Прямая дорога

Глава 1

«Осточертело всё» — крутилось в голове у Сергея. Перед лобовым стеклом прихотливо петляла загородная дорога, старательно уворачиваясь от колес машины. Сергей сосредоточенно крутил руль и изредка косился на навигатор. Синяя стрелка, обозначающая местоположение бешено вращалась, прыгая то на дорогу, то куда-то в бескрайние поля, простиравшиеся по обе ее стороны. Лера, жена Сергея, осточертевшая ему сильнее всего прочего в жизни, похоже, дремала, далеко откинув спинку пассажирского сидения.

— Лер! — окликнул Сергей, просто чтобы жене не дремалось так сладко.

— Ну чего? — ответила она. — Географ глобус пропил? Дорогу подсказать?

— Могла бы и сама за руль сесть, — буркнул Сергей, — тебе же надо.

— Я так далеко одна боюсь, — отвечала Лера — Тебе что, трудно? Выходной же.

— Самое время потаксовать бесплатно, да?

— Слушай, ну не надо опять. Съездишь куда-нибудь развлечься, пока мы поболтаем.

— Я согласился потому… — Сережа осекся.

Причин, по которым он согласился, было слишком много, и все они ему осточертели. И самое неприятное, при Лере ни одну из них он не осмелится озвучить. Не скажешь же вот так в лицо жене, что мечтаешь никогда больше не видеть ее, но перспектива развода, с неизбежным выселением на съемную квартиру, алиментами и нищенским существованием в течение неопределенного времени пугает едва ли не больше, чем необходимость каждый день видеть перед собой надоевшее и давно потерявшее очарование лицо нелюбимой женщины. Женился на девушке из «хорошей семьи», ага. «На все готовое». «Примак», тьфу... Лера, возможно, догадывалась о чувствах мужа, но как будто делала вид, что все в порядке — и это особенно раздражало. Они едут к Лериной подруге. Сергей, кстати, даже на этаж не собирается подниматься… Почему бы Лере самой не сесть за руль? Но нет, надо было выдернуть мужа с дачи (лериной дачи)… Весь день коту под хвост.

Они проезжали какой-то поселок. За окнами сменяли друг друга дома разной степени ухоженности, промелькнули купола церкви, автосервис, пустующая площадка с рыночными прилавками. На выезде вид ненадолго перекрыла непропорционально огромная стекляшка торгового центра, в котором, пожалуй, можно было разместить население нескольких таких поселков.

— Вот сюда поеду кофе пить, пока вы там болтаете. — Сережа решил сменить тему.

— Пива только не напейся вместо кофе, — попросила Лера, — с тебя же станется за руль сесть с выхлопом.

— Ну ты же довезешь, если накидаюсь. — Он пытался говорить игриво, получалось не очень. — Права свои взяла?

— После того, как вы ночью ушли грибы собирать, у меня и второй ключ от машины всегда с собой, — устало отвечала Лера. — Можно сегодня без этого?

— Ладно, пофиг. — Продолжать разговор не хотелось. — Мы уже близко, только лес проехать осталось.

Дорога тем временем внезапно и неправдоподобно для наших краев распрямилась, втыкаясь в лесной массив и аккуратно разрезая его пополам. Подъезжая к лесу, Сергей заметил у левой обочины дерево, на ветках которого развевались многочисленные не то тряпочки, не то веревочки.

— Что это?

— Понятия не имею.. Места, конечно, почти родные, но не настолько. Жуть какая!

Они как раз въехали в лес, и дорога по-прежнему оставалась идеально прямой, к тому же еще и удивительно гладкой — после тряски и шума областных трасс возникало ощущение, что машина не едет, а плывет, словно плот по спокойной воде. Однако в воздухе не было и следа обычной лесной свежести — плотный и душный, он вызывал пульсацию в висках, как угарный газ. Полоска неба между кронами деревьев, тоже прямая, как будто потемнела и насупилась. Казалось, что лес по сторонам внимательно и почему-то враждебно рассматривает проезжающих. Взвешивает, решает, что сделать с чужаками.

— Жу-у-уть... — повторила Лера.

— Господи, как умудрились-то на такой прямоте, — произнес Сергей, увидев на ближайшем дереве венок, какие иногда оставляют на местах автокатастроф.

— А вон еще. — Лера показала на противоположную сторону дороги. — И вот, смотри, загородка… а там прямо крест стоит.

— Да они тут через каждые сто метров. — Сергей сбавил скорость перед лежачим полицейским. — Ничего себе.

Лежачие полицейские тут встречались примерно с той же частотой, что и импровизированные мемориалы. Впрочем, разгоняться и так не особенно хотелось.

