Продавец Кошмаров

Глава 1

Это было зимой. Да - да, мой друг, зимой: в преддверии рождественского сочельника, который изменил мою жизнь. В тот день я познакомился лицом к лицу со своим страхом...

На улицах нашего маленького провинциального города было темно: фонари горели через один. Заседания клуба джентльменов закончилось в шесть, попрощавшись со всеми, я отпустил кучера и решил прогуляться через парк до городской квартиры: сильный холод пробирал до дрожи – ветра были в тот день сильные.

Я хоть и жил в далеко не бедном районе, но фонарей на нашу улицу не хватало: это сильно осложняло мне жизнь. Из-за страха тьмы.

Темноты я боялся с мальства: старший брат Мишка, шутник и бедокур, подкрался однажды в мою спальню – он надел костюм злобного шута, выпрыгнул из-за занавески и схватил за лодыжку, напугав меня до смерти. Матушка с батюшкой долго ругались на него, даже розга в ход пошла, а я никак в себя прийти не мог.

После этого случая я долго не мог спать без лампы и сидящей рядом нянечки, которая гладила меня, пока я не усну.

В этот рождественский сочельник моей подругой была луна в окружении прекрасных звезд-светлячков, под ногами хрустел снег. До дома оставалось недалеко – я мог преодолеть этот путь с закрытыми глазами. Всё просто: надо было пройти через небольшой липовый сквер с кованной лестницей, ведущей на малую Бронную, свернуть мимо булочной старика Антипа налево, сделать ровно шестьдесят четыре шага и зайти в арку, которая вела в маленький уютный двор c аккуратными, коваными скамейками, а потом сделать одиннадцать шагов к парадной двери, подняться на один пролёт и постучать три раза, пока Николай Федорович не пустит выпить вечернего чая и лечь в кровать мечтая о…

Подойдя к булочной, я остановился: дверь была заперта, а на прилавке осталась нераспроданная выпечка – раньше я никогда не видел оставшейся сдобы после закрытия. Да и по расписанию булочная должна была еще работать с час, как минимум. Расстроившись, я побрел к себе, настроение ухудшилось: придётся пить чай без вкусных пирожков с лебедой. А еще я не увидел юную чернобровую Марию Александровну – дочку хозяина. Больно она полюбилась моему сердцу, но я не мог ее пригласить на прогулку… Смелости не хватало. Да и зачем ей молодой картограф? Наверняка ее сердце займёт какой-нибудь Антип, работающий на заводе, нежели лицеист, пишущий ей тайком стихи в потрепанном блокноте.

Луна внезапно исчезла из виду, и стало совсем темно. Я сделал шаг в арку и встретился нос в нос с омерзительной светящейся мордой…

Сердце от испуга стало бешено биться. Из открытого рта морды вырвался утробный рык, обдавая меня смердящим запахом гниющей плоти…

Непроизвольно я закричал и отступил назад, падая. Но меня резко толкнули сзади так, что я отлетел вперед: откуда-то из самых недр моей испуганной души вырвался нечеловеческий крик. Я попытался встать, но маска этого чудовища поплыла и стала превращаться в морду обезьяны со светящимися глазами, поющей хриплым мужским голосом

«Ответь, мой друг, ты каждый день

Читаешь сводку новостей

Боясь событий и людей,

Ведь каждый может быть злодей?

Ты притупляешь разум свой,

И мир враждебною средой

Вновь предстаёт перед тобой.

И вот ты встретился со мной!

Кошмарами торгую я

И деньги требую с тебя»

"Король и шут - Продавец Кошмаров"

Внутри всё сжалось, но я собрал последнии крупицы храбрости и кинулся на маску с кулаками. Внезапно перед глазами появилось смеющееся лицо брата, когда тот напугал меня. Я сделал еще один шаг в сторону обидчика и… Всё исчезло…

Исчезла маска, а вместо неё появился огонёк, и на свет вышел мужчина в грязном, старинном, пыльном пальто, длинные темные волосы вылазили из под черной цилиндрической шляпы, в руках он держал маску обезьяны с горящими глазами. Еще и улыбался, гад!

— Здравствуй, мой дорогой зритель! Я – продавец кошмаров, а тёмная подворотня – моя сцена. И я прошу за мой маленький спектакль, где вы стали актером и зрителем, пару серебряных монет. Надеюсь, вам понравилось моё представление, – добродушно спросил он меня и улыбнулся, протянув руку для милостыни.

