Ворон Ольга

ПроБуДо - 1: БуДо-иллюзии

Мифология Боевых Искусств. Общее

В боевых искусствах, как в любой другой человеческой деятельности, не обходится без мифологии. Она пронизывает их от края до края, захватывая все области: и историю создания, и процесс обучения, и образ учителя и ученика, и соревнования, и техники, и даже само знание о бое. Вероятно, это связано с тем, что боевое искусство тоже как религия, философия и эзотерика, рассматривает глобальные смыслы человека – жизнь и смерть. Но, возможно, всё дело в человеческой природе, ищущей простой путь там, где его нет.

Фактически все боевые искусства имеют разветвлённую мифологию, которая, в основном, направлена на несколько объектов: мифы о божественном (или около того) происхождении боевого искусства, мифы о великом умении легендарных мастеров и мифы о том, каких высот может достигнуть человек, овладевший боевым искусством. Как правило, эти мифы можно легко обнаружить в любом рекламном буклете или пропагандисткой книжке легкого чтения про конкретные единоборства. Но мы попробуем рассмотреть только те мифы, что существуют во всей системе боевых искусств и затрагивают без разбора все виды единоборств. Самых ходовых не так много и, приглядевшись, можно увидеть общие черты – все они похожи на искреннюю веру ребёнка в чудо.

Мифология в боевых искусствах – очень важная составляющая, без которой, возможно, боевые искусства не могли бы развиваться дальше. Они выполняют очень важные функции для эволюции боевых систем.

Во-первых, это функции идентификации. Любому ученику приятно идентифицировать себя не просто с неким бесформенным ремеслом, а с системой, полной исторических личностей, сильно влияющих на окружающий мир, вызывающих восхищение и преклонение. Как любой ребёнок гордится, что его отец большой и сильный. Как любой гражданин РФ испытывает гордость за то, что относится к народу, выстоявшему во Второй Мировой Войне. Это – важная история, которая заставляет двигаться вперёд и превосходить предков и предшественников.

Во-вторых, мифы в боевых искусствах служат рекламным целям. И тут, конечно, не соврав, сложно создать такую красивую сказку, к которой любой захотел бы присоединиться. Отсюда – масса мифов о красивом начале боевого пути. Одни боевые искусства «создают» боги и полубоги, другие создают мифические существа, а третьи приписывают великим героям прошлого. Всё это, как правило, не соотносится с реальностью, но так притягательно для новичков!

В-третьих, мифы позволяют указывать далёкий предел человеческих возможностей. Когда в мифе о рождении боевого искусства говорится, что некий Великий Мастер победил в одном бою сотню воинов, что сражался сутки без остановки, что ударив по стволу большой сосны, свалил её… О! Это отличный пример для занимающихся. Та недостижимая планка, к которой они будут стремиться. И опыт показывает, что так и происходит. Подчас, наслушавшись мифов или насмотревшись фильмов с красиво поставленными трюками, молодые люди начинают упрямо стремиться к выбранной вершине и… если уж и не достигают её, то оказываются настолько рядом, что окружающих остаётся только признать их мастерство.

МИФЫ ОБ ОБУЧЕНИИ. Миф об Идеальном Учителе

Лучший учитель - не тот, кто в детях видит только детей, а кто сумел вовремя распознать в них взрослых.

Леонид Сухоруков

Во всех без исключения боевых системах Запада и Востока существует три очень важные составляющие – Учитель, Ученик и само Боевое Искусство. И потому основополагающие мифа посвящены именно процессу обучения, взаимодействию Учителя и Ученика. Это взаимодействие очень важно для передачи знания – именно от того, как сложатся отношения старшего и младшего поколений и зависит, насколько передастся и преумножится мастерство. Конечно, это важно и для других ремёсел – от бисероплетения до работы каменщика – но там нет таких сильных мифов! Мифы об Идеальном Учителе и Идеальном Ученике характерны только для тех искусств и философий, которые пронизаны мыслями о Жизни и Смерти, которые затрагивают самые глубокие понятия в человеке. Именно тогда, когда от твоего умения зависит твоя и чужая жизнь, когда от твоих знаний зависит, сможешь ли ты в тяжёлое время помочь близким – становится так важно учиться именно у того учителя, который может научить.

Мифы о Настоящем Учителе и Идеальном Ученике являются двумя вершинами вечного мифического треугольника. Третьей вершиной можно назвать миф об Идеальном Учении. То есть о таком Боевом Искусстве, которое является полностью непобедимым и, при этом, абсолютно Светлым – идеализацией невозможного.

Миф о «Настоящем Учителе»

«…Где-то далеко-далеко в Японии (Китае, Сибири, далёкой прабабушкиной деревне, самом тёмном районе города и в прочих географических тяжело доступных местах) среди седых гор (болот, трущоб, снегов, прочих природных и техногенных препятствий) живёт Великий Учитель… И тот, кто попадёт к этому Великому Учителю в ученики, станет Великим Мастером. Почти сразу. Ну, или через месяц… В крайнем случае, через год…».

Знакомо? Это вездесущий миф о Настоящем Учителе. И как бы он не рассказывался, какие бы места и имена не назывались в нём, а суть одна.

Уверенность, что ни книги, ни видео-кассеты, ни тренировки в школьном спортзале у старенького ОБЖиста не помогут достичь совершенства такого, к которому может привести Настоящий Учитель – серьёзная грань мифологии боевых искусств. В принципе, она близка к действительности – мало что может заменить хорошего педагога. Но идеализировать Учителя не стоит.

В представлениях молодых бойцов Настоящий Учитель (Сенсей, Гуру, Тренер – нужное подчеркнуть) обладает множеством достоинств, и фактически все они направлены на единственную цель – обучение идеального воина. Он и строг, и, одновременно с этим, понимает душу ученика, и хороший мастер и отличный хозяин, у которого дома всегда найдётся, что поесть между тренировками и – самое главное – у него безумно много времени для того, чтобы без устали день и ночь обучать всех желающих. И, конечно же, он просто горит желанием безвозмездно передать секреты боевых искусств в руки молодых бойцов, как будто тайны приёмов жгут ему ладони! В общем, не педагог, а эдакое чудо-юдо Двое-из-ларца.

Идеальному Учителю приписывают качества, невероятные для обычного человека. Добродетели, равных которым нет. И определённую степень сумасшествия и полную оторванность от бренности этого мира. У Идеального Учителя не может быть семьи и каких-либо привязанностей, он должен любить и лелеять только Мастерство, которому служит. Знакомые примеры из современной мифологии – мастер Йода из «Звёздных войн», мастер Угвей из «Панды кунг-фу» и мастер Сплинтер из «Черепашек-ниндзя» - вот классические герои-Учителя! И поведения, подобного их, ждёт молодой ученик от любого учителя. И, не встречая такого поведения у мастера, к которому пришёл учиться, быстро разочаровывается и в учителе и в его мастерстве, подчас начиная думать, что не нашёл своего Настоящего Учителя и нужно срочно бросать тренировки и искать Его! Увы, молодые люди обычно склоны к идеализации. А учитель? Учитель может быть самым настоящим, отличным тренером и старшим товарищем, но, если он не говорит загадками, как мастер Йода, и не думает только о мастерстве, как мастер Угвей, – то в глазах молодого бойца, опьянённого мифом, он будет всего лишь тренером, каких немало! Опьянение проходит обычно к более взрослому времени, когда многие мифы оказываются уже отброшены. Как правило, человек наступает на грабли мифов неоднократно, получая вместе с шишками бесценный опыт и настоящее знание. Но не всегда понимает это.

