматы было применимо в жизни, то гроссмейстеры и чемпионы мира преуспевали бы в бизнесе, науках, творчестве, воспитании детей и строили бы большие корпорации. Но я не помню ни одного из них в рейтингах «Форбс». Они просто хорошо умеют играть в шахматы.

У шахмат и реальной жизни совпадает одна важная вещь: когда партия заканчивается, все фигуры – пешки, ферзи и короли – оказываются в одном ящике. Поэтому я играл в шахматы без лишних ожиданий – для развлечения.

Главное, чему я научился в процессе размеренного передвижения фигур, – умению проигрывать. Первые сто игр после поражения внутри кипела злость на себя за зевки и неточности. Чем больше матов я получал, тем меньше винил себя. Спокойнее принимал ошибки. Третий чемпион мира по шахматам Хосе Рауль Капабланка сказал крутую фразу: «Из проигранной партии вы можете узнать гораздо больше, чем от выигранной. Вы должны проиграть сотни игр, прежде чем станете хорошим игроком».

На пятом году жизни «Вайтвилл» мы порядочно глотнули поражений, поэтому сейчас разыгрывали свою победоносную серию.

Одиннадцатого декабря в Лондоне проходила церемония награждения International Property Awards. В этом году вместе с нами в финал вышли два российских агентства недвижимости: «Матрёшка Риелти» и «Крайм».

Церемония проходила в онлайн-формате, поэтому мы с Ростиком и несколькими брокерами уселись в переговорке, на плазменном телевизоре включили трансляцию, налили чай и принялись ждать, когда доберутся до нашей номинации.

– Коллектин файв старс фо бест риал эстейт эдженси сингл оффис Москоу Рашша из «Вайтвилл», – произнесла ведущая на переливающемся золотом фоне.

– Юхууу! – закричал я.

– Я услышал во всей её фразе только одно знакомое слово – «Вайтвилл», – улыбнулся один из брокеров. – Мы опять выиграли?

– Да, Егор, мы опять выиграли, – уверенно произнёс я.

Глава 83

Журнал качает

В середине декабря вышел зимний выпуск журнала «Москоу Сити Гайд». На обложке был популярный блогер Гусейн Гасанов. На момент публикации номера на его инстаграм-аккаунт* были подписаны 16 миллионов человек.

Когда я опубликовал фотографию журнала в своих соцсетях, подписчики начали осуждать выбор главного героя. Но я читал комменты и лишь широко улыбался. Таким довольным я был по двум причинам. Во-первых, Гусейн был нашим клиентом. Вместе со своим приятелем они купили через «Вайтвилл» две большие квартиры в «Неве Тауэрс». Во-вторых, за место на главной обложке мы получили от блогера хороший гонорар, который окупил печать всего тиража.

Журнал распространялся через сорок восемь стоек, распределённых по Сити. Они стояли в ресторанах и салонах красоты, у нотариусов и в местных клиниках. Отлично разбирали журнал в переходах между башнями и «Афимоллом». С торговым центром у редакции был подписан эксклюзивный контракт на установку стоек в местах основного офисного трафика. Каждый номер выходил тиражом 10 000 экземпляров.

Внутри выпуска были проданы все рекламные полосы. С глянцевых страниц «Москоу Сити Гайд» рассказывали о своих товарах и услугах компании, которые работали для резидентов Сити. Каждый квартал в башнях появлялись новые игроки, которые торопились сообщить о своём открытии. Маркетинговых каналов, с помощью которых бизнесы могли касаться жителей, было не так много. Продажи рекламы шли хорошо.

Выручки журнала хватало, чтобы заплатить гонорары главному редактору, фотографам и менеджерам, которые работали с рекламодателями. При этом за год у нас осталось ещё 2 миллиона рублей прибыли. Журнал приносил не только физические дивиденды, но и репутационные.

Сразу после выхода номера журнал появился не только в сториз у Гусейна и сотен его поклонников, но и в клипе у популярного музыканта Моргенштерна[2]. На видео тот сидел с развёрнутым номером «Москоу Сити Гайд». С одной обложки на зрителя смотрел Гусейн, а со второй – я. Каждый выпуск на последней странице мы размещали большую фотографию команды «Вайтвилл» и наш рекламный слоган: «Продаём только то, что купили бы сами».

Ребята, которые отвечали за размещение журнала на стойках, жаловались, что после публикаций сториз у Гусейна и Моргена тот разлетался со скоростью света. Чем хайповей был герой на обложке, тем больше людей хотели почитать начинку. Это было нам на руку.

Первые шесть полос номера редактор посвящал апартаментам и офисам в башнях Сити. На каждой странице стоял отдельный номер телефона, который вёл на нашего брокера. По количеству звонков на этот номер маркетологи могли отследить, сколько обращений генерил журнал. Я разрешал редакции учитывать комиссию по сделкам с журнала в качестве своей выручки.

Любопытно, что рекламу в «Москоу Сити Гайд» стали размещать и московские застройщики. Кто-то просто платил за полосу, но были у нас и нестандартные интеграции. Например, с несколькими девелоперами мы договорились на бесплатное размещение рекламы. Но было одно условие. Мои маркетологи ставили на макете жилого комплекса наш номер телефона и QR-код, который вёл на специальный лендинг. Если по рекламе в журнале приходили клиенты и покупали квартиру, то редакция получала комиссию по такой сделке. Бонус в 3–4 % от стоимости квартиры был куда приятнее, чем разово проданная реклама. При этом сами застройщики не несли рисков – они размещали рекламу бесплатно, а платили нашей редакции только в случае закрытой сделки.

Моя команда по-прежнему удерживала статус главных продавцов недвижимости в Сити. За три месяца в небоскрёбах делового центра мы продали апартаментов ещё на 600 миллионов рублей.

Тем временем новогоднее настроение в Москве миксовалось с неприятными карантинными ограничениями. Коронавирус всё ещё давал о себе знать. По указу мэра Москвы все рестораны с грустью закрывали свои двери для посетителей в одиннадцать вечера, тоннами теряя выручку от новогодних корпоративов.

Чтобы не лишать команду праздника, мы пошли на хитрость.

Глава 84

Ожерелье из наград

Несколько дней мы с организаторами искали решение, как устроить для команды новогоднюю вечеринку при условии,

Во всех департаментах «Вайтвилл» к декабрю было больше ста человек. Нам пришлось закрыть под себя ресторан полностью. Это обошлось в круглую сумму, но идущие рекой сделки вселяли уверенность, что решение верное.

Я приехал в «Пикник» за час до начала нашего новогоднего вечера. Всё было готово к празднику. Главный зал ресторана напоминал большой прозрачный купол – и стены, и потолок были сделаны из стекла и щедро украшены гирляндами. У входа в зал стоял дровяной камин с медным колпаком дымохода. В нём приятно потрескивали дрова и весело плясали языки пламени. Стройными рядами тянулись праздничные столы. Официанты уже закончили сервировку и готовились выставлять закуски и напитки. В дальней части зала была сцена с большим экраном.

Ровно через час я вышел на сцену. В руке микрофон. Передо мной – сотни горящих глаз. За спиной – презентация с итогами года.

– Ребята, привет. До конца декабря осталось несколько рабочих дней, и я вижу, что на подписании у нас находится десяток сделок. Ещё не зная финальных цифр, я с уверенностью могу сказать, что этот год стал для компании рекордным. Давайте вспомним, как это было.

Я начал листать слайды с лучшими моментами за прошедшие двенадцать месяцев. Открытие офиса в Лондоне. Совместная поездка в Дубай. Вот мы с командой на яхте. Ещё один кадр: стоим в пустыне на фоне суперкаров. Следующий слайд. Пандемия. Все сидят по домам. Работаем в зуме. На экране месяц за месяцем появлялись цифры закрытых сделок. Лето. Снятие карантина. Новые рекорды. Поездка в Турцию. Баста. Лепс. Тимати. Запускаем отдел аренды. Становимся лучшими на «Урбан Эвордс». Забираем награду на конкурсе в Лондоне.

Я готовил эту презентацию всё утро. Сам выбирал фотографии, верстал. И сейчас, стоя на сцене, с восторгом наблюдал, как в полумраке зала каждый слайд отражается в глазах моей команды.

– А теперь перейдём к нашим трофеям, – я перелистнул слайд, и на экране появилась надпись «Первые места в 2020 году». – Ещё не все застройщики подвели итоги года, но уже сейчас понятно, что «Вайтвилл» нет равных на рынке.

Кликая по слайдам, я рассказывал, у каких застройщиков в этом году «Вайтвилл» забрал первое место. Итак, мы первые в «Колди». Снова на вершине рейтинга в «Пионере». Лидеры в «Основе». Опять обошли всех в «Айконе». Впервые забрали золото в бизнес-классе «Самолёта». На вершине волны в «Эталоне». Рекордсмены в «Валартис групп». Обогнали всех конкурентов в «Бэл девелопмент». Забрали лидерство в «Оптима девелопмент». Второй год удерживаем кубок в «Центр-инвесте». С большим отрывом вырвали золото в «Хаттон». На вершине Олимпа в «Ренессанс девелопмент». Недосягаемы в «Шатёр девелопмент». На первой строчке в «МР Прайвит». На высшей ступени в «ПСН». На пьедестале славы в «Инсигме». Победители брокерской гонки в «Смайнексе».

Мне доставляло удовольствие листать слайды с логотипами застройщиков. После каждого первого места зал взрывался аплодисментами. На самый конец я припас слайд, который, ещё не появившись на экране, уже заставлял мой организм выбрасывать в кровь ощутимые порции эндорфина.

– И сейчас я хочу объявить о ещё одном первом месте. Особенно важном для меня. Несколько лет назад этот застройщик не хотел с нами работать, а сейчас мы забираем у него золотую медаль. – Я нажал кнопку, и на экране появился логотип в виде латинской буквы V. – Итак, мы продали больше всех в «Веспере». Второй год подряд. В два раза оторвавшись по объёму сделок от ближайшего конкурента. Вы красавчики. Ура!

Я поднял над головой стакан с яблочным соком. На сцене, как большие бенгальские огни, начали искрить холодные фонтаны. Заиграла музыка. Ребята схватили бокалы, вскочили со своих мест и начали чокаться. По залу разлилось ликование.

Глава 85

Прощание с двадцатым

Декабрь 2020 года завершился новым месячным рекордом. Команда закрыла девяносто сделок на общую сумму 3,9 миллиарда рублей. План стоял в 4 миллиарда. Увидев, что брокеры немного недотянули до заветной планки, я даже обрадовался. Во-первых, мы ещё не съездили с командой на отдых за рекордный октябрь. Во-вторых, мне пришлось бы сдвинуть планку ещё на один миллиард. Продать на пятёрку за месяц казалось серьёзным вызовом. Растянем удовольствие.

Не буду перечислять все сделки месяца. Отмечу лишь некоторые. Мы продали сразу шесть лотов в «Веспере», классную квартиру на «Ордынке, 25» от «Инсигмы» за 120 миллионов и последний пентхаус в доме «Реноме» от «Смайнекса» за 140 миллионов. С помощью брокеров «Вайтвилл» нашёл своих новых владельцев видовой пентхаус с террасой в клубном доме «Турандот» на Арбате за 240 миллионов. Ну, и главной сделкой декабря стала продажа видовой квартиры на острове Балчуг в резиденциях под брендом отельного оператора «Мандарин Ориентал». Стоимость квартиры – 540 миллионов рублей.

Этот непростой год мы проводили с суммой закрытых сделок в 21 миллиард рублей. У компании получилось в два раза вырасти по объёму продаж. При этом выручка подросла в два с половиной раза, а чистая прибыль – в три раза. Всего за год мы заключили пятьсот двадцать сделок. Самый активный брокер «Вайтвилл» продал тридцать четыре квартиры. Он же стал лидером по показам – четыреста шестьдесят штук. Четыре брокера перешагнули планку продаж в миллиард рублей. Самый топовый агент за двенадцать месяцев реализовал недвижимости на 1,4 миллиарда.

Наш лондонский офис сидел на очередном карантине. Несмотря на то что мы отработали без ограничений всего несколько месяцев, с марта у нас получилось закрыть десять сделок. Этой выручки хватило, чтобы выплатить все бонусы брокерам и Антону, покрыть расходы на аренду офиса и маркетинг. Я ничего не заработал, но относился к этому направлению как к стартапу, к тому же работающему в системе максимальных ограничений.

К агентской сети «Вайтвилл» за год подключилось триста пятьдесят новых партнёров. Они принесли нам сделок на 2,6 миллиарда рублей – 12 % от общего объёма продаж. Мы без задержек выплатили миллионы рублей бонусов для нашей партнёрской сети. Деньги им перечисляли в первую же неделю после проведения сделки и получения комиссии.

Через мои социальные сети в компанию пришло больше сотни клиентов. Все запросы, поступающие в директ инстаграма* или через бота в моём телеграм-канале, я передавал нашим брокерам. Сам сделки не вёл. Каждая моя заявка при заведении в CRM-систему помечалась тегом «от Олега». Перед новогодним вечером маркетологи выгрузили статистику по сделкам с моих соцсетей. За год мои подписчики купили с нами недвижимости на 1,2 миллиарда рублей. Сумма получилась в два раза больше, чем годом ранее. Личный бренд приносил дивиденды.

Новый год я улетел встречать в Дубай. С мамой и братом. В последний день декабря я сидел в «Риксосе» на Джибиар и подводил итоги года. Мама уже вернулась с пляжа и готовилась к новогоднему гала-ужину. Она достала из шкафа заранее купленное для торжественного случая нарядное платье, сделала причёску и вечерний мэйкап. Мы с братом Лёшей сидели в соседнем номере. Он по поводу наряда на новогодний ужин не особо переживал, поэтому просто валялся на кровати и залипал в телефоне.

Я устроился в кресле у большого окна и печатал, положив планшет на колени. За окном искрил жизнью Дубай. Солнце садилось прямо в море. Небо окрасилось оранжево-жёлтыми красками. На зданиях включили подсветку. «Как здесь красиво», – я с усилием оторвал глаза от вида за окном и вернул их на экран планшета. Следующие полчаса я сосредоточенно работал над текстом с итогами года.

«Дорогие подписчики. Весь год я делился с вами личными наблюдениями и весёлыми видео. Больше стало у меня фотографий и текстов о недвижимости. Мы вместе прошли с вами пандемию. Смеялись и тревожились. Надеялись на лучшее и негодовали», – пальцы летали над клавиатурой.

В следующих строках я написал про первую купленную картину и переезд в новую квартиру. Про путешествия с командой и непойманное северное сияние. Про вышедшую из типографии первую книгу и занятия с тренером. Про шахматы и права на катер. Написал про то, что встретил Катю.

«Рассказать ли в итогах года про то, что стану отцом?» – я откинулся на спинку кресла и задумался.

Глава 86

Витамин уединения

О том, что скоро стану отцом, я решил пока

На новогодние праздники Катя улетела к родителям в Екатеринбург. Мы вовсю строили планы её переезда в Москву. В январе планировали вместе сходить на УЗИ, чтобы узнать, будет у нас мальчик или девочка.

Опубликовав пост с итогами года, я закрыл планшет. Лёша всё так же залипал в телефон. Я встал, потянулся, посмотрел в окно. Персонал уже убрал с зелёной лужайки возле бассейна все шезлонги. Поляна превратилась в банкетную площадку. Ночью здесь будет проходить главное торжество. Сотни круглых столов с белыми скатертями расставили вокруг солидной сцены. Подобно муравьишкам в большом муравейнике, вокруг столов с подносами в руках бегали официанты. Сквозь стекло доносились басы. Туц. Туц. Туц. Музыканты на сцене тестировали звук для новогоднего концерта. Я посмотрел на часы. До начала банкета оставалось пятьдесят минут.

– Лёх, пошёл прогуляюсь немного вдоль берега, – сказал я брату. Тот кивнул, не отрываясь от экрана. – Через час увидимся.

Спустился на лифте на первый этаж и, пройдя мимо банкетной площадки, вышел к морю. Солнце полностью село. Стоящие вдоль пляжа дубайские небоскрёбы давали столько света, что даже без фонарика было видно, куда идти. Свою лепту в сценарий освещения вносила луна, лениво висевшая в чёрном небе. На насыпном острове напротив нашего отеля разными цветами переливалось колесо обозрения. Сняв сланцы, я побрёл босиком вдоль кромки моря. Ласковые волны каждые десять секунд окутывали ноги прохладной пеной. Мне было хорошо наедине с собой.

Я заметил, что люди путают одиночество и уединение. В состоянии одиночества нам не хватает других людей. Обычно это бывает, когда тебе некомфортно наедине с собой. Я же давно не чувствовал себя одиноким. Даже когда был один.

Мне нравилось время, когда рядом никого нет. Можно крутить в голове мысли, разговаривая сам с собою. Сидеть на траве и разглядывать, как муравьи тащат кусочек шоколада. Изучать облака причудливой формы. Наблюдать за другими людьми со стороны. Слушать музыку. Я называл такой процесс приёмом витамина уединения.

Каждому человеку нужно время, чтобы побыть в одиночестве. Иногда нужно двадцать минут уединения в день, чтобы порция «витамина» была получена в достаточном количестве. В уединении тебе хорошо с собой. Ты наслаждаешься личным пространством. И заряжаешься энергией.

Я чувствовал, что параллельно во мне циркулируют разные типы энергии: сексуальная, физическая, ментальная, творческая. Наверное, есть ещё какие-то. Но пока я смог выделить только эти четыре. Мне встречались люди с сильной творческой энергией. Бывает, что им, к примеру, вообще не интересен секс. Или наоборот, у некоторых сексуальная энергия била через край. Но копилки с ментальной и творческой энергией оставались пустыми.

Общение – это обмен энергией. И у разных людей энергия отличалась по качеству. У одних она как прокисший суп, неделю простоявший в выключенном холодильнике. Такой энергии не хочется отхлебнуть ни одной ложки. У других энергия обжигающая, токсичная. Как тёплая водка в пластиковом стаканчике. Б-р-р-р. От такой может вывернуть наизнанку.

В первый день в Дубае мне в инсте* написал бородатый мужик весом под двести килограммов. На аватарке он стоял в бандане с автоматом в руке. «Давно подписан на тебя, брат. Давай увидимся. Есть интересные темы, хочу обсудить». Не моя энергия. Агрессивная. Колючая. Опасная.

Но есть люди, общаясь с которыми, как будто пьёшь живительный нектар. Энергия у них спокойная. Свежая. Вкусная. Они даже выглядят приятно. С такими хочется общаться.

В своих мыслях я незаметно вернулся к отелю. Отряхнул от песка ноги. Зашёл в номер. Достал из шкафа белую рубашку, джинсы. Погладил. Переоделся. Спустился на гала-ужин. Пожал руку брату. Обнял маму. Отказом ответил на предложение вина. Попросил налить сок.

Вскоре под взрывы сотен фейерверков мы проводили 2020 год.

– Ура-а-а! – закричала мама и подожгла над свечой записку с новогодним желанием. Оставшийся пепел она утопила в бокале шампанского и выпила его залпом. Традиция.

– Ура, – спокойно произнёс я и поднял в воздух стакан с яблочным соком.

Глава 87

Вороны «Риксоса»

В пять утра я проснулся от сильного храпа. Источником звука был мой брат. Не думал, что такое компактное тело может издавать настолько громкие басы. Как дикий лев в процессе защиты своей территории. Я вообще чутко сплю и отрубаюсь только в полной тишине. В такой атмосфере заснуть мне было невозможно.

– Эй, кабан, – я достал ногу из-под одеяла и с усилием толкнул его кровать. – Дай поспать.

Храп прекратился. Уставший мозг расслабился и начал отключаться. Хр-р-р-ах-хр-р. Звук стаи диких животных, дерущихся за свою территорию, возобновился с новой силой.

Я достал наушники эирподс и поглубже вставил в уши. Включил режим шумоподавления. Плэй. В голове заиграла классическая музыка. Храп фоном прорывался даже сквозь неё. Но вскоре усталость взяла своё, и я снова провалился в сон.

Глаза открыл в районе обеда. Не вставая с кровати, выпил стакан воды и взял телефон, чтобы проверить мессенджеры. Среди десятков одинаковых новогодних поздравлений было сообщение, которое вызвало интерес.

Е: Олег, привет. Это Егор [#], брокер из Дубая. Мы знакомились на выставке недвижимости. Как тебе идея начать этот год с просмотра дубайских объектов?

О: Идея неплохая. Го.

Е: Давай я заеду в районе 14:00, и прокатимся по нескольким достойным жилым комплексам.

О: Хорошо, а там можно будет снимать?

Е: Да, конечно. Я договорюсь.

О: Отлично. Тогда до встречи.

Я быстро сгонял в душ. Пообедал в греческом ресторане на первом этаже нашего отеля. Заглянул к бассейну, чтобы поприветствовать маму. Та как профессиональная туристка с самого утра заняла лежаки на всю семью и сейчас подпекалась на солнце в своей фирменной соломенной шляпе. На столике рядом с ней стояла фруктовая тарелка и безалкогольный мохито – мама быстро поняла правила игры и теперь вовсю наслаждалась курортной жизнью.

Пока она увлечённо читала книжку, чёрные вороны несколькими прыжками подкрадывались к её фруктовой тарелке, хватали кусочек арбуза и резко взмывали с ним в воздух. На тарелке оставались лишь алые капельки арбузного сока. Я называл этих смышлёных птиц воронами «Риксоса».

С обеда пришёл Лёша. Без эмоций выслушал моё негодование по поводу бессонной ночи. Виновато пожал плечами.

Я написал в телеграм-канале пост с просьбой подсказать действенные способы борьбы с храпом. Все рекомендации свелись к переезду в отдельный номер и покупке хороших беруш. Свободных номеров в новогодние праздники в отеле не было. Зашёл в аптеку и купил самые дорогие беруши – за 700 рублей.

Ровно в два часа я стоял у входа в отель. Через минуту возле меня притормозила новенькая «Ауди Q7».

– Это твоя машина или арендная? – спросил я, плюхаясь на переднее пассажирское сиденье.

– Купил этой осенью, чтобы клиентов катать, – широко улыбнулся Егор. На нём были льняные бежевые брюки и светло-голубая рубаха. Этот цвет отлично подходил к его сытому загорелому лицу.

– Неплохо агенты в Дубае зарабатывают…

– Это правда.

Следующие несколько дней я как зачарованный исследовал дубайские объекты. Мы посмотрели пять жилых комплексов в разных локациях города. Я снял подробный обзор на проект «Адресс» рядом с нашим отелем и «Дорчестер» в локации Бизнес-Бэй.

Первое здание из-за большой дырки в центре напоминало мне большую букву О. При входе нас встретило гигантское лобби с потолками под двадцать метров. В больших кадках стояли зелёные деревья. На верхних этажах здания был длинный открытый бассейн и тренажёрный зал с видом на море. Такой роскоши в Москве я не встречал и близко.

– В этом «Адрессе» квартиры вывели в реализацию уже ближе к сдаче, – рассказывал Егор, пока мы в белоснежной «Ауди» ехали на следующий проект. – Застройщик долго грел рынок, и за первую неделю после начала продаж у него купили сразу шестьсот лотов.

– Офигеть, – только и смог произнести я.

– У меня получилось продать здесь пять квартир, – похвастался Егор. – Один казах купил сразу две хаты, и ещё пара русских клиентов была.

– И сколько застройщики платят в Дубае? – поинтересовался я.

– В среднем от 3 до 6 %.

– Егор, я вот

Глава 88

Офигевающая мама

Мне показалось, что вопроса про передачу клиентов Егор ждал. Он неспешно глотнул воды из маленькой бутылочки «Аквапаны» и снова широко улыбнулся.

– Ко-неч-но, – проговаривая каждый слог, произнёс он. – Я партнёр в крупной компании «Макс Кэпитал». Всех клиентов от тебя отработаем в лучшем виде.

– Хорошо. Какой агентский процент за переданного покупателя принят в Дубае?

– У нас в компании вообще не очень любят клиентов от партнёров. Своих хватает. За лида платим 10 %, иногда 20 %.

– Это несерьёзно, – без промедления ответил я. – Моё предложение – 30 %.

– Мне надо будет обсудить с нашим главным боссом. Думаю, договоримся.

Вечером Егор подтвердил мои 30 % комиссионных со сделки. Я выложил видео с обзором на квартиры в телеграм-канал. Десяток сториз залил в инсту*. За первый день в директ пришло тридцать обращений от людей, которые заинтересовались покупкой недвижимости в Дубае. Я взял у каждого номер телефона. Предупредил, что передам контакты нашему партнёру в Дубае. Получив от подписчика подтверждение, скидывал запрос Егору. Тот, правда, был занят встречами со своими клиентами и редко отвечал. Меня такой стиль работы немного смутил.

В оставшиеся дни отдыха мы с мамой и братом посмотрели шоу дронов на острове Блувотерс. Там же поужинали. Покатались на машинке по набережной в Дубай Марине. Съездили на шоу фонтанов к подножию башни «Бурдж-Халифа».

– О-фи-геть, – постоянно произносила мама, без остановки снимая всё на телефон.

Происходящее вокруг сильно выходило за рамки привычной жизни этой трудолюбивой женщины из небольшого провинциального города. Я удивлялся чуть меньше, потому что уже видел эти спецэффекты раньше. Но от восхищения близких всё равно получал порцию энергии. Хочешь удивить человека масштабами достижений цивилизации – привези его в Дубай.

Беруши, кстати, сработали. Я стал нормально спать рядом с храпящим младшим братом. Иногда под утро ради прикола доставал из ушей беруши. Слышал знакомые звуки «хр-р-р-ахр» и снова вставлял их обратно. Нырял в тишину.

Вскоре выяснилось, что я использовал беруши неправильно. Просто вставлял их в уши, как затычки. Во время сна они выпадали. Я негодовал. Помог ютуб. Нашёл видео, как правильно ставить беруши. У ролика было больше 100 000 просмотров. Видимо, не только рядом со мной кто-то храпит. Для правильной установки нужно пальцами сжать беруши в тонкую сосиску. Оттянув назад ухо, аккуратно вставить эту колбаску внутрь. Там она расправляется, и через пять секунд ухо ничего не слышит.

После просмотра этого видео в рекомендациях мне стали попадаться ролики в духе: «Как самому принять роды», «Как удалить зуб в домашних условиях» и даже «Как посадить “Боинг 737”, если пилот потерял сознание».

В конце первой недели года я по традиции решил выбрать для себя ориентир на следующие 365 дней. В первых главах этой книги я объявил 2020-й годом добра. Планировал фокусироваться на помощи людям и благотворительности. Добро как саундтрек на ближайшие двенадцать месяцев.

В итоге я отправил деньги на спортивную форму и мячи детскому футбольному клубу небольшого города в Татарстане. Оплатил проведение двух праздников для детей-инвалидов. Профинансировал несколько мероприятий в детских домах. Помог подготовить десяток школьников из малоимущих семей к первому сентября – купил им учебники, тетради, школьную форму.

В конце года поучаствовал в двух благотворительных ужинах в рамках проекта «Мит фо черити». Там я купил лот с ведущим MTV Артёмом Королёвым. Моя ставка в 120 000 рублей оказалась победной. Мы классно пообедали в «Симаче», а все деньги с аукциона ушли фонду «Старость в радость».

Участником второго лота «Мит фо черити» был я. Люди делали ставки, чтобы получить ужин со мной. В аукционе победила Алина. Она заплатила за нашу беседу 210 000 рублей. Все деньги пошли на помощь амурским тиграм через «Фонд дикой природы».

Мы встретились с Алиной в Москве в конце декабря. Она училась в Швейцарии. После учёбы работала в «МакКинзи». А сейчас занималась запуском стартапа по примеру аукционов «Карпрайс», только в Конго. На ужин Алина прилетела из Цюриха.

Глава 89

Варенье из лисичек

Я сидел в ресторане «Селфи» в «Новинском пассаже» и изучал меню. К нашему столу подошла хостес вместе с симпатичной девушкой лет двадцати пяти. На ней были брендовые голубые джинсы и чёрная футболка.

– Алина, – кивнула мне она, приветливо протягивая руку.

– Очень приятно, Олег, – слегка привстав со стула, ответил я.

– Я знаю, что ты Олег, – улыбнулась она, открывая меню. – Мой парень – твой преданный подписчик. Он постоянно говорит про тебя. Прочитал от корки до корки «Путь одного Олега» и постепенно подсадил меня на твой контент.

– Кайф. А он спокойно отпустил тебя на встречу со мной?

– Да, попросил сделать фотку на память.

Чтобы наш ужин запомнился, мы с Алиной договорились заказывать только необычные позиции из меню.

Вот блюда, которые побывали на нашем столе в этот вечер: хумус из артишоков с крабом и кунжутом кимчи, форшмак из корюшки с икрой сига и зелёным яблоком, хурма со страчателлой и ферментированным берёзовым соком, крем-суп из каштанов с гребешком и трюфелем, голень индейки с солодом и зелёным чаем. На десерт мы заказали мороженое из белых грибов с вареньем из чёрных лисичек и трюфелем.

Так завершился мой год добра. Ну а мы вернёмся в Дубай, где ненадолго оставили главного героя за выбором саундтрека на следующие двенадцать месяцев. Свой 2021-й я решил сделать годом развития.

Под развитием подразумевал максимальное количество нового в жизни: посетить необычные места, впервые поиграть на каких-то музыкальных инструментах, попробовать новые виды спорта и необычные игры. Ещё хотелось протестировать как можно больше новых средств передвижения и познакомиться с интересными людьми.

Помню, как я кайфовал, когда изучал шахматы, настольные игры, фортепьяно, судовождение, сёрфинг, пинг-понг. От соприкосновения с новым в голове появляются нейронные связи. Это и есть развитие. При этом я не планировал доводить новые навыки до совершенства. Достаточно, чтобы просто начало получаться.

Я представлял, будто пришёл в ресторан «Жизнь» и заказываю все блюда из меню. Хочу понять, что мне придётся по душе.

Среди посетителей этого ресторана есть те, кто выбрал себе определённый салат и заказывает его всегда. Проверенная предсказуемость. В этом году мне хотелось больше экспериментировать.

Под развитием я понимал и новое физическое состояние тела. Решил, что в этом году у меня будет много спорта с акцентом на правильном питании.

По совету подписчиков я записался на программу онлайн-тренировок от модного фитнес-гуру. Она будет длиться шестнадцать недель. Хочу проявить свои кубики. Улучшить рельеф тела. Повысить гибкость. Посмотрим, что из этого получится.

Имело значение и развитие человеческих качеств. Когда читал одну из книг, наткнулся на слово «добродетель». Так называли положительные нравственные свойства характера человека, определяемые его волей и поступками. Проявляются добродетели как в хороших делах, так и в намерениях, которыми обусловлены эти дела. Погружаясь в изучение этого термина, я понял, что в разных учениях существуют различные списки человеческих добродетелей. Я изучил их и собрал свою коллекцию качеств, которые хотел бы развивать в себе. Когда я писал в этой книге о концепции человека профессионального, то указывал часть из них. Это честность, спокойствие, благородство, умеренность, искренность, щедрость, усердие, решительность, мужество, справедливость, терпение, доброта, уважение, вежливость, великодушие, благодарность, милосердие.

Вечером восьмого января мы вернулись из Дубая в Москву. Брат забрал чемодан и поехал в свою квартиру на юго-западе. Загорелая мама отправилась на пересадку – её ждал рейс в Екатеринбург. Мы крепко обнялись, договорившись обязательно встретиться летом. По планам в июле нашу семью ждало пополнение.

Я вызвал такси и направился в сторону Сити.

После залитого солнцем яркого Дубая январская Москва снова напоминала мне чёрно-белый телевизор. Точнее, он был не чёрно-белым, а чёрно-серым. Серое небо. Чёрные машины. Даже белые дома вдоль дороги из аэропорта казались мрачнее на фоне облаков. Под колёсами машины хлюпала смесь из некогда белого снега с песком и солью.

Я открыл чат «Друзья» с Ростиком, Сашей и Владом и отправил туда сообщение:

О: Парни, я вернулся в Москву.

Глава 90

Золотая клетка

Через десять секунд после моего предложения увидеться в чате появились ответы от Ростика и Саши.

Р: Я не против.

С: Может, в спа сгоняем?

О: Кайф, то, что нужно для такой погоды.

В: Я пас.

О: Почему?

В: Буду с Мариной [#].

О: Понятно.

Марина была новой девушкой Влада. Они познакомились на модном показе и стали проводить много времени вместе.

Мы с парнями заметили, что постепенно Влад стал отдаляться от нас. Он практически не отвечал в дружеском чате. Одно за другим отклонял предложения встретиться. Перестал первым звонить и рассказывать о своих делах. В его сториз они проживали с Мариной весёлую жизнь: вечеринки, показы, фонтан яркого «Беллини» и стильные ребята из фешен-индустрии.

Я считал Влада хорошим другом, и мне не хватало общения с ним.

Вечером мы с Ростиком и Сашей сидели после массажа в парной «Азии-Спа» в Сити и обсуждали ситуацию с Владом.

– Мы теряем Владьку, – задумчиво произнёс Санёк. – Он не отвечает на мои сообщения уже две недели. Даже не читает их. Хотел его позвать на новогодних праздниках попить чаю, поболтать. Он не взял трубку и даже не перезвонил.

– Да, и мне тоже не отвечает, – добавил Ростик. – Вернее, он пишет, когда ему что-то надо. Клиента вот недавно передавал в работу и спрашивал про комиссию. Я ему следом написал: «Когда увидимся?» – игнор.

– У меня есть гипотеза, что Марина его настраивает против нас, – предположил я. – Просто на дне рождения Влада она так язвительно шутила про нашу компанию. Что мы не бухаем, не курим, играем в эти свои шахматы… типа задроты. Помните, какие она делала подписи под видео с нашими поздравлениями к дню рождения Влада. Получилось обидно.

– Ну, он просто все уши Марине про тебя прожужжал, – рассуждал Санёк. – Постоянно приводил тебя в пример. Рассказывал о поездках в разные страны. Шутил даже в нашем стиле. Это ей, похоже, совсем не понравилось.

– Он уже и бухать потихоньку начал, – с сожалением добавил Ростислав. – Недавно видел в сториз у него, как они пили текилу в баре…

– Давайте снова сгоняем все вместе куда-нибудь? – предложил я. – Вытащим Владьку с нами.

– Куда бы ты хотел? – спросил Ростик. – В Турции холодно. Из Дубая ты только сегодня вернулся. В Тае и на Бали ещё карантин, не принимают туристов…

– Рос, у меня год развития всё-таки! Поэтому предлагаю побывать в каком-нибудь новом месте. Там, где мы ещё никогда не были.

– Антарктида! – шутканул Санёк и нажал на кнопку подачи пара. Под скамейкой что-то зашумело.

– Ну нет. Хочу туда, где море и яркая картинка. А то у меня от этой январской серости настроение сразу падает.

– Мальдивы? – предложил Ростик.

– То что надо! – сразу согласился я. – Там я ещё ни разу не был!

Парную заволокло клубами горячего тумана. Я перестал видеть ребят и расслабленно закрыл глаза.

Через пять дней я шёл по белоснежному песку вдоль моря в сторону бассейна. Купаться в пресной воде мне нравилось намного больше, чем в солёной морской. Мы на Мальдивах. На глазах – тёмные очки. На теле – белая льняная рубашка и плавательные шорты. За мной с перекинутым через плечо полосатым полотенцем, ворча, плёлся Влад.

– Бро, куда ты так быстро идёшь, мы что, опаздываем? – постанывал он.

– Нас Ростик ждёт уже двадцать минут. Мы ведь договаривались встретиться в бассейне ровно в одиннадцать.

– Олег, мы на острове! Можешь быть уверен, мы точно ничего не пропустим.

Действительно, ленивый мальдивский отдых подходил тем, кто не любил движуху. Когда не хочется видеть других людей. Кроме тех, что с тобой. На острове полная тишина. Минимум событий. У постояльцев отеля есть всего несколько опций: спать, есть и купаться. В Дубае можно было поехать на шопинг, выйти в город, выбрать ресторан для ужина. На Мальдивах такие опции отсутствовали.

При этом в некоторые моменты я чувствовал себя птичкой в золотой клетке. Цены на островах были заряжены по максимуму. К примеру, с утра я купил водонепроницаемый пластиковый мешочек для телефона, чтобы можно было фотографировать под водой, за сорок долларов. На сочинской набережной такой стоил бы не больше трёх.

Но у отдыха на Мальдивах был и один большой плюс.

Глава 91

Разговоры у бассейна

Отдыхая на Мальдивах, ты точно знаешь, что ничего не пропустил. Это главный плюс райских островов. У тебя нет тревоги, что где-то сегодня вечеринка, театральная премьера, распродажа. Не паришься, что классные люди собрались в баре, а ты тупишь в отеле. На острове ничего не происходит. И это дарит особое спокойствие.

– Вы где были? – спросил Ростик, когда мы с Владом наконец плюхнулись на заботливо занятые для нас шезлонги.

– Да Влад прямо перед выходом решил устроить тренировку. И втянул меня. Мы отжимались, потом делали бёрпи на веранде виллы. – Я посмотрел на Влада. Тот мазался солнцезащитным кремом и мило улыбался, делая вид, что ничего не произошло.

– Пошлите купаться? – предложил Ростик. И мы пошли.

Через двадцать минут весёлых плесканий Влад отошёл поговорить с Мариной по вотсапу. Я вылез из воды и сел на бортик бассейна. Ростик заказал два безалкогольных клубничных мохито и устроился рядом.

– Как там отрабатывают наших клиентов дубайские брокеры? – спросил он.

– Вчера только запрашивал отчёт. Продали три квартиры. Я даже удивился. Причём один клиент уже был в Дубае. Второй же купил дистанционно, не прилетая.

– Ого, приятно. А третий кто?

– Ты, кстати, её знаешь. Это наша общая знакомая. Угадаешь? – Я смотрел на Ростислава. Судя по выражению лица, версий у него не было. Официант принёс два стакана с клубничным мохито. Я сделал смачный глоток через трубочку и озвучил имя: – Это Настя [#], бывшая Серёжи Косенко.

– Вау, она купила с нами?

– Да, вчера в первом часу ночи написала мне в вотсап: «Олег, можно завтра днём посмотреть апартаменты в проекте “Севен Пальм”. Хочу маме купить в подарок». Я тут же напряг наших дубайских партнёров. Сегодня Егор забрал её из отеля, показал апартаменты, и через час она оплатила бронь.

– Звучит как фантастика.

– У меня в связи с этим появилось стойкое желание открыть собственный офис в Дубае. Рынок лёгкий, курортный. Клиенты на лайте. Легко принимают решение. Нравится, когда так.

– Кайф, что-то от меня нужно? Чем помочь?

– Нужно поменять мне билеты. Я отсюда полечу не в Москву, а в Дубай. На пару дней. Поезжу по объектам. Поболтаю с местными брокерами, чтобы лучше понять, как рынок устроен. Разузнаю, какие есть подводные камни. Ну и выложу пару сториз. – Я улыбнулся. В момент открытия агентства в Москве несколько видео в инсте* собрали нам всю стартовую команду. – Спрошу, кто хочет работать в дубайском офисе «Вайтвилл». Я думаю, среди моих подписчиков найдутся желающие.

– Не сомневаюсь.

– Брокеры – дело наживное. Главная задача – найти адекватного руководителя. Кто на месте поможет мне построить компанию. Договорится со всеми застройщиками. Подпишет контракты. Соберёт команду. И поведёт её в бой.

– А пока этот процесс идёт, мы будем клиентов передавать Егору? – уточнил Ростислав.

– Егор замкнул на себя всех моих клиентов и быстро перегрузился. Мотается по показам. Отправляет подборки под запросы. Я попросил его, чтобы он подключил ещё кого-нибудь из своих. Он дал парня, Макс [#] зовут. Пообщался с ним. Вроде адекватный. Можно ему тоже клиентов передавать от компании.

– Да, это как раз нужно. Ты вот снял видео этих невероятных проектов в Дубае. Клиенты, которые тебя читают, стали спрашивать у наших московских брокеров про Эмираты. Те начали меня дёргать с вопросом, кому можно передать покупателей в работу. – Ростислав тоже сделал глоток клубничного мохито. – Я им ответил, что мы сейчас тестируем партнёра. Как только он себя хорошо покажет, мы сможем одобрить передачу клиентов от «Вайтвилл».

– Да, верно.

– Парни, о чём судачите? – За спиной раздался голос Влада. Я вздрогнул от неожиданности. Закончив говорить с Мариной, он бесшумно подплыл к нам со спины.

– Да Олег вот в Москву не хочет возвращаться, – улыбнулся Ростик. – Решил отсюда в Дубай

– Эмм, – Влад немного стушевался, – я тоже отсюда в Дубай лечу…

Мы с Ростиславом удивлённо на него посмотрели.

– Тоже офис открывать? – в шутку спросил я.

– Нет… Марина прилетит… Решили немного там отдохнуть.

Глава 92

Дома у лагуны

Влада мы в итоге потеряли. Вернулся он в компанию обратно только через год. Когда их пути с Мариной разошлись. Всё остальное время он не общался с нами. Был околдован её чарами. Марина предоставила Владу своих друзей вместо нас. Я был этим недоволен.

Прилетев с Мальдив в Дубай, я первым делом взял в аренду красный «Порше 911». Гонял по улицам города и одну за одной выкладывал в свой акккаунт сториз. Я знал, что Влад фанатеет от этой машины. Посидеть за рулём было его мечтой. Мой расчёт был на то, что он посмотрит сториз и напишет: «О, бро, тачка огонь. Давно мечтал. Погнали покатаемся!»

Вечером этого же дня Марина арендовала Владу точно такой же «Порше». Мои сториз были просмотрены. Но остались без ответа.

Я на время отставил треснувшую дружбу в сторону и с головой погрузился в работу над запуском офиса. Первым делом опубликовал видео о том, что «Вайтвилл» планирует открывать в Дубае офис.

– Ребята, вы уже знаете о моих планах на этот город, – с улыбкой вещал я в камеру. – Решил запускаться в Эмиратах, и мне нужен союзник – сильный руководитель. Если вы давно живёте в Дубае, работаете в сфере недвижимости и хотите помочь мне построить большую компанию, пишите в директ.

Через двадцать минут позвонил Егор.

– Олег, видел твою сториз об открытии в Дубае. Правильное решение.

– Да, спасибо. Не хочешь попробовать себя руководителем в «Вайтвилл»? – с энтузиазмом предложил я.

– Блин, звучит круто, но я в «Макс Кэпитал» вышел недавно. Не люблю переобуваться. Но ты можешь предложить Максу, моему коллеге. Он опытный чел. Я тебе давал его номер.

– Да, хорошо. Обсужу с ним.

– Я с хорошими новостями. Закрыл ещё одну сделку с твоим клиентом. Продал квартиру за миллион долларов в районе «Дистрикт Уан».

– Круто, я про такой не слышал.

– Да, это фантастическое место. Целый город строится вокруг большой кристальной лагуны. Хочешь, я тебя свожу туда, поснимаешь? На такие кадры и новые клиенты подтянутся.

– Я не против. Погнали.

Через два часа я гулял босиком по берегу голубой лагуны в районе «Дистрикт Уан».

Егор рассказал, что в первой очереди проекта застройщик построил только часть от большой лагуны. Сама лагуна представляла из себя большой бассейн с пресной водой. Только спуск в него был пологим, как в озеро. Берега лагуны были сделаны из специального композита, похожего по цвету и текстуре на песок.

Вдоль берегов стояли симпатичные виллы. Возле каждой прямо на песке лежали большие доски, похожие на сёрферские, – сап-борды. На них ты стоишь двумя ногами и гребёшь веслом.

– Люди друг к другу на виллу в гости плавают на этих досках по каналам, – воодушевлённо рассказывал Егор. Было заметно, что ему здесь нравится. – Вон там виднеется монолит торгового центра. Когда его закончат, этот молл станет самым большим в Дубае. А чуть дальше строится очередь с многоквартирными домами. Они будут стоять прямо у воды. Из окон – вид на голубую воду, как на Мальдивах.

Под рассказы Егора мы дошли до офиса продаж. Там нам показали гигантский макет всего проекта. Из торгового центра на макете торчал пятидесятиэтажный небоскрёб. С верха башни спускалась крытая горнолыжная трасса. Глаза мои чуть не повыкатывались из орбит от впечатляющих масштабов. Такого в Москве ещё не встречал.

В «Дистрикт Уан» я снял десять видео. По дороге до «Риксоса» закинул все ролики в инсту*. Заодно разобрал сообщения в директе. Весь день у меня в сториз висела информация о поиске руководителя в наш дубайский офис. И один отклик меня заинтересовал.

«Привет, Олег. Меня зовут Тихон Чёрный [#]. Я живу в Дубае уже одиннадцать лет. Из них девять лет работаю в сфере недвижимости. Сейчас руковожу департаментом новостроек в одном агентстве. Сам предпочитаю не продавать, а менеджерить. Могу пригодиться при открытии “Вайтвилл” в Дубае. Предлагаю встретиться, обсудить детали. Тихон».

Я ответил Тихону. Мы договорились о встрече в «Риксосе».

В назначенное время я спустился в лобби-бар и подошёл к круглому столику. Напротив меня оказался крепкий мужчина с тёмной бородой, чем-то напоминающей козлиную. Он был одет в тёмный классический костюм и голубую рубашку. Это был Тихон.

Глава 93

Беседа с Тихоном

Ясел в кресло и сразу заказал у официанта чай с ромашкой.

– Привет, я Олег.

– Рад знакомству, я Тихон, – ответил мужчина с козлиной бородкой.

– Чем я занимаюсь, ты, скорее всего, знаешь? – уточнил я.

– Да. Подписан. Слежу.

– Я передал в начале года двум дубайским брокерам десяток клиентов. Часть из них уже купила здесь квартиры. Сделки получились быстрые и несложные. И я…

– А кому передавал, если не секрет? – перебил меня Тихон.

– «Макс Кэпитал». Знаешь таких?

– Да. Русские ребята. Быстро растут.

