Произведение исскуства

Глава 1

Был дождь. Не первый за прошедшую неделю и не последний. Днями напролёт над городом стоят ливневые тучи, ледяная морось стучит по крышам старых советских пятиэтажек, бьётся в окна. Автострада блестит, переливается в изредка просвечивающихся лучах солнца. Постоянно проезжающие легковушки и тяжеловесы разбрызгивают скопившиеся за многие дни лужи, из раза в раз орошая темные фигуры прохожих. А на дворах витает лёгкий запах дождя. В эти серые дни горожане пребывают в не самом лучшем расположении духа. Многие запираются по квартирам, смотрят телевизор, читают книги, романтики наблюдают в запотевшее окно за светом фар проносящихся автомобилей. Александр не был одним из них. Отчасти он признавал свою личность как романтика, но не предпочитал любовать взор свой красотами ночного «Лондона».

Он ведет свою старую митсубиси по слабо освещенной улице. Вечереет. С неба вновь хлынул дождь вперемешку с первыми хлопьями снега. Такие крошечные, они небесными звёздочками ложатся на кузов автомобиля. Александр ведет уверенно, держа курс к отжившиму свои сроки мотелю. «Дворники» сгребают многочисленные капли, оставляя на лобовом стекле лёгкие водяные разводы. Александр наслаждается запахом этой очень даже славной, по его мнению, погоды. В небе сверкнула молния, дождь полил сильнее, мужчина сбросил скорость, завёл погромче двигатель и заглушил раскаты грома шумом городского радио. Серьезная стихия продержится от силы несколько часов, после чего место холодного ветра и чёрных туч сменит бледное осеннее солнце и всё тот же холодный ветер. Но не такой холодный, как сейчас. Александр уже углядел неоновую вывеску «Мотель», и потому аккуратно надавливает на педаль тормоза. Машина удачно встает на парковочное место. Александр выходит, держа в руках тяжелую сумку, запирает дверь. В уши врезается характерный писк. Он ещё раз смотрит на вывеску, подбрасывает в ладони ключи и, растягивая на бледном лице широкую улыбку, раскрывает двери здания.

– Это я.

Секундное молчание

– Как и договаривались?

– Как и договаривались.

Мужчина сверился с блокнотом:

– Помните: всё точно, как я указал

– Конечно! Всё заметано: ты не при делах, мы ничего не знаем. Деньги оставляем в тайнике, как забираем товар.

– Отлично. Будьте у точки в названное время. Меня не ждите.

Не дожидаясь ответа, он сбросил звонок, одним движением сломал сотовый и отправил две его половины в боковой карман. Не снимая перчаток, сел за руль древней митсубиси, устало зевнул и завел двигатель.

Машина двигалась по слабо загруженной автостраде. Александр открыл окно со стороны водительского места, его продувало свежим, утренним, немного прохладным воздухом. Погода стала подарком к тридцать седьмому дню рождения мужчины. Кроме чудесных завываний ветра, относительно согревающего солнца и звуков природы больше ему ничего и не требовалось. Он видел привлекательность в грозных стихиях, даже испытывал к ним некую симпатию. Только сейчас закрытый тяжёлым щитом небесный свод окунул человека в омут тягостных раздумий. Но в нынешний день настрой его был как никогда замечателен. Александр спустил взгляд на циферблат наручных часов, припомнил, что до намеченного времени ещё более двух часов и, проехав ещё несколько километров, свернул на менее оживленную проезжую часть. Впереди, окутанная легкой дымкой, пристроилась заправка. Табличка с названием покосилась, стеклянные двери распахнуты, приглашая посетителей отобедать в уютном кафе. Мужчина как раз успел проголодаться, подметив очередное потерявшееся воспоминание о последней трапезе. Вчера вечером, или всё же сегодня утром, незадолго до выезда?

За преградой бетонных стен прохлада кондиционера мешалась с уличной свежестью, но Александр почувствовал незримую разницу. Звон серебряного колокольчика оповестил о покупателе, вероятно, простом путнике, решившим по дороге перекусить. Отчасти так и было. Мужчина у стойки лениво перевёл взгляд на вошедшего. Сначала физиономия его не выражала никаких эмоций, потом глаза прищурились, и он широко заулыбался. После этого ещё неизвестно сколько времени Александр отвечал на многочисленные вопросы старого приятеля, обменивался своими новостями из жизни, делился чем только мог. Потом продавец принёс из служебной комнаты ещё один стул и посадил на него Александра.