— Откуда их здесь столько? — недоумевал Сергей. — Видимость сто процентов, покрытие — Европа... Разогнаться невозможно. Идиотом надо быть, чтобы тут в аварию попасть. Конченым.

— Слушай, давай, скорее, — тихо сказала Лера. — Мне кажется, оно на меня смотрит.

— Может, есть менее мрачная дорога к твоей подруге? — спросил Сергей.

— Навигатор перед тобой, — нервно огрызнулась Лера, но решила не обострять. — Она вроде говорила, что нормальная пока только эта, второй выезд обещают построить.

— Добрые застройщики, да… все для людей… когда-нибудь.

Машина вынырнула из леса, и Сергей с Лерой, не сговариваясь, облегченно вздохнули. Перед ними открылся вид на поселок, состоявший в основном из ветхих частных домиков. Сбоку от него возвышалась новехонькая десятиэтажка, в которой Лерина подруга и приобрела себе незамысловатую «студию». Лера выскочила из машины, помахала Сергею рукой и как-то слишком торопливо скрылась в подъезде, обронив на прощание: «Надеюсь, у нее окна на другую сторону».

Сергей развернул машину и снова въехал в лес. Дорога может пугать его сколько угодно, но он все равно доедет до торгового центра и будет бездумно шляться по этажам, потому что так решил. А, собственно, чего бояться? Видимо, по пути сюда сработал эффект неожиданности — двигаясь тем же путем в обратную сторону, Сергей уже не видел вокруг ничего ужасного. И венки на деревьях попадаются не так уж часто, в конце концов, на какой загородной дороге их нет? И покрытие просто шик, как по взлетной полосе едешь. По сторонам — чинные деревья, украшенные полуденным светом. Правда, какое-то странное ощущение в голове все-таки болтается, какой-то подвешенный в воздухе знак вопроса. Что за вопрос, кто его задает? Непонятно.

С такими мыслями Сергей и не заметил, как, теперь уже по правой стороне, появилось то самое дерево с веревочками. К нему, оказывается, даже был проложен съезд, и Сергей решил им воспользоваться. Торговый центр никуда не убежит, а тут прямо-таки местная экзотика.

Заглушив мотор, он вышел из машины. Дерево вроде бы ничем не отличалось от всех прочих деревьев в мире, разве что все веточки, до которых можно дотянутся, были усеяны привязанными к ним ленточками разных цветов. Они висят тут давно — многие выцвели до серости.

— Чего смотришь?

Сергей подпрыгнул от неожиданности. Обернулся и увидел, что рядом с ним стоит, опираясь на палку, невысокая сгорбленная старушка.

— Чай, не жених.

— Что? В смысле? Я просто смотрю... типа, священное дерево, наверное?

— Это свадьбы сюда возють, ленточки вяжуть.

— А вы, бабуля, вроде тоже на невесту не похожи.

— Была похожа, да сморщилась рожа, — побурчала старушка, — я тут своих проведываю, — она указала палкой на дорогу, — там они... А дерево-то это и ненастоящее даже.

— В смысле ненастоящее?

— Настоящие деревья там росли, — снова взмах палкой в сторону дороги. — Вот к ним ходили, и свадьбу отметить и болячки полечить. А к этому просто так, помнят, что где-то тут что-то такое было, вот и ходють. Дурни.

— А чем это ненастоящее-то?

— В тех жизнь была особенная. От нее и помощь шла. А это просто дерево. Нечего тут смотреть.

— Интересно. А куда настоящие делись?

— Дорогу строили, говорю же тебе. Прямо надо было все проложить, самый прямой путь! Вот у них в те деревья все и уперлось по плану. Ну и срубили. А теперь расхлебываем…

— Что расхлебываем-то? Как?