— Да конечно! Вы в курсе, что я чуть не умер от страха? – негодовал я.

— Я на это и рассчитывал…

— Вы больной! — закричал я на него, но потом вздохнул, стараясь собраться с мыслями, достал золотую монету с профилем короля и протянул ее мужчине.

Тот удивлённо посмотрел на меня.

— Как вас зовут? – спросил я его как можно спокойнее, хотя сердце все еще бешено стучало.

— Андрей, – мой продавец ответил с некоторым недоверием: глаза у него были серые, он то и дело щурился, а на скуле красовался огромный синяк.

— Алексей Федорович, – протянул я руку.

Собеседник быстро пожал руку.

— Вы не позовете городового?

— Отнюдь, прекрасное шоу, вы артист местного театра? Так шикарно сыграть демона и эти маски…

— Нет, давно уже меня все раскритиковали… Им было все не так: моя внешность казалась неподходящей – то нос орлиный не нравился, то губы слишком пухлые, как у дамы, то я на сцене слишком деревянный, и мне не хватает той особой искры…

— Деревянный?

— Безэмоциональный, не гибкий, глупый.

— Но вы только что… – попытался было возразить я.

— Ах, это! — он махнул рукой в сторону темной арки: перед глазами вновь возник лик той ужасной, скалящейся, светящиеся маски обезьяны. — Это годы моего скитания по аркам и подворотням. Я всё также бездарен… — тяжело выдохнул Андрей.

— Давайте так, — я устало вздохнул, хотелось быстрее добраться до своей кровати, чтоб согреться и лечь спать. — Мы встретимся с вами завтра в девять утра в булочной, и я вас отведу к своему брату Михаилу: он работает в цирковой труппе, и мне кажется, что им точно будут нужны такие одарённые молодые люди. Только прошу вас, обязательно приходите! Там вам хорошо будут платить и не надо будет прятаться по подворотням.

Андрей кивнул в знак согласия, закинул на плечо котомку и скрылся в темноте, забирая последний источник света. Я же, вздохнув, поправил пальто и прическу и пошел прочь к парадной: мне жутко хотелось скорее лечь в свою кровать и уснуть…

Утром я проснулся с предвкушением того, что день обещал быть прекрасным. Несмотря на всё то, что я пережил накануне, спал я спокойно. Пройдя в парадную с коридорного зала своей квартиры, я попрощался с Николаем Ивановичем, нашим дворецким, и, словно ожидающий чуда мальчишка, рванул через арку, завернул за угол и вошел в булочную. Звякнул колокольчик, и Мария подняла на меня свой взор, щеки ее сделались алыми, мгновение она пристально смотрела на меня, а потом опустила глаза и продолжила обслуживать очередного посетителя.

Людей было достаточно много, пахло свежеиспеченным хлебом. В этой толпе я искал своего нового знакомого Андрея. Время на наручных часах показывало без четверти девять: я подождал полчаса, потом час, два и три.... Но Андрей так и не появился.

Я вышел из булочной и прошел по мосту к малой Бронной, ища в толпе прохожих человека в черном цилиндре. Но Андрея нигде не было – он словно растворился в темноте, а может его и не было вовсе?

Вернувшись за полночь, замерзший и уставший, я лег в кровать и моментально уснул: в каком-то болезненном бреду мне казалось, что я все еще иду по улице и ищу Андрея – было в нем что-то особенное, неуловимое… Мне хотелось его найти, хотелось узнать, кто он такой? Как он делает свои фокусы? Почему они такие реалистичные?

Утром я встал с постели совершенно разбитый. Еле добрел до кухни, налил стакан прохладной воды и выглянул в окно: там, среди разбушевавшейся снежной вьюги, стоял мужчина в черном пальто и помятом цилиндре. Он поднял на меня свою обезьянью маску, сверкнул горящими глазами и бесследно исчез…

С тех пор прошло много времени: я пытался достать какую-то информацию об этом Андрее, расспрашивал у прохожих, давал объявления в газете –все было напрасно. Никто не видел человека в обезьяньей маске. Да и мужчину с нарисованного мною портрета тоже.

Не знаю, может мне все и привиделось? Но с того рождественского сочельника я больше никогда не боялся темноты. И клоунов в масках.