Проклятие Юстиниана

Глава 1

Небольшая группа из двух десятков всадников, в сопровождении груженой горшками с ворванью телеги, медленно поднималась по крутой дороге, почти занесённой снегом и ведущей на вершину безжизненной гранитной горы. Они проделали долгий и тяжёлый путь к своей цели, сначала по морю и затем здесь, в красных скалах. Теперь, достигнув её, им нужно было, взяв искомое, спешить обратно. Королевство, осаждённое ордами германцев, держится ещё, но стоит оно, собрав последние свои силы.

Здесь, в этих северных горах, в глубине камня, в пещерах, покрытых вечным льдом, спрятано орудие ужасающей силы и настало время освободить его, ибо не осталось иного спасения от завоевателей.

Так размышлял, угрюмо смотря поверх головы своего коня на дорогу, великий бриттский король. Решение прибегнуть к этому последнему безжалостному оружию далось Артуру не легко. Он и теперь каждую ночь, прежде чем уснуть, в тысячный раз повторял все эти доводы, оправдывая себя. Или его страна падёт и будет растоптана или, возможно, выживет, выпустив на врага зло неуправляемое, не щадящее никого, ни своего освободителя, ни противника его. Зло ненасытное, всепожирающее.

Старик пикт, по прозвищу Черный Дрозд, служащий процессии проводником, остановил лошадь, слез на землю и подойдя к груде валунов у скальной стены, постучал посохом.

- За этим навалом вход, – обернувшись к королю хрипло произнёс он, кутаясь в плащ от пронизывающего ледяного ветра.

Всадники, включая самого повелителя, спешились и без промедления начали раскидывать тяжёлые гранитные обломки. Вскоре показался узкий проход в трещине, забранный толстой железной решёткой. Воины расступились и Артур, подойдя к вратам, вздохнув, окончательно решившись, вставил в замок увесистый старинный ключ. Повелев своим спутникам зажечь факелы, он, отныне не оборачиваясь, дабы не выдать страха на своём лице, начал спускаться первым по грубо рубленным каменным ступеням вглубь пещеры.

Выйдя по одному в большой сводчатый зал с покрытыми прозрачным гладким льдом стенами, путники остановились, высоко подняв факелы. Свет, отражаясь ото льда, осветил пространство пещеры разноцветными бледными всполохами. В середине зала, в широкой тёмной впадине, ограждённой валом камней, лежало страшное содержимое этого места. Сложенные друг на друга, смерзшиеся в единое, много лет в великой тайне хранились тут почерневшие тела давно погибших людей. Злодеи и добродетели, различных сословий и достатков, мудрецы и глупцы, старики и дети – все они обрели один и тот же конец от врага безжалостного, лютого.

- Тела эти не были преданы огню в годы давние с верой в то, что сослужат когда-нибудь службу в тот час, когда поражение от врага станет неминуемым. Но цену этой службы сможет уравновесить лишь жизнь страны нашей. Неслыханно велика она, – так говорил Артур своим товарищам, спустившимся в это подземное погребение.

Каждый из них бывал в десятках жестоких сражений. Каждый из них ранен был не раз и по праву слыл человеком доблести и отваги, каждый видел гибель человеческую ни единожды, но каждый из них в эту минуту с молчаливым ужасом смотрел на чёрную груду у ног своих.

- Возьмите мечи и отколите несколько тел, – произнёс король. - Остальное же облейте жиром и сожгите. Не должно быть отныне искушения ни у нас, ни у потомков наших применять меч сей, способный уничтожить мир весь. Да не забудьте подержать после в пламени клинки.

Спустя некоторое время путники, всё также молча, возвращались к бухте, спускаясь с Красных гор. Позади всадников ехала покрытая парусиной повозка, нагруженная несколькими сложенными в мешки телами, выломанными из монолита подземной ямы. Далеко за их спинами, вырвавшись из подземных расщелин, в небо поднимался чёрный столб запоздалого погребального дыма.

На корабле мешки заколотили в ящики, обложив глыбами рубленного льда, спустили в трюм, засыпав сухой травой и без промедления отправились по серому, волнующемуся морю в обратный путь.

