Птица в Клетке

Глава 1

Темнота. Лучи солнца уже давно не проникали в мою комнату, плотные шторы скрывали от меня свет жёлтого диска. Потому, даже утром я просыпаюсь в полной темноте. Одна. Глаза привыкли к царившему мраку, они разглядывали блеск натяжного потолка и еле уловимое искажение моего образа. Я могла долго лежать в кровати, потому что не понимала ради чего вставать, ради чего вообще проснулась. Мне не нужно было спешить на работу, учёбу, по каким-то мелочным делам. Единственное, что каждый день требовало внимания — простой быт. Уборка, стирка, приготовление еды. Однако даже это у меня отобрали «заботливые» родственнички. «Ты слишком устала. Ты должна отдохнуть. Всё будет хорошо» — говорили они.

Каждый день меня встречал затхлый и очень тяжёлый запах, витающий в моей комнате. Всё потому, что я перестала убираться. Повсюду пыль, мусор, горы немытых тарелок и чашек, некогда наполненных домашней пищей. Грязь почему-то совсем меня не заботила, я давно пересекла границу полного безразличия. Волновал только телефон. Проснувшись, я сразу же хватаюсь за него, несколько минут не решаюсь включить, а когда сенсор загорается — разочаровываюсь. Сообщений нет. Человек, которого я так ценю, перестал мне писать, как это было когда-то. Я не злилась на него, понимала, что ему также тяжело, но всё равно таила где-то в недрах своей серой души обиду, сглатывая неприятный ком в горле. Телефон летит с громким треском на пол, а я медленно встаю с кровати. «Неужели он не понимает, что так нуждаюсь в нём?» — проносилось у меня в мыслях. Все мои друзья также забыли обо мне, никто не написал спустя полгода тех ужасных событий. А ведь они клялись чуть ли не в вечной дружбе. Вот оно, человеческое лицемерие.

Я осторожно подбираюсь к компьютеру, в мыслях небольшой план порисовать или погрузиться в виртуальный мир — попытаться себя отвлечь от столь ужасного состояния. Но душа остаётся всё такой же пустой, я не испытываю наслаждения, лишь ярую боль, скребущую в груди. «Терпи» — постоянно приговаривал внутренний голос, только слабость дала волю раньше. Солёные слезы скользнули по багровеющим щекам. Пробежался строй мурашек. Я закрываю глаза и пытаюсь не всхлипывать, пытаюсь удержать это мерзкое чувство, что преследует меня изо дня в день. И тут же срываюсь с места к своему шкафу. Дверца с неприятным скрипом распахиваются, я перерываю вещи, в поисках той самой ценной куртки, что Он мне подарил, когда мы ещё могли видеть друг друга и ощущать. Вещь совсем утратила его запах, полностью пропитана моим, но она остаётся его частичкой, которую я могу коснуться. Крепко зажимая крутку, я представляю, как обнимаю его тёплое тело. Душе становится спокойнее.

Некогда я была прекрасной птицей, летающей среди лазурных небес. Я каждый день рассекала пушистые облака, но из-за своих ошибок пренебрегала свободой. Пренебрегала людьми, жизнью, даже Им. И однажды у меня забрали крылья, болезненно вырвали, бросили на сырой земле умирать. Они воспользовались этим, посадив бескрылую птицу в клетку. У меня отобрали свободу. Лишили надежды и смысла.

Неожиданный шум на балконе заставил меня вздрогнуть. Я застыла, опасливо бросая взгляды на закрытое окно. Не выпуская куртки из рук — встаю. Пересиливая свой страх, шаг за шагом подбираюсь к двери, ведущей на балкон. Пясть коснулась ручки. Тихий щелчок механизма. Яркий свет ударяет в глаза. Я щурюсь, питаясь избежать солнечной атаки. Сквозь расплывчатость мне всё же удаётся разглядеть голубя. Птица зажималась в угол, но совсем не взлетала — крыло в крови. Минут пять я смотрела на несчастного пернатого, не понимая, как он тут оказался и что с ним случилось. Медленно присаживаюсь и тяну руку к раненому, но каково было моё удивление, что он совсем не испугался меня. Будто от безысходности ситуации, на бедолагу нахлынуло такое же безразличие. Я спокойно смогла его забрать и отнести в комнату. Левое крыло слегка опухло, а серые перья измазаны в алой крови. Я не желала делать хоть что-то против воли несчастного существа. Нашла небольшую коробку с мягкой подстилкой, блюдце воды, крошки хлеба и печенья, обустроив для раненого место, где он смог бы отдыхать. Несчастная птица тут же принялась пить воду, настолько яро, что мне пришлось принести ещё. Бедняга хоть и оказался в весьма шикарных удобствах, но всё равно пускал на меня испуганный взгляд. Вот так я и нашла себе новую компанию.