– Как же я всё-таки рад тебя видеть, дружище! Ты себе и не представляешь. – он, залившись обворожающим смехом, поставил на стол стакан, – Раз на то пошло, выпьем за мой счёт. А?

– Нет, не стоит. Я заплачу.

Александр наскребал мелочи и бросил на стойку. Приятель вернулся с большой бутылкой крепкого шампанского и наполнил два стакана до краев. Пока они пили, диалог продолжился.

– Ну, а как там твой бизнес поживает? Выкладывай. Раз ты снова вернулся сюда, значит все отлично?

– Не то чтобы отлично, – Александр сделал большой глоток, – но сейчас я получил новое предложение.

– Какое?

– Прости, но у меня полная конфиденциальность.

– Да ты же знаешь: я прекрасно храню секреты!

«Хотя бы в этом он прав» – усмехнулся Александр, подавив улыбку.

– Мои покупатели желают быть в тени, я обеспечиваю им безопасность. Именно на этом и держится мой бизнес. Так что лучше условимся на том, что я всё ещё при деньгах. – Александр вытряхнул из стакана последние остатки и протянул другу вместе с мелочью, которой в кошельке набралось немеренное количество, – Налей-ка ещё.

Когда тот наполнил ещё два стакана, Александр достал из нагрудного кармана пачку таблеток и запил одну спиртным.

– Это от чего?

– Головные боли. Доконали ужасно.

Приятель вздохнул и сам взялся за стакан:

– И что же ты собираешься теперь делать?

– Всё просто: уеду.

– Куда же?

– Даже представить себе не могу. Я много где побывал и не вижу смысла возвращаться туда вновь.

– Ты так уверен, что стоит уезжать?

Александр допил шампанское и не стал просить ещё. На сегодня хватит:

– Знаешь, я ужасно устал. Все эти переезды, никакого постоянного места жительства. Был бы у меня выбор, я бросил бы всё это и уехал на Багамы. Но не могу себе позволить.

– Что мешает?

– Ты и сам прекрасно знаешь. Брошу – и чем мне тогда жить? Всё меняют обстоятельства, поэтому я лучше смирюсь с этим, чем буду предпринимать что-то, что в конце концов окончательно всё испортит.

Приятель замолчал, и на некоторое время в помещении воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая писком попавшей в сеть паука мухи. И всё же она длилась недолго, как и писк.

– Ясно… Ну, а что ты собираешься делать с деньгами?

Александр ответил не сразу. Он точно знал, что собирается делать, но был ли уверен, хочется ему этого или нет?

– Воспользуюсь ими по назначению. Остальные отдам в фонд помощи сиротам и инвалидам. Всё равно они не нужны мне, так что сделаю то, что в моих силах сделать.

Друг кивнул – «понимаю» –, допил шампанское и убрал стаканы со стола. Александр поблагодарил его за приятное время провождения, взял несколько булок с мясом и вышел к машине. Доедая на ходу первую булку, он разблокировал двери и открыл багажник. Внутри, аккуратно завёрнутые в водонепроницаемую ткань, лежали четыре револьвера 11,43мм и два складных дробовика. Александр выдохнул облачко пара, предзнеменовавшее скорое похолодание. Вот оно, произведение искусства, подарившее ему не только деньги, но и проход в будущее. Мужчина сел в машину, включил музыкальное радио на полную громкость и выехал в сторону мотеля.

Когда он переступает порог и очутяется в просторном, освещенным холле, звук дождя, барабанющего по металлической крыше, врезается в голову. Внутри тепло, окна плотно закрыты, пол только что отполирован. Скрипят половицы под тяжёлой поступью мужчины, вошедшего в здание с большой сумкой в руках. Женщина у стойки сидит, сложа руки на коленях, и читает недавний газетный выпуск новостей. Александр подходит к ней, протягивает документы, приобретённые недавно за скромную сумму:

– Бронировал. Второй этаж, двадцать третья комната.

Женщина ознакомилась с предъявленными документами, мимолетом упомянув, что рада встрече. Глаза её влажные от недавних переживаний, она то и дело вытирает их кулаком. Женщина кивает и смотрит на сумку в руках мужчины:

– Не могли бы показать, что там находится?

