Пустота

Глава 1

–1–

Ася Дергунова была обычной девочкой 12 лет с ничем не примечательной внешностью и средними способностями к учебе. Необычными были лишь ее имя, а еще любовь Аси к Варламовской дороге. Вернее, к яме на углу пожарной части, где трасса уходила на север к обнесенной бетонным забором электрической подстанции. Съезжая в яму на велосипеде, Ася чувствовала, как подпрыгивает сердце, а на его месте на краткий миг образуется пустота, невыносимая до тошноты и вместе с тем щекочущая любопытство. А что там?

Городской июль, жаркий, асфальтовый, пыльный, замер в зените. Целыми днями Ася гоняла на велосипеде по кварталу: мимо продуктового магазина, где можно купить мороженое в вафельном стаканчике, мимо заросшей лебедой спортивной площадки, мимо водонапорной башни, за которой сразу выступало обшарпанное здание пожарной части. А дальше велосипед, подскочив на кочке, съезжал в яму. Ася ловила фазу полета и замирала в благоговении перед пустотой. Хотелось изучить ее подробнее, но не получалось. Слишком быстро колеса касались земли, и наваждение заканчивалось.

Родителям не нравилось, что Ася целыми днями пропадает на улице. Они ничего не знали про яму и пустоту, просто по их представлениям, ребенок обязательно должен быть занят чем-то полезным. В ответ на угрозы отобрать велосипед Ася клялась, что катается только по тротуару (неправда), а книжки, заданные на лето, прочтет, когда начнутся дожди. А пока, мама и папа, жара, отдых, счастье...

В то утро, завтракая на кухне, Ася вдруг подумала о том, что время свободного падения можно продлить. Зачем наматывать круги по улицам, рискуя при этом попасть под машину? Ведь можно, проехав яму, сразу вернуться к ней и снова ее проехать. Это была очень простая мысль. Ася даже удивилась, как она не пришла в голову раньше. Не допив чай, она бросилась к двери.

Димка Калюжный с третьего этажа, который учился в параллельном классе, придержал подъездную дверь, когда она выкатывала велосипед на улицу.

Дергунова, ты куда такая загадочная? – спросил он.Ася не ответила: окружающий мир, включая Димку, казался ей незначительным. Все померкло в сравнении с пустотой, на встречу с которой она спешила.

А можно я с тобой? – крикнул Димка вдогонку.Отстань, прилипала! – сказала Ася.Слово-то какое: прилипала! Если бы Ася не назвала его так обидно, то Димка Калюжный скорее всего не пошел бы за ней, и эта история могла закончиться самым печальным образом. Немного послонявшись по двору, Димка пришел к мысли о том, что эта Дергунова много себе позволяет. Он отправился на поиски Аси, чтобы сообщить ей об этом.

Ася лежала без сознания возле ямы, рядом валялся велосипед с погнутым колесом. Димка испугался, увидев бледное, бескровное лицо Аси, но гораздо большее смятение вызвала дрожь, которая сотрясала тело девочки.

Дергунова, погоди, не умирай, – крикнул он и бросился в парикмахерскую в доме напротив, где работала Асина мама.После отъезда скорой помощи Асины родители сказали, что велосипеду больше не место в их жизни. Ася безропотно согласилась. И вообще, она очень сильно изменилась. Стала тихой и задумчивой. Пустота, на краю которой она побывала, хранила в себе что-то пугающее. Ася пыталась вспомнить, но не могла. Голова начинала болеть, а потом накатывала тошнота – предвестник обморока. Организм защищался, как мог.

Несмотря на исчезновение велосипеда, пустота попыталась еще раз дотянуться до Аси. Вместе с подружкой Ася отправилась покататься на лифте в единственную девятиэтажку в их округе. Во время спуска кабинки Ася на мгновение почувствовала, как екнуло и зависло над пропастью сердце. Побледнев, Ася сползла на пол. Она боялась, что фаза свободного падения, окажется достаточной для того, чтобы нечто дотянулось до нее своими узловатыми когтистыми щупальцами.

