Птица в стеклянной клетке

Птица в стеклянной клетке

Лучи послеобеденного солнца стремились осветить каждый уголок города. Уже давно все погрязли в суете собственных дел и планов, у кого-то горели сроки, кому-то срочно нужно было в магазин, на перерыв, или на деловую встречу. Но не Море.

Обычно вороны просыпаются с первыми лучами, но не она. Для неё утро это напоминание о том, что она больше не в стае, где день начинался с общего гвалта и дележа найденной корки хлеба. Теперь её «стая» - офисный кулер, коллеги и вечно недовольный босс.

Мора ненавидит утро, и не выдерживая натиска лучей, просыпается на своём любимом напольном матрасе, ясное солнце слепит её глаза. Она недовольно фыркает, с трудом встаёт, перешагивая накопившийся мусор и закрывает жалюзи, ругая этот яркий золотистый шар, висящий в небе, после чего возвращается в постель и спит до вечера в свой единственный выходной посреди недели. Что может сниться воронам? Сыр, или, может, полёт? Точно неизвестно, но Мора явно любила смотреть сны намного больше, чем проживать будни.

Стоило солнцу сдаться в своих попытках достучаться до героини чем-то вроде «Вставай, начинай жить!» и уйти в закат, как Мора подняла свои тяжеленные и непослушные веки. Крошечная съёмная квартира, за которую нужно было заплатить уже сегодня, была погружена во мрак. Лишь редкие лунные лучики проникали сквозь створки металлических жалюзи. В противовес солнечным стрелам, они были мягкими и не жгли глаза. Девушка вытянула конечности, простонала от нахлынувшего облегчения, и почувствовав себя выспавшейся, поднялась.

Первым, к чему она прикоснулась, был телефон. Тот разрывался от звонков арендатора. Благо, он не пришёл лично нарушать сон уставшей вороны. Мора мигом очнулась и поняла, что просрочила оплату. В целом, этот факт не сильно её шокировал, ведь босс сегодня тоже не звонил по поводу зарплаты.

«Значит, опять задержал, козёл» - подумала она, наскоро напечатав арендодателю СМС с извинениями и обещаниями оплатить в ближайшие дни. Тот сразу же ответил коротким и холодным «ОК». Мора вытерла холодный пот со лба, в желудке заурчало.

Девушка рефлекторно открыла маленький невысокий холодильник, в котором мышь повесилась – пустота и холод, стелящийся по оголённым ногам. Она с досадой захлопнула дверцу и начала собираться в магазин, чтобы обеспечить себя очередной порцией лапши на остаток дня, и ещё завтра захватить. Возможно, ещё конфет наберёт – но нет, не в первую очередь из-за сладостей. Из-за блестящих фантиков, так сильно привлекавших молодую ворону, которая не рассталась со своими повадками, как сделала это со стаей.

Мора посмотрела в зеркало и увидела неизменную картину: растрепанные черно-белые волосы, уставшие глаза, бледная кожа. Замечает, как на секунду зрачки сузились, становясь чернее ночи, а из-под майки пробивается чёрное перо. Она резким движением дёргает его и бросает в мусорку.

«Вот же… опять растут. Никак не избавишься» - думала она, разглядывая себя.

Умывшись и причесав рукой волосы, она оделась в футболку и домашние штаны, накинув сверху свой любимый, хоть и немного потрёпанный, чёрный плащ. Потянулась за кошельком, но рука дрогнула. Деньги кончились, зарплаты нет. «Придётся доставать из заначки» - Мора достала маленькую шкатулку с блестящим искусственным рубином и, задержав на нём взгляд, оправилась и открыла. Там лежали скомканные наличные деньги, она взяла парочку, выдохнув с горечью.

«Копила на машину, потрачу на лапшу. Зато не в стае» - подбадривала себя девушка, вспоминая похождения своих сородичей по мусоркам в поисках объедков. Нет, к этому она не планировала возвращаться, никогда. Их жизненное кредо было существовать на заброшках, побираться, галдеть. «Я теперь не такая. Но натура иногда вырывается».

Плотно завязав ремешок у плаща, Мора закрывает заедающий замок двери, от которого ключ едва ли не хрустит. В кармане болтается пара купюр, кошелёк остался дома. И правда, зачем нужен пустой кошелёк? Строить из себя не пойми кого, выгребая деньги из заначки.

На вечерней улице, освещённой охристым светом фонарных столбов, было весьма прохладно. Море очень нравился вечер: плотно натянутое лоскутное иссиня-фиолетовое небо, окутанное сотнями мерцающих, еле видных огоньков – звёзд. Они так поблёскивали, словно зазывали. Конечно, их блеск не мог соперничать с блеском фантиков, но воронья натура всё равно отзывалась где-то внутри, заставляя глаза блестеть точно так же.

Проходя мимо свалки или парка, Мора услышала карканье обычных ворон. Они смотрят на неё с любопытством, словно чувствуя «свою», но она опускает глаза и ускоряет шаг. Она не хочет с ними общаться, ведь она – человек, а не стая.

Пока Мора шагала по тротуару, покрытому частой квадратной плиткой, она слушала шум проезжающих машин, а тёплый свет смешивался с яркими неоновыми вывесками уличных магазинов. Они светили, будто требовали что-то приобрести, но девушка протирала карманы своим острым маникюром.

