Приманка

Глава 1

Ледяная струя кондиционера в кофейне пробиралась под тонкую блузку. Лена поежилась, но не отодвинулась от спасительной прохлады, помешивая ложечкой осевшую пенку на капучино. Ароматный пар из чашки приятно щекотал ноздри. Кофе, ее маленький ритуал, обычно помогающий привести мысли в порядок после тяжелого дня, сегодня не справлялся со своей задачей. Слишком свежи были впечатления от унылой голливудской картины, только что навязанной ей в душном кинозале: инопланетная раса, бороздящая просторы вселенной на космических кораблях, ставит перед собой цель завоевать крохотную землю с ее жалкими обитателями. Смешно…. У сценаристов нет идей посвежее? Совсем не то, что нужно. Больше ни ногой на подобные ленты! Очередная штамповка, выплюнутая конвейером киноиндустрии, безвкусная, как жвачка, которую она машинально жевала во время сеанса.

Зато уютное, протертое кресло в углу кофейни на верхнем этаже торгового центра давно стало ее излюбленным местом, будто специально предназначенным для таких одиноких, как она, клиентов. Взгляд Лены упал на захламленный столик: пустой стаканчик из-под попкорна, скомканная салфетка, липкая обертка от шоколадки — остатки былого пиршества. Неровный свет тусклых ламп желтыми пятнами ложился на белую плитку помещения, навевая дремоту. Эта часть дня всегда ее успокаивала: за панорамными окнами гас вечерний город, впитывая в себя тишину. Лишь редкие прохожие скользили внизу по своим делам, растворяясь в сумраке.

Заведение тем временем пустело, готовясь к скорому закрытию. Хмурый бармен, похожий на пирата с заросшим щетиной лицом, уже полчаса исподлобья косился на нее, недвусмысленно намекая на то, что пора убираться восвояси. Официантка демонстративно суетилась, протирая столики, громыхая посудой и стульями, всем своим видом прогоняя запоздалых посетителей. Мысль о возвращении домой омрачалась перспективой томительного ожидания у подъезда. Ключи, как назло, она по привычке оставила утром на комоде. А муж, вечно занятой, ночами задерживался, оставляя ее коротать время в одиночестве.

Воображение рисовало душный двор, противные запахи из мусорных баков, лай соседского терьера, этой злобной карликовой твари, способной отравить своим визгом любое настроение. Нет уж, спасибо, Лена посидит здесь, пока не выгонят. В относительной прохладе и, как ей казалось, безопасности, будет ждать звонка супруга. Все лучше, чем отсиживаться у новой соседки, дотошной тетки, чей навязчивый интерес ко всем подряд действовал на нервы жильцам. Люди такие странные…. Почему бы им просто не жить своей жизнью, не совать нос в чужие дела и не лезть с советами, когда их не просят?

Тоска. Ленивые, бесформенные мысли проплывали мимо, особо не задерживаясь в голове. Рассеянный взгляд Лены, блуждая за окном, зацепился за жутковатый силуэт, вросший в ночной пейзаж. Мужчина. Что-то похожее на джинсы, черная футболка, кепка, низко надвинутая на лоб, скрывающая лицо. Из-под козырька проступали два бледных пятна глаз, неподвижные, как линзы камер наблюдения. Незнакомец стоял внизу, у самого входа в торговый центр, в темном проеме между высокими колоннами. Его поза была неестественно напряжена, будто он застыл, как статуя, затаив дыхание. И этот взгляд, неотрывно следящий за ней...

Почему он пялится на нее, как хищник в ожидании своей добычи?

Нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Может, померещилось?Резко оттолкнувшись от спинки кресла, она прильнула к окну, жадно вглядываясь в темноту. Человек продолжал смотреть.

Странно...

Прищурившись, Лена попыталась различить детали в скудном свете уличных фонарей — двух жалких точек, висевших далеко, гораздо ниже уровня ее этажа. Там вырисовывался лишь расплывчатый силуэт. Но эти глаза... казалось, что они двумя прожекторами пронзают ночь, направленные прямо на нее. Теперь ей стало по-настоящему не по себе. Блузка липла к спине от холодного пота, даже под кондиционером.