– Еще? – спросила подружка, когда лифт оказался на первом этаже.

Но Ася бросилась вон из подъезда.

Тяжело дыша, она села на скамейку и мысленно принялась воздвигать между собой и бездной стену. И пустота, дышавшая ей в лицо, отступила. И, свернувшись калачиком, словно огромный кот, успокоилась.

Со временем случившееся стерлось из памяти, и Ася даже смогла ездить на лифтах, летать на самолетах. Ведь чтобы пустота вошла в дом, нужно пригласить ее.

–2–

Саша Поляков, в отличие от Аси, был подростком с незаурядными способностями. Он легко и без особого напряжения хорошо учился. Благодаря волевым качествам и чувству юмора был популярным среди сверстников. Единственный, кто не был доволен Сашей, это школьный физрук. Саша на отлично выполнял нормативы, но никогда не делал больше, чем полагалось, даже если у него оставались силы. А зачем? Есть пятерка, и довольно.

Интерес к пределу собственных атлетических возможностей Саша ощутил в качалке, куда пришел, чтобы забрать сломанную деталь от тренажера, которую пообещал сделать его отец.

В полуподвальном помещении, освещенном неоновыми лампами, стояли тренажеры, старые и новые. Людей, кроме администратора и спортивного вида дедка, занимавшегося с гантелями, не было. Администратор, поздоровавшись, ушел за деталью. Саша стал наблюдать за дедком. Лежа на скамье тот сводил вытянутые руки над собой, а потом разводил их по сторонам. Сашу впечатлил размер гантелей, которые держал дед, и то, как легко он это упражнение выполнял.

Наконец, дедок встал и, прихватив полотенце и бутылку с водой, ушел. Саша, обхватив гантель, приподнял ее. Она была тяжеловата для него. Мышцы приятно напряглись. Взяв вторую, он лег на скамью, расставил ноги и крепко уперся ими в пол. Вытянутые вверх руки с гантелями чуть подрагивали от напряжения. Боясь, что не справится, Саша развел руки в стороны.

Саша Поляков не уронил гантели. Когда они оказались внизу, он почувствовал необычное ощущение между лопаток. Сокращение и расслабление мышц словно рождало энергию и силу. Он вдруг понял, что сделал десять раз, потом еще десять и еще... И еще. Руки дрожали от напряжения, он знал, что завтра они будут болеть. Но ощущение всемогущества заставляло его продолжать. Саша перестал считать, решив, что будет делать, пока сможет. И время исчезло.

Руки его удлинились, потеряв человеческую форму. Повернув голову, он наблюдал, как они превращаются в светящиеся зеленоватым светом стальные щупы. Саша чиркнул правым щупом по воздуху. Воздух разошелся, и в прорехе показалась пустота. Она ждала. Вела себя спокойно, не стремилась навстречу. Ее равнодушие могло показаться настоящим. И Саша поверил. Острый, стальной коготь, выглядывающий из прорехи, он заметил в последнее мгновение.

– Ты чего делаешь? Эй, парень! Очнись! – администратор и дедок, склонившись над ним, хлопали его по щекам.

Голоса звучали словно издалека, а лица то становились четче, то размывались. Саша медленно приходил в себя.

– Сесть можешь?

Саша позволил себя посадить и почувствовал, как из его онемевших рук вынимают гантели. А потом боль обожгла все тело.

– Совсем обалдел! – кричал администратор. – Кто так делает? Ты бы еще под штангу на сотку залез. Ты вообще тяжелее компьютерной мыши что-нибудь поднимал?

Саша отстранил его и встал.

– Где деталь? – спросил он.

Администратор, опешив, протянул ему пакет. Саша взял и застонал. Любое шевеление обрушало его в пучину боли.

– Парень, ты посиди, – попытался удержать его дедок.

На лице его читалось беспокойство, да и был он добрее. Но Саша обошел его и направился к выходу. Перед его внутренним взором проигрывалось одно и то же событие: острый коготь почти касается стального щупа, в который превратилась его рука.