Вот и показался продуктовый, кладезь пропитания, которое так кропотливо и тщательно искали они всей стаей на помойках. Здесь же продукты были первой свежести, выглядели так красиво и привлекательно, но Мора не могла взять и купить их все, рассчитывая финансы с полученной крохотной зарплаты. Она буквально ещё не успевала получить деньги, а уже продумывала, куда они уйдут.

Девушка потянула дверь на себя, пропустив уходящих покупателей, и зашла в тёплый, комфортный магазин. Она дошла до любимого отдела с лапшой, выбрала из самых дешёвых понравившуюся и пошла на кассу, заметив провожающую её взглядом одну из сотрудниц, на лице которой читалось сожаление.

«Ну питаюсь я лапшой, чего вытаращилась-то так?» - злобно думала Мора, отвернувшись и бурча под нос. И правда, не её дело. Лезет тут, куда не надо.

– Здравствуйте. – Сказала девушка, обратившись к кассиру.

– Здравствуйте… - прозвучал уставший голос заспанной сотрудницы. В её синяках под глазами можно было таскать продукты.

На кассе ей хватило точь-в-точь на три пачки. Ужин, ужин и ужин. Мора старалась завтракать и обедать на работе, где кормили почти бесплатно, с большой скидкой для сотрудников. Вывалив в лоток для денег мятые бумажки, Мора сначала ожидала получить сдачу, но растущая итоговая сумма разрушала надежды, словно билось стекло. Она выдохнула и поспешила уйти, запихав лапшу в карманы плаща.

Возвращаясь домой, Мора проверяет счёт в телефоне, зарплаты всё так же нет. Внутри всё закипало, бурлило. Она сжимает кулаки, тени под ногами, словно чувствуя настроение, начинают двигаться, жить своей жизнью, извиваясь и принимая остроконечные формы. Ветер завыл, расшатывая кроны деревьев, которые вот-вот собирались упасть. «Успокойся. Нельзя, чтобы кто-то увидел» - успокаивала Мора себя. Видели лишь они, вороны, старающиеся спешно скрыться от буйной неё.

Путь Мора избрала вдоль набережной, для разнообразия. Внизу, в темной воде, дробились на вибрирующие фракталы и плясали отражения фар проезжающих машин. Свет то и дело выхватывал, подчёркивал мокрый асфальт, силуэты редких прохожих и чёрные кованые перила. Ветер стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь зябкую осеннюю сырость.

Мора шла быстрым, почти строевым шагом, спрятав руки в переполненные карманы плаща. Пальцы нащупали там три пачки дешёвой лапши. Эта мысль немного грела, но осадок от сцены в магазине и задержанной зарплаты все еще скрёб по душе цепкими, вороньими когтями.

Девушка дошла до нужного поворота и дождавшись, когда сигнал светофора сменится на лучезарный зелёный, перешла дорогу.

Внезапно из арки старого дома, мимо которого она проходила, вынырнула фигура. Мора инстинктивно отшатнулась, но человек в грязной, растянутой на локтях кофте с капюшоном, надвинутым на самые глаза, шагнул прямо к ней.

— Мора? — голос был хриплым, словно простуженным. — Это правда ты?

Мора застыла. Внутри всё оборвалось. Она не видела лица, но этот запах... запах мокрого оперения, старой обуви и пыльных чердаков. Запах стаи, той самой, ненавистной.

— Вы ошиблись, — отрезала она, не повышая голоса, но вкладывая в слова весь свой офисный холод, применяя который, общалась с коллегами, пресекая любую возможность познакомиться. — Я вас не знаю.

Она попыталась обойти незнакомца, но он резко выбросил руку вперед и цепко схватил ее за рукав плаща.

— Да брось, — фигура наклонилась ближе, из-под капюшона блеснули тёмные глаза. — Я же вижу… Ты из наших. Гнездо на свалке, помнишь? Мы думали, тебя давно нет. А ты... вырядилась, не пойми во что. Забыла, откуда вылезла? Кого бросила там, в бездне?

Что-то щёлкнуло внутри Моры. Словно лопнула туго натянутая струна. Тот и так слабый стержень, позволявший ей сохранять равновесие.

«Забыла? Я работала, чтобы забыть. Часами оставалась сверхурочно. Я голодала, но не побиралась. Зарабатывала сама. Я больше не ты».

— Убери руку, — прошипела она.

Он не послушал. Наоборот, ухмыльнулся и сжал грязные пальцы с уродливыми ногтями крепче, словно хотел удержать её, стянуть обратно в грязь, из которой она с таким трудом выбралась.

И Мора сдалась.

На долю секунды её зрачки сузились, став абсолютно черными, словно два кусочка угля. В них можно было уронить весь мир и не увидеть конца этой ямы. Воздух вокруг нее резко похолодел, в нос ударил запах палёных перьев. Мора сбросила его руку с такой силой, что он отшатнулся. Но она не остановилась.

Позади нее, из ниоткуда, с громким шелестом развернулись огромные, черные как смоль крылья. Они не были материальными в привычном смысле — скорее, это была сгустившаяся тьма, принявшая форму перьев. Полы плаща взметнулись, а под ногами начал стелиться черный дым, принимая хищные, убийственные формы.