Мой старший друг, прекрасный инструктор рукопашного боя, с гордостью рассказывал о важном для него событии. За свою жизнь он был тренером в разных организациях, группах и учреждениях. И через него прошли очень многие ребята, потом ушедшие в милицию, войска или в спорт. Сам он не тренировал на чемпионаты спортсменов, но часто приходил на соревнования, чтобы посмотреть. И в почтенном уже возрасте однажды увидел на татами своего бывшего ученика. Тот занимался у него когда-то в весьма юном возрасте и очень недолго, оставив тренировки и перейдя к другому наставнику. И, меняя учителей, смог, тем ни менее, подняться в мастерстве и стать хорошим бойцом и теперь выйти выступать во всероссийских соревнованиях за свой город. Каково же было изумление моего старшего друга, когда юноша подбежал к нему и позвал к команде. Он представил его друзьям по татами просто и уважительно: - «Это мой первый учитель!».

Это очень нетипичная история. Обычно те, кто ищет Настоящего Учителя, оказываются в плену мифа надолго и потому не замечают, насколько много сил им отдали тренера, которых они оставили, уходя в своих поисках дальше. Не замечают и того, что многие оставленные могли дать им значительно больше, чем они взяли.

В первую очередь, данный миф сформирован самой природой отношений Ученик – Учитель. Поэтому миф об Идеальном Учителе, как и миф об Идеальном Ученике, существуют практически во всех областях знаний. Стремление к идеалу вообще является признаком психологической неустойчивости, а люди, приходящие в любое мастерство, в том числе, боевое, как правило, довольно юны и ещё не имеют устоявшейся психической системы. Стремление к идеалу для юных – своего рода внутренний компас, позволяющий совершенствоваться. Поэтому появление и культивирование такого мифа совершенно естественно.

Второй значимый фактор – исторический. Происходят эти мифы ещё из того времени, когда любое ремесленное мастерство передавалось, как правило, внутри семьи, от старшего, опытного поколения к младшему. В таких условиях наиболее частой проблемой для обучения юношей была педагогическая безграмотность старшего поколения. Когда тебе суждено передать мастерство в руки сына или двух, постоянно присутствующих рядом и никак не способных избегнуть своей участи, необходимости в знании психологии ребёнка, уважительном отношении к его личности, умении систематизировать элементы мастерства и прочих исключительно педагогических умениях не возникало. На этом фоне любой сторонний Мастер, владеющий хотя бы небольшой долей педагогического таланта или уже имеющий в своём опыте несколько обученных учеников кажется Идеальным. И он действительно имеет больший КПД своей деятельности: педагогические знания значительно упрощают и улучшают качество обучения любому мастерству. Отсюда стремление найти именно такого Учителя. И, естественно, при невозможности этого, приписывание ему сказочных черт, как и любому слабо достижимому объекту.

Ну и, конечно, в наше время миф об Идеальном Учителе сильно подпитывается современным кинематографом. В его «боевом» разделе присутствует масса фильмов, где именно нахождение Идеального Учителя приводит к тому, что посредственный боец становится сверх-Мастером. Начиная от фильмов для любителей единоборств, таких как «Гений дзю-до», «Пьяный мастер», «Каратэ-пацан», «Кикбоксер», «Не отступать и не сдаваться», «Путь», - и заканчивая мультфильмами для детей, подобных «Черепашки-ниндзя» и «Панда Кунг-фу». Фильмы явно показывают, что только наличие идеализированного Настоящего Учителя приводит к результату. Только посмотрите на их сюжеты и станет понятно – наличие не просто учителя, а самого-самого-самого – единственное правило для становление Мастера! Хотя жизнь и доказывает, что подчас всё происходит с точностью до наоборот.

Миф подразумевает, что достаточно найти особого Учителя, чтобы все проблемы ученика оказались решены и дорога к идеальному мастерству открыта. Главными составляющими Настоящего Учителя являются, по сути, качества, наиболее важные для любого ученика: мастерство и строгость.

Мастерство – важное качество Настоящего Учителя не столько потому, что нужен профессионал в выбранном ремесле, сколько потому, что необходим кто-то, имеющий право на взгляд сверху на ученика. То есть – дошедший до такой точки в мастерстве, что знает уже всё и может привести к вершине кратчайшей дорогой. Своеобразный Бог боевого искусства. Для идеального учителя недостаточно быть просто Мастером, который сам ещё постигает вершины мастерства, не достаточно быть более продвинутым, чем ученик – его мастерство должно быть абсолютным! Именно это и позволяет Настоящему Учителю легко и быстро сделать из ученика не менее, а подчас и более, серьёзного Мастера.

Второе необходимое качество – строгость. Настоящий Учитель, по сути, должен стать для ученика внешним контролёром, способным дисциплинировать его. Как правило, такое требование к Настоящему Учителю вынужденное – молодые люди, в большинстве своём, не обладают нужным уровнем самодисциплины и не могут заставить себя работать.

Так в Идеальном Учителе сходятся два важных фактора учения – мотивация (стремление к изучению) и стимуляция (внешний или внутренний дисциплинирующий контроллер). Обычно же в жизни учащимся приходится довольствоваться более простыми вещами…

Мой хороший знакомый, достигший уважаемого и признаваемого мастерства в рукопашном бою, рассказывал, что мотивацией для него всегда служило желание стать лучшим, а вот стимул он формировал себе сам – за каждый день без тренировки он резал себе пальцы. Такое самонаказание действовало отрезвляюще и заставляло с новыми силами тренироваться. Но мало кто из молодых учеников способен на такую роскошь, как самодисциплина и самонаказание. Им до определённого возраста ещё нужны Идеальные Учителя.

Так миф об Идеальном Учителе создан в ученической среде, и среди них же культивируется, оформляясь в зависимости от реалий современности.

Самый большой «минус» мифа об Идеальном Учителе – уверенность учащихся в том, что такой учитель сможет дать им настоящее Мастерство. Опыт показывает, что учителя, возомнившие себя Идеальными или создавшие такой имидж для учащихся, как правило, не могут дать многого.

Но напрасно было бы говорить, что этот миф сеет только разочарования и боль! Миф об Идеальном Учителе играет важную положительную роль в формировании воспитательного пространства в боевых искусствах – он вынуждает Учителей соответствовать высоким требованиям. Ведь иначе ученики покинут тренера очень быстро. Да и то, что ученик находится в поиске Идеального Учителя, неплохо – это вынуждает его очень критично относиться ко всему, что даётся тренером и не позволяет принимать дурное.

В жизни же Идеальных Учителей, так же как и идеальных учеников, конечно, не встретишь. Это всё дела мифологии и кинематографа, паразитирующего на её идеях. Но, ориентируясь на некоторые простые правила, можно найти хорошего учителя – человека, не только владеющего мастерством, но и способного его передать. Хороший учитель – залог действительного роста, реальных знаний и доброго отношения. Такой человек становится не неким возвышенным явлением, а старшим товарищем и мудрым наставником, не третирующим ученика, а дающим ему вырасти.