Она отвернулась от окна, но, не в силах устоять, снова украдкой глянула вниз, туда, где переливался слабый свет неоновых ламп на асфальте. Незнакомец неподвижно стоял на том же месте, словно изваяние из гранита. В голове закрутилась череда жутких историй: маньяки-психопаты, темные подворотни, где по ночам бесследно исчезают одинокие женщины, их бездыханные тела, найденные спустя дни в безлюдных местах. Да нет, это же абсурд, подумала Лена, стараясь унять предательскую дрожь в теле. Наверняка, он просто ждет свою девушку, считает секунды до встречи, нетерпеливо высматривая силуэт возлюбленной в панорамных окнах торгового центра, среди гурьбой спускающихся по этажам людей. Горечь остывшего капучино уже не могла заглушить подкатывающий комок страха, хотя здесь, наверху, Лене, вроде бы, ничего не грозило. Поворачивать голову не было никакого желания, но что-то невольно тянуло вновь встретиться с его глазами. Как если бы от этого зависела ее жизнь.

И вот он по-прежнему наблюдает…

Окаменелый. Не сдвинулся ни на шаг. Нет, этот тип явился сюда ночью не на романтическое свидание под луной. Его ждала здесь совсем другая цель. Мужчина в кепке совершенно точно выжидал. Ждал, пока жертва спустится и попадет прямиком ему в лапы. И жертвой этой, без сомнения, должна была стать... Она не смогла до конца произнести эту мысль.

Волна раздражения, с примесью паники, захлестнула ее целиком. Какого черта ему надо?! В памяти мелькнул смутный образ. Навязчивая мысль не давала покоя: где-то она уже встречала эти холодные, бесцветные глаза. Где? В душном автобусе, набитом людьми? На шумном вокзале? Может, маньяк следил за ней не первый день, выжидая удобного момента? Что ж, сейчас все как нельзя кстати: почти безлюдные улицы, хрупкая девушка, ночь… Внезапно ее осенило. Не он ли вчера с нездоровым интересом пялился на нее в очереди в магазине? Кажется, и в метро сидел напротив, не сводя глаз, будто гипнотизируя.

Она лихорадочно оглядывалась в поисках помощи, пока не убедилась в полном ее отсутствии. Несправедливость ситуации накрывала волной. Верхний этаж торгового центра пустовал, словно вымерший, даже охранник не маячил, по привычке, вдоль эскалатора. А бармен, видимо закончив смену, бесследно исчез из кофейни. Компанию ей составляли лишь две увлеченные беседой официантки, да суетливо орудующая шваброй уборщица в дальнем углу. Действовать желательно быстро, но с умом, ведь швабра тут не поможет против серьезно настроенного маньяка внизу с ножом за пазухой. Как и три женщины, которые, скорее всего, разбегутся с криками, стоит им только увидеть вымазанное кровью лезвие холодного оружия.

Лена вжалась в спинку кресла, чувствуя, как оно давит на лопатки, и, жалея, что не может раствориться в его коричневой обивке, стать невидимой для всех. Плохи ее дела. Ничего не поделаешь, рано или поздно, конечно же, придется спуститься. Сейчас хотелось только одного — оттянуть этот момент. Пальцы судорожно рылись в сумочке, отыскивая куда-то запропастившийся, как назло, телефон. Набор хлама, косметика, скомканные чеки — все с грохотом высыпалось на столик, прежде чем мобильник был найден.

В трубке раздался приглушенный голос супруга, привыкшего говорить тихо на работе:

— Лена?

— Я... я тут в кофейне торгового центра... Кажется, за мной следят.

Он не воспринял ее слова всерьез, лишь хмыкнул, не разделяя опасений:

— Хм. Там полно народу шастает. Не завидую парню, если ты ему понравилась.

— Мне не до шуток! — выпалила она в микрофон. — Уже десять минут один тип на улице сверлит меня взглядом. Подозрительный. Стоит внизу, как вкопанный. А если маньяк?

— Ну, я не знаю... Помаши ему рукой.

— Издеваешься?! Конечно же, я не стану махать ему!

— Люди в большинстве своем похожи. Если он маньяк, то вряд ли станет отвечать таким дружелюбным жестом, — вздохнул муж. — Так можно понять намерения человека.