– Так вот. Я уже умудрился заработать в Дубае кое-какие деньги. По моим подсчётам, их должно хватить на открытие офиса. У тебя есть опыт запуска компании по недвижке на местном рынке?

– Я сейчас работаю на позиции руководителя отдела новостроек в одном молодом агентстве. Меня как раз туда и взяли, чтобы построить этот департамент.

– И как успехи?

– Собрал команду из пяти брокеров. Бэк-офис сделал – офис-менеджеры, ассистенты. С застройщиками договорился. Провёл брокер-туры. С маркетинговой компанией договорился. Но буксуем. Не выделяют пока бюджет на рекламу. Лидов нет.

– А почему? Это ведь как душить своего ребёнка…

– Компания в основном занимается арендой. Там сделки быстрые и работа идёт от собственника. Сейчас решили сыграть на рынке новостроек. А в офф-плане немного по-другому всё устроено. Конкуренция большая.

– Офф-план – это и есть рынок строящихся домов?

– Да, мы офф-планом называем продажи от застройщиков, а секондари-маркет – это рынок вторички.

– И ты сейчас думаешь уйти оттуда и устроиться ко мне в «Вайтвилл»?

– Да, я был бы рад. Уверен, что смогу пригодиться. Команда сейчас там разваливается. Я мог бы взять с собой двух адекватных брокеров, которые уже ищут работу. И офис-менеджер хороший есть.

– Я вот не любитель таких гастролирующих «оркестров». У нас всё равно надо будет пройти тестирование через «Эйчарсканер» и собеседование с эйчаром.

– Да, это без проблем. Там ребята адекватные. Только мы если уволимся, нам компания отменит рабочие визы, и нужно будет куда-то устроиться сразу. А то у нас не будет эмирейтс айди.

– Это карточка такая пластиковая резидентская?

– Да, вот такая, – Тихон достал из портмоне небольшую карточку со своей фотографией и дал мне. На фотке его бородка казалась ещё более козлиной. – С ней ты можешь открывать счета в банке, жить весь год в стране без ограничений, снимать квартиру на долгий срок, получить водительские права, детей оформлять в садики и школы. В общем, чувствовать себя полноценным членом общества, – Тихон улыбнулся и заботливо убрал карточку в портмоне.

– И если ты уволишься, то у тебя заберут эту карту? – уточнил я.

– Да, если компания отменяет визу, у тебя есть тридцать дней, чтобы уехать. Ну или остаться, но уже в качестве туриста. Без права работать.

– А мне, чтобы такие карточки выдавать, надо открыть компанию?

– Да, это обязательно. Но в Дубае открыть агентство недвижимости может только локал.

– В смысле? Только местные могут владеть агентством?

– Да, такие правила. Сто процентов компании должно быть у араба.

– И что, у «Макс Кэпитал» тоже вся компания зарегистрирована на араба? Это вообще безопасно?

– Да, у всех дубайских агентств так. Это сделано, чтобы среди местных была нулевая безработица. Тут у любого араба по десять компаний. С каждой капает годовой бонус. Но он подписывает договор, что не претендует на имущество и на прибыль. Хотя если попадётся непорядочный партнёр, то могут быть сложности. Всё-таки он реальный владелец.

– Блин, не очень комфортно, но что поделаешь, – я сделал глоток ромашкового чая. – Если мы ударим по рукам, то

– Ну, поскольку всё будет на местного, то достаточно быстро. Неделя примерно на регистрацию, неделя – на получение лицензии.

– Понял. И сколько это будет всё стоить?

– Я точно не знаю, – ответил Тихон. – Сам не регистрировал. Но думаю, в пределах 10 000 долларов.

– Нехило, – задумчиво ответил я. – Надо будет ещё араба как-то найти…

Глава 94

Настройки адекватности

Тихон увидел, что я расстроился от необходимости оформить мою компанию на араба, и решил меня успокоить:

– Не переживай. Таких «учредителей», в кавычках, – Тихон поднял руку и двумя пальцами показал кавычки, – поставляют специальные фирмы. Они же зарегистрируют нам компанию и откроют банковский счёт.

– Понял. А скажи, застройщики сколько платят в Дубае?

– Ну, топовые типа «Эмаар» и «Мирас» платят три процента. «Дамак», «Шоба» и некоторые другие имеют прогрессивную шкалу – чем больше продаёшь, тем больше получаешь. У некоторых компаний это может быть и пять процентов со сделки, и даже семь.

– Неплохо. В Москве максимум пять процентов бывает, но большинство застройщиков всё же в районе трёх платят.

– Ну, в Дубае есть те, кто и десять платит, – глаза Тихона на мгновение блеснули, но через секунду вернулись к своему прежнему состоянию. – Как по мне это очень спорные застройщики. Каждый раз как сделка с совестью для брокера.

– Да, я тоже от таких обычно держусь подальше. Деньги-то ты получишь, но потом со стройкой всякое может случиться.

– Это правда.

– А у тебя как у руководителя какие ожидания по оплате?

– Ну, на первые три месяца оклад. Пока продаж ещё нет и компания только строится. А потом – процент.

– Обычно руководители департаментов получают у нас пять процентов от общего размера комиссии компании, – уточнил я.

– Дай прикину. Условно, если мы продадим на сто миллионов дирхам за месяц, – начал считать Тихон, – то компания заработает три миллиона, а я – сто пятьдесят тысяч. Это примерно сорок тысяч долларов. Неплохо.

– А мы сможем продать на сто миллионов дирхам за месяц?

– Ну, другие же компании продают. Значит, и мы сможем.

– Тоже верно. То, что касается оклада. Я не любитель платить большие фиксы. Они не мотивируют работать. Сколько считается нормальная зарплата здесь, в Дубае? Такая, на которую ты вроде бы жить можешь, но хочешь быстрее перейти на процент.

– Тысяч пятнадцать, может, двадцать дирхам, – задумчиво произнёс Тихон.

– Понял. Если на пятнадцать тысяч договоримся на первые три месяца, потом три месяца по десять и дальше уже на проценты. Так норм?

– Да, в целом устроит, – после секундной паузы ответил Тихон. – Я, получается, принят?

– У меня будет ещё одна встреча с потенциальным руководителем. Пообщаюсь с ним и приму финальное решение.

– Хорошо, Олех, будем на связи.

В конце диалога Тихон впервые назвал меня по имени. Мне резануло слух, что имя Олег он произнёс с каким-то странным акцентом. Буква «г» в конце слова в его произношении зазвучала как «х». Получилось что-то похожее на «Олех».

Мы попрощались с Тихоном. Через час в этом же баре на первом этаже «Риксоса» я встретился с Максом. Невысокий. Плотного телосложения. Тоже в костюме. В такую-то жару? Хотя практически все дубайские риелторы, которых я видел, носили костюмы.

Лицо у Макса было круглой формы, с жирным блеском и суетливо бегающими глазами. Он чем-то напоминал мне колобка из сказки. Только загорелого и сытого.

Периодически Макс протирал лоб бумажной салфеткой, чтобы убрать испарину. Даже сквозь пиджак было видно, что его подмышки обильно потели, несмотря на кондиционер в лобби отеля. При этом он широко улыбался и специфически шутил.

Я рассказал Максу про свой план. Тот с энтузиазмом ответил, что уже примерно полгода думает уйти из агентства и открыть свою компанию по недвижимости.

После этого заявления позиции Макса как потенциального кандидата в руководители резко снизились. Когда же он добавил, что, помимо процентов, его оклад должен быть не меньше десяти тысяч долларов в месяц, то шансы и вовсе свелись к нулю.

Я не брал в команду людей со сбитыми настройками адекватности. К тому же порывающихся стать предпринимателями.

Мне был нужен не бизнес-партнёр, а системный топ-менеджер, который день за днём, погружаясь в однообразную рутину, вместе со мной будет старательно строить компанию. Делать скучные отчёты. Встречаться с застройщиками. Подписывать контракты. Помогать брокерам в сложных случаях. И при этом получать достойный процент с выручки.

Такие люди, как Макс, на позиции руководителя были мне не по вкусу. Но как брокер он вызывал уважение.

Глава 95

Обломное УЗИ

Макс хорошо знал Дубай и проекты, которые в нём строятся. Машина у него была чуть попроще, чем у Егора. Зато когда мы ехали с ним как-то раз по городу, он уверенно отвечал на любые мои вопросы по поводу домов, встречающихся за окном. «А это кто построил?», «А здесь что за котлован копают?», «А на этом пустыре что будет?», «Квартиры в том доме сколько стоят?». На все мои запросы я получал развернутые, иногда даже избыточно полные ответы. Макс любил поболтать.

Помимо позиции руководителя, на нашей встрече в «Риксосе» мы обсудили с ним передачу клиентов от «Вайтвилл». Я попросил раз в неделю отправлять мне небольшой отчёт о положении дел по нашим заявкам. После встречи написал Ростиславу, что Макс готов принимать клиентов. При этом мы договорились с ним, что первые три сделки он проведёт за стандартные 30 % в нашу сторону. А после мы перейдём на работу по принципу 50/50. Если я обеспечу Максу поток клиентов, то половину от комиссии он будет отдавать нам. Включая повторные сделки по одному и тому же клиенту.

В конце недели наш московский офис передал Максу в работу первых покупателей. Позже свои запросы от клиентов стал скидывать и партнёрский отдел. Помимо тысячи региональных агентов, менеджеры партнёрского департамента отвечали за коммуникацию с прайвит-банками. У нас были подписаны контракты с крупными банками: «ВТБ», Сбер, «Газпром-банк», «Альфа», «Райффайзен-банк» и несколькими другими.

Если у клиента возникал запрос на недвижимость, банкиры связывались с «Вайтвилл». От моих брокеров они оперативно получали красивые материалы и могли отправить своему клиенту презентации или каталоги. Если тот проявлял интерес, то банкир соединял моего брокера с клиентом напрямую. Начиналась работа.

После сделки мы платили в банк их партнёрскую часть. Если раньше запросы по Дубаю проходили мимо нас, то теперь мы стали транзитить их на Макса и Егора и тоже немного зарабатывали в случае сделки.

Перед отъездом я провёл встречи в нескольких юридических компаниях, которые занимаются регистрацией фирм, открытием банковских счетов и получением лицензий. По итогу остановился на одной из компаний.

Ребята не были самыми дешёвыми на рынке, но их основатель Григорий [#] лично напоил меня чаем в своём офисе и пообещал дать проверенного араба в качестве учредителя.

К тому же Гриша был одним из резидентов «Клуба 500». Я тоже подумывал вступить в этот клуб, поэтому у нас с ним было больше общей реальности, чем с другими юристами. Григорий всю встречу расхваливал это бизнес-сообщество, и я решил всё же присоединиться к тусовке. Год развития ведь.

Вернувшись в Москву, я быстро оформил все документы на вступление в клуб и стал ждать первых интересных событий. В конце этой же недели прошла встреча резидентов клуба с директором по маркетингу «Леруа Мерлен» в формате бизнес-завтрака.

Само выступление было для меня малополезным. Но зато я познакомился с несколькими предпринимателями. Они собирались компанией из шести человек лететь в Сибирь на горнолыжный курорт Шерегеш. Я вписался.

Лёгкость в принятии таких решений появилась благодаря объявленному мной году развития. За двенадцать месяцев я хотел попробовать как можно больше нового. Спонтанная поездка в Сибирь с катанием на снегоходах по «пухляку» отлично вписывалась в эту концепцию.

В Москву прилетела Катя. Мы планировали пройти УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка, хотя для этого ещё было рановато.

– Хоть бы мальчик, хоть бы мальчик, – наговаривал я вполголоса, заходя в кабинет клиники. Катя тоже хотела мальчика.

– Так, ложитесь на кушетку, поднимайте футболку, – уверенным голосом говорила свои дежурные фразы врач. –

Она указала мне на большой чёрный телевизор, подвешеный к потолку. Дальше врач выдавила Кате на живот порцию геля из большого тюбика. Взяла прибор и начала водить им по пузу. На экране показались очертания моего будущего ребёнка.

– Размер плода – шесть сантиметров, – произнесла врач. Ещё минуту она водила по животу своим прибором и, наконец, спросила: – Кого ждёте?

– Мальчика, – практически одновременно ответили мы.

– С вероятностью в восемьдесят процентов у вас будет девочка, – спокойно сказала она и убрала прибор в сторону. – Здесь салфетки. Вытирайте гель, собирайтесь.

Глава 96

Снежный монстр

Я шёл по коридору клиники. Внутри меня что-то возмущённо трепетало от такого облома. «Олег, дочь – это тоже нормально…» – успокаивал я себя. Катя молчала.

– У тебя есть варианты женских имён? – спросил я, когда мы вышли из клиники.

– Особо не думала над таким сценарием. У меня крутится вариант Вера. Мама моя Надежда, бабушка – Любовь. Веры не хватает, – она заулыбалась.

Я тоже улыбнулся и подумал, что верить сейчас хочется в оставшиеся 20 %. Надеюсь, что будет мальчик. Всё-таки не такая уж маленькая вероятность.

– Интересно, есть ли имя Богдана? – спросил я. Не дожидаясь ответа, прогуглил. Оказалось, что есть. – Сокращённо будет Дана.

– Торбосова Богдана Олеговна, – сделала примерку Катя.

– С отчеством Олеговна вообще мало какие имена сочетаются, – улыбнулся я.

Через три дня я стоял в центре магазина спортивного снаряжения у подножия горы в Шерегеше и выбирал экипировку.

– Итак, ваш заказ. Термоноски, термобельё, кофта, куртка, – перечислял продавец, один за другим пробивая товары, – перчатки, брюки, балаклава. С вас 126 000 рублей.

От неожиданности я аж присвистнул. «Нехило так экипировался, – подумал я, когда услышал цену, – после единственного катания эта одежда пополнит твою коллекцию одноразовых спортивных форм».

В гардеробной моей квартиры в Сити уже лежали футбольные бутсы с ярко-синим комплектом игровой формы «Челси». На соседней полке в красивой сумке пылился комплект для большого тенниса с ракеткой «Вилсон» и специальными красными кроссовками. Рядом стояла чёрная сумка «Спидоу» с купальной шапочкой, очками для плавания и красивым полотенцем. Всё это снаряжение я покупал, когда заражался идеей заниматься тем или иным видом спорта. На футбол я сходил два раза. На большой теннис – четыре. У меня не особо получалось, отчего интерес быстро пропадал. Теперь в шкафу будет поджидать своего «следующего раза» ещё и экипировка для горнолыжки.

Вечером мы сходили с ребятами в баню. Потом вкусно поужинали. Самые активные участники продолжили веселье в караоке с кальянами и вискарём. Я же перед сном написал главу своей второй книги и лёг спать. С утра у нас запланировано катание на снегоходах. Надышавшись горным воздухом, я заснул как убитый.

Рассвет. Завтрак. Выходим к месту старта. Свежий морозный воздух впивается в ноздри. Я закрываю нос и рот чёрной балаклавой, чтобы холод перестал их щипать. Надеваю шлем. Перчатки.

Проходим инструктаж. Управлять снегоходом, оказывается, сильно сложнее, чем квадроциклом, скутером или аквабайком. Весит этот монстр на больших гусеницах под триста килограммов. Завалится на тебя – мало не покажется.

Встаю на подножку снегохода. Поворот ключа. Мотор глухо заурчал. Чувствую, как подо мной ожил мощный зверь. Снег – непростая стихия. В колее снег плотный, и для поворота в нужную сторону приходится всем весом своего тела навалиться на один бок, чтобы машина послушалась тебя.

В лесу же снег мягкий, как пуховая подушка. Высота «подушки» может быть больше двух метров. Остановишься на таком пухляке – и снегоход под своим весом сразу начинает тонуть. Да так, что тебя полностью скроет в снежном сугробе. А это большая опасность. Cледом за тобой может лететь на своей полутонной машине кто-то из группы.

Мягкий снег хоть и смягчает удары при падении, но таит ещё одну опасность: под ним не видно пней, камней и коряг. В том числе и лениво бегущих под сугробом горных речек. В одну из них на полной скорости спикировал Серёга. Доставали его с инструктором больше часа. Все мокрые, немного испуганные, но довольные.

Кстати, в ручки снегохода подавался горячий воздух от двигателя, и они прикольно грели руки. Не хотелось их отпускать. В один момент я замешкался на повороте и отстал от группы. Пришлось догонять. Всем телом я склонился вперёд, и снежный монстр рванулся вглубь леса, оставляя за собой вихрь суетливых снежинок. Огромные ели, устланные снегом, мелькали по бокам, как стражи, оберегающие меня от ветра. Бросил взгляд на спидометр. Тридцать километров в час. Тридцать пять. Сорок. Каждый поворот ручки газа ускорял снегоход, а вместе с ним сердце тоже начинало биться быстрее. Кайф. Мне хотелось закричать от счастья. Ветер свистел в ушах. Снег ритмично хрустел под тяжёлыми гусеницами. По телу тёплыми волнами разливался адреналин.

Глава 97

Некомфортные клубы

Вечером снова была баня. Потом – опять ресторан. С кальяном и виски. Ребята были заметно старше меня. Взрослые мужики. Заводы. Пароходы. Корпорации. У одного трое детей. У другого – четверо. Двадцать лет брака. Похоронил родителей. Я снисходительно наблюдал за их сложными разговорами под всхлипывающее бульканье кальяна и взмахи стакана с коричневой жидкостью.

Мне удалось полностью отказаться от курения и алкоголя четыре года назад. Никто из моих друзей не пил и не курил (кроме Влада в период их романа с Мариной). Я ценил нашу здоровую трезвость. Разговоры в чайной. Вечера в шахматном клубе. Уютные безалкогольные ужины на Патриках. Без токсинов в голове. Без разнузданного пьяного базара.

Сейчас же я сидел в маленьком отеле у подножия горы в сибирской тайге с ребятами из «Клуба 500» и смотрел, как стопка за стопкой алкогольный яд проваливался внутрь их тел. Видел, как потом непросто им было с утра. Туман в голове. Так благодаря вступлению в бизнес-клуб моя трезвая жизнь ненадолго пересеклась со слоем мира, из которого я когда-то с радостью ушёл.

Вскоре мне стало понятно, что кальян и алкоголь сопровождали каждое мероприятие клуба. Важные скрепы, на которых держалось это предпринимательское сообщество. Мне было одиноко во время групповых выездов. Я какое-то время подрейфовал в списке участников клуба, но в итоге принял решение выйти из тусовки.

Чуть позже я вступил в сберовский «Клуб Первых». Участники там были ещё взрослее. Кальяны появлялись заметно реже, но алкоголь обильно смазывал все вечера во время встреч и поездок. Был даже свой винный клуб.

Достаточно быстро я вышел и оттуда. На время поставил точку в участии в предпринимательских сообществах. Да, в бизнес-клубе ты мог найти новых друзей и наладить деловые связи. Но я чувствовал себя там некомфортно. Слишком взрослая, серьёзная энергия. Мне же хотелось лёгкости.

Подошёл к концу январь. Для нашего премиального сегмента этот месяц традиционно был самым скользким. Давали о себе знать длинные новогодние каникулы. Состоятельные клиенты разлетались по миру. Одни на Мальдивы. Другие в Дубай. Третьи на горные склоны – кататься на лыжах. Я за этот месяц собрал все три точки. Побывал в Эмиратах, на островах и в горах.

За январь моя команда закрыла тридцать две сделки на 900 миллионов рублей. Это ровно в три раза больше, чем мы продали в январе прошлого года. Причём и по сумме, и по количеству сделок.

Как и годом ранее, весь январь мы на полную крутили рекламу, выделив на маркетинг удвоенный бюджет. Благо рекордно сильный декабрь внушал уверенность в будущем.

Я рассчитывал, что запуск дубайского офиса усилит январь новыми сделками. Теперь мы сможем поймать клиентов и на новогодних каникулах.

В первую неделю февраля со мной связались консультанты, которых я выбрал для открытия нашей компании в Эмиратах. Они подобрали нескольких арабов на позицию учредителя. Мне нужно выбрать. Я изучил резюме кандидатов и остановился на тридцатилетнем мужчине из Шарджи. Шарджа – это соседний с Дубаем эмират.

Будущий владелец моего бизнеса работал инженером на производственном предприятии. Это вызвало больше доверия, чем серийные директора, у которых за спиной было по пятьдесят компаний. К тому же у нашего араба не было опыта в области недвижимости и каких-либо компаний в этой сфере.

За работу владельцем бизнеса «Вайтвилл» он запросил зарплату в 5000 долларов в год. За эти деньги наш араб был готов приезжать в Дубай на подписание документов и встречи с какими-нибудь банкирами, но не чаще чем два раза в месяц. Если чаще – выезд оплачивается отдельно.

Мы провели онлайн-созвон с арабом и консультантами. Я остался доволен его кандидатурой. Консультанты приступили к составлению соглашений. Через неделю они отправили бумаги и сказали, что для подачи заявки на регистрацию компании нужно выбрать офис. Наличие фактического адреса – обязательное условие.

– Ростик, мне придётся снова полететь в Дубай. Купи билеты, пожалуйста, – попросил я своего бизнес-ассистента.

– Хорошо, на какие даты?

– Так… сейчас гляну по загрузке… – Я открыл приложение с календарём, где отмечались все мои встречи.

Глава 98

Эволюция партнёрки

– Уменя тринадцатого числа стоит ужин с лучшими партнёрами за прошлый год, – я листал календарь, – потом ещё одно выступление… Думаю, что могу прилететь в Дубай девятнадцатого февраля.

– Хорошо. Обратный билет брать? – уточнил Ростик.

– Пока нет. Непонятно, на сколько я там зависну. Нужно будет найти офис. А потом его буду обустраивать. Или не буду… Бери пока билет в один конец.

– Хорошо. Ты определился, кто там будет у нас главным по Дубаю?

– Думаю взять Тихона. Он не хочет сам продавать. Это важный для меня индикатор. Да и в целом его кандидатура выглядит адекватно.

– С твоих слов он вроде норм. У нас партнёрский отдел, кстати, Максиму уже передал первых пять клиентов от прайвит-банков и наших московских брокеров.

– Супер. Надо быстрее пройти все процедуры регистрации самим, чтобы клиентов не отдавать пачками на внешние компании. Это мы такие честные и партнёрам платим, даже если клиент купит с нами вторую и третью квартиру. Но будут ли так делать наши дубайские коллеги – пока большой вопрос.

В конце недели я провёл встречу с лучшими партнёрами «Вайтвилл» за 2020 год. На ней были пять частных брокеров и руководителей из региональных агентств недвижимости. В прошлом году они передали нам клиентов больше, чем все остальные участники партнёрки. Мы сидели за длинным столом в итальянском ресторане «Форте Белло». Болтали о делах и о жизни. Спорили, шутили. Обсуждали сделки.

За несколько лет партнёрская программа «Вайтвилл» прошла эволюцию от ручной передачи клиентов мной на агента до экосистемы из тысячи участников с платформой, рейтингами и наградами.

На первом этапе партнёры просто скидывали мне клиентов в социальных сетях. Я напрямую передавал их свободным брокерам. Периодически партнёры писали мне: «Ну, что там с моим клиентом?» Чтобы дать ему обратную связь, мне приходилось дёргать брокера, собирать инфу, открывать CRM и готовить небольшой отчёт. Мы закрывали сделки и чётко платили, потому что партнёры знали меня и были уверены в честности компании. Но я был лично вовлечён в процесс. И мне это не нравилось.

На втором этапе я взял в команду куратора. Это была опытная девушка, которая несколько лет отвечала за развитие партнёрки в крупном агрегаторе по недвижимости. Теперь запросы от других агентов я стал передавать не брокерам напрямую, а ей. Партнёры запрашивали информацию по сделкам уже не у меня, а у своего куратора. Этот же сотрудник производил расчёты вознаграждения. Сам куратор получал 10 % с комиссии по сделкам, которые проходили через его канал.

На третьем этапе мы добавили в партнёрский отдел ещё нескольких кураторов. В их задачи входило не просто работать с входящими запросами от существующих партнёров, но и привлекать новых. Ребята связывались с региональными компаниями, проводили зумы и рассказывали, что в «Вайтвилл» можно передавать клиентов, которые хотят купить недвижимость в Москве.

Чтобы ещё больше усилить наше предложение, я поручил финансовому отделу сформировать «Фонд мгновенных выплат».

Раньше партнёру надо было ждать, пока застройщик перечислит в «Вайтвилл» вознаграждение по сделке. Это могло длиться месяц, а иногда и дольше. Некоторые девелоперы тянули с выплатами целый квартал. Агент при этом переживал, потому что не мог влиять на наш документооборот. Он начинал дёргать кураторов с вопросами: «Деньги по сделке уже пришли? Когда будет оплата?» Создавалась суета. К тому же это перегревало линии коммуникации.

Я поручил сразу выплачивать партнёру его вознаграждение, если сумма комиссии за проданный объект была меньше 200 000 рублей. По крупным же сделкам в первую неделю после оплаты клиентом из специального фонда мы могли выдать партнёру весомую часть – 200 000–500 000 рублей авансом. Остаток выплачивали уже после поступления денег от застройщика на наш счёт.

Это дало ещё большую лояльность. Партнёры предпочитали передавать клиентов нам, а не в другие агентства. Из других компаний свои комиссионные им потом приходилось выцарапывать месяцами.

Так наш партнёрский отдел работал первые три года жизни «Вайтвилл». Но потом наступил 2020 год.

Глава 99

Долгожданное приглашение

В начале 2020 года я попросил разработать для партнёров систему передачи клиентов. Читатели застали этот момент в начале книги. На создание рабочей версии у нас ушло три месяца. За первый год мы довели её до умеренного совершенства. Система стала доступна по адресу partners.whitewill.ru.

Сервис был подключен к нашей CRM-системе и сразу проверял клиентов на уникальность. Там же партнёры видели статусы, которые брались напрямую из CRM-системы: какой брокер назначен клиенту, на каком этапе идёт работа. Это значительно разгрузило кураторов партнёрского отдела и позволило увеличить пропускную способность департамента. Те, кто не любил онлайн-сервисы, могли по старинке передать клиента через вотсап.

В середине 2020 года мы докрутили систему рейтинга на нашей платформе. За каждого переданного в работу клиента партнёр получал 10 баллов. Если с его клиентом проходила сделка – ещё 50 баллов. За особо крупную сделку сразу 100 баллов.

Пять наиболее продуктивных партнёров каждое полугодие я приглашал на ужин в Москву. Самому крутому агенту, кто за этот период заработал больше всех баллов, вручался от «Вайтвилл» сертификат на поездку за границу.

Мне хотелось не просто получать от партнёров клиентов и чётко платить им за сделки, но и дружить с ними. Болтать, общаться, баловать подарками.

На нашем первом ужине с партнёрами я вручил сертификат на путешествие Маргарите. С её клиентами мы закрыли за полугодие семь сделок на сумму в 300 миллионов рублей. В конце вечера я сделал фотку с партнёрами и опубликовал её в своих социальных сетях.

На начало этого года в партнёрской сети «Вайтвилл» было зарегистрировано 1300 частных брокеров и агентств недвижимости из Москвы и регионов. За 2020 год мы продали с партнёрами на 2,4 миллиарда, выплатив им бонусами 25 миллионов рублей.

Я много раз писал про нашу партнёрку в социальных сетях. Помимо агентов, меня читали и застройщики: коммерческие директора, руководители по маркетингу и продажам.

В феврале мне в вотсап написал один из топ-менеджеров застройщика «МР Групп»: «Олег, предлагаю встретиться. Есть возможность поработать напрямую».

Девелопер «МР Групп» имел большой портфель объектов в центре столицы в сегментах бизнес- и премиум-класса: «Царская площадь», «Хайд», «Павелецкая Сити». Тысячи квартир в районе Третьего транспортного кольца в Москве. Мы давно хотели работать с ними напрямую, но у компании была политика не продавать через опен-лист. Напомню, опен-листом называется модель продаж, когда к реализации дома допущены любые брокеры с рынка.

Застройщик же подписал прямые контракты с ограниченным пулом из трёх-пяти дружеских агентств. Все остальные компании должны были работать через них. Комиссия в 2 % делилась пополам, и мы получали совсем мало – 1 %, из которых они ещё и вычитали налоги, передавая нам всего 0,75 %. Но весь город был завешан рекламой «эмэровских» комплексов, клиенты спрашивали про эти дома, и поэтому мы их продавали.

В 2019 году мы закрыли десятки сделок через компанию «А. Ю. Биччи» [#], а потом почти год выцарапывали из них свою комиссию. Дело решилось, когда я пригрозил основателям написать разгромный пост в своих социальных сетях про их нечистоплотную работу. На следующий день мы получили на счёт всю сумму. Было неприятно и приятно одновременно.

Поэтому предложение встретиться для обсуждения сотрудничества с одним из топ-менеджеров «МР Групп» я принял

Я ждал этого предложения много лет.

Мы провели по зуму встречу с командой застройщика. Я послушал презентацию и дал развёрнутую обратную связь по наполнению проекта инфраструктурой. За выходные собрал красивое предложение с разными фишками, которые могут усилить этот жилой комплекс.

Параллельно мы стали искать руководителя и менеджеров на это направление. Было любопытно наблюдать, как рынок отреагировал на наш выход в новый для себя сегмент.

Глава 100

Барабанщик Олег

Когда твоя команда сидит в офисе продаж застройщика, то бизнес-процессы у руководителя значительно отличаются по сравнению с работой в классическом агентстве недвижимости.

Добавляется много еженедельных отчётов. Нужно проводить обучение агентов, которые знают и продают только один жилой комплекс. Менеджерам приходится соответствовать строгим стандартам качества застройщика. Постоянно проходят проверки, аттестации. К тому же девелопер системно запрашивает аналитику по ценам и темпам продаж других проектов в Москве. Нам пришлось брать в команду ещё и аналитика.

За несколько месяцев мы полностью укомплектовали новый отдел, который назвали «Департамент эксклюзивов».

Под эксклюзивом в нашем сегменте подразумевается проект, который сторонние агенты могут продавать только через твою компанию. Это значит, что ты заработаешь с любой сделки.

Правда, в нашем случае это был коэксклюзив. Приставка «ко-» означала, что на проекте будет не одно агентство, а несколько. В частности, на «МОДе» с нами в офисе продаж будут сидеть «Тетриум», «Вэст» и «А. Ю. Биччи».

Руководителем в команду пришла Елизавета [#], которая до этого много лет проработала в «Вэсте» и уже знала всю систему работы «МР Групп». Наш менеджер должен сам оформлять бронирование, принимать предоплату, генерировать договор долевого участия и проводить всю сделку, подавая её на регистрацию через специальный сервис.

Работа велась в сложной внутренней системе застройщика, поэтому знания Лизы нам сильно пригодились. Мы быстро влились в проект.

Собирать команду по новому направлению было легко. Мы были лидерами в сегменте новостроек. Нас знали. С интересом наблюдали. Видели поездки и командные ужины. Нашу честность и стиль работы. Поэтому все продавцы на рынке мечтали перейти в «Вайтвилл».

Как только на нашем аккаунте в «Хэдхантере» появлялась вакансия, эйчары получали сотню откликов в первые же несколько дней. Брокеры хотели переходить к нам даже из агентств, которые сидели с нами на этом же коэкслюзивном проекте. Но такие переходы были запрещены внутренними этическими нормами девелопера.

В итоге в первые несколько недель мы укомплектовали команду и принялись ждать отмашку от застройщика, когда мы можем приступать к работе.

– Олег, как тебе идея научиться играть на барабанах? – услышал я приятный мужской голос, когда пробирался от сцены к выходу после выступления на одном из бизнес-форумов. Передо мной стоял невысокий улыбающийся мужчина с короткой бородкой и по-панковски зачёсанными вверх длинными волосами. Он был одет в чёрную толстовку без каких-либо логотипов, а в руке крутил барабанную палочку. – Я Саша. Учу людей барабанить.

– Я вот далёк от мира музыки, – начал сливаться я. – Никогда не пробовал на барабанах…

– Читал у тебя на стене про год развития, – с улыбкой произнёс он. – Это занятие точно впишется в твою концепцию. Новые нейронные связи гарантированы.

«Он точно знает, куда бить, – подумал я. – Ничего ведь не потеряю, если попробую».

– Хорошо. Я согласен. У меня в конце недели будет самолёт в Дубай. Успеем провести занятие до моего отлёта?

– Да, давай побарабаним завтра?

– Договорились. Скинь мне адрес в директ.

На следующий день я сидел в небольшой студии на проспекте Мира за барабанной установкой. Стены от пола до потолка были обиты мягким серым материалом с ячейками. Потолок покрашен чёрной краской. Рядом с моей установкой стояла вторая, за которой сидел Саша и показывал мне, как играть.

– Барабанная установка – это как оркестр в миниатюре. Вот этот большой барабан называется кик. Кик, или бочка, – это сердце установки. Он звучит глубоко и мощно, словно удар молота. Кик задаёт основной ритм, – Саша несколько раз нажал на педаль, и барабан издал глубокое «бумм», «бумм». – Вот этот малый барабан имеет яркий, резкий звук. Каждый удар – словно выстрел, – Саша ударил по невысокому барабану палочкой, и я услышал звонкое «та-ка!», «та-ка!».

Я внимательно смотрел на своего учителя. С каждым ударом палочки в моей голове действительно формировались новые нейронные связи.

Глава 101

«Клабхаус»

Мой урок в школе барабанов продолжался. Саша выдавал базу:

– Вот эти барабаны называются томы. Каждый том, от малого до большого, приносит свои оттенки звука. Высокий том, к примеру, как маленькая птичка, издаёт звонкий, радостный звук, – он ловко ударил палочками по нескольким барабанам, и те издали свои коронные «дум-дум» и «гуумм». – Ну и тарелки. Вот эти две тарелки называются хай-хэтами. Этот дуэт добавляет жизнь в игру барабанов. Усиливает ритм. Создаёт чувство лёгкости и движения, – он нажал ногой на педаль внизу тарелок, и те сомкнулись, издав характерное «тш-ш-ш».

В конце мы разобрали ещё две тарелки – райд и крэш, которые добавляли свои фирменные акценты к звучанию. «Др-р-р-р-р», – закончила звенеть тарелка. На секунду в студию вернулась тишина. Саша с вызовом посмотрел на меня.

– Да, выглядит всё круто, – улыбнулся я. – Но с первого раза всё это не запомню.

– Это нормально, – сказал мой барабанный учитель, вставая со своей установки и подходя ко мне. – Давай начинать.

Через полчаса мой мозг буквально кипел от новых движений. В конце первого занятия я понял, что мне проще открыть офис в Лондоне, чем заставить издавать красивый ритм эту гору инструментов. К тому же я был левшой, и моя правая рука сильно уступала в ловкости левой. Если основная рука быстро включилась в игру и словила бой, то отстающая выдавала какие-то вялые несистемные взмахи.

– У меня к тебе задание на поездку, – уверенно произнёс мой преподаватель. – Чтобы сделать слабую руку такой же послушной и чёткой, попробуй следующие десять дней чистить зубы правой рукой. То же самое относится к вилке и ложке. Двери открывай, держа ключ тоже в правой.

Вечером я впервые в жизни попробовал почистить зубы, держа щётку в правой руке. До этого мне ни разу не приходила в голову такая комбинация. Ох, как же это было прекрасно. Мозг радовался новым задачам, как ребёнок, у которого только что получилось сделать пускай неловкий, но самостоятельный первый шаг.

В пятницу я сидел в Домодедово в ожидании посадки на рейс в Дубай. Весь мир в эти дни сходил с ума от нового приложения «Клабхаус». Его идея была в тематических комнатах, где в прямом эфире люди общались между собой. Зрители могли наблюдать за дискуссией онлайн. Если ты хотел подключиться к беседе, то нужно было поднять руку, и модератор давал тебе слово. Или не давал.

Чтобы зарегистрироваться в приложении, нужен был инвайт – приглашение от кого-то из действующих участников. Эта механика делала «Клабхаус» похожим на вирус. Все в моём окружении постоянно просили инвайты. Аудитория приложения стремительно росла.

В комнатах русскоговорящего сегмента «Клабхауса» можно было встретить Олега Тинькова[3], Ксению Собчак или Михаила Галустяна. Они дискутировали о жизни и много шутили. В англоязычные же комнаты легко могли заглянуть Марк Цукерберг или Илон Маск. Когда основатель «Теслы» анонсировал свой эфир в одной из комнат, то в приложении сразу зарегистрировалось несколько миллионов новых пользователей.

Я тоже был активным участником различных дискуссий в этой новой социальной сети. У меня получилось быстро набрать десять тысяч подписчиков. Когда я заходил в ту или иную комнату, вся моя аудитория сразу получала уведомления.

В ожидании своего рейса я решил скоротать время и заглянул в «Клабхаус». Мне сразу повезло попасть в беседу с участниками рынка недвижимости. Тема была про личный бренд.

– Ребят, когда риелтор ведёт свой блог,

– Получается, если ты агент, то тебе нужно вести блог для других агентов? – уточнил кто-то из сидящих в нашей комнате участников. – Но зачем мне делиться с конкурентами своими фишками?

Глава 102

Пыльные офисы

Объявили мою посадку. Я прикинул, что у меня есть ещё минут десять, и решил ответить на вопрос.

– У риелторов коллеги обычно активны в комментариях, а клиенты – нет. Состоятельные покупатели любят оставаться в тени. Когда вы пишете про свою работу, другие агенты узнают в тексте себя. Люди склонны откликаться на то, что отражает их. Клиентам же хочется просто поручить работу эксперту и не думать о деталях.

– Ну да, в спортзале люди чаще смотрят в зеркало, чем на тренажёры, – поддержал меня один из спикеров.

– А стоит ли тогда стремиться к большим охватам? Они имеют значение? – спросил один из поднявших руку зрителей.

– Если вы блогер и продаёте рекламу, то да. Вам нужно набить аккаунт большим числом релевантной аудитории. Если же ваша цель – привлекать платящих клиентов, то вам не нужна тысяча покупателей. Вы не сможете столько обработать. Вам даже не нужны сотни. Хватит пяти. Может, десяти запросов. И вы уже будете полностью загружены работой, – рассуждал я. – Можно стремиться к популярности ради популярности. Но это история про эго-массаж. Он не связан с заработком. У самых загруженных сделками риелторов в инстаграме* может быть всего пара тысяч подписчиков… Так, ребят, у меня объявили посадку на рейс. Всем спасибо за беседу. Я полетел открывать офис в Дубае.

С понедельника я с головой погрузился в выбор места для нашей дубайской штаб-квартиры. По моей просьбе Тихон должен был провести небольшую подготовительную работу и сделать подборку бизнес-центров, которые нам предстоит посмотреть. Он отправил мне список. Я начал задавать уточняющие вопросы.

Быстро выяснилось, что мою задачу сделал не он сам, а его помощница Зуля [#]. «Решил делегировать», – пояснил Тихон.

Он привёл Зулю с собой из прошлой компании. Она была приятной, позитивной девчонкой из мусульманской семьи. Мы договорились, что Зуля будет работать в компании офис-менеджером и параллельно поможет Тихону с операционными задачами. Оклад ей установили в 5000 дирхам. Так у нас в Дубае появился первый сотрудник.

На следующий день мы начали отсматривать офисы. Я вместе с Тихоном посетил пять бизнес-центров. Четыре здания находились в локации Бизнес-Бэй. Ещё одно – в Дубай Марине.

– Странное место этот Бизнес-Бэй, – делился я впечатлениями с Тихоном, когда мы сели перекусить. – Здания бизнес-центров какие-то «уставшие». Внутрь заходишь – всё потёртое, безвкусно сделанное. Из здания выходишь – сразу начинается песок. Инфраструктура непонятная: аптеки, барбершопы пакистанские, индийские кафе. Стройка везде.

– Ну… это Бизнес-Бэй… – задумчиво протянул Тихон.

– Единственное здание нормальное, которое мы посмотрели, – это «Опус» от Захи Хадид. Да, он новенький, красивый. Но там нет отделки в офисах, а это значит, что заедем мы туда в лучшем случае через полгода. Тихон, мы ведь договаривались смотреть только готовые офисы или я что-то путаю?

– Верно, только готовые… – негромко произнёс Тихон.

– Бизнес-центр в Дубай Марине был классный. Виды на канал хорошие, торговый центр внизу приятный. Я в сториз опубликовал видео оттуда примерно час назад. И мне человек пять написали, что в Марине пробки постоянные. Утром заехать сложно, а вечером – выехать.

– Всё так. И с лифтами там проблема будет. Очереди, говорят, стоят по утрам по двадцать минут…

– Может, есть в Дубае нормальные бизнес-центры, чтобы зайти и сказать «вау»? – спросил я, откусывая кусок лепёшки.

– Ну, можно посмотреть рядом с «Бурдж-Халифой». Там есть здание «Бульвар плаза». Но обычно в таких билдингах большие помещения и ценник высокий.

– Давай смотреть, – настаивал я. – Может, мы увидим какое-нибудь помещение, которое сразу понравится.

– Хорошо. На завтра организую показы.

Все отсмотренные за день варианты я сразу опубликовал в сториз, рассчитывая на помощь подписчиков.

Вечером мне в директ написал Ефим [#]: «Олег, тебя возят по каким-то старым бизнес-центрам. Весь Бизнес-Бэй – пыльная помойка с бесконечной стройкой. Я на тебя подписан уже пару лет и понимаю, что тебе нужно по уровню эстетики. Есть одно новое здание на Шэйх-зайед-роуд. Думаю, тебе зайдёт».

Глава 103

Оникс

Я не разбирался в устройстве Дубая, поэтому фраза «здание на Шэйх-зайед-роуд» в сообщении Ефима не вызвала у меня никаких ассоциаций. Для принятия решения по офису мне нужно было посмотреть как можно больше вариантов. Поэтому я сразу же ответил Ефиму.

О: Привет, что за билдинг? Можешь написать или скинуть фотки?

Е: Офисный центр называется «Оникс Тауэр». Свежий, стильный. Есть небольшие офисы готовые с отделкой. Там же отель пятизвёздочный с открытым бассейном и много рестиков.

О: Спасибо за наводку. Давай мы завтра заедем.

Е: Супер. Я работал в одном арабском агентстве недвижимости. У нас там офис был на шестом этаже. Владелец решил тему с недвижкой закончить и сейчас съезжает. Офис освобождается. Там 100 метров с хорошей мебелью. Давай я завтра подъеду и покажу тебе их?

О: Давай, договорились.

Следующее утро мы с Тихоном провели в Даунтауне. Смотрели офисы в здании «Бульвар плаза» прямо через дорогу от башни «Бурдж-Халифа» и «Дубай Молла». На десятом этаже был шикарный офис площадью 300 метров. Раньше там сидела финансовая компания. Они немало вложили в отделку. Стены в общем зале и в переговорных были отделаны натуральным деревом и камнем. Аренда такого офиса обходилась бы нам в 40 000 дирхам в месяц. В рублях это чуть меньше миллиона.

– Тихон, ну это топовый вариант! – я воодушевлённо ходил по большому опенспейсу. – Он нам, конечно, большеват, но здесь крутая отделка. Можно не делать ремонт. Сэкономим время и деньги, – я остановился в центре офиса. Меня переполняли эмоции, отчего я начал размахивать руками сильнее обычного. – Вот эту часть можно отгородить и сделать две дополнительные переговорки. Сюда поставим кабинки для звонков. А вот на эту стену повесим гонг. А ты посмотри, какой вид из окон! – за окном величественно возвышалась громада башни «Бурдж-Халифа».

– Олег, похоже, эту отделку прошлые владельцы демонтируют, – негромко сказал Тихон и кивнул в сторону входа в офис.

Прямо при нас группа пакистанцев начала снимать со стен деревянные панели и отдирать от пола серый ковролин. Мы уточнили у представителя офисного центра, и тот подтвердил, что по контракту владелец должен вернуть офис в первоначальное состояние. Поэтому всю красоту они снимут и покрасят стены обратно в белый.

– Вот дерьмо, – в сердцах произнёс я. – Поехали, Тихон. Этот офис нам всё равно излишне большой.

Через полчаса мы свернули с Шэйх-зайед-роуд к зданию с вывеской Onyx Tower. По меркам Дубая бизнес-центр на четырнадцать этажей можно было назвать невысоким. Тёмно-голубое зеркальное остекление на фасадах выглядело чистым по сравнению с пыльными башнями в Бизнес-Бэе. Мы с Тихоном вошли в лобби.

– О, здесь приятно, – отметил я.

На диване в уютном холле с высокими потолками нас уже ждал молодой парень. Это был Ефим. Он был одет в широкую футболку «Офф Вайт» и такие же широкие шорты. Непривычный дресс-код для агента. Обычно здесь все носили строгие костюмы.

– Ну как тебе? – спросил он.

– Первое впечатление позитивное.

– Пошли, покажу офис.

– Погнали.

Офис на шестом этаже не вызвал эмоций. Его окна смотрели во внутренний двор, а взгляд упирался в соседнее здание. Мебель мне понравилась. Обсудили с владельцем агентства, что он может продать её нам за половину от стоимости. После просмотра я, Тихон и Ефим сели пообедать.

– Тихон, пока мы здесь, узнай, плиз, есть ли в этом бизнес-центре другие офисы в аренду, – попросил я. – Само здание нравится, но хочется какой-то видовой вариант. Тем более, судя по карте, здесь есть хорошие виды на гольф-поле и Дубай

– Этажа с десятого в этой секции будет идеальный вид, – добавил Ефим.

– Понял, – сказал Тихон и погрузился в телефон.

Я же решил поболтать с Ефимом.

– Ты давно в Дубае? – спросил я.

– Уже восемь лет живу, – начал Ефим. – Работал сначала в агентстве. Потом пошёл к застройщику крупному. Там напродавал неплохо. Но меня кинули на бонусы. Урезали в одностороннем порядке. – Нам принесли чай. Ефим разлил его по чашкам и продолжил рассказ: – Я не стал так просто это проглатывать и пошёл в суд. Разбирательство с застройщиком длилось больше года. Я выиграл в итоге. Всё это время закрывал сделки частным образом через небольшое агентство. Но когда узнал, что в Дубае открывается «Вайтвилл», понял, что хочу работать с тобой. Возьмёшь?

