Проникатель

Глава 1

В понедельник Сергунькин встал ни свет ни заря. Это было так нетипично, что он не удивился, если бы за окном пошёл снег. Но за окном летал тополиный пух, а на кухне гремела посудой жена.

Внезапное появление мужа за столом Светка встретила достойно. Всё уже было готово к трапезе, и Шурик со смутным ощущением вины подумал, что в обычные дни, просыпаясь уже после ухода жены, он всегда находил на столе свой остывший завтрак. И ещё злился на неё за это! Но рефлексировать на данную тему сегодня было некогда. Предстояли вещи поважнее.

Покончив с завтраком, Сергунькин проводил Светку до порога, честно попытался запомнить все её наставления, чмокнул в упругую щёчку и посоветовал чересчур не тиранить чересчур студентов. До прихода Сомова ещё было немного времени, за которое следовало успеть отладить аппаратуру. Удачное или не очень, но испытание должно остаться на плёнке.

Собственно, ради этого испытания он и встал так рано. В противном случае Сомов долго и нудно звонил бы в дверь, пинал её ногами, таранил бы своим внушительным задом. И никакой гарантии, что и тогда бы Сергунькин обязательно проснулся. Ибо спать он любил и делал это со вкусом.

Но предложение Сомова было из разряда таких, от которых Сергунькин не смог бы отказаться даже пребывая в коматозном состоянии. Поэтому он с вечера настроил себя на раннее пробуждение, для верности выпил двойную норму вечернего чая и лёг спать, предвкушая нынешнее утро.

Сомов должен был принести один пустяк. В домашних условиях этого должно хватить для эксперимента, на который в Институте ещё долго не дадут разрешения, а буде и дадут таковое, то уж не Сомов с Сергунькиным станут совать свои любопытные носы в Неведомое. «Вы для этого слишком ценные кадры!» - сказал им как-то шеф. Сергунькин и Сомов считали иначе. То есть, ценность свою для Института они, конечно, не отрицали. Но полагали, что первыми испытывать проникатель должны как раз те, кто его создавал. Если уж проверять, то сначала на себе. Под личную, так сказать, ответственность.

Дверь содрогнулась от мощных ударов ногой. Сергунькин оторвался от аппаратуры и поспешил в прихожую.

- Мог бы и позвонить, - сказал он вместо приветствия, впуская Сомова в квартиру.

- У меня руки заняты! – буркнул Сомов. В правой он держал пустяк, левую отягощала канистра с пивом. В ответ на недоумённый взгляд хозяина он сурово пояснил:

- Отметим потом…

- А если нечего будет отмечать? – поосторожничал Сергунькин.

- Тогда с горя…

Сергунькин хмыкнул, запер за Сомовым дверь и отнёс на кухню пиво.

Сомов тем временем уже протопал в гостиную и крикнул оттуда:

- А твои где?

- Светка на работе, а наследника к бабушке отправили.

- Это хорошо…. Ну что, пари заключать будем?

- Будем, - принял его игру Сергунькин, появляясь из кухни. – А на что спорим?

- На пиво. Я его в кредит взял. Проигравший заплатит за всё…

- А если нулевой вариант?

- Поровну.

Сомов иногда чертовски предусмотрителен. Сергунькин даже удивлялся, как эта способность сочетается со склонностью его друга к разного рода авантюрам. Ну, разве не авантюра – тайком испытывать дома Проникатель Узконаправленный Стационарный Компактный?! При том, что до сих пор теоретикам не ясно, сквозь что он собственно проникает – сквозь время или пространство? Впрочем, Сергунькин тоже был авантюристом, и его тоже весьма волновал характер проникновения.

- Готово, - изрёк Сомов, отрываясь от проникателя. Прибор функционировал беззвучно. Он едва уловимо мерцал, распространяя вокруг волны приятной прохлады. Сергунькин какое-то время зачарованно смотрел на всё это, а потом у него замёрзли ноги, и он отлучился за тапочками.

По возвращении Шурик обнаружил Сомова на диване, куда тот забрался с ногами. Ковёр вокруг пустяка покрылся инеем, мерцание заметно усилилось.

- Начинаем? – взмахнул пультом управления Сомов. Изо рта у него шёл пар. Сергунькин зябко поёжился и вместо ответа просто сел на диван рядом с Сомовым. Тот подвинулся, уступая место, и сосредоточился на пульте.

В это время за стеной взревело. Низкий утробный звук долго тянулся на одной ноте, затем рассыпался на отрывистое стаккато и резко оборвался, оставив после себя звенящую тишину. Это повторялось изо дня в день. Утром и вечером. Днём и ночью. Иногда без всякой системы, иногда строго по графику. Сергунькин привык.

Но Сомова этот концерт изрядно напугал. Пришлось пояснить:

- Труба. Соседу лень починить, а как только кран откроет, сразу тарахтеть начинает…

- Ну, ты даёшь, Шурик! – с облегчением выдохнул Сомов.