— Мне достаточно видеть его глаза, жуткие...

— Дорогая, ты же знаешь, я не могу приехать прямо сейчас. Тем более, по такой глупой причине, — в его голосе послышалось раздражение. — Ты опять забыла ключи, верно? И пошла в кино после работы на какой-то ужас. Теперь накручиваешь себя. Успокойся, поймай такси и езжай домой. Я скоро буду.

Линия оборвалась, заставив Лену передернуться от досады. Наверное, муж решил, что жене скучно сидеть одной вот и достает его. Она снова набрала номер, на этот раз — полиции. Гудки отдавались гулом в ушах, оттягивая момент, когда ей ответят.

— Дежурный Петров слушает.

— Мне кажется, за мной следят...

— Опишите, пожалуйста, человека.

— Ну, с моего этажа не разобрать... — сбивчиво проговорила Лена. — Я сижу в торговом центре. Это странный мужчина в черной футболке и кепке. Стоит на улице, как истукан. Уставился на меня через окно.

— Отчего же вы чувствуете угрозу? — голос стал строгим.

— Ну, этот взгляд...

— Незнакомец предпринимает какие-либо действия? Возможно, держит в руках нож или огнестрельное оружие?

— Ничего такого отсюда не видно.

— Если вам не угрожает непосредственная опасность, мы не можем отправить наряд, — сухо отрезал сотрудник. — Смотреть на вас закон не запрещает.

— Но… — начала было Лена, но дежурный уже отключился.

Она нервно сглотнула, чувствуя, как страх сдавил сердце, когда, украдкой бросив взгляд на заляпанное окно, не обнаружила внизу мужчину в кепке. Причем в кофейне стало зябко, будто невидимая рука приоткрыла дверь в морг. Куда мог деться этот тип? Ушел или бесшумно крадется вверх по лестнице? Грязная десертная вилка, жалкая пародия на оружие, одиноко лежала на столике. Глупо, конечно, тешить себя иллюзиями, что столовый прибор остановит маньяка, но в ее положении даже эта железка казалась надежнее голых рук.

Торговый центр, еще недавно гудевший людским роем, вот-вот должен был закрыть свои двери. Огромный, пустой, он походил на чрево исполинского монстра, готового поглотить ее. Что же делать? Бежать? Кричать? Прятаться? Нет, ни один из этих вариантов не спасет от смерти, если хладнокровный убийца, учуяв страх, уже наметил ее имя следующей строчкой в своем кровавом списке.

И тут в голову прилетела нелепая, почти безумная мысль. А что, если поступить совершенно непредсказуемо? Сохраняя внешнее спокойствие, тихим, размеренным шагом спуститься, не привлекая к себе внимания. Может, повезет, и ей попадется запоздалый посетитель, спешащий домой. Рискнет ли он напасть на двоих? Такое нетипичное поведение маловероятно для психопатов-одиночек...

Состряпанный наспех план был немедленно приведен в действие. Лена сунула вилку в карман — вряд ли кто-то заметит ее отсутствие — и, под косыми взглядами засидевшегося по ее вине персонала, покинула кофейню.

Пустота этажа оглушила тишиной. Перед ней встал нелегкий выбор: лифт манил своей скоростью, но инстинкт вопил о ловушке в замкнутом пространстве кабинки, где маньяк мог застигнуть ее врасплох. Эскалаторы же, наоборот, были на виду, но медленный спуск по ним даст фору преследователю, если тот уже поднимается. "Из лифта даже не успею выскочить", — подумала она, и, ступая на эскалатор, как на минное поле, поехала вниз.

Выход из торгового центра был уже близко, но бесконечный спуск превратился в пытку. Вот уже позади остался пятый этаж, четвертый, третий... Еще немного, и она окажется в холле, где, как ей казалось, будет шанс на спасение. Жуткие тени от ламп хищно скользили по стенам.

Наконец, первый этаж. Лена, ступая на цыпочках, юркнула из холла за колонну, украшенную блеклыми граффити. Оглядевшись, с облегчением выдохнула — маньяка нигде не было видно.

