Про войну и не только

Мечты

Пишите, дети, в дневниках свои мечты!

Рисуйте их карандашами яркими

Кричите, пойте в микрофоны

И сохраните… ну, хоть пару кадров.

Рисуйте, дети, в дневниках своих друзей!

Ведь позже Тех уже не будет –

Все станут новыми, чужими, как во сне:

Не разглядишь уже в толпе иуду.

Возьмите кисти и раскрасьте небом

Свой самый сладкий сон, который был,

И страшный, тоже, не забудьте – время

Стирает страх, и грусть, и пыл.

Проникните сверкающим сознаньем

Во тьму вещей, и в глубину науки,

Познайте мир – раскрашенным и ярким,

Пока он не затоплен серой скукой.

Идите смело, и всегда – вперёд!

Но обернитесь иногда украдкой,

Цените время, не пишите дневники –

Пусть прошлое останется загадкой.

Но сохраните - в сердце и в душе

То чувство, когда нет ногам покоя

Ту старую тетрадь тетрадь, что в ящике лежит…

Чтобы потом, через много-много лет, ласково на неё взглянуть, перезарядить автомат и вернуться на поле.

Птица счастья

В далёкой стране на горе жили три волшебницы. А под горой у озера жил-был мальчик Саша. У него была мама и старый ворчливый брат. Брат так сильно ворчал, что мама заболела. Тогда Саша побежал к горе, но она была высокой – лез-лез на неё мальчик, так не пролез и половины. Мальчик устал и упал на полянку в ущелье. Смотрит – кругом горы – не войти, ни выйти. «Ну, всё, - подумал Саша, - конец!»

Но тут мальчик заметил, что на траве лежала пара башмаков. Одел он их и взлетел. Испугался сначала, а потом обрадовался и побежал по воздуху к домику волшебниц. Оказалось, это они уронили башмаки и всё никак не могли найти, пока Саша не прибежал. В благодарность волшебницы превратили его в орла, да не простого. Взмахнёт тот крылом на поляну – вырастут цветы, взмахнёт другим на небо – выглянет солнце, сядет на ветку – и она расцветёт, а кинется головой о землю – превратится снова в человека.

Поблагодарил Саша волшебниц и полетел к маме. Сел он на её плечо, махнул крылом – и мама выздоровела, махнул другим крылом – брат перестал ворчать, а мама улыбнулась. Кинулся оземь – и снова превратился в мальчика.

А потом Саша вырос и встретил прекрасную принцессу Светлану. Они поженились и жили долго и счастливо и улыбались, и даже брат больше не ворчал.

Конец.

Буквы были печатными, размашистыми и неровными. Внизу стояла подпись «Саня + Света» и обведено сердечком. Потом красным карандашом сердечко зачёркнуто, по-детски нарисованы два человечка, держащихся за руки, и снова подписаны имена. Рядом, опять простым карандашом, виднелся искусный набросок профиля молодого человека, растрёпанного, со вздёрнутым носом и слегка помятым воротничком рубашки – одним словом, старшеклассник – а под ним, уже прописными буквами и без грамматических ошибок, выведено имя «Лёша.» Ещё чуть ниже, и снова красным цветом виднелась слегка размытая надпись «Лёшка – вредина!»

Всё это уместилось на небольшом листке в клетку формата А5. На другой его стороне крупным чётким почерком выстроились строки:

Пойдёшь забирать Саню из детсада - возьми Свету тоже. Тётя Лида просила посидеть с ней до вечера. Суп на плите. Не шалите, буду поздно, целую.

Мама

Слово «Суп» расплылось от тёмного пятна, словно на него и вправду пролили каплю борща. Только это был не борщ, а кровь сержанта Алексея Рогозина. Его тогда ранили, повезло, пуля пробила грудь навылет. Сложенный вчетверо, клетчатый лист лежал в кармане гимнастёрки. Это было единственное, что у него осталось.

Дом, вместе с маленьким братиком Санькой, доброй соседкой тётей Лидой и её дочуркой Светой разбомбило ещё в июле. Мама после этого заболела и умерла, а птица счастья так и не прилетела.

Из улыбчивого ясноглазого мальчика Лёша превратился в солдата. Теперь он умел ненавидеть, умел убивать, умел быть жестоким. Казалось, он упивался музыкой боя и запахом крови, но временами ему снилось, что он найдёт волшебные башмаки и пролетит, взмахнув крыльями, над линией фронта, чтобы люди положили на землю оружие и улыбнулись. А потом он побежит прямо по облакам на гору, где его ждут мама, тётя Лида, Света, Санька… да и много, кто ещё, всех не вспомнишь.

Но за сотню длинных тихих ночей многие буквы сказки растворились в солёных каплях, а улыбаться у сержанта получалось только в грохоте, спуская курок на поражение.

_____

Эта история полностью выдумана. Выдуман и сказочник Санька, и его старший брат Алексей, и клетчатый тетрадный листок. Но сколько таких, невыдуманных листов, которые уже никто не сможет прочитать и вспомнить, рассыпались пылью в горящих школах, сгнили, засыпанные обломками и утопленные в грязи или лежат, нетронутые, в десяти километрах от реактора?

А люди всё ещё ждут птицу счастья.

Рассвет

Они умрут на рассвете.

Ровно в четыре часа.

Они умрут на рассвете,

Вся группа – четыре бойца.

Они в воде не тонули,

Шагали сквозь дым и пожар…

Вдали пропела кукушка,

А командир молчал.

Один среди спящих лесов

Сидел он, глядя на небо –

Не мог он ребятам сказать,

Что тех, считай, уже нету.

Данька мечтал стать пилотом,

Вовка моря покорять,

А Лёшка – вихрастый и зоркий –

Хотел отомстить за мать.

Счастливы, кто умер в секунду,

У них же участь не та:

Каждый своей смертью

Должен ослабить врага.

Как будет страшно мальчишкам,

Когда поймут вдруг в бою,

Что подкрепленья не будет –

Тот полк больше не в строю?

Вчера все шутили, смелись

И спорили о любви…

Что будет с вами, ребята,

Там, за краем земли?

Будут ли там самолёты?

Будут ли там корабли?

Мрачный, в кабине, в погонах

Сидел Даниил Наветов.

Он выжил… Других уже нет,

Они умерли на рассвете.

Им было по двадцать лет!

Но помнил пилот Наветов,

Тот день, грозной бурей задетый,

Когда командир сказал им:

«Ребята, взгляните на небо!»