Птица

Птица

В самом темном углу Богом забытой забегаловки сидел он, облокотившись одной рукой на липкий круглый столик. Перед ним стоял стакан, укутанный разводами, а на дне переливалась жидкость цвета карамели. Его взгляд падал на эту жидкость, а свободная рука нервно ерошила волосы. Он называл себя Человек. Просто Человек. Ведь в мире, где люди принимают обличия змей, волков, трусливых зайцев и просто ослов, так важно оставаться Человеком.

Человек достал из куртки телефон, тот приветливо загорелся экраном в ответ, освещая и обнажая взору убогость этого места и пьяный оскал всеразличных животных и чертей за соседними столиками. От нее ни одного звонка, ни одной смс-ки. Он едва заметно покивал своим мыслям и резко убрал телефон обратно.

Внезапно, из темноты, вынырнула официантка, гипнотически кружась и извиваясь вокруг его столика, сверкая глазами и серебристым подносом. Человек поднял указательный палец вверх, что означало «повторить». Официантка затрещала змеиным языком, распустив свои иссиня-черные кудри Горгоны. Человек достал несколько смятых засаленных купюр и кинул их на поднос. В ответ она лукаво улыбнулась, блеснув ядовитым клыком, и исчезла во мраке бара и вихре запахов. Он был уже достаточно пьян, но ему не хотелось домой, в пустую промерзшую квартиру, где полотенца, одежда и даже постельное белье пахло его гордой сильной Птицей.

От воспоминания о ней, его рука невольно потянулась к внутреннему карману, где еще пару часов назад приятной тяжестью хранилось кольцо, которое сейчас пылилось на полке ломбарда за углом, а, может, кто-то щупал его своими жирными лапами или очередная корова пыталась натянуть его на свое копыто. В любом случае, это было уже не важно, он сделал все, что мог.

Из-за спины послышалось шипение, и ловкие зеленые руки заменили пустой стакан на полный. Это последнее, что он помнил. Все закружилось, смешалось, жидкость обволакивала его пустой желудок, а потом сжала всю систему пищеварения, подобно цепким зеленым рукам.

Очнулся Человек уже на утро, в своей квартире, прямо в грязной одежде возле кровати. Голова болела, ему предстояло заново учится существовать, самому готовить завтрак, пройти все шесть стадий по окну Овертона от «немыслимого» до «действующей нормы». Принять. Внушить себе, что это было ошибкой, или сном.

Человек поднялся и подошел к окну, достав телефон. Ничего. От окна потянуло холодом, он и не заметил, как наступила осень. Его птице пора улетать на юг, и он больше не мог ее любить. Боль от этого была сильнее, чем от помутневшей вспухшей головы. Дома находиться стало невозможно, и он вышел в дождь. Холод приводил в порядок его хаотично-хроматические мысли, капли падали за шиворот, отчего он поежился и глубже завернулся в воротник куртки. Возле него остановилось желтое такси – единственное яркое пятно в этой серой массе, и замученный мозг бездумно дал сигнал сесть внутрь.

Стало тепло.

Человек протянул все деньги, что у него были, огромной горилле-водителю с кулаками-кастрюлями.

- Насколько хватит суммы, куда-нибудь подальше от этого города – уверенно сказал Человек простуженным хриплым низким голосом, а потом тихо добавил – мне уже все равно куда.

Такси лениво тронулось. Может, Человеку удастся начать все сначала в другом месте, завести покорную жену-овечку? Маленький домик? Миленьких детей-щенят, что вырастут в равнодушных псов? Скромную работку? Мысли о новой жизни пугали, но и грели его (или это была печка автомобиля?). Человека разморило, он тихонько засыпал, погружаясь в мир, полный мягкой пушистой ваты, в которой утопало его уставшее тело. Но сигнал телефона выдернул его из страны грез, стряхнул с него волшебный песок, что сыпал ему в глаза Песочный Человечек. На экране помаячило смс от Птицы, но он не почувствовал ни радости, ни облегчения, ничего, слишком сильно износилась душа, почти до неузнаваемости. Он удалил смс и одинокими медвежьими глазами уставился в окно, на пролетающие пейзажи безграничного хмурого леса.

Оранжевый жилет

Оранжевый жилет

Я стоял под звездами, вглядываясь в темноту, напрягая глаза. Астрологи заверяют нас, что эта вселенная лишь один из бесконечных альтернативных вариантов. Мне с детства было интересно задавать небу вопросы, искать знаки, подсказывающие ответ. Сколько бы мое сознание не расширялось от умных мыслей, у меня не получалось узнать наверняка, есть ли параллельные миры. Возможно, где-то существует такая же планета Земля, там живут такие же люди, может даже мы сами. Только у них есть жабры, или их рост на метр выше нашего, а может, у них нет суперспособностей.

