Пульс Розы

Глава 1

Будучи на панике, которая постепенно переходила в изжогу, Кирилл резко передвигал ногами, стараясь ускорить шаг. Он ускорялся и ускорялся, не жалея больных после занятий физкультурой коленей, один раз даже рванул, но быстро выдохся и сбросил скорость до «прогулочного шага». Горло в моменте пересохло, всю дорогу приходилось глотать горький ком. Суета давала обратный эффект: вместо ускорения Кирилл, по ощущениям, только больше замедлялся. Идти было недалеко, но жалкие двадцать минут пути растянулись на все сорок.

Наконец, точка интереса приблизилась. Аллея. Спуск вниз. Поворот. Бараки, нужный двор и, наконец, подъезд. Хлипкая дверь напоминала вход не в жилой дом, а в гробницу. По отношению к пожилым жильцам такое сравнение будет крайне грубым, однако у Кирилла сложилось именно такое впечатление. Нужная квартира находилась на первом этаже с правой стороны от входа в дом.

Кирилл, недолго думая, постучался. Аккуратно, костяшкой пальца, словно боялся напугать пожилую женщину.

Тишина.

Он повторил попытку, но уже громче. Возможно, бабушка не слышала первый стук. Сейчас она встанет с кресла, наденет шаркающие на всю округу тапочки и откроет дверь. Нужно только подождать.

И ещё подождать.

Совсем немного…

Кирилл прислушался: хозяйка не подавала признаков жизни. Разозлившись, он откинул джентльменскую вежливость, и начал бить в дверь нижней частью кулака. В голову пришла мысль: «А что если у бабушки слабый слух?». К эмоциям добавилось липкое чувство стыда и вступило в неравный бой со страхом неизвестного и желанием вернуть проклятый подарок. Такая смесь эмоций потушила огонь ярости, и действия парня стали спокойными и размеренными.

Он постучался снова. Достаточно сдержано, без явной агрессии, но громко.

Тишина.

Только он занёс руку для нового удара, как услышал проворот ключа и щелчок замка. Соседка, живущая напротив бабушкиной квартиры, вышла на порог своего склепа: худая как палка, горбатая женщина за семьдесят, в очках с огромными толстыми линзами.

—Ты что стучишь, с ума сошел что ли? Кого тебе надо?

—Бабушку Нюру, — растерянно ответил Кирилл, обернувшись. Суровый взгляд соседки создавал в воздухе непонятное давление, от которого становилось неловко, и вся прыть молодого парня вмиг испарилась. Он ощутил себя ребенком, которого поймали за хулиганством, и теперь отчитывают — она здесь живёт?

Кирилл сделал акцент на слове «здесь», ведь в моменте допустил мысль о том, что мог ошибиться адресом, и стучать в квартиру к совершенно чужим людям.

—Сначала стучит, а потом спрашивает, — от ворчания соседки неловкость ситуации множилась надвое, — нет её больше здесь, и не будет.

—Как не будет? А где она? Переехала что ли?

—Молодой человек, ты в своем уме? — соседка выдержала паузу, — на тот свет она переехала!

***

Несколько часов назад

Маршрут Кирилла проходил по узкой, но длинной аллее, уходящей по склону холма. За такую форму местные жители прозвали её «кишкой», что иногда путало маршруты экскурсоводов. Плитки треугольной формы создавали плато, на котором через каждые десять-пятнадцать шагов встречались лестницы из пяти-шести ступенек. Получался своеобразный спуск формой: «лесенка, уступ, лесенка, уступ…», позволяющий постепенно спускаться вниз. Вдоль аллеи слева и справа росли сплошные кусты роз, а в клумбе посередине раскинули корни густые и пушистые деревья, перекрывающие своими ветками майское солнце. Всего их было по два на каждом «этаже» аллеи, но тень от них падала и на скамейки, и на дорожку, и на ступеньки.

Кирилл спустился со склона и свернул в район с частными домиками, которые сдавали в аренду отдыхающим на море работягам, а затем вошёл в район с бараками.

Аварийные дома встретили незваного гостя разбитой дорогой, ржавыми оградами и оглушительной тишиной. На верёвках сушилось редкое бельё. Гаражи выступали в роли крепостных стен, очерчивая границы района. На этом участке пути можно было смотреть сериал, читать книгу или слушать музыку прямо на ходу, не отрывая взгляд от телефона. Конечно, в городской среде такие действия могут быть чреваты бедой, однако рядом с бараками редко проезжали машины, а местные жители большую часть времени сидели дома. Место, с точки зрения правил дорожного движения, безопасное: никто не собьёт с ног или не раздавит колёсами автомобиля.

Распутав провода от новеньких наушников, Кирилл стал выбирать плейлист на ближайшие двадцать минут. Настроение было хорошим, а значит, и пластинку надо поставить весёлую. Например, новую песню…

– Кирилл! – раздался голос где-то позади.