Для хорошего наставника характерно всего несколько важных качеств:

Он продолжает совершенствоваться: не стесняется учиться у старших и опытных, не считает себя непререкаемым авторитетом, с удовольствием общается с равными и младшими и принимает их советы.Он последователен: говорит, что делает, и делает то, что говорит. Он развивается: обладает талантами не только в области боевых искусств, постигает разные грани жизни, не отделяя себя от других.Он уважителен к себе и другим: уважает чужое мнение, не поступаясь со своим, некатегоричен в высказываниях и суждениях, умеет взглянуть на одно и то же с разных позиций, обладает способность быть снисходительным к чужим слабостям. Найти такого учителя – очень большая удача. И даже если на пути мастерства он ненамного ушёл вперёд, достаточно ему быть просто добропорядочным человеком, чтобы уже не навредить будущему ученика. Это тот случай, когда хорошее лучше идеального, если перефразировать известную фразу. Идеализированный Настоящий учитель, как мы выяснили, не существует, но если ученик встречает такого и уверен в его идеальности, то, как правило, присутствует обман. И, вероятно, в недалёком будущем ученик будет сильно разочарован. Поскольку же от просто хорошего учителя (тренера, наставника, педагога) не ждут божественных откровений, секретных техник, предсказаний и загадочных слов, то обычно довольно быстро и дисциплинированно учатся, перенимая мастерство. И не разочаровываются, понимая, что учитель – обычный человек, у которого тоже есть семейные заботы, денежные проблемы, недоедающие родственники или расшатавшееся здоровье. Как говорили раньше – «не очаровывайся и не придётся уходить разочарованным».

Но если нет возможности найти учителя? Совсем нет! Что тогда?

Учитель – важное, но совершенно не единственное условие достижение мастерства. Намного важнее собственное желание и систематизирование крох умений из любых достижимых источников. Книги, видео-фильмы,трансляция соревнований, уличные драки, рассказы свидетелей – всё подойдёт в роли источника знаний. Ну и, конечно, нужны сами тренировки. И, желательно, напарник – настолько же упрямый, как и ты сам.

Но если нет и всего этого…

Есть хорошая фраза, которая помогает понять, что же в действительно учит боевому мастерству:

«В жизни у тебя есть два учителя…

Первый учитель — это когда тебя хотели убить и не смогли.

Второй учитель — это когда хотели убить тебя и убил ты»

Несколько гиперболизировано для современного мира, но направление задано верное.

МИФЫ ОБ ОБУЧЕНИИ. Миф об Идеальном Ученике

Миф о «Идеальном ученике»

«Пришли три брата к Великому учителю и попросились к нему в ученики. Он взял их, но дал условие – чтобы его абсолютно все и всегда слушались. Как скажет, что сделать – тут же это и нужно сделать. И вот начали братья у него тренироваться. И однажды учитель сел для медитации на берегу высохшей горной реки и дал ученикам задание – медитировать в её пересохшем русле. День провели они в медитации, и старший брат решил, что он больше не может без воды и питья и ушёл. И тут пошёл сильный ливень и горная река восстановилась и русло стало быстро заполняться водой. Когда второму брату вода дошла до живота, он очнулся и бросился из воды, спасая свою жизнь. А третий брат остался в воде. И вода его полностью покрыла. И только тогда, когда она дошла до стоп учителя, наставник очнулся и бросился за учеником в воду. Он спас его и тот стал Просветлённым».

Это одна из самых известных легенд, связанных с мифом об Идеальном ученике. Она очень показательна и даёт представление именно о том, что необходимо, по мнению учителя, от ученика. Послушание. Полное и непререкаемое. Именно его обычно и требуют в авторитарных школах.

Конечно, без некоторого кредита доверия учителю обучение невозможно, но тотальное подчинение учителю не приводит к желаемым результатам. Достаточно просто поразмыслить – кто вырастет из человека, который умеет только подчиняться?

На чём обычно строится полное послушание? На:

- механическом заучивании формы на основе повторения

- принятии точки зрения учителя на все значимые события и объекты

- признании приоритета заданий, данных учителем, над любыми другими, в том числе важными для собственного выживания.

По сути, своеобразное идеологическое рабство.

Таких – Идеальных – учеников, обычно, ищут учителя, поражённые эгоцентризмом или, наоборот, учителя с заниженной самооценкой. Одни – для того, чтобы им вечно пел дифирамбы, а другие для того, чтобы былов сравнении с кем повышать себе самооценку. То есть, по сути, Идеальные Ученики нужны людям духовно слабым, в реальности не готовым к ответственности наставничества.

Учителя, слабо владеющие глубинным содержанием предмета, обычно сильно сконцентрированы на доминировании формы. Техникой над стратегией. Допустим, для боевых искусств, форма - это знание примитивных техник – ударов, стоек, бросков, без понимания того, как в бою их можно применять с минимальным усилием и максимальным эффектом, т.е. стратегией и тактикой боя. Отсюда и необходимость учеников, для которых форма будет важнее содержания и ученик будет готов с утра до вечера делать одну и ту же технику, свято веря, что именно благодаря ему становится мастером.

Механическое заучивание и повторение за учителем формы, увы, не даёт возможности мыслить более широко, охватывая всю причинно-следственную связь действий. Почему в технике важна стойка? Почему именно такая? Зачем учитель отгибает указательный палец и чуть отводит плечо назад? Понимание таких тонкостей возможно только тогда, когда уже развито сознание. А оно развивается в постоянной проверке тех знаний, которые даёт наставник. Проверке, подчас базирующейся на полном отторжении знаний учителя, подчас – на принятии с оглядкой. В любом случае механическое повторение приводит только к повторению, ученик, максимум, становится равным учителю. Потому что для поиска своего пути требуется более широкое знание о боевом искусстве, методах его применения и реальный боевой опыт.

Создатели мифа об Идеальном Ученике – учителя со слабой духовной организацией, поэтому стремятся не к тому, чтобы из ученика вырос хороший Мастер, а, напротив, чтобы ученик как можно дольше оставался несамостоятельным, не-мастером. Учитель более зависим от Идеального Ученика, чем Ученик от него. Зависим как от наркотика, позволяющего чувствовать себя лучше, чем есть на самом деле. В этом отношении такие учителя похожи на бабушек. Если каждый посмотрит на общение мам и бабушек с малолетними детьми, то увидит интересный казус. Именно мамы требуют от ребёнка большей самостоятельности, ответственного решения поставленных задач – от одевания и уборки постели до математических задач. А бабушки только декларируют самостоятельность внуков, на деле стремясь одеть их, убрать за ними постель и сидеть рядом для помощи в решении математики. Разница заключается в осознанности задач. Мать понимает, что ребёнок должен в будущем стать её помощником, защитником и кормильцем, поэтому пытается вырастить наиболее независимого человека. А бабушке внук нужен именно сейчас, для того, чтобы ей самой оказываться нужной – ребёнку, его родителям (своим детям) и сообществу вокруг. Ведь, чем дольше ребёнок несамостоятелен, тем больше приходится прибегать к помощи бабушек, чтобы те приглядывали за малолетним непоседой, пока родители зарабатывают и обеспечивают семьи.

Но было бы несправедливо считать, что миф об Идеальном Ученике выгоден исключительно учителям! Многие ученики в боевых системах или философских течениях считают именно безоглядное послушание учителю залогом становления мастерства. Во-первых, срабатывает естественная человеческая лень, которая убеждает, что самостоятельный поиск и работа над собой не нужны – достаточно делегировать ответственность за свою жизнь и обучение какому-нибудь учителю. Во-вторых, любой школьник хорошо понимает, что, чем больше он будет угождать учителю, тем больше вероятность того, что станешь «любимчиком» и станешь получать хорошие оценки за просто так. То есть в среде учеников, миф поддерживают лень, нежелание принимать на себя ответственность и угодничество. Из таких Идеальных учеников редко вырастают мастера.