Я долго думал, какая суперспособность у меня. Все дети так или иначе понимали, что необычного могут сделать с этим миром. Кто-то касанием мог залечивать раны, кто-то получил бессмертие, о таких рассказывали по телевизору, а они, улыбаясь, демонстрировали свои способности на камеру. Конечно, такие дети моментально становились известными. Я тоже хотел что-то подобное, но не мог ни читать мысли, ни летать. Кому-то тоже не особо повезло: например, мой друг получил способность рисовать пальцем, а одноклассница могла превращать предметы в пироги, но все же, они имели хоть что-то.

Был я парень не глупый, даже очень смышленый, и мое умение искать знаки и потаенные вещи очень мне пригодилось. Когда я уже учился в школе, в голове родилось подозрение, почему же у кого-то есть бабушки, есть дедушки, а у кого-то нет. Был сделан вывод, что небеса распределяют детям бабушек и дедушек, я стал просить и себе тоже, но мои просьбы не были услышаны. Я очень сердился и спрашивал маму, почему же так.

- Дурачок, у тебя нет бабушек и дедушек – отвечала, смеясь, мама.

- Почему? – недоумевал я.

Тогда мама задумалась, тень сомнения проскользнула на ее лице, будто она осознала что-то ужасное. Например, что человек смертен, или о том, что будет после той самой смерти.

- Не тревожь маму глупыми расспросами – заругался папа.

Мама отвлеклась на его слова и рассмеялась, от тени на ее лице не осталось ничего, вся ее секундная печаль растворилась.

Я сильно-сильно тогда расстроился, сосредоточился с целью узнать правду и прикоснулся к маме. Жуткие картины предстали перед моими глазами, полностью сломав мою детскую психику. Дедушка разбился на машине, а бабушка умерла от болезни, только спустя годы, я осознал, что это рак. Тогда я перепугался не на шутку, но понял две вещи: я могу видеть прошлое, и люди своего прошлого не помнят. Прикасаясь к людям в школе или транспорте, я окончательно разобрался, что люди забывают свое прошлое, их прошлое стирается. Мне казалось, что я схожу с ума, так не может быть, а в какие-то моменты я считал себя богом, что мне подвластны человеческие судьбы.

Я был свидетелем, как у кого-то погибали близкие люди, а вдовы и сироты просыпались на утро с улыбкой на лице, их близкие люди погибли, стали их прошлым, и потому забылись. Идеальный мир, в котором никто не испытывает жалости, боли, скорби, кроме меня. Я мог коснуться этого за них. Конечно, я тоже забывал некоторые вещи: что я ел вчера или имена дальних родственников и очень боялся забыть свое прошлое. Никому не рассказывал об этом, потому что дурацкая суперспособность – видеть прошлое. Уж лучше предметы в пирог превращать.

Мне казалось, что я силой удерживаю свое прошлое, постоянно прокручивая его в голове. Думал, это поможет мне его сохранить. Все переменилось, когда мне исполнилось девятнадцать. К этому времени я постоянно спорил со своим мозгом, подкидывал ему задачи, учился жить, запоминая каждый день, много писал, вел дневник. Мне хотелось, чтоб в старости я мог пролистать свою жизнь, как кинопленку.

Мне встретилась девушка, ее волосы переливались золотом, это была ее суперсила. Я часами перебирал эти волосы, поражаясь: длинные, светлые, слегка кудрявые светились, искрились, подобно шампанскому или бенгальским огням. Люди оборачивались ей вслед, когда она шла. От ее волос невозможно было оторвать взгляда, а ей нравилось во мне мое чувство юмора, и что со мной она могла быть собой.

- Так приятно с тобой забывать обо всем, и просто мечтать! – ее голос был похож на перезвон маленьких колокольчиков, а смех лился, как ручей, вызывая на моем лице глупую влюбленную улыбку.

Мне не верилось, что это прекрасное существо любит меня, что она со мной. Я таял, когда эта девочка бежала ко мне навстречу по ступенькам университета, а я ловил ее в объятия, сжимая пряди золотых волос, как кусочки солнца. Это были самые счастливые моменты в моей жизни.

В один из дней мы сидели в кафе напротив друг друга, я купил на последние деньги ей молочный коктейль с бананом, колокольчики ее голоса переливались, она рассказывала о своем дне на учебе, иногда смеясь и смотря в мои глаза. Мне хотелось, что бы она не переставала говорить, не важно о чем, лишь бы это не заканчивалось никогда. Мне в голову пришла мысль о ее прошлом, наверно оно было безоблачным, подумалось мне, раз она вся такая лучезарная и светлая. В тот самый момент она коснулась меня, и я погряз в темноту.