;

- Гавейн, посмотри, что это за всадник спускается к пристани с горы, - спросил Артур, обратясь к воину, славившемуся своей зоркостью. – Уж не солнечнорукий ли наш копьеносец примчался нас встретить?

- Он самый, – ответил Гавейн взглянув в указанном направлении. – Я думаю он принёс какую-нибудь весть о продвижении германцев.

- Или пронюхал откуда-то, о цели нашего пути в Красные горы, – произнёс стоявший позади короля ещё один воин. – Не нравится мне этот чужак, Артур. А ты слишком уж прислушиваешься к нему.

- О ком твои слова, Борс? – отвечал король, не оборачиваясь. - О человеке, не единожды доказавшем всё своей отвагой в боях. О великом мудреце, давшем нам письмо. Об искусном лекаре, излечившем десятки наших братьев.

- Да и кто-то к тому же не раз поднимал с ним кубок, – усмехаясь, добавил Гавейн, обернувшись к товарищу.

- Твоя воля, - вздохнув сказал Борс. - Но я уверен, что он бы стал отговаривать тебя. Не даром ты не раскрыл перед ним секрет нашей задумки. Ты знал, что он найдёт сотню мудрых и крепких как скала доводов и потому побоялся довериться ему. Не так-то ему нужна наша победа.

Королю нечего было ответить на это. Его товарищ был прав. Он скрыл от Копьеносца свой замысел, понимая, что он - единственный человек, способный разубедить его.

Как только корабль подошёл к причалу, ожидавший на берегу спешился и немедля перепрыгнул через борт.

Ни оказав никаких знаков приветствия ни королю, ни его спутникам, высокий мужчина, подойдя, заговорил с нескрываемой злобой.

- Саксов и англов можно остановить доблестью и военной хитростью. Того врага, что привёз ты на своём корабле, Артур, будет не сломить ничем. Он не ограничится лагерем захватчиков, он выкосит всю землю, до самых дальних окраин Рима и Византии. Да, твои враги попадут под его пяту, но падёт ещё множество народов и государств. Ты готов взять на свою бессмертную душу смерть миллионов невинных людей, Король?

- Как тебе стала известна цель нашего похода, Ольгам? – спокойно спросил Артур.

- Твоя королева оказалась мудрей тебя.

- И давно ты имеешь общие секреты с королевой, копьеносец? – съязвил Борс, улыбаясь.

Король, оставив незамеченной крамольную реплику, молчал, наблюдая за взбешённым товарищем. Никогда прежде не видел он этого спокойного рассудительного и мудрого человека в таком негодовании.

- Мне ведома нить умозаключений твоих, Артур. Рискуя и жертвуя, избавится от истребления народа. Но этот же народ проклянёт тебя, ибо меч, освобождённый тобой из плена северных гор во сто крат страшнее любого врага. Я видел её. От чумы не убежать и не укрыться. Она не оставляет пленных и рабов.

Опомнись, король. Мы найдём иной путь к спасению. Мы призовём весь свой разум, пойдём на все хитрости, чтобы остановить завоевание, но прошу тебя, прикажи сжечь свой груз.

;

Два воина, нанятых на охрану римского купеческого судна, стояли на корме рассматривая вдали удаляющийся бриттский берег.

- Что это за дым там поднимается? – спросил один из них своего напарника.

- Да кто же их дикарей разберёт, – отвечал тот. - Наверное приносят жертву своим древним богам в надежде на избавление от саксов. Только сто лет прошло с тех пор, как Рим даровал свободу этим землями, а их народ уже вернулся в своё полудикое состояние.

- Ну дикари ни дикари, а толк в деньгах знают. Их король на днях вернулся из земель пиктов с несколькими ящиками золота. Поговаривают, что он, то ли хочет откупиться от германцев, то ли нанять войско для защиты.

- А не нужнее ли это золото будет Риму…

- Не знаю как Риму, а нам точно пригодится. Наш хозяин, прознав откуда-то про сокровища, подкупил щедро, ничего не подозревавших о сути груза охранников и выкрал один из ящиков. Так что в нашем трюме лежит золотишко на которое Артур собирался купить жизнь своей земле.

Оба римских наёмника весело расхохотались.

- Надеюсь нам тоже кое-что достанется из этого ящичка.