Прототип

Глава 1

— Смотри сюда!

Начальник экспедиции оскалил пасть, тыкая лапой вдоль ряда вольеров.

— Сейчас я пройду и выберу его сам. Понял?

— Да, — выдохнул практикант.

— Иж ты, понятливый! — восхитился начальник. — Тогда вперед!

Он зашагал, разметая хвостом мелкий сор, высыпавшийся из-за решеток.

Практикант семенил следом.

— Затянули резину! — гремел начальник. — Полоборота! Ты про сроки слышал? — он резко остановился и повернулся к практиканту.

— Э-э-э… да.

— А вот твой начальник, уже бывший. Не слышал! Ты сейчас за него будешь. Не получится? Отправишься следом!

— Да все готово, только…

— Только?

— Нет. То есть, я хотел сказать, что мы изменили гены аборигенов. Все по плану. Вид разумных теплокровных в любом случае обречен. Надо только отобрать из шестидесяти образцов самого…

— Я вот сейчас и отберу. Смотри какой красавец!

Красавца с синим ошейником покрывали клоки рыжеватой шерсти. Он восседал возле автомата раздачи питания, перекрывая своей тушей доступ к сборной воронке. Возле сидело несколько самцов помельче и пара пухлых самок. В дальнем углу вольера кучковались заметно исхудавшие старики, подростки и самки, чем-то оказавшиеся хуже двух приближенных.

Автомат заурчал, сплевывая брикеты.

Красавец выгреб все, что поместилось в лапы, принялся с аппетитом чавкать. Приближенные подползли поближе, заглядывая на него снизу вверх. Вожак с прищуром оглядел скорченные фигуры, и с трудом прожевав очередной брикет, кинул остатки на пол.

Раньше, чем упал последний брикет, образовалась куча-мала. Приближенные толкались, кусались и пихались, вырывая друг у друга добычу. Вожак, скаля клыки, одобрительно заугукал.

Один из брикетов вылетел из живой кучи, проехал по полу, замер на половине пути между жмущимися в углу и дерущимися. Мальчик, похожий на скелет, подбежал и схватил его. Обладатель синего ошейника завопил, и один из дерущихся, прекратив лупить ближнего, одним прыжком оказался рядом с ребенком. В следующее мгновение он ловко вывернул тощую лапку, ловя выпавший брикет, и отвесил мальчишке пинка такой силы, что тот врезавшись в стену, пару раз дернулся, и затих.

— Ну? — начальник легонько тряхнул бывшего практиканта. — Я прав?

— А? — тот с трудом отвел глаза от трупа. — Да-да. Сейчас.

Проектор высветил на стене данные и практикант просипел:

— Жесток, коварен, плодовит. Эмпатия отсутствует. Склонен доминировать над всеми. Выживаемость потомства будет обеспечиваться его количеством. По прогнозу, при помещении клонов в узловые точки вида, его схлопывание и самоликвидация произойдет за восемьдесят тысяч оборотов.

— О! — начальник экспедиции поднял вверх коготь. — Ну что, специалист, подтверждаешь мой выбор?

Специалист… Это звучало как музыка. Уже не практикант и даже не лаборант. Через ступень за первую же экспедицию.

— Да… Да! — выпалил он, ставя печать в заключении.

— Вот и молодец! — ощерил пасть начальник. — Мы с тобой далеко пойдем.

— Только, — пробормотал специалист, глядя в конец записи.

— Что?

Начальник экспедиции навис над подчиненным.

— Э-э-э… срок прогноза большой и неточный.

— Ха! Пока мы домой долетим. Пока колонисты подготовятся. Пока сюда доберутся. Эти грязные твари перебьют друг друга до начала развития цивилизации или чуть погодя. Кстати…

Начальник откинул лучевой пистолет в сторону и выудил из ниши пружинное ружье с пачкой деревянных болтов.

— Поохочусь напоследок, — пояснил он. — А ты готовь клонов прототипа для внедрения. И не затягивай! Домой пора.

Специалист услышал скрежет закрывающегося люка и вывел на стену приписку в конце файла: «Внимание: Ожидается проявление синергетики в малых группах потомков прототипа в срок от семидесяти тысяч оборотов. Синергетические структуры переведут потомков прототипа на качественно новый уровень развития. Цивилизация избежит саморазрушения, выйдя в космос, начнет колонизацию. Явление представляет угрозу для последующей экспансии нашей цивилизации».

Он посмотрел на зеленые печати под припиской, свою и начальника экспедиции. Вспомнил о благах, соответствующих новому статусу. Потом выудил из личного хранилища маленькую программку, которой разжился еще во времена ученичества, и осторожно, чтобы не оставить следов, вытер приписку.