Только... шаги. Тяжелые, размеренные шаги за спиной, в темноте. Не успев даже взмахнуть вилкой, она с ужасом ощутила, как чья-то мощная рука сжимает ее плечо. Силы были неравны. В нос ей уткнулся вонючий кляп, от которого закружилась голова. Грубый рывок, и жертва, спотыкаясь, повалилась на холодный пол.

Очнулась она, беспомощно скорчившись у шершавого ствола векового дуба. Сырая, колючая трава впивалась в онемевшие от напряжения руки, крепко связанные за спиной. Холодный пот без остановки лился ручьем под блузкой. Бескрайнее поле ржи, залитое лунным светом, колыхалось вокруг высокими стеблями. Звезды равнодушно смотрели на нее ледяными осколками с черного бархата небосвода. Где-то за горизонтом, еле слышно, лаяли собаки, но здесь, в этой зловещей тишине, их голоса звучали эхом. Что это за место?

Память зияла пустотой, выдавая лишь обрывки: мелькнувший в темноте силуэт, чья-то крепкая рука, зажимающая рот, запах хлороформа, шум мотора...

Ах, да, вот же он, маньяк... И в руках у него совсем не нож! Украдкой скосив взгляд, она с ужасом увидела, что похититель — мужчина в кепке — мерно шагал взад-вперед по полю, словно выслеживая новую добычу. Его вытянутая тень причудливо качалась на траве. В бледном свете луны поблескивало лакированное дуло револьвера. Лена сглотнула ком в горле, боясь даже пошевелиться.

Люди такие странные... Почему этот тип не прикончил ее сразу? Если бы он не пользовался грязной тряпкой с хлороформом, а, как и полагается уважающим себя маньякам, вонзил лезвие ножа в горло, то ей не пришлось бы сейчас сидеть здесь, мучаясь в ожидании его чудовищных зверств. Раз этого не было сделано, значит, все самое страшное впереди.

Мысли метались, как сумасшедшие. Ждать, пока этот монстр решит ее судьбу? Нет! Она оглядела поле, прикидывая возможные пути к отступлению. Осторожно пошевелила связанными за спиной руками. Узел был тугим, но, возможно, ей удастся.… Если освободиться, можно попробовать удрать! Давно нетренированные мышцы все еще помнили вкус скорости. Кубок победителя студенческой олимпиады по бегу, пылившийся на домашней полке, был тому подтверждением. Лена тут же осеклась. Конечно, убежать от него будет легко, вот только никто не может убежать от пули. Значит, нужно искать другой выход.

Похититель тем временем прекратил ходить кругами и обратил холодный взгляд на свою очнувшуюся жертву. Его тяжелые ботинки, подминая ржаные стебли, грозно зашагали к ней. Когда надвигающаяся тень легла к ее ногам, Лена уже прощалась с жизнью, ощущая, как перестает существовать.

Вот он, маньяк, монстр в человеческом обличье, сейчас подойдет вплотную, приставит к виску холодное дуло револьвера... Выстрелит. Мозг взорвется от оглушительного грохота. Содержимое черепа выплеснется, орошая ржаные колосья кровавым дождем. Ужас! Она зажмурилась.

— Ты в порядке?

Хриплый голос, прозвучавший рядом, застал врасплох. Лена не в силах поверить, приоткрыла веки. Голубые глаза, на лице легкая растерянность, нос, явно недавно сломанный... От него пахло потом, причем, как она подозревала, въевшийся в футболку запах не был запахом крови и смерти, скорее, он напоминал о долгом дне, проведенном в душной засаде. Вблизи, на фоне темнеющего неба, похититель даже казался ей симпатичным. Совсем не похожим на маньяка-психопата. Впрочем, откуда ей знать, как выглядят эти безумцы?

— Девушку похищают ночью, связывают, бросают на поле! Может ли она быть в порядке?!

— Да, глупый вопрос, — хмыкнул он, отводя глаза. — Просто немного нервничаю. К тому же, я не бросал тебя... аккуратно положил. Меня, кстати, Олегом звать.

Нервничает? Еще и замялся?

Лене заметно полегчало на душе, даже от такой мелочи.

— Аккуратно положил...? Ну, если вы были так обходительны, это в корне меняет дело, — съязвила она.