У подъезда одного из домов, на старой, сгнившей на треть лавочке, сидела бабушка Нюра. Полная женщина за семьдесят, страдавшая сахарным диабетом с юных лет, несмотря на возраст и заболевания, крепко держала вязальные спицы и ловко продевала одну петлю в другую с характерным «чик-чик-чик». Точности работы бабушки мог позавидовать опытный снайпер, ведь когда она уводила взгляд от работы или разговаривала с кем-то, руки продолжали работу автоматически, и ни разу не сбивались.

Бабушка отличалась от других стариков своей вежливостью и дружелюбием, всегда здоровалась первой, и никогда не делала замечаний по поводу «неуважительного отношения к старшим».

– Здравствуйте, как ваши дела? Как здоровье?

– Ой, да какое здоровье, в моём-то возрасте. Спина отваливается, и зрение падает, нет никакого здоровья у меня. Отболела я своё.

Знакомство с бабушкой случилось полгода назад, когда Кирилл состоял в студенческом отряде волонтёров и занимался адресной помощью. Тогда она с весёлой улыбкой встречала молодых людей у порога квартиры, сама забирала пакеты с продуктами, купленными за счёт фонда университета, и рассказывала истории из молодости. Сегодня от «бабушки Нюры» не осталось и следа: бледная, с пустым взглядом и вялыми телодвижениями, она лишь отдалённо напоминала женщину полугодовой давности. Сердце Кирилла сжалось от страшного осознания: годы берут своё.

Однако на смену тоске пришёл стыд. Бабушка время от времени угощала студента домашней выпечкой, а он даже не подумал в лишний раз навестить её. Не обязательно приходить в гости с букетом цветов или помогать по дому с утра до вечера, достаточно просто проявить каплю внимания в виде тёплой улыбки или короткого разговора. Даже такие, казалось бы, простые поступки способны скрасить времяпровождение одинокой пожилой женщины. Сегодняшний случай – не в счёт. Бабушка могла остаться дома или отойти по делам. Встреча по дороге в универ случилась внезапно, и не могла успокоить совесть бывшего волонтёра.

– Подожди меня здесь, я тебе булочек принесу, – словно прочитав его мысли сказала бабушка, и ушла, не дожидаясь ответа.

Как только бабушка скрылась за дверью подъезда, Кирилл «упал» на лавочку и вдохнул полной грудью свежий утренний воздух. Бабушка Нюра была представителем старшего поколения, которое не знает слова «нет», и любит своих внуков до самого последнего вздоха. И хотя кровно они чужие люди, похоже, поступки Кирилла в прошлом согрели бабушку до глубины души, и она пытается выразить благодарность таким странным, но уместным для вечно голодного студента способом.

***

Кирилл посмотрел на часы. До начала занятий оставалось двадцать минут. Десять минут на дорогу, пять минут на поиск нужной аудитории, по минуте на включение ноутбука и выход в интернет – если бабушка не поторопиться, то уложиться в график не получиться. Почему она задерживается? Ведь даже для глубоко пожилого человека подняться на один этаж, пройти маленький коридор однокомнатной квартиры и взять готовую выпечку можно гораздо быстрее.

Бабушка вернулась спустя пять минут, – что было в пять раз дольше обычного, – и без лишних слов сунула в руки сразу два предмета:

Первый – маленький, запотевший изнутри пакетик со свежими булочками.

Второй – квадратную коробочку, завёрнутую в несколько платков. Ткань давно выцвела и больше походила на уродливые тряпки. Свёрток напоминал покусанный вредителями капустный кочан, готовый развалиться при малейшем дуновении ветра.

– А это что? Зачем? – спросил Кирилл, и приподнял левую руку со свёртком.

– Ой, у тебя ведь День рождения был недавно, хотела тебя порадовать, но забыла. Старая стала уже, склероз замучил.

Бабушка засмеялась, обнажив наполовину беззубый рот.

– А что там?

– Это секрет! – она пресекла попытку Кирилла развернуть «подарок», – Домой придёшь и откроешь, понял?

– Ладно, – ответил Кирилл, и сразу же ухватил строгий взгляд бабушки. За долю секунды приветливое лицо, покрытое в основном мимическими морщинками, изменилось до неузнаваемости: брови собрались домиком, а уголки губ опустились вниз.

– Откроешь подарок когда вернёшься домой, понял?

Она говорила тихо, но отчётливо, как строгий начальник на предприятии, и всем своим видом дала понять, что не потерпит никаких возражений. Солнце, словно повинуясь контексту диалога, скрылось за облаками. Полупрозрачная тень накрыла маленький дворик целиком.

– Понял, – произнёс Кирилл, и затаил дыхание.

– Вот и молодец, – бабушка вернула привычное «мягкое» выражение лица, – счастливого пути. Учись хорошо!

Она забрала вязальный набор и ушла домой.

Кирилл почесал репу и, недолго думая, закинул свёрток в малый карман рюкзака, а пирожки в отдел с книгами. Обойдя аккуратно разбитые ряды клумб, он быстрым шагом направился в сторону университета.