Пункт назначения: любовь

Глава 1

Она любила поезда. Этих неспешных надёжных гигантов. Любила их за ритмичность, постоянство и громкость. Они будто заявляли всем: «Вот он я, мир, смотри и восхищайся, меня видно за мили вокруг и я не боюсь быть услышанным». Она завидовала их непоколебимой уверенности, с которой они пробивались сквозь сильный ветер, ливень и непогоду к цели.

Сама она такой никогда не была. Ей очень хотелось, но будто не хватало какой-то внутренней твердости. А поезда были полны ею, ведь созданы из железа. Она готова была съесть кучу металла, если это даст ей хоть чуть-чуть мужества. Потому что у нее была цель. Такая же невыполнимая и далёкая, как и жизнь на Марсе.

Она, как всегда, совершала одну из своих излюбленных прогулок: садилась на первый попавшийся поезд, любовалась новыми открывающимися видами, питалась этой неспешно пролетающей красотой за окном, заряжаясь на всю неделю. Только в многотонных объятиях она чувствовала себя спокойно и защищённо. А эти гиганты всегда отвечали на ее любовь. Они были и постоянны и пунктуальны. И любили дарить подарки.

В этот раз они подарили ЕГО. Среднего телосложения, не особо спортивного, с небрежно зачесанными на левый бок светлыми волосами. В твидовом пальто и идеально и отутюженных прямых штанах тепло-коричневого цвета. Она влюбилась в его очки, вечно спадающие на переносицу, и задумчивый взгляд, который появлялся у него всякий раз при чтении очередной исторической книги. У нее никогда не было идеала, но он им стал.

Десятки поездов, продолжая их сталкивать, твердили, что он — ее судьба. Но они не были всесильны, даже у них лимит возможностей был ограничен путями. Путей было огромное количество, но никогда новых. А ей предстояло создать свой путь. С любовью и заботой проложить рельсы через всю жизнь.

Но она так боялась. Сознание теряла от мысли, что ей придется заговорить с ним. Где он, а где она? Серая мышь, бестолочь, никчемная дура. Ну почему она так не уверена в себе? Именно из-за этого ей скоро стукнет двадцать четыре года, а она даже не целовалась ни разу. Только с помидорами. Какой позор, как вспомнит об этом дне, сразу заливает краской.

И не скажешь, что на нее не обращают внимание мужчины. Разные случаи бывали. Ей оказывали внимание как полные придурки, так и достойные кандидаты, но всем отказывала. Всем! Боялась, а чего непонятно. Что ей разобьют сердце? Так она сама себе разбивает. Что не будет счастлива? Так и сейчас на лице не видно улыбки. Глаза всегда опущены в пол, идёт так медленно и неуверенно, будто боится, что к ней подберут и будут кричать: «Стой! Ты не имеешь права выходить из дома».

Как ей хочется быть любимой. Это практически единственное ее желание. Но чтобы что-то исполнилось, нужно приложить усилия для этого. А она то краснеет то бледнеет, когда представляет их диалог. Даже в мыслях не может заговорить с ним. Поэтому в очередной раз, пулей выскочив из поезда, бежит от своего счастья под недовольный перестук колес

Она бежит так отчаянно, как будто смерть наступает на пятки. Как будто никогда не бегала до этого. Ее узенькая серая юбочка опасно задирается, но она не замечает этого. Балетки готовы вот-вот слететь и повторить сцену из сказки про Золушку.

Она не понимает от чего бежит. От любимых поездов, от парня, который нравится? Нет, не то, все не то. В глубине души она знает ответ. Бежит она от себя. Но как бы быстро она не бежала, знала, что не сможет от себя убежать. И все равно продолжает ускоряться.

Смех рождается где-то глубоко внутри ее маленького тельца. Он растет и рвется наружу. Сначала она ещё пыталась соблюдать приличия и сдерживать его, но после смеётся во весь голос. Плевать на людей с их дурацкими правилами и нормами приличия. Если ей хочется смеяться, она будет смеяться! А если кому-то не нравится, то этот кто-то может засунуть свое мнение себе в задницу.

Она покраснела, представив как будет говорить это какому-то грубому прохожему. А потом ещё звонче рассмеялась от развернувшейся в голове картины. Она, маленькая и хрупкая, и бородатый дядька с пивным животиком. Точно воинственный котенок она шипит и выгибает спинку. Конечно же, враг тут же ретируется с поля боя.

Боже, неужели ей всегда было так легко дышать, а мир был так ярок? Жизнь — она ведь так прекрасна. И почему нельзя было понять этого раньше? Почему боялась? Почему думала, что семи миллиардам людей есть хоть какое-то дело до ее жизни? Они сами пытаются прожить ее правильно. И никто не узнает был ли их путь верен.

Ей кажется, что этот миг помог ей узреть мировую истину. Будто сам Бог связался с ней и своей нежной, но уверенной рукой подтолкнул к правильному пути. С этими знаниями стало так спокойно на душе.

Она решилась. Завтра же сядет на первый попавшийся поезд и если это судьба, он тоже окажется там. И тогда она пригласит его на свидание. И ее улыбка будет такой яркой, что само солнце позавидует.

А поезда услышали эти мысли, беспокойно зашептались. Слышался нетерпеливый гудок духового рожка, быстрый и полный надежды свист поезд-экспресса, авторитетный и тягучий единственного в городе поезда на углях. Им нужно было помочь девушке, которая всю жизнь любила их. Отплатить ей за преданность. Эти гиганты всегда помнят тех, кто отдал им свое сердце, и взамен отдают свое железное, гудящее и пылающее жаром.

На следующий день впервые за много много лет поезд дал поломку, он решил пожертвовать собой, чтоб два человека смогли разделить их короткую жизнь. Из-за того, что поезд сломался, многие люди опоздали на работу. Среди них был и тот, кто украл сердце маленькой фанатки железных гигантов. Но в отличие от других опоздавших, он весело насвистывал и перекатывался с пятки на носок в ожидании чего-то грандиозного.

Следующий поезд прибыл через десять минут и мужчина вошёл в него со счастливой улыбкой. Поезд ответил на эту улыбку довольным гудением, возвещая мир, что она, она, уже внутри! Оповещая своих собратьев о том, что дело сделано.

А она, как всегда, сидела у окна, прислонившись к нему головой, и думала о чем-то далёком, вечном. Она была абсолютно спокойна, эта уверенность появилась где-то глубоко внутри, надёжно защищённая ребрами. Они были не клеткой, но броней. Ритмичный стук колес убаюкивал, это была лучшая колыбельная.

Она не слышала как он вошёл в вагон, почувствовала. В тот момент она ощущала полное единение с поездом и слышала его мысли, понимала эмоции, могла почувствовать любого пассажира.

У него была особая аура, нежная, тягуче-манящая. Поэтому он ей так понравился, поэтому она его так полюбила. Она дождалась, пока поезд возобновит свой ход и он сядет на свое место, тоже у окна. Поднялась и плавно ступая, подошла к нему. Легонько тронула за плечо. Он медленно повернулся с мягкой улыбкой. Она улыбнулась в ответ: — Вы не хотите выпить со мной кофе?