Как в восточной, так и в европейской культуре есть множество опровержений мифа об Идеальном Ученике, но его выгода для обеих сторон слишком велика, чтобы изжить его.

Одна из историй о Бодхидхарме гласит:

Как-то у Бодхидхармы спросили: «Кого можно назвать сообразительным учеником и кого — глупым учеником?». И тот ответил: «Сообразительный ученик не привязан к словам учителя, он использует свой собственный опыт, чтобы найти Истину. Глупый ученик рассчитывает на то, что к нему постепенно придёт понимание благодаря словам учителя».

В восточной философии учителя часто сравнивают с костылём для раненого – пока у человека травма, он опирается на костыли, но наступает момент, когда нужно начинать двигаться самостоятельно, отбрасывая ненужное, мешающее развить хорошую скорость движения. Учитель как непререкаемый авторитет, одним из важных условий обучения у которого является послушание, нужен только на первых этапах обучения. Далее, при правильно налаженном механизме обучения, он становится тем, кто помогает в самостоятельных поисках личного подхода к знанию. И на последующих этапах – равным и, при счастливом стечении обстоятельств, уважаемом, но уже оставленном далеко позади.

Недостаточно просто игнорировать миф об Идеальном Ученике для того, чтобы хорошо обучаться, нужно ещё и иметь представления о том, какие учащиеся хорошо продвигаются в учении. При условии действительно хорошего учителя, настроенного на обучение до мастерского уровня учащихся, от ученика требуется:

- исполнительность в решении данных задач;

- любознательность в выбранной области знании и смежных областях;

- уважение к себе и окружающим;

- вера в себя и свой путь.

Исполнительность – это не подчинение, а дисциплинированное и аккуратное исполнение задач. Только задач, без попыток угодничества перед учителем и исполнения не связанных с обучением задач.

Любознательность заставляет искать глубокие смыслы в даже поверхностных задачах. И подчас именно любознательность ученика вызывает у учителя раздражение. И за вечное «почему?», словно учитель взялся играть в «что? где? когда?», и за то, что поиски новых ответов могут уводить ученика от пути, по которому учитель ведёт его, да и подчас банально за то, что ответы он ищет у других учителей. Тем ни менее без любознательности ученик мёртв для учителя, он теряет смысл для дороги достижения мастерства. Поэтому думающий учитель смиряется с ошибками ученика на этом пути.

Уважение к себе и окружающим никогда не позволит ученику опуститься до низости – от вранья про сделанное упражнение до попытки использовать учителя. Уважение становится катализатором этики, заставляющим даже в ситуациях трудного морального выбора выбирать нравственный путь.

Без веры в себя, в свою судьбу, отличную от других, в то, что у тебя есть шанс стать тем, кем хочется – путь бесполезен. Поэтому вера в себя и является базой для восхождения к мастерству.

Имея все перечисленные качества, ученик становится идеален не для учителя (подчас сосуществовать с таким учеником учителям сложно), но для Учения. У него есть все шансы подняться до высокого уровня мастерства.

МИФЫ ОБ АЙКИДО. СЛОГАНЫ

Только болван может воображать, будто если в мирное время приучить человека быть трусом, так тот на войне станет вести себя как лев.

Артур Конан Дойл

Коммерциализация - один из важнейших факторов исчезновения боевого наполнения из боевых искусств. И на некоторых системах это сказалось сильнее, чем на других. Одно из них - айкидо. Практически уничтоженное эффективными менеджерами боевое наполнение остаётся в техниках и приёмах рудиментами, рисунком, который уже тяжело увидеть. Но эффективные менеджеры смогли сделать айкидо БИ для всех, совершив практически невозможное: подарив миру оздоровительную систему движения, которая имеет привкус самурайского духа. А офисариату только это и нужно было...

Что же позволило совершить такое и сделать айкидо одной из самых продаваемых систем? В первую очередь - готовность людей к обману, желание иллюзий, волшебства и "никакого мошенничества". Это и было им подарено. В образе завлекательных "рекламных мифов об айкидо".

По своей форме и содержанию они – рекламные слоганы, предназначенные, чтобы раззадорить интерес публики и заставить людей прийти в спортивный зал. Эти слоганы призваны продвигать айкидо, а реклама, как известно, имеет свойство смешивать в одном флаконе правду и ложь.

Айкидо – секретная техника самураев

Согласитесь, если бы айкидо состояло бы из секретной техники самураев, то зачем бы самураем эту секретную технику раздавать по всему свету? Нелогично, не так ли?

В реальности айкидо возникло из синтеза нескольких боевых систем Японии и своеобразного обтёсывания древнейшего искусства айки-дзютцу Дайто-рю, из которого основатель и создал технический стержень айкидо. Обтёсывание отбросило от айки-дзютцу часть техник, сложных в изучении и исполнении, оставив наиболее простые, как основу айкидо. Введение навыков и принципов из других боевых систем, известных основателю, позволило создать систематизацию кихона по нескольким признакам. А вот философия была задействована как изнациональной религии синто, так и из религиозного движения Омотэ-кё, ныне уже не оказывающего на айкидо заметного воздействия. Таким образом, если что секретное и было, то оно осталось среди тех, отброшенных, сложных форм, которые в основу айкидо так и не легли и знаний основателя и адептов Омотэ-кё, которые так и не были переданы.

Айкидо – отнюдь НЕ секретное боевое искусство. Его основу составили довольно известные техники, только вот их системность и принципы были доработаны так, что появилось новое боевое искусство. Оно настолько отличалось от существующих на тот момент, что его особенности некоторыми не особо чистоплотными пропагандистами стали именоваться древними секретами, только-только открытыми для непосвящённых. Полагаю, что им пришлось пойти на этот рекламный ход, поскольку на Востоке новодел в силу местного менталитета ценился обычно меньше, чем что-то традиционное, проверенное веками.

Айкидо - это компиляция систем. Вполне удачная для определённых индивидуальных особенностей физического и психологического развития адептов и для общеукрепляющего воздействия на всех занимающихся. Но секреты в нём - вопрос чистоплотности конкретных учителей, а не системы.

В айкидо самое основное – это работа с «ки».

Ещё один рекламный трюк. Основной секрет айкидо – умение работать с динамическими моделями взаимодействия, то есть с тем, как в пространстве перемещаются и сам айкидока и его напарник. И основа айкидо – обычная механика, анатомия и психология. Как и в других боевых системах.

Вездесущая «ки» - всего лишь один из аспектов нашего мира. Она присуща любому взаимодействию людей, даже самому невинному. И считать, что в айкидо работают с ки, а в других боевых искусствах – нет, всё равно, что полагать, что айкидоисты единственные взаимодействуют в воздухе, а остальные исключительно в вакууме. «Ки» - это неотъемлемый процесс жизни, с которым мы не просто сталкиваемся постоянно, но и буквально живём которым. Это настолько естественный фон нашего существования, что давно оказался за барьерами нашего восприятия. Поэтому работать исключительно с «ки» бессмысленно. Другое дело, что учёт его как фактора взаимодействия помогает поднять качество техники. В одних боевых искусствах работу с «ки» рассматривают как форму тренинга, в других – нет. Но на конечный результат это может не оказывать существенного влияния, поскольку факторов тренированности, и кроме неё, довольно много.

Айкидо может заниматься любой слабый человек, поскольку сила там не нужна

Определённо, это самый мощный пиар-ход пропагандистов айкидо. Его успешность настолько велика, что благодаря ему айкидо имеет такую популярность и массовость, словно зарядка для трудящихся.