— Я же тебе сказала. — произнесла девушка, и ее голос звучал уже не как голос уставшей офисной работницы, а как раскат грома в преддверии бури.

Свет фар проезжавшей машины скользнул по ее лицу, осветив бледную кожу, черные глаза и искаженные яростью черты. Силуэт с крыльями отразился в мокром асфальте, словно видение из ночного кошмара.

Обычно в такой момент люди в ужасе отшатывались, крестились или бежали без оглядки, погружённые в безумный, животный страх.

Но этот ворон... не испугался.

Он замер на секунду, глядя на ее истинную сущность. А затем его губы под капюшоном растянулись в странной, понимающей улыбке. Он не сказал ни слова, просто попятился, сделал шаг в сторону темной арки и буквально растворился во мраке дворов, словно его там и не было. Только эхо шагов еще секунду отдавалось между стенами.

Мора осталась стоять одна. Ветер подхватил несколько черных перьев, кружащихся вокруг нее, и унес в сторону реки. Она медленно выдохнула, чувствуя, как сила отступает, а крылья растворяются в воздухе, втягиваясь обратно в ее тело.

Черный дым улёгся, пальцы всё ещё дрожали. Она поправила съехавший рукав плаща, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

«Он улыбнулся. Почему он улыбнулся?» - подумала Мора, прежде чем тоже поспешила раствориться в лабиринтах дворов, оказавшись вскоре в уютной квартире.

По возвращении домой, тёплый воздух окутал лицо. Будто беды никогда и не было, она окунулась в комфорт такой родной, хоть и не своей, квартиры. Сняв плащ и разувшись, она постаралась забыть произошедшее, как делала всегда. Всё плохое лишь грузило девушку сомнительными умозаключениями, куда интереснее и полезнее было прочитать очередную книгу, посмотреть телешоу или фильм. В этот раз, Мора выбрала поесть лапшу под какое-то познавательное шоу на телевизоре.

Она устроилась поудобнее, поставила чайник и предвкушала сытный ужин, как вдруг в комнате заскрипело. Мора медленно закрыла глаза и вздохнула.

“Черт. Киря”. – проскрипела она в мыслях.

Мора нашла его маленьким, больным или застрявшим в мусорном баке, когда сама возвращалась с тяжелой смены. Она собиралась его... ну, пообедать, но что-то в его глазах (или в том, как он пищал) её остановило. Теперь он живёт у неё на правах «соседа», который знает, что та его не тронет. Это была крыса серого цвета, для которого Мора раскошелилась и приобрела хорошую, качественную клетку, но вот колесо иногда подводило, напоминая о существовании питомца в моменты, когда девушка погружалась в себя с концами.

Она подошла к явно недовольному положением дел Кире, он смотрел на неё своими маленькими глазками и требовал еды, еле слышно пища. Мора послушно потянулась к пакету с кормом, который приобретала сразу с получки, и отсыпала приличную горсточку любимому крысу.

- Кушай, кушай, малыш. Повезло же тебе ко мне попасть. Ты – мой баланс – проговаривала она, с лёгкой улыбкой смотря на уплетающего зёрна Кирю. И она была права, ведь где видано, чтобы крысы с воронами жили так тесно? Они оба как конкуренты в мире падальщиков. Вороны хитрее – используют котов для охоты на крыс, а затем воруют добычу у усатых киллеров.

Теперь, покормив любимца, Мора и сама могла спокойно покушать. Ей было совестно перед Кирей за то, что она такая неряха.

Отодвинувшись от клетки с трапезничающей крысой, Мора приподняла жалюзи. За окном, над спящим, погружённым в тишину городом, светила луна. Жёлтая, как сыр, она висела высоко в небе, будто наблюдая за всеми живыми существами, а звёзды были её покорными слугами.

«Луна, великая Луна. Пошли мне блестящих бумажек. Или хотя бы сыра» - просила Мора, ни на что не надеясь. Ведь что эти деньги луне – пустышки, фантики, но не такие ценные, как для азартной вороны-коллекционера. И мирские просьбы смертных о благах для неё тоже пустяки. Просить надо большего, и стремиться к большему, чем просто к деньгам.

Вопреки всем живописным наблюдениям, чайник давно вскипел. Мора заварила лапшу, параллельно медитируя, пока заливала кипяток в лоточек для еды. Лапша быстро набухала, Мора накрыла её крышкой и отнесла к журнальному столику напротив телевизора, а сама уселась в мягкое кресло с постеленным сверху пледом. Нащупав пульт в складках кресла, она включила передачи.

Новости, такие новости. С нахлынувшей тоской она перелистывала бубнящие новостные телеканалы, совсем дурацкие развлекательные шоу и остановилась на одном из мультиков детства. Несомненно, это было то, что нужно. Растолкав вилкой лапшу, Мора принялась уплетать её, запивая наваристым бульоном. Голод разыгрался не на шутку. В мультике же в это время поднималась философская тема: как важны друзья и какую роль они играют в нашей жизни. Такая вот социальная философия для детей в мультике, который смотрят взрослые, и даже извлекают уроки.

Наряду с возгласами любимых персонажей, скрипело колесо Кири. Он с охотой после плотного ужина вращал своё колесо, словно вырабатывал энергию для телевизора.

