Продвинутая молодежь

Часть 1

Пахло в школе по-летнему — пылью, мастикой для пола, которую не обновляли с мая, и чем-то сладковатым из столовой, расположенной этажом ниже. Коридор второго этажа был пуст, если не считать двух девочек, которые сидели на подоконнике и листали журналы, и учителя физкультуры, который прошел с пакетом формы, даже не взглянув в сторону кабинета информатики.

Илья стоял у двери кабинета номер шесть и ждал остальных. На нем были светло-серые шорты до колена, потертые по заднему карману, и футболка с вертикальной полоской, которая уже потеряла первоначальную белизну и стала какой-то мышиной. Кеды он выбрал старые, специально под грязную работу, — правый шнурок был надорван и завязан узлом, левый держался на честном слове. В руках он держал пакет с бутылками воды — две литровые и одна пол-литровая, которую он планировал выпить сам, потому что на солнце, пока шел от дома до школы, уже успел вспотеть.

Он поправил ремень, который сползал с пояса, и посмотрел на часы — дешевый кварцевый Casio с поцарапанным стеклом. Было без пятнадцати десять. Денис с Катей должны были подойти с минуты на минуту, Серега — наверняка опаздывал, как обычно.

Замок в двери кабинета был старым, советским, с круглой ручкой, которая проворачивалась с неприятным скрипом, похожим на звук, когда сжимаешь резиновую игрушку. Илья уже знал, что ключ лежит под резиновым ковриком у порога — так договорились с учителем информатики Андреем Викторовичем, который на время летних каникул передал ученикам полномочия по наведению порядка. Андрей Викторович был мужчиной лет тридцати пяти с бородкой клинышком и привычкой носить одни и те же темные джинсы, пока они не протирались на коленях. В прошлом учебном году он сказал на последнем уроке: «Кабинет в таком состоянии, что стыдно первоклассников пускать. Если хотите заниматься на новых компьютерах — приводите его в порядок сами. Директор сказал, денег на ремонт нет. А у меня руки не доходят». Илья тогда поднял руку и сказал: «Мы сделаем». Кто-то засмеялся, кто-то вздохнул, но через три дня собралась группа из пяти человек, потом двое отсеялись, и остались трое — Илья, Денис и Катя. Серега прибился позже, когда узнал, что за работу обещают освобождение от информатики на первую четверть.

Лестница загрохотала шагами, и из-за поворота вышли Денис с Катей. Денис тащил в руке старую клавиатуру — тяжелую, с толстым шнуром PS/2, и Илья сразу понял, что он принес ее из дома, потому что в кабинете таких не было. На Денисе были длинные штаны карго с накладными карманами — от них всегда веяло чем-то техническим, будто из каждого кармана могла выпасть отвертка или USB-флешка, — и черная футболка с принтом материнской платы. Голову он стриг коротко, почти под ноль, и от этого казался старше своих семнадцати лет. Катя, напротив, выглядела моложе — русые волосы собраны в хвост, из которого выбивались завитки на висках, легкая кофта с длинным рукавом, несмотря на жару, и узкие джинсы с заниженной талией. Она несла пакет с тряпками, губками и бутылкой универсального чистящего средства.

— Шнурок развяжется, — сказала Катя, кивая на правый кед Ильи, когда подошла.

— Знаю, — ответил он. — Потом завяжу. Ключ тут.

Он нагнулся, отодвинул коврик — резиновый, в черных разводах, — поднял ключ, который лежал прямо на голом линолеуме, и вставил в замок. Замок щелкнул не сразу, пришлось провернуть с усилием, и Илья почувствовал, как напряглись мышцы предплечья — от локтя до запястья, — когда он нажал на ручку и толкнул дверь.

Кабинет информатики встретил их запахом. Он был сложным: старые системные блоки, которые грелись даже в выключенном состоянии, пластик мониторов с налетом времени, где-то в углу — прогорклое масло, потому что предыдущий учитель, говорят, любил есть в классе сандвичи. Но главным был запах пыли — мелкой, въевшейся в клавиатуры, в щели между столами, в радиаторы отопления, которые не чистили, наверное, с момента установки.

— Боже, — сказала Катя, прикрывая нос рукавом кофты. — Как здесь можно было заниматься?

— Никак, — ответил Денис, проходя внутрь. — Поэтому и не занимались. Компьютеры включались через раз, мышь у третьего ряда не работала, а на четвертом из динамика сыпалось так, что уши закладывало.

Часть 2

Илья вошел последним и закрыл дверь. Свет он не включал — из двух окон, выходящих на восток, лилось достаточно, чтобы разглядеть комнату. Она была прямоугольной, примерно шесть на восемь метров, с тремя рядами парт, на которых стояли системные блоки и мониторы — старые, выпуклые, ЭЛТ, которые весили по двадцать килограммов каждый. Столы были расставлены неправильно: между первым и вторым рядом было тесно, а между вторым и третьим — проход шириной в полметра, где едва мог пройти человек. У стены, напротив окон, стоял учительский стол, заваленный бумагами, дисками в пакетах и тремя пыльными системниками с открытыми крышками. На подоконниках — горшки с засохшими растениями, земля в которых превратилась в камень.