С одной стороны данное утверждение оправдано, ведь, если рассматривать множество других боевых систем, то в айкидо действительно не требуется настолько много сил тратить на достижение победы над напарником. Основная суть айкидо – уклон в сторону использование импульса движения противника и сил гравитации, а не собственно физической мощи. Но с другой стороны – это чисто рекламная кампания, не имеющая с действительностью ничего общего. А объясняется это произошедшим за последние полвека расслоением школ и стилей айкидо. Словно постоявшее в тепле молоко, оно разделилось на сыворотку и осадок: школы коммерческие и школы традиционные.

В части школ и стилей, действующих по позиции Айкикай (основной, стержневой стиль айкидо, работающий по принципу: айкидо – для всех) и наводняющихся «слабыми», действительно, айкидо вынуждено стали преподавать в урезанном виде, сократив боевую и силовую часть. Эта мера, основанная в первую очередь на требовании момента, на поиске коммерчески выгодных решений, постепенно заставила выхолащивать технику, создавая эрзацы, годные для воспроизведения людьми с ограниченными возможностями. Так, изначально данный постулат Айкикай сыграл дурную шутку с айкидо, превратив его в части школ и стилей в пропаганду здорового образа жизни и самообороны для слабых. Что в этом больше виновато – постулат Айкикай или подстраивание под коммерчески выгодных учащихся – разобраться уже сложно. Это, скорее, работа историков и биографов мастеров прошлого века.

Но, если рассматривать айкидо как боевое искусство, преподаваемое так в части традиционных школ, а также новоделов, стремящихся к высоким результатам в реальных схватках и не гоняющихся за финансовым благополучием, то ситуация выглядит совсем не так радужно для «слабых». Допустим, ёсинкан по уровню подготовки и требованиям к ученикам слабо разнится от клуба к клубу, удерживая высокие требования тренированности, или реальное айкидо Врачаревича всё так же стремятся держаться на высоте силовой выносливости. Силовая подготовка в таком айкидо имеется и довольно значительная, тренировки энергоёмки, отнимают много сил физических и душевных, подчас выжимая учеников досуха, а уж "слабых" буквально выметая с татами.

Поэтому «слабым» приходится выбирать – либо эрзац-айкидо, либо, занимаясь айкидо, переставать быть слабыми. В части случаев выбор сделать можно только в пользу первого, от чего количество таких школ растёт, и айкидо в целом начинает соответствовать ожиданиям, сформированным рекламным ходом.

Айкидо – искусство для интеллектуалов

Ещё один метод заманить в сети клубов айкидо, и, как правило, айкидо не лучшего.

Данная уловка берёт своё начало от высказывания бирманского мастера Туан-Дина:

«Дзюдо — это для всех, Каратэ — для избранных, Айкидо — только для интеллектуалов».

Сам мастер мог сравнивать, занимаясь много лет этими тремя единоборствами, имея высокие степени в них, и вполне ответственно заявляя, как видит эти боевые искусства для себя. Однако в дальнейшем фраза мастера послужила ещё одним рекламным слоганом для продвижения айкидо.

В реальности не существует никакого разделения по уровню развития IQ среди адептов разных боевых систем. И айкидо никоем образом не становится загоном для интеллектуально развитых личностей, оставляя за оградой тех, кто обделён пресловутой высшей рассудочностью. Люди с высоким уровнем интеллекта есть во всех боевых системах, поскольку основным избирательным качеством человека, определяющим наклонности к тому или иному виду боевой активности, является темперамент и физическая конституция.

На основе саморекламы как интеллектуального боевого искусства, айкидо получило возможность набирать в свои ряды людей, занимающихся офисным трудом, как правило, лучше оплачиваемом, чем труд физический и ремесленный, а, соответственно, создать коммерчески более выгодную среду для своего развития.

Ни смотря на то, что айкидо не является привилегией интеллектуалов, можно сказать, что все-таки в одном аспекте интеллектуалу в айкидо комфортнее, чем в других боевых системах. Айкидо философской базой, ритуаликой и технически парадоксальным арсеналом создаёт довольно обширное поле для осмысления, что подчас становится интеллектуалу интереснее и важнее, чем, собственно, сами технические занятия айкидо.

Айкидо нравственно дисциплинирует людей и делает их духовно богатыми

Любое дело, которое делается с полной самоотдачей, способно духовно поднять человека, и здесь нет большой разницы, будет ли это айкидо или вязание крючком – все ремёсла приучают к внутренней дисциплине, трудолюбию и ответственности. Конечно, боевые искусства могут сделать это лучше – в отличии от вязания крючком, боевые системы затрагивают более значимые для человека понятия – «жизни» и «смерти», «любви» и «ненависти» и т.д., но при всём этом, они помогут адепту разобраться в себе и своих ценностях не сами по себе, а исключительно с помощью направляющего воздействия. То есть – требуется либо добрая воля инструктора (педагога, тренера), выступающего в роли духовного наставника, либо кропотливая работа по самосовершенствованию самого адепта.

Увы, в наших сегодняшних реалиях наблюдается крайний недостаток как в духовных учителях, сознающих как и куда нужно вести учеников, так и в самосовершенствующихся адептах, поэтому, как правило, айкидо мало чем отличается по воздействию на духовный мир человека от других видов деятельности, и уж тем более от других боевых искусств.

Однако, рекламный слоган о развивающей духовной силе, изменяющей адептов по факту их занятий айкидо, а не потому, что люди развиваются сами, и тут сослужил системе Айки дурную службу. Подразумевая любые изменения в себе, происходящие под влиянием роста техники и аттестационных степеней, позитивными, айкидоки с психологической неготовностью к принятию ответственности за своё развитие, многие свои начальные дурные качества не изживают, прекращая духовный рост. Так появляются люди с высокими степенями, но раздутым самомнением, снобистским отношением к окружающим и неумением согласовываться с обществом. За что, к сожалению, айкидо снискало нелучшую славу в кругах мастеров боевых систем.

Айкидо используется только для защиты

Любое боевое искусство используется по назначению – для боя. А в качестве защиты или нападения – подчас бывают ситуации, когда не только сам человек не в состоянии ответить, но и позднее не может решить за него коллегия из двенадцати присяжных. И ситуации применения айкидо – не исключение.

В айкидо, как и в других боевых системах, существует несколько уровней взаимодействия.

В первые годы занятий изучается только уровень пассивности – когда один атакует, а другой защищается (фактически техники против захватов первых степеней). Просто потому, что сложно ждать от начинающего хорошей скорости и предвидения ситуации.

В последующие появляется форма, при которой айкидоист учится атаковать на атаку, вплетая свои действия в атаку противника или вызывая ответное действие укэ.

В дальнейшем айкидока учится атаковать, формируя ответную реакцию противника на атаку, а затем используя её для совершения своей техники.

Ваше уровня 1 дана подразумевается, что айкидока по своему усмотрению может использовать как те, так и другие формы, а значит выступать и в роли нападающего и в роли защищающегося.

Другое дело, что философия айкидо вступает в некоторое противоречие с этой техникой, поскольку исключает проявление агрессивности и, как следствие, нападения. Но этот вопрос каждый Учитель решает для себя сам.

В айкидо не бьют

Обычно так говорят, чтобы успокоить родителей, чьи дети приходят на занятия в секции айкидо, или тех занимающихся, кто беспокоится за свою целостность на тренировках. Связано это, как и многие другие рекламные мифы, с желанием привлечь максимум людей в залы. Убеждая, что в айкидо не бьют, мифологи снижают беспокойство людей, далёких от боевого искусства, и стремящихся избежать травматизма, да и насилия вообще. Удар в современном "коммертизированном" айкидо весьма завуалирован, само понятие, ни смотря на то, что присутствует в принципах, тем ни менее подразумевается только как психологическое или отвлекающее воздействие, а уж то, что показывают "пассивные нападающие" можно назвать исключительно только демонстрацией ударов, а никак не работающими ударами! Всё это в целом и позволяет говорить, что ударов в айкидо нет. Но это не так.