- Киря, не надрывайся, вон какое пузо отъел – сказала девушка, подшучивая над крысой. Та лишь пискнула и продолжила свой марафон.

«Надо бы отчёты поделать, наверное. Ночью я уже вряд ли усну. Хотя, пошёл он со своими отчётами. Как оплачено, так и сделано» - размышляла девушка, уставившись в телеэкран и отставив пустой лоток с едой на столик.

Она потянулась к телефону. Белый экран ослепил девушку, она, чертыхаясь, убавила яркость. Заряд семьдесят процентов, можно и поиграть. Запустив какую-то головоломку, она убивала время вплоть до трёх часов утра, после чего вздремнула. Затем, пошла умываться и медленно собираться на работу. Несмотря на нездоровую любовь Моры ко сну, она предпочитала за несколько часов готовиться к выходу на работу, чтобы никогда никуда не спешить. Она сходила в душ, причесалась, выгладила брюки, покормила Кирю ещё раз, и, почитав книгу, отправилась на работу. Опоздав.

“Да как так-то?!” – раздавалось в мыслях у девушки, когда она увязла в пробке, в душном автобусе. Она потирала утомлённые от предстоящей рабочей недели глаза и просто ждала, посматривая на часы в телефоне. Стала писать СМС боссу, но потом бросила эту затею: Мора не опаздывает, а задерживается.

Спустя некоторое время, она всё же вылетела из этой железной колымаги, которая глохла по пути. Лучше сесть на метро и пройтись перед работой, чем кататься на этом дизельном кошмаре.

Показалось её рабочее место. Высотный небоскрёб с огромным количеством этажей, принадлежащий одной единственной корпорации. И Мора, как серая мышка, как много подобных мышек, работала и исправно трудилась на эту корпорацию, формируя отчёты и соответствующие акты, прожигая зрение за гудящим компьютером. Она поправила свою водолазку, привела себя быстренько в порядок и попрощалась со свежим уличным воздухом до вечера. Теперь она вдохнёт его только, если приоткроет форточку на пару минут, а затем, под вой недовольных бабушек, захлопнет дверь в адекватный мир.

“Пойду сразу к начальнику” – подумала она, поднявшись на лифте. С ней по пути то и дело здоровались какие-то незнакомые лица, она кивала в ответ и бурчала что-то похожее на “привет”.

Выйдя из лифта, Мора увидела директора, тот уже негодовал и ругал одного из сотрудников.

“Черт, щас и мне перепадёт”. – ведомая чувством тревоги, переживала она, но сжала рукоять сумки и подошла ближе.

Ах вот же она, ещё одна муха сонная! Вы тут с ума посходили, или что?! Вам за что деньги платят здесь?! Да мне подпись поставить, и мигом вас заменим. Быстро на работу! – кричал он, надрывая горло. Стопроцентно, при наборе на такие должности, выбирают по возможности кричать как можно громче. Видать, это в обязанности входит.

– Зарплата где? За бесплатно на вашу батрачку ездить? – ворчала Мора, холодно смотря на директора. Тот закипел и порозовел.

– Да будет оно всё! Вечером придёт! Стоит задержать, сразу показывает, кто есть кто! Дебилы! – он поправил галстук и захлопнул дверь в свой кабинет с такой силой, что бумаги поднялись в воздух. Охающие сотрудники быстренько ловили их и расставляли по местам, нельзя было перепутать.

Мора закатила глаза, окидывая сверлящих её взглядом коллег. Подходя к рабочему месту, она увидела лежащий на столе небольшой конвертик. В этом случае она не удивлялась, а скорее пугалась таким вещам.

“Опять что-то там придумали, пытаются меня втянуть” – думала Мора чаще всего.

Всё же, девушка раскрыла конверт и прочитала. Это было приглашение на предстоящий корпоратив, которые зачастую она пропускала по расплывчатым причинам: “Не могу, у меня дома… ээ.. не могу”. Не хотелось и всё, за что тут осуждать, не каждый хотел связывать жизнь с коллективом на работе.

Сидящий за столом парень увидел, что Мора прочитала записку и выехал на стуле, профессионально вращая ручку. Обычно, так умели самые отъявленные бездельники.

– Пойдёшь? Завтра будет. – спросил коллега с некоторой надеждой.

– Я… э-э… - в этот раз девушка не успела ничего придумать, переведя взгляд на окно.

Парень рассмеялся.

– Ты всегда пропускаешь, давай хоть в этот раз сходишь! Хотя бы в стороне постоишь, но моя душа успокоится. – он явно был организатором мероприятия. Ох уж эти творцы развлечений.

– Курт, не хочу. – вернув самообладание, резко отказала Мора, не желающая поддаваться на манипуляции. Она отвернулась.

Парень поднял руки и заехал на кресле обратно в стол.

– Всё, понял. Тебя не ждать. Но если придёшь, место всегда найдётся – бросил он лёгкую улыбку и вернулся к работе.

Мора выдохнула и села, включив компьютер. Пока шёл экран загрузки, она доживала последние спокойные минуты перед работой. Сидеть за компьютером дома и на работе казалось совершенно разными мирами. Девушка уже скучала по дому и по Кире.

“Всё ради будущего. Давай, ещё немного” – мотивировала она себя. Прямо как когда она занималась тренировками.