- А я-то здесь причём?! Это сосед. Я с ним ругался, пока Вовка маленький был, сам хотел пойти починить. Да всё некогда было. А потом и замечать перестал…

- Ладно, хватит болтать, - Сомов окончательно пришёл в себя, - Что нам труба? У нас испытания. После обеда пустяк должен быть в Институте.

- Успеем, - успокоил друга Сергунькин. – Ещё и на пиво время останется.

- Кстати о времени, - пробормотал Сомов, снова принимаясь орудовать пультом, - Всё-таки его можно своротить низкой энергетикой.

Начинать заново изрядно надоевший спор Сергунькин не хотел и потому промолчал. Сейчас проникатель войдёт в рабочий режим, и через пару минут станет ясно, кому платить за пиво.

Сомов, а в Институте он был не одинок, полагал, что на испытаниях их установка ныряет в прошлое. Будущего, как известно, ещё нет, а значит всякое изменение хода времени осуществимо только со знаком «минус».

Кучка оригиналов, к коим принадлежал Сергунькин, с такой точкой зрения яростно не соглашалась. И вовсе не потому, что они по-другому воспринимали природу времени. Расхождение во взглядах было более глубоким. Проникатель, по их мнению, вовсе не взаимодействует с темпоральным потоком, а продавливает тончайшую мембрану между двумя параллельными мирами.

Покуда шли пристрелочные испытания, определялись потусторонние параметры и намечались координаты, спор этот было невозможно разрешить в чью-то пользу. Запуски были беспилотными, а бездушная позитроника оказалась не в состоянии уловить подобные нюансы. Достоверно было установлено одно: по своим физическим свойствам ТАМ совершенно не отличалось от ЗДЕСЬ. Или всё-таки ТОГДА от СЕЙЧАС?

Сомов нервно спросил у самого себя:

- Радиус захвата у него минимальный? Ну, мы-то влезем…

После чего они дружно подошли вплотную к пустяку, вокруг которого вырос уже небольшой сугроб. И сразу же, словно сложилась некая критическая масса, произошло ПРОНИКНОВЕНИЕ…

-…рик, понимаешь, удалось! – бешено вопил Сомов, приплясывая в луже талой воды на ковре. Сергунькина отбросило к дивану, там он и сидел, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. В ушах назойливо звенело. Вокруг, и это было самое удивительное, простиралась по-прежнему квартира Сергунькина. Или очень на неё похожая квартира. Практически неотличимая.

«Может, не было никакого ПРОНИКНОВЕНИЯ?!» - испугался Сергунькин, - «Так, шарахнуло по нервам на старте, аппарат нырнул и вернулся, а мы тут в отключке провалялись всё это время?».

Сомов продолжал ликовать:

- Низкая энергетика, чёрт побери! Это тебе не атомная бомба, тут, старик, мощность покруче будет! Гляди, даже на массу влияет по-другому – тебя швырнуло, а я стою, где стоял!

- Пляшешь, хрипло поправил его Сергунькин.

- Чего? – не понял Сомов.

- Я говорю, пляшешь, где стоял, а не стоишь…

- Так это я от радости, старик. Эмоции. Всё-таки мы первые… Тебе что, плохо?

Как раз теперь Сергунькину стало полегче, и он решил пока не распространяться о том, что ПРОНИКНОВЕНИЕ по особенному влияет не только на массу. Тошнота, по крайней мере, отступила, в ушах больше не звенело.

- Ну и где мы? – спросил он, поднимаясь.

- Не ГДЕ, Шурик, а КОГДА. Посуди сам, разве возможно наткнуться в параллельном мире на точную копию твоей берлоги?

- А что мы знаем о параллельных мирах? – резонно возразил Сергунькин и выглянул в прихожую. Сомов последовал его примеру. Там всё было как дома. Сергунькин вновь усомнился в успехе эксперимента. Но тут его взгляд упал на полку с обувью. Больших сомовских «саламандр» на полке не было. Обуви вообще не было.

- Вот видишь, - сообразил Сомов, - Они все ушли!

- Кто? – удивился Сергунькин.

- Ну, ты и Светлана. Мы в прошлом. Во вчера или в субботе. Вас как раз дома не было, а я с пивом приходил…

Он осёкся, потому что входная дверь загудела от могучих пинков и ударов. С той стороны раздался громкий, но невнятный голос.

- Точно! Суббота! А это я!!! Представляешь, Сергуша, там тоже я! Потрясающе… - Сомов ринулся к двери, но Сергунькин с силой ухватил его за рукав:

- Стой! Вам нельзя встречаться! Это же парадокс, тебя к чертям собачьим…

- Да ты что! – обиделся Сомов, - Я же не идиот! Я в глазок хотел посмотреть. Он бы не понял. Ну, то есть я.

- Ага! Глазок потемнел, а не открывают! Да ты мне тогда точно всю дверь снесёшь! – возмутился Сергунькин, - Ну, то есть он…

- А я в ванную спрячусь! – вошёл в азарт Сомов, но тут за дверью стало тихо.

- Ушёл, - ядовито улыбнулся Шурик, - вместе с пивом.

- М-да, - вздохнул Сомов, - Пойду хоть с балкона на себя взгляну… Я

аккуратно.