Александр притворно удивляется, потом слегка улыбается:

– Конечно.

Он расстегивает молнию и достаёт из сумки новенькую гитару с ольховым лакированным корпусом.

– Красивая вещь, – в голосе звучат нотки печали, – очень красивая. Простите, что пришлось вас побеспокоить. Я просто… Просто очень нервничаю.

– Что-то произошло? – Александру не было дела до её проблем, но приличие всегда поощряется, так пусть она доверяет ему. Доверяет, как надёжному человеку. Пусть надёжным он был только для себя.

– Да тут… Приходили на днях несколько человек. На вид такие порядочные, одеты хорошо, красноречивые. Приятные люди. Взяли комнату, как раз ту, что вы сейчас снимаете. Переночевали там, а на следующий вечер собрались уходить. Спустились с двумя большими сумками. Я просто… Просто поинтересовалась у них, что там, внутри… И тогда… – Ей было тяжело и неприятно рассказывать дальше. Не было и нужды. Александр понимает, о ком она толкует, и что они сделали, – Они сказали, чтобы я молчала и не лезла в их дела. Так говорили, будто я сделала что-то незаконное. Сказали, что если выяснят, что я открыла рот, приедут сюда, и…

– Будут проблемы?

Она смотрит на Александра из подлобья:

– Да… Большие проблемы.

– Вы кому-нибудь сообщали о случившемся?

– Вы что! Нет… Они были такими серьёзными. Я подумала, вдруг они… Ну, вдруг они опасны, или что-то ещё – Александр вздохнул – Да, вот ключ от вашей комнаты.

Она протягивает ему маленький ключик на красном брелке с выгравированным номером. Александр благодарит её и, застегнув сумку, поднимается на второй этаж и быстро находит свой номер.

Внутри, приняв горячий душ и переодевшись в чистую рубашку и домашние тапочки из той же сумки, он сел за стол в кухне. Посидев, ни о чем не думая, расслабив все тело, с несколько минут, он встаёт, проходит по всем комнатам и снимает камеры. Потом достает из той же сумки плотно завёрнутый пакет, разворачивает и ставит на кухонный стол бутылку холодной газировки «маунтин дью». Александр знал, что выпьет на заправке вместе с другом, потому отказался от компаньона в виде бутылки хорошего виски. Он наливает себе стакан газировки, выпивает, смотрит в окно, где всё ещё поливает дождь. Деньги на месте – он знает. Выпив ещё два стакана, мужчина выходит на балкон, достаёт из кармана пачку простых, недорогих, сигарет и закуривает одну. Едкий дым ударяет по горлу, Александр закашливается. Давно он не курил. Когда остается один фильтр, мужчина еще какое-то время смотрит через завесу дождя на дорогу, поглощенную яркими огнями автомобилей. После он садится на кровать, включает настольный свет, достаёт роман в твёрдом переплёте и читает. Когда глаза начинают закрываться, он откладывает книгу, выключает свет и засыпает.

В окно ударяет свет утреннего солнца. Тучи рассеялись, непогода закончилась, запах дождя остался. Машины не шумят, утро выходного дня даёт возможность отдохнуть дольше обычного. Александр выспался и чувствует себя отлично. Позавтракав и собрав вещи, он смотрит на вентиляционную решетку. С отвёрткой в руках, присев на корточки, он откручивает шурупы и снимает решетку. Внутри лежит семнадцать, перевязанных бандеролью, стопки денег, насчитывающих сорок семь тысяч семьсот пятьдесят рублей. Александр кладёт их в ту же сумку и, бросив на комнату последний взгляд, запирает дверь. Внизу он, не говоря ни слова, протягивает женщине три пятитысячные купюры. Она хочет что-то сказать, но он уже вышел наружу и не слышит её слов, только удивленный тон. Чудесная погода, думает он, усаживаясь в машину. Чудесный день, чтобы стать обычным человеком. Александр выворачивает на автостраду под громкую музыку радио и думает, куда он поедет теперь. Где его ждут? Есть ли такое место? Нету, понимает он. Нигде его уже не ждут. Он едет туда, куда укажет ему, нет, не сердце – голова. Будет ехать, пока не закончится топливо в баке, а там где-нибудь да и окажется.

Радио играет громко. Утреннее солнце только встало, старая митсубиси едет по пустынной дороге, едет прямо, никуда не сворачивая. Куда-нибудь она да и приедет.