Рабочий день прошёл спокойно. Пару раз пришлось перезагрузить старенький компьютер, сделать много отчётов с горящими сроками, сформировать документы, сходить на обед и послушать диалоги коллег неподалёку. Проводя свой ежедневный обряд на работе, ей пришлось поправлять коллекцию разноцветных блестящих скрепок на магнитной доске. Да, вороньи привычки касались и рабочих моментов.

Ясный день подходил к концу, на смену пришёл тёмный, спокойный вечер. У Моры уже на языке висел вкус лапши, глаза засыхали от усталости. Она засобиралась домой пораньше, чтобы босс не поймал её и не заставил остаться подольше. Но этот жук был хитёр и прознал фишку – показавшись из-за угла, он развёл руками и мерзко улыбнулся.

– Ты уже знаешь, что я попрошу? – показал он оскал.

– Зарплату мне. – приподняв бровь, выкинула в ответ Мора. Начальник недовольствовал.

– Пришла, проверяй. – цокнув, говорил босс.

И он был прав, раздалось уведомление о зачислении на телефоне, не обманул. Наконец-то. Мора уже мысленно купалась в горе бумажек, представила большую закупку всех необходимых вещей на месяц вперёд. Она показала палец начальнику, мол, “жди”, и перевела деньги за квартиру. От кратного уменьшения цифр, настроения подубавилось.

Девушка кивнула и сказала:

– На час останусь, не более. – холод в этот момент был её оружием, заполнявшим стены офиса настолько, что начальник и сам спешил уйти домой.

– Правильно. Мы запомним это – сказал он и исчез в лифте, как и остальные коллеги испарились.

“Как же нагло он врёт” – думала Мора, но всё же осталась. Сверхурочно она работала из рук вон плохо. Не хотелось, да и незачем было. Убивало всякое желание.

В офисе отключили большую часть света, для девушки наблюдать пустые столы было даже приятно. Сразу возникало чувство, что мир замирал – рай для интроверта. Она подошла к окну с кружкой горячего кофе и смотрела, как машин на дороге становится всё больше, свет от фар смешивался в большую палитру. Все спешили оказаться дома, провести остаток времени в своих уютных гнёздышках и хотя бы немного отдохнуть.

Отдыхать хотелось и Море, но она просиживала брюки здесь, в офисе, одна. Благо, что при работе сверхурочно контроля не было. Но и провести целый час без работы тоже нельзя было, поэтому девушка допила остатки напитка и приступила. Лишь звук механической клавиатуры дробил нависшую тишину. Так, прошёл оговоренный час. Мора спешно собрала вещи и пулей вылетела из офиса. Зайдя в лифт, у неё как будто камень с души упал.

“Наконец-то” – думала она, прикрыв утомлённые глаза. День завершён, впереди парочка часов комфорта, главное не вырубиться сразу. И это было совершенно точно, ведь она провела уже почти сутки без сна, и заспанное лицо после многочасовой работы за компьютером напоминало зомби. Как же на людях плохо сказывается нелюбимая работа и утомление.

Небоскрёб становился всё дальше, и чем дальше, тем Мора выдыхала легче. Она села в автобус вновь, так как идти до метро казалось тратой времени. И да, карта легла правильно – народу было мало, а пробок в её сторону почти не формировалось. Девушка быстро добралась до дома, поднялась на нужный этаж и наконец тяжёлый день был завершён. Теперь только ужин, Киря и развлечения. Она наскоро покормила Кирю, аккуратно погладив пальцем тому брюшко и лоб, и принялась за новую порцию лапши.

“Завтра надо сходить в магазин. Раз сегодня уже поздно. А, завтра ведь ещё и корпоратив. Получается, выходной? Но ведь Курт звал… А мне-то какое дело” – планировала девушка.

Лапша казалась безвкусной. Сказывалась не столько усталость, сколько то самое, глубинное истощение, когда вкусовые рецепторы просто отключаются за ненадобностью. Мора механически жевала остывшую лапшу, глядя в телевизор, где уже начались ночные новости. Не менее уставший диктор что-то монотонно бубнил про курс валют, происшествия и пробки на дорогах, но слова пролетали мимо, не оставляя никакого следа в памяти.

Она посмотрела на пустой лоток, где некогда томилась лапша. Внутри была лишь звенящая пустота. Сутки на ногах давали о себе знать: веки тяжелели, словно к ним подвесили груз, а в затылке поселилась тупая, ноющая боль.

«Надо лечь. Немедленно», — подумала Мора, но вместо этого её взгляд упал на шкаф.

Тот самый старый шкаф с покосившейся дверцей, где на верхней полке, заботливо укрытая от моли и пыли, лежала она. Юбка. Чёрная, строгая, с едва заметным разрезом. Мора купила её ещё в первые месяцы своей «человеческой» жизни, когда думала, что сможет стать такой же, как и все — ходить на вечеринки, пить вино, смеяться над шутками коллег. Но потом поняла, что это не совсем для неё. Что она отбилась от стаи, вырвалась, но не стала частью своего нового мира, а повисла где-то между, на тонкой, невидимой нити.