Виделась мне темная грязная комната какого-то старого деревенского дома, все, что я испытывал это животный ужас. Открылась дверь в комнату, и вошел просто огромный рычащий мужик, меня окатило волной запаха алкоголя. Боль. Столько боли я не переносил никогда.

Я одернул руку, упав со стула.

- Саша? – воскликнула солнечная девочка.

Я же отползал от нее по грязному полу в ужасе. Она жертва насилия над детьми, и даже не подозревала об этом. Девочка подбежала ко мне, чтоб помочь мне подняться, но я закричал, чтоб она больше не прикасалась ко мне. Помню, как бежал домой в слезах, лишь бы только она не видела моей слабости. Дома рыдал, как девчонка. Моя способность больше не была просто предметом изучения этого мира, больше не была способом вторгаться в чужие жизни, подсматривая – она стала проклятием.

Я встретил ее у университета на следующий день, она больше не бежала ко мне, осторожно спускаясь по ступеням из светлого мрамора.

- Как ты сегодня? – заботливо спросила она.

Я протянул к ней руки, чтобы обнять, но как только она прикоснулась ко мне, я снова погрузился в мрачную комнату, в грязные простыни и детский крик.

Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание, пришлось присесть на эти ступени.

- Пожалуйста, не трогай меня – попросил я.

Она молчаливо присела рядом со мной, не понимая, что происходит, а я больше не мог воспринимать ее иначе. Я думал, что теперь всегда буду думать о ее прошлом и не смогу притронуться к ней. Как жить с человеком бок о бок, если в твоей голове всегда перед глазами та картина? Как жить, если любое касание погружает тебя в ужас, заставляя чувствовать нечеловеческую боль, физические страдания? Я хотел поскорее все забыть, отдать судьбу в руки вселенной, и если нам суждено, мы встретимся снова.

Я посмотрел на нее в последний раз: ее брови нахмурились, ожидая, что я скажу, легкая юбка развевалась от ветра, который скользил по ступеням, волосы искрились, я постарался ее запомнить, хотя зачем, если забуду ее через несколько минут, сразу после того, как мы попрощаемся здесь.

- Я не люблю тебя больше – сказал я.

Она, действительно, не понимала, что происходит, но я помог ей подняться, сжал ее руку, и ушел оттуда прочь. Я удивился, что ничего не увидел, взяв ее руку в последний раз, видимо, слишком сильно был потрясен происходящим, и ее прошлое сменилось разочарованием настоящего. Долгожданное забвение не наступило, пока я шел домой. Гордился, что не оглянулся ни разу, что такой сильный. Дома я разорвал все дневники о ней, чтобы вычеркнуть ее из жизни, на утро не вспомнить. Но утром первое, о чем подумал – о ее глазах, нахмуренных бровях и развевающуюся юбку на ветру.

Ничего тогда не мог понять. Отсидев на занятиях, я побежал к ступеням ее университета. Она, улыбаясь, отворила большие тяжёлые двойные двери корпуса и побежала по ступеням, я тоже улыбнулся, с облегчением, она не злится, она бежит ко мне, она меня не забыла, а это могло значить, что мы все преодолеем вместе, что я ей все расскажу, и мы найдем выход.

Она пробежала мимо, даже не узнав меня. Я смотрел ей вслед, понимая, как ошибся. Она меня забыла.

С тех пор каждую ночь я вижу ее золотые волосы, и все внутри меня кричит, когда я говорю те слова.

«Я не люблю тебя больше».

- Не говори это, не говори ей это! – кричу изо всех сил я, но передо мной ее лицо и звучат слова:

«Я не люблю тебя больше».

Через время я пришел к университету, она бежала по ступеням с другим парнем, теперь он сжимал в руках ее золотые волосы, держа ее маленькую руку. Мне хотелось подойти, ударить его в лицо, но не сделал этого. Этот парень был ни в чем не виноват, эта девочка больше не со мной.

Прошло десять лет. Я уехал подальше от того места, работаю в офисе, как все пью по утрам кофе, вечером стою в пробке, чтоб добраться до своей квартирки, а в обед борюсь с желанием с разбегу выпрыгнуть в окно своего кабинета. Ненавижу близкие контакты, ненавижу, когда меня трогают, ненавижу людей за их прошлое. Даже не можете представить, кто окружает вас на работе, в транспорте, кто ваши соседи по лестничной клетке. Никогда не знаешь, вдруг та милая бабуля в прошлом помогала продавать молоденьких девушек в рабство, вдруг твой сосед душил свою жену на кухне, а этот славный малыш мучает животных. А я знал.

В какой-то момент мне просто стало нестерпимо жить. Что за несправедливость? Почему они такие счастливые, ничего не знают о том, что произошло, а я должен носить их боль?