— Начинаем, — сказал Илья, ставя пакет с водой на подоконник. — План такой: сначала выносим всё, что не нужно. Пустые коробки, старые журналы, этот хлам на учительском столе. Потом моем окна и подоконники. Потом разбираем компьютеры — смотрим, какие работают, какие нет. Андрей Викторович сказал, что в подсобке есть четыре новых системника, их можно поставить, но нужно освободить место. Потом переставляем столы так, чтобы было нормальное расстояние. Денис, ты за технику. Катя — за уборку и организацию. Я — за общую координацию и таскание тяжестей.

— А я? — раздалось из коридора, и в дверь просунулась голова Сереги — круглая, с коротким ежиком темных волос и широкими скулами, которые делали его лицо похожим на кулак.

— Ты за то, чтобы не опаздывать, — сказала Катя, не оборачиваясь.

— Я завтракал, — ответил Серега, входя. На нем были тренировочные штаны с лампасами и растянутая майка-алкоголичка с надписью «I love NY», которая была ему велика на два размера. Он был самым крупным в их компании — не толстым, а скорее массивным, с широкими плечами и толстыми пальцами, которые, как ни странно, отлично ладили с мелкими деталями: он собирал дронов на заказ, и никто не понимал, как такие ручищи справляются с микроскопическими винтами.

— Нам нужно вынести старые столы из подсобки, — сказал Илья. — Там два хороших, усиленных, они подойдут под тяжелые системники. Денис, покажи, какие.

Денис кивнул и пошел в подсобку — маленькую комнату за учительским столом, где пахло картонном и машинным маслом. Катя уже открыла окна настежь, и в кабинет ворвался теплый воздух с улицы — с ним пришел звук чьей-то газонокосилки и далекий лай собаки. Пыль закружилась в солнечных лучах, и Илья на секунду замер, глядя на эти миллионы частиц, которые плавали в воздухе, как планеты в миниатюрной галактике.

Они работали молча первые полчаса. Илья и Серега выносили старые коробки — их оказалось четырнадцать штук, и в каждой лежали кабели, инструкции к принтерам, которые уже не работали, дискеты с непонятными надписями вроде «д/з 2008» и сломанные мыши. Катя мыла подоконники, и тряпка в ее руке ходила круговыми движениями, оставляя влажные разводы, которые через минуту высыхали, оставляя после себя чистоту. Денис снял крышки со всех системных блоков и теперь сидел на корточках, осматривая материнские платы, выпуклые конденсаторы и пучки проводов.

— Три блока — трупы, — сказал он через некоторое время, поднимая голову. — У одного вздулись конденсаторы, у второго не крутится кулер, у третьего, я думаю, память отпаялась. Остальные шесть — живы, но на них нужно переустановить систему. Андрей Викторович оставил диски с Windows где-то на учительском столе.

— На учительском столе ничего не найти, — ответила Катя. Она уже добралась до него и теперь разбирала завалы: стопки тетрадей, которые никто не проверял, ручки без колпачков, окаменевшую жвачку на подставке для ног. — Здесь есть диск, — она подняла CD-болванку в бумажном конверте, — но на нем маркером написано «Win XP SP3». Это же прошлый век.

— Для этих компов XP — самое то, — сказал Денис. — Семерка не встанет, памяти мало.

Серега вернулся с двумя столами из подсобки. Он тащил их по одному, и от напряжения мышцы на его предплечьях вздувались как канаты, а майка натягивалась на спине, обрисовывая широчайшие мышцы. Он поставил первый стол на место старого, который они вынесли в коридор, и вытер лоб тыльной стороной ладони. Пот был соленым, и Серега, лизнув губы, поморщился.

— Иль, — сказал он. — Вода есть?

— В пакете, — кивнул Илья в сторону подоконника.

Серега взял пол-литровую бутылку, открутил крышку и выпил половину за три глотка — кадык ходил вверх-вниз, как поршень. Потом он закрыл бутылку, подошел ко второму столу и, упершись ногой в стену, приподнял его, чтобы передвинуть на несколько сантиметров левее.

— Не туда, — сказал Денис, не поднимая головы от системника. — Нужно расставить так, чтобы провода от всех столов доходили до розеток. Их тут три, на левой стене. А на правой — ни одной.

Илья достал из кармана шорт рулетку — желтую, с затертыми делениями, — и начал измерять расстояния. Он любил порядок и точность, иногда до занудства: в его комнате все вещи лежали на своих местах, карандаши были отсортированы по цветам, а книги на полке стояли по алфавиту. Это не было симптомом обсессивно-компульсивного расстройства — просто ему было физически неприятно, когда вокруг хаос. Сейчас он подсчитывал, сколько места нужно оставить между столами, чтобы стул человека, который сидит за одним, не упирался в спину того, кто сидит сзади.

— Минимум девяносто сантиметров между рядами, — сказал он, записывая цифры на ладони шариковой ручкой, которую нашел на учительском столе. — При стандартной глубине стола шестьдесят сантиметров и ширине стула пятьдесят — остается зазор двадцать пять сантиметров для коленей. Если поставить столы с зазором метр, то в ряду поместится не пять, а четыре компьютера. А у нас двенадцать ученических мест.

— Тут всего девять столов, — заметила Катя. — И девять системников, из которых работают шесть.

— Плюс четыре новых из подсобки, — сказал Денис. — Итого десять работающих. Если починить один из «трупов» — будет одиннадцать. Еще один можно принести из дома — у меня есть старый Pentium.

— У меня тоже, — сказал Серега. — Но он в гараже, нужно завтра привезти.