Она поднялась с кресла, стараясь не шуметь, чтобы не тревожить Кирю, который уже свернулся клубком в своей клетке. Хоть кто-то мирно спал и отдыхал вдоволь. Девушка достала юбку и приложила к себе, посмотрев в зеркало. Тёмная ткань красиво легла на бёдра, подчеркивая фигуру, которая и так смотрелась неплохо с плотно затянутым ремнём на брюках.

«А что, если...” — мелькнула мысль.

“Что, если надеть её завтра? Хотя бы на пару часов. Показать им, что я тоже... нормальная? Напомнить, что я всё ещё среди них?»

Но тут же в голове прозвучал другой голос, холодный и насмешливый, принадлежавший той самой вороне, которая жила глубоко внутри и никуда не улетела.

«Нормальная? Ты хочешь понравиться этим? Ты, которая может разорвать их одной лишь тенью? Смешно».

Мора поморщилась, она слишком устала для этого внутреннего спора. Повесив юбку на спинку кресла — пусть висит, будет завтра повод подумать — она вернулась к матрасу.

Но сон не шёл. Несмотря на усталость, мозг продолжал крутить одну и ту же плёнку: вот она заходит в офис в юбке, коллеги удивлённо оборачиваются, вот Курт смотрит с той самой лёгкой улыбкой. А потом: вот она стоит в углу, держа бокал с соком, и чувствует, как чужие взгляды скользят по ней, словно она экспонат в музее.

«Нет. Не пойду. Скажу, что Киря заболел. Или что у меня температура. Или...»

Мысли путались, обрывки фраз смешивались с шумом телевизора, который она забыла выключить. В конце концов, Мора провалилась в тяжёлый, вязкий сон без сновидений, прямо в одежде, так и не выпустив из рук пульт. Тот сам отпал, пока она пускала слюни в глубоком сне.

Проснулась она от того, что кто-то настойчиво скрёбся в дверцу клетки. Киря, почувствовав, что хозяйка не спит, требовал внимания. Мора разлепила глаза. За окном было серо и пасмурно… Идеальная погода для того, чтобы отмазаться и никуда не идти.

На кресле, аккуратно расправленная, всё ещё висела юбка. Ей только ветра не хватало, чтобы развеваться подобно флагу. Мора долго смотрела на неё, прежде чем тяжело вздохнуть и произнести вслух, обращаясь скорее к самой себе, чем к крысе:

— Ладно. Один раз можно. Но если кто-то хоть слово скажет... — она не договорила, но в её глазах на секунду блеснул тот самый нехороший, чёрный огонёк, отбрасывающий всю её хрупкую человеческую личность назад.

Киря пискнул, словно соглашаясь и скандируя имя хозяйки в поддержку.

С трудом, чуть не порвав, но всё же натянув капроновые колготки, которые она не так часто надевала, Мора покрутилась в зеркале. Она всегда старалась носить закрытые вещи, это идеально работало как прикрытие и не вызывало лишнего внимания. А вот открытые ноги, юбки, платья с вырезом… вызывали смущение. Всегда присутствовал дискомфорт и стеснение, она не могла идти по улице и не думать о том, как выглядит, и не кажется ли её вид кому-то, нелепым.

Застегнув юбку, Мора снова осмотрелась. “Как красиво…” – думала она, после чего хлопнула себя по щекам. Ей очень не нравилось так хвалиться.

Киря пищал, словно испытывал гордость за хозяйку. “Покажи им там всем, давай”! – так она интерпретировала писки любимца.

Мора пошла в ванную, чтобы умыться. Она набрала в ладони прохладной воды, наклонилась и потирала сухую кожу, разгоняя кровь. Подняв голову и посмотрев в зеркало, она испугалась. На миг в отражении на неё смотрел вороний силуэт. Вместо её головы там была огромная воронья, с пронизывающим душу взглядом. Но тот сразу исчез, стоило ей отпрянуть, оставив медленно падающее на пол перо.

“О боже…” - подумала она, медленно скатившись на пол по стене и закрыв лицо руками. Ей порядком надоели эти видения, встречи, мысли о стае. “Сколько можно? Я другой хочу быть. Совсем другой”.

Мора поднялась и отряхнулась, вытерла слезу на щеке и продолжила сборы. Взяла свою любимую сумочку, надела красивые туфли с каблуком и поверх завязала плащ, чтобы защититься от осенних ветров.

– Киря, за главного! – проговорила она и покинула квартиру.

Неспешным шагом она вышла из дома, цокая каблуками. Каждый шаг давался ей как отрыв от прошлого, для неё это был не просто поход на корпоратив, не просто смена гардероба, а нечто большее. Словно она отрывается от ветхого, древнего, архаичного прошлого.

“В этот раз, безусловно, метро” – мысли шли своим чередом. Теперь Мора не собиралась допускать прошлых ошибок, и предпочла более стабильный вид транспорта. Добравшись до нужной станции на поезде. Мора поднялась по эскалатору и уже увидела знакомое здание. Как только она его разглядела, то ноги невольно подкосились.

Рядом пролетали вороны, каркая о чём-то своём. Девушка понимала их речь. Они снова обменивались данными, где еда, кто нашёл, кто опрокинул. Даже её успели обсудить, обменяться парой слов. Что-то вроде “Та самая, что сбежала”, но они были заняты другим и не особо обращали внимание. Это всё равно немного подбивало и без того слабую уверенность девушки, но она всё равно, дрожа и переживая, продолжала восхождение на эту вершину.