Как-то после работы, я не поспешил домой, как все, а побрел в сторону моста. Долго стоял, облокотившись на поручень, и смотрел вниз. До воды метров 15, если бы я знал, что разобьюсь наверняка, то не думал бы так долго, а так, зная мое везение, я мог и инвалидом остаться, а это крайне неудачная перспектива.

- Ты че, придурок, тут стоишь? Подвинься – кто-то толкнул меня в бок.

Это была девушка в ярком оранжевом жилете, она красила перила.

- А можно повежливее? – спросил я, передвинув руку, и вляпался в краску – черт.

- Это почему еще? – она стала мазать черной краской по поручням.

- А, может, я прыгнуть хочу?

- Хотел бы - давно прыгнул – равнодушно ответила она.

- Может, у вас есть суперспособность помогать людям забывать прошлое?

- У меня нет суперспособности.

- Да ладно вам, так не бывает.

- Бывает, что-то произошло, сбилась система. Я даже обследование проходила – она призадумалась, а потом макнула кисточку в банку с краской, которая висела у нее на поясе и стала дальше мазать перила – и то не прыгаю, а тебе то что?

- Я уже и сам не знаю, что это я творю.

В тот вечер мы пили вместе кофе, сидя на огромном камне у реки. Она сказала, что ее зовут Анжела. Я вспомнил, что в детстве вырезал человечков из бумаги, чтоб они дрались между собой, ну а причиной была, конечно же, бумажная принцесса. Имя ей дал Анжела, а сам звал ее Энджи.

У Анжелы, которая сидела рядом со мной на камне, не было бального платья, в отличие от бумажной версии, но была яркая оранжевая жилетка, видимо, чтоб я ее заметил в этой жизни и точно не упустил. Она разрешила звать ее Энджи, ей даже понравилось, что я такое придумал.

С ней я много смеялся. Мне нравился ее жилет и ее живой взгляд, но мне было страшно прикоснуться к ней.

- А у тебя какая суперспособность?

- А никакая – соврал я.

- А честно?

- Я вижу прошлое.

- Ну, не хочешь – не говори – Энджи отвернулась, делая вид, что обиделась.

- Нет, правда. Не знаю, поверишь ли ты, но люди забывают свое прошлое. Все плохое, что с ними случалось, а я помню. Тоже какой-то сбой в системе.

- Такие вот мы с тобой калеки.

- Или индивидуумы?

- Хочешь сказать, что не иметь суперспособность – это суперспособность?

- Да.

Мы оба рассмеялись. Я почесал нос, запачкав лицо краской.

- Если будешь со мной общаться, тебе придется привыкнуть к краске. Я художник, но сейчас время трудное, берусь за любую работу – она указала на пустую банку с краской, что стояла рядом с нами – у тебя нос в краске – она дотронулась до моего носа, я дернулся, но не успел.

Перед моими глазами пронеслись предательства мужчин, близких, друзей. Я ударил ее по руке.

- Ты чего? С ума сошел? – она в ответ врезала мне в плечо.

Все пронеслось перед моими глазами, это правда, но я не почувствовал боли, наоборот я был ошарашен ее реакцией и рассмеялся.

Спустя время она переехала ко мне, я мчался с работы домой, меня не тревожили пробки, сквозь окно в обед я видел город: серый, унылый, но меня это не волновало. Эта девушка в ярко-оранжевом жилете закрыла меня от прошлого, дав понять, что оно больше не имеет надо мной власти. Пусть для всех у нее не было какой-то суперспособности, но для меня она стала невероятной, космической, подобной вселенной.

В один из дней лил сильнейший дождь, я выбежал из машины, и, прикрываясь портфелем бежал ко входу в местный супермаркет и напоролся на женщину.

Снова меня затянуло в дом, который снился мне в кошмарах, снова я пытался закрыться грязной простыней от запаха алкоголя и тяжелого тела. Я узнал ее и не мог поверить глазам. Как она оказалась здесь? Ее волосы еще переливались золотом, но были собраны в строгую прическу, в уголках глаз уже проглядывались морщинки и губы больше не изгибались в улыбке.

- Извините – проговорил быстро я, но она уже уловила мой длительный взгляд.

- Мы знакомы? – спросила она, вновь нахмурив брови, как тогда, подул ветер, ее юбка заволновалась легкими складками поверх ее худых ног.

- Нет, я не думаю.

Дома я рассказал Энджи про эту девушку, про то, как встречал ее на ступенях университета, как переживал, а теперь, встретив ее столько лет спустя, не почувствовал ничего. Наша боль растворяется, когда рядом люди, которым мы нужны. Этих людей мы встречаем в самый неожиданный момент, и никак не можем их пропустить мимо, потому что они всегда ходят в ярко-оранжевом жилете.

- Прошлое больше не имеет над тобой власти – сказала она.