— Все по разному... Вон, глянь, видишь, обрубок торчит? У обочины? Там-то венка нет, некому повесить. Там Михеев Петр Иваныч разбился. Прямо среди дня. Он пни корчевал тут, говорит, подзаработаю. Ну, через год ехал, и туда... свернулся. Трезвый был, сказали. А дальше — Нина Бутникова, еду готовила на стройке. Только лет через пять оно ее прибрало, ехала в кузове грузовика, вывалилась — и насмерть. Что, скажешь, Нинка вывалилась бы из кузова просто так? Не знал ты Нинку... Дети… — старушка перекрестилась, — Васька и Машка Потаповы. У них дед бульдозеристом тут трудился. Сколько лет-то на тогда прошло? Лет двадцать, а то и больше. А за рулем был кто? — старушка пристально посмотрела в глаза Сергея, как будто он точно должен это знать. — Степка Фролов, его отец тут лес рубил. Степку в тюрьму посадили. Говорят: «Чего не тормозил?», а он в ответ: «Тормозил я, как бог свят, тормозил, аж ногу свело», а ему: «Врешь, следов торможения нету», так и посадили. Но уже не вернулся, видать, не выдержал вины. А ведь мудрые люди говорили — не лезьте, пусть городские себе жизнь портят… Или уж если влезли — уезжайте подалее. Не, что нам бабьи сплетни слушать, — старушка задумчиво пожевала губами. — Вот Буреев, он же главным тут был — уехал в город, и жив-здоров, если не помер. На повышение пошел, в какое-то транспортное управление. А так-то оно его бы первого… Бабьи сказки, говорят, да уж… — старушка задумалась. — А власти все ровняют, думают, что дело в асфальте... Уже отполировали, считай... Ну-ну, полируйте дальше. Его полировкой вашей не остановишь. Недавние-то, где венки свежие, это уже правнуки… кого ж правнуки… ну да, ну да, Зубовых. Проезжали, считай, случайно, уж и не помнили, что сами отсюда… А у поляны — Шубины… внуки? Племянники? Но точно Шубиных они… — старушка как будто погружалась все глубже в воспоминания, она уже не замечала Сергея, и в ее бормотании можно было разобрать только отдельные фамилии, будто бабуля, внезапно решив помолиться, открыла вместо молитвенника старинный телефонный справочник.

Сергей медленно отошел к машине. Вопросительный знак в голове разросся и засветился странным светом. Эта история про какого-то местного Буреева, которого неведомое «оно» хотело бы «первым», но не получило... Почему его фамилия показалась такой знакомой? Да, точно, только в памяти сохранилось не «Буреев», а «Буреева», а полностью — «Марго Буреева», Леркин псевдоним, она им давным-давно подписывала свои рассказики для какого-то конкурса. «Марго» — потому что «Марго — это королева», кажется, так она говорила. А почему Буреева? В голове Сергея зазвучал голос Леры, еще той, юной и влекущей: «Просто мамина девичья фамилия». Черт подери. Дед. Дедушка, которого Сергей видел живым всего один раз на их с Лерой свадьбе, где о нем еще кто-то из Леркиной родни шутил: «А теперь слово начальнику транспортного цеха», — это он Буреев, который ушел на повышение? Земля тебе пухом, дедуля... А ты точно отсюда? «Места, конечно, почти родные», — снова голос Леры, теперь уже подурневшей и... осточертевшей. Точно.

Сергей сел за руль, завел мотор и развернулся в сторону поселка. Асфальт отражал голубизну неба, деревья вздымались ионическими колоннами куда-то к солнцу. «Оно все правильно делает, — думал Сергей, — оно молодец. Если кого-то не должно быть на белом свете, почему бы ему не исчезнуть к чертям собачьим? А не надо было вырубать, что не сажали. Теперь людям прийти некуда с бедами своими всякими. Счастье семейное опять же… Откуда оно возьмется без ленточки на правильном дереве? Мы вот не повязали, и что теперь?»

Венки и покосившиеся кресты больше не пугали Сергея — это же трофеи, законная добыча того… что бы это ни было. «Это справедливо, — размышлял Сергей, — а как еще? Ты мстишь, и я тебя понимаю. Они хотели убить тебя, а ты теперь убиваешь их. А кто не виноват, тех не трогаешь, да ведь? Проскочила, значит, Лерка мимо судьбы за мой счет...»

Он припарковал машину у десятиэтажки. «Надеюсь, у нее окна на другую сторону», — пронеслось в его голове, когда он шел обратно к дороге. «Ну и что, если не получится? Поругается, может, поплачет, только и всего». Он шагал по необычайно прямой обочине, иногда оглядываясь, чтобы проверить, виден ли еще поселок. Когда очертания домов перестали просматриваться, Сергей свернул в лес. Некоторое время он продирался через кусты, пока не набрел на поваленное дерево. Усевшись на него, достал телефон и набрал номер Леры.

— Алло, Лер… Да, тороплю! Нет, извини, тут проблема. Я в скорой. Нет, не поехал никуда. Машина у дома. Гулял по этой вашей чертовой дороге в лесу. Сбили. Везут в областную. Лер, извини, некогда объяснять, голова болит. Не пил! Все серьезно. Надо срочно привезти мои медицинские документы. Срочно. Да, реально срочно! Нужен... этот... наследник... родственник. Я сдохнуть могу! Пожалуйста, быстрее. В приемном спросишь... Едешь? Отлично.

Сергей с наслаждением потянулся. Сквозь частокол стволов ему было видно сияющее отсветами вечернего солнца дорожное полотно. Он устроился поудобнее и стал ждать.