Корпоратив проходил на верхнем этаже небоскрёба, в просторном, обустроенном зале с панорамными окнами и приятным освещением. Мора вошла туда, чувствуя себя чужеродным элементом среди смеющихся, пьющих и болтающих людей. Она машинально поправила юбку, стараясь не смотреть на своё отражение в тёмных стеклах.

Курт заметил её первым. Он буквально просиял, отставил свой бокал и подошёл к ней быстрым шагом.

— Ты пришла! Я знал! — Он оглядел её с ног до головы, и в его глазах не было той жалости, к которой она привыкла. Было восхищение. — Мора, ты... вау. Просто вау. Ты выглядишь потрясающе.

Она хотела отмахнуться, сказать что-то колкое, но Курт не дал ей вставить ни слова.

— Знаешь, на кого ты сейчас похожа? — Он улыбнулся, и его улыбка была искренней. — На птицу, которая долго сидела в стеклянной клетке. Вроде и стены хрупкие, прозрачные, и небо видно, а вылететь, увы, не можешь. А сегодня... ты как будто выбралась. Освободилась.

Мора замерла. Птица в стеклянной клетке. Она никогда не думала о себе в таких словах, но сейчас они прозвучали как приговор и как освобождение одновременно. Описали всё настолько точно, что Курт будто тонко чувствовал её судьбу. Побег из клетки пропащей родни, в клетку, где повсюду расположены окна, открывающие вид на мир, к которому не прикоснуться.

— Спасибо, Курт, — тихо сказала она, и сама удивилась, что это прозвучало без сарказма. Ей тоже хотелось похвалить его за неплохой наряд, но она не умела, поэтому просто уставилась в пол и что-то промычала.

Вокруг всё было удивительно цивильно. Никаких драк, лишь тихий, отдалённо напоминавший светский, вечер. Сотрудники разбились на свои компании, в которых и так существовали годами. Но Мора впервые узнавала лица, в памяти отзывались их очертания, геометрия. Она не могла конкретно назвать каждого, но с точностью могла определить, что видела этого человека. И ровно так же, как она поглядывала на людей, каждый успел окинуть её взглядом, но не обычным рабочим, а взглядом изумления.

«Значит, оделась как надо» - праздновала внутреннюю победу девушка.

Курт отошёл, чтобы принести ей напиток, и Мора осталась одна, молча изучая всех. Но ненадолго. К ней тут же подлетел один из тех самых «доходяг» — парень из соседнего отдела с прилизанными волосами и самодовольной ухмылкой. Он и раньше рассчитывал добиться Моры, а сейчас начал что-то рассказывать про свои успехи, про то, как он «закрыл квартал», как он «всем нужен» и как ему «предлагают повышение».

Мора смотрела на него, не мигая. Она не слушала, пропускала слова мимо ушей и просто ждала, пока тот перестанет гордиться, будто стоит перед зеркалом. Уж очень этот парень себя любил, даже не пытался заглянуть в душу другого.

И когда он сделал паузу, чтобы перевести дух, она подняла глаза. На долю секунды её зрачки сузились и стали абсолютно чёрными. Не настолько, чтобы он успел испугаться до смерти, но достаточно, чтобы внутри у него что-то оборвалось.

Парень поперхнулся, пробормотал что-то вроде «мне пора» и ретировался так быстро, что чуть не сбил человека с подносом.

«Сейчас выдохнет и пойдёт искать очередную жертву» - бросила острую, как нож, мысль в сторону парня, Мора.

Она усмехнулась, но тут же её взгляд скользнул к окну. Там, за стеклом, далеко внизу, на фоне ночного города, стояла знакомая, ненавистная фигура в капюшоне. Он смотрел прямо на неё. И снова улыбался. Он знал, что Мора использует силу, чувствовал это всей тёмной натурой. Автомобили проносились в бешеном потоке по трассе, и когда габаритная пожарная машина с включёнными проблесковыми маяками проехала, фигура растворилась, не оставив даже тени.

“Да что ему от меня надо?” - раздражение вспыхнуло в груди, и в этот самый момент тяжёлая рука опустилась на её плечо. Девушка испугалась, но сохранила хладнокровие, медленно развернувшись и смотря на мерзавца, добившего её покой.

— Мора! — рявкнул босс, и его розовое лицо исказилось в привычной мерзкой ухмылке. — А ты чего здесь? Явилась, значит. Думаешь, если надела юбку, то стала человеком? Как бы не та-ак. Откуда вы все такие берётесь, отродья. Как ты вообще сюда дошла, на каблуках своих? Ты же серая. Абсолютно, как ворона. Лазила небось, по помойкам, свалкам там...

Он начал говорить что-то ещё: про то, что она «не тянет», что её «давно пора выкинуть» и «найти кого-то пошустрее», и ещё много неприятных вещей. Босс распалялся, его голос становился всё громче, а лицо всё краснее. Казалось, будто он вот-вот лопнет, окрасив офис в багровые тона и до смерти напугав окружающих.

Мора слушала молча. Смотрела сквозь него, так как не могла сфокусировать взгляд на этом поплывшем от жира лице. А потом просто перестала сдерживаться.