В районном травпункте, куда отвела его мать, Саше выписали освобождение от физкультуры на месяц. Физрук был очень не доволен. В тот год Саша максимально дистанцировался от спортзала, решив, что математика и алгоритмы смогут защитить его от пустоты и того, кто в ней живет. Повзрослев, он даже смог заняться спортом. Главное, было не увлекаться и во всем придерживаться меры. Ведь если ты не пересекаешь границу, то и пустота держится от нее подальше.

–3–

Кто кого первым заметил, было непонятно. Может быть, это произошло одновременно. В этот ранний час отдыхающих на канатной дороге было мало. В открытом кафе, которое располагалось рядом со станцией подъемника, Саша Поляков насчитал всего четыре человека. Семья: мама, папа и не в меру беспокойный мальчик-дошкольник. А четвертой была девушка. По Сашиным подсчетам, примерно его возраста – лет тридцати.

Она сидела со стаканчиком кофе у ограждения. Перед ней открывался вид, от которого у Саши захватывало дух. По зеленым горам ползли обрывки тумана. Только девушка словно ничего этого не видела. На ее лице читалась напряженная работа мысли. А, может, он это все выдумал. Бесспорно одно, каким-то шестым чувством он определил, что нити их жизней связаны пусть и не прямой, а опосредованной связью.

Поляков откинул носком кроссовки подставку на велосипеде, и тот послушно, хоть и накренившись, встал. Сняв шлем, Саша подошел к девушке и спросил:

– Хороший здесь кофе?

Она подняла прозрачные серые глаза и сказала:

– Не знаю, не пила. Взяла, чтобы с полным правом здесь посидеть.

Саша был не дурак, имел за плечами стандартный для его возраста опыт общения с женщинами, и понял, что ему дали от ворот поворот. Но вместо того, чтобы уйти, он отодвинул пластиковый стул и сел рядом с девушкой. При этом пробегавший мимо мальчик больно ткнул его под ребра пластмассовой машинкой. Родители, извинившись, взяли чадо за руку и ушли. Они остались вдвоем, даже бармен отлучился куда-то.

– Наконец-то тихо, – сказала девушка.

– Ради этого стоило подставить бок, – сказал Саша.

Девушка улыбнулась и, протянув руку, представилась:

– Я Ася.

Вместо того, чтобы сказать, какое необычное у нее имя, или другую банальность, Саша вдруг взял и рассказал про пустоту, про торчащий из прорехи коготь и зачем приехал в это место. Он все время ждал, что девушка встанет и уйдет, покрутив пальцем у виска. Но Ася слушала внимательно, а потом рассказала про яму на углу дороги, лифт, про пустоту и про то, что собралась здесь сделать.

– Ты видел коготь, когда это с тобой случилось, я же не помню ничего, – подытожила она.

– Думаешь, у тебя получится? Думаешь достаточно спуститься вниз по канатке, чтобы встретиться с пустотой? – спросил Саша. – Ведь после этого ты ездила на лифте, летала на самолетах, и ничего не было.

– Получится, – ответила Ася. – Все это время мысленно я держала стену между ней и собой. А сегодня я этого делать не буду.

– А ты не боишься? – спросил Саша.

– Боюсь, – Ася повела плечами, словно ей стало холодно.

– Я тоже, – признался Саша. – Поеду по черной трассе. Думаю, прямиком въехать в пустоту.

Ася непонимающе посмотрела на него.

– Чтобы встретиться с пустотой, тебе надо разрушить мысленную стену, а мне достигнуть состояния максимального физического напряжения. Я ведь не даунхильщик. Так, немного катался. Ну и вот. В общем, думаю, что у меня тоже все получится.

– Это сумасшествие, – сказала Ася. – Так и шею можно свернуть.

Саша встал, боясь, что она станет его отговаривать, и предложил:

– Там внизу есть кафе «Тонкий лед» с велосипедной стоянкой. Давай после всего встретимся.