Глава 104

Первое «вау»

Я какое-то время внимательно смотрел на Ефима, изучая его. В его глазах читалась какая-то уверенность и даже наглость. В команду мне были нужны брокеры, тем более лояльные, поэтому я ответил:

– Да, конечно. Велком. Тихон у нас операционный руководитель офиса. Он будет выстраивать отношения с застройщиками, контролировать выплаты, составлять графики дежурств, назначать брокер-туры, – я посмотрел на Тихона, который в этот момент оживлённо общался по телефону. Он был одет в свой традиционный тёмный классический костюм. Только в этот раз вместо пиджака на нём была жилетка.

– Олех, мы нашли один офис, который может подойти под твой запрос, – он опять странно произнёс моё имя, поставив в конце вместо «г» букву «х». Звучало это немного по-деревенски.

– Пойдём, – ответил я и попросил счёт.

Мы поднялись на тринадцатый этаж. Там нас встретил представитель управляющей компании. Они выкупили два этажа в этом здании, сделали ремонт и сейчас сдавали их в аренду. Мы вошли в офис.

– Вау, – произнёс я, оказавшись в прямоугольном помещении с белыми стенами и серым ковролином на полу. Эмоции вызвало не само пространство. Оно было аккуратно-нейтральным. Впечатлял вид.

Я подошёл к окну и на мгновенье замер, заворожённый панорамой города. В правой части острыми пиками возвышались стройные силуэты небоскрёбов Дубай Марина. Поблёскивающие на солнце фасады формировали большую бело-голубую громаду из стекла и бетона. Слева уходили за горизонт зелёные поля гольф-клуба «Эмирэйтс Хиллс». Где-то вдалеке спокойную зелень гольф-поля понемногу разбавляли крапинки белоснежных вилл. По центру этой захватывающей дух картины пульсировала главная магистраль города – Шэйх-зайед-роуд. Разноцветные машины ритмичным потоком катились по своим делам, добавляя динамики в благородное спокойствие гольф-полей и бездвижные пики небоскрёбов.

– Это Дубай, детка, – негромко произнёс я, воодушевлённый этой красотой.

Офис мне понравился. Здесь было сто пятьдесят метров. Ровный прямоугольник с белыми стенами и хорошим полом. Идеальное пространство для начала нашего доброго дела.

«К окну хорошо встанут две переговорки. У входа будет зона ожидания и ресепшен», – мой внутренний дизайнер быстро накидывал расстановку мебели и расположение основных зон.

– А где здесь кухня и туалет? – на английском спросил я представителя управляющей компании. По внешнему виду он был индийцем.

– Они общие на этаже, мистер, – ответил тот. – Хотите посмотреть?

– Спасибо, чуть позже.

Аренда за этот офис в месяц выходила в 18 000 дирхам. Это примерно 5000 долларов, или 360 000 рублей. Ставка была приятной. Площадь идеальной. Мы ударили по рукам. Тихон запросил договор аренды и специальное письмо от управляющей компании, которое позволит нам зарегистрировать фирму на этот юридический адрес.

Дальше многие цены я буду указывать только в дирхамах или долларах. Чтобы быстро переводить дирхамы в рубли, можете умножать сумму на 20: 1 дирхам ≈ 20 рублей. 1000 дирхам – 20 000 рублей. Курс доллара и дирхама фиксированный с 2003 года – 3,67 дирхама за доллар. Получается, в тысяче долларов – 3670 дирхам.

Итак, офис найден. Первым брокером компании стал Ефим, которого я взял в команду сразу после нашей встречи. Впрочем, ему всё равно пришлось пройти собеседование с отделом персонала и тестирование через «Эйчарсканер». Тесты были в норме. Моё чутьё на хороших людей не подвело.

Помимо офис-менеджера, Тихон подтянул в команду брокера Марину [#]. Та была полной женщиной средних лет с небольшим опытом работы в Дубае. Но при этом у неё был нормальный английский, знание рынка и пара закрытых сделок. Как кандидат для старта она подходила.

Я выкупил всю мебель с офиса на шестом этаже: стойку ресепшена, стеллажи, три больших деревянных стола на двенадцать рабочих мест и стулья к ним.

Для получения ключей нужно было, чтобы наш араб приехал и подписал договор аренды. Поскольку у «Вайтвилл» ещё не было в Эмиратах банковского счёта, оплату депозита за офис сделал со своего аккаунта Григорий, чья фирма занималась открытием нашей компании в Дубае.

На завтра у меня был назначен обратный рейс в Москву. Но улетать не хотелось.

Глава 105

Наташа из «Удачи»

Вечером я сидел у большого панорамного окна в своём номере в «Риксосе» и смотрел на закат. Солнце уже коснулось моря, окрасив небо и воду в оранжево-красные цвета. В вечерней дымке были видны загадочные очертания острова Блувотерс с самым высоким колесом обозрения в мире. На невысоких домах острова зажглась тёплая вечерняя подсветка. Колесо замигало разноцветными огнями. Все двести пятьдесят метров его поверхности превратились в гигантский экран.

Аттракцион должен будет заработать осенью этого года. Пока же колесо радовало гуляющих по пляжу яркой рекламой своего предстоящего открытия. Экран эффектно отражался в тёмной глади залива. «Обязательно надо будет прокатиться», – подумал я и взял в руку телефон.

Решил посмотреть погоду в Москве. Невесело: –18 градусов и мелкий снег. Завтра днём я должен буду вернуться в февральскую Москву. Возвращаться не хотелось. Настолько гостеприимным и вкусным был зимний Дубай.

«Ростик, поменяй мне билеты, – записывал я голосовое своему ассистенту. – Планирую ещё дней на пять зависнуть в Дубае. Не хочу возвращаться в зиму».

Все следующие дни я наслаждался отдыхом. Со смаком покатался на вейксёрфе. С нами был тренер, поэтому с каждым новым заездом у меня получалось всё лучше и лучше. Занимался спортом в тренажёрном зале на открытом воздухе в отеле. В любом «Риксосе» на пляже оборудована спортивная зона с деревянными гантелями и турниками. Похоже на кусочек из мира «Флинстоунов». В остальное время я валялся на пляже и продолжал писать свою вторую книгу. Вечерами проводил эфиры в «Клабхаусе». Много гулял, открывал для себя новые районы города.

Перед отъездом я попросил Тихона провести сверку с Максом и Егором по тем клиентам, которые остались у них в работе. Договорились, что потенциальные покупатели, которые уже были на показах и что-то смотрели из объектов, останутся в работе у ребят. Остальных же мы переключим на наших дубайских брокеров.

Все новые запросы от клиентов мы стали переводить на Ефима и Марину. Те быстро загрузились задачами. Каких-то покупателей стал брать себе и Тихон. Хотя по нашим внутренним правилам руководитель офиса не должен сам работать с клиентами. Не надо есть брокерский хлеб.

Я разрешил ему взять несколько лидов в качестве исключения, пока у нас регистрируется компания и открывается банковский счёт. Все процедуры по запуску должны будут занять несколько недель.

Я не только отдыхал, но и провёл несколько встреч с дубайскими брокерами, которые хотели работать в новом офисе «Вайтвилл».

В один из дней я встретился с Натальей из компании «Удача Риелти». Муж Натальи был подписан на меня в инсте*. Он проявил инициативу и попросил нас пообедать втроём в «Марина Молле». Я согласился.

– Наташ, тебе нужно пойти работать к Олегу, – прямым текстом говорил ей муж во время обеда на живописной террасе с видом на канал. – «Вайтвилл» в Дубае просто обречён на успех.

– Мы запустим классные маркетплейсы по Пальме Джумейра и Дубай Марине. Они будут индексироваться в поисковиках и давать нам клиентов, – нативно продавал я, попивая лимонад. – Плюс у нас в СНГ партнёрская сеть из тысячи частных брокеров и агентств недвижимости. Прямые контракты с десятком прайвит-банков.

– Здорово. И уже есть запросы от клиентов? – деликатно уточнила Наталья.

– Ну, первые два брокера компании перегружены заявками. А с

Наталья согласилась. Вместе с ней к нам в команду пришли ещё несколько опытных брокеров из других агентств.

Не дожидаясь регистрации фирмы, наши маркетологи приступили к настройке рекламных кампаний на Дубай. У нас уже был опыт работы с клиентами из Европы и арабских стран в Лондоне, поэтому проблем с этой задачей не возникло. Конечно, большую часть бюджета мы планировали откручивать в СНГ.

На недельной координации в зуме эйчар-директор сообщила мне интересную новость:

– Олег, три человека из московского офиса планируют переехать в Дубай. Хотят пойти работать в наш арабский офис.

Глава 106

Британские банкиры

В зуме ненадолго повисла тишина.

– Ну, почему бы и нет, – спокойно ответил я после паузы. – Просто им нужно английский знать на достойном уровне. И сам город тоже. Если сдадут аттестацию, то пусть переводятся. А кто это планирует?

– Меня очень просили пока не говорить. Боятся, что ты не отпустишь. Хотят сами поговорить с тобой, как вернёшься.

– Кто-то из топовых брокеров, что ли?

– Ну, скажем так…

– Ира?

– Олег… Я обещала… Вернёшься – поговорите.

– Ладно.

У меня остался последний вечер перед возвращением в Москву. В вотсап пришло предложение поужинать от моего приятеля Юрия. Он открывал в Москве новую девелоперскую компанию, купил первую площадку в центре и хотел обсудить новости рынка.

«Олег, я забронировал столик на 20:00 в ресторане “Робертос” в районе DIFC. До встречи», – получил я сообщение от Юры.

Навигатор показывал, что дорога от моего отеля до ресторана займёт тридцать пять минут. Для Дубая полчаса в дороге – это много. Другой конец города.

Локация, где располагался ресторан, называлась DIFC – Dubai International Financial Centre. Не нужно знать английский, чтобы легко перевести это как «Дубайский международный финансовый центр».

Здесь располагались штаб-квартиры крупнейших мировых банков, страховых компаний и инвестиционных фондов. «Дойче банк», «Джи Пи Морган», «Сити банк», «Барклайс», «Голдман Сакс» – названия финансовых монстров гордо висели в лобби шикарных бизнес-центров. Рядом красовались таблички с не менее статусными именами «Маккензи» и «Блумберга». Здесь определённо пахло деньгами.

Тысячи банкиров со всего мира переехали в Дубай, чтобы развивать филиалы своих финансовых корпораций на Ближнем Востоке. Все они работали в DIFC.

Этот статусный кусочек города с модными офисными небоскрёбами входил в двадцатку крупнейших финансовых центров мира. Пока, правда, уступая по своим масштабам Лондону, Нью-Йорку, Гонконгу и Сингапуру. Но дубайский финансовый центр был самым молодым в лидерской двадцатке. Любопытно, что на территории DIFC действовало британское право.

Для такой состоятельной публики в районе работали десятки ресторанов, арт-галерей и брендовых бутиков. Седые британские банкиры в твидовых пиджаках читали утренние газеты за завтраком на террасах «Ритц Карлтона». Днём работали, а после ужина со своими спутницами заглядывали в спа-комплекс отеля «Фо Сизонс». И всё это не выходя за пределы района. Десятки небоскрёбов были соединены крытыми галереями, на крыше которых разбит большой парк со стильными арками. В Дубае их называли гейтами. Такие светящиеся ворота в финансовое будущее.

В процессе поиска дубайского офиса «Вайтвилл» я рассматривал несколько вариантов в этой локации. Но консультанты отклонили мою идею. Сказали, что DIFC это не просто бизнес-центр. Это тематическая фризона.

Финансовый центр доступен только для компаний банковской, страховой или инвестиционной сферы. Зарегистрировать здесь риелторскую компанию не получится.

Фризоны – специальные районы города, в которых иностранец может открыть компанию без местного партнёра, являясь её стопроцентным владельцем. Там нет налогов на прибыль и на дивиденды. Можно получить освобождение от НДС.

Большинство фризон Дубая являются тематическими. Все бизнесы там занимаются определённым видом деятельности: айти, медиа, медицина, образование, логистика. В городе работали двадцать три разных фризоны.

Когда мы открываем компанию в России, то при регистрации указываем, чем будем заниматься. Направления работы берутся из специального общероссийского справочника – ОКВЭД.

Например, у «Вайтвилл» в России основной ОКВЭД 69.31 – «деятельность агентств недвижимости за вознаграждение».

Но у нас в стране все эти коды носят условно-формальный характер. При регистрации компании юристы сразу указывают в видах деятельности тридцать разных направлений. В конце ставят какой-нибудь универсальный ОКВЭД – «предоставление прочих услуг для бизнеса, не включённых в другие группировки».

В Дубае на каждый вид деятельности нужно ежегодно покупать у государства лицензию. При этом твоя компания имеет право заниматься строго теми задачами, для которых создана.

Часть большого мира

Под каждый вид деятельности власти Дубая выделили свою территорию – фризону. Обычно это целый район города с бизнес-центрами, жилыми домами, отелями, парками. В каждой фризоне свои правила и своя управляющая компания. Все бизнесы, работающие во фризоне, «варятся» в одной теме. Дизайнеры с дизайнерами. Финансисты с финансистами. Айтишники с айтишниками.

В «Дубай Интернет Сити», к примеру, тусовались IT-компании. Исследуя этот район, я лавировал на самокате между зданиями «Майкрософта», «Фейсбука»* и «АйБиЭма». Соседняя фризона «Медиа Сити» расположилась вокруг каскада прудов. Здесь работали медиахолдинги: «БиБиСи», «СиЭнЭн», «Сони Мьюзик». В «Дубай Дизайн Дистрикте», который сокращённо назывался d3, располагались архитектурные бюро, мебельные галереи и фешен-бренды. Свои штаб-квартиры в этом районе открыли бюро Захи Хадид и Норман Фостер, а также «Найка», «Адидаса», корпорации «Моёт, Хэннеси, Луи Вюиттон», известной как LVMH.

В «Дубай Сайенс Парк» трудились наукоёмкие производства и фарм-компании. Здесь работали такие монстры, как «Байер» и «Пфайзер». На территории этой фризоны для учёных были построены не только современные лаборатории, но также уютный парк с теплицами и виллы для семейной жизни.

В двух образовательных кластерах «Ноледж Парк» и «Академ Сити» располагались филиалы десятка мировых и ближневосточных университетов. Улицы этих фризон были наполнены студентами из сотен стран мира. В медицинской фризоне «Хэлс Кэир Сити» открылось множество клиник разного профиля и несколько больших госпиталей.

Администрация фризоны хорошо разбиралась в конкретном виде бизнеса и не тупила, спрашивая у резидентов, «что это за айти вы там делаете». Это упрощало взаимодействие бизнеса и власти, а также делало понятной налоговую систему. Налогов в Дубае практически не было. Разве что НДС в 5 % на внутреннем рынке.

Вернёмся в DIFC – филиал Англии в центре арабского мегаполиса.

Водитель моего чёрного «Убера» свернул с оживлённой Шэйх-зайед-роуд в сторону стильных небоскрёбов финансового центра. В моих ушах торчали белые капельки эирподсов.

Я участвовал в созвоне с командой нашего английского офиса. На неделе ребята продали очередную квартиру за миллион фунтов в проекте «Бригейт Корт». Команда в Лондоне росла. В чате «Вайтвилл» объявили сразу две новые сделки, закрытые нашими дубайскими партнёрами в доме «Гольф Вьюс».

На секунду словил интересное ощущение. Я еду по Дубаю и общаюсь с командой нашего лондонского офиса по дороге в итальянский ресторан на ужин с московским девелопером. Я почувствовал себя частью большого мира.

В начале марта я вернулся в Москву и сразу с головой погрузился в дела. Написал свой традиционный пост с итогами февраля. Месяц получился хороший – шестьдесят одна сделка на общую сумму три с небольшим миллиарда рублей.

Помимо гирлянды недорогих лотов, мы продали квартиру в клубном доме «Тургенев» за 74 миллиона рублей, апартаменты в «Роза Росса» за 93 миллиона, квартиру с террасой в проекте «НВ9» от «Инсигмы» за 102 миллиона, а также лот в «Звёздах Арбата» за 120 миллионов.

Целую серию сделок в феврале закрыли на объектах «Веспера». Три квартиры в квартале «Лакки», лот в доме «Клауд Найн» за 185 миллионов рублей и топовый апартамент в проекте «Фэирмонт» на Тверской – 380 миллионов. Только в «Веспере» за февраль мы продали на 730 миллионов.

«Если вы хороший брокер по московским новостройкам – хватит терпеть, приходите в мою команду, – дописал я в конце своего поста с итогами месяца. – “Вайтвилл” – больше чем просто работа».

Я сидел в своей любимой угловой переговорке с видом на Москву в офисе, пил чай и кайфовал от удачно найденной фразы «хватит терпеть». Она, как мощная стрела, была направлена в сторону сильных брокеров из разных столичных агентств недвижимости. В дверях переговорки показалась довольная голова Ростислава.

– Не занят? – спросил

– Заходи.

– Смотри, что нам в офис привезли, – произнёс Ростислав и поставил на стол стильную матрёшку сантиметров двадцать в высоту. Она была чёрного цвета, с поясом из плавных голубых и оранжевых линий. На месте лица красовался белый логотип «Вайтвилл».

– Это что? – удивлённо спросил я.

Глава 108

Заветная матрёшка

Ростислав улыбнулся и повернул матрёшку обратной стороной.

– Почитай, что внизу написано.

Я взял её со стола и рассмотрел сделанную вручную белую надпись:

– «“Вайтвилл”. Первое место по объёму продаж “Веспер”. 2020 год», – я довольно поставил матрёшку на стол и по слогам произнёс: – Кра-со-та.

– Да, – кивнул Ростислав. – Церемонию награждения из-за коронавируса застройщик решил не проводить. Отправили нам награду сразу в офис.

– Приятно. А ты не знаешь, кто занял второе и третье места?

– Знаю, они выставили у себя в инсте* фотку. Второе место у «Сэр Джон», третье – у «Матрёшки Риелти». Хочешь прикол?

– Давай.

– У нас отрыв от второго места по сумме сделок больше чем в два раза.

Я довольно улыбнулся. За несколько лет слаженной работы мы смогли подвинуть завсегдатаев Олимпа на третью строчку. При этом наше победное шествие продолжалось.

– Ты видел, Рос, что мы в феврале в «Веспере» снова продали больше чем на 700 миллионов рублей?

– Да, я ведь тебе готовил эту статистику.

– Кайф на кайф. Что у нас, кстати, с командной поездкой?

– Всё чётко. Отель забронирован. Билеты куплены. Ребята в предвкушении. Летим в Белек. Снова в «Риксос». Вылет через неделю.

Весь следующий день я провёл в офисе. Одна встреча шла за другой. Два часа общался с новым девелопером. Ребята купили три площадки в центре и хотели работать с «Вайтвилл» плотнее, чем просто с агентством недвижимости. Они пришли с предложением партнёрства.

– Начнём мы с проекта на Павелецкой, – рассказывал мне один из акционеров. Его приятный голос с хрипотцой транслировал уверенность. – Там сейчас стоит административное здание. Мы хотим превратить его в небольшой клубный дом, – он протянул мне листы с проектом и планировками. – Обращались в «Тетриум» за консалтингом. Они сказали делать таунхаусы по сто пятьдесят – двести метров.

– Смело, смело, – задумчиво произнёс я, разглядывая чертежи. – Но я думаю, что в этой локации такие площади придётся продавать с дисконтом. Лучше делать более компактную нарезку.

– А за сколько продавать?

– У вас сейчас какая средняя получается по проекту? – уточнил я.

– Триста двадцать тысяч рублей с учётом отделки. Мы консультантам «Тетриума» ставили примерно такой ориентир. При такой цене наша бизнес-модель начинает «летать».

– Я думаю, с мелкой нарезкой мы сможем вытащить по триста девяносто тысяч с метра. Может, даже четыреста. Но надо сделать классные планировки и упаковку.

– Я давно слежу за вашей компанией, – начал говорить второй участник со стороны девелопера. Он был значительно моложе своего напарника. – Мне нравится ваш подход к маркетингу и упаковке. Можете ли вы взять на себя весь цикл подготовки проекта к продажам: планировки, рендеры, нейминг, бренд, рекламу, сами продажи?

Я давно хотел попробовать себя в девелопменте. Такой небольшой дом мне показался идеальным для старта. К тому же ребята вызывали приятные впечатления. У меня был в запасе хороший архитектор Антон, который мог взять на себя все задачи по планировкам и наполнению. Название для дома придумаем. Логотип тоже не проблема. Надо соглашаться.

– Я не против поработать. Тем более мы формируем команду, которая будет заниматься коэксклюзивными проектами. Сейчас высаживаемся в «МОД» от «МР Групп». А ваш дом может стать нашим первым эксклюзивом. Нужно только обговорить условия – и погнали.

– Какие предложения?

– Я считаю справедливым за продажи платить четыре процента с каждой сделки. Мы за эти деньги возьмём на себя маркетинг и работу с другими московскими агентствами. Если от них будут приходить клиенты, то мы отдадим им три из четырёх процентов. Один будет оставаться у нас за управление продажами. Если мы нашли прямого покупателя, то все четыре процента останутся в «Вайтвилл». – Ребята сосредоточенно слушали и записывали что-то себе в заметки. – А к продуктовой части я готов подключиться лично. Но у меня есть предложение.

– Какое? – хриплым голосом уточнил взрослый девелопер.

– У вас есть ориентир цены в триста двадцать тысяч рублей за метр. Я предлагаю выплачивать нам бонус в десять процентов с любого превышения этой планки.

Глава 109

Уехать нельзя остаться

Девелоперы вопросительно смотрели на меня, ожидая разъяснений.

– Ну, например, мы продали лот пятьдесят метров по четыреста тысяч за метр. Это получается двадцать миллионов рублей, – я открыл калькулятор на телефоне. – С первых шестнадцати миллионов у нас будет комиссия четыре процента. Это шестьсот сорок тысяч рублей. А с оставшихся четырёх миллионов, которые идут сверх модели, мы получим ещё четыреста тысяч. Это будет мотивировать команду продавать метры дороже и не разбрасываться скидками. А меня – сделать крутой продукт.

Ребята взяли паузу, чтобы обсудить цифры между собой. Уже к вечеру они вернулись и одобрили предложенную мной модель. Мы начали работать. После встречи с девелопером у меня были запланированы два диалога с нашими московскими брокерами, которые планировали переехать в Дубай.

Первой в переговорку зашла Ира.

– Привет, – улыбнулся я. – Садись, рассказывай.

– Я хочу в этом году переехать в Дубай, – выпалила она.

– Отличный план, – кивнул я. – Ты хочешь у нас там брокером работать?

– Да.

– А город знаешь?

– Я была там одиннадцать раз. Пока буду дистанционно изучать.

– А язык?

– Английским занимаюсь с преподавателем с начала года. Работаю над этим.

– Понял. А московские клиенты?

– Я не сейчас прям хочу переезжать. Глупо лететь в Дубай весной. Впереди летний сезон. Жара. Я весну и лето здесь поработаю, закрою сделки, накоплю финансовую подушку себе для безопасности, а уже осенью перееду, – в конце она, немного волнуясь, по-доброму добавила: – Я много лет хотела жить в Дубае. Ещё я мечтала работать в «Вайтвилл». С открытием нашего офиса в Дубае обе мои мечты могут сбыться. Ты отпустишь?

– Ир, конечно, – ответил я.

В её словах было много жизни. Я понимал, что, по статистике, Ира сейчас лучший брокер. Её переезд в Дубай ослабит московскую команду. Но при этом может усилить дубайскую. Мне было интересно, получится ли у Иры второй раз переехать в незнакомый город и повторить свой суперрезультат на новом рынке. Как она когда-то сделала в Москве.

После Иры на встречу пришла Диана. Она тоже работала брокером в «Вайтвилл» и впервые появилась в книге в момент запуска академии. Именно Диана была одним из двух участников, купивших вип-пакет обучения на брокера.

После академии она перешла из отдела Сити в отдел новостроек и стала закрывать одну сделку за другой. При этом в свои двадцать три она вращалась среди взрослых состоятельных мужчин. Те периодически становились её клиентами на покупку недвижимости.

Закрыть их полностью самостоятельно у Дианы пока не получалось. Поэтому она подключала к переговорам других опытных брокеров «Вайтвилл». Так, одной из её первых серьёзных сделок стала продажа пентхауса в Замоскворечье за 340 миллионов рублей.

Диана старалась выйти в лидеры, но Ира каждый раз оказывалась впереди. Я подозревал, что Диана завидовала Ирине, но мастерски скрывала это. Когда Ира стала делиться с ребятами своими планами о переезде в Дубай, возможно, Диана тоже захотела поехать и покорить этот мегаполис.

– Вы с Ирой сговорились, что ли? Обе собрались переезжать в Дубай, – спросил я у Дианы и в шутку добавил: – Кто в Москве-то останется работать?

– Ну, тут и так хватает брокеров, Олег Николаевич, – с улыбкой ответила та. Она с доброй иронией называла меня с добавлением к имени отчества.

– А что у тебя с английским?

– Учу.

– А если я скажу тебе «оставайся в Москве работать», ты ведь всё равно переедешь?

– Вероятнее всего.

– Тогда зачем тебе моё одобрение? Езжай, если считаешь, что так надо.

Вечером, после всей вереницы встреч, я поехал на Ленинградский вокзал и сел на вечерний «Сапсан» до Питера. Соскучился по Кате. С утра у нас было назначено повторное УЗИ в клинике.

«Хоть бы мальчик, хоть бы мальчик», – проговаривал я едва слышно, когда

Секунд двадцать врач водила своим прибором по смазанному гелем круглому пузу, пока вдруг не ойкнула: «О, нашла, – улыбнулась она. – Вот, смотрите».

Мы одновременно подняли головы и уставились на большой телевизор.

Глава 110

Питерский вайб

Несколько секунд мы с Катей смотрели в телевизор, не понимая, что нам хотят показать. На экране двигались какие-то непонятные окружности.

– У вас мальчик, – наконец произнесла врач. Её слова прозвучали для меня как заклинание из сказки.

– Есс, – сказала Катя и крепко сжала мою руку.

– Есс, – сказал я и расплылся в улыбке.

– Значит, всё же Богдан Олегович, – сказала Катя, когда мы, довольные, вышли на улицу.

– Да, как мы и хотели.

Весь вечер мы фантазировали, каким будет Богдан. Чем будет заниматься. Где будет учиться. Мы сразу решили, что заведём ему отдельный аккаунт в инстаграме*. Для бабушек и дедушек. Для создания собственного социального капитала с малых лет. Если достигнет осознанного возраста и не захочет пользоваться страничкой – скроем её. Будем изредка заглядывать в архив, чтобы посмотреть сториз с первых лет жизни. Ну а если захочет – будет хорошая база для создания личного бренда.

Ещё несколько дней я провёл в весеннем Питере. Этот город был пропитан воспоминаниями. Он помнил меня ещё неоперившимся официантом, который только переехал из Озёрска и искал своё место в жизни.

В те дни в моём гараже на Урале стояла разбитая бандосами «Селика-Феррари». На банковской карточке лежали 40 000 рублей. Это был стартовый капитал для того, чтобы построить своё будущее на новом месте.

Вот синяя вывеска кинотеатра «Нева». В эту арку на Невском, 108 я нырял каждый вечер, возвращаясь с работы. Там на третьем этаже была моя комната в коммунальной квартире. Первая дверь от входа.

Двенадцать квадратных метров. Солидную часть комнаты занимала старинная финская печь. Дальше по коридору были ещё две комнаты моих соседей и кухня, где на каждом холодильнике висел замок. Ванная и туалет раздельные. Поэтому с утра в коридоре возникало сразу две отдельные очереди. Приходилось занимать обе.

Казанский собор встречал гуляющих по Невскому своей стройной колоннадой. Я проходил его каждое утро и сворачивал налево. Там, в зелени сквера, прячется здание с большими окнами и вывеской «Рибай». Это ресторан, где я получил свою первую работу в городе на Неве.

Я был официантом. Бегал с подносом. Периодически танцевал для гостей. Это было частью концепции заведения: каждые полчаса персонал показывал свои умения и получал за это дополнительные чаевые. Кто-то делал фокусы, кто-то пел песни или играл на гитаре. Те, кто не обладал никакими творческими талантами, должны были просто танцевать. Я танцевал.

Моя карьера в «Рибае» была недолгой. После моего откровенного разговора с владельцем я был уволен. Эти события я детально описывал в своей первой книге. После увольнения не стал терять время и устроился в новый ресторан – «22.13».

Теперь, выходя из автобуса возле Казанского собора, я стал сворачивать не налево, а направо, в сторону канала Грибоедова. Проходя мимо здания Зингера, известного больше как главный офис «ВКонтакте», я шёл быстрым шагом вдоль бывших дворцов и дворянских усадеб в сторону Конюшенной площади. Заходил в неприметную дверь со двора. Там охранник обыскивал мои вещи и пропускал в раздевалку для персонала. Белая рубашка, тёмно-синие джинсы, светлые кеды и чёрный фартук – моя форма официанта.

Гуляя по Питеру, я мог бы перечислить ещё сотню мест, которые так или иначе повлияли на траекторию моей жизни. Вот «Буквоед» на площади Восстания. Там на одной из полок я наткнулся на книгу «Богатый папа, бедный папа». Прочитал и уволился. Чтобы начать свой бизнес.

Фотостудия в переулках Лиговского проспекта, где я впервые встретил Романа Азатыча. Думская улица. Среди десятка баров здесь появился первый офис «Финансовых партнёров». На Чернышевской был зал, где я впервые попал на лекцию «Бизнес Молодости». Вот здесь, на Обводном, мы с друзьями открывали офис сетевой компании. Каждый день я проводил здесь презентации, оттачивая свой навык публичных выступлений. Ну и, конечно, Московский вокзал. Отсюда «Сапсан» увозил меня в столицу. Там я одну за другой запускал компании со своим партнёром Тельманом.

Уютным светом своих тёплых фонарей Питер будил в моей памяти воспоминания. И я ценю этот этап жизни. Но настало время забирать с собой Катю, ещё не родившегося Богдана и возвращаться в Москву.

Там ждёт меня команда «Вайтвилл». Большой офис в Сити. И моя новая машина.

Глава 111

Красная мечта

– Ростик, новости про сына ты уже знаешь, – мы сидели с ассистентом в ресторане «Форте Белло» и ели мой любимый салат из помидоров с луком.

– Да, безмерно поздравляю, Олег, – ответил Ростислав.

– Я мечтал стать отцом много лет. Готовился ментально и финансово. В начале прошлого года почувствовал, что лучшее время – сейчас, – я сделал небольшую паузу. – В своих фантазиях я представлял, как сын будит меня с утра и зовёт поиграть. Милый детский голос. Я буду учить его делать первые шаги. Потом – кататься на велосипеде. Покажу правила игры в шахматы. Я в предвкушении от того, что моя мечта сбывается. Давно у меня не трепетало всё внутри от приятных эмоций.

– Ка-а-айф, – воодушевлённо протянул Ростислав.

– Но все эти годы, помимо желания стать отцом, у меня была ещё одна мечта…

– Какая?

– Ну, вспомни Олега в Озёрске… На первые заработанные деньги я купил красную «Селику» и наклеил на неё значки…

– «Феррари»? – продолжил мою мысль Ростислав. – Только не говори, что ты хочешь купить настоящую «Ферру»?

– Бро, от одной этой мысли у меня начинает щекотать в животе, – я взял чайник и пополнил запас цитрусового чая в наших чашках. – В Питере я бродил по улицам и в голове сделал ревизию своих детских мечтаний. В старших классах я мечтал иметь свой компьютерный клуб, чтобы безлимитно играть на компах со своей командой и никому не платить за это. Потом у меня появилась первая спортивная машина. Фейковая «Ферра». Каждый раз, когда я садился за руль и ехал по городу, меня переполняли эмоции. От взглядов других людей. От ощущения себя за рулём. – В горле пересохло. Я сделал глоток и продолжил: – И я понял, что в этой жизни просто обязан побывать владельцем настоящей «Феррари». Чтобы не предать того парня, который старательно рисовал жёлтые значки с лошадкой в «Фотошопе», забирал их из типографии и заботливо клеил на капот своей «Тойоты». Это выплата дивидендов самому себе. Богатый Олег настоящего респектует Олегу из прошлого. Ещё не обожжённому бизнесом и такому юному. Чувствую, что эта идея откликается где-то в теле. Хочу снова испытать эти эмоции. – Ростислав внимательно слушал. – Поэтому у тебя задача: найди мне красную «Феррари». Я мечтал о «Калифорнии». И обязательно, чтобы открывалась крыша.

– Кабриолет, хорошо, – Ростик сделал пометку в своём телефоне. – А год? Состояние?

– Я не разбираюсь. Но у меня есть знакомый. Игорь зовут. Он занимается подбором и диагностикой авто. Я дам тебе контакт. С ним в связке подберите, плиз.

Забегу на три недели вперёд и скажу, что в конце марта я забрал ключи от своей первой настоящей «Феррари».

Этой покупкой я щедро выплатил дивиденды Олегу, который мечтал о хорошей жизни. Парню, который какое-то время терпел лишения и рисковал. Второй раз за месяц меня через край переполняли эмоции.

Красная. «Калифорния». Кабриолет. Когда я первый раз сел за руль, меня не на шутку колбасило. Прохожие невольно поворачивали головы, провожая взглядом огненно-красный кабриолет, блестящий на солнце. На каждом светофоре дети с восторгом показывали пальцем, дёргая за рукав своих отцов.

На лицах родителей восторга от чужого суперкара было сильно меньше. Особенно когда за рулём они видели молодого парня.

«Мажорик, купил машину на деньги своих богатеньких родителей», – читалось в осуждающих взглядах лысеющих мужчин с уставшими грустными лицами. Пока одни тренировались обесценивать чужие мечты, другие строили свою

Кстати, вместе с машиной от прошлого владельца мне достался красивый номер «111». Прям как номер этой главы.

Пока Ростик с Игорем выбирали машину, я на три дня слетал с командой в Турцию, отметить декабрьский рекорд. За счёт компании на отдых я вывез тридцать лучших брокеров «Вайтвилл».

В любимом «Риксосе» мы купались в бассейне и играли в водное поло. Во время вечерних застолий Андрей говорил свои душевные тосты, а ребята рассказывали истории о том, как они оказались в команде «Вайтвилл».

Для многих попасть в мою компанию стало настоящим вызовом с полосой препятствий.

Глава 112

Идеальная жизнь

Вернувшись из Турции в Москву, я сразу назначил свой традиционный ужин с лучшими брокерами за зиму. Ресторан, где будет проходить ужин, находился на первом этаже в моей башне «Город Столиц». Место было выбрано неслучайно – чтобы брокеры могли спуститься из офиса в конце рабочего дня и не тратили время на дорогу. Мне же просто нужно было выйти из моего апартамента и дойти до лифта. Три минуты – и ты на ужине с командой. Красота.

В ожидании ужина я валялся на диване и читал комментарии к одному из последних своих интервью. «Какую-то идеальную жизнь живёт этот чувак. Так не бывает. Точно где-то врёт», – писал анонимный комментатор. Я задумчиво закрыл ноутбук. Взял с кресла белую рубашку, накинул и стал одну за другой застёгивать пуговицы. Затем неспешно натянул свитер, надел белые кеды и вышел к лифту.

«Если посмотреть со стороны, то я действительно живу какую-то идеальную жизнь, – размышлял я. – Вот в Дубае в “Риксосе” две недели кайфую. Офис открываю в Эмиратах. По красивым домам езжу. Снимаю сториз. Клиенты пишут. Покупают дорогие квартиры. Показатели бизнеса растут. Миллиарды. Застройщики награды дарят, поздравляют. Вернулся из Дубая и дал ассистенту задачу выбрать “Феррари”. Потом в Турцию с командой полетел. Отмечать очередной рекорд. Только приземлился – и сразу на званый ужин с лучшими брокерами. Рестораны. Пентхаусы. Небоскрёбы. Не жизнь, а сказка».

Двери лифта открылись. Я вышел в сторону торговых галерей и направился к ресторану, продолжая рефлексировать: «Но это ведь не волшебные феи принесли на блюдечке такую гармоничную жизнь. Я с шестнадцати лет взращивал в себе дизайнера. Прокачивал эстетический интеллект. Сотни часов провёл за компьютером, делая макеты. Сначала для чужих компаний, потом уже для своих. Я прокачался в создании презентаций. Пошёл учиться в бизнес-школу. Десятки раз выходил на сцену и тренировал свои навыки публичных выступлений. Благодаря эффектным выступлениям и хорошим презентациям стал заметным. Так появился мой бизнес-партнёр и первые сотрудники. Они пришли, потому что знали меня».

Я зашёл в ресторан. Сказал, что у нас забронирован столик. Назвал кодовое слово «Вайтвилл». Меня проводили в приватный зал. Я был первым. Сел на диван, заказал чай и продолжил размышлять.

«Первые два года жизни агентства я писал регламенты. Искал сильных людей на посты. Чтобы делегировать все задачи, которые не хотел делать сам. Ещё полгода строил систему обучения. Собрал спикеров. Упаковал каждого из них. Записал для команды десятки лекций, чтобы они могли учиться, не претендуя на моё время. Первые заработанные деньги вкладывал в обучение. Десять миллионов рублей потратил на разные развивающие программы. Несколько месяцев просидел за партой в Англии и Америке на курсах по саморазвитию. Учился управлять эмоциями. Вниманием. Энергией. Изучил финансово-управленческий учёт. Три эйчар-курса прошёл. По маркетингу десятки часов лекций прослушал. Внедрил финансовое планирование. Прошёл годовые курсы по организационной структуре. – Официант принёс чай. Я наполнил кружку. – Полностью отказался от алкоголя и кальянов. Постоянно тренируюсь в зале. Держу тело в форме. Развиваю свои нейронные сети. Играю в шахматы. Исследую новые виды активности, – я мысленно загибал пальцы, перечисляя про себя разные пойнты. – Чтобы так задизайнить жизнь, нужно кое-что понимать в её устройстве. Ну и с уважением относиться к удаче. А со стороны кому-то кажется, что это просто идеальная картинка…»

Ровно в семь вечера в ресторан, болтая, зашла шумная компания. Это были приглашённые мною брокеры «Вайтвилл». Они закончили дела в офисе и одновременно пришли на ужин. Напротив меня, что-то сосредоточенно печатая в своём смартфоне, сел Алексей.

За зиму он продал недвижимости больше, чем все остальные менеджеры «Вайтвилл». За это получил статус «Доминатора». Теперь Лёха может отправиться в путешествие за счёт компании в тёплые страны или выбрать гаджет от «Эпл» в подарок. Но прежде чем стать лучшим и оказаться на этом ужине, ему пришлось пройти настоящее испытание.

Глава 113

Лёха

Впервые Алексей переступил порог офиса «Вайтвилл» в сентябре 2019 года. Каждый раз, когда я встречал его, на нём была белая тщательно выглаженная рубашка и строгий деловой костюм. Очки на носу придавали образу дополнительной интеллигентности.

До прихода в моё агентство Алексей много лет работал менеджером по продажам в «Донстрое». Поэтому нам практически с нуля пришлось знакомить его с рынком качественной недвижимости Москвы.

До первой сделки в «Вайтвилл» Лёха шёл четыре месяца. Он продал небольшую квартиру в «Крыльях» за 19 миллионов рублей. И решил, что у него не получается работать в агентстве. Объявил об уходе. Возможно, на отсутствие результата повлияла привычка работать на стороне застройщика. А может, чересчур интеллигентный стиль разговора. Таких менеджеров некоторые клиенты называли «ботаниками» или «задротами».

Мы отпустили Алексея. В мир ежемесячных окладов и отпускных. Тот устроился менеджером по продажам в новый жилой комплекс на Павелецкой. И пропал с наших радаров.

Примерно через полгода Лёха снова появился на пороге нашего офиса. В тех же строгих очках и неизменно белой накрахмаленной рубашке. Но теперь «ботаник» заявил о решительном желании стать лучшим брокером компании.

Добро пожаловать домой. В дружную семью «Вайтвилл».

Лёха начал фигачить. Набирая клиентов, он брал дежурство за дежурством. Всегда откликался, если надо было подменить других брокеров. Первым появлялся в офисе. Уходил последним. Постепенно он выбился в лидеры по количеству показов.

Я выяснил, что жгучее желание продавать у Алексея было вызвано отнюдь не тщеславием и лидерскими амбициями. Его семье срочно нужны были деньги. Большие деньги. У них висела ипотека, но и это не главное. У его маленького сына была запланирована операция на сердце. Платная операция.

Доход определяется необходимостью в доходе. Сделки пошли. В один из зимних месяцев Алексей продал сразу восемь квартир, включая пентхаус с террасой в клубном доме «Турандот» за 245 миллионов рублей. В прошлом месяце у него было семь сделок – каждые четыре дня чат «Вайтвилл» взрывался поздравлениями в адрес Лёхи.

Его сын успешно перенёс операцию. Вскоре Алексей закрыл ипотеку за свою семейную квартиру и сам стал инвестором. Теперь он покупает инвестиционные квартиры в тех домах, которые продаёт «Вайтвилл».

Пятый год я с профессиональным интересом наблюдаю за траекториями разных брокеров, заходивших на орбиту моей компании. Одни вспыхивали, как яркие звёзды, закрывая всего одну крупную сделку. Затем расслаблялись и постепенно угасали. Другие работали системно, как автомат Калашникова. К таким брокерам я относил Ирину и Алексея. Да, у каждого сильного продавца случались осечки. Но они не раскисали и просто продолжали делать свою работу. С любовью и старанием.

Нельзя списывать со счетов и везение. Удача – это встреча готовности с возможностью. Мы создаём её сами. Ведь чтобы тебе повезло, нужно купить лотерейный билет – оказаться в нужном месте и в нужное время.

В любой профессии существует четыре уровня компетентности.

Первый уровень – неосознаваемая некомпетентность. Характерна для начинающих. Проявляется, когда у тебя нет умений и навыков. Ты не знаешь, что требуется для успешного осуществления деятельности. Этот уровень можно описать фразой: «Я не знаю, что я не знаю». Например, человек начинает играть в футбол, не зная правил. Он берёт мяч руками и удивляется, почему другие игроки негодуют.

Второй уровень – осознаваемая некомпетентность. Человек понимает, что ему не хватает профессиональных знаний и навыков. В этой стадии он может либо учиться, либо расписаться в бессилии. Этот уровень можно

Третий уровень – осознаваемая компетентность. Ты осознаёшь, что входит в твои профессиональные знания, умения и навыки, и можешь их эффективно применять. Эту фазу можно описать как «Я знаю, что я знаю». Например, человек хорошо играет в футбол и способен влиять на результат игры.

Но есть ещё один уровень – четвёртый.

Глава 114

Философия пентхауса

И наконец, четвёртый уровень – неосознаваемая компетентность. Когда профессиональные навыки настолько привычны и интуитивны, что становятся встроенными в твоё поведение. Профессионализм становится частью личности. «Неосознаваемость» проявляется в том, что профессионал в сложной ситуации принимает единственно верное решение. При этом не всегда может с ходу объяснить, почему так поступил. Это показатель истинного мастерства. На этом уровне играют в футбол Месси и Роналду – топовые игроки, которые чувствуют игру интуитивно.

Я заметил, что сильные брокеры, закрыв пятьдесят сделок, начинали работать легко. Пропадало напряжение. Уходила необходимость продать. Появлялась уверенность. Это неизменно приводило к новым сделкам.

Для развития компетентности команды я продолжал приводить в наш лекторий сильных спикеров из мира недвижимости. Так, в один из сентябрьских дней к нам заглянул архитектор Олег Клодт. Он создавал интерьеры общих зон и планировки во множестве жилых комплексов, которые продавали мои брокеры. Но я попросил его рассказать про то, как он подходит к планированию пространства в больших лотах. Мы говорили про пентхаусы.

– Когда речь заходит о пентах, то застройщики почему-то увеличивают количество комнат, а не их площадь. Хотя размеры помещения в первую очередь влияют на восприятие пространства, – смакуя, рассказывал архитектор своим немного скрипучим размеренным голосом. – В итоге покупатель пентхауса не получает шикарную гостиную с роялем и камином. У него нет просторной спальни с большим санузлом и ванной у окна. Отсутствуют правильно организованная зона прихожей и полноценные гардеробные. Он получает гирлянду обычных маленьких спален, нанизанных на нити коридоров. – Брокеры внимательно слушали, впитывая в себя философию качественной жизни. – Всё потому, что создатели таких странных планировок не пропускают через себя жизнь покупателя. Не смотрят на пространство его глазами. Они никогда так не жили.

Пока мои московские брокеры познавали детали мира элитной недвижимости, консультанты зарегистрировали нам компанию в Дубае и открыли рабочие визы первым сотрудникам. Мы получили брокерскую лицензию, а наш араб приехал и забрал ключи от офиса. Осталось открыть банковский счёт – и всё готово для начала работы.

Ребята перевезли в наш пустой офис столы и стулья, которые я купил у закрывшегося на шестом этаже агентства недвижимости. В ближайшую пару недель я планировал вернуться в Дубай, чтобы закупить недостающую мебель и наполнить офис уютом.

За месяц первые брокеры нашего дубайского офиса закрыли семь сделок на 200 миллионов рублей. Четыре квартиры продали в проекте «Гольф Вьюс», две – в «Дистрикт Уан» и один лот в проекте «СЛС». Всех клиентов с Егора и Максима мы перевели на наших текущих менеджеров. В первый месяц у нас работало уже семь брокеров.

Март мы завершили с результатом в 2,5 миллиарда рублей. Брокеры закрыли на десять сделок больше, чем в феврале, но в деньгах результат получился меньше, чем я ожидал. Я не бил тревогу, потому что внимательно анализировал недельные отчёты руководителей. В конце каждого отчёта шёл пайплайн – так мы называли список сделок, которые брокеры готовят к подписанию. Я видел десятки уже оплаченных нашими клиентами броней. В воздухе пахло не только весной, но и новым рекордом. За первые три месяца с начала года на счета компании пришли десятки миллионов рублей. Это комиссионные от застройщиков за закрытые в ноябре и декабре сделки. Я не стал жадничать и реинвестировал большую часть прибыли обратно в маркетинг.