Она не кричала и не двигалась. Просто позволила себе чуть-чуть отпустить тот самый стержень, который держал её в узде всё это долгое время. Высвободить всю ту боль и разрыв, нараставший снежным комом, и показать, кто есть кто на самом деле.

Воздух вокруг неё похолодел. Свет в зале на секунду мигнул. Из-под её ног начал стелиться черный дым, а за спиной, в отражении тёмного стекла, на долю секунды распахнулись огромные крылья, напоминавшие падшего ангела. Каждое перо переливалось. Оно было абсолютно чёрным, но при этом бликовало от малейшего освещения, распыляя свет как через призму. Они словно говорили – не смотри на нас, если твои глаза не достойны выдержать весь блеск.

Босс замолчал от страха. Его глаза расширились, лицо из красного стало белым, и он, ослабив галстук, схватился за сердце, судорожно хватая ртом воздух. Мора чуяла охвативший его ужас, она будто питалась им, наращивая силу всё больше.

— Ты... ты... — просипел он, не в силах отвести взгляд от её абсолютно черных глаз. Вероятно, он видел не Мору. Не девушку-ворону, а само порождение тьмы, точку невозврата в пропасти отчаяния. Ещё бы секунда, и он был бы навсегда обречён падать в чёрную, безнадёжную пропасть.

Мора наклонила голову набок, глядя на него, как ворона смотрит на беспомощную мышь. Как играется с добычей перед тем, как умертвить её.

— Я слушаю, — холодно произнесла она. — Ты хотел что-то сказать про увольнение? Говори.

Босс судорожно замотал головой. Он не мог говорить, только хрипел. Дым у его ног стал гуще, а тени вытянулись, принимая угрожающие формы.

— Нет-нет-нет! — наконец выдавил он. — Я... я не то имел в виду! Я... я повышаю тебя! Да, должность, зарплата! Всё, что хочешь! Клянусь!

Мора чуть приподняла бровь. Дым остановился, плотной завесой вися вокруг начальника.

— Какую должность? – с лёгкой, дерзкой улыбкой спросила девушка. Создавая впечатление, будто ей это и не нужно было.

— Старшего... старшего специалиста! — выпалил он, не сводя глаз с её лица. Боялся, что если отвернётся, то будет убит. — Зарплата... в два раза больше! И выходные! Два дня! Нет, три! Три дня!

— Три? — переспросила Мора, и в её голосе не было ни капли удивления.

— Да! Три! Четыре! Что хочешь! — он уже почти плакал, став бледнее мёртвого.

Мора медленно выдохнула. Дым начал спешно втягиваться обратно, крылья растворились в воздухе, а глаза снова стали обычными, уставшими, серыми.

— Три дня, — кивнула она. — И премию за квартал. Тогда договорились.

— Будет! Всё будет! Ни слова не скажу! – босс сложил ладони вместе, словно уверовав и моля пощадить.

Она отвернулась от него, взяла с подноса проходящего официанта бокал и сделала глоток.

— Тогда мы друг друга поняли.

Босс, пошатываясь, ретировался в сторону выхода, то и дело оглядываясь через плечо. Все вокруг смотрели на него с недоумением и толикой радости. Ведь его присутствие на корпоративе портило настроение всем. Мора же, не обращая на него внимания, подошла к окну и посмотрела на улицу.

Фигура в капюшоне исчезла. Но на подоконнике с внешней стороны, прямо напротив её лица, опускалось вниз, держась на порывах ветра, одинокое чёрное перо.

Подоспел Курт. Он удивлённо оглядывал Мору, ему было тяжело отвести взгляд.

– Э-это что было? Босс ушёл? – спросил парень, тоже заглянув в окно.

– Да. Видимо, не для него праздник. Пускай отдыхает – хихикнула Мора, похлопав по плечу Курта. Тот не ожидал подобного жеста от закрытой девушки, но был явно рад.

Корпоратив прошёл на ура, Мора слушала Курта, изредка комментируя его слова и показывая, что она заинтересована. А затем, когда все стали уходить, он подвёз её до дома, где они попрощались.

– Птица в стеклянной клетке, красиво я сказал? Но вижу, что ты меняешься. Очень рад – улыбнулся Курт, проводив девушку до двери. Она улыбнулась в ответ.

– Да, отлично звучало. Ты мне даже, в каком-то роде, помог. Но об этом чуть позже поговорим. Увидимся! – сказала Мора, подмигнув Курту и закрыв за собой. Тот довольно выдохнул и пошёл к машине.

Мора, зайдя домой и повесив плащ, улыбнулась. Впервые за долгое время по-настоящему. Сила давала ей возможности, которые помогали расти. Но не это главное, а то, что она умело их совмещала с бытом. Что не стала кем-то одним: простой девушкой или вороной из стаи. Она не забудет стаю, но и не забудет свою новую жизнь. Лишь покажет сородичам, куда стоит направить свою энергию. Что необязательно прожигать жизнь, побираясь. Лучше быть гордым, но совершать поступки, чем существовать в бесперспективной толпе, но сообща.

Теперь её ждали аж целых три выходных. Времени стало заметно больше. Сможет накупить продуктов, поиграть с Кирей. Пройти любимую игру. Погулять в парке, собирая опавшие золотистые листья клёна.