На самом деле в айкидо бьют.

И есть две точки зрения на это.

Первая - обыденная. Существует не в большом количестве школ в столицах РФ, но в регионах очень приветствуется. Удары айкидо изучаются, как обычные ударные воздействия в любой иной боевой школе - с отработкой в воздух, по поверхности, по жёсткой поверхности, по противнику, во взаимодействии с противником. Удары айкидо довольно отличны от того, что представляют другие БИ, поэтому вызывают некоторые вопросы со стороны адептов иных школ - удары открытой ладонью, основанием кисти, ребром ладони, локтем, предплечьем, голенью и т.д.

Вторая точка зрения. Присутствует в большинстве школ. Она полагает, что удар — это толчок или кратковременное взаимонаправленное взаимодействие тел, при котором происходит перераспределение кинетической энергии, - то ударом в айкидо можно назвать почти всё. Ведь всё айкидо состоит, по высказыванию Основателя М.Уэсиба, из ирими (встречного движения) и атэми (ударного воздействия). Другое дело, что выглядит это очень нетрадиционно для людей, привыкшим к стереотипам современного кинематографа и шоу-боёв. Обычно ударом в драках называют мощное отталкивающее воздействие кулаком, стопой, локтями, коленями, но в айкидо больше распространены удары плечами и предплечьями, бедрами и тазом, да и их направление бывает как в центр человека (корпус), так и в его периферию (голова, шея, стопы, локти, колени, кисти). Такой удар менее опасен для точки приложения силы, чем удар боксёра (если, допустим и тот и другой ударили в челюсть), но он имеет другую цель разрушительного воздействия – бросок противника. Цель ударов в айкидо – многоходовая:

Первый ход – сам удар.

Второй – бросок (практически - удар противника о землю).

Третий – добивающий или контролирующий удар сверху (встречается не во всех школах, в части остался только как рудимент в сопровождении напарника к земле).

Таким образом, складывая все усилия можно получить более долговременное воздействие, но по сумме произведённых разрушений не менее травмирующее, чем обычный удар.

Айкидо преподают в войсках специального назначения

Рекламный миф - «наше будо такое крутое, что его преподают спецназовцам!» - несомненно, самый воодушевляющий для всех боевых систем. И поэтому им пользуются в пиар-кампаниях не только айкидо. После подобного заявления обычно появляется стойкое желание у людей непосвящённых присоединиться к боевой системе, которую почтили вниманием представители элитных военных подразделений. Но, увы, данное заявление об айкидо (впрочем, как и для большинства боевых искусств, на это претендующих) является всего лишь одним из рекламных мифов и не имеет под собой фактической основы. Конечно, айкидо, как и другие боевые искусства, периодически военным изображают, для чего организовываются показательные выступления и даже учебно-демонстрационные курсы, на которых мастера будо вкратце рассказывают о тех или иных аспектов своих боевых систем. Но к реальной подготовке спецназовца это не относится.

Спецназ – это, в первую очередь, воинское подразделение, рассчитанное на вполне конкретные боевые задачи, лишь в малой своей части связанные с единоборством (то есть выяснением отношений в формате один на один). Спецназ занят выполнением специфических боевых задач (разведка, диверсия, захват, сопровождение и т.д.) в условиях полной автономии, то есть фактически без поддержки и потому нуждается в специфичных знаниях, а главное – чертах характера бойцов. Для спецназа долго и тщательно подбирают людей из различных иных военных подразделений, показавших себя как хорошие специалисты с отличной физической формой, психологической устойчивостью в экстремальных ситуациях, с яркой, креативной смекалкой и, одновременно с этим, умением дисциплинировано работать в команде. Специфика спецназа такова, что в его подразделения путём строгого отбора попадают люди, УЖЕ имеющие навыки в боевых искусствах и получающих их разными способами: спорт, подворотня, армия, семейное воспитание, - поскольку источник знаний значения для этого рода войск не имеет. В дальнейшем обучение бойцов идёт по большей части в тех областях знаний, которые необходимы для исполнения их задач, а это, в первую очередь: стрельба, скоростное перемещение по различной местности, выживание в экстремальных условиях, владение доступной техникой и оружием, стандартные схемы взаимодействий в команде и прочие. Рукопашный бой, естественно входя в программу обучения, включает в себя по большей степени не изучение нового материала, а закрепление старого в спаррингах и поединках. И дополняется мощным блоком общей и специальной физической подготовки.

Таким образом, есть только два пути, по которым айкидо (или любое другое боевое искусство) может попасть в спецназ: уже наличествуя в опыте кого-то из бойцов и в качестве демонстраций от мастеров для расширения кругозора бойцов. Но и то, и другое невозможно де-факто назвать изучением айкидо спецназом. Айкидо, как и любая другая система, не является боевым искусством спецназа. У спецназа попросту НЕТ какой-либо своей или обязательной для изучения системы. Как и у многих других подразделений и родов войск.

Высшие мастера других будо приходят в айкидо за настоящей боевой техникой из своих простеньких БИ

Очень часто действительно происходит так, что люди, достигшие серьёзного уровня в более агрессивных боевых системах, перевалив за определенный возрастной или психологический порог, приходят в айкидо. Такое можно увидеть и в России, где одно время многие самбисты и каратисты стали посещать залы айкидо и достигать высот, и в других странах. На основе этого факта стало модно утверждать, что мастера приходят в айкидо, проникаясь его исключительно работающей боевой техникой. Но, по сути, это подтасовка фактов, выгодная исключительно пиарщикам айкидо.

Причин прихода мастеров других боевых систем в айкидо несколько.

В первую очередь, это возраст мастеров или их недостаточно хорошее состояние здоровья, которое уже не позволяет держать нагрузку спортивных единоборств, более энергоёмких по определению – каратэ, самбо, бокс, рубо и т.д.. В этом случае айкидо становится для людей такой же отдушиной, как йога, цигун или тайцзы. Естественно, что тогда никто не говорит о боевом аспекте айкидо – людям требуется исключительно продолжение какой-никакой практики для продления физической молодости.

Вторая причина – экзотичность айкидо. После досконального изучения технических баз других единоборств многие мастера в поисках новшеств, переходят в боевые искусства, предлагающие оригинальные или новые, неизвестные ещё технические решения, такие как капоэйра, буза, крав мага, арнис и другие. В этот же ряд попадает и айкидо – за хорошо разработанную японскую антуражность и технически сложные решения простых (для вышеупомянутых мастеров) боевых задач.

Третья причина, несомненно, более всего тешит самомнение айкидоистов. Есть мастера, пришедшие в айкидо осознанно, в поисках более высокой технико-тактической базы, для получения знаний в сфере, ранее слабо проработанной – а именно, в тактике и стратегии ведения боя с другой, "мягкой" стороны. Айкидо для людей, имеющих хороший запас техники агрессивных боевых систем, подчас оказывается той ступенькой в небо, взяв которую, человек фактически до идеала оттачивает своё боевое мастерство, делая его полноценным, и жёстким, и мягким. Этот путь закрыт для тех, кто пришёл в айкидо сразу, минуя другие боевые направления. Потому мастерам агрессивных систем, принявшим, что айкидо, по сути, не недобоевая система, а, наоборот, для них лично - технико-тактическая надстройка, в айкидо оказывается заниматься и вольготно, и интересно, и полезно.