В Лондоне свою первую сделку закрыла Клэр. Она по-прежнему была нашей единственной темнокожей сотрудницей, которая к тому же не говорила на русском.

Клэр продала квартиру в проекте «Икс-Уай Апартментс» за 61 миллион рублей. С момента её прихода в компанию прошло почти полгода. Результат был так себе.

В Москве мы бы не держали брокера без сделок так долго – давно бы попрощались. В Лондоне ситуация обстояла иначе. В молодую компанию без истории не стояла очередь из сильных брокеров. К тому же работать надо было без оклада, за процент от сделок. Выжить в столице Англии шесть месяцев без постоянного дохода практически невозможно. Но Клэр была максимально расслаблена. В отличие от меня.

Глава 115

Прижмитесь к обочине

Клэр не переживала из-за отсутствия сделок, потому что у неё были состоятельные родители. Они обеспечили ей хорошую машину, квартиру в центре Лондона и круглую сумму на банковском счету. У девушки просто не было нужды в деньгах. Идя в «Вайтвилл», она хотела доказать родным, что способна зарабатывать без их помощи. Но продавать у неё не получалось. Вскоре мы расстались.

В первые выходные апреля я первый раз выехал прокатиться на своей «Феррари». Взял с собой Санька. Хотелось разделить с другом эмоции от этой поездки.

Спустился в паркинг. Кнопка «старт энджин». Вррррруумм. Взревел под копотом мощный мотор. Своды паркинга наполнились благородным урчанием. Отражая Москву в своих зеркальных боках, красный суперкар мягко зашуршал шинами в сторону Патриарших прудов.

– Давай откроем крышу? – предложил Санёк. – Я ни разу в жизни не катался на кабриолете.

– Так холодно ещё на улице, – засомневался я. – Показывает плюс семь градусов.

– Печку включим посильнее, чтобы обдувало тёплым воздухом…

– Ладно, давай. – Мы остановились на светофоре. Я зажал кнопку открытия крыши. Та зажужжала и через десять секунд пропала где-то в полумраке багажника. Над нашими головами появилось весеннее небо.

– Кайф, – сказал Санёк.

– Кайф, – согласился я, выкрутил на полную ручку громкости аудиосистемы и нажал на педаль газа.

The show must go on

The show must go on, yeah

Inside my heart is breaking

My makeup may be flaking

But my smile, still, stays on.

Из динамиков выразительно пел Фредди Меркьюри. Его мощный голос, совмещённый с благородным урчанием двигателя долгожданной машины и воскресной тишиной улиц любимого города, наполнил тело ощущением какого-то детского счастья. На лице засияла широкая улыбка. Я был благодарен. Благодарен маме за поддержку в сложные моменты жизни. Благодарен команде «Вайтвилл» за энергию и закрытые сделки. Благодарен застройщикам и партнёрам за доверие и честность. Благодарен всем клиентам, которые из года в год выбирали моё агентство. Эти состоятельные люди покупали с нами достойные квартиры, повышая качество своей жизни. Они вдохновляли меня своей уверенностью. Своим стилем жизни.

«Я никогда не сдамся. Шоу будет продолжаться. Я произведу фурор. Я выложусь на все сто. Я должен найти в себе силы, чтобы идти дальше. Чтобы продолжать. Продолжать шоу», – в голове звучал подстрочный перевод строк из суперхита группы Queen. Весенний ветер беззаботно трепал мои волосы. Тёплые потоки из воздуховодов смешивались с прохладным воздухом московских набережных. Я кайфовал.

– Красная «Феррари», три однёрки, в правую полосу съезжаем, останавливаемся, – раздался шуршащий голос где-то позади нас. В зеркале заднего вида замигали красно-синие огоньки. Голос шёл из громкоговорителей машины ДПС.

– Добрый день. Старший инспектор ГИБДД лейтенант Селезнёв, – мужчина в форме представился, уверенным движением приложил руку к головному убору и продолжил: – Предъявите ваши документы.

– А можно узнать причину остановки? – спокойно уточнил я.

В режиме кабриолета со сложенной крышей мы сидели перед нависающим над нами инспектором как два актёра на сцене под светом софитов. Проходящие по набережной люди становились невольными зрителями этого небольшого спектакля. Они останавливались в любопытном ожидании «финального акта» нашей дорожной пьесы.

– Да слишком яркая у вас машина, приметная, – с улыбкой ответил гаишник. – Так и просит, чтобы её остановили.

– Причина остановки – любопытство? – спросил я.

Через пять минут мы снова беззаботно ехали по московским улицам. В бардачке лежала бумага со штрафом за ярко-красную плёнку, которой была обклеена моя машина. Смена цвета не была отражена

В начале недели я приехал в офис. Во всех его закутках кипела жизнь. Стоя в центре переполненного главного зала, я понимал, что у нас не осталось свободных столов. Везде, где можно было сесть, уже работали люди. После запуска отдела аренды мы выделили новым брокерам ещё десять мест. Нам снова нужно расширяться.

Мы переехали в этот просторный офис с панорамным видом на Москву в 2019 году. Тогда эти четыреста квадратных метров казались мне необъятными. Половина помещений пустовала – в «Вайтвилл» просто не было столько сотрудников. Но за последние полтора года ситуация кардинально изменилась.

Queen – «The show must go on»

؂

Глава 116

Баня в офисе

На апрель 2021 года в головном офисе работали департаменты новостроек и Сити, особняков и аренды. Здесь же сидели отделы маркетинга и юристы, дизайнеры и отдел базы данных, партнёрский департамент и ребята, отвечающие за наши социальные сети. Да, после затяжного карантина некоторые сотрудники бэк-офиса так привыкли к работе из дома, что мы разрешили им не приезжать в Сити. Это освободило десяток рабочих мест, которые мы сразу отдали брокерам. В академии также часто были заняты все места.

«Привет. Я в октябре просил найти нам ещё один офис на этом же этаже, – писал я руководителю нашего департамента по Сити. – Какие там новости?» Через час я получил ответ, что свободных офисов на этаже не было всё это время. Но недавно появился один блок без отделки. Ремонт там как раз заканчивают этой весной. Через несколько дней можно будет посмотреть. «Там ещё идут работы, но я договорилась начёт показа. Можно будет зайти, оценить виды и само пространство», – написала Лера.

Офис мне понравился. Это был классный опенспейс площадью сто пятьдесят метров со своими туалетом и кухней. Окна выходили на противоположную сторону башни. Если из наших переговорок мы смотрели на Хамовники, МГУ и Воробьёвы горы, то в этой части виды были на небоскрёбы делового центра. Тоже красиво. Вдоль больших панорамных окон расположилось сразу пять переговорных комнат разного размера. Мы подписали контракт на аренду.

– Здесь будет у нас ещё одна академия, а здесь – классические переговорки, – я ходил по новому офису вместе с дизайнером, – тут поставим столы для брокеров. Четыре… Восемь… Двенадцать, – прикидывал я количество рабочих мест.

– У нас тот офис такой размеренный и классический. Давай переговорные в этом сделаем посмелее, в разных необычных стилях, – предложила дизайнер Юля. – Например, в академии можно повесить на стены раскрытые книги. Я видела такое решение в одной библиотеке. Получится круто.

– Мне нравится идея, – согласился я. – Ещё я у Димы Портнягина видел в офисе переговорную в виде бани. Может, нам в таком же стиле одну из наших сделать?

– Да, будет круто, – подхватила Юля. – Поставим печку, веники на потолок повесим. Стены сделаем из какого-нибудь кедра, чтобы прям аромат был.

– Кайф. Я найду среди подписчиков ребят, кто занимается банями. Договоримся на бартер. Дадим им пару разворотов в журнале и пост в инсте*. Они нам взамен сделают стены. Нарисуешь картинки, как это может быть?

– Хорошо.

– Мне ещё нужно куда-то картины мои вешать, – спохватился я. – Я ведь купил уже две работы на выставках современного искусства. И не планирую останавливаться.

– Мы можем при входе сделать галерею, – предложила дизайнер. – А вот эту большую стену предлагаю покрасить не просто краской в один цвет, а градиентом. Я видела похожий приём в офисах нескольких компаний в Голландии. Это будет бомбически выглядеть. Второй офис получится смелым.

– Я согласен. Давай делать.

Работа закипела. Пока дизайнер трудилась над обустройством нашего нового офиса, мы с Ростиславом отправились в Бишкек, где я должен буду выступить на крупнейшем в регионе форуме для предпринимателей.

Вместе со мной на сцену форума выйдут: Тимур Турлов – основатель холдинга «Фридом Финанс», обеспечивший Тимуру место в списке «Форбс»; Фёдор Овчинников – основатель «Додо Пиццы», мой приятель и клиент «Вайтвилл», а также Маргулан Сейсембаев – предприниматель и банкир, который в своё время лишился своего холдинга и сейчас делился житейской мудростью со сцены.

Я выступал с темой «Путь от хаоса к системе». Это была часовая лекция о том, как мы создавали регламенты в «Вайтвилл» и что вообще стоит описывать, а что нет.

Глава 117

Идеальная картина

Бишкек. Полный зал. По ощущениям человек пятьсот. Я выхожу на сцену и начинаю свою лекцию. За спиной – большие экраны. Слайд за слайдом мы разбираемся, почему владельцу компании важно создавать регламенты. Особенно на ключевые бизнес-процессы, которые повторяются и создают проблемы.

– У каждого человека есть идеальная картина. Это набор наших убеждений, мнений, знаний и представлений о той или иной области жизни. У нас есть идеальная картина в отношении своего тела. Как мы хотели бы выглядеть, какой вес иметь. Для кого-то нормально, когда на животе шесть кубиков, для кого-то – один большой кубик. Даже шарик. – На экране за моей спиной горел большой круг с надписью «Идеальная картина». – У нас есть идеальная картина в области отношений. Как должен выглядеть человек, с которым нам хорошо. Какими качествами он должен обладать. Что говорить, а что нет. Существует идеальная картина о месте, в котором мы живём. Квартира это или дом? Я хочу, чтобы были панорамные окна и вдохновляющий вид на город. А другому это вообще не важно. И так сойдёт. Хотя пространство существенно влияет на состояние, – я остановился и окинул взглядом зал. На меня внимательно смотрели тысячи глаз киргизских предпринимателей. – И конечно, у каждого бизнесмена есть идеальная картина в отношении своего дела. Как он хочет, чтобы работала его компания. Что должно происходить, а что нет. Это есть у вас в голове. У каждого из вас, – я сделал небольшую паузу для усиления своих слов. – А как ваши сотрудники должны узнать эту идеальную картину? Как они могут прочитать мысли в вашей голове? Только если они написаны в виде регламентов – это ваши правила игры.

Дальше я рассказал, что помимо идеальной картины существует реальность. Это то, что на самом деле происходит. Если наша идеальная картина сильно отклоняется от происходящего в реальном мире, то мы неадекватны.

Адекватность – когда происходит то, что ты ожидаешь, а то, чего не ожидаешь, не происходит. Неадекватность – когда происходит то, чего ты не ожидаешь, а то, чего ожидаешь, не происходит.

Мир через разные события показывает нам несовершенство нашей идеальной картины – нашу неадекватность. Обычно это больно. Мы переживаем, когда терпим такие жизненные фиаско. После каждого болезненного опыта нужно сделать работу над ошибками. Вселенная улучшает нас через боль.

Все обиды, горе, разочарование на этой планете происходят лишь по одной причине. Когда наша идеальная картина и реальность расходятся.

Вселенная не бывает неправой. Если что-то происходит, то это правда. Даже если она нам не нравится. Вы дали в долг деньги, а вам их не вернули, хотя обещали. Исполнители гарантировали, что сделают работу в срок, но подвели. Открываете бизнес, рассчитывая на прибыль, но работаете в убыток. Доверяете человеку секрет, а он рассказывает его всем вокруг. Это больно. Через такие события мир показывает, что ваши знания о нём неверны.

Ещё недавно вы желали близкому человеку долгих лет жизни, а он внезапно умер, не прислушавшись к вашим пожеланиям. Боль. Шок. Как так?

Вы переходили дорогу на зелёный, но вас сбила машина. Вы лежите весь перевязанный на больничной койке и едва слышно говорите: «Я был прав…» Формально – да, ты прав. Но с точки зрения законов вселенной прав тот, кто живёт без боли. Боль – индикатор неправоты.

В моменты, когда мир показывает нам, что мы неправы, человек испытывает боль – физическую или душевную. Умный человек усваивает такие уроки жизни. Он понимает, что его идеальная картина была несовершенна. И раз за разом апгрейдит её. Боль уходит. Приходит осознанность.

У нас есть

Вы даёте человеку деньги, сразу допуская, что вам их могут не вернуть. Будет ли вам так же больно в момент, когда должник перестанет брать трубки, как если бы вы надеялись на стопроцентный возврат в срок?

Не готов потерять – не давай. Меня кинули на деньги три раза. Было больно. Но теперь я просто не даю в долг. Моя картина мира стала более совершенной.

В конце лекции я добавил трогательный блок со слайдами, о чём мы будем жалеть в старости. Мне в руки попало исследование, в котором десять тысяч пожилых людей в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет спросили, о чём они сожалеют, прожив долгую жизнь. Все ответы свелись к пяти основным сожалениям.

Глава 118

Пять сожалений

Перед началом выступления я подошёл к звукорежиссёру:

– Когда в конце презентации начнутся слайды с пожилыми людьми, включите негромко вот этот трек Людовико Эйнауди, чтобы он звучал как саундтрек к моим словам, – сказал я и протянул мужчине флешку с мелодией. Тот кивнул.

Конец лекции. Я перешёл к блоку про пять сожалений в старости. В зале фоном заиграла трогательная музыка. Зрители, сами того не замечая, начали проживать момент.

– Я расскажу вам про пять вещей, о которых мы с вами будем жалеть, когда состаримся. По крайней мере, именно их отметили десять тысяч стариков в возрасте от семидесяти лет и старше, – я нажал на кнопку кликера, и на экране показался слайд с первым пунктом. – Итак, на пятое место старики поставили переживания о том, что прожили жизнь, но так и не успели посмотреть мир. Действительно. У нас было столько задач. Бесконечный поток дел. Сначала ты работаешь, чтобы сколотить первый капитал. Потом помогаешь встать на ноги детям. Моя мама впервые в жизни поехала за границу в пятьдесят лет. Я помню, как она радовалась первому Новому году в Таиланде. Это был фейерверк эмоций, – я говорил спокойным голосом, который в сочетании с мелодией Людовико Эйнауди играл на струнах души всего зала. – На четвёртом месте стоит пункт о том, что человек прожил жизнь, но так и не реализовал свои заветные мечты. Кто-то с детства мечтал прыгнуть с парашютом. Покорить горную вершину. Поплавать с дельфинами. Отправиться в кругосветное путешествие или пробежать марафон. Другие хотели написать книгу, выступить на большой сцене, сыграть роль в кино или научиться играть на гитаре. Но жизнь пролетела в суете, и эти мечты так и остались пылиться в чулане нереализованных желаний, – я выдержал паузу, чтобы зрители переварили сказанное. – На этой неделе у меня был очередной урок игры на барабанах. Ещё я мечтаю научиться исполнять любимые мелодии на гитаре. Ещё маленьким мальчиком в летнем лагере я мечтал взять гитару и сыграть какую-нибудь трогательную песню. Сейчас я иду к своей мечте.

Я сделал несколько шагов к краю сцены и посмотрел в зал. В глазах некоторых зрителей блестели слёзы. Клик. На экране новый слайд.

– На третье место старики поставили огорчение о том, что мы недостаточно заботились о своём здоровье. Не сохраняли молодость и красоту в момент, когда её было в избытке. На лице появились морщины. Поседели и выпали волосы. И это сложно вернуть назад. Плохое питание. Мало отдыха. Кто-то не пил витамины. Зато пил водку. Здоровье не ценишь, когда его много. И так жалеешь, потеряв. – За моей спиной появился новый слайд. – На втором месте идёт сожаление о том, что мы недостаточно времени уделяли семье и детям. Малыши незаметно выросли. А кто-то из близких безвозвратно ушёл из жизни. Этим летом у меня родится сын Богдан… – Зал разразился аплодисментами. – Спасибо. И пока Богдан маленький, я особенно нужен ему как отец. Я хочу полноценно прожить эту роль. А для этого нужно время. Есть такое понятие – прайм-тайм. Это лучшее время на занятие какой-то деятельностью. Прайм-тайм отцовства – от рождения сына и до восемнадцати лет. В первые годы жизни ты максимально нужен ребенку. Прайм-тайм предпринимательства – пятьдесят лет и выше. Большинство участников списка «Форбс» только начали свой бизнес, перешагнув эту отметку, – я снова кликнул, и на экране появился последний слайд моей презентации. – И наконец, главным сожалением большинства пожилых людей стало то, что большую часть жизни они потратили на нелюбимую работу. Им не хватило смелости и намерения, чтобы что-то поменять в своей жизни. Ты занимаешься делом, которое тебя бесит. Тебе не хочется вставать по утрам. Не хочется идти на нелюбимую работу. Как говорил кто-то из великих: «Найдите себе дело по душе, и вам не придётся работать ни дня в своей жизни».

Зал разразился овациями. В глазах людей блестели слёзы. Моя речь попала в цель. Я поклонился и ушёл со сцены. После моего выступления я внимательно послушал речь Маргулана. Исписал целый лист с заметками. На следующий день вместе с Тимуром Турловым и Фёдором Овчинниковым мы поехали в горы. Сходили в баню. Посидели в чане с облепиховым отваром. Оттуда я поехал в аэропорт. Едва коснувшись российской земли, сменил самолёт и сразу улетел в Дубай.

Ludovico Einaudi – «Una Mattina»

؂

Глава 119

«Драгон Март»

– Команда, всем привет, – сказал я, заходя в дубайский офис.

Я не был здесь полтора месяца. За это время в пустом опенспейсе с белыми стенами появилось несколько столов, которые перенесли с шестого этажа. И всё. Без меня ремонт не начинали.

Из двенадцати рабочих мест в офисе было занято семь. Четыре человека, включая Ефима и Наталью, пришли к нам в команду после моих сториз, ещё нескольких брокеров привёл с собой Тихон.

Ровно неделя мне понадобилась, чтобы пространство полностью преобразилось. Созваниваясь с дизайнером по вотсапу, мы определили расположение переговорок и прямо по полу разметили их малярным скотчем. Я нашёл среди своих подписчиков маляра, который за три дня поклеил на стену молдинги и покрасил в бежевый стены.

Пока в офисе шли ремонтные работы, я мотался по магазинам и выбирал мебель. В основной зал мы купили столы из той же серии, что уже стояли в офисе. В одну переговорку выбрали диван, кресла, комод и журнальный столик. Во вторую поставили высокий стол с шестью креслами. Мои ассистенты заказали на «Амазоне» телевизоры, чтобы в переговорных можно было проводить презентации. Тихон нашёл компанию, которая сделает нам стеклянные перегородки. Стену возле входной двери с кучей щитков и коммуникаций мы решили полностью закрыть серой шторой.

– Где в Дубае могут быстро и недорого пошить шторы нам в офис? – спросил я как-то за обедом у Ефима.

– Езжай на «Драгон Март». Там точно всё есть, – жуя пад-тай, посоветовал он.

На следующий день я впервые оказался на «Драгон Марте». Это гигантский крытый китайский рынок, на котором можно купить всё, начиная от бижутерии и одежды, заканчивая мебелью и промышленным оборудованием. В отличие от обычного магазина, здесь можно торговаться. Причём хорошо торговаться.

На «Драгоне» я купил несколько стильных стеллажей и стойку ресепшена. В одной из секций я нашёл пакистанцев, которые пообещали за два дня сшить нам все шторы в офис, привезти их и повесить.

Возвращаясь с «Драгона», я заехал в «Икею», где купил чёрные кожаные накладки на столы, канцелярские наборы, мусорные вёдра и другую мелочёвку. Ни один мой офис ещё не обошёлся без визита в «Икею».

Через две недели скучное белое пространство полностью преобразилось. Стены с молдингами мы решили украсить постерами с дубайскими жилыми комплексами. Их распечатали, вставив в металлические рамы под стеклом. Они добавили цвета в нашу спокойную серо-бежевую гамму.

Дизайнер предложила разбить длинную стену вставками из зеркал. Сделали два больших зеркала от пола до потолка. С каждым днём офис всё больше наполнялся жизнью и уютом. Команде это нравилось.

Уже две недели я жил в любимом «Риксосе». За завтраками шведский стол в ресторане моего отеля ломился от разнообразной еды. Десятки видов колбас и сыров. Омлеты и каши, какие душе угодно. У входа в ресторан гостей встречали пирамиды фруктов и сотни разных видов пирожных. Был

Я же каждое утро брал на завтрак морковь и огурцы. Много дней подряд. Морковь и огурцы. Иногда немного курицы. И больше ничего.

Рядом с моим столом, деловито виляя боками, проходили люди с полными тарелками спорно совместимой еды. Я же спокойно хрустел своей морковкой и довольно улыбался.

Так я тренировал одну из важных человеческих добродетелей – умеренность. Для меня умеренность выражалась в способности управлять своими желаниями и влечениями. Тонкие настройки самоограничений. Возможность отказаться от излишеств.

Серьёзные деньги пришли в мою жизнь в последние два года. С ростом «Вайтвилл» заметно выросли и дивиденды. Появился достаток, а вместе с ним и гедонистические удовольствия. Еда, алкоголь, шопинг, путешествия стали доступны практически безлимитно.

Я мог позволить каждый день ездить в «ЦУМ» и баловать себя покупками. Мог иметь пятьдесят пар кроссовок, тонну курток, футболок и джинсов. Гирлянду гаджетов и других гедонистических приблуд.

Мир разблокировал для меня все пункты из своего меню. Включая секретное крейзи-меню для особо искушённых.

Глава 120

Умеренность

В моменты, когда денег становится много, люди срываются. Перебирают с едой и алкоголем. С количеством силикона и высотой стопок брендовой одежды. С размерами необъятных домов и числом крутых тачек в гараже.

Я находился в Дубае – мировом эпицентре роскошной жизни. Знаете, какой слоган использует Министерство туризма в рекламных роликах об этом городе? «Дубай – там, где мир празднует». Именно здесь мне приходилось учиться договариваться с собой. И со своим жаждущим удовольствий телом.

Вспоминаю свои отношения с алкоголем в юности. Тогда умеренность была в моей голове скучным словом из взрослого мира. Выпить с друзьями мы должны были всё, что есть в бутылках. Причём во всех бутылках, находящихся в зоне видимости. Без исключения.

Если вечеринки – то до утра. Если играть на компьютере – пока не пройдёшь всю игру. Сон? Не требуется. Спать я ложился, когда на улице светало. В голове носились вертолёты – если перебрал. Ну или толпы нежити с жёлтым прицелом в центре сна – если всю ночь играл в компьютерном клубе.

Сейчас же я живу в шикарном пятизвёздочном отеле. Столы здесь ломятся от угощений, но каждое утро на завтрак я беру только морковь и огурцы. И мне это нравится.

Я понял, что не являюсь рабом еды. Что могу договариваться с собой. Получать удовольствие от умеренности. Мне нравится выходить из-за стола с лёгким чувством голода. Пью воду. Ем фрукты. И да, я могу недоесть еду, за которую заплатил. Оставить кусок прямо на тарелке. Бабушка бы мне такого не простила…

Я могу прийти в «ЦУМ» за ветровкой и купить только ветровку. Не накупив всяких других вещей. Научился. Могу вообще уйти и ничего не купить. Могу купить ветровку в «Заре». И даже в H&M. Это тоже про умеренность. Когда логотип на груди не превышает размер самой груди.

У меня в гардеробе несколько пар кроссовок. Пара джинсов. Четыре толстовки. Семь футболок. Вещи приятные, дорогие. Но их немного. И я не хочу гардероб размером с квартиру. Умеренность.

Если какую-то вещь я долго не ношу – достаю из шкафа и уверенно отправляю в мусорный пакет. Раньше думал, а вдруг буду жалеть. Но этого ни разу не случилось. Заметил, выкинув что-то, через день уже и не помню, что это у меня было.

Я выкидываю прочитанные книги, журналы, сувениры. Начатые шампуни и пластиковые вешалки из химчистки. Подаренные после выступлений грамоты и дипломы я вообще перестал доносить до дома. Шахматные доски и другие непонятные подарки я передаю Ростиславу с фразой: «Ты знаешь, что делать». И он делает так, что эти вещи больше не появляются в поле моего зрения. Не хочу обрастать лишним.

Умеренность в спорте. Умеренность в общении. Умеренность в работе и отдыхе. Умеренная публичность и умеренная закрытость. Умеренность в сексе, еде, шопинге, потреблении.

Это не про аскезу. Не про отказ от удовольствия. Я считаю себя настоящим гедонистом. Моя философия умеренности не про систему ограничений, а про осознанную управляемость.

Вот любишь ты клубнику со сливками. Если съесть любимого десерта полведра, то на время клубника перестанет быть любимой, а сливки могут эффектно выйти обратно на глазах удивлённых наблюдателей.

Даже в лени я научился умеренности. Мне нравится лениться. Я научился смаковать ничегонеделание. Эффективно валяться в кровати, залипая в интернете. Смотреть разные видосики без скребущего внутри чувства вины. Я принял для себя правило, что умеренная лень – важная часть жизни. Это возможность переключить мозг в специальный «безопасный» режим. В этом расслабленном состоянии мне нередко приходили сильные идеи.

На примере грустных предпринимателей я видел, как не срабатывает стратегия «ЕБШ 24/7». Если бы суета и трудолюбие были напрямую связаны с доходом, то самые суетливые и расторопные были бы самыми богатыми. Но этого не происходит.

Работая в недвижимости пятый год, я отлично уяснил, что большие сделки закрываются без суеты. В лёгкости. Там нет избыточного потенциала и зашкаливающей важности. В отличие от продажи квартиры за 10 миллионов рублей, когда и брокер, и покупатель – начинающие. Вот где настоящая драма и накал страстей.

Глава 121

«Рич бич»

– Олег, давай на днях для моего нового шоу снимем один из твоих топовых объектов в Дубае? – голос Миши Шапошникова весело звучал в трубке. – Мы прилетели в Эмираты со съёмочной группой. Планирую поснимать местную недвижку.

Миша был известным ютуб-блогером. На его канал «Дневник Дизайнера» в то время было подписано 800 000 человек, а на момент создания книги – больше миллиона. Выпуски стабильно набирали сотни тысяч просмотров.

Как было нетрудно догадаться из названия, канал был про дизайн интерьеров. В начале своей карьеры Миша жил на Урале. В этом мы с ним были похожи. Только я родился под Челябинском, а он под Екатеринбургом. Там же он начинал свою карьеру дизайнера. Делал интерьеры в местных квартирах, публикуя процесс на свой ютуб-канал. Работы были в стиле минимализм. Это когда всё серое, белое, бежевое или чёрное, а в интерьере минимум лишних деталей.

По мере роста популярности Мише стали приходить заказы из Москвы. Вначале он жил на два города. А потом и вовсе отказался от уральских объектов, переехав в столицу. Там за квадратный метр платили заметно больше.

За пару лет активных съёмок Михаил собрал солидную аудиторию. Смотрели его и наши клиенты. Несколько человек купили с «Вайтвилл» квартиры в премиальных жилых комплексах, а в качестве дизайнера выбрали Мишу.

Поэтому, когда он позвонил и предложил сделать совместный выпуск, я не раздумывая согласился. Среди зрителей точно есть те, кто купит квартиру с нами, а ремонт закажет у него.

– Давай, без проблем. Я ещё неделю примерно буду в Дубае, – ответил я. – А что за шоу, в чём его идея?

– Шоу будет называться «Рич Бич». Мы берём крутую тачку и едем в какой-нибудь шикарный жилой комплекс. Заходим в квартиру, и я устраиваю разбор интерьера, – рассказывал Миша, в конце довольно добавив: – Ты защищаешь девелопера. А я разношу их.

– Идея классная. Я готов. Но если ты будешь жестить, то застройщики нас просто перестанут пускать на свои объекты. Шоу быстро накроется.

– Ну это я так… пошутил насчёт разноса, – ответил он. – Всё будет в рамках адекватного. Просто нужна драматургия, чтобы не было скучно.

Через два дня возле «Риксоса» остановилась серая «Ламборгини». За рулём в белой арабской кандуре[4] сидел Миша с камерой в руке. Я взял из его рук камеру и начал снимать. Как умел.

За день мы отсняли сразу два выпуска. Оба на объектах застройщика «Омният». Один в проекте «Уан Палм» на Пальме Джумейра, а второй в «Дорчестер Коллекшен» в районе Бизнес-Бэй.

Дома были шикарными. Два белых красавца стояли у воды – один на канале в деловом районе Дубая, второй на песчаном пляже невероятного искусственного острова Пальмы Джумейра. Всем своим видом они вызывали уважение. Квартиры там в среднем были площадью от двухсот метров и больше. А цены крутились в районе 10 миллионов долларов.

Миша внимательно искал в отделке и интерьерах недостатки. И конечно, находил их. Я много шутил и старался добавить в шоу не только юмор, но и интересные факты

Так незаметно в рабочей суете пролетел целый месяц в Дубае. Свободными вечерами я сидел в номере и читал книги правящего шейха Дубая – Мохаммеда ибн Рашид Аль Мактума. Меня увлекла история этого города, который, как удивительный мираж, появился в безжизненной пустыне буквально за пятьдесят лет.

Шейх написал несколько книг. Самая популярная из них называется «Моя история». Её можно было найти в любом сувенирном магазине города на разных языках. Я читал на русском.

В книге шейх Мохаммед рассказывал историю своей жизни. В сюжет вплетены идеи, которые он закладывал при создании Дубая. Понятно, что город построил не он один. Большой вклад сделал и его отец Рашид и родные братья. Семья Аль Мактум управляла эмиратом с 1833 года. Почти двести лет. Шейхи относились к Дубаю не просто как к городу. Как к родному дому.

Мохаммед учился дипломатии и военному делу в Лондоне в середине 1960-х. Там же изучал язык.

Прилетев на учёбу в Лондон, семнадцатилетний Мохаммед замер посреди гигантского аэропорта Хитроу. По своим делам из терминала в терминал бежали тысячи пассажиров. Каждые несколько минут взлетали и садились лайнеры из разных уголков планеты. В те годы лондонский Хитроу был одним из самых загруженных аэропортов мира. Дубай же в те дни напоминал занесённую песком деревню. А единственный местный аэропорт представлял собой одинокую взлётную полосу в пустыне рядом с небольшим одноэтажным зданием.

Глава 122

Новый вызов

Стоя посреди самого оживлённого аэропорта в мире, юный шейх сжал кулаки и сказал себе: «Придёт день, и аэропорт Дубая обгонит Хитроу». И этот день случился. Через сорок восемь лет. В декабре 2014 года Международный аэропорт Дубая вытеснил лондонский Хитроу, став самым загруженным аэропортом в мире по объёму международных пассажирских перевозок. В тот год через дубайский аэропорт прошли 69 миллионов пассажиров. Тогда как Хитроу принял 68 миллионов человек. Всего через два года, в 2016-м, DXB принял уже 83 миллиона пассажиров, наращивая трафик по 15 % в год.

Чтобы получить такой поток туристов, шейхам пришлось применить несколько хитрых ходов. Когда Дубай только планировал стать главной туристической гаванью мира, а из достопримечательностей там были только солнце и море, авиакомпании не хотели гонять полупустые самолёты в этот непонятный город в пустыне. Тогда шейхи объявили, что будут выкупать у авиакомпаний все непроданные билеты на рейсы в Дубай. И самолёты начали летать.

Многие возрастные правители Эмиратов до последнего не верили, что Дубай может превратиться в туристический рай. Шейх Мохаммед, который в тот момент был самым молодым министром в стране, считал по-другому.

«Что могут предложить туристам Дубай и другие наши города? Пустыню? Песок? Невероятную жару и влажность?» – спрашивали они Мохаммеда на одном из заседаний правительства. Тот попросил дать ему время.

Он подходил к прилетавшим в Дубай немногочисленным туристам прямо на улицах и спрашивал, что привело их сюда. Здесь нет исторических соборов, памятников и уютных городских кварталов, как в Европе.

В ответ он слышал одни и те же причины – море и солнце. Туристы прилетали полежать на пляже. Было очевидно, что люди любили море. Они хотели смотреть на него. Жить рядом с ним. Встречать закаты на берегу и купаться в освежающей морской воде.

В те годы Дубай имел ровную береговую линию длиной семьдесят два километра. Слева и справа от центра города разместились порты Рашид и Джебель Али. В левой части Дубая вдоль берега власти построили большие опреснительные установки. Они снабжали город питьевой водой. Эти системы опреснения также забрали под себя солидную часть береговой линии.

«Как удлинить берег, чтобы больше отелей могли предложить туристам прямой доступ на пляж? – думал шейх Мохаммед. – Может, построить в море остров? Он добавит нам пару ценных километров морского берега».

Так в Дубае закипела работа над проектом по созданию искусственных островов. Изначально архитекторы предложили остров круглой формы. Он добавил бы к побережью Дубая дополнительные семь километров. Всего 10 % роста? Нет. Шейх отклонил проект – слишком маленький.

Вторая версия острова была в форме солнца. Это позволило бы создать примерно сорок километров новых пляжей. Но у такой формы был главный минус. В центре острова, где лучи солнца сойдутся в одной точке, будет настоящий транспортный коллапс. Проект снова изменили, добавив длинную главную дорогу. В результате этих дополнений остров стал напоминать по форме финиковую пальму.

Такая геометрия позволила удвоить естественную береговую линию города, добавив к её длине целых семьдесят километров. Проект утвердили.

Во время проведения в Дубае выставки «Ситискейп» в 2001 году шейх Мохаммед объявил, что Дубай построит один из самых амбициозных проектов в мире – остров в форме пальмы под названием Пальма Джумейра.

Долгие годы в мире существовало всего несколько строений, созданных руками человека, которые невооружённым глазом можно увидеть из космоса. В своей книге шейх писал, что первым из таких объектов была Великая китайская стена. Теперь в этот список добавился ещё один – Пальма Джумейра. На одном из выступлений я поделился со зрителями фактом про Великую китайскую стену и Пальму Джумейру. После лекции ко мне подошёл парень и указал на ошибку. Оказалось, что Великую китайскую стену не видно из космоса – это миф.

План строительства Пальмы был утвержден. Инженерам предстояло создать в море остров сложной формы с семнадцатью ветвями. И они должны получиться абсолютно симметричными, имея при этом правильную изогнутую форму. Это стало настоящим вызовом для лучших мировых специалистов.

Глава 123

Бейте в гонг

С момента появления идеи Пальмы Джумейра в голове шейха прошло двадцать лет. Немалый срок в рамках жизни человека, но небольшой в рамках жизни целого города. На месте, где недавно была морская вода, появился остров, ставший домом для 80 000 человек. В этом новом районе города построили шикарные отели и виллы за десятки миллионов долларов. Рестораны, ко входу в которые по вечерам выстраивалась очередь из дорогих автомобилей. И брендовые резиденции, где живут состоятельные люди, во многом влияющие на будущее этого мира.

Я стоял на террасе одного из пентхаусов проекта «Уан Палм» и смотрел на залив. Слева вдоль берега сбились в кучку небоскрёбы Дубай Марины. Справа, на «лепестках» Пальмы, аккуратно, как по линеечке, были расставлены двухэтажные виллы. По центру на острове Блувотерс виднелись очертания гигантского колеса обозрения. Мы закончили съёмки для блога Миши и ненадолго зависли с ним на террасе, встречая закат. Квартира, в которой мы снимали «Рич Бич», стоила 10 миллионов долларов.

– А ты жил на Блувотерс? – спросил меня Миша.

– Это тот остров с колесом? – уточнил я, кивнув в сторону возвышающейся в вечерней дымке величественной конструкции. – Я там гулял. Место приятное. Видел, домики симпатичные стоят, невысокие. Отель вроде есть хороший. Но пока не останавливался в нём. А что?

– Я вот думаю там квартиру снять, пожить немного, – сказал Миша, облокотившись на стеклянное ограждение. – Вы арендой не занимаетесь?

– Пока нет. Я вот только компанию открыл. Ещё направление аренды не развивали.

– А ты в «Риксосе» всё время?

– Да, мне там нравится.

– Протести отель «Цезарь» на Блувотерс. Мы там сейчас живём. Достойный.

– Я уже на следующей неделе в Москву возвращаюсь. Если будут места там, то перееду в этот отель. До отъезда там поживу.

Так я и сделал. На следующий день в Дубай прилетел Ростислав. Изначально он должен был подселиться в мой номер в «Риксосе». Но, вдохновившись Мишиной идеей пожить на Блувотерс, мы отменили бронь нашего номера в привычном нам отеле и заселились в «Цезарь Пэлэс».

Ростик привёз из Москвы десять мини-компьютеров и гонг. Всё это уместилось в один чемодан. Компактные системные блоки мы стали заказывать на российском производстве. Они крепились на заднюю крышку обычного монитора. Такое решение позволяло уйти от громоздких системных блоков и избежать кучи проводов под столами. При этом стоил такой комп в сборе дешевле, чем моноблок. К тому же моноблоки было сложнее модернизировать и обслуживать, чем эти

Приезда гонга я ждал особо. Без него офис не мог считаться законченным. Мы заранее заказали на «Алибабе» головы двух чёрных единорогов. Одну статуэтку просто повесили на колонну, а второй единорог получил ответственную миссию – он будет держать в зубах наш победный символ. Как вы помните, на каждую сделку брокеры «Вайтвилл» били в гонг. Видео мы скидывали в общий чат, чтобы поддерживать боевой дух команды.

Хотя особых проблем с мотивацией команды в этот момент у меня не было – в апреле мы установили новый исторический рекорд за всю историю компании. За месяц в разных офисах «Вайтвилл» гонг звучал целых девяносто раз.

Сделок было много. В одном Сити ребята продали почти на 400 миллионов, закрыв шесть сделок по апартаментам в «Неве Тауэрс» и парочку в «Кэпитал Тауэрс». Только по московским новостройкам в апреле моя команда закрыла сделок на 4,5 миллиарда рублей. 25 % продаж шли в ипотеку. Отдел Андрюхи фигачил на полную.

Загородный офис продал дома в посёлках «Парк Фонтэ» и «Трувиль», «Ренессанс Парк» и два особняка в «Покровском-Рубцово». В сумме получилось 315 миллионов рублей. В Лондоне подписали несколько сделок, но оплатить клиенты успели только по одной в проекте «Принц Чейс» – 88 миллионов.

Наш офис в Дубае только открылся, но уже радовал сделками. Брокеры продали квартиры в проектах «Гольф Вьюс», «Адресс Джи-Би-Ар» и «Бич Фронт». Это добавило ещё 126 миллионов рублей. Отдел аренды закрыл четырнадцать сделок и принёс ещё 8 миллионов рублей – но их в общую сумму продаж я не включал.

С нескрываемым удовольствием я разглядывал на калькуляторе число 5 085 000 000. Мы впервые пробили отметку в пять миллиардов рублей, а значит, вместе со всей командой снова полетим отдыхать.

Глава 124

Остров рекордов

– Ростик, пошли пообедаем, – предложил я своему ассистенту. Тот лежал на шезлонге у бассейна в отеле «Цезарь» с ноутбуком в руках. – Заодно по острову прогуляемся. Изучим, как тут всё устроено.

На английском название острова Блувотерс означало «голубые воды». Небольшой островок со всех сторон был окружён бирюзовой водной гладью Персидского залива и полностью оправдывал своё название. Находился он в одной из самых популярных локаций для жизни рядом с районами Джи-Би-Ар и Дубай Марина. У носителей русского языка слово «Блувотерс» часто вызывало улыбку. У некоторых даже появлялось желание заменить букву «у» на «ю», отчего они улыбались ещё шире.

Застройщиком проекта выступал государственный холдинг «Мираас», подконтрольный семье правящих шейхов. Знающие брокеры рассказывали, что молодой принц Хамдан лично занимается управлением этой девелоперской компанией. Возможно, поэтому «Мираасу» достаются самые «жирные» участки в Дубае. Хамдан участвует в обсуждении проектов, одобряет архитектурные концепции и добавляет точки притяжения, которые есть практически в каждом проекте застройщика.

Так вместе с районом «Сити Волк» Дубай получил большую концертную площадку «Кока-Кола Арена». В малоэтажном районе «Порт де Ла Мер», который выглядит как уютный европейский городок на берегу моря, сделали один из лучших в Дубае общественных пляжей с гирляндой шикарных ресторанов. Остров Джумейра Бэй подарил городу шикарный отель «Булгари» с дорогими виллами, пляжем и мариной для яхт.

Ну а на Блувотерс шейхи поставили самое высокое колесо обозрения в мире высотой 250 метров. Оно на 30 % превышает следующие за ним по размерам колеса обозрения в Лас-Вегасе и Сингапуре. Те поднимают зрителей от земли на 167 и 165 метров.

– Не знаешь, когда запустят это колесо? – спросил Ростик, стоя у подножия белоснежной громадины, задрав голову.

– Сейчас погуглим, – улыбнулся я, доставая телефон. – Итак, колесо будет совершать полный оборот за 38 минут. Одновременно в нём сможет находиться 1750 человек в 48 кабинках, – глаза бежали по тексту из «Википедии». – Строительство колеса анонсировали в феврале 2013 года. Работы начались в мае 2015 года и были завершены в середине 2019 года. Открытие должно было произойти 20 октября 2020 года и было приурочено к старту выставки «Дубай Экспо – 2020». Однако из-за пандемии было перенесено на осень 2021 года.

– Получается, через пару месяцев можно будет прокатиться?

– Получается, так, – кивнул я.

Мы прогулялись по красивой набережной. Вдоль берега один за другим стояли модные рестораны. Мы выбрали уютный итальянский «Аличи» и устроились на террасе с видом на залив. Через голубую воду залива на нас смотрели песочные дома района Джи-Би-Ар. Чуть дальше на первой линии поблёскивал своими стеклянными гранями знакомый читателю «Риксос». Слева и справа от него шла стройка двух пока неизвестных мне проектов. Вдоль кромки моря, насколько хватало глаз, тянулся наполненный отдыхающими песчаный пляж.

– Туна тар-тар анд гаспаччо, плиз, – заказал Ростислав.

– Фо ми зэ сэйм, – попросил я официанта принести такой же тар-тар из тунца и холодный томатный суп.

Ещё мы заказали по стакану клубничного мохито. Разумеется, безалкогольного. В начале мая дубайское солнце уже начинало подпекать, поэтому на террасе выбрали место под зонтиком в тени. Официант принёс лимонад.

– Ну что, бро, с новым рекордом, – я поднял в воздух запотевший бокал с клубничным мохито.

– Да, за пять миллиардов, – Ростик поднял свой бокал. Мы со звоном чокнулись и сделали по смачному глотку холодного напитка. – Даже не верится, что мы сделали такую сумму за месяц.

– Прикинь, в апреле продали больше, чем за первые два года работы компании, – я поставил стакан на стол.

– Куда поедем отдыхать в честь такого рекорда? – спросил Ростислав.

– У меня крутится в голове одна необычная идея… – я сделал паузу и загадочно посмотрел на своего друга. – Я давно хотел провести регату. И в честь такого рекорда предлагаю не просто снова поваляться на пляже, а устроить с нашими лучшими брокерами соревнование на больших парусных лодках.

Глава 125

Москоу невер слипс

– Вау, звучит круто, – улыбнулся Ростик. – Я ни разу не был на регате.

– Прикинь, я тоже. Уверен, что девяносто процентов наших ребят тоже ни разу не были на подобной движухе.

– А где это проходит? В каких местах?

– Знаю, что многие катаются в Европе. Но мы заколебёмся делать всем шенгенские визы. Поэтому нам предлагают Турцию.

– Кто предлагает? – уточнил Ростислав.

– Подписчик. Меня на идею с регатой надоумил один парень. Он занимается организацией корпоративных заплывов для разных компаний. Написал мне в директ. Рассказал концепцию. Мне идея зашла. Тем более по деньгам не особо дороже нашего обычного отдыха выходит.

– Я думаю, ребята будут в восторге.

– Я уверен. У меня, Рос, есть ещё одна тема, которую хочу обсудить, – начал я загадочно. Ростислав метнул в рот полную ложку гаспаччо и принялся внимательно слушать. – В этом году «Вайтвилл» исполняется пять лет…

– Точно.

– Помнишь когда?

– В середине лета…

– А точнее?

– В конце июня.

– Верно, тридцатого июня. В этот день вышел мой пост в фейсбуке*, где я объявил о том, что открываю «Вайтвилл».

– Хочешь устроить праздник?

– И нехилый, – произнёс я, с довольным видом откидываясь на спинку дивана. – Ты моё отношение к дням рождения знаешь…

– Да, ты не любитель праздновать, – улыбнулся Ростислав.

– Но тут дело другое. Всё-таки красивое число – пять лет. Фактически юбилей. Да и команду хочется порадовать. Поэтому я планирую устроить вечеринку в лучших традициях летних опен-эйров.

– На свежем воздухе?

– Да! Мы возьмём какую-нибудь летнюю площадку под открытым небом. Построим большую сцену. Пригласим всех наших сотрудников. А также менеджеров и руководителей застройщиков. Ну, и партнёров, конечно, которые нам активно передают клиентов.

– А самих клиентов?

– Как-то волнительно… – задумчиво произнёс я. – Я бы первый год попробовал без них.

– А кто играть будет?

– Ну, диджеев каких-нибудь выберем известных. Ты вот кого знаешь из топовых?

– Смэша знаю, – сказал Ростислав и напел: – «Москоу невер слипс».

– Вот его и позовём, – резюмировал я.

– Организаторов ты найдёшь или мне поискать?

– Ты же знаешь, как это легко делается. Закину в телеграм анонс. Десяток компаний напишут. Будем выбирать.

– Хорошо. Тогда дай мне номер ребят, которые будут делать нам регату, и жду контакты организаторов летней вечеринки.

– Знаешь, как назовём тусовку?

– Как?

– «Вайтвилл Сенсейшен».

– Что-то знакомое… – задумался Ростислав. – Это такой фестиваль был?

– Да, только назывался «Сенсейшен

– И у нас все в белом будут?

– Без вариантов. Тотал вайт.

– Но диджей Смэш не транс ведь играет.

– Да это вообще без разницы. Нам транс и не нужен. Главное, чтобы все пели. Наши брокеры вперемешку с менеджерами застройщиков будут отплясывать под его хиты. Выделим на каждую девелоперскую компанию пригласительные. Позовём тех, кто нам помогает закрывать сделки. А кто душный, пусть в сториз смотрят.

– Красота.

– Раньше застройщики для нас делали вечеринки, а теперь мы будем главными по веселью.

После обеда мы с Ростиславом немного прогулялись по острову. Свернули с суетливой набережной с ресторанами в сторону жилых домов. Перешли дорогу и оказались на противоположном берегу острова. Там тоже была набережная. Только тихая, без ресторанов и суеты. И практически без людей. Вот семейная пара гуляет с коляской. Кто-то едет на велосипеде вдоль моря. Мужчина бегает в наушниках среди пальм.

Каждые сто метров прямо возле воды стояли длинные белые скамейки. Хотелось сесть и смотреть в сторону уходящего за горизонт моря. Так мы и сделали. Но только смотрел я не на море. Я, как любитель дорогой недвижимости, внимательно разглядывал этот стильный жилой комплекс.

Глава 126

Дорогая вечеринка

Вдоль набережной на Блувотерс стройным рядом стояли двухэтажные таунхаусы. От калитки до кромки воды было двадцать метров. У каждого тауна – своя терраса с небольшим бассейном, обращённым в сторону моря.

За таунхаусами стояли жилые корпуса высотой от пяти до восьми этажей. Белые. Стильные. Сотнями террас они смотрели в сторону моря. За стеклянными ограждениями виднелись кресла со столиками. Здесь жители Блувотерс встречали закат. Некоторые террасы были совсем компактными. Другие тянулись по фасаду на пять-шесть окон и уходили за угол здания.

Я предложил Ростиславу подняться по лестнице и посмотреть, как устроен внутренний двор в этих резиденциях. Мы прошли два пролёта и упёрлись в серую калитку. «Приватная территория» – извещала аккуратная металлическая табличка.

Сквозь калитку можно было разглядеть утопающий в зелени парк с густыми пальмами. В нескольких местах над кустами возвышались симпатичные печки для приготовления барбекю. Рядом с одним из корпусов раскинулся большой бассейн. В нашу сторону с любопытством смотрели несколько торчащих из воды голов купающихся резидентов. За бассейном сквозь панорамные окна виднелись тренажёры спортивного зала.

– Хотел бы здесь жить? – спросил Ростислав.

– Да, очень нравится, – задумчиво ответил я.

Через два дня мы с Ростиком вернулись в Москву. В своих соцсетях я объявил, что в честь пятилетия «Вайтвилл» планируется большая вечеринка и мы ищем организаторов. Подрядчик был выбран быстро. Я взял ребят, которые учились вместе со мной в «БМ». Это была семейная пара – Дима и Настя. Они сделали своё ивент-агентство и уже организовали несколько больших вечеринок для наших общих знакомых.

– Олег, у тебя есть понимание, кого хотел бы позвать в качестве хедлайнера? – спросила Настя во время созвона в зуме.

– Диджея Смэша хотелось бы, – озвучил я и напел один из своих любимых треков: – «Я волна, новая волна, подо мной будет вся страна…»

– Окей, мы с ним работали, – сказал Дима. – Узнаем, свободна ли у него наша дата.

– А сколько у него гонорар? – спросил я.

– В районе миллиона рублей.

– Нехило так! – воскликнул Ростислав.

– Ну а что делать, Ростик, – с улыбкой сказал я. – Рассчитываю, что команда так вдохновится праздником, что у нас в преддверии дня рождения компании будут рекордные продажи. Хочу окупить все расходы на вечеринку за счёт роста выручки.

– Смэш сыграет свой диджей-сет за час. Чтобы вечеринка длилась часов пять, нам нужна будет ещё пара диджеев. Можно Грува позвать. Он тоже достаточно известен и дешевле Смэша, – сказал Дима.

– А сколько он стоит? – спросил я.

– Около трёхсот тысяч рублей его гонорар будет.

– О, нормально, – ответил Ростик.

– Грува берём. А группа «Тату» выступает ещё? – спросил я.

– Там Юля Волкова одна сейчас поёт. Без рыжей, – ответила Настя. – Можно позвать, она хорошо зажигает. Я думаю, тысяч четыреста запросит. Но она за эти деньги хитами нафарширует наш вечер.

– Знаете, ради какой песни я хочу пригласить «Тату»? – спросил я.

– «Я сошла с ума»? – пошутил Дима.

– «Нас не догонят»! – ответил я. – Прикиньте, как это будет круто. Большая сцена. Логотип «Вайтвилл» на экранах. Толпа людей. Все в белом. Застройщики стоят перед сценой. Звучит глубокий мужской голос с «Пиратской станции». Бас пробирает до самого сердца. «А сейчас встречайте… на сцене “Вайтвилл Сенсейшен”… Юля Волкова из группы “Тату”». И начинает играть песня «Нас не догонят». Пушки стреляют в воздух миллионом блестящих конфетти. Все в эйфории, – воодушевлённо рассказывал я.

– Так и сделаем, – сказал Дима. – У нас даже есть контакты диктора, который всю озвучку записывает для «Пиратской станции». Будет до мурашек прям.

– А давайте изначально не будем включать «Тату» в афишу, – меня понесло в креатив. – Назовём их секретным артистом. При этом гости вечеринки не будут знать, кто будет петь. Сюрпри-и-из.

– Прикольно, – поддержал меня Ростислав.

– Хорошо, – подвёл итог Дима. – Мы предложим варианты по площадкам.

Пока Дима с Настей готовили для нашей команды большую вечеринку, я вместе с маркетологами «Вайтвилл» работал над рекламной стратегией для дубайского офиса. И у нас получилось сделать кое-что любопытное.

Глава 127

Учитель Олег

Мы купили красивые домены для двух наших дубайских порталов. Первый будет по Дубай Марине, второй про Пальму Джумейра. Решили сделать отдельные сайты на каждый популярный район города.

Для главной страницы этих порталов я предложил создать детальные рендеры района со всеми зданиями. Включая те проекты, что ещё строятся. В реальности дома ещё нет, только башенные краны, но на нашем портале он уже будет стоять на своём месте.

В своё время мы сделали подобные сайты по Сити, а также по другим районам города: Хамовникам, Патриаршим прудам, Замоскворечью и Серебряному бору.

Задачка перед нашим визуализатором стояла не из лёгких.

– Правильно понимаю, что мне нужно будет быстро создать реалистичные модели всех небоскрёбов Дубай Марины? – уточняла у меня техническое задание Лена. Она занималась 3D-визуализацией.

– Да, – довольно улыбнулся я. – Всё верно.

– Но их там больше сотни… Сколько у меня есть времени?

– За две недели уложимся?

– Олег, ты угораешь? Они ведь все разные.

– Три недели?

– Ладно.

– Закончим Марину, начнём делать Пальму. Работы много.

Пока команда проектного отдела работала над порталами, департамент маркетинга настроил классическую контекстную рекламу на покупателей из России, которые искали себе квартиру в Дубае. Потом добавили Казахстан. Затем – Европу.

В один из дней в середине мая в чат руководителей написал Тихон:

«Прошу остановить рекламу на Дубай. Мы не справляемся».

«Принято», – ответил наш директор по маркетингу.

«Погодите, – вмешался я. – Остановка рекламы – крайняя мера. Что значит “мы не справляемся”?»

«У нас только за понедельник пришло сто двадцать заявок, – написал Тихон. – Ещё не успели всем прошлым клиентам прозвонить, а уже насыпалась новая порция. У брокеров перегрузка. Даже два новеньких получили по тридцать клиентов. Просим сделать паузу на пару дней».

«Звучит разумно», – ответил я и попросил эйчара ускорить наём новых брокеров.

Следующим утром предстояло необычное выступление. Меня пригласили провести урок в школе. В обычной московской общеобразовательной школе. Перед восьмиклассниками.

Мероприятие планировалось в рамках программы «Атланты в школах». Её вместе с Департаментом образования Москвы запустил один из столичных бизнес-клубов.

Я много выступал перед взрослыми людьми. На сто человек. На тысячу человек. На десять тысяч человек. Нет волнения. Десять раз я вёл лекции перед

Один раз я даже выступал перед восьмилетними детьми с историей про деньги. Сделал тогда презентацию в стиле «Симпсонов» с мемами. Лекция была воспринята на ура. Но перед восьмиклассниками выступать мне ещё не приходилось. Забегу вперёд и скажу, что это было одно из самых сложных выступлений в моей жизни.

За пятнадцать минут до начала урока я подошёл к современному трёхэтажному зданию школы. На мне была белая толстовка и тёмно-синие джинсы. На ногах – светлые кеды. Не хватало только ранца за спиной.

Возле входа в здание табличка – «Школа № 1409». Мне сюда. Вхожу в главную дверь. Рамка металлоискателя. Охранник бросил взгляд в мою сторону и недовольно буркнул:

– Одиннадцатые классы через другой вход проходят. Что, не знаешь, что ли?

– Эм-м, я тут урок веду сейчас… – слегка смутившись, ответил я.

– А, да, – засмеялся он. – Выглядишь как старшеклассник.

Во время урока я поделился с ребятами своими наблюдениями о жизни. Поразмышлял о том, что оценки не имеют прямой связи с успехом. Что троечник может быть счастливее отличника. Двоечник – богаче хорошиста. И наоборот. Отметил, что в жизни мы получаем то, о чём можем договориться. Что важно уметь общаться. Уметь учиться. Уметь управлять своими эмоциями и энергией. Рассказал про возможности и мечты. Поделился историей про поддельную «Феррари», которая через время превратилась в настоящую.

Первое, что я заметил, – мои шутки не заходили. За годы выступлений я научился предсказывать реакцию аудитории на ту или иную шутейку. Но тут было мимо всё. Шутишь – а в ответ тишина. Единственный смех за весь урок вызвала моя первая фраза: «Привет, я Олег». Все начали угорать.

В мире четырнадцатилетних школьников имя Олег было мемом.

Глава 128

Одержимость

Я вёл урок. Приводил примеры из жизни. Но быстро понял, что восьмиклассники не знают фильмы и книги, о которых я говорю. Предприниматель Рубен Варданян вёл свой урок в соседнем классе. После мероприятия он поделился со мной своими эмоциями: «Я спросил ребят, мол, кто из вас смотрел “Бумер”, “Бригаду”? Никто не смотрел. Мы такие разные».

Во время урока я понял, что подростки не используют социальные фильтры. Взрослые понимают, что человек выступает, ждёт внимания и реакции аудитории. Даже когда взрослому неинтересно, он старается слушать. Или делает вид, что слушает. Мои же юные зрители ещё не научились носить маски. Если им было неинтересно, они показывали это всем своим видом.

Один парень вбрасывал колкие комментарии на каждую мою фразу. Другой недовольно что-то бубнил себе под нос. Третий искренне зевал, растекаясь по парте. Одна девочка весь урок просидела без движения с каменным лицом. Я не мог представить, что происходит у неё в голове.

Но были среди слушателей моего урока и благодарные подростки. Крутые, искренние, интересующиеся. Выступление в школе накладывало дополнительный слой ответственности за сказанные слова. Закинутые в детские головы семена идей могут превратиться в грядку сорняков. А могут – в плодоносящую яблоню или могучий дуб. Может, в этом классе сидел будущий президент страны? Или сильный конкурент, который через десять лет откроет своё агентство и уничтожит «Вайтвилл».

До конца мая оставалось десять дней. Полным ходом шла подготовка «Вайтвилл Сенсейшен». Мы выбрали красивую площадку на открытом воздухе прямо в парке «Лужники» и внесли депозит, чтобы забронировать за нами дату – тридцатое июня. Это была среда, поэтому все артисты подтвердились: диджей Смэш, диджей Грув, Юля Волкова из группы «Тату». Организаторы пригласили ещё и завсегдатая оригинального «Сенсейшен Вайт» диджея Фила. Я нарисовал афишу. Расходы на всех артистов обошлись нам в два миллиона рублей, из которых половину составил гонорар Смэша.

По субботам я всё так же ездил в школу барабанов. По вторникам добавились уроки игры на гитаре. Учитель приходил с инструментом прямо ко мне в офис. Это было удобно. Час я учил аккорды, пробовал что-то сыграть, но особого прогресса в музыке у меня не было.

Во время одного из майских уроков в школе барабанов я рассказал моему преподавателю Саше, что в конце июня делаю большую вечеринку в честь пятилетия компании.

– Мы взяли топовую площадку в Хамовниках, прямо в «Лужниках». Атмосферный летний ресторан с лужайкой. Это место на один день мы превратим в крутой опен-эйр, – хвастался я перед преподом. – Будет вся моя команда, а также менеджеры застройщиков и партнёры. Человек триста.

– Круто!

– Прикинь, пять лет прошло… – продолжал я. – Целая жизнь… На церемонии открытия организаторы предожили собрать из фотографий историю жизни компании. Под песню Queen у нас будет слайд-шоу идти душевное на больших экранах с фотками из разных моментов становления агентства.

– А что за песня будет?

– «Шоу маст гоу он», – улыбнулся я и напел ему кусочек.

– А хочешь, предложу тебе сделать настоящую бомбу? – вдруг возбуждённо спросил Саша. Он встал из-за своей барабанной установки и подошёл ко мне. Я сидел с палочками в руках за своими барабанами и вопросительно смотрел на учителя. – Ты сыграешь партию на барабанах на сцене перед всей командой!

– Нет, это исключено, – практически мгновенно выпалил я. По телу пробежала волна страха. Похожие ощущения бывают во время резкого падения при катании на американских горках.

– Да, Олег! Да! – Саша смотрел на меня с какой-то одержимостью. – Ты просто обязан сыграть на большой сцене! Перед всей командой и всеми твоими партнёрами!

– Блин… – выдавил я из себя. Страх не отпускал. – Я могу взять микрофон и уверенно выступить хоть на десять тысяч человек… но если вместо микрофона будут барабанные палочки, а вместо слов звуки установки… как-то страшно…

– Ты прикинь, как это будет мощно! – не унимался Саша. – Свет. Дым. Ты во всём белом. На экранах история твоей компании. И ты играешь партию. Продолжаешь писать историю прямо в моменте. Вместе со своей командой.

Глава 129

Мозаика Пресни

Я сидел перед барабанной установкой и смотрел на Сашу. Мозг не мог поверить, что я, человек, максимально далёкий от музыки, выйду на сцену в роли барабанщика.

– Давай так поступим, – предложил Саша. – Вечеринка через месяц. Мы партию разучим. Отрепетируем хорошенько. И в день выступления ты решишь, готов играть или нет. Слиться всегда успеешь. Просто не говори никому про то, что планируешь играть на барабанах. Пусть это останется сюрпризом.

– Хорошо, давай, – решительно кивнул я. И мы начали репетировать.

Наступило двадцать четвёртое мая. Мой день рождения. В этом году днюха выпала на понедельник. Я заглянул в офис, где сразу нарвался на порцию поздравлений. Был и подарок от команды. Зная мою любовь к фотографии, ребята подарили дрон. Чтобы я мог фотографировать жилые комплексы не только с земли, но и с воздуха.

Каждый день рождения я публиковал в социальных сетях пост со своими мыслями. Этот текст выступал в роли громоотвода для поздравлений подписчиков. Те писали свои пожелания в комментариях, снижая нагрузку на директ и мессенджеры. В этом году мои размышления отлично проиллюстрировали слова Михаила Жванецкого:

«Мир при рождении каждому дарит часы. С одним условием: не заглядывай. Считай время по стрижкам, если повезёт, по женщинам, по книжкам, если ты будешь писать, либо по каким-то изобретениям. По тому, что ты делаешь. Есть куча возможностей отсчитывать время.

И когда тебе вдруг, как сейчас, говорят, что тебе столько-то лет… Я в жизни никогда не думал об этой цифре. И сейчас не хочу думать. Только в связи с тем, что все знают, когда я родился, я должен эту цифру рассматривать?

Что такое цифры? Я слежу только за первой цифрой возраста. Остальные уже меня не интересуют. Это как на бензоколонке. Ты видишь рубли, потом копейки. Ну и тут рубли, ты их и считай. И даже их считать не надо. Живи! Надо будет – Бог покажет тебе часы.

Жизнь коротка. И надо уметь. Надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу. Уходить от плохого человека. Бросать дела, которые не идут. Даже от посредственности уходить. Время дороже».

В выходные я с удовольствием

Пролетая между домами, дрон потерял сигнал. Подхваченный резким порывом ветра, подарок врезался в стену и упал с высоты восьмого этажа на гранитную плиту. Я отдал его в ремонт. Заменил сломанные винты, плату и треснутый корпус. По стоимости вышло чуть дешевле покупки нового. Дрон вернулся в строй, и каждый месяц я обязательно поднимал его в воздух, чтобы сделать снимки какого-нибудь жилого комплекса.

В конце мая в Москву переехала Катя. Я с предвкушением смотрел на её гигантский живот. Внутри в ожидании своего выхода тусовался Богдан. Каким он будет? На кого будет похож? Было безумно интересно.

Я снял нам квартиру с тремя спальнями в жилом комплексе «Редсайд» на Пресне. Аренда обходилась в 290 000 рублей в месяц.

Пресненский район – один из самых больших в Москве. Он как мозаика, собравшая в себе кусочки разных эпох и стилей жизни. На широкой Пресненской набережной важно стоит Белый дом – символ государственной власти. Рядом с ним кипит движением Садовое кольцо. Проходим несколько улиц и оказываемся на Патриарших прудах. Да, не все знают, что модные Патрики – часть Пресненского района.

Здесь каждый сквер хранит в себе множество историй из прошлого. Атмосфера, описанная литературными классиками, была дополнена современниками – рестораторами и девелоперами. Патрики стали кластером модной ресторанной жизни. Районом, где один квадратный метр стоит дороже, чем однокомнатная квартира в Челябинске.

Покидаем Патриаршие пруды и идём в сторону зоопарка, чтобы погрузиться в тишину Тишинки. Здесь течёт неспешная, размеренная жизнь. На одной улице старомодные магазины теснятся бок о бок с модными галереями искусства, а современные клубные дома стараются выглядеть так, будто были построены в прошлом веке.

На юге Пресненский район венчает главный архитектурный символ современной России – небоскрёбы Москва-Сити. Башни из стекла и металла свысока смотрят на «уставшие» панельные пятиэтажки. Будущее здесь плотно соседствует с прошлым. И всё это – Пресня.

Глава 130

КриптоОлег

– Как же здесь красиво, – сказала Катя, когда я помог ей распаковать вещи в новой квартире и мы в первый раз вышли прогуляться во двор. – В Питере такого я не встречала.

Жилой комплекс «Редсайд» состоял из восьми корпусов. Бежевые дома из юрского мрамора с тёмными вставками выглядели стильно. Если посмотреть на фасадные плиты с близкого расстояния, можно было увидеть следы ракушек и разных древних моллюсков. Этому камню 150 миллионов лет. Вызывает уважение.

Все дома объединял большой двор площадью несколько гектаров. Во дворе было несколько детских площадок, поле для мини-футбола и баскетбола, воркаут-зона и скамейки для посиделок. Территория внутри приватная, с доступом только для жителей по специальной карте.

У нас была стометровая квартира с тремя спальнями и видом во двор. Располагалась на третьем этаже. Ремонт хороший, но владельцы уж очень хотели вместить на эту площадь как можно больше спален. В итоге получилось три комнаты, но это потребовало сильно уменьшить гостиную. К тому же на всю квартиру они сделали только один санузел. Но других вариантов, хотя бы близко похожих на этот, в непосредственной близости от Сити мы не смогли найти. Жить в башнях Делового центра с маленьким ребёнком было неудобно. Там нет ни одной детской площадки.

К тому же в «Редсайде» была классная инфраструктура: круглосуточная «Азбука вкуса», фитнес-центр «Ворлдкласс» с пятидесятиметровым бассейном и зоной для малышей. На первых этажах работали несколько ресторанов, клиника, салоны красоты. Прямо во дворе был детский садик, а в одном из корпусов открылся детский игровой центр.

Кстати, «Редсайд» был первым комплексом, который мы с командой стали продавать, когда в 2016 году открыли «Вайтвилл». В первом томе «Пути одного агентства» я описывал историю, как у меня получилось согласовать рекламную кампанию на этот проект с командой застройщика «Инсигма». Те потом дали заднюю и не хотели выплачивать нам комиссию.

Много трафика утекло с тех пор. Последние два года мы стабильно держали в «Инсигме» первое место по продажам. Символично, что последнюю квартиру от застройщика в этом проекте также продал брокер «Вайтвилл». Теперь мы переехали сюда нашей молодой семьёй.

– Олег, у нас проблемы в Дубае с открытием счёта на компанию, – в трубке звучал расстроенный голос Ростислава.

– Что случилось? – спросил я.

– Нам пришло уже два отказа от эмиратских банков.

– А причина?

– Сказали, что ты криптоскамер.

– Что?! – возмутился я. – Я ни одного биткоина в жизни не купил. У меня даже криптокошелька нет.

– Сейчас я тебе кое-что отправлю, – сказал Ростислав. – Открой ссылку.

В вотсап пришла ссылка на сайт какого-то зарубежного криптопроекта. В разделе с командой после десятка абсолютно незнакомых мне людей был раздел Advisers, что на русском означало «Советники». Там стояла моя фотография с подписью Oleg Torbosov. Whitewill.

– Что за хрень? – удивился я. – Почему они взяли мою фотку? Кто это вообще такие?

– Я не знаю. Служба безопасности банка проводила проверку твоих данных перед открытием счёта и нашла в поиске этот сайт. Поскольку проект сомнительный, нам прислали отказ, – объяснил Ростислав. Параллельно с его рассказом я вбил название сайта в поиск в директе своего инстаграма* и нашёл сообщение, где упоминалась эта ссылка.

– Прикинь, похоже, я нашёл, откуда ветер дует, – начал я. – Мне полгода назад написал в директ парень. Сказал, что хочет передавать нам клиентов на недвижимость. Я спросил, откуда у него клиенты. Он ответил, что делает что-то вроде фэмили-офиса для богатых криптанов. Якобы у них постоянно возникают запросы на покупку дорогих объектов в Дубае и Лондоне. Тогда он скинул ссылку на этот сайт.

– Вот подстава, – произнёс Ростик.

– Я вижу, что в сообщении он спрашивает, может ли он указать нас в качестве партнёров. Я без задней мысли согласился…

– Надо с ними связаться и попросить, чтобы тебя удалили с сайта. А то нам так и будут отказывать банки. Без счёта долго мы не продержимся. У нас уже есть закрытые сделки, и надо куда-то принимать комиссию.

– Хорошо, попробую что-то с этим сделать, – ответил я, начиная писать сообщение неожиданному создателю наших проблем.

Глава 131

Летняя суета

Наступило лето. Во всех соцсетях я разместил свой традиционный отчёт о продажах за месяц. Длинные майские праздники, когда все наши клиенты разъезжаются по курортам, в этом году не сильно отразились на наших продажах.

В мае мы продали на 3,2 миллиарда рублей. Это шестьдесят пять сделок. Самое ценное, что в этом объёме 15 % были сгенерированы нашими зарубежными офисами. В Лондоне продали три квартиры на 200 миллионов рублей. Ещё 230 миллионов в копилку принёс дубайский офис, который полноценно работал всего два месяца. За месяц наши брокеры продали шесть квартир в проектах «Марина Гейт», «Эмаар Бичфронт» и «Гольф Вьюс». В моей идеальной картине половина всего дохода компании должна генериться за пределами Москвы.

В столице крупные сделки прошли в проектах «Саввин Резидентс» – 100 миллионов рублей, «Баррин Хаус» – 140 миллионов и «Найсбридж прайвит парк» – 220 миллионов. Ребята из загородного офиса «Вайтвилл» закрыли три сделки в «Покровском-Рубцово» и «Артэко» на 150 миллионов.

К началу лета был закончен ремонт в нашем втором офисе в башне «Империя». С переговоркой в виде бани и академией. Нашлось место и для моих картин, купленных на выставках современного искусства. В новый офис переехал партнёрский отдел, а также департамент по продаже вторичной недвижимости.

Первые годы работы «Вайтвилл» я шарахался от вторички, предпочитая закрывать лёгкие сделки от застройщиков. В продаже новостроек всё прозрачно по документам и не требовалось иметь штат юристов.

Но чем больше инвестиционных квартир мы продавали, тем больше в компании возникало запросов на перепродажу готовых квартир. Бизнес-процессы там значительно отличались от нашей классической работы с клиентом по подбору квартиры в новостройке.

Нужно было сделать фотографии квартиры. Оценить рынок и определить справедливую цену. Проверить документы и выгрузить квартиру на какой-нибудь «Циан». Потом отвечать на звонки, самому проводить показы и организовать проведение сделки. Если я навешу эти задачи на наших текущих

К середине 2021 года над проектом «Вайтвилл» работало двести человек. В России у нас были запущены департаменты по продаже новостроек, особняков и Москвы-Сити, а также отдел городской аренды. Работал загородный офис в Усово с фокусом на Рублёвское и Новорижское шоссе. Год исполнился нашему офису в Лондоне, и два месяца отпраздновал молодой филиал в Дубае. Я работал над запуском отделов вторичной недвижимости и коэксклюзивов.

Мы собрали и обучили команду, которая высадится в отдел продаж комплекса «МОД» от «МР Групп». Мои брокеры сдали аттестацию и получили рабочие места в офисе продаж застройщика. Теперь мы будем принимать входящие звонки с рекламы девелопера, а также работать с «самоходами». Так называли клиентов, которые гуляли по району и заглянули в офис продаж с запросом на покупку.

Параллельно кипела работа над нашим клубным домом на Павелецкой. Впервые я получал не только брокерскую комиссию, но и процент от выручки. Мои архитекторы сделали планировки и визуальную концепцию проекта. У нас получилось тридцать небольших лотов площадью от 30 до 60 метров. Часть апартаментов были двухуровневыми, с мансардным этажом.

У застройщика возник вопрос, где разместить офис продаж. Поскольку проект совсем небольшой, брать помещение в соседнем бизнес-центре и делать там отделку было долго и накладно. Я крутил в голове разные варианты и придумал интересный концепт мобильных офисов. Проект назвал «Сэйлсбас» – автобус продаж.

Прорабатывая идею, я предварительно заехал на одно подмосковное производство, которое занималось созданием стильных фудтраков. Познакомился с владельцем и обговорил с ним все свои хотелки. Он подтвердил, что придуманную мной концепцию мобильного офиса на колёсах можно воплотить в жизнь. На это его команде понадобится два-три месяца.

– У нас же есть свободные парковочные места рядом с домом? – спросил я во время созвона с девелопером дома на Павелецкой.

– Да, а что? – ответил знакомый хриплый голос.

– Я придумал, как нам поставить офис продаж без долгих согласований с городом, – воодушевлённо сказал я.

Глава 132

Прощай, Бегемот

– В общем, идея такая, – делился я своими мыслями про офис продаж. – Мы сделаем его на колёсах и просто поставим на парковку.

– Ого. А канализация, вода, отопление?

– Он будет полностью автономным. Как дом на колёсах. Под днищем размещается большой бак для воды и бак для сточных вод. Оба с подогревом на случай зимы, чтобы вода не замерзала. В Москве есть специальные машины, которые заправляют фургоны водой и забирают сточные воды. Внизу будут две незаметные трубы. Внутри стоит канальный кондиционер. В стены встроено отопление. Как тёплый пол, только по всему периметру. Единственное, что будет нужно, – это воткнуть сэйлсбас в розетку.

– Ну, с этим проблем не будет, – радостно ответил девелопер. – Крутая идея. А там внутри переговорка или что?

– Да, рабочее место менеджера со всей офисной техникой, переговорка с макетом и зона ожидания. А также полноценный туалет с раковиной и унитазом. Я уже заказал у знакомого дизайнера рендеры снаружи и внутри. На следующей неделе будут готовы.

– Отлично, а сколько будет стоить такой офис?

– Обещают уложиться в десять миллионов рублей с ремонтом, мебелью и техникой. Внутри будет «умный дом», видеокамеры и отдельное приложение на телефон, которое управляет светом и отоплением, а также показывает остатки воды в баках.

– Давай делать, – одобрил мой партнёр.

– Скажу больше, – улыбнулся я, – я уже оставил предоплату. На производстве начали работать над конструкцией. Как закончат, я просто отдам вам его в аренду. А когда все лоты продадим, то я переставлю сэйлсбас на другой объект.

Так я вписался в ещё один проект. Через неделю дизайнеры прислали мне визуализации интерьеров сэйлсбаса. Я передал их на производство. Те начали работу. После публикации картинок в моих социальных сетях за подобными фургонами к нам обратились несколько девелоперов: «МР Групп», «Глоракс», «Сент Мишель». Все они сделали заказы.

Мы договорились с производителем, что я получаю с каждого проданного сэйлсбаса фиксированную сумму – 500 000 рублей. Мне было важно не погружаться в операционку, поэтому все переговоры менеджеры компании вели без меня. Я же просто скидывал им лиды от застройщиков.

Кстати, те странные криптопарни, поставившие меня на сайт в качестве эдвайзера, после моей настоятельной просьбы удалили мою фотку. Мы отправили в банк письмо с пояснениями. Счёт для дубайской компании нам всё же открыли. Но на это понадобилось целых три месяца. После такой «эффективности» захотелось обнять российские банки. На наш новый счёт начали приходить первые суммы по закрытым сделкам. Бизнес задышал.

– Олег, там надо страховку продлить на твою «Инфинити», – сообщил Ростислав во время обеда. После чего негромко добавил: – Она тебе вообще нужна?

– Ну, особо не нужна. Как-то перерос я её. Надо бы продать… – задумчиво произнёс я. – Думаю, что покупатель легко найдётся среди моих подписчиков.

– Сделай аукцион, – улыбнулся Ростик, – кто больше предложит.

– Крутая идея, так и сделаю.

Следующим утром в моём телеграм-канале появился пост. Я объявил аукцион на продажу своей «Инфинити FX 35». Я называл её «Бегемотом» или «Фиником». Это была моя первая дорогая машина, если сравнивать с погибшей в сугробе старенькой «Камри» и разбитой битами «Селикой-Феррари».

Я купил «Инфинити», когда ещё жил в Питере. Тогда мы с Ваней строили компанию «Финансовые партнёры» и начали зарабатывать первые существенные деньги. Но всё равно, чтобы позволить себе эту покупку, в те дни мне пришлось взять кредит. Эта машина стала важной героиней первой книги «Путь одного Олега».

«Цвет кузова – баклажан. Салон – бежевая кожа. Состояние – близкое к идеальному. Полная комплектация со всеми фишками хороших премиальных автомобилей. Камеры по кругу, вентиляция и подогрев сидений. Два монитора для задних пассажиров с беспроводными наушниками. Хорошая музыка “Бозе” с одиннадцатью динамиками. Люк в крыше и спутниковая сигнализация. Гигантский багажник, – описывал я в тексте поста про аукцион. – Летняя и зимняя резина новая, отъездила первый сезон».

Глава 133

Три. Два. Один. Продано!

Дизайнеры «Инфинити» придумали этот спортивно-бионический кузов модели FX ещё в 2008 году. Массивные колёсные арки. Дерзкие, но при этом элегантные линии скошенной крыши. Узнаваемая решётка радиатора. Хитро прищуренные фары. Этот автомобиль создали двенадцать лет назад, а он до сих пор современно смотрелся на дороге.

Я запустил аукцион, бонусом пообещав оставить победителю мой счастливый питерский номер «888». И хорошую предпринимательскую энергетику. Купил я эту машину за 1,3 миллиона рублей. Стартовую цену в аукционе поставил 980 000. Аналогичные авто стоили на «Авто.ру» примерно в такую же цену.

Стали приходить ставки. Сначала цена росла на пять, десять, пятнадцать тысяч рублей. Но потом в аукционе схлестнулись между собой три реальных претендента. Они добавляли сразу по пятьдесят тысяч. В итоге победителем стал Игорь, предприниматель из Казани. Он предложил за мою «Инфинити» 1,4 миллиона рублей.

Машину Игорь купил в подарок своему младшему брату. Номера счастливые оставили. Для этого им пришлось поставить машину на учёт через питерскую компанию. Так благодаря социальному капиталу у меня получилось продать своё авто за несколько дней. При этом даже дороже, чем я изначально заплатил за него.

До «Вайтвилл Сенсейшен» оставались считаные дни. Мы пригласили на вечеринку всех наших сотрудников, а также сто пятьдесят менеджеров от застройщиков. Были приглашены и ключевые партнёры компании – представители прайвит-банков и брокеры, которые передавали нам клиентов и закрывали через «Вайтвилл» сделки.

Организаторы прислали тексты, которые будут звучать на открытии вечеринки и перед выходом каждого артиста. Их должен будет прочитать диктор. Для усиления эффекта мы решили добавить видеоряд. Ролики появятся на больших экранах на сцене.

Я был недоволен смысловой начинкой этих интро, поэтому решил подкорректировать их. Сел и на пару часов погрузился в творческий процесс.

В день вечеринки у меня росло волнение. Во-первых, с самого утра по небу бегали подозрительные тучи. Прогноз погоды показывал высокую вероятность дождя. Во-вторых, меня постоянно дёргали по разным вопросам. В основном они касались увеличения

Но больше всего меня тревожила предстоящая игра на барабанах. Саша пообещал приехать на «Сенсейшен», чтобы морально поддержать меня. Я в сотый раз пересмотрел видео с историей «Вайтвилл» под квиновский «We Are The Champions». Руки и ноги механически чеканили ритм моей партии даже без палочек и барабанной установки. На часах начало шестого. Оставаться дома дальше было невыносимо. Я решил ехать на площадку.

В шкафу в ожидании своего часа висели белые джинсы и белая толстовка «Ив Сен Лоран». В обычной жизни я носил тёмную одежду, поэтому белый прикид был куплен специально под вечеринку. На всякий случай мне пришлось приобрести ещё и белые шорты. Но московское лето в этом году не дало нам шанса на тёплую погоду.

Запрыгнув в белые кроссовки «Джимми Чу», которые тоже пришлось прикупить в «ЦУМе» по случаю нашего праздника, я спустился в подземный паркинг. Там, загадочно переливаясь отражением ламп, стоял мой красный «Феррари». Машина приветливо моргнула габаритами.

Я сел за руль. Фр-р-р-р. Благородно заурчал двигатель, наполняя своды паркинга глубоким звуком. Подключил телефон к аудиосистеме. В динамиках заиграла «Нас не догонят». Я выехал на набережную и помчался в сторону «Лужников».

«Ночь-проводник,

Спрячь наши тени

За облака.

За облаками

Нас не найдут,

Нас не изменят.

Им не достать

Звёзды руками.

Небо уронит

Ночь на ладони.

Нас не догонят,

Нас не догонят».

Я громко подпевал в машине, чтобы заглушить нарастающее волнение. На светофоре хотел открыть крышу, но с неба начал предательски накрапывать мелкий дождь. «Вот тебе и московское лето», – подумал я и сделал музыку ещё громче. По мере приближения к «Лужникам» волнительное ощущение нарастало.

t. A.T.u. – «Нас не догонят»

؂

Глава 134

Дорогой подарок

За час до начала вечеринки огненно-красный «Феррари» заехал на территорию парка «Лужники». Авто неспешно катилось вдоль набережной, обгоняя десятки людей в белом. «Наши», – довольно подумал я.

Через пару минут машина остановилась у точки назначения. Организаторы придержали для меня единственное место у главного входа на площадку. Так мой красный автомобиль тоже стал декорацией к этому вечеру. Я запарковался и прошёл по белой ковровой дорожке внутрь.

– Вау! – невольно вырвалось у меня, когда я оказался на спрятанной от посторонних глаз лужайке.

На зелёной траве было много белого. В дальней части раскинулась белая сцена с тремя большими экранами: два по бокам и один на весь задник. В центре танцпола был установлен белый бар из светящихся модулей. Вокруг него, как грибы на полянке, стояли белые светящиеся столики. Напротив сцены разбросаны белые бинбэги с низкими столиками-кубами.

– Здесь, на подушках, у нас будет кальянная зона, – сказал незаметно подошедший ко мне Дима. – Если, конечно, погода позволит…

Мы одновременно посмотрели на затянутое серыми тучками небо.

– Какой прогноз? – спросил я.

– Вероятность дождя высокая, – ответил он. – Но праздник состоится в любую погоду. У нас закуплены дождевики. Много алкоголя. Сцена надёжно защищена от воды. Должно быть всё отлично.

– Артисты все подтвердились? – уточнил я.

– Да, всё четко. Ладно, побежал встречать аниматоров, отдыхай.

Дима ушёл. До начала вечеринки оставалось пятьдесят минут. На площадку прибывали первые гости. У бара началась жизнь. Разговоры. Смех. Я плюхнулся на белый бинбэг, открыл чат «Вайтвилл» и онемел.

«Команда, с днём рождения! – Глаза бежали по опубликованному несколько минут назад сообщению от руководителя департамента особняков. – Олег говорит, что лучший подарок компании на день рождения – сделка. От департамента особняков Борис Морошкин [#] рвёт сознание и закрывает сделку на 4 миллиарда рублей. Это наша крупнейшая продажа. Поздравляю Бориса и всю компанию».

Вслед за сообщением в чате началось ликование. Ребята собирались на вечеринку и писали, что сегодня надо будет обязательно отметить.

«Вот это подарок так подарок», – подумал я и улыбнулся. Мне стало очевидно, что с этой тяжеловесной сделкой месяц точно станет рекордным. Одна эта продажа полностью окупила все расходы на «Вайтвилл Сенсейшен». Причём я знал покупателя. Он был моим подписчиком и до этого крупного объекта уже приобрёл с нами несколько квартир.

– Привет, прочитал уже про сделку? – я услышал за спиной голос Ростика и почувствовал его руку на своём плече. Он пожал мне руку и довольно плюхнулся на соседний бинбэг.

– Да, – моё лицо расплылось в улыбке. – Невероятный подарок от команды. Жаль, что клиенты сегодня не смогут разделить с нами этот праздник. Но если всё пройдёт на высоком уровне, то я бы повторил вечеринку снова. Только уже позвал бы всех покупателей, кто доверил нам свои сделки.

Через час все участники были в сборе. В белом. Красивые. Весёлые. Возле сцены и бара без проблем разместились человек триста. Я понял, что места здесь настолько много, что в следующем году можно смело звать хоть тысячу человек.

Бросил взгляд на часы. Потом – на Диму. Тот кивнул мне. Начинается. Из динамиков зазвучал глубокий голос диктора «Пиратской станции». Сердце начало учащённо биться. Гости достали телефоны. На больших экранах появился видеоряд.

«У каждого из нас есть машина времени. В прошлое нас отправляют воспоминания. В будущее – уносят мечты… – Глубокий голос пробирал до атомов. Я на секунду перевёл глаза с экранов на заворожённые лица команды. – Люди часто проводят жизнь в предвкушении. В желании отдаться безмятежному счастью. Но не сейчас. Когда-нибудь позже. Когда придёт время…»

Атмосфера была невероятной. Ультрафиолет «поджигал» белый, и тот начинал загадочно светиться. Тонкие лучи прожекторов проходили сквозь дым и рассеивались где-то в небе над «Лужниками».

«У настоящего есть одно преимущество над любым другим временем. Оно принадлежит нам. Прошлое уже миновало. Будущее ещё не наступило. Настоящее – это единственное, что есть у нас. Здесь и сейчас». По телу пробежали мурашки.

Глава 135

Нас не догонят

Я не смог удержаться и достал телефон, чтобы запечатлеть момент. Глубокий голос продолжал: «Оглянись. Вокруг тебя люди. Лучшие люди из мира московской недвижимости. Они из разных компаний, но делают одно дело – создают один из лучших городов мира. Каждый из нас много работал, и сейчас настало время отдохнуть. Давайте праздновать эту жизнь. Здесь и сейчас. Добро пожаловать на “Вайтвилл Сенсейшен”».

На экранах побежали цифры с обратным отсчётом. Весь зал скандировал:

– Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Хлопок. С неба полетели тысячи конфетти. Они медленно падали, как снег, покрывая зелёную лужайку плотным белым ковром. Гости ликовали.

Первым за пульт встал Грув. Танцевали мало. Возможно, потому что на улице было ещё светло. Сказывалось стеснение. С ним гости боролись в зоне бара. Все разбились на группки и болтали. Знакомились. Обсуждали дела. Атмосфера была кайфовая, несмотря на злобно нависающие над нами серые тучи.

Грува сменил Смэш. Когда из динамиков заиграли первые ноты «Москоу Невер Слипс», танцпол мгновенно наполнился. Стемнело. Ультрафиолет делал своё дело, эффектно подсвечивая белую толпу.

Через час музыка стихла. Настал момент моего выхода на сцену. Я стоял за кулисами с двумя барабанными палочками в руках. Рядом был Саша. Он в очередной раз напомнил мне ключевые моменты.

Дальше всё было как в тумане. Я вышел на сцену. Поприветствовал гостей. Сказал небольшую речь. И в конце добавил:

– Сейчас на экранах появится история «Вайтвилл». За пять лет мы достигли результата, которого до этого не достигало ни одно московское агентство недвижимости. И сегодня я тоже хочу сделать то, чего никогда не делал раньше. Я сыграю для вас на барабанах.

Я шёл к барабанной установке,

На экранах появились первые кадры нашего душевного видео. Я работал над ним больше недели. Лично подбирал фотографии, скриншоты и фрагменты. Сто пятьдесят событий из жизни «Вайтвилл» за три минуты.

2016 год. Пост об открытии в фейсбуке*. Первый офис в Сити. Выбрали логотип. Сделали ремонт. Первый брокер-тур. Первая фотография с командой. Извинения перед «Веспером». Новогодний ужин с брокерами.

2017 год. Снова брокер-туры. Открываем отдел по Сити. Запускаем порталы по пентхаусам и лофтам. Над нами смеются конкуренты. Выпускаем свой журнал. Издаём толстый каталог новостроек. Открываем загородный офис. Празднуем первый день рождения. Получаем первую награду от застройщика.

2018 год. Переезжаем в новый офис. Ставим цель – продать на миллиард. Получилось. Улетели на отдых в Турцию. Снова общая фотка. Продолжаем издавать журнал. Выигрываем конкурс в Лондоне. Новый рекорд – 1,5 миллиарда за месяц. Летим с командой в Дубай. И снова переезд. Новый большой офис.

2019 год. Много лекций и обучения. Семьдесят человек в команде. Много сделок и системной работы. Девять первых мест по итогам года.

2020 год. Новый рекорд – 2 миллиарда за месяц. Летим с командой в Дубай. Открываем офис в Лондоне. Запускаем академию. Переживаем пандемию. В команде сто человек. Новый рекорд – 3 миллиарда за месяц. Командная поездка в Турцию. Баста. Тимати. Лепс. Победили на «Урбан Эвордс». И снова забрали награду в Лондоне. Шестнадцать первых мест по итогам года.

2021 год. Новый месячный рекорд – 4 миллиарда. Снова отдыхаем в Турции. Запускаем офис в Дубае…

Все три минуты, пока на экране появлялись моменты из жизни «Вайтвилл», я усердно барабанил. Вроде получалось неплохо. Изредка бросал взгляд за кулисы. Там изо всех сил меня поддерживал Саша.

Я закончил партию, вышел в центр сцены и увидел, что на глазах многих девчонок были слёзы. Слёзы радости. Слёзы гордости. А может, просто капли дождя…

– А сейчас я представлю вам секретного гостя нашей вечеринки. Когда я открывал «Вайтвилл», у нас многое не получалось. Но команда продолжала делать своё дело. И вот спустя пять лет мы – лидеры рынка. Сейчас я могу уверенно сказать: «Нас не догонят»!

Глава 136

«Риксос» в коллекцию

– Встречайте – на сцене «Вайтвилл Сенсейшен» Юлия Волкова, группа «Тату», – объявил уже знакомый всем гостям глубокий голос. Сотни гостей вместе с солисткой «Тату» стали хором петь «Нас не догонят». Этот трек играл у меня в плеере, когда я был ещё школьником. В те годы я не мог даже представить, что буду танцевать под эту песню в Москве в окружении нескольких сотен человек, которые работают в моей компании.

Над танцполом полетели большие белые шары. Впервые я увидел эту фишку на оригинальном «Сенсейшен» и предложил организаторам повторить её на нашей вечеринке. Получилось эффектно. Гости как дети прыгали на траве и с силой толкали в небо шары. В динамиках играла песня «Я сошла с ума».

Потом был салют. После него при свете бенгальских огней вынесли большой круглый торт в виде карты Москвы. Из бисквита кондитеры заботливо вылепили реалистичные сталинские высотки, Кремль и другие знаковые здания города. Мне достался кусок с башнями Сити. На десерт на сцену вышел диджей Фил. До конца вечеринки оставалось ещё два часа. Я почувствовал усталость. Незаметно для остальных я вышел из ресторана, прыгнул в свой автомобиль и в тишине поехал в сторону дома. Так моя компания отпраздновала своё пятилетие.

Наступил второй месяц лета. В моих соцсетях вышел традиционный отчёт о сделках. В июне мы продали на 7,6 миллиарда. Это шестьдесят пять сделок. Включая главную мегасделку на 4 миллиарда, которую в день рождения компании закрыл отдел особняков.

Я не буду перечислять все проекты, где наши брокеры продали квартиры в этом рекордном месяце. Отмечу лишь несколько знаковых. Две квартиры на 230 миллионов рублей мы продали в проекте «Бадаевский». Эти невероятно смелый дом, левитирующий над землёй на тонких ножках. Его построят напротив Сити по другую сторону набережной. Ещё две квартиры, на 170 миллионов, реализовали в «Лакки». «Веспер» подвёл итоги за первое полугодие и сообщил, что мы снова идём на первом месте с большим отрывом.

Лондонский офис закрыл в июне три сделки в проектах «Хэйс Вилладж», «Фицрой Стрит» и «Эмбасси Гарден». Последний жилой комплекс прославился своим необычным бассейном. Застройщик перекинул прозрачную чашу бассейна между двух корпусов как мост. Для доставки этой монолитной конструкции к месту назначения пришлось на некоторых перекрёстках Лондона демонтировать фонарные столбы, чтобы машина, везущая бассейн, смогла развернуться. Получилось эффектно. Купаешься себе, а внизу под тобой – улица. Во время прогулки по этому району плавающие в бассейне люди снизу напомнили мне лягушат.

Дубайский офис подписал в июне четыре сделки на сумму в 430 миллионов рублей. Продажи прошли в проектах «Бичфронт», «Фифтин Норссайд», «Регалия» и «Роял Атлантис». Таким образом, Лондон и Дубай в июне принесли сделок на 700 миллионов рублей. Фунты и дирхамы в выручке компании являлись особым поводом моей радости.

Семь миллиардов были рекордной для нас суммой продаж за месяц. Но в этот раз я не стал отмечать этот результат новой поездкой. На носу висела регата в Турции. Мы ещё не «отгуляли» свой прошлый рекорд, поэтому новый план перед командой я пока не ставил.

Организаторы поездки уже купили нам билеты на самолёт и забронировали отель на тридцать человек. Стартуем в первую неделю августа. Жить мы будем в городке Гёчек. Его часто называют турецким Сан-Тропе. В живописной бухте в этой локации проводится много регат. Тут спокойное море и красивые пейзажи. К тому же здесь был «Риксос». У нас с Ростиком запустилась собственная игра – мы хотели пожить во всех существующих «Риксосах» в мире.

– Олег, нам за эту неделю в офис привезли сразу четыре награды от разных застройщиков, – в дверях переговорки появилась голова нашего офис-менеджера Яны.

– А почему сейчас? Ещё ведь не конец года…

– Так первое полугодие закончилось. Многие подводят промежуточные итоги.

– А, понял.

– Ты сам статуэтки сфоткаешь для своих соцсетей или мне сфотографировать?

– Тащи их все сюда, сейчас отфоткаю, – сказал я, понимая, что лучше меня с этой задачей вряд ли кто-то справится.

Через минуту Яна по одной стала заносить в переговорную статуэтки. Девелоперские компании строили дома из бетона, поэтому в половине случаев награды тоже делали из бетона.

«Так, что тут у нас», – принялся я изучать новые экземпляры в нашей коллекции наград.

Глава 137

Рой саранчи

Я взял в руки одну из статуэток.

«За первое место в “Инсигме”, – прочитал я надпись на табличке. – Приятно. Первое место в “Колди”, – я держал в руках бетонный куб, из которого торчала бутылка шампанского. – Накачаться можно таким подарком, – оценил я вес изделия. – О, статуэтка за первое место по продажам дома “Тургенев”, – я довольно откинулся на спинку стула. – Шах и мат, господа конкуренты».

Я вспомнил, как полгода назад был на презентации этого клубного дома на Чистых прудах. В начале декабря в дорогом ресторане застройщик собрал всех топовых московских брокеров – «цвет рынка». Кормили вкусно. Наливали щедро. Красиво оформили залы. Видно, что старались. Для команды девелопера это был первый проект, поэтому они хотели получить расположение рынка.

По программе первым должен будет выступить архитектор проекта. За ним учредитель девелоперской компании. Потом директор по продажам. И в конце – лекция от блогера-урбаниста Ильи Варламова[5]. Он расскажет, почему классно жить на Чистых прудах.

Я сел в первом ряду, но не по центру, а с самого края. Отсюда было хорошо видно всё, что происходит и на сцене, и в зале.

На сцену вышел архитектор. Приятный мужчина с седыми волосами. Он извинился за волнение и начал рассказывать об архитектурных фишках дома. О философии, которую команда закладывала, создавая этот стильный проект. Визуально дом на Чистых прудах был похож на один из самых дорогих

Через пару минут стало понятно, что брокеры не слушают выступающего. Из бара раздавался нескончаемый гомон хохочущих гостей. Звук напоминал рой стрекочущей саранчи. Рой не только гудел, но и сметал на своём пути все угощения с фуршетной линии. Жуя канапе с фуа-гра и кесадилью с лобстером, риелторы, наплевав на хозяев вечера, громко обсуждали с коллегами новости рынка. Кто в какое агентство перешёл. Где и что продали. Каким способом можно попасть в команду «Вайтвилл». Но последнее не точно.

На свадьбах в такие моменты говорящий начинает пронзительно стучать вилкой по бокалу до тех пор, пока все гости не стихнут. Видя такое неуважение, в дело вмешался главный девелопер. Он поймал паузу в рассказе архитектора и призвал гостей проявить уважение: «Ребята, пожалуйста, давайте всё же послушаем презентацию».

Стало на 5 % тише. Кто-то перешёл на шёпот. К весёлому гомону добавилось брокерское шипение. Разве что прекратились селфи.

Я часто выступаю и видел, как волновался архитектор. Как ему помогал ведущий. Как недоумённо смотрели на этот театр неуважения основатели девелоперской компании – взрослые уважаемые люди. Полупустой зрительный зал полностью проиграл битву бару.

Сложно стоять на сцене и пытаться перекричать выпивающую толпу. Неужели брокерам так не хватает в жизни общения, алкоголя и еды, что в этот вечер они интуитивно расставили приоритеты именно так? Или проектов в Москве, выходит, настолько много, что уже и неинтересно смотреть на очередные красивые картинки? Пять брокеров от «Вайтвилл», которых пригласили на этот вечер, сидели рядом со мной в первом ряду и слушали презентацию. Надеюсь, если бы меня не было рядом, они поступили бы так же.

В тот день я испытал чувство испанского стыда за своих коллег. Вечером на эмоциях написал в своих социальных сетях резонансный пост про «рой саранчи». Но, помимо возмущения, я решил помочь девелоперу с продажами. Мы поддержали их красивый дом своими мощными сделками.

За первый год работы команда «Вайтвилл» уверенно вырвалась на первое место у этого молодого застройщика. С большим отрывом от тех, кто в тот вечер не слушал, а стоял у бара и закидывал в себя устрицы, заливая их халявным шампанским. Так профессионализм и уважение победили голод и наглость.

На июль я не планировал никаких поездок. На весь месяц у меня был один главный фокус. Катя находилась на девятом месяце беременности. С недели на неделю на свет должен появиться Богдан Олегович. По вечерам мы частенько сидели в «Сигме» – ресторане на первом этаже «Редсайда» – и мечтали. Фантазировали, каким получится наш сын.

В свободное время я ездил по жилым комплексам и развивал умение фотографировать архитектуру. В соцсетях один за другим появлялись фотоистории с жилых комплексов. Все снимки в хорошем качестве я отгружал в проектный отдел. Ребята выкладывали фотки на наши сайты, добавляли в презентации. Материалы «Вайтвилл» выгодно отличались от безликих файлов других агентств.

«Олег, кажется, началось», – получил я сообщение от Кати. Сердце начало колотиться на максимум.

Глава 138

Папа

Схватки у Кати начались с утра. Я в это время был на сцене – выступал с лекцией в бизнес-клубе. Телефон стоял на беззвучном. Сразу после выступления я проверил сообщения и увидел: «Всё хорошо, я уже в роддоме. Прикинь, я одна на этаже. Готовлюсь».

Просто так попасть в роддом было невозможно. Пандемия коронавируса оставила тянущийся шлейф, который влиял на уклад жизни. Для входа в палату был необходим свежий ПЦР-тест, сданный не позднее чем за сутки до входа.

Пока я сидел в очереди в ближайшем «Гемотесте», а потом ждал результатов теста, Богдан появился на свет.

Двадцать третьего июля 2021 года в 13:35 я стал отцом. Акушерка отправила мне в вотсап фотографию милейшего мальчишки. Рядом с ним лежал планшет с надписью: «Богдан Олегович. 50 см. 3,350 кг. 13:35».

Я ехал в такси в сторону Щёлковского роддома и плакал от счастья. Таксист ненароком поглядывал на меня в зеркало заднего вида и, видя слёзы на щеках, спросил:

– У вас всё нормально?

– У меня всё просто отлично, – ответил я, – сын родился.

– О, поздравляю. У меня трое.

– Тоже поздравляю, – негромко сказал я и откинул голову на подголовник, повернувшись к окну. Говорить не хотелось. Я на полную громкость включил «Сансару» и наслаждался моментом.

«И мы снова вдребезги, и нас не починить,

Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы,

Лучше, чем мы, лучше, чем мы.

Когда меня не станет, я буду петь голосами

Моих детей и голосами их детей.

Нас просто меняют местами, таков закон Сансары,

Круговорот людей, ой, мама…»

– Вы папа Богдана Торбосова? – спросила строгая женщина в очках на проходной роддома.

– Да, – впервые в жизни я слышал такой вопрос и мог ответить на него утвердительно.

– Ваш ПЦР-тест и паспорт, – невозмутимо продолжила она. Я протянул. Она посмотрела. Отдала мне обратно и сказала: – Двенадцатая палата, вот там прямо по коридору.

Я шёл по полутёмному коридору в полной тишине. Чем ближе была дверь палаты, тем сильнее внутри нарастало волнение. Я был в предвкушении нашей первой встречи с сыном.

– Тук-тук, – негромко сказал я, открывая дверь.

– Да-да, – ответил бодрый Катин голос.

Я вошёл в палату. В центре комнаты стояла большая кровать, на которой под одеялом лежала улыбающаяся Катюха. Рядом с ней был маленький свёрток.

– Спит, – шёпотом сказала она и кивнула в сторону лежащего рядом с ней Богдана.

Я наклонился и заглянул сыну в лицо. По спине пробежали мурашки.

– Невероятно.

– На тебя сильно похож, – негромко добавила Катя.

– И правда, – согласился я.

У Богдана была абсолютная копия моего носа, лба и бровей. Глаза оценить не мог, потому что он спал (они оказались Катины).

Я слышал, что младенцы рождаются максимально похожими на отцов, чтобы у тех не возникало сомнений, что это именно их ребёнок. В нашем случае сомнений быть не могло. Это точно Торбосов. У него даже было точно такое же родимое пятно на лбу, как было у меня при рождении.

Так мы провели первый час втроём. Просто лежали с Катей и молча смотрели на сопящего сына. Вечером я уехал. Поужинал с друзьями. Отметили зелёным чаем мой новый статус.

Ночью мне снился Богдан. Я представлял, как разговариваю с ним. Как мы идём гулять, а он держит меня за руку. В моём восприятии Богдан был похож на меня в детстве. На маленького Олега, картинки и видео из жизни которого хранились в моей памяти. Но он другой. Не похож на меня. Вернее, внешне похож, но родился в другом мире, в другой системе Х;Y.

В день рождения моего сына на улицах Москвы уже можно встретить беспилотные автомобили и роботов, доставляющих еду. Прохожие больше не удивляются, а, улыбаясь, уступают им дорогу на пешеходном переходе. Человечество начинает задавать вопросы искусственному интеллекту и учится восстанавливать зрение и слух с помощью вживления в мозг нейрочипов. В космос планируют свой полёт первые космические туристы, а интернет выходит на новые скорости с помощью технологий 5G. Социальные сети настолько плотно опутали мир, что все люди в моём окружении появились благодаря им. Ростик, Саша, Влад, все мои сотрудники. И даже Катя узнала про меня в одной из социальных сетей. В результате этого знакомства на свет появился новый человек.

Утром я проснулся с ощущением, что стал больше. День назад на планете открылся ещё один филиал «Торбосов Корпорейшн». Внутри боролись два чувства: спокойствия и волнительного трепета.

Спокойствие оттого, что у меня теперь есть наследник. Мой код ДНК продолжит существовать в этом мире, даже когда меня не станет. Биологическая миссия выполнена – новый человек создан. Трепет же был оттого, что мой наследник, ответственный носитель моей ДНК, ничего не умеет, кроме как спать, есть и обратно. Столько всего нужно ему показать, столькому научить.

Баста – «Сансара»

؂

Глава 139

Младенец на миллиард

На третий день я забрал Катю с Богданом из роддома. В честь рождения первенца купил Катюхе белый «Рэндж Ровер Спорт». На нём и поехали

Перед погрузкой в машину я первый раз взял сына на руки. До этого момента Катя предлагала подержать его, но я отказывался – боялся. Такой он весь маленький, хрупкий. Головку ещё не держит. Смотрит на меня глазами, полными доверия. Волнительно.

За полтора часа дороги Богдан ни разу не заплакал. Улыбался, кайфовал, чем вызвал у нас волну умиления. Наверное, понимал, что едет не куда-нибудь, а в «Редсайд».

В этот же вечер мы завели ему аккаунт в инстаграме* – @bogdantorbosov. Опубликовали туда первые фотографии. Наплевали на бабушкины страшилки про сглаз и прочую ерунду.

– Вот подрастёт сын, а у него уже будет свой социальный капитал, – размышлял я, уплетая свежее манго за столом в гостиной. Рядом на диване в маленькой корзинке сладко спал «виновник» всех последних событий. – Богдана будут узнавать на улице люди, которые следили за ним с первых дней рождения. Если не захочет вести аккаунт сам, то просто закроет его.

– Может, и рекламу будут покупать у него разные детские бренды, – улыбнулась Катя.

– Ага, и станет он первым младенцем-миллионером, – засмеялся я. – Курс свой запустит – «Младенец на миллион». Пошаговый план, как с нуля до трёх лет сколотить первое состояние.

– Да, и вести лекции могут его коллеги Лев Дашкиев, Матвей Портнягин и Весна Аязовна Шабутдинова, – добавила Катя.

– Вот про это и напишем новый пост к нему в аккаунт, – я открыл инстаграм* и начал фантазировать: – Итак, программа курса. Пять техник манипуляции родителями при помощи плача. Как добиваться безлимитной еды и чтобы тебя всегда носили на руках.

– Можно ещё вип-модуль сделать. «Первые шаги». Пошаговый алгоритм, как научиться ходить.

– И бонусом PDF-файл с обзором лучших подгузников, а также специальная скидка на заказ фирменных сосок с логотипом Bogdan, – с широкой улыбкой закончил я. Младенец пискнул и начал ворочаться, видимо, понимая, что мы обсуждаем его будущее.

Богдан жил в квартире первый день, а его имущество уже занимало целую комнату. Пеленальный столик, ванночка для купания, коляска с разными наворотами, маленькая кроватка, погремушки, игрушки и стопки с пелёнками.

Человеческие детёныши – одни из самых неприспособленных среди всего животного мира. Жирафёнок выпал из мамы, встал, пошатался часок, поел – и побежал покорять мир. Мама же жирафиха только от львов его защищает какое-то время. За маленьким человеком нужен постоянный контроль. Смена подгузников, кормление по графику, перемещения в автолюльке. Иначе – геймовер.

Чтобы минимизировать всякие домашние хлопоты типа стирки и уборки, мы взяли в нашу команду няню-филиппинку. У филиппинок понятный английский и высокий уровень позитивности. Они классно убирают, стирают и при этом любят детей. На Филиппинах они живут большими семьями и обычно имеют нескольких своих детей, а значит, на опыте.

Специальная компания скинула нам видеорезюме трёх находящихся в Москве нянь. Я закинул эти ролики в свой телеграм-канал и попросил зрителей проголосовать, какая из нянь им больше понравилась. Наш выбор пал на Эмми. Она была типичной позитивной филиппинкой – невысокой, смуглой, улыбающейся. Слегка полной, но по азиатским меркам симпатичной. Её муж тоже жил в Москве и работал су-шефом в ресторане.

Зарплату Эмми запросила в 60 000 рублей. За эти деньги она проводила у нас дома шесть дней в неделю, значительно разгружая Катю.

Я считаю, что с появлением ребёнка жизнь родителей не должна ухудшиться. Она должна стать только лучше. Интереснее, ярче, веселее. В идеале, чтобы и мама, и папа сохранили свои хобби и увлечения. Проводили время с друзьями и близкими. Не забивали на спорт и культурную жизнь. Для этого нам и нужна была няня. Чтобы иметь важную грань свободы, а не стать рабами своего маленького сына. Такими уставшими взрослыми людьми, один из которых всё время работает в офисе, а вторая меняет подгузники, готовит, гладит, убирает и при этом крутится вокруг пупса.

Мы могли позволить себе такое качество жизни, где рутинно-бытовые задачи делает специальный человек.

Глава 140

Пьяная тайка

Появление Богдана и переезд в «Редсайд» не заставили меня изменить любимому Сити. В башне «Империя» всё так же работал наш головной офис. Моя команда всё так же издавала глянцевый журнал «Москоу Сити Гайд», а я продолжал снимать уютную квартиру в башне «Город Столиц».

Распорядок дня Богдана не совпадал с моим. Он рано просыпался. Часто плакал. Ложился в восемь вечера, запуская в квартире режим «тише, ребёнок спит». Мне для сохранения своей личной эффективности тоже важны были крепкий сон и тишина. Поэтому я сохранил вторую квартиру. С друзьями мы стали называть её берлогой.

В гардеробной я вновь оборудовал студию звукозаписи. Пришло время записывать свою вторую аудиокнигу – «Путь одного агентства». В прошлый раз я садился за микрофон больше года назад, во время пандемии. Тогда за два месяца был озвучен томик «Пути одного Олега».

В Сити у меня были свои любимые места. «Зелёная точка» на первом этаже моей башни. Там я завтракал, выбирая между брокколи с отварной грудкой или гречкой с бефстрогановым из курицы. Барбершоп «ТопГан». Его мастера отвечали за мою причёску. «Азбука вкуса» в башне «Федерация». Там я обычно покупал ягоды к вечерней порции сериалов.

Ужинал я чаще всего в «Урюке». Каждый официант знал мой заказ наизусть: «Вам, как обычно, салат помидоры/огурцы, шашлык из лосося и марокканский чай?» Я кивал, параллельно открывая приложение с шахматами. «На десерт арбуз или дыню сегодня?» Я на секунду прислушивался к внутреннему голосу. Тот подсказывал верный ответ: «Арбуз».

В башнях у меня были «свои» стоматология, нотариус, химчистка. В плохую погоду все эти места можно было посещать не выходя на улицу – башни соединялись между собой подземными галереями. За такую плотность инфраструктуры я и ценил мой район небоскрёбов.

Был у меня в Сити и любимый спа-салон. Нам с Саньком, Владом и Ростиком нравилось забуриться туда промозглыми зимними вечерами. Когда на улицу не хочется высовывать даже кончик носа. Массаж, хаммам, парная, бассейн. Всё это мы шлифовали ароматным чаем с финиками и цукатами.

В этот спа-центр мы заглядывали раз в неделю. Санёк даже придумал название нашей банде – «Спа-патруль». Бронь всегда делали на это имя, что неизменно вызывало улыбки у девушек на ресепшене.

Кстати, сертификат в этот спа-центр был моим любимым подарком, когда меня приглашали на день рождения. Я выбирал номинал в 10 000, 15 000 или 20 000 рублей, оценивая по некой внутренней шкале уровень приятности именинника.

Первый год мы с друзьями ходили в пушистых белых халатах и кайфовали возле бассейна после каждого массажа. Сидели с полотенцами на головах, как египетские фараоны. Но со временем стали замечать, как бизнес покрывается трещинами.

Всё чаще в шкафчиках вместо пушистых халатов стали появляться дешёвые вафельные. С порванными карманами и потерянным ремешком. Вместо богатых махровых полотенец нам стали давать странные тряпочки с рваными краями. В туалетах убирались плохо. В хаммаме отвалился большой кусок плитки на скамейке, но из недели в неделю руководство салона этого не замечало.

В бассейне вода стала мутной. Видимо, сломались фильтры или закончилась специальная химия. Стали плавать пучки волос, какой-то мусор. Мне как постоянному клиенту было видно, как медленно умирает бизнес. Но финальным аккордом касания дна некогда хорошего салона стала пьяная тайская массажистка.

От неё даже через маску разило алкоголем. На мой вопрос на ресепшене сказали, что нет повода для беспокойства – так пахнет тайская еда.

Массаж пьяная тайка делала нарочито больно. Когда я в очередной раз закричал: «Стоп!», она начала хихикать и сделала мне ещё больнее.

Весь сеанс она громко смеялась, что-то говоря на тайском другим массажисткам. Когда я разговаривал с друзьями, она затыкала мне рот пальцем и говорила: «Слип, слип». При этом со всей силы сжимала мои мышцы.

Пару раз она зачем-то щекотала мне подмышки, гладила брови, трогала нос и много смеялась. Вела себя как типичная пьяная массажистка.

Я изо всех сил пытался расслабиться, но тут случилось нечто, поставившее жирную точку на этом вечере.

Глава 141

Клиент,

Пьяная тайка начала делать массаж головы. Это моя любимая часть процедуры. Обычно её делают в самом конце, и я максимально от неё кайфую. Но в этот раз не вышло.

Я расслабленно лежал на спине. Тайка провела своими руками вдоль головы и вдруг с невероятной силой вонзила ногти мне в шею. Я вскочил от боли. На шее проступили кровавые царапины. На этом наш весёлый сеанс массажа закончился. Больше я не разрешил ей прикасаться ко мне.

Массажистка испугалась, понимая, что перегнула все возможные палки. «Сорри, мистер, сорри», – защебетала она и выскочила за дверь, оставив меня лежать на кушетке с кровоподтёком на шее.

Мы с приятелем немного посидели на порванных полотенцах возле разломанной скамейки в хаммаме. Помочили ножки в бассейне с мутной водой. Накинули вафельные халатики с порванными возле ремня петельками и, ловко перепрыгивая через лужи в душевой, стали собираться. Шея неприятно ныла.

Обычно после процедуры массажистки предлагали нам попить чай, но сегодня решили обойтись без лишних церемоний.

Девушка на ресепшене выслушала мою историю и посмотрела на фотографию кровавых царапин у меня на шее. Извинилась. И не взяла с нас деньги за этот странный сеанс.

Я медленно прошёл сто метров от выхода из салона до своего подъезда, потирая ноющую шею. Но больно мне было уже не от царапин пьяной тайки, а от обиды за умирающий бизнес. Он был придуман красивым и здоровым. Но из-за плохого менеджмента шаг за шагом растерял своё великолепие и коснулся дна.

Я пришёл к ним счастливым и здоровым, а ушёл возмущённым и исцарапанным. Просто не взять с меня денег – плохая компенсация за такое испытание. Бывают ситуации, когда простого «извините» недостаточно.

Перед сном я лежал на кровати, смотрел на ночную Москву и понимал, что сделаю всё, чтобы моя компания не превратилась в такой же умирающий бизнес. Мне вспомнилась история Сэма Уолтона, основателя «Волмарт».

Он любил проводить обучение для своих новых топ-менеджеров, которое всегда начинал со вступительного слова. Слушатели ожидали от него мотивационного рассказа о ценностях и целях компании. Но получали историю из жизни.

«Я тот человек, который идёт в ресторан, терпеливо ждёт, пока официант сделает все свои дела и только потом примет мой заказ. Я человек, который приходит в магазин, спокойно ожидает, пока продавец закончит разговоры с коллегами и только потом возьмёт у меня оплату. Я человек, который объясняет поставщику важность срочной доставки продукта и не жалуется, получив его через три недели. Я тот человек, который, заходя в любое коммерческое учреждение, практически выпрашивает снисхождение, внимание и улыбку сотрудника. Сейчас вы, наверное, думаете, что я спокойный, терпеливый и снисходительный человек?

Знаете, кто я? Я клиент, который никогда не вернётся. Я ухожу, а потом веселюсь, смотря, как компании вкладывают миллионы долларов, чтобы меня вернуть. А я ведь уже был там, и всё, что нужно было сделать, – уделить мне немного времени и внимания».

Наступил первый день августа. Мы с командой подвели итоги месяца, и в моих социальных сетях появился традиционный отчёт о сделках «Вайтвилл».

После фееричного июня, где продажи перевалили за 7 миллиардов, июль был просто хорошим – мои брокеры закрыли пятьдесят пять сделок на 3,2 миллиарда рублей.

Дубай и Лондон в сумме продали всего четыре квартиры на 300 миллионов рублей. Дубай ссылался на низкий сезон и жару, а Лондон – на перенос сделок на новый месяц.

Москва не подвела. Там были уверенно крупные продажи. Брокеры «Вайтвилл» нашли покупателя на квартиру в клубном доме «Астрис» на Косыгина за 204 миллиона, на целый этаж в офисном здании «Стоун» за 320 миллионов и особнячок на Садовом кольце за 350 миллионов.

Последняя сделка была примечательна тем, что продавали здание семь милейших дедушек в возрасте от семидесяти двух до восьмидесяти пяти лет. Со стороны покупателей было пять серьёзных предпринимателей. Стороны упрямились, поэтому переговоры шли больше трёх месяцев. Чтобы эта сделка состоялась, нам пришлось за день открыть сразу тридцать шесть аккредитивов. Дважды она чуть не сорвалась из-за сердечных приступов одного из продавцов. Высший пилотаж брокериджа.

– Олег, ты уже собрал чемодан? – в трубке раздался весёлый голос Ростика. – У нас с утра вылет в Турцию.

Глава 142

Морские волки

Большой автобус припарковался возле порта турецкого города Фетхие. Один за другим на пирсе стали появляться довольные лица брокеров «Вайтвилл». Мы с Ростиком и Андрюхой вышли последними. Всю дорогу от отеля до порта болтали на заднем сиденье. Я надел солнцезащитные очки и огляделся. Голубое небо. Яхт-клуб. На водной глади неспешно покачиваются сотни разномастных лодок.

– Команды, через пять минут инструктаж перед выходом в море, – громкий голос организатора нашей регаты уверенно прорывался сквозь крики портовых чаек.

На пирсе в ровную линию стояли тридцать человек из команды «Вайтвилл». Все в белом. Специально для этого события я сделал логотип в виде буквы W с парусом. Его нанесли на белые кепки и футболки. Они стали нашей формой на регате.

– В море выходим на четырёх лодках. В команде по семь участников, – громко говорил Вадим, мой подписчик, взявший на себя организацию этих соревнований. – Из марины на моторах мы доходим до этой линии, – в руках у него была большая карта регаты, на которой он указкой показывал маршрут. – Поднимаем паруса. Объявляется старт. Дальше примерно три часа вы соревнуетесь. Доходите до острова Терсане. Здесь заканчивается первый отрезок регаты. Обед. Потом идём второй отрезок до мыса Олюдениз. Там стартует третья часть регаты. Мы возвращаемся обратно в порт Фетхие, – организатор убрал карту. – За каждый отрезок команды получают баллы. По итогам трёх отрезков определяется победитель. Всё понятно? – армейским голосом спросил он.

– Да, – дружно произнесли в ответ тридцать голосов.

– Тогда по лодкам. Сейчас будет часовой инструктаж. Капитаны распределят ваши позиции в команде.

Мы разошлись по своим яхтам. Час нас учили вязать морские узлы, пользоваться лебёдками, травить и добирать снасти через специальное «пианино».

– Восьмёрка является одним из самых простых морских узлов, – показывал капитан нашей лодки. – Он используется как стопорный узел, чтобы конец снасти не выскальзывал. Сейчас я покажу вам, как его завязать. Это легко, – на этих словах он как-то хитро улыбнулся. – Берём свободный конец верёвки в одну руку. Создаём небольшую петлю, пропуская конец перед основной частью верёвки, потом оборачиваем конец вокруг основной части верёвки снизу вверх и продеваем в петлю, которую вы сформировали на предыдущем шаге. – Мы стояли и заворожённо смотрели за руками капитана, как доверчивые зрители наблюдают за ловкими манипуляциями напёрсточника на улице. – Убеждаемся, что все части узла лежат ровно, и плавно затягиваем его. Вы увидите, что узел образует форму, напоминающую цифру восемь.

Вроде бы всё, что он показывал, было легко, но получаться у меня начало только с третьей попытки. Девчонки из нашей команды попросили записать их в группу моральной поддержки и устранились от возни со снастями и парусами. Парни же старательно вязали узлы.

Перед выходом из порта мы подняли над лодками стильные чёрные флаги Whitewill. На них была буква W и надпись Whitewill regatta. Правда, пришлось дважды перевешивать флаги, потому что мой внутренний эстет был не согласен, что на всех четырех лодках они находились на разной высоте. Плохо смотрелось в кадре.

Победителя в регате в этот день мы так и не определили. Не было ветра. Причём начиная уже со старта. С такими темпами на парусах мы прошли бы первый участок гонки только к вечеру.

Поэтому, когда все паруса были расправлены, а ветер не приходил, мы улыбнулись и включили моторчики. С кайфом, фруктами и музыкой все лодки дошли до первой точки – острова Терсане. Там нас ждал обед в уютном ресторане на берегу. После трапезы мы ныряли с лодок в бирюзовую воду, загорали, болтали и фоткались. До мыса Олюдениз решили не идти, а просто взяли обратный курс к исходной точке.

Вечером у нас был общий ужин, где всем участникам регаты организаторы вручили золотые медали – в порт наши лодки зашли одновременно. Правда, на моторах,

Но каждый участник этой регаты для меня уже был победителем – он не просто смог попасть в лучшее агентство недвижимости на рынке, но и стал лидером внутри команды «Вайтвилл» в рекордный месяц.

Глава 143

Обман рынка

Автобус доставил нас в отель поздним вечером. Через полчаса мы собрались за ужином в ресторане на берегу моря. Андрюха радовал душевными тостами. Я плотно поел и, пока ребята пили вино, отошёл в сторону, чтобы проверить социальные сети. После дня, проведённого в море, в мессенджерах скопились десятки неразобранных сообщений.

Я удобно устроился на шезлонге, надел наушники и, перед тем как приступить к разбору коммуникационных линий, откинул голову на спинку. Надо мной нависало усыпанное звёздами чёрное небо.

В памяти закрутились воспоминания с сегодняшнего дня. Волнительный треск лебёдки, которую ты увлечённо крутишь, разворачивая паруса. Солоноватый привкус морской воды, когда в момент крена дерзкая капля вдруг долетает до твоих губ. Турецкое солнце, которое в сочетании с уверенным ветром создаёт обжигающую свежесть. Ты не чувствуешь жары, но при этом знатно подпекаешься. Лёгкие беседы обо всём на свете, когда паруса выставлены, ты идёшь уверенным курсом и есть возможность поваляться на подушках, пока капитан не даст новое распоряжение команде.

«Вода – определённо моя стихия, – размышлял я, продолжая смотреть на звёзды. – К тому же за сегодня я узнал десятки новых терминов. Освоил пару навыков. Отличное упражнение для моей нейронки в год развития».

Я достал телефон. Лицо озарилось голубым свечением экрана. Я разобрал двадцать рабочих сообщений, пока не наткнулся на одно любопытное.

«Добрый вечер, Олег. Понимаю теперь, когда ты пишешь про хейт. Я был вчера на собеседовании у твоих ярых хейтеров, – писал мне в директ один из подписчиков. – Всё было хорошо, пока я не спросил про брокеров. Зачем им идти в его компанию, а не в “Вайтвилл”. У собственника просто сорвало башню. Он начал рассказывать, что ты всё врёшь про сделки. Якобы он лично звонил застройщикам и проверял. Хотя сам этот его поступок мне уже показался странным. При этом он хвалился тем, что к нему идут на собеседование брокеры, у которых не получилось в твоей компании. У него огромная проблема с кадрами, но плохой ты».

На мгновенье я представил, что этот владелец маленького агентства недвижимости вдруг оказался прав. Получается, я годами вожу за нос весь рынок. Постоянно придумываю несуществующие истории про большие сделки. В голове заиграл сюжет, как я втайне от всех организую церемонии награждения от застройщиков. В зале вместо реальных участников рынка – нанятые актёры массовки. Перед выходом на сцену Ростислав накачивает коммерческих директоров застройщиков психотропами. Те открывают конверты и раз за разом помимо своей воли произносят: «И-и-и… первое место опять уходит “Вайтвилл”». Сам же я в это время с коварным видом сижу в зале и снимаю весь этот спектакль на видео. Вечером выложу в сториз новый фейк.

После церемонии я еду в типографию и быстро заказываю там кубки и грамоты. Захожу в курьерскую службу и отправляю фейковые награды по адресу: «Сити. “Вайтвилл”. Олегу Торбосову». Поднимаюсь на лифте в офис и нетерпеливо жду курьера. С наигранным удивлением получаю от него посылку. Фоткаю заказанную мной награду и снова выкладываю это в свои соцсети.

Если бы все эти фантазии могли оказаться правдой, то я был бы вдвойне талантлив. Годами обманывать такое количество умных людей – совершенное искусство.

Я бросил взгляд на свою команду, которая что-то бурно обсуждала в ресторане за большим столом. Пятый раз я за свой счёт отправляю в путешествие тридцать человек. Но зачем?

Всё просто. В кустах притаились операторы с камерами. Мы снимаем новый эпизод сериала «Обмани рынок – 2». Брокеры даже не догадываются, что они – нанятые актёры. А весь этот праздник жизни – постановка, созданная, чтобы пустить пыль в глаза находящемуся в замешательстве владельцу одного маленького агентства недвижимости. И вот он набирает застройщику и волнующимся голосом спрашивает:

– Алло, Сергей. Это Никита. Звоню узнать по поводу продаж «Вайтвилл». Не могу допустить, чтобы это было правдой. Сергей, скажите, этот выскочка всё врёт?

– Всё он врёт, Никита. Не переживай. Всё это его фантазии. Работай спокойно дальше.

Лицо Никиты расплывается в довольной улыбке. Он кладёт трубку, откидывается на спинку кресла в своём небольшом офисе, закатывает глаза и про себя произносит: «Так я и знал…»

Глава 144

Мысли о зимовке

В воскресенье вечером мы вернулись из Турции в Москву. Я с нетерпением ждал момента, когда смогу увидеть Катю и обнять Богдашку. Мы встретились и втроём пошли поужинать в «Сигму».

Я смотрел на маленького Богдана и прислушивался к своим внутренним ощущениям. Понимал, что с появлением ребёнка поменялось моё представление о свободе. Теперь не хочется улетать надолго. Не хочется расставаться. В поездке я постоянно думал о нём. Скучал. Хочется проводить с ним всё свободное время.

Я рассказал Кате, как прошла регата. Та поделилась новостями из жизни Богдана: как ест, как спит, чем интересуется. На днях Богдану исполнится месяц. Мы договорились сделать ему небольшую фотосессию. Решили весь первый год фоткать сына каждый месяц и выкладывать в его аккаунт. Потом можно будет посмотреть, как он из младенца превратился во взрослого человека.

– Кать, как тебе идея поехать на зимовку в Дубай? – вдруг спросил я, разливая травяной чай по чашкам. Рядом со столиком стояла коляска, в которой мирно спал Богдан. Катя легонько покачивала её.

– Ого, звучит круто, – она улыбнулась. – А зимовка – это на сколько?

– Я сам не знаю… Как решим. Ну, например, мы улетим в октябре, а обратно вернёмся весной, когда Москва снова будет зелёная и красивая.

– Можно, наверное. Просто первые полгода Богдану надо наблюдаться у всяких педиатров. Хотя… пофиг, поехали. Я понимаю, что сейчас конец августа и мы гуляем налегке. Но вот-вот наступит осень, потом зима, и начнутся все эти одеяла и комбинезоны. А там какая погода будет? Я просто ни разу не была в Дубае.

– Там всю зиму будет плюс двадцать пять. Может, чуть теплее. Будем гулять с Богданом вдоль моря. Устраивать пикники. Можно будет лежать на траве, купаться.

– Кайф, мне уже нравится. А где мы там будем жить? В отеле?

– Нет, зачем в отеле? Я сниму квартиру. Когда был в Дубае недавно, приметил там район крутейший. Называется Блувотерс.

– Голубые воды? Потому что у моря?

– Да, но это не просто район города, это целый остров в море. Свой парк между домами, набережная вдоль воды, много ресторанов, аптека круглосуточная. Я уже попросил брокеров подобрать нам квартиру.

– Звучит невероятно, я только за. А мы там сможем прям полгода находиться по туристической визе? – уточнила Катя, продолжая легонько покачивать коляску с Богданом, который, слыша наши разговоры, проснулся и начал что-то гулить на своём.

– Я там открыл «Вайтвилл» в этом году. Как директор компании получил такую карточку специальную, эмирэйтс айди называется. Она позволяет хоть весь год там тусоваться. Я вам такие же сделаю. Проблем не будет.

Так мой план по зимовке в Дубае был одобрен и Катей и Богданом. Хотелось обеспечить моим близким комфортный уровень жизни, чтобы в неприятный сезон мы не скучали у окна, глядя на серое осеннее небо. И не обсуждали, стоит ли сейчас пойти гулять или вот-вот пойдёт дождь.

С понедельника я с головой погрузился в работу. Лето подходило к концу, и я решил проехать со своей камерой ещё несколько жилых комплексов, чтобы сделать фотографии. Хотел успеть, пока природа находится в максимально фотогеничном виде. В один из дней Роман, который развивал в «Вайтвилл» отдел аренды, предложил мне заехать в Хамовники, чтобы снять топовую двухэтажную квартиру в проекте «Садовые кварталы».

– Нам собственник поручил сдать эту красотку в аренду, – говорил Рома, открывая дверь в квартиру. – Здесь двести пятьдесят метров на двух уровнях. Я думаю, твоему внутреннему эстету понравится.

– Сколько в месяц стоит

– Полтора миллиона рублей.

– Ого, нехило.

Через два часа во всех моих соцсетях появился обзор этой квартиры. Я не любил усложнения, поэтому снимал прямо на айфон. Потом в приложении смонтировал и добавил фоновую музыку. Готово.

Забегу вперёд и скажу, что мы не смогли сдать эту квартиру. Не получилось. Но мы её продали. За 350 миллионов рублей. Одному из моих подписчиков. Точнее, подписчице. Она увидела это видео в моём телеграм-канале. Написала в директ. Приехала. И купила.

В последние дни августа у меня была ещё одна съёмка. В результате которой на свет появился суперважный для меня кадр.

Глава 145

Десять различий

– Так, Олег, ноги чуть скрести, – командовала Настя, посматривая в объектив фотокамеры. – Колени выше подними. Левой рукой дотронься до правой. – Защёлкал затвор фотоаппарата. – Супер. Подбородок чуть выше и взгляд прямо… Так, отлично.

Я сидел на асфальте в подмосковном лесу. На мне синие джинсовые шорты и серая футболка. За спиной – красная «Феррари». Я организовал эту фотосессию, потому что мне захотелось повторить памятный кадр, в котором я сижу на асфальте в Озёрске на фоне своей «Селики-Феррари». С этой фотографии началась моя первая книга «Путь одного Олега».

– Покажешь, как получилось? – попросил я, подойдя к Насте.

– Да, смотри, – она развернула в мою сторону экранчик своей фотокамеры.

Эти два снимка отлично подошли бы в рубрику «найди десять отличий». Но между ними был целый океан событий. В тот беззаботный летний день, когда я сидел на набережной в Озёрске и делал первую фотографию, я не представлял, что скоро меня ждёт внезапный переезд из любимого Озёрска в неизвестный Питер. Работа официантом и жизнь в коммунальной квартире. Поиски себя и первые скромные шаги в бизнесе. Сотни часов, проведённых на лекциях в качестве студента. А потом сотни часов, проведённых на сцене в качестве спикера. Запуск гирлянды компаний в пятнадцати разных направлениях. Только три из них прожили больше года. Остальные умерли, сформировав моё персональное бизнес-кладбище. Только один проект из пятнадцати выстрелил по-настоящему, сделав меня другим человеком.

Между фотографией Олега на фоне купленной в кредит «Тойоты Селики» со значками «Феррари» и Олега на фоне своей первой «Феррари» – целая жизнь. Парень в кадре не сильно изменился внешне. Но по картине мира и мышлению перед вами два разных человека.

Я оставил в прошлой жизни алкоголь и кальяны. Длинную чёлку и поддельные вещи с городского рынка. Неэтичные хитрости и обман работодателей. Беспокойство о будущем и ночной образ жизни. В настоящее я взял своего внутреннего эстета. А также рюкзак с позитивным отношением к жизни, любви к самому себе и к другим людям.

Кто-то, бросив взгляд на снимки, скажет, что это очередная приторная история успеха, которыми сейчас кишит интернет. Но я пишу эту книгу не для того, чтобы выманить у вас деньжат и продать курсы, как стать миллионерами. Моя компания продаёт элитную недвижимость, а не курсы успеха. Наши клиенты зачастую понимают в этой жизни больше меня.

Эти две фотографии – просто история про то, что каждый из нас причина всего, что у нас есть в этой жизни. Результаты зависят от наших решений и действий. С благословения тётушки Удачи.

Я отношусь к жизни как к игре. Ты управляешь персонажем, которому надо пройти сложные испытания и победить сотни врагов. В углу экрана мы видим несколько чисел. В мире компьютерных игр там располагается уровень маны, здоровья и количество золотых монет. Монеты герой использует для покупки амулетов, оружия и доспехов. С помощью маны создаёт волшебство. А запас здоровья позволяет лучше бороться с сильными врагами. В реальной жизни у нас тоже есть такие числа. Вместо золотых монет – сумма денег на нашем банковском счету. Мы покупаем на заработанные деньги настоящие предметы, которые улучшают нашу способность справляться с трудностями. Хорошая квартира как доспехи полной защиты, машина вместо сапог-скороходов, одежда заменяет кольчугу и шлем. Красивые часы добавляют +5 к уверенности нашего персонажа. А прочитанная книга создаёт ауру не только для главного героя, но и влияет на его союзников. Уровень здоровья остаётся что в компьютерной игре, что в реальной жизни. А вот вместо волшебной маны мы будем видеть индикатор с уровнем счастья. Как его измерить? В количестве счастливо прожитых дней.

В рабочей суете пролетели последние дни лета. Август раскланялся и ушёл, на прощанье неприятно хлопнув дверью. Последний месяц лета как будто испытывал нас на прочность – сделок было критично мало. Первые три недели продажи вообще шли на уровне января. Я решил проехаться по застройщикам. Быстро стало понятно – не только у нас в конце лета была такая тревожная картина. Для успокоения все дружно списывали провал в продажах на сезон отпусков. Осень начнётся – будет оживление. Хотелось бы верить. Некоторых девелоперов от невыполненных планов начало колбасить. Как больных в палате во время приступов жара. Кто-то видел галлюцинации в виде очередей из клиентов. Вот-вот они вернутся из отпусков и сметут с витрин все квартиры. А кто-то предусмотрительно принял жаропонижающие и поставил ценовые капельницы. К примеру, в Замоскворечье одновременно стартовали продажи в двух клубных домах. В одном метр стоил 800 000 рублей, в соседнем – 1,5 миллиона. Интересные времена.

За август брокеры «Вайтвилл» продали на 2,9 миллиарда рублей. Недотянули до 3 миллиардов, к которым привык в последние месяцы. После регаты я поставил перед командой новую планку для следующей поездки на море – 6 миллиардов. Попробуем взять её в сентябре.

Глава 146

Из жизни брокеров

Наступил сентябрь. Он пришёл как благородный вестник осени, принеся с собой первые прохладные ветра и запах проливных дождей.

С наступлением осени рынок действительно оживился. Прогноз сработал. Первая неделя месяца прошла у наших загорелых покупателей в распределении детей по школам. Кто-то только возвращался из отпусков. Но начиная с середины сентября сделки пошли плотным потоком. Очень плотным.

В общем чате брокеры делились своими историями, подсвечивая коллегам разные неожиданные моменты при работе с клиентами.

«Эта сделка напомнила мне о том, как важно уметь слышать, что клиент говорит между строк. И не бояться деликатно предложить ему проекты выше озвученного бюджета, – писал Никита, продавший на днях в проекте “Виктори парк” сразу три квартиры на 240 миллионов рублей. – Клиент зашёл к нам с запросом на покупку квартиры с тремя спальнями, но бюджет озвучил не выше восьмидесяти миллионов рублей. Меня насторожило, что говорил он про бизнес-класс, хотя, сам того не осознавая, уже всеми мыслями живёт в сегменте премиум. Площади квартир, запрос на инфраструктуру, выбор локаций – всё указывало на состоятельного человека. Как итог, после просмотра проектов бизнес-класса, на которых он настаивал, я предложил ему заехать в офис продаж “Виктори парка” на Кутузовском. В этот же день мы подписали сделку сразу на три дорогих квартиры».

Ребята отмечали, что профессионализм брокера заключается в способности услышать задачу, даже когда клиент не может чётко сформулировать её. Часто вслух покупатель произносит одно, тогда как в действительности ему требуется что-то другое.

«Ребята, всем спасибо большое за поздравления. И это опять история о том, как важно сохранять хорошие отношения с теми, кто купил не с нами, – писала в чате Галина после очередной закрытой сделки. – В прошлом году я подбирала квартиру клиентке, но в итоге она выбрала другой лот. Причём покупку оформляла не со мной. Но с тех пор порекомендовала меня уже третьему клиенту, с которым сегодня состоялась сделка. Третья по счёту по её рекомендации».

Получается, что рекомендовать компанию могут не только клиенты, которые с вами что-то купили. Но и те, кто у вас так ничего и не купил. Вопрос в том, как продавец относился к клиенту в процессе выбора.

Любого человека брокер может сделать своим союзником и получать от него рекомендации.

Той не купившей с нами клиентке за рекомендацию «Вайтвилл» мы выплатили 30 % от нашей комиссии. За каждую из трёх закрытых сделок. И если первый раз это стало для неё приятным сюрпризом – она рекомендовала Галину, не ожидая финансовых бонусов. То второй и третий разы интерес был уже вполне материальным. В таких сделках кайфуют

В полную силу начала работать наша команда в отделе продаж на проекте «МОД» от «МР Групп». Я решил лично провести онлайн-презентацию этого дома для покупателей и партнёров. На три дня засел за слайды. Собрал все материалы от застройщика. Детальную информацию по локации. Планы по развитию метро. Изучил соседние проекты. Пришлось даже специально съездить на место, чтобы сделать на айфон классные фотографии района.

В день лекции в вебинарной комнате собрались триста человек. Из них пятьдесят клиентов, остальные – наши брокеры и партнёры. Мы сделали запись моего выступления и разослали всем, кто не смог заглянуть на лекцию. Так началась наша история продаж коэксклюзивов. Теперь моя команда сидела прямо в офисах продаж застройщиков, получая клиентов с их рекламы. В итоге только один «МОД» за два квартала принёс нам сорок дополнительных сделок на 800 миллионов рублей.

Был готов к старту продаж наш клубный дом на Павелецкой. Мы уже сделали планировки и архитектуру. Получили рендеры самого дома и интерьеров будущих квартир. Составили прайс-листы и заказали настольный макет к нам в офис. Брокеры даже начали проводить закрытые презентации по внутренним клиентам компании. Я решил, так же как и с «МОДом», провести онлайн-презентацию проекта.

– Олег, ты видел, что там происходит в чате? – на лице заглянувшего в переговорку Ростика была широченная улыбка.

– Судя по выражению твоего лица, что-то очень приятное? – уточнил я.

– Просто открой, – бросил он и пропал в закоулках офиса.

Глава 147

Китайский джекпот

Я открыл чат «Вайтвилл». В окружении лайков в центре экрана появилось сообщение от Антона – руководителя нашего лондонского офиса: «Привет, команда. Поздравляем Ольгу с самой крупной сделкой в истории компании в сегменте жилой недвижимости. Она продала квартиру в проекте “Парк Модерн” нашей клиентке из Китая. Сумма сделки – 11 миллионов фунтов стерлингов, или 1,1 миллиарда рублей. Оля, ты – легенда. Навсегда вошла в историю компании».

– Вау-у-у-у, – протянул я и от эмоций вскочил со стула. – Работает. Ра-бо-та-ет.

Я подошёл к окну переговорки, откуда открывался вид на осеннюю Москву. Сердце бешено колотилось. «Наконец-то мы сорвали джекпот, – размышлял я. – Ставка, которую я сделал на Лондон, сыграла».

На эмоциях я набрал Антону.

– Привет, фееричную сделку закрыли, поздравляю.

– Да, спасибо.

– Откуда покупатель?

– С рекламы на фейсбуке* откликнулась женщина. Она китаянка, на английском говорит плохо. Нам повезло, что у этого застройщика менеджер продаж тоже китаец. Они нашли общий язык, и сделка состоялась.

– Кайф. А сколько метров квартира?

– Двести метров.

– Всего двести?! Это получается, больше пяти миллионов рублей метр стоит?! Такой объект в Москве сложно представить.

– Да, дом стоит прямо возле Гайд-парка. Квартира видовая. Поэтому и цена соответствующая.

– Ну, браво.

– Спасибо. Вся команда на кураже.

Мы попрощались. Я закрыл ноутбук. Прошёлся с довольным видом по офису. Предложил Ростиславу вечером отметить эту невероятную сделку. Поболтал с брокерами на кухне. Все только и говорили об этой крупной продаже. Пообедал с Андрюхой в кафе на первом этаже нашей башни. После обеда решил прогуляться. На улице было приятно. Осень находилась в своей лучшей фазе, когда листья на деревьях уже подёрнулись позолотой, но сквозь редкие облака ещё проглядывает помнящее о недавнем лете солнце.

Я неторопливо шёл по набережной Москвы-реки. Через десять минут свернул в парк «Красная Пресня» и, погрузившись в свои мысли, оказался возле голландских прудов. «Цена за один метр просто астрономическая. Скажи кому-нибудь в Москве, что один квадрат может стоить пять миллионов, при том что это даже не пентхаус, – покрутят пальцем у виска, – я удобно устроился у пруда на склон, усеянный жёлтыми листьями, сорвал соломинку и задумчиво вставил её между зубов. – Вот купил с нами клиент дорогую квартиру в Лондоне, а рынок недвижимости вдруг пошёл вниз. Обыватель скажет, что это плохая сделка. Семейный бюджет потерял деньги. Но взамен у человека появился свой кабинет для работы из дома. Жена сможет нежиться в ванне у панорамного окна с видом на город. У детей теперь есть свои детские комнаты и много места для игр. Квартира хороша для повышения уровня семейного счастья. Что в таком случае важнее: деньги или счастье? – Я встал с травы и задумчиво побрёл вдоль пруда. – Если человек арендует квартиру, это хорошо для собственника. Тот получает доход. Если квартира классная, то хорошо и арендатору. При этом, выбрав аренду, человек не сильно переживает о росте или падении цен на недвижимость в этом районе. Но если через месяц хозяин передумает сдавать квартиру и решит выселить их? Будет грустно детям, которые уже завели друзей во дворе и привыкли к дороге до школы. Будет неприятно и главе семейства – новый переезд ворует ценное время. В такой момент мы думаем, что надо было не связываться с арендой, а купить, – я прошёл по небольшому мостику и оказался на острове в центре парка. – Получается, само по себе приобретение квартиры или её аренда не является ни плохим, ни хорошим. Всё зависит от того, кто смотрит и под каким углом. Покупка оказывается хорошей для того, кто получает от этого выгоду. И плохой для того, кто терпит ущерб. Ты купил у застройщика со скидкой – тот недополучил часть прибыли. Но у самой сделки нет природы, быть плохой или хорошей. Мы наделяем её этими свойствами».

Размышляя о природе сделок, я дошёл до края острова. На другом берегу канала возвышалось здание некогда красивой усадьбы. Сейчас она разрушена и закрыта выцветшим на солнце баннером. Когда я готовил для академии лекцию про Пресненский район, то узнал историю появления этого здания. Предлагаю читателю ненадолго перенестись назад во времени и оказаться в Москве времён Петра Первого.

Глава 148

Гагарин, но не тот

В начале XVIII века был у Петра Первого друг – Матвей Гагарин. За добрую службу Пётр назначил его комендантом Москвы. Матвей любил роскошь. Да так любил, что вместо пуговиц на свой парадный мундир велел пришить крупные бриллианты. Лошади его носили подковы из золота, а обода колёс были изготовлены из серебра.

Свою городскую усадьбу на Тверской Матвей Гагарин обустроил с невиданной роскошью. Дом был построен в венецианском стиле. Большая летняя терраса арками выходила на главную улицу города. Внутреннее убранство выполнено из редких пород дерева, мрамора, бронзы, серебра и золота. В зеркальных потолках отражались хрустальные люстры. В подвесных аквариумах в гостиной плавали электрические скаты. Еду в доме подавали только на блюдах из золота и серебра.

Рамы картин в спальне хозяина украшали бриллианты. Одной из любимых игрушек князя был немыслимой стоимости крупный червлёный рубин, привезённый для него из Китая. При дворе Матвея Гагарина работал единственный в Москве японец – диковинка для потехи.

Несмотря на витающие вокруг Матвея Гагарина слухи об участии в коррупционных схемах, Пётр Первый пожаловал ему пост губернатора Сибири. И бонусом выделил московской земли под строительство загородной усадьбы.

В то время границы города заканчивались Камер-Коллежским валом – высокой земляной насыпью со рвом. Вал шёл по границам текущего Садового кольца и был создан не для физической защиты Москвы от врагов, а чтобы контролировать контрабандный ввоз в столицу алкоголя. Выехать из Москвы можно было через восемнадцать застав. Одна из них называлась Трёхгорной и располагалась в районе современной Трёхгорной мануфактуры.

За заставой вдоль берегов Москвы-реки начинались зелёные луга и сады. Тогда это считалось элитной загородкой, наподобие теперешней Рублёвки. В пятистах метрах от заставы за границами Москвы Матвей получил от Петра землю и начал возводить усадьбу. Сейчас на этом месте находится парк «Красная Пресня».

Построить что-то заурядное Матвей не мог, поэтому выписал в Москву голландцев, которые разбили перед домом сеть каналов. В каналах разводили рыбу. По воде пустили гондолы, на которых катались гости во время званых пиров.

Участник одной из вечеринок в доме Матвея Гагарина так описывал происходящее: «На обычном не парадном обеде подавалось пятьдесят рыбных блюд. Они были приготовлены различнейшим образом, даже на постном масле. Хозяин сам ел на серебре, жил великолепно

Став губернатором Сибири, Матвей начал «крышевать» купцов, везущих товары в Китай. Он также занижал реальные доходы губернии, брал взятки за освобождение от налогов на продажу вина и пива. Но окончательно Гагарин перешёл красные линии, когда сформировал из пленных шведов целый полк и планировал отделить Сибирь от России. Хотел сделать её отдельным королевством.

Пётр Первый приказал арестовать Матвея. Всё его имущество изъяли. Государь попросил князя признать вину в воровстве государственных денег, за что пообещал вернуть свободу. Но тот непреклонно называл себя невиновным.

В марте 1721 года Гагарин был повешен под окнами суда в Санкт-Петербурге в присутствии царя, придворных и родственников. После казни Пётр Первый заставил всех, включая родных казнённого, прийти на поминальный обед. Играл оркестр. В честь казни устроили салют.

Виселицу с повешенным выставили на площади для устрашения коррупционеров. Труп Матвея Гагарина провисел там более семи месяцев. Несколько раз его возили с места на место в назидание нечистоплотным чиновникам. Матвей так и не успел прокатить Петра на лодочке по каналам своей усадьбы на Пресне.

Много воды утекло с тех пор. Усадьба меняла хозяев, ветшала, а недавно была снесена окончательно. Каналы остались. На месте каменоломен рядом с усадьбой выросли небоскрёбы комплекса Москва-Сити. В одном из них уже пять лет работал офис «Вайтвилл».

Я вышел из парка и неспешно пошёл обратно в сторону офиса.

Глава 149

«Вайтвилл Дача»

– Ну что, ребята, поздравляю компанию с рекордной сделкой, – Андрей поднял вверх полный бокал красного бургундского вина.

Мы с Ростиком подняли стаканы с клюквенным морсом. Со звоном чокнулись.

– Прошёл год, как работает наш лондонский офис, – сказал я, поставив пустой стакан на стол. – Начал даже волноваться, что у нас сделки идут все небольшие – до миллиона фунтов. И вот наконец сорвали джекпот.

– Да уж. Вот мы сейчас китайцам в Лондоне квартиры продаём по миллиарду. В домах, где один метр стоит как загородный дом с участком в Челябинске, – размышлял Андрюха, доливая вино себе в бокал. – А я помню, как ты первый раз приехал в Кыштым на своей «Селике» со значками «Феррари». Мы с пацанами головы на улицах сворачивали. Вечеринка твоя тогда была фееричной.

– Мне тогда так понравилось делать тусовки, что я даже хотел арендовать старое здание на въезде в Кыштым. Планировал открыть там свой ночной клуб, – развалившись на диване, ностальгировал я.

– Ты знал, что, как только о твоих планах стало известно владельцу единственного ночного клуба города, он сразу же выкупил это здание? – спросил меня Андрей.

– Нет, не слышал, – улыбнулся я.

– Он открыл там магазин сантехники.

– Но это и хорошо. Так, может, я и сидел бы в Кыштыме до сих пор в своём ночном клубе. А ты бы там диджеем по ночам работал.

– Да уж, – Андрей сделал смачный глоток вина. – Всё, что ни делается, к лучшему…

– Я хотел клуб назвать «Дача», – вспоминал я. – Планировали сделать его в стиле советской дачи. С коврами и обоями в цветочек.

– Я помню… – Андрей вдруг замолчал, задумавшись. – А что, если… – он посмотрел на меня горящими глазами. – А что, если нам сделать «Вайтвилл Дачу»?

– В каком плане? – уточнил я. – Клуб ночной открыть?

– Нет. Построить для команды загородный дом в Подмосковье. Ребята смогут приезжать туда. Отдыхать на расслабоне, на чиле, – Андрюха так воодушевился своей идеей, что аж раскраснелся. – Причём бывать там смогут не только брокеры и руководители департаментов. Туда смогут приехать маркетологи, дизайнеры, проджекты, команда бэк-офиса и, конечно, отдел ипотеки. Это же просто отвал башки будет! Такого не делало ни одно агентство недвижимости!

– Да, звучит круто, – к разговору подключился ранее молчавший Ростислав. – Только строить это долго и накладно по деньгам. Мне кажется, лучше арендовать. Как считаешь, Олег?

– Со стройкой точно связываться не хочется. Идея с арендой дома интересная. Надо «переспать» с ней.

Перед сном я представил себе уютный загородный дом с большими окнами на всю стену. Он построен из бруса, с таким приятным древесным запахом. Во дворе баня с купелью и бассейном. Тренажёрный зал внутри. Турники на улице. Много спален и большая гостиная со вторым светом. Дровяной камин. Мягкие диваны. Во дворе зона барбекю и длинный стол для общих ужинов.

Приезжать туда можно будет как одному, так и с семьёй: мужьями, жёнами, детьми. Я подумал, что на нашей даче можно бывать не только в выходные, но и посреди недели. Не сложно обустроить там специальную зону с компами, где можно будет поработать. Типа коворкинга.

«Прикольно, если приоритет в бронировании комнат отдавать сотрудникам с самыми высокими статистиками, – размышлял я, валяясь на кровати в своей квартире в Сити и смотря на ночную Москву. – Для лучшего брокера я бы держал отдельную вип-комнату».

На следующее утро я дал задачу руководителю нашего загородного офиса – подыскать подходящий дом. Подумал, что это не обязательно должна быть понтовая Рублёвка или популярная Рига.

– Нам подойдёт любое направление, но не дальше чем в полутора часах езды от Москвы, – накидывал я свои мысли по телефону. – Круто, если рядом будет река или лес. Важно, чтобы был свой участок.

Пост о поисках дома под «Вайтвилл Дачу» я закинул в свои соцсети. Был уверен, что появление такого проекта у нас в компании мотивирует сильных брокеров быстрее покинуть свои пресные агентства недвижимости и стать частью моей команды.

«Агентство “Вайтвилл” – это как “Формула-1” или НБА, только на рынке недвижимости, – писал я в финале своего поста. – Хватит терпеть. Если вы сильный брокер, начните играть в Высшей лиге. В команде действующих чемпионов».

Глава 150

Чай на террасе

На неделе брокеры из загородного офиса показали мне два дома, которые могли подойти под «Вайтвилл Дачу».

Первый коттедж был на Новой Риге. Участок – один гектар. Часть территории занимал пруд. Там можно поставить лебёдку для сёрфа или кататься на лодочках. Возле пруда стояли два дома из бревна: один основной, другой гостевой. Получалось девять спален и большая гостиная. В целом вариант рабочий, но ехать до него надо было полтора часа. А в выходные – все два.

Когда я вошёл во второй дом, сразу понял, что это то, что я искал. Он располагался к северу от центра, но внутри хорошего посёлка. Доехали до места мы за пятьдесят минут. Сам коттедж был в современном стиле от модного архитектора. Гигантская гостиная с камином. Дорогая мебель и искусство на стенах. Большой задний двор с уличным бассейном и баней. Зона для барбекю с кирпичной печкой под навесом. Восемь спален. На самом деле спален было меньше, но часть помещений использовалась как кабинет или игровая для детей. Я прикинул, как их можно переоборудовать и сделать восемь полноценных комнат. Причём многие уже были со своими санузлами. Дом соответствовал ожиданиям на десять из десяти.

– Этот вариант – просто бомба, – сказал я брокеру, когда мы закончили осмотр. – Напомни, сколько за него хотят в месяц?

– Миллион двести.

– Да… немало, – задумчиво ответил я. – Стоит как наш офис в Сити…

Всю обратную дорогу этот атмосферный дом не выходил у меня из головы. Я представлял, как летом мы соберёмся с лучшими брокерами на террасе. Раздвинем панорамные окна, и пьянящий загородный воздух наполнит каждый сантиметр дома. Наш ипотечный барон Андрюха будет готовить на заднем дворе своё фирменное мясо. Его аромат, на зависть соседям, разнесётся по посёлку. Ребята будут пить вино, я – пуэр. Кто-то разбежится и с криками прыгнет в бассейн. Остальные аккуратно спустятся в тёплую воду, чтобы долго сидеть возле бортика, болтая о том о сём.

В голове всплывали картинки, как зимой ребята приедут туда с семьями на выходные. Сквозь большие панорамные окна открывается вид на заснеженные ели. Какой-нибудь дизайнер или маркетолог сможет провести на даче всю неделю, работая в местном коворкинге. Зачем ездить в офис? С утра он будет вставать пораньше,

Перед Новым годом мы поставим в гостиной большую ёлку. По вечерам будем топить баню. Пить еловый чай, есть пастилу и беседовать. Я буду снимать сториз и выкладывать их в свои соцсети. Эти видео будут действовать как горячий глинтвейн, подогревая желание сильных брокеров покинуть свои агентства и стать частью моей команды.

Воображение продолжало рисовать в голове картинки, похожие на кадры какого-нибудь доброго сериала про компанию друзей. Чем ближе я подъезжал к городу, тем больше понимал, что нужно соглашаться. Этот дом достоин носить гордое название «Вайтвилл Дачи».

– Я принял решение его арендовать, – уверенно сказал я руководителю нашего офиса. – Готовьте сделку.

На следующий день утром я приехал к зданию московской школы № 1575. Второй раз в жизни я стану школьным учителем. Проведу для старшеклассников урок по предмету «Экономика и предпринимательство». Министерство образования города согласовало программу, в которой действующие предприниматели делятся своим опытом с теми, кто только познаёт жизнь.

Тема урока была «Ценности предпринимателя». Я много говорил про этику и профессионализм. Про ответственность и риск. Про качественное общение и обучение.

В блоке про учёбу я рассказал, что в школе физика и химия казались мне скучными. Я не видел, как буду использовать эти предметы в жизни. Ведь целью любого обучения является применение. Когда понятно, как это знание сделает нашу жизнь лучше, появляется желание учиться.

Весь урок в углу класса с видом грозовой тучи стояла учительница. Она преподаёт школьникам «Экономику и предпринимательство». Было видно, что она ожидала увидеть умудрённого сединами солидного дядьку в костюме. Тот должен сесть, тяжело вздохнуть и начать учить молодёжь уму-разуму. А приехал парень в белой футболке, который на позитиве рассказывал о миллиардных мегасделках и больших возможностях для молодёжи.

В конце урока случился инцидент, которого я ожидал меньше всего.

Глава 151

Грозовая туча

– Сейчас в восемнадцать лет ребята могут заработать серьёзные деньги в интернете, – давал я позитивное напутствие школьникам в финале своего урока. – Игры, блоги, приложения, сайты приносят вашим сверстникам состояния. Такие деньги в этом возрасте и не снились нашим родителям.

Я услышал недовольное цоканье из глубины класса и посмотрел на источник звука. В дальнем углу, скрестив на груди руки, как истукан стояла учительница и недовольно качала головой. От шкафа падала тень, отчего её строгое серо-чёрное платье казалось ещё темнее. Она всё больше напоминала мне грозовую тучу, которая наэлектризовалась и готова метнуть молнию в сторону доски.

– Цель моей жизни – качественно прожить как можно больше счастливых дней, – продолжал я. – Здесь есть три важные точки. Качество жизни. Именно его мы получаем за деньги. Второе – фокус на продолжительность жизни. Сюда входят хороший сон, правильная еда, спорт, безопасное окружение, ну и здравый смысл. Моя задача – сохранить своё тело в отличном состоянии как можно дольше. И наконец, счастье. Чтобы понять, что в этой жизни доставляет тебе счастье, нужно попробовать много разных блюд из меню жизни. Я нашёл своё счастье в написании книг, фотографии и дизайне, в выступлениях и спорте, в общении с близкими и в признании окружающих.

– Олег, а что бы вы пожелали самому себе, если бы сидели сейчас за партой в школе? – подняв руку, спросила одна из учениц. Своим внешним видом она напоминала отличницу.

– Учи английский, Олег. Он тебе пригодится, – с улыбкой ответил я. – Больше кайфуй, даже в непростые моменты жизни. Пронеси свою детскую лёгкость через десятилетия. Ведь если ты правильно выбрал дело своей жизни, то будешь делать свою работу в кайф. Без надрыва и страданий. Вот такие я бы дал пожелания самому себе.

В момент произнесения этих слов я увидел, как «грозовая туча» снова цокнула. Она недовольно помотала головой и, тронувшись с места, поплыла в сторону доски со словами:

– Подождите минуточку, – тональность, с которой были сказаны первые два слова, не предвещала ничего хорошего, – а как же быть спортсменам? Вот выбрал человек, к примеру, спорт делом жизни. Спорт – это же постоянные преодоления, разве нет? Это сложно и морально, и физически. О какой лёгкости вы говорите? О каком счастье?

Класс замер в ожидании. Я хотел было ответить в духе: «А чем вызван этот вопрос? Вы хотите меня поймать на противоречии и перед всем классом обесценить? Или вам действительно необходимо найти ответ на этот вопрос? Тогда почему такая тональность?» Но сказал по-другому:

– Профессионализм связан с лёгкостью, – начал я свой ответ. – Если спортсмен сам не выбирал быть спортсменом, а ему навязали эту роль родители или окружение, то он не будет получать от тренировок удовольствия. Как я, например, когда меня заставляли два раза в день ходить на плавание. У меня получалось мастерски прогуливать тренировки и всегда находить причины не поехать в бассейн на другой конец города. Если же спортсмен сам выбрал спорт как один из видов деятельности, то, даже сталкиваясь с барьерами и преодолениями, он будет заниматься им с удовольствием. У него не будет мучительных сомнений, нужно ему это или нет. В такие моменты приходит лёгкость.

– Ну в реальности это всё, конечно, не так работает, – продолжая недовольно качать головой, произнесла учительница.

– Спорить не буду, – сказал я, поднимая руки.

Прозвенел звонок. Я уходил из класса с ощущением, что предпринимательству в школе учат зашоренные люди с советским прошлым. Они точно оставят свой тяжёлый отпечаток в картинах мира этих детей. Вероятно, я был для этой учительницы угрозой. Непонятный парень в толстовке и кедах на красной «Феррари», припаркованной возле здания школы. Но я знал десяток таких же ребят, как я, которые построили свой бизнес в России. Без помощи богатого папы и дотаций от государства. Под хроническое ворчание родителей и недовольное цоканье школьных учителей.

И я точно знал, что это возможно. Тем временем в сентябре команда «Вайтвилл» установила новый исторический рекорд по продажам.

Глава 152

Сентябрь горит

Я сидел в переговорной и писал отчёт за первый месяц осени. В наушниках фоном играл «Сентябрь» группы «Стигмата»:

«Он просто тихо закроет глаза

И растворится в безоблачной мгле.

Она ему не нужна, чтоб убедиться в себе.

Он только сможет её попросить.

Она не сможет ему отказать

Под сердцем верно хранить свинца немую печать».

Эту песню часто можно было услышать сквозь приоткрытые окна «Селики-Феррари» в полумраке озёрских улиц. Новые треки в моём плейлисте обычно были связаны с теми или иными событиями в жизни. Они звучали в наушниках в минуты душевных терзаний и в моменты радости. Слушая песню, я ненадолго переносился в тот период жизни. Перед глазами всплывали лица людей, атмосфера, слова, ощущения. Вот и сейчас, в сентябре 2021 года, я слушал «Сентябрь», сидя в Сити в офисе своей компании. На столе – последний «Макбук» и ключи от настоящей «Феррари». А в голове – воспоминания из подъезда озёрской панельки. Мне пятнадцать. Я со своим одноклассником Деном открываю бутылку тёплой водки. Мы планируем выпить её перед школьной дискотекой. На батарее лежат перчатки и недорогой смартфон. На подоконнике бутылка апельсиновой газировки и пачка сухариков со вкусом томатов. Ден старательно разделяет друг от друга белые пластиковые стаканчики. Из хрипящих динамиков кричит солист «Стигматы»:

«Последний вырванный жизнью вдох

Оставит долю презрения вам.

Он не дошёл до неё

По вашим мёртвым сердцам.

Сентябрь гори-и-и-ит, убийца плачет,

Но он не смог поступить иначе».

В сентябре мы продали восемьдесят семь квартир на сумму 6,2 миллиарда рублей. Вроде бы сумма получилась меньше, чем июньские 7,6 миллиарда, но в тот месяц большую часть всего месячного объёма составила одна крупная сделка. Её невозможно повторить. Сейчас же результат был соткан из десятка крепких продаж. Этот факт позволил мне признать сентябрьский результат обновлённым рекордом.

Интересно, что 10 % всего объёма сделал отдел

На ваших глазах за полтора года был создан товарооборот на двух новых международных рынках. Без открытия офисов в Лондоне и Дубае было бы сложно продолжить рост компании, опираясь только на московский объём продаж.

В телеграм пришло сообщение от Наташи, брокера дубайского офиса «Вайтвилл». Пару недель назад я попросил её подобрать нам семейную квартиру на Блувотерс для зимовки. Она сделала подборку и отправила варианты.

Н: Олег, обрати внимание на трёшку на втором этаже. Там двести метров, три спальни со своими санузлами, большая гостиная, отдельная комната для няни и угловая терраса с видом на приватный парк и на колесо обозрения «Дубай Эйн». Все новогодние салюты будут видны прямо с балкона.

О: Выглядит прикольно. Сколько такая стоит?

Н: На полгода будет стоить 400 000 дирхам по контракту.

О: Ого, это 8 миллионов рублей. Больше ляма в месяц. Нехило.

Н: Ну, это топовый дорогой район. Могу найти через мост в Дубай Марине вариант. Будет в три раза дешевле.

О: Нет, не надо. Я мечтал жить на Блувотерс. Давай брать.

Н: Хорошо. Когда вы прилетаете?

О: Мы ещё не брали билеты, но ориентируемся на первое ноября.

Н: Окей, я всё подготовлю.

Через десять дней я подписал договор аренды и на неделю сорвался в Дубай, чтобы подготовить квартиру к переезду. Проехался по магазинам и купил новое постельное бельё, полотенца, бытовую технику, кое-какую посуду и детскую кроватку для Богдана.

Квартира на острове оказалась лучше, чем я ожидал. Смущала только мебель, которой хозяева обставили спальни и гостиную. Диваны и кресла не сочетались, ковры не подходили по размерам, как будто всё покупали разные люди, не общаясь между собой.

Но всё вытягивали классная планировка и невероятный вид. За окном во весь свой рост сквозь зелень парка возвышалось самое большое колесо обозрения в мире. Оказался в квартире и неожиданный сюрприз.

Stigmata – «Сентябрь»

؂

Глава 153

Чёрная икра

– Аздесь прячется комната для няни, – сказала Наташа и нажала на неприметную панель в центре кухонного гарнитура. Та подалась назад, и открылся проход в «Нарнию».

– Ого, – удивился я, не ожидая встретить внутри одной квартиры ещё одну маленькую квартирку, как в матрёшке.

Сразу за дверью шла зона постирочной. Там стояли стиральные машины. Дверь в стене вела в небольшую спальню со своим туалетом и душем. В комнате было окно с уютным видом на парк и свой отдельный вход с подъезда. Это сделано, чтобы домашний персонал мог автономно приходить и уходить, не пересекаясь с жильцами. Такая квартира в квартире называлась «мэйдс». С английского maid – «горничная».

В каждой из трёх спален в квартире были свой гардероб и санузел с душем. Такой блок из спальни, гардероба и санузла называли «сьютом». Как небольшой отельный номер.

Оставшиеся до отъезда дни я провёл на выставке «Дубай Экспо». Это масштабное событие должно было пройти в 2020 году, но из-за пандемии его перенесли на год. К «Экспо» власти Дубая готовились много лет. Для этого построили целый новый район, где сотни стран разместили свои дизайнерские павильоны.

Гуляя между зданиями причудливой формы и периодически заходя в те или иные павильоны, я заметил, что каждая страна имеет повод для гордости. Даже у самых неказистых стран были свои герои. Одни хвастались технологиями и сложными производствами, другие – художниками и музыкантами. Те страны, где были проблемы и с наукой, и с творчеством, гордились природой. Если природа не баловала – угощали гостей национальной едой.

На стенде Колумбии демонстрировали, какие классные горшки они делают из глины. Австралия завлекала сёрфингом. Беларусь рассказывала посетителям про «БелАЗ» и леса. На стенде Франции кормили устрицами и круассанами. Американцы вообще построили конвейер. Встаёшь на ленту и едешь мимо десятков американских изобретений, которые изменили мир: айфоны, теслы, макдональдсы, космические корабли. Все проекты на стенде США были так или иначе связаны с предпринимателями.

Павильон России тоже выглядел масштабно. Он представлял из себя большой клубок разноцветных нитей, переплетённых между собой. Здание окружал неглубокий водоём с водой. Клубок символизировал сложную русскую душу и переплетение в одной стране множества национальностей. Архитектором был Сергей Чобан. Внутри посетителей ждал большой светящийся мозг – главная арт-инсталляция. Вокруг него расположились стенды «Роскосмоса», «Росатома», «Ростеха», «Роснано» и ресторан «Фиксики». Ах да, ещё можно было поесть чёрной икры в баре с шампанским с виноградников Абрау-Дюрсо.

На отдельном стенде рассказывали, что Москва подала заявку на проведение «Экспо» в 2030 году. Я искренне пожелал, чтобы мы выиграли. Тогда в столице начнётся новая большая игра по улучшению города на следующие десять лет.

Вернувшись в Россию, я сразу попал на общую фотосессию с командой. Из года в год мы делали наше традиционное студийное фото, которое шло на сайт и в разные презентации. В этот раз народу в студию пришло настолько много, что мы просто не смогли уместить всех в кадр, несмотря на то, что люди располагались аж в три ряда. Фотограф стоял и ломал голову.

– Ребята, у нас ситуация. Людей в команде слишком много, и уже понятно, что все не войдут на общий снимок, – я решил взять управление съёмкой в свои руки. – Давайте сейчас из кадра выйдут новенькие, кто с нами меньше полугода. – После моих слов восемь человек освободили места. Но всё равно в кадр мы не помещались. Тогда я продолжил чистить ряды: – Сейчас я прошу выйти из кадра тех, кто в команде меньше года. – Ещё пять человек ушли со своих мест. Ребята перестроились, заняв освободившееся пространство. Я посмотрел на фотографа. Тот заглянул в объектив и помотал головой, жестом показывая, что с краёв мы всё равно не входим. – И последний ход. Я прошу выйти тех, кто работает со мной меньше двух лет.

В студии началась суета. Наши ряды «похудели» ещё человек на пятнадцать. Мы снова перестроились. Фотограф посмотрел в объектив и довольно кивнул:

– Теперь порядок. Все входят. Можем начинать.

На следующий день у меня на почте лежала свежая командная фотография. На ней были лишь те, кто работает со мной больше двух лет.

Глава 154

Судьбоносный лайк

– Олег, ты уже читал последние новости? – Ростик вошел в переговорную с встревоженным видом и сел за стол напротив меня.

– Пока нет, – невозмутимо ответил я. – Как понимаю, надо почитать?

– Можешь не тратить силы, я тебе сейчас покажу, – он положил на стол свой айфон, развернув его в мою сторону. На экране была открыта статья РБК. Я начал читать вслух.

– «На фоне стремительного роста числа заболевших COVID-19 со смертельным исходом Владимир Путин согласился ввести нерабочие дни. Москва и Подмосковье объявили частичный локдаун, – я сделал паузу и посмотрел на Ростислава. – С двадцать восьмого октября по седьмое ноября вводится режим нерабочих дней с сохранением заработной платы. В Москве будут закрыты: рестораны и кафе, салоны красоты и спа-салоны, фитнес-клубы и физкультурно-оздоровительные комплексы, кинотеатры и концертные залы. В городе отменяются все массовые мероприятия и концерты».

– Как тебе?

– Ну нет… Только не это… – я недовольно подпёр рукой подбородок. – Мы только встали на ноги, и тут снова этот долбаный ковид. Сейчас на неделю, потом продлят на две. Потом ещё.

– Неприятно, – согласился Ростик. – Как бы авиасообщение не закрыли между странами, а то у вас с Катей и Богдашкой вылет в Дубай уже на следующей неделе.

– Да, надеюсь, не закроют. А то облом будет. У меня же квартира там стоит в ожидании.

– Олег, я тут спросить у тебя хотел, – слегка смущённо начал Ростик, – у тебя же там на Блувотерс в квартире три спальни?

– Три. Я специально взял с запасом, чтобы гости могли приехать, – я начал

– Верно. Можем мы у вас пожить пару недель на острове?

– Вообще без проблем, бро. А «мы» – это кто?

– Я с Машей.

Здесь я сделаю паузу и разрешу вам заглянуть за кулисы личной жизни моего верного ассистента. С его разрешения.

Все годы с момента нашего знакомства Ростислав был женат. Но этой осенью отношения исчерпали себя. Он подал на развод. Ростик сильно переживал из-за этого, заметно погрустнел. Я как мог поддерживал его боевой дух, брал с собой в поездки, чтобы он переключился. Кажется, получилось.

Он с новой силой начал ходить на спорт, сделал фотосессию и впервые на моей памяти опубликовал фотографии в своих социальных сетях. Завёл аккаунт в тиндере. Старательно заполнил анкету. Подгрузил новые фотографии и поставил всего один лайк на профиле девушки с русским именем Мария. Лайк оказался взаимным. Первое свидание. Первый поцелуй. Ростислав снова наполнился жизнью. Это была любовь.

Я помню, как он волновался, когда решил познакомить меня с Машей. Ему было важно, чтобы его новая девушка была хорошо воспринята мной.

Ресторан. Ужин. Мы много шутили, смеялись, болтали о том о сём. После ужина Ростислав поехал провожать Машу, а я написал ему сообщение: «Бро, Маша – кайфовая. Я насладился общением. Она смеётся над моими шутками. Мы точно поладим».

С Ростиславом договорились, что они с Машей приедут к нам на Блувотерс в конце осени и смогут пожить до двадцатых чисел декабря. На новогодние праздники в Дубай должна будет прилететь моя мама, а после – Катины родители, поэтому гостевая комната будет занята.

До отъезда в Дубай оставалось меньше недели. В Москве снова ввели дурацкие карантинные ограничения, закрыли рестораны, поэтому я на два дня улетел в Сочи. Там меня ждало приключение.

Я давно хотел прыгнуть с тарзанки с высоты 207 метров, но всё время откладывал из-за страха. И вот сейчас решился.

Вы помните, что эти двенадцать месяцев я обозначил для себя годом развития. В заметках вёл список новых дел и впечатлений, которые удалось пережить. Прыжок с банджи, когда тебе нужно преодолеть свой страх и самому сделать шаг в пропасть, отлично вписывался в концепцию моего года.

Банджи – длинный эластичный канат, который надёжно крепится к телу. Ты встаёшь на край пропасти, машешь рукой в камеру, отталкиваешься… и… семь секунд летишь в свободном падении к быстро приближающейся земле.

Волнение нарастало по мере приближения к месту старта. Я сделал несколько шагов по мосту в сторону площадки для прыжков и замер в оцепенении.

Глава 155

Разговор со страхом

Меня окружали горы. Между ними на толстых стальных тросах была натянута площадка для прыжков. Где-то далеко внизу бежала горная река. Я быстро взглянул вниз. «Высоко, блин», – затрепетал внутренний голос.

Для себя я решил, что главным объектом исследования в этом приключении станет не сам прыжок, а моё состояние перед ним. Это будет серьёзный разговор со страхом.

Я понимал, что смогу договориться с собой: выключить волнение, разобраться в причинах, почему страх волнами накатывает на меня и будоражит мой мозг, сковывает движения.

Первый агент страха – неизвестность. Я никогда не прыгал с банджи, поэтому не знал, что произойдёт. А вдруг что-то пойдёт не так? Успокаивал порядковый номер «71» на билете. Только за сегодняшнее утро больше полусотни человек сделали то же самое. И теперь они шли с широченными улыбками мне навстречу. Сработала таблетка из упаковки «Эффект толпы».

На старте сформировалась небольшая очередь. Я был с приятелем Никитой. Он решил прыгнуть первым. За мной в очереди стояла симпатичная рыжая девушка. Когда инструктор надевал нам страховку, он спросил:

– Какой раз прыгаете?

– Первый, – ответил я.

– Четырнадцатый, – спокойно сказала она.

Я посмотрел на её невозмутимое лицо и лёгкую полуулыбку в стиле Джоконды. Страх стал ещё слабее. Если она сделала тринадцать прыжков, то я тоже смогу.

– Страшно будет? – спросил я её.

– Нет, – с улыбкой ответила рыжая. Успокоительное из бутылочки «Чужой пример» подействовало.

Никита вышел на стартовую позицию. Сделал несколько робких шагов к краю пропасти. Посмотрел вниз. Секунд тридцать о чём-то говорил с инструктором. Затем медленно попятился назад. Его лицо было мертвенно-бледным. Страх оказался сильнее.

Когда он вернулся в зону ожидания, стоящие вокруг зрители начали поддерживать его и кричать: «Никита, ты сможешь!»

Бледный Никита посмотрел на меня. Его глаза были как у котёнка из «Шрека». Я уверенно кивнул ему и сказал: «Ты сильный. Иди и просто сделай этот шаг». Зрители кричали: «Давай! Давай!»

Видно было, как во внутреннем армрестлинге к руке Никиты добавились десятки рук поддерживающих его людей. Страх стал отступать. Никита выдохнул. Подошёл к краю платформы. Неуверенно, не особо эффектно, но всё же соскользнул вниз. Как мешок картошки, выпавший из багажника. Страх проиграл. Сработала микстура с надписью «Поддержка окружения».

Пока Никиту поднимали обратно, я подумал: «А вдруг это было давление? Вдруг он прыгнул, потому что боялся выглядеть слабым перед этими людьми. Передо мной. Может, это было не его решение, а мы своими криками столкнули его вниз. Может, его страх был не побеждён, а просто отвлёкся на толпу, и Никита проскользнул мимо него».

Настала моя очередь. Я сразу решил, что подойду к краю и, что бы я ни чувствовал, как бы ни вопил страх внутри меня, по команде «три-два-один» просто прыгну. Сердце начинало колотиться. Я говорил страху: «Пошёл отсюда». И успокаивался. Понимал, что я являюсь причиной своего состояния и могу сам выбирать, что чувствовать.

– Олег, на стартовую позицию, – скомандовал инструктор.

Я встал и подошёл к нему. Он проверил страховку и мягко подтолкнул меня к краю.

– Давай, не волнуйся. Это несложно.

Я включил улыбку. Не стал смотреть вниз. Не стал жалеть себя. Отогнал лишние мысли. Сделал глоток из бутылочки с надписью «Решимость». Страх недовольно поморщился и отступил. Я подошёл к краю и прыгнул.

Это было шикарно.

За обедом я добавил в свой список впечатлений новый пункт: «Прыгнул с банджи». Моя коллекция жизненных инсайтов пополнилась несколькими проверенными таблетками по борьбе со страхом. К вечеру я довольный вернулся в Москву.

За последнее время в офисе появилось много новых лиц. Моя стратегия по привлечению сильных брокеров работала. Командные поездки, регата и «Вайтвилл Сенсейшен» в комбинации с плотным потоком первых мест у застройщиков не оставляли конкурентам шансов в борьбе за мощных агентов. Один за другим они переходили в «Вайтвилл».

В конце октября моя команда впервые сделала то, о чём несколько лет назад я не мог даже мечтать.

Глава 156

Миллиард причин или причины миллиарда

В понедельник мы продали на миллиард рублей. За один день.

Я вспомнил, как мы отмечали наш первый миллиард по сумме всех закрытых сделок. Это было в 2017 году. Спустя девять месяцев с момента открытия «Вайтвилл». В офисе тогда устроили небольшой праздник.

Я помню наш второй миллиард. В этот раз мы достигли его за месяц. Это было в сентябре 2018 года. В тот день я в эйфории носился по офису и угощал всех тортом.

С того памятного события прошло ровно три года. Мы сделали много улучшений в компании и в итоге научились продавать на миллиард за день.

В этот раз я уже не бегал с угощениями по офису. Я просто улыбнулся – результат был ожидаем. Давайте разберём, что лежало в основе этого миллиарда?

Первое. Безупречное финансовое планирование. Мы каждую пятницу, как часы, платили вознаграждение брокерам и партнёрам, не допуская просрочек. Команда эффективно работала с дебиторской задолженностью, не давая платежам накапливаться. В компании были сформированы фонды компенсации потерь, резервный фонд, фонд развития и фонд фантомных акционеров. Фонд компенсации потерь активировался при расторжении сделок, позволяя быстро делать возвраты. Резервный фонд работал как буфер на случай крупных поломок и форс-мажоров. Из фонда развития мы финансировали запуск новых офисов и эксперименты. В фонд фантомных акционеров отчислялись дивиденды,

Второе. Эффективный маркетинг. Из месяца в месяц я выделял на привлечение новых клиентов 15–20 % от текущей выручки компании. Это было щедро, но позволяло нам быстро расти. На «сладкие» лиды, как пчёлки на мёд, прилетали сильные брокеры. Больше клиентов → больше брокеров → больше показов → больше сделок → больше прибыли → больше бюджет на маркетинг → больше клиентов. И так по кругу. Все эти годы мы развивали департамент маркетинга внутри компании, не отдавая его на аутсорс. Это было дорого, но в долгосрочной перспективе влияло на накопление экспертизы внутри компании. Работающие маркетинговые стратегии оставались у нас, не доставаясь конкурентам. Под капотом нашего «суперкара» стоял сервис сквозной аналитики «Ройстат», который позволял видеть все цепочки движения клиента от запроса до сделки.

Третье. Красивые офисы. Я трепетно следил за атмосферой в наших офисах, ведь офис – это дом для бизнеса. И я хотел, чтобы в моём доме было уютнее и красивее, чем в квартирах сотрудников. Чтобы они проводили на работе больше времени, чем дома. Мы строили необычные переговорные, добавляли картины, стелили ковры и вешали шторы – наполняли пространство уютом. При этом важно было не упустить атмосферу – боевой дух команды.

Четвёртое. Боевой дух. Каждый участник на московском рынке знал о лидерстве «Вайтвилл». Я системно публиковал наши награды за первые места у застройщиков. Из года в год их становилось больше. Сильные брокеры не хотели работать в компании номер пять или даже номер три. Они стремились быть в Высшей лиге. Стать частью команды-лидера. Вместе с новыми агентами приходили и новые сделки. У каждого опытного риелтора были свои клиенты, которые добавлялись к моим маркетинговым лидам и усиливали наше доминирование на рынке. Гонг в офисе звучал всё чаще, а я выкладывал этот победный звон в свои соцсети. Так наш гонг начинал звенеть в ушах брокеров-конкурентов. Они всё чаще задумывались, а не стать ли им частью команды «Вайтвилл». И переходили к нам. Добавим сюда путешествия в честь новых рекордов, красивые новогодние вечера и ужины с лучшими брокерами, соревнования и золотые значки. Всю эту внутреннюю кухню я тоже освещал в своих аккаунтах. Так мы создали заразительную атмосферу, которую сложно повторить, и боевой дух команды, который сложно сломить.

Была в этом списке ещё одна причина. Пятая.

Глава 157

Киллеры хаоса

Осенью 2021 года над проектом «Вайтвилл» в трёх странах работало более двухсот человек. Два офиса открыты в Москве: городской в Сити и загородный на Рублёвке. Параллельно существовали департаменты новостроек и вторички, аренды квартир и продажи особняков.

В октябре я поставил нашим эйчарам задачу сформировать отдел по коммерческой недвижимости. Он должен был продавать и сдавать в аренду торговые помещения, а также находить инвесторов для готового арендного бизнеса. Мы быстро нашли сильного руководителя. Он пришёл с уже готовой командой и до Нового года принёс первые дивиденды. Под брендом «Вайтвилл» работали два зарубежных офиса: в Лондоне и Дубае. Компания становилась всё сложнее.

Любая сложная система стремится к распаду. Процесс уменьшения порядка и увеличения хаоса в замкнутых системах называют энтропией. По мере роста «Вайтвилл» я на своей шкуре прочувствовал холодное дыхание хаоса в спину.

«У нас развалилась сделка, потому что брокер приехал в банк с перегаром». «Мы не взяли кандидата на работу, и он написал десятки плохих отзывов про компанию». «Кто-то пытается продать нашу базу клиентов». «Мы случайно не отключили показы рекламы на Пакистан и за ночь слили весь недельный бюджет». «Брокеры на дежурствах набирают клиентов, но не звонят им сразу». «В Лондоне сотрудница подала иск в суд на компанию за то, что её коллега сделал неуместный комплимент». «Нам систематически не платит один из застройщиков, и накопилась большая сумма просрочки». «Забыли оплатить сервер, и на сутки отключились все сайты компании». «Менеджер слишком откровенно оделась на показ, чем вызвала недовольство жены клиента». «Рабочие случайно разбили телевизор в переговорке». «В дубайском офисе потекли кондиционеры». «В Москве лопнула батарея и за ночь затопило офис». «Брокер уходит в другую компанию и пытается увести с собой клиентов».

С каждым новым красивым миллиардом в сделках я получал всё больше тревожных сообщений. Хаос добавлял свои некрасивые отпечатки в мою идеальную картину.

Энтропия – это тихий дирижёр распада. Чем больше элементов взаимодействуют между собой, тем больше шансов у несовершенства. В моих фантазиях компания должна работать как прекрасно слаженный оркестр. В нашем случае на сцене было двести музыкантов. Но с каждым кварталом их инструменты начинали расстраиваться. Тут порвался смычок. Здесь – струна. Вот подул ветерок хаоса и незаметно перелистнул у некоторых музыкантов страницы с оркестровой партией. Мелодия перестала совпадать с тактом. А кто-то и вовсе стал играть другую симфонию. Изначальная гармония начала теряться. Местами игра оркестра стала напоминать какофонию. Как будто сама природа бизнеса сопротивлялась сложному порядку, восстанавливая хаос.

Для сохранения порядка в стремительно растущей компании нужно было прикладывать всё больше усилий. Поэтому пятой причиной того, что «Вайтвилл» из года в год оставалась на вершине пьедестала, стала госпожа Система и её верные слуги – менеджеры департамента качества.

Каждый день они делали точные выстрелы по мишеням несовершенства. Это были нанятые мною профессиональные киллеры хаоса.

Ежемесячно я тратил на покупку трафика миллионы рублей. Хотелось быть уверенным, что эти лиды правильно обработают, а не халатно бросят в архив. Осенью 2021 года в «Вайтвилл» работало десять менеджеров по контролю качества. Они ежедневно проверяли CRM-систему брокеров на наличие просроченных задач и перегрузки. Слушали звонки и отправляли на переобучение менеджеров, которые отклонялись от стандартов. У брокеров, кто не справлялся с нагрузкой, мы могли забрать клиентов и перераспределить их на тех, кто справлялся. Если агент был не способен играть по нашим нотам, мы прощались.

Менеджеры по качеству также прозванивали клиентов, собирая от них обратную связь. Мы мониторили отзывы о компании. Каждый раз отлавливая нашу ошибку, дорабатывали регламенты. Это было скучно, муторно, сложно. Это не нравилось части брокеров. Но только такая системная хватка позволяла нам из года в год бороться с энтропией, выдерживая штормовые ветра в алом океане агентств недвижимости.

Глава 158

Первый полёт

Первое ноября мы встретили в условиях карантина. Президент снова попросил всех сидеть по домам с обязательным сохранением заработной платы. Жаль, что у предпринимателей нет зарплаты.

Тем временем в Москве были закрыты рестораны, торговые центры и офисы продаж застройщиков. Было непонятно, на сколько растянется этот новый «ледниковый период».

Карантинная Москва словно впала в зимнюю спячку. При том, что до начала зимы оставался ещё целый месяц. На дорогах рассосались бесконечные пробки. С улиц Сити исчезла привычная деловая суета. Небо было укутано плотными серыми облаками, сквозь которые солнце не имело шансов пробиться. Периодически начинал моросить дождь, отчего воздух был хронически пропитан сыростью. Между башен Сити завывал пронизывающий осенний ветер, заставляя редких прохожих поднимать воротники своих пальто.

Деревья на улицах стояли голыми. Лишь кое-где были видны зацепившиеся за ветки упрямые сухие листья. Они одиноко трепетали при каждом порыве ледяного ветра, словно не решаясь отправиться в своё последнее путешествие.

Я стоял с чашкой ароматного улуна у окна переговорной в офисе и смотрел на улицу. Всё напоминало о скором приходе зимы. Но мне не было холодно. На столе лежали заботливо распечатанные Ростиком билеты в Дубай. Завтра вылетаем.

Я поставил чашку и сел за написание своего традиционного отчёта о продажах за октябрь.

Месяц был средним – восемьдесят одна сделка на 4,5 миллиарда рублей. Ну как средним… Если бы такие цифры я увидел годом ранее, то бежал бы поздравлять команду с новым рекордом. Но в этом году у нас уже были апрель, июнь и сентябрь, которые по сумме сделок обошли октябрь.

Лондон и Дубай на этот раз принесли всего 15 % от общего объёма продаж.

Прикинул, что за прошедшие десять месяцев мы уже закрыли сделок на 40 миллиардов рублей. За 2020 год моя команда сгенерировала продаж на 21 миллиард. Значит, снова удвоились.

Я закрыл ноутбук, закинул его в рюкзак и направился к выходу. Перед уходом я ещё раз окинул взглядом офис. В следующий раз мы увидимся только весной. Впереди меня ждала первая в жизни длительная зимовка в другой стране. «До встречи», – негромко сказал я и выключил свет.

Шасси новенького «Боинга» мягко коснулись посадочной полосы. Из громкоговорителей раздался обволакивающий голос капитана: «Уважаемые пассажиры, наш самолёт успешно приземлился в международном аэропорту Дубая. Местное время – три часа дня. Температура воздуха за бортом – тридцать один градус. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями безопасности до полной остановки самолёта и выключения светового табло. Мы благодарим вас за выбор нашей авиакомпании и желаем приятного пребывания в Дубае».

На соседнем кресле сидела Катя. У неё на коленях мирно спал трёхмесячный Богдан. Он только что перенёс свой первый полёт на самолёте. Всё прошло без осложнений. Пару раз сын похныкал, но я принимался энергично подбрасывать его, и тот сразу же забывал о своих бедах, начиная с интересом улыбаться.

– Блин, забыли соску в самолёте, – сказала Катя, когда мы прошли паспортный контроль и с коляской стояли, ожидая чемоданы. Как оказалось в будущем, забытая соска сыграла доброе дело для развития нашего сына. Новую соску мы так и не купили. Богдан рос с открытым ртом, который родители не пытались заткнуть.

В результате он начал говорить значительно раньше своих сверстников. К двум годам уже изъяснялся на двух языках – русском и английском.

За освоение Богданом английского с детства отвечали филиппинские няни.

Его первая няня Эмми осталась в Москве. Она не смогла сделать документы для вылета, поэтому мы назначили ей поддерживающую зарплату в 60 000 рублей, чтобы она не ушла в другую семью во время нашей зимовки.

В Дубае также работали компании, предоставляющие обученных филиппинских нянь. Мы получили несколько видеорезюме. Одна понравилась. Так в нашей семье появилась Беатрис.

Глава 159

Меню жизни

Зарплата у дубайской няни не отличалась от московской. Нашей Беатрис по контракту мы платили 4000 дирхамов – это примерно 80 000 рублей. Она жила у нас шесть дней в неделю, в своей уютной комнатке для персонала. По утрам Беатрис выходила через потайную дверь на кухне, убирала квартиру, стирала одежду, разгружая Катю от бытовых задач. Когда было нужно, присматривала за Богданом.

За два дня мы распаковали вещи и начали активно изучать остров. В пяти минутах ходьбы от нас было пятьдесят ресторанов (я не поленился посчитать). Часть из них находилась на первых этажах жилых домов, десяток – в торговом центре, несколько – в отеле «Цезарь», а остальные – вдоль набережной и вокруг колеса обозрения.

Также на острове были детские игровые пространства, боулинг, салоны красоты, аптеки, продуктовый магазин, стоматология – всё, чтобы можно было вообще не покидать его. Не было только школы и поликлиники. Но нам это пока и не нужно.

Катя быстро нашла первых дубайских подруг, познакомившись сначала с нашей соседкой Гулей, а потом и с другими мамами острова. На острове жили двести русскоговорящих семей. Это около 30 % от числа всех резидентов острова. У многих из них были дети. Вскоре Катя стала гулять в нашем приватном парке в окружении пяти других колясок с соседскими малышами. Я был рад, что в новом городе у неё быстро появился круг общения.

Сам я продолжал исследовать Дубай, посещал разные районы, делал фотографии и систематически публиковал их в своём блоге. Прыгнул с парашютом над Пальмой. Погрузился с аквалангом в самый глубокий бассейн в мире, где от поверхности до дна – 60 метров. Однажды, проходя мимо сувенирной лавки, я заметил на стойке с книжками русские буквы: «Моя история». Это была книга правящего шейха Дубая. До этого я уже читал одну из его книг. Не задумываясь, купил и эту. Прочитал её взахлёб за три дня.

Перелистнув последнюю страницу, я настолько проникся историей развития города, что решил сделать лекцию о Дубае. Целей у лекции было две: во-первых, создать обучение для своей команды брокеров, а во-вторых, заразить идеей инвестиций в Эмираты других людей.

В книге была фраза, которую в своей рекламе когда-то использовала авиакомпания «Эмирейтс». На рекламном постере арабская семья впервые наслаждалась падающим снегом, прилетев на отдых в один из городов Европы. В конце был вопрос: «Когда в последний раз вы делали что-то впервые в жизни?»

Я задумался. Это действительно важная штука для развития – постоянно пробовать что-то новое. Погружение с аквалангом. Прыжок с парашютом. Недавний полёт на тарзанке. Да и сам переезд в новый город. Всё это точно оставляет отпечаток на твоей жизненной карте.

Прикольно было бы сделать файл с названием «Меню жизни». В нём будет список занятий, которые можно попробовать. Игр, в которые можно сыграть. Устройств, которыми можно поуправлять. Такой шорт-лист для тех, кто заскучал и остановился в своём исследовании мира. Как меню в ресторане.

– Олег, ну как там в Дубае? – раздался в трубке весёлый голос моего приятеля Саши.

– Да кайфую, – ответил я. – С утра с Катей и Богданом гуляли по набережной вдоль моря. А сейчас в наш дубайский офис планирую заехать. Команда здесь растёт как на дрожжах. Дел много. Как там в Москве погода?

– Да холодно уже, ниже нуля. Но атмосфера классная. Город уже готовится к Новому году, украшают улицы. Вчера гулял вечером на Никольской. Снял душевное видео, сейчас скину тебе.

Мы поболтали ещё минут пятнадцать, обсудили житейские новости и попрощались. После разговора мне в телеграм прилетело видео, где мальчик лет двенадцати играет на Никольской на синтезаторе и поёт трогательную песню Кристины Агилеры. На колышущейся на ветру бумажке был написан номер телефона для донатов. Я кайфанул от исполнения и скинул на указанный в видео номер 1000 рублей.

Вечером решил разместить это видео в своём телеграм-канале и добавил: «Давайте поддержим парнишку. Он даже не знает, что невольно дал концерт на несколько десятков тысяч человек. В этом много жизни».

Подписчики мою идею поддержали и тоже накидали парню донатов. Перед сном я получил в директ неожиданное сообщение.

Глава 160

Синтезатор для Сони

Я валялся в кровати и читал в телеграме комментарии к своему посту про парня с синтезатором на Никольской.

В директ пришло сообщение: «Олег, доброй ночи. Я мама того самого “мальчика”, а точнее, девочки. Её зовут Соня. Это она играла на Никольской. Получила от друзей ссылку на ваш пост. Спасибо за него, это приятно. Соня учится в музыкальной школе. Дополнительно посещает уроки джазовой импровизации и вокала. Пока на каникулах – выступает на улице, учится держаться на публике. От ваших подписчиков пришло много донатов. Соня передаёт вам большой привет и благодарность».

Я отложил телефон и довольно улыбнулся. Вот так неожиданно мы ворвались в жизнь маленького музыканта и исполнили её мечту. Через неделю Соня отправила мне видео. Она сидела на фоне красного синтезатора «Кассио» и благодарила моих подписчиков за такой неожиданный подарок. На наши донаты она купила инструмент, который давно хотела.

Подходил к концу ноябрь. В первые дни зимы была запланирована поездка с лучшими брокерами в Абу-Даби, чтобы отметить рекордный сентябрь. Тогда за месяц мы сделали продаж на 6 с лишним миллиардов.

Когда мы с командой выбирали место для отдыха, у нас возник спор. Оказалось, что не так уж много стран подходят нам для путешествия в начале зимы. Важно, чтобы там было тепло, не требовались визы и не пришлось лететь тринадцать часов. Эмираты подходили идеально. Большая часть команды голосовала за Дубай, но теперь среди участников были три брокера из дубайского офиса. Для них путешествие в рамках своего же города выглядело сомнительной наградой. После

Прикольно, что на одном из островов там как раз открылся новый «Риксос», поэтому мы не изменим своей традиции и снова остановимся в отеле этой сети. Наша коллекция посещённых «Риксосов» пополнится ещё одним.

За несколько дней до отъезда мне написал Тихон: «Олег, нас приглашает на встречу директор по продажам “Эмаара”. Там будут руководители всех основных агентств недвижимости Дубая. Тебя хотят видеть». Конечно же, я согласился.

Те, кто хоть раз был в Дубае, не могут не знать «Эмаар». Кажется, что эти буквы смотрят на тебя с каждого второго здания в городе. Неудивительно, ведь «Эмаар» – крупнейший застройщик не только в Дубае, но и на всём Ближнем Востоке.

Они с нуля построили несколько крупных районов, включая Дубай Крик, Дубай Марину, Эмаар Бичфронт, Дубай Хиллс и, конечно, Даунтаун. В самом центре этого района, вырастая из фонтанов, устремляется в небо самое высокое здание в мире – башня «Бурдж-Халифа». Жемчужина в портфеле застройщика.

В назначенное время я подъехал к офису продаж «Эмаара». Небольшое трёхэтажное здание располагалось в Даунтауне, недалеко от каналов. На входе меня встретила приветливая девушка.

– Я на встречу с директором по продажам «Эмаар», – уверенно произнёс я.

– Название вашего агентства? – уточнила она на хорошем английском.

– «Вайтвилл».

– Пойдёмте за мной, – сказала девушка, проверив что-то в своём планшете.

Мы вошли в лифт. Моя сопровождающая нажала на кнопку с буквой R. Через десять секунд мы оказались на открытой террасе на верхнем уровне здания. Стало очевидно, что кнопка означала «руфтоп». Девушка указала мне в сторону уютной площадки в тени большого зонта, где по кругу стояло около двадцати стульев.

До начала встречи оставалось минут десять. Я решил пока не садиться на своё место, а встать чуть в стороне и осмотреться.

Половина стульев уже была занята болтающими между собой статными мужчинами разных национальностей. Среди них были несколько индийцев, пара арабов, африканцы и европейцы. «Наших» пока не заметил.

Почти все участники были в классических костюмах. «Как им не жарко в пиджаках», – подумал я, бросив взгляд на экран телефона. На дворе хоть и был конец ноября, но температура всё равно не опускалась ниже двадцати пяти градусов. На мне было строгое чёрное поло и чёрные джинсы.

«Вау», – невольно вырвалось у меня, когда я повернул голову в противоположную сторону от сидящих в кругу людей.

Глава 161

У подножья «Бурдж-Халифы»

Прямо передо мной во весь свой рост возвышалась громадина башни «Бурдж-Халифа». Она была настолько высокой, что приходилось поднимать голову, чтобы увидеть её целиком.

Фасад башни представлял собой огромный экран, на котором на английском, арабском и китайском языках гордо светилось гигантское слово «Эмаар».

– Господа, предлагаю начинать, – услышал я английскую речь с узнаваемым арабским акцентом. Все расселись по местам. В центр круга вышел руководитель дивизиона продаж «Эмаара». Его звали Абдул [#].

Это был мужчина среднего роста, лет сорока, с тёмной бородой и такими же тёмными волосами. Он был одет в серый костюм и белую рубашку. Рядом с ним на стул села миниатюрная девушка индийской внешности – директор по маркетингу «Эмаара».

Следующие тридцать минут Абдул рассказывал о домах, которые застройщик планирует вывести на рынок этой зимой. Он эмоционально подчеркнул, что сейчас «Эмаар» занимает 30 % всего рынка. Нужно, чтобы во всех топовых агентствах в структуре продаж застройщик имел такой же процент. На этих словах Абдул снял свой пиджак, оставшись в дорогой белой рубашке с запонками и инициалами A. R. на лацкане.

В конце своей речи он иронизировал над другими девелоперами – «Шобой» и «Дамаком», подкалывая агентства, которые много продают там. Но коллеги быстро накидали ему серьёзных аргументов. Он сдал назад и перешёл к сбору обратной связи от других участников.

На встрече в подобном формате я был впервые. Во-первых, она была на английском с арабским акцентом. Понять получилось только процентов семьдесят из сказанного. К тому же речь изобиловала отсылками к районам, названиям домов и проектов, которые я пока знал не очень хорошо. Поэтому, когда от каждого агентства нужно было озвучить свои предложения по улучшению сотрудничества, я незаметно толкнул Тихона, давая понять, что говорить придётся ему.

– О, «Вайтвилл»! Я знаю вашу компанию, – воскликнула директор по маркетингу, когда подошла наша очередь и Тихон взял слово. – Вы вышли на рынок только в этом году, но уже закрыли с нами серию отличных сделок и активно приводите клиентов, – она быстро посмотрела что-то в планшете и добавила, повернувшись к Абдулу: – Они закрыли у нас уже на двести миллионов дирхамов.

Это было приятно слышать. Я заметил, что Абдул после её слов отложил телефон и стал смотреть на нас с Тихоном заинтересованным взглядом. Все сидящие в круге руководители агентств сделали то же самое.

Я подумал, что очень хотел бы сейчас произнести мощную речь в своём стиле. Но я не знал деталей по нашему взаимодействию с застройщиком, поэтому посмотрел на Тихона. Тот сказал что-то угловатое в духе: «Ну, у вас постоянные задержки с выплатой комиссии и непрозрачное распределение лотов на старте продаж». Чуда не случилось.

После встречи я подошёл к Абдулу и протянул свою визитку. Он улыбнулся и в ответ дал мне свою карточку со словами: «Я раза три за последний месяц слышал про ваше агентство. У вас отличный маркетинг. Когда я увидел один ваш сайт, дал своей команде указание делать так же, – он щёлкнул телефоном и через пару секунд показал мне скриншот одного из наших лендингов. – Олег, с учётом наших новых стартов в следующем году вы просто обязаны продать в “Эмааре” на миллиард дирхамов. Я хочу лично приехать к вам в офис и познакомиться с вашими брокерами. Расскажу им о новых проектах и особенностях локаций».

Я ехал в сторону Блувотерс на заднем сиденье такси. Из головы не выходили слова Абдула про миллиард дирхамов.

«Это 20 миллиардов рублей, – размышлял я. – В Москве, где сосредоточена вся армия моих лучших брокеров, мы продаём у одного застройщика за год на миллиард, ну максимум на два. У “Веспера” в рекордные двенадцать месяцев мы закрыли сделок на 4 миллиарда. А здесь нужно у одного застройщика продать в пять раз больше. Да ещё и на новом рынке. Это настоящий вызов».

За окном величественно проплывали небоскрёбы Даунтауна. «Бурдж-Халифа» светилась разноцветными огнями, словно подмигивая мне. «Вот бы продать в этой башне какую-нибудь суперквартиру», – подумал я, включил в наушниках Людовико Эйнауди и мечтательно закрыл глаза.

Глава 162

Осенний гонг

В последний день ноября команда установила новый рекорд по дневному объёму сделок. За один день мы продали двадцать девять квартир на общую сумму 2,1 миллиарда рублей.

Месяц назад я аплодировал миллиарду за сутки. Сейчас – два. Под нескончаемый звон гонга сразу в трёх наших офисах завершилась осень. На календаре высветилось первое декабря, а значит, стартовал последний месяц года. Обычно он был богат на сделки.

Я лежал на шезлонге на террасе нашей квартиры на Блувотерс и писал отчёт о продажах «Вайтвилл» в ноябре. На балкон выглянула Катя:

– Мы планируем с Богданом пойти на бассейн почилить, ты как?

– Да, сейчас только допишу пост про сделки, – ответил я. – Вы на главный бассейн пойдёте?

– Да, я думаю, на главный, – ответила Катя и пошла собирать Богдана на прогулку. В приватном парке нашего жилого комплекса было пять бассейнов: три возле домов, один главный и один детский. Чтобы не потеряться, мы всегда уточняли.

В ноябре моя команда продала восемьдесят три квартиры на общую сумму 6,9 миллиарда рублей, совсем немного не дотянув до плана в 7 миллиардов.

Главным героем месяца стал жилой комплекс «Хай Лайф» от застройщика «Пионер». Этот премиальный квартал на Павелецкой рынок ждал больше полугода, и мои брокеры собрали солидный лист ожидания из клиентов, которые хотели купить там квартиру. За осень мы поставили там брони аж на пятьдесят квартир. В конце ноября открылось подписание ДДУ, и брокеры начали конвертировать брони в сделки. За последнюю неделю мы успели подписать в этом проекте двадцать восемь

Загородный офис закрыл сделки в посёлках «Николино» и «Агаларов Эстейт» на 224 миллиона рублей. Одну квартиру за 84 миллиона рублей продали ребята из офиса в Лондоне. Но самый движ происходил у нас в Дубае. Щурясь от ласкового дубайского солнца, брокеры закрыли тридцать одну сделку в проектах «Пенинсула», «Гольф Вьюс», «Эмаар Бичфронт» и «Роял Атлантис». В сумме все продажи в Эмиратах составили 1,8 миллиарда рублей. Тихон отправил мне список сделок, которые они планируют закрыть до конца года. Я приятно удивился. Декабрь точно должен получиться рекордным.

Закончив писать отчёт, я опубликовал его во все социальные сети, захлопнул ноутбук и пошёл к бассейну. Там меня уже поджидали Катя с Богданом. Сыну определённо нравилось в Дубае. Он нашёл общий язык со своей филиппинской няней и не плакал, оставаясь с ней.

Мы много гуляли по острову втроём и частенько тусовались у моря. На Блувотерс был один из лучших пляжей в Дубае с уходящей за горизонт водной гладью и тремя бич-клабами.

Второго декабря я улетел с командой на выходные в Абу-Даби. Вернее, команда улетела, а я уехал. Большинство брокеров прилетали из Москвы, а мы с Ростиком взяли машину и доехали до столицы Эмиратов своим ходом. Дорога от Блувотерс до острова, где располагался наш «Риксос», заняла чуть больше часа.

В мире всё ещё существовала память о коронавирусе, поэтому приходилось носить изрядно надоевшие маски. В этой поездке были брокеры не только из Москвы, но и из Лондона и Дубая.

В первый вечер мы собрались на общем ужине. До этого момента ребята видели друг друга только в чатах, а теперь пили вино и обменивались новостями со своих рынков лицом к лицу.

На следующий день мы съездили в парк аттракционов «Феррари Ворлд». Там все вместе испытали «Формулу Росса» – самые быстрые американские горки в мире. Вагонетка со старта за несколько секунд набирает скорость 240 километров в час, создавая невероятные ощущения.

Я как сейчас помню перед собой глаза нашего ипотечного барона Андрея. Оказалось, он не любит аттракционы, но обожает скорость и гоночные автомобили. Страх снова проиграл.

Вернувшись в Дубай в начале недели, я сразу получил звонок от Елизаветы, руководителя отдела коэксклюзивных продаж. Это направление мы запустили в начале года.

На данный момент у нас в портфеле было два проекта: жилой комплекс «МОД» от «МР Групп» и клубный дом на Павелецкой. При этом моя команда активно участвовала в тендерах на новые проекты у нескольких крупных застройщиков.

– Олег, ты готов узнать вести с полей? – начала разговор Елизавета.

– Вести хорошие или плохие? – спросил я. В разговоре повисла пауза.

Глава 163

Тендерные войны

– Новости не просто хорошие, а отличные, – весело защебетала в трубку Елизавета. – Мы выиграли тендер на «Ривер Парк» у «Аеона». Это пять небоскрёбов рядом с Сити на Кутузовском. Тысяча двести квартир. Большой лист ожидания от клиентов. Хорошо поторгуем.

– Вау, круто, – обрадовался я. – А сколько там всего агентств будет в отделе продаж?

– Три. Они ещё не говорили, кто вместе с нами сядет. Вроде будет их какое-то карманное агентство и «Тетриум». Но я думаю, мы квартир пятьдесят со старта точно продадим. У меня брокеры уже обрывают телефон.

– Супер.

– Но это ещё не всё… – подвесила интригу Елизавета. – Мы выиграли в тендере у застройщика «Форма». Скоро садимся на их первый проект на Симоновской набережной.

– «Форма» – это модные ребята, премиальное подразделение «Пика»?

– Да. Для продажи дорогих проектов в центре Москвы они сформировали отдельную команду и сейчас строят первый офис продаж на проекте «Форст». Там будет несколько агентств. Мы в пуле.

– Красота.

– Но главная движуха начнётся, когда выйдет «Репаблик».

– О, я слышал про этот проект. Большой квартал на Пресне рядом с Белорусским вокзалом?

– Верно. Топовый жилой комплекс, классная архитектура. И там две с половиной тысячи квартир. Вот это будет игра.

– А комиссия на этих проектах как в «МР Групп», 2 %? Или побольше?

– Если план выполняем, то 3 % заплатят.

– Ну, вообще кайф.

Так на первом году жизни департамента коэксклюзивных продаж «Вайтвилл» у нас в портфеле уже была целая гирлянда проектов: «МОД», «Форст», «Репаблик», «Ривер Парк» и наш небольшой клубный дом на Павелецкой, где к этому моменту мы продали почти все лоты.

Менеджеры «Вайтвилл» сидели в офисе продаж застройщика. Мы получали поток клиентов с рекламы девелопера, сами формировали все документы под сделку и при этом нам платили рыночное вознаграждение. Красота.

Другие агентства недвижимости не могли провести своего клиента к застройщику напрямую и вынуждены были выбирать между несколькими коэксклюзивными продавцами. Не буду лукавить: чаще других они делали ставку на «Вайтвилл». Мы честно платили достойный процент с каждой сделки, держали в штате сильных менеджеров и были больше других игроков ориентированы на партнёрские сделки.

Весь год я продолжал публиковать в блогах свои снимки с лучших жилых комплексов Москвы, Лондона и Дубая. Эти фотоистории имели свою аудиторию, особенно в фейсбуке*, где на меня были подписаны практически все московские застройщики. В начале декабря мне написали представители главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова и пригласили в жюри Архитектурной премии Москвы.

Эта премия вручалась мэром города Сергеем Семёновичем Собяниным с 2017 года. Призовой фонд для архитекторов составлял 5 миллионов рублей. В основной состав жюри входили известные российские архитекторы: Сергей Скуратов и Сергей Чобан, Александр Цимайло и Николай Ляшенко, Владимир Плоткин и Александр Асадов.

В этом году для большей объективности состав жюри впервые решили расширить, пригласив экспертов из смежных сфер. Так в команду вошли главные редакторы «ЭйДи Раша» и «Эль Декора», основатели и топ-менеджеры девелоперских компаний «Веспер», «Кэпитал Групп» и «Эталон». Ну и я – предприниматель, писатель и блогер из мира недвижимости. Три в одном: взболтать, но не смешивать.

Среди членов жюри я был единственным представителем от агентств недвижимости. Уверен, что причиной включения меня в жюри стали не столько лидирующие позиции «Вайтвилл» на рынке премиальных московских новостроек и наши рекордные объёмы продаж, сколько моя искренняя любовь к городу и хорошей архитектуре.

Моя мама и отчим были архитекторами. Всё детство я провёл в окружении книг про искусство, архитектуру и эстетику, которыми были наполнены лакированные полки бежевого югославского гарнитура в гостиной нашей озёрской квартиры.

В одной из комнат стоял кульман – большой чертёжный стол, на котором до массового появления компьютеров отчим чертил свои проекты. Мама шутливо называла его работы «халтурками». Поэтому я сам хоть и не был архитектором, но эстетско-архитектурный ген попал в меня с молоком матери.

Глава 164

Загадочная сделка

– Олег, по новогодней вечеринке для вашей команды всё готово, – докладывал Дима. После «Вайтвилл Сенсейшен» мы доверили ему с Настей провести ещё и новогодний праздник.

Год получался прибыльным, поэтому я увеличил смету на новогодний корпоратив. Мы решили пригласить известных стендап-комиков, которые будут веселить брокеров. Вечеринку назвали «Камеди Найт». Проходить она будет в здании «Голден Палас», там же, где снимают «Камеди Клаб». За неделю до мероприятия мы с Ростиком ещё раз созвонились по зуму с организаторами, чтобы пробежаться по деталям.

– Ваня Усович выступление подтвердил. Гонорар ему оплатили, – продолжила Настя, жена Димы и основатель этого ивент-агентства. – Так, идём дальше. Андрей Бебуришвили тоже подтвердил. Гонорар оплатили.

– Круто, а сколько у них гонорары? – уточнил я.

– У Вани четыреста тысяч, у Андрея – восемьсот, – с грустью в голосе ответил Ростик.

– Вот брокеры кайфанут, – продолжил я. – Ни одно агентство недвижимости во всей стране никогда не делало подобный новогодний праздник для своей команды.

– Да, будет круто, – подхватил Дима. – До начала шоу на втором этаже у нас будет работать казино с рулеткой и блэкджеком.

– На реальные деньги? – улыбнулся я.

– Нет конечно, – серьёзно ответил Дима. – Просто на фишки. Каждый гость будет получать стартовый пакет.

– Зал будет оформлен в узнаваемом стиле «Камеди Клаб», – переключила тему Настя. – Красные скатерти, подсветка, экраны. Мы заказали специальные трафареты для прожекторов с логотипом «Вайтвилл». Получится красиво.

– А Путин, кстати, подтвердил? – вдруг спросил я.

– Да, Путин тоже

– У меня есть идея, – сказал я. – Помните девочку Соню, которая пела на Никольской и которой мы вместе с подписчиками задонатили на новый синтезатор? Давайте её позовём выступить у нас на новогоднем вечере. Будет душевно.

– Вау, крутая идея, – поддержал меня Ростислав. – Она запросит гонорар, как думаешь?

– Не запросит, – уверенно ответил я. – Её мама сама написала и предложила, что в знак благодарности Соня может выступить перед командой.

– Это будет бомба, – согласился Дима. – Давай её контакты, вставим в программу.

Прошла неделя. Я спокойно собирал вещи, готовясь к завтрашнему вылету из Дубая в Москву. На столе тревожно завибрировал телефон.

– Олех, это Тихон, – я услышал знакомый акцент. – Ты помнишь, что у нас через час встреча в офисе «Эмаара» с Абдулом?

– Эм-м, да, – растерялся я, понимая, что забыл поставить в календарь эту встречу. – Я буду. Выезжаю.

Через час я сидел на знакомой террасе у подножья «Бурдж-Халифы» в окружении двадцати четырёх брокеров из дубайского офиса «Вайтвилл». «Ни фига себе, у нас команда уже солидная», – подумал я, окинув взглядом десятки наших ребят. Абдул так и не доехал до нашего офиса из-за большой загрузки, но слово своё о встрече сдержал и пригласил нас на свою крышу. За полчаса мы обсудили рабочие моменты и шероховатости во взаимодействии с «Эмааром», разобрали все новые старты застройщика в топовых локациях.

После встречи ко мне подошла миниатюрная индианка, директор по маркетингу «Эмаара», и загадочно сказала:

– Я уже знаю…

– О чём? – в недоумении спросил я.

– Ну, о сделке…

– Не совсем понимаю, – окончательно растерялся я.

– Видимо, ребята вам ещё не сказали… Значит, готовят сюрприз, – негромко сказала она и удалилась, оставив меня один на один с этой тайной.

На следующий день мы с Ростиславом прилетели из Дубая в Москву. Когда я зашёл в офис, было видно, как ребята обрадовались. «Батя дома», – довольно сказал Андрей. Я не был в Москве несколько месяцев.

В преддверии Нового года гонг в наших офисах звенел с особой частотой. Команда шла на новый рекорд. Отточенные маркетинговые стратегии и эффективная партнёрская сеть в сочетании с командой сильных брокеров и репутацией «Вайтвилл» позволили нам создать неповторимую комбинацию факторов. Количество сделок уже перевалило за сотню и продолжало расти.

За день до новогодней вечеринки в Москве мне сообщили детали таинственной дубайской сделки. Вчера она была окончательно подписана. У меня мгновенно пересохло в горле, когда мне озвучили цифры. Я тут же набрал организаторам.

Глава 165

Вечер на сцене

– Ребята, в конце своей презентации с итогами года я сообщу команде о рекордной сделке, – рассказывал я организаторам. – Хочу добавить к этому моменту какие-нибудь спецэффекты.

– А что за сделка? – поинтересовался Дима.

– Ну, пока не буду спойлерить. Узнаешь на мероприятии, – улыбнулся я.

– Хорошо. Мы поставим на сцену холодные фонтаны, – сказала Настя. – Когда ты объявишь о сделке, вся сцена наполнится искрами. Будет эффектно.

Весь вечер и всё следующее утро я корпел над презентацией с итогами года. С ней я буду выступать перед командой на новогоднем вечере. У меня получилось сто двадцать слайдов о том, как мы прожили эти двенадцать месяцев.

Некоторые застройщики пошли мне навстречу и заранее отправили итоговые результаты за прошедший год. В основном это были девелоперы, где у нас было безусловное первое место с большим отрывом от конкурентов. Я собрал все наши первые места в отдельный блок.

«А сейчас встречайте, основатель компании Олег Торбосов», – торжественным голосом объявил ведущий, когда гости вечера уже пригубили по бокалу шампанского и румяные, то ли от декабрьского мороза, то ли от алкогольных пузырьков, расселись за своими круглыми столами. Заиграла музыка. Раздались аплодисменты. Я вышел на сцену.

Большой зал был оформлен в красных тонах. Столы были заполнены едой, а стулья – ребятами из команды «Вайтвилл». В зале больше сотни человек. Под потолком медленно вращался гигантский зеркальный шар, покрывая всё пространство тысячами мягко плывущих светящихся точек. Атмосфера новогоднего праздника. За моей спиной во всю высоту сцены висел экран. На нём переливался анимированный логотип «Вайтвилл Камеди Найт». Я нажал на кнопку кликера и начал своё выступление.

Слайд за слайдом я проходил по ключевым событиям 2021 года. Запустили программу фантомных акций в феврале. Съездили с командой в Турцию в марте. Открыли офис в Дубае в апреле. Рекорд. Запустили производство «Сейлсбасов» в мае. Создали отдел коэксклюзивных продаж. Арендовали новый офис. Отпраздновали пятилетие компании бомбическим фестивалем «Вайтвилл Сенсейшен». И снова рекорд. Выпустил вторую книгу. Регата. Крупнейшая сделка в Лондоне. Запуск отдела коммерческой недвижимости. Поездка с командой в Абу-Даби.

– До конца года осталась целая неделя, и мы точно закроем ещё десяток сделок. Сейчас самое время пробежаться по цифрам, – я размеренно ходил по сцене с кликером в руке. Каждое нажатие на кнопку выводило на экран крупное число. – Ипотечный отдел подписал сделок на восемь миллиардов рублей. К партнёрской программе «Вайтвилл» за год подключилось триста агентств и три новых прайвет-банка. Только с партнёрами за эти двенадцать месяцев мы закрыли сделок на пятнадцать миллиардов рублей. Наши зарубежные офисы принесли сделок на восемь миллиардов рублей. – Слайды сменялись один за другим, приближая меня к новости о секретной сделке. – Новый отдел коэксклюзивов закрыл сделок на девятьсот миллионов… И… на сегодняшний день… у нас в копилке… восемьсот пятьдесят сделок на общую сумму… – я выдержал паузу, после чего нажал на кнопку кликера, – в пятьдесят миллиардов рублей.

Зал взорвался аплодисментами. Результат этого года был в два с лишним раза выше, чем прошлого. Команда ликовала.

Дальше я перешёл к блоку с первыми местами у застройщиков. Год выдался урожайным на награды. Мы снова стали лучшими среди всех агентств в «Хаттоне», «Пионере», «Ренессансе», «ПСН», «Центр-инвесте», «Оптиме», «Инсигме», «Самолёте», «Айконе» и «МР Прайвите». Эти же застройщики отдали нам первые места и в прошлом году. Впервые взяли золото в «РСТИ», «Неострое», «Инграде», «Текте» и «Интеко». Вернули лидерские позиции в «Стоун Хедже». Ну и по традиции обошли всех конкурентов у главного премиального застройщика Москвы. Первое место в «Веспере». Третий год подряд.

Я пролистал семнадцать слайдов с первыми местами, насладился аплодисментами и щёлкнул кликером ещё один раз. Экран стал полностью чёрным.

– А сейчас я хочу рассказать вам об одной удивительной сделке, – размеренно начал я, нагнетая интригу. – Она впишет «Вайтвилл» в мировую историю рынка недвижимости.

Глава 166

На вершине рынка

Я нажал кнопку кликера. За моей спиной появилось слово «СДЕЛКА». Клик. «МИРОВОГО». Клик. «МАСШТАБА». Я стоял в центре сцены. Сердце учащённо колотилось. Несколько сотен глаз не моргая смотрели в мою сторону.

– Вчера мне сообщили новость, – начал я, смакуя каждое слово, – от которой у меня перехватило дыхание. – Я выдержал торжественную паузу и продолжил: – Брокер из нашего дубайского офиса… продал… самый… – я кликнул, и на весь экран появилось слово «самый». – Высокий… в мире… пентхаус… – Каждое слово появлялось на экране. – В башне «Бурдж-Халифа»… за 20 миллионов долларов! – На экране запустилось видео, где самый высокий небоскрёб в мире отрывается от земли и подобно ракете взмывает в небо.

Сцена наполнилась миллионами искр, как будто загорелись гигантские бенгальские огни. Начинает играть «We Are The Champions». Я стою в центре и сквозь фейерверк искр вижу, как ребята вскакивают со своих мест и начинают обниматься. Секунд двадцать я не говорил ни слова, наслаждаясь моментом. Когда фонтаны погасли, а гости сели на места, продолжил:

– Это легендарная сделка. Мы продали весь верхний этаж в резидентской части самого высокого небоскрёба мира. Это одна из крупнейших сделок не только в «Эмааре», но и в Дубае. И это пока что самая большая сделка в сегменте жилой недвижимости в истории «Вайтвилл», – я нажал на кнопку кликера, и на экране появился слайд с панорамой Нью-Йорка. – В этом году мы добились мощных результатов. Но я не планирую останавливаться. В 2022 году я хочу открыть первый офис «Вайтвилл» в Америке. С наступающим, команда.

Зал снова взорвался аплодисментами.

До моего выхода на сцену наш ипотечный барон не знал об этой рекордной сделке и сейчас жестами показывал, насколько он удивлён.

На сцену вынесли красный синтезатор. Погас свет. Вышла Соня и начала петь. Её ангельский голос задевал струны где-то глубоко в душе. На глаза накатили слёзы. Это были слёзы счастья. Настоящего человеческого счастья.

Я сидел в невероятной атмосфере новогоднего зала. В окружении людей, которые когда-то поверили в мою смелую идею. Они сказали своё «да» и пошли вместе со мной строить одно невероятное агентство недвижимости. Год за годом, собирая выдающуюся коллекцию золотых медалей, мы не забывали радоваться каждой из них. Мы сохранили в команде дружную атмосферу, свободную от склок и желчи. Мы не запятнали репутацию компании. Построили крепкие отношения с партнёрами и застройщиками. И продолжали свой путь. Путь одного агентства.

На следующий день новенький «Боинг» коснулся своими шасси посадочной полосы международного аэропорта Дубая. Не медля ни секунды, я помчался домой, на остров, чтобы побыстрее обнять Катю и Богдана. За несколько дней я успел безумно соскучиться по этому маленькому мальчишке.

Вскоре в Дубай прилетела моя мама. Начались приятные предновогодние хлопоты. Запах мандаринов и живой ели, которую мы поставили возле большого панорамного окна.

В новогоднюю ночь мы собрались за столом в гостиной нашей квартиры на Блувотерс. В гости пришли Ростислав и Маша. Мама приготовила мой любимый овощной салат из огурцов и помидоров с красным луком и большим количеством зелени. Запекли в духовке курицу.

Это был мой первый опыт жизни в другой стране. Когда я не остановился в отеле, а на долгий срок снял квартиру. Когда в мой дом приезжают родители и друзья. Когда мы, как и раньше, празднуем Новый год за столом в семейном кругу. С курицей и овощным салатом. Но в этот раз я выступаю не только в роли сына, но ещё и отца и мужа.

За годы моей предпринимательской жизни на мамином лице добавились новые морщинки. Да и на моей голове нет-нет да и можно встретить первые седые волосы – путь был не из лёгких. Но, несмотря на все сложности, нам удалось сохранить доброту в разговорах и душевность в воспоминаниях.

– Ребята, пойдёмте на улицу, сейчас будет новогодний салют, – сказала Катя, открывая настежь балконные двери.

Глава 167

Финальная. Утопи свою лодку

Ростик с Машей взяли бокалы с соком, мама – с шампанским. Я поднял на руки маленького Богдана, который впервые в жизни не спал в столь поздний час. Малыш встречал свой первый Новый год. Через тридцать секунд мы все вместе стояли на террасе. Перед нами сквозь зелень парка переливалось самое большое колесо обозрения в мире. Вся его поверхность была похожа на огромный экран. Прямо на колесе начался обратный отсчёт времени до наступления Нового года.

– Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть, – мы громко считали вслух, слыша унисон десятков других голосов из парка и с соседних террас. На круглом экране во всю высоту колеса мигали цифры. – Пять. Четыре. Три. Два. Оди-и-и-ин! Ура-а-а-а! С Новым годо-о-ом!

По острову разносились поздравления на разных языках мира. Наши соседи что-то радостно кричали, стоя на своих террасах. В небо один за другим стали взлетать залпы разноцветных салютов. Бааа-бааах. Небо окрасилось в зелёный. Бааа-бааах. Все дома и парк озарила красная вспышка.

Богдан от неожиданности вздрогнул и с испугом посмотрел на меня, намереваясь заплакать.

– Не бойся, сынок, – спокойно сказал я ему. – Это салют. Добрый бабах.

Видимо, ответ его устроил. Он успокоился и снова повернул голову в сторону колеса.

Я стоял на террасе своей квартиры на острове в Персидском заливе, смотрел на фейерверк, держал на руках своего маленького сына, слышал вокруг радостные голоса друзей и близких и чувствовал, как по телу разливаются волны счастья.

Бросил взгляд на маму. Та заворожённо смотрела на фейерверк. На фоне разноцветного от вспышек салютов ночного неба белое колесо смотрелось особенно эффектно.

Могла ли представить эта скромная женщина из провинциального Озёрска, всю жизнь проработавшая на наёмной работе за относительно невысокую зарплату, что когда-то будет встречать Новый год на острове в Дубае?

Я вспомнил, как она отговаривала меня от первых попыток заработать деньги в магазине бытовой техники. В те дни я взял в долг большую сумму и прогорел. Тогда за ужином на кухне нашей квартиры в панельном доме она невзначай бросила: «Я же говорила». Мои кулаки сжались. Мне было больно и страшно одновременно.

Как сейчас я помню вечер, когда разбили мою красную «Селику-Феррари». Ночью у меня ограбили квартиру и обещали найти и преподать жизненный урок. В тот день я решил всё бросить и уехать из Озёрска в Питер. Чтобы через время снова уйти с работы. Открыть «Финансовые партнёры». Попробовать тринадцать разных бизнесов. Долго искать свой путь. И наконец найти «Вайтвилл».

Закончить эту книгу я хочу притчей про разбитую лодку. Она занимает достойное место в моей коллекции притч.

На берегу большой реки жил рыбак со своей семьёй. Когда-то дела его шли хорошо, но те времена остались в прошлом. Река приносила всё меньше рыбы. Снасти обветшали. Новую лодку купить было не на что, поэтому рыбаку приходилось каждый день начинать с её починки.

Однажды мимо тех мест проходил старец. Он попросился к рыбаку на ночлег. Приняли его радушно. Отвели в доме самое удобное место. Накормили ужином, хотя еды едва хватало на всех.

Наутро, собравшись уходить, старец спросил, чем ему отблагодарить хозяев за кров и еду. Рыбак ответил:

– Вижу, человек ты мудрый и многое повидал. Дай мне в благодарность совет – как мне выбраться из бедности?

– Хорошо, – согласился старец. – Чтобы выбраться из бедности, утопи свою лодку.

Сказал и ушёл, только его и видели. Рыбак не понял такого совета. Только пожал плечами: «Старец-то совсем из ума выжил… Как же я утоплю лодку? Мы и сейчас еле добываем пропитание, а без неё и вовсе от голода умрём…»

Не последовал рыбак совету. Жил как прежде, бедствовал всё больше. Вот уже и без ужина нередко отправлялась спать вся его семья. И вот однажды случилась сильная буря. Ураганный ветер налетел на пристань, и его старенькая ветхая лодочка разбилась вдребезги. Сам рыбак едва-едва уцелел.

Посидел он, погоревал со своей женой и детьми, но делать нечего – собрали свои скромные вещи и пошли вниз по реке искать работу и еду.

Долго ли, коротко ли, но река привела их в большой рыбацкий посёлок. Сколько же там было лодок: и больших шхун, и совсем маленьких лодочек.

Радовалось сердце рыбака, когда глядел на них. Сидел он на берегу и подмечал: тот баркас требует ремонта, да и вон ту лодку неплохо бы подновить, а эта развалится, если её срочно не починить…

И стал рыбак лодки ремонтировать. Это он умел превосходно, ведь немало пришлось ему провозиться со своей лодкой. Изучил он это дело во всех подробностях. Сам того не заметив, стал рыбак прекрасным мастером.

Его работу быстро оценили. Вскоре по посёлку пошла слава: мол, творит человек чудеса, лодки чинит – лучше новых становятся. Очередь выстроилась к нему со всех соседних городов.

Прошло время. Смог рыбак и дом новый купить – добротный, с красивым садом, и деньги в семье стали водиться, а про голод и вовсе забыли.

Тогда вспомнил рыбак того старца с его странным советом утопить лодку и понял, какими мудрыми оказались его слова.

Бывает, что человек цепляется за старое до последнего. Боится перемен больше, чем проблем. Они такие привычные и понятные. Но перемены, с чего бы они ни начинались, обычно приносят с собой что-то хорошее. Особенно когда человек готов это принять.

Поэтому, чтобы запустить цепочку жизненных изменений, иногда нужно сначала «утопить свою лодку». Как когда-то «утонула» моя «Селика-Феррари», заставив меня оставить родной город и отправиться на поиски лучшей жизни.

– Олег, ты успел загадать желание? – спросила мама, когда мы вернулись

– Успел, – ответил я и довольно улыбнулся.

Шли первые минуты 2022 года.

Notes

1

«Всё начинается с любви…»: стихотворения / Роберт Рождественский. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2023. – С. 216.

2

Минюстом РФ признан иноагентом.

3

Минюстом РФ признан иноагентом.

4

Кандура – арабский национальный костюм. Белая длинная (в пол) этническая мусульманская рубашка.

5

Минюстом РФ признан иноагентом.