И прежде, чем Сергунькин успел предостерегающе погрозить ему пальцем, добавил:

- Кстати, раз уж я оказался прав, приготовь денежки за пиво. Как вернёмся, угощаю…

Он исчез в спальне, грохнул там балконной дверью («Я аккуратно!» - мысленно передразнил его Сергунькин), и почти сразу завопил оттуда:

- Шурик! А ты когда успел эти дурацкие решётки поставить?! Тут же ничего не видно…

Погрустневший было Сергунькин воспрял духом и поспешил на балкон.

Решётки были и в самом деле дурацкие. Грубо сварганенные из толстых ржавых полос, они напоминали скорее забрало средневекового рыцаря, чем деталь современного интерьера. И Сергунькин точно помнил, что у него таких никогда не было. О чём он с мстительной радостью тут же поведал Сомову.

- Врёшь,- сурово изрёк Сомов. - За пиво платить жмёшься.

- Да ну тебя, - обиделся Сергунькин, - Между прочим, параллельный мир может отличаться от нашего не по существу, а в каких-нибудь деталях.

- Угу, - кивнул с серьёзным видом Сомов, - Например, наличием ржавых решёток на твоём балконе!..

Немного повздорив, они вернулись в квартиру. До возвращения оставалось ещё несколько минут, и оба горели желанием доказать свою правоту и посрамить оппонента.

Сделать это оказалось нелегко. Телевизор и радио не работали – не было электричества. Сам по себе сей факт ничего не объяснял – в прошлом и настоящем электричество отключали постоянно, и где гарантии, что его не отключают в параллельных мирах? Газеты здешний Сергунькин тоже не хранил (если они тут вообще водились), а мусорное ведро было девственно пустым.

- Нулевой вариант? – с надеждой предложил Сергунькин.

- Ну уж нет! – отрезал Сомов, - Другого раза не будет, выясняй сейчас.

- Потом выясним! На той неделе шеф собаку запустит…

- И что тебе та собака доложит?! Нечего перекладывать свою нелёгкую миссию на четвероногих друзей!

Сергунькин хотел было возразить, что имеет место не миссия, а банальная авантюра с неясным пока финалом, но тут за стеной раздался знакомый звук. На сей раз безо всяких прелюдий, сразу громкая отрывистая дробь.

- Труба! – радостно завопил Сомов. – Тарахтит, родимая! Позор маловерам! В каком ещё параллельном мире может быть такая труба у тебя за стеной?! Признайся, Шурик, мы в прошлом!

Сергунькин теперь и сам был готов поверить в это. Но проклятые решётки не давали ему покоя. Не было их никогда на балконе, не было, и всё тут… Грохот за стеной смолк, и почти сразу же затряслась от ударов дверь.

- А это я! – радость просто распирала Сомова. – Я тогда сразу не ушёл, думал, ты спишь.

Сергунькин отнял у него пульт, мельком взглянул на пульт и пошёл открывать дверь.

- Ты чего?! – оторопел Сомов, - Там же я, увидимся – парадокс будет!

- А ты в ванную спрячься, - на ходу огрызнулся Сергунькин.

- Шурик, не дури!

Неожиданно характер звука изменился – в дверь остервенело саданули чем-то явно железным и явно тяжёлым. Сергунькин замер с поднятой для шага ногой. Сомов побледнел и поспешил откреститься:

- Это не я! У меня канистра была, канистрой бы я не бил. В ней же пиво…

Устыдившись собственного лепета, он замолчал. А Сергунькин внезапно ощутил прилив такой жгучей злости, что ему стало плевать на любые парадоксы. В параллельном мире или в прошлом времени, но он не позволит уродовать свою входную дверь!

Потрясённый Сомов услышал щёлканье замка и успел только отпрыгнуть в зал.

- Шурик, у нас мало времени…

- Успеем, - пробормотал Сергунькин, распахивая дверь.

На лестничной площадке стоял сосед. Тот самый, у которого труба. Он без приветствия, с ходу, стал что-то настойчиво втолковывать Сергунькину, жестикулируя левой рукой и приплясывая босыми ногами на холодном бетонном полу. Но Сергунькин его не слышал, заворожено глядя на то, что было у соседа в правой руке.

«Проникли на свою голову, - подумалось Шурику, - Кто же в таком случае за пиво будет платить?!»

По низу потянуло холодом – включился на обратный ход пустяк. По-прежнему не слыша ничего из того, что говорил ему сосед, Сергунькин стал пятиться вглубь квартиры. Сомов обхватил его за плечи, увлекая в гостиную, где уже вот-вот должен был сработать проникатель.

И тут, словно включили звук, на середине слова Сергунькин услышал яростный вопль соседа:

- …нялся, что ли?! Я тебя в последний раз спрашиваю – патроны есть? С моей стороны так и лезут, гады, а у меня всего-то две цинки с утра было! Займи, жена с работы вечером будет идти - купит, и я сразу верну!

И, видимо, устав держать горячий пулемёт, он раздражённо прислонил его к стене…

3-5 июля 1997г.

г. Владивосток