И только в части случаев можно говорить о том, что приходом в айкидо мастера послужило психологическое изменение отношения к боевым искусствам. Но тогда в айкидо ищут не технику и не тактику, а исключительно философию – техники для возвращения баланса в окружающий мир мастерам хватает и своей.

Таким образом, эта замечательная рекламная игра имеет очень слабый процент реалистичности, что стоит учитывать, и не принимать её за однозначно рассматриваемый факт.

МИФЫ О СТИЛЯХ

Фактически все боевые искусства имеют разветвлённую мифологию, которая, в основном, направлена на несколько объектов: мифы о божественном (или около того) происхождении боевого искусства, мифы о великом умении легендарных мастеров и мифы о том, каких высот может достигнуть человек, овладевший боевым искусством. Как правило, эти мифы можно легко обнаружить в любом рекламном буклете или пропагандисткой книжке легкого чтения про конкретные единоборства. Но попробуем рассмотреть только те мифы, что существуют во всей системе боевых искусств и затрагивают без разбора все виды единоборств. Самых ходовых не так много и, приглядевшись, можно увидеть общие черты – все они похожи на искреннюю веру ребёнка в чудо.

Во-первых, это функции идентификации. Любому ученику приятно идентифицировать себя не просто с неким бесформенным ремеслом, а с системой, полной исторических личностей, сильно влияющих на окружающий мир, вызывающих восхищение и преклонение. Как любой ребёнок гордится, что его отец большой и сильный. Как любой русский испытывает гордость за то, что относится к народу, выстоявшем во Второй Мировой Войне. Это – важная история, которая заставляет двигаться вперёд и превосходить предков и предшественников.

В-третьих, мифы позволяют указывать далёкий предел человеческих возможностей. Когда в мифе о рождении боевого искусства говориться, что некий Великий Мастер победил в одном бою сотню воинов, что сражался сутки без остановки, что ударив по стволу большой сосны, свалил её… О! Это отличный пример для занимающихся. Та недостижимая планка, к которой они будут стремиться. И опыт показывает, что так и происходит. Подчас, наслушавшись мифов или насмотревшись фильмов с красиво поставленными трюками, молодые люди начинают упрямо стремиться к выбранной вершине и… если уж и не достигают её, то оказываются настолько рядом, что окружающих остаётся только признать их мастерство.

Но для начала – мифы о СТИЛЯХ.

Для мифических стилей характерно стремление увидеть в определённом боевом искусстве нечто особенно-волшебное, мистическое, позволяющее действовать на другом – более высоком – уровне воздействия, чем обычные, приземлённые бытовые методы рукомашества. Поэтому для стилей характерны мифы об их техническом арсенале. И тут уж фантазия разворачивается вовсю!

СМЕРТЕЛЬНОЕ КАСАНИЕ

В первую очередь нужно упомянуть представления о СМЕРТЕЛЬНОМ КАСАНИИ. Или оно же – искусство отсроченной смерти. Суть его проста – адепт, владеющей этой техникой, может дотронуться до вашего тела в определённой точке в определённом времени суток или года, в зависимости от вашего астрологического прогноза и спустя несколько часов/дней/недель вы умрёте.

Миф начинает своё победное шествие по миру в начале позапрошлого столетия и тянется до наших времён. Конечно, он был известен и раньше, но только в регионах Востока, где существовала акупунктурная медицина. Постепенно он стал распространятся на Запад и с приходом кинематографа захватил умы неофитов боевых систем по всему миру.

В первую очередь, миф о смертельном касании появился из-за банального отсутствия хорошей медицинской помощи и диагностики бойцов прошлого. Самый простой бой, самый никудышный удар может при стечении обстоятельств вызвать внутренние поражения, которые не проявят себя сразу – пока человек в адреналиновом кураже – а медленно и верно приведут к гибели позднее боя. Отсутствие возможности продиагностировать подобные внутренние травмы, к сожалению, часто и приводило к эффекту «отсроченной смерти». И глядя на юного сильного бойца, только недавно победившего в поединке, а теперь стремительно погружающегося в агонию, молодые адепты испытывали мистический ужас, объясняя происходящее исключительно сверхсилами – то ли велениями богов, то ли… смертельным касанием.

Но нельзя сказать, что такое – точечное боевое воздействие – не имеет места в боевых системах. Напротив. Сама работа по нервным сплетениям, практикуемая в боевых искусствах – вполне реальна. Но её уровень воздействия намного меньше, чем тот, что приписывается мифом о смертельно касании.

Понятие «болевая точка» известно почти каждому, кто хотя бы ненадолго задерживался на тренировках в боевых искусствах. И верно – на нашем теле множество точек и зон, которые имеют незащищённые нервные узлы, подверженные нажатиям в бою.

Личное: Я лично очень люблю практиковать работу по точкам рук, шеи и грудной клетки. Один из моих спарринг-партнёров обожает работать по точкам ног. И если ему попался на технику, в которой он имеет принципиальную возможность провести ущемление нервного узла – практически он выиграл! Болевой шок настолько силён, что ходить после некоторое время невозможно. А все понимают – без «отключившейся» руки драться можно, а вот без одеревенелой ноги, да ещё и дающей мощный заряд боли, ты становишься малоподвижной и очень доступной мишенью. Особенно, если нет стенки, к которой можно было бы прислониться.

Пожалуй, упомяну ещё одного своего коллегу, который работает по специальности врача-невролога и практикует остеопатию. Его навыки в работе с акупунктурными точками просто поразительны. И это совсем другой уровень работы. Обычное боевое воздействие в болевую точку подразумевает простой механизм ущемления нерва, дающий мощный болевой синдром и временную неработоспособность конечности. Здесь же речь идёт о другой форме работы. Коллега не делает жёстких воздействий – он не бьёт по точкам, не нажимает на них со всей силы, не пытается разрушить нерв. Ему достаточно положить подушечки пальцев на ту или иную мышцу или зону и конечность наливается тяжестью настолько, что шевелить ей получается тяжело. При этом, никаких болевых или разрушительных воздействий на тело не происходит – стоит только ему снять руку с акупунктурной зоны, и свобода движения мгновенно восстанавливается. Объясняет он сам это парадоксальное явление исключительно наличием проблем со здоровьем в организме противника, которые он смог выявить, наблюдая за его движением и осанкой во время начала поединка, и благодаря пониманию внутренних взаимосвязей мышц скелета и органов, сумел воздействовать на соответствующую ветвь нервной системы. Честно говоря – поражает. Но ничем сверхъестественным не является, и очень далеко от понятия смертельного касания.

Наиболее часто миф о смертельном касании упоминается в связи с гибелью кумира миллионов неофитов боевых систем конца прошлого века Брюса Ли. Его смерть на самом пике формы при совершенно странных обстоятельствах породила легенды о том, что к актёру-бойцу накануне приходил невзрачный китаец, предложивший бой в закрытом помещении. И после этого боя ушёл, как сообщил Брюс, побеждённым. Но оказался мастером отсроченной смерти и совершил во время поединка нажатие на особо секретную точку на теле человека, запрограммировав организм Брюса Ли на гибель. И сделано это было, якобы, в наказание за разглашение секретов боевых искусств, которое совершил Брюс Ли, прибыв на Запад и «подарив» людям через кинематограф тайные приёмы китайских боевых систем. Легенда эта долгое время курсировала среди неофитов и заставляла полыхать юные сердца в праведном гневе за кумира и желание достичь высот боевого мастерства, приехать в Китай и всем страшно отомстить… Впрочем, видимо, именно такое – мотивирующее – действие и требовалось от этой занимательной легенды.