– Хорошо, – она тоже встала. – Да, пора идти, пока народа нет. А то придется с кем-нибудь в кабинке спускаться.

Они разошлись, а стаканчик с кофе так и остался стоять на столе.

–4–

Девушка кого-то ждала и очень волновалась. Гриша Строкин, официант кафе «Тонкий лед», понял это по тому, как она пытливо всматривалась в каждого входящего мужчину, особенно если на нем была велосипедная форма.

Велосипедистов Строкин не любил, хотя они и делали ему кассу, считал их ненормальными. Будет ли человек в здравом уме тратить деньги на то, чтобы носиться по горам, уделываясь в грязи, да еще рискуя здоровьем. Что это за отдых такой?

Предположения Гриши подтвердились, когда девушка заказала две чашки кофе: себе и, наверное, тому, кого ждала. Зря, остынет ведь. Хотя, может, шизанутый велосипедист любит пить холодный. У Гриши мелькнула мысль, что, возможно, этой второй чашкой девушка подпитывает надежду на встречу.

«Курортный роман. Поматросил и бросил», – хмыкнул Гриша и тут же почувствовал нечто вроде укола стыда, хотя где стыд, а где Гриша.

Строкин отвернулся на зов напарника и пропустил момент, когда тот, кого ждала девушка, все-таки пришел. Он, действительно, оказался велосипедистом в заляпанном грязью спортивном костюме. Люб и щеку пересекала свежая царапина. По-хорошему, надо было его выдворить, уж слишком непрезентабельным был вид. Но Гриша решил не делать этого, ему было интересно, чем закончится история курортников. Ох, и насмотрелся он за время работы.

Какое-то время девушка и парень говорили, при этом вид у парня был расстроенный. К кофе он не притронулся.

«Расставляет все точки над «и»: «там в краю далеком чужая мне не нужна» или что-то подобное», – подумал Гриша; он любил романсы.

Как бы невзначай Гриша оказался рядом с их столом. Поправляя чашки на подносе, он услышал.

– Выложился полностью, мчался изо всех сил. Но ничего не получилось, – говорил парень.

«Ага, у психа не получилось убиться, и он жалуется мамочке», – объяснил сам себе Гриша.

– У меня даже мысль появилась, что я все выдумал про пустоту.

Гриша навострил уши. Он перестал понимать этих двоих.

– У тебя почти получилось, – сказала девушка. – Я видела тебя сверху, видела, как изменились твои руки. Если бы ты не упал там, у мостика, все бы получилось, как ты задумал. Все может еще получиться.

– А у тебя? – спросил парень у девушки.

Она не ответила. Придвинула к нему чашку с кофе.

– Гриша, подойди сюда. Поставщик звонит, – помахал Грише напарник.

Гриша с сожалением отошел. Тут было не про любовь-морковь, тут было что-то необычное.

Когда Гриша закончил говорить по телефону, парень и девушка уже ушли. Он подошел к столу, чтобы убрать. Кофе остался нетронутым. Конечно, кому он нужен – холодный. Гриша взял чашку, чтобы поставить на поднос, и отдернул руку. Чашка обжигала, словно в нее только что налили кипящий кофе из турки. Гриша вспомнил, как девушка держит ее, обхватив ладонями, а потом пододвигает собеседнику.

Пожав плечами, Гриша аккуратно обхватил чашку полотенцем и поставил на поднос. Находясь у барной стойки, Гриша увидел, что парень и девушка все еще возле кафе. Они стояли на улице прямо за перилами, на стоянке для велосипедов. Гриша замер, прислушиваясь.

– Это был не коготь, – сказала девушка. – Это были крылья.

Она поднесла руку к лицу парня, и царапина, пересекавшая его лицо, исчезла. Они взяли велосипед и ушли. Гриша постарался их забыть. Забыть все, что они говорили, словно их и не было никогда в его жизни. А чашка, которую девушка держала в руке, остыла только следующим утром.