Очередной день. Снова кое-как просыпаюсь, смотрю в телефон, разочаровываюсь, но встаю с охоткой, потому что меня ждал мой новый друг. Иронично, простой голубь пробудил во мне что-то. Эти старые ощущения, которые ускользнули от меня полгода назад… Какие-то отголоски прошлой меня. Живой меня. Невольно я поймала свой образ в зеркале, когда приносила поесть птице. Не помню уже, как долго тогда стояла, разглядывая отражение. Та, на кого я смотрела — это не я. Худая, с красными от постоянных истерик глазами, со спутанными волосами и очень печальным лицом девушка. Я нежно коснулась тонкими пальцами худощавой щеки, мой взгляд застыл в ужасе. Не я! Куда подевалась та лучезарная особа? Постоянно улыбающаяся, вечно болтающая о всяком, ухоженная и стройная. Неужели это я? Как стыдно. Как стыдно, что я стала этим. И я не могла никак это исправить. Клетка, в которую меня посадили — не давала. Снова боль. В такие моменты я хваталась за телефон и навязчиво писала Ему сообщения. Строки отчаянья и ужаса доносились до него с каждым «отправить». А Он злился, потому что тоже страдал. Я ощущала, будто навязываюсь, пока он не зашёл в сеть, удаляла крики о помощи и желания поддержки. «Терпи» — вторил внутренний голос.

Голубь порядком привык ко мне, даже позволил его нормально осмотреть. Я заметила неприятную гематому тёмно-зелёного цвета, которую вскоре замазала специальным гелем. После весьма удачного хода лечения мой новый друг с каждым днём поправлялся. У птицы повысился аппетит, и я даже сумела раздобыть для него зерно, кукурузу, семечки. Пировал он знатно, и не оставался без любви и заботы. В отличие от меня.

В один момент я перестала понимать, что ему вообще написать. И что мне от него нужно. Жизнь важного для меня человека начала медленно налаживаться, Он показывал большой прорыв в самосознании, когда я остаюсь всё в той же клетке. Счастье и радость перекрыло самое порочное чувство — зависть, а следом глупые мысли. Что если Он забудет обо мне в своей новой жизни? Найдёт друзей, другого важного человека. Оставит. Я ещё никогда не чувствовала себя такой лишней рядом с ним. Послышалось тихое урчание. Голубь, что седел на моём плече, вырвал меня из пелены угрюмых дум. Никогда бы не подумала, что эти птицы настолько забавны. Даже ты от меня совсем скоро улетишь, хотелось бы и мне вместе с тобой.

В клетке я сижу по воле родителя, по воле обстоятельств, по воле собственных страхов. Я пыталась улететь из этого ужасного места, к единственному для меня близкому человеку, которому будет очень больно, если я кану в небытие. Однако… Шанса больше нет. Нет надежды. Нет смысла. Балкон был моей единственной возможностью вздохнуть полной грудью свежего воздуха, я даже не помню, когда в последний раз выходила из своей замусоренной комнаты. Мои зелёно-карие глаза наблюдали за играющими детьми во дворе, за чудесным закатом, машинами, снующими туда-сюда. Жизнь плыла своим течением, но мимо меня. Соблазнительно близко, в то же время невыносимо далеко. Тяжело быть без крыльев. Одной. Я держала птицу в хрупких руках, с горестью взирая на своего друга, к которому привязалась за эти месяца. Пернатый возбуждённо дёргал головой, частично наблюдая за мной. В его маленьких глазах-бусинах я увидела отражение своего заплаканного лица. Мягко улыбнувшись птице, тем самым набрав силы воли, я отпускаю голубя, что тут же, подхватывая малейшие потоки ветра крыльями, вспорхнул в огненный небосвод. Машу вслед улетающему чудику, улыбаясь, как маленький ребёнок. Когда-то и я буду вновь летать.