СТИЛЬ ПОБЕДЫ

«…Это боевое искусство – самое лучшее и самое боевое на свете! Враги его падают замертво, только увидев технику этого боевого искусства! И любой, кто начнёт заниматься этим Великим боевым искусством, уже через месяц станет непобедим! А через год ему поклонятся все лучшие мастера на свете! Потому что он будет мастером особого боевого искусства, основанного на (бесконтактной работе, секретах древних школ, секретах спецназа других стран, акупунктуре и т.д.) ! Потому что это боевое искусство - … (вставить любое название боевых искусств по своему желанию)»…

Миф о «стиле победы», пожалуй, самый популярный среди мифов о боевых системах.

Это даже не один миф, а целая плеяда слухов и сплетен, составленная по одной и той же схеме, возникающая время от времени и будоражащая молодых бойцов. Само понятие «Стиль Победы» в ней отсутствует, но миф был назван так за то, что адепту несуществующего стиля предписывается быть абсолютным победителем.

Данный миф подразумевает, что существует некий особенный тайный вид боевого искусства, которым могут владеть только особые герои, к которым люди причисляют адептов различных видов деятельности, в зависимости от возникающей моды: ниндзя, шаманов Крайнего Севера, индийских йогов, спецназовцев и т.д. Считается, что стиль этот очень засекречен (либо в силу того, что является клановой системой тайной организации, либо из-за строгого отношения спецслужб, в недрах которых был разработан), поэтому его никто не знает точно. Но миф утверждает, что тем ни менее, действие этого стиля было замечено в различных схватках. Утверждается, что владеющий этим стилем боец будет побеждать своих противников с большим перевесом, вне зависимости от условий схватки.

Миф постоянно поддерживается за счёт возникновения то одних, то других новых, как правило, коммерческих, разработок боевых стилей. Сразу, как возникает в прессе или «сарафанном радио» информация о новом, только что сделанном, или недавно найденном в глухом углу боевом искусстве, так снова начинает раскручиваться уже привычная рекламная шарманка. Новому боевому искусству тут же делегируются полномочия несуществующего «Стиля Победы», и до тех пор, пока боевое искусство не становится известным, популярным, или не появляется другое новое, его продолжают считать особенным, несущим секреты, способные дать бойцу невероятные возможности. Ему приписываются все мистические особенности Стиля Победы и все мифы о великой тайне, связанные с ним.

Сказать, когда миф о стиле победы появился в среде профессиональной, невозможно, поскольку всегда, пока существовали боевые искусства, существовал и вечный поиск особых техник, дающих преимущество – на этом и строились клановые системы, оберегающие свои секреты и выведывающие чужие. Но вместе с поиском технологий победы, складывалось и представление, равное общеизвестному «там хорошо, где нас нет». В известных боевых системах бойцы видели и хорошее и плохое, а в новых и слабо известных, пока не наблюдая ошибок, видели только неограниченные возможности.

В мировом масштабе для массового потребителя становление мифа о «Стиле Победы» произошло в прошлом столетии на китайских боевых искусствах, которые открыл миру известная кинозвезда Брюс Ли. Не смотря на то, что в сегодняшнее время кун-фу уже не является в глазах многих «Стилем Победы», на тот момент он был экзотикой, настолько необычной для европейского человека, что одной своей необычностью мог шокировать и тем вырвать победу. С ним же оказались и связаны легенды, которые всегда сопровождают миф о «Стиле Победы». Например, такой: тайный орден Шаолинских монахов, который якобы обучал Брюса Ли, не простил ему измены и выслал своего бойца, имеющего больший опыт, и тот убил великого мастера секретным приёмом отсроченной смерти. Сейчас, с высоты лет, проведённых экспертных расследований и появления уже неоднократной реинкарнации «Стиля Победы», мы понимаем, что данные слухи не имеют под собой фактической опоры, но на том этапе истории для многих неофитов боевых искусств всё это звучало очень даже логично.

В Советском Союзе «Стиль Победы» хорошо показал себя с приходом каратэ. Довольно долгое время каратэ приписывались мистические свойства. Боевое искусство «пустой руки» связывалось с японскими эзотерическими учениями, наполнялось магией и невероятными возможностями. На его основе декларировали так называемое «астральное каратэ», якобы оказывающее воздействие через астральное поле земли, на его основе якобы существовали железные рубашки и т.д.

Следующим «Стилем Победы» стал российский новодел – стиль Кадочникова. Интерес к нему подогревался не только его необычностью, но и тем, что он создавался для военных целей. Ему приписывались и возможности акупунктурного воздействия и психологического влияния, и особо точно выверенная тактика воздействий. Он был вожделенным «Стилем Победы» для ищущих особый путь до тех пор, пока многочисленные подростковые и молодёжные «бригады» патриотического направления окончательно не убили иллюзии.

В конце прошлого века в Россию пришёл новый стиль Победы – айкидо. Каких только несуразностей ему не приписывалось! Пока в городах не стали возникать залы айкидо и не выросло поколение людей, которые уже неплохо освоились в этом боевом искусстве, айкидо содержало фактически все основы мистического «Стиля Победы» - от приписываемого ему вида работы с энергией «ки» и до всяческих духовных прозрений, которые наверняка произойдут с адептами этого боевого пути. Как и с остальными боевыми системами, временно бывшими на пьедестале с табличкой «Стиль Победы», айкидо, став массовым и доступным, стало восприниматься как обычный ширпотреб.

В начале нулевых в России за звание «Стиля Победы» боролись два вида боевых систем: «крав мага» и «арнис». Имея некоторые схожие черты, эти системы довольно сильно отличаются от ныне популярных, признанных единоборств, имеющих массовый успех, поэтому неплохо с коммерческой целью смогли практически десятилетие поддерживать имидж «стиля победы».

«Стиль Победы» обычно ищут молодые люди, имеющие весьма посредственные представления о механике, стратегии и логике боевых систем. Поскольку те, кто уже имеет об этом представления, понимают, что все люди сложены одинаково и есть весьма ограниченное количество возможных воздействий на них, и единственное, что отличает боевые системы друг от друга, так это тренинг, являющийся основой логики боевого искусства, но он слабо влияет на саму технику. Молодые же люди, как правило, проявляют нетерпение и, не особо желая утруждаться долговременным поиском «своего стиля» или действительной подготовки, желают получить результат здесь и сейчас – сразу найти тот стиль, который с небольшой отдачей за малое количество времени даст им возможность абсолютного успеха.

«Стиль Победы» - это миф, в котором на место главного героя каждый раз попадают разные боевые системы. В этом своеобразное проклятие этого мифа – его невозможно выкорчевать из сознания молодых бойцов. Этот миф подразумевает простое человеческое желание получить некий победоносный пулемёт, круче которого у врагов ничего нет. При этом – очень желательно – самому не сильно утруждаться, не менять себя, не обучать, не делать лишних телодвижений, а просто – взял сверхсильное оружие в руки и пошёл убивать/побеждать. «Стиль Победы» у молодых адептов рассматривается не как система тренинга, призванная отточить тело и разум, не как метод самосовершенствования, требующий серьёзных силовых и душевных вложений от человека, а именно как набор отмычек, как уже готовые шаблоны, как склянки с ядами, не имеющими противоядий.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге