Проводник

Глава 1

Проводник

— Прямо, вон по той улице до красного дома и потом направо. Видите, куда свернула синяя машина. Вот туда. Дойдете. Там близко. И да, дорогу лучше здесь перейти, потому что народа меньше. Не за что…

— Ильинский переулок? Так вам в обратную сторону! Эк вас запутали! Ну… не расстраивайтесь! За углом остановка, там пятерка ходит часто… да, троллейбус. Садитесь на него и буквально три остановки. А там ориентируйтесь по арке. Как увидите — сразу переходите дорогу. Да пожалуйста!

— Да вот твой книжный! Молодец, сейчас редко кто читает! Давай, ага…

— Вот так сразу не скажу, но точно видел. Точно! Прямо за Мастеровым кварталом, это где теперь фудкорт. Там есть этот дом. Его за эти окна и любят. Все фотографируются… А. да, пожалуйста.

— Мне чай. Просто черный чай, с сахаром. Спасибо…

Парень в серой куртке опустился на скамейку, вдохнул пряный аромат и закрыл глаза. Точнее, они сами закрылись, чтобы не натолкнуться на чей-то просительный взгляд, где огромными буквами читалось «Подскажите, как пройти…». Дальше следовали разные варианты — от музея до вокзала, от остановки до театра, от бульвара до стадиона и обратно. Потом это еще и говорилось, но не раньше вот этого контакта «глаза в глаза».

Первый глоток приятно согрел изнутри. На улице есть и пить всегда приятно. Только не на бегу, а вот так, не спеша, на скамейке, под деревом или где-нибудь во дворе. Там меньше людей, а значит, и шансов, что опять будут спрашивать дорогу, просить показать маршрут, умолять вывести на нужное направление, помочь найти дом, улицу, локацию, скульптуру, кафе, театр, парк или торговый центр.

Ведь спрашивают. Каждый день, каждый раз, стоит только выйти на улицу. Причем, все — от детей до убеленных сединами стариков. Молодёжь, конечно, чаще интересуется дорогой, оно понятно — чаще гуляет, чаще ищет интересные места. И чаще забывает зарядить свои смартфоны. Не до того им, значит…

Второй глоток оказался просто живительным. Причем, настолько, что настроение сразу скакнуло на несколько этажей вверх, как будто не было усталости от того, что последний час с небольшим пришлось постоянно что-то кому-то объяснять, говорить, показывать. Если что осталось, то только удивление. Ведь не один он на улице. Столько людей вокруг, а вот поди ж ты — идут только к нему.

Чудеса…

— Да нет, молодой человек, какие там чудеса.

Парень чуть не выронил стакан, спохватился в последний момент и спешно повернул голову.

Рядом сидел старик. Обычный такой пожилой человек, каких много в каждом городе и на каждой улице. Высокий, седой, разве только бородка клинышком делала его похожим на киношного героя какого-нибудь фильма по Чехову. Ну, и пальто. Необычное. Сейчас такие точно не носят.

— Добрый день, — вежливо поздоровался старик, улыбнулся одними глазами.

— Здра… здравствуйте, — поспешно ответил парень и торопливо повернулся к старику — разговаривать в пол-оборота было неловко, нехорошо как-то.

— Зря вы называете помощь в поиске чудом, — после еще одного вежливого поклона продолжил старик, — Это обычная работа. Я бы даже сказал рутина для проводника.

— Для кого? — не понял парень.

— Для проводника, — повторил собеседник и тут же поспешно добавил. — Простите, я не представился. Сводов. Сводов Николай Станиславович.

— Яр… Ярослав, — парень протянул руку и тут же застыл в растерянности — а правильно ли так по-простому здороваться с таким вот киношным человеком.

Оказалось, правильно. Или Николай Станиславович оказался настолько внимательным и чутким, что не позволил молодому собеседнику застрять в неловком положении.

— Так вот, — продолжил старик, — всегда люди обращались к проводникам за помощью. Во все времена. Показать путь, вывести на нужную дорогу, помочь выйти к дому. Все это важно, и всем этим ведают именно они — люди, наделенные особым даром подсказывать. Если требовалось, такие люди могли и проводить. Отсюда, собственно говоря, и название.

— Вот как. Получается, должность такая?

Николай Станиславович улыбнулся глазами, заискрился морщинами, даже засмеялся тихонько.

— Сейчас можно и так сказать, но мне ближе слово «предназначение». Да. Именно. Проводник — это то, что предназначено, причем до рождения и далеко не всем.

— Так, — Ярослав осторожно поставил стакан рядом с собой — беседа становилась всё интереснее, даром, что новый знакомый походил на персонажа из прошлого.

Мысль про сумасшедшего тоже мелькнула, но парень ее тут же отогнал. Почему-то сразу было ясно, что Николай Станиславович не относится ни к чудакам, ни к городским сумасшедшим. Было в нем что-то такое… спокойная сила, что ли? Уверенность…

— Так я, выходит, проводник? Тот, кто указывает дорогу?

— Именно, — кивнул собеседник, — Поэтому люди и тянутся к вам. Хотите вы этого или нет, но они видят в вас помощника, который точно не оставит их на произвол судьбы, один на один с выбором и на перекрестке. Ведь это так страшно, когда один на один и на перекрестке…

— Нет, что там страшного-то… Перекресток — это же просто две дороги.

— Вы молоды, Ярослав. Были бы старше, поняли, что перекрестки бывают не только на земле. Чаще всего именно не на земле. Вы понимаете, о чем я?

Ярослав кивнул. Странно, но мыль про перекресток отозвалась в душе, проявила сразу несколько событий. Ну да…Был свой перекресток. И в школе был с товарищами, и потом, в институте, с одной девушкой. И чуть позже — с работой. И в больнице, где довелось увидеть настоящую доброту и эти глаза… зеленые, грустные и очень добрые, каких у девушек и не встретишь. А она смотрела. Грела одним только взглядом…

— Вспоминаете свои перекрестки? Или пытаетесь придумать, как отделаться от странного старика?

— Да… То, есть вспоминаю. И еще вот мысль пришла… А кто помогает самим проводникам? Кто может подсказать, что делать, куда идти? Особенно если надо сделать выбор на том самом перекрестке…

— Здесь, молодой человек, все решает только сам проводник. Сам. Других советчиков у него нет, разве что высшие силы. Но кто же в молодости про них вспоминает? Молодость самонадеянна. Уверена. Категорична.

— Точно, — Ярослав потянулся было к чаю, но потом махнул рукой — да пусть остывает, не до него.

— Конечно, ошибки случаются. Более того, они должны появляться, чтобы стать умнее, осторожнее. Этакое начало школы мудрости. Но проводник в любом случае сильнее многих, поэтому, даже если он и допускает ошибку, находит силы ее исправить. Даже через месяцы. Да что там! Годы!

Николай Станиславович замолчал, неторопливо обвел взглядом крыши, темные прямоугольники дверей, блестящие окон, застыл, задумался. Посмотреть — так просто городская скульптура.

Ярослав тоже не спешил с вопросами, хотя очень хотелось узнать еще что-нибудь про проводников, про перекрестки, про выбор и про то, кто же все-таки назначает людей проводниками. Был и еще один вопрос: что ему, Ярославу, с этим предназначением делать? Просто продолжать показывать дорогу всем, кто запутался в городском лабиринте? А если…

Парень потер лоб, поскреб переносицу — так было легче собраться с мыслями, и вдруг неожиданно для самого себя выдал:

— Простите, а вы откуда все это знаете?

Старик снова улыбнулся, превратился из скульптуры в живого человека.

— Не догадались? Я проводник. Такой же, как и вы. Разве только опыта у меня больше. Много, много больше. Настолько, что я даже могу наперед сказать, что скажет тот или иной человек. Вы же удивились, когда я заговорил, что никаких чудес нет? Вот-вот…

— Точно, — согласился парень, — даже подумал, что вы мысли читаете.

В ответ прозвучал негромкий смех. Старику приятно было слышать про свои уникальные способности.

— Но если вы уже столько всего знаете, может, скажете, как становятся проводниками? Кто их… нас назначает?

Веселье мигом сбежало с лица Николая Станиславовича, даже морщины — и те из смешливых сделались резкими, словно вырезанными. Старик немного помолчал, как будто подбирал слова, потом чуть склонился к парню и очень серьезно проговорил:

— При всем уважении, я не могу вам ответить. И не потому что не знаю. Знаю. Теперь знаю. Как и то, что на этот вопрос вы должны ответить сами. Не сиюминутно. Не скоро. Возможно, на ответ понадобятся годы, но он будет только вашим. И да…

Ярослав насторожился. В этом «И да» скрывалось нечто важное, особенное, решающее.

— И да. Для ответа вам предстоит выбрать свою дорогу.

— Перекресток?

— Именно.

Ярослав подхватил бумажный стакан, повертел его в руках, тихонько вздохнул. Вот это денек. Вот это разговор. Перекрестки, выбор, проводники… И он, Ярослав, один из них.

— Предназначение, значит…

Окно в доме напортив ответило бликом: кто-то открыл створку, впустил в квартиру свежий воздух и уличный шум. Где-то радостно залаяла собака — наверное, торопила на прогулку. Мимо пронеслась стайка школьников, все довольные, как будто прогуляли уроки. А может, так оно и было.

— Предназначение.

Слово щекотало язык, отзывалось терпким послевкусием, как тот чай, который так и остался недопитым. Ярослав повернулся к собеседнику, но увидел только пустую скамейку. Николая Станиславовича не было. Ушел, скрылся в городском шуме — незаметно, тихо, словно и не сидел здесь, не рассказывал про перекрестки и проводников.

— Ну, ладно.

Ярослав поднялся, одернул одной рукой куртку и направился к ближайшей урне — холодный чай допивать не хотелось. Но не успел он сделать десяти шагов, как перед ним остановилась женщина в пестром платье, за подол которого цеплялось сразу трое погодков.

— Я извиняюсь… Тут где-то детская поликлиника должна быть. Подскажете?

24.06.2026