Мужчина виновато потупился:

— Знаешь, мне следовало бы извиниться за похищение и грубую веревку. Это меры предосторожности. Тебе ничего не угрожает. Я не собираюсь мучить или убивать людей. Ты нужна для другой цели.

— Слабо верится... Зачем же тогда сделал это?

Достав из глубокого кармана мятую фотографию, он посветил на нее фонариком, после чего протянул ей.

— Знаешь эту девушку?

Лена вгляделась в нечеткое изображение. Невзрачная блондинка с копной неухоженных волос, чуть вздернутый нос придавал ее лицу странное выражение. Только редким парням могут понравиться такие замухрышки.

— Впервые вижу.

— Жаль. Моя девушка пропала без вести месяц назад, — Олег обвел револьвером ржаное поле. — Именно здесь, представляешь? В этой округе исчезло уже несколько человек за последние полгода. Бесследно.

— А причем здесь я?

— Ты очень похожа на нее. Не обратила внимания?

— Полная чушь!

— Нет, правда.

Она нехотя взглянула на фото еще раз.

— Всего лишь общие черты...

— Да перестань, — он упрямо мотнул головой. — Очень похожа. Поэтому я и похитил тебя. Хочу использовать...

— В каком смысле?

— Как приманку, разумеется.

— Ты сумасшедший?

Олег утомленно опустился на гнилой ствол упавшего дерева, скрипнувшего под его тяжестью, прежде чем продолжить:

— Не волнуйся, все под контролем. У меня есть план.

— С чего ты взял, что маньяк явится на место преступления?

— Он не человек, уж поверь...

Лена не сдержала горького смешка, пытаясь размять онемевшие от тугой веревки пальцы.

— Дьявол, что ли?

— Кто знает, кто знает, — его глаза сощурились, словно что-то высматривали в бескрайних просторах ржаного поля. — В полицейских отчетах ни слова о следах борьбы, ни одного отпечатка пальца. Даже личные вещи не тронуты. Просто брошенные автомобили и бесследно исчезнувшие люди. Это явно не дело рук обычного человека. Монстр ли, чудовище — не важно, мой револьвер справится с любой тварью.

— Бред какой-то, — выдавила она. — И в чем же заключается твой гениальный план?!

Олег, не оборачиваясь, кивнул в сторону еле различимой в темноте грунтовки:

— Видишь ту колымагу на дороге?

Лена перевела туда взгляд и в самом деле рассмотрела вдалеке красную машину, казавшуюся игрушечной.

— Ты водишь "Матиз"?! Женское авто?

Он ухмыльнулся:

— Не совсем. Это часть плана. Взял в аренду на неделю. Сегодня суббота, день, когда пропала моя Алина. И время подходит — ориентировочно с 3.00 до 3.30 ночи ее мобильник перестал менять локацию. Я выяснил у сотового оператора. В машине, как и у остальных, не нашли никаких следов.

— То есть, — она нахмурилась, начиная понимать, — ты оставил эту машину в том же самом месте, чтобы "кто бы это ни был" подумал, что водитель — женщина.

— Именно так. Все согласно плану, — подтвердил он. — Дама за рулем — легкая добыча.

— А почему фары не выключил? Ах... да. Это, конечно же, тоже часть плана.

— Ты догадлива. Фары включены, значит, водитель где-то поблизости. Например, вышел в кусты... ну, ты поняла.

— Поняла. По маленькому, — закончила фразу Лена. — И ты надеешься пристрелить того, кто сюда придет?

— Не торопи события. Сначала, разумеется, узнаю, где находится Алина.

Олег продолжил молча рыскать по полю, словно сторожевой пес, чующий неладное. Его глаза то и дело утыкались в Лену, заставляя свою приманку ерзать на холодной земле. Мысли роем крутились в ее голове, но одна из них жгла особенно остро: что бы сказал сейчас муж, если бы похититель не забрал телефон вместе с сумочкой? Посмеялся бы в трубку или поверил? Один раз он уже отмахнулся, назвав ее паникершей.

— Могу развязать руки, если не будешь делать глупостей, — заявил Олег, внезапно вынырнув из высокой травы.

— Бежать через бескрайнее поле?! Или, может, ты мне любезно укажешь путь к ближайшему городу?

Мужчина хмыкнул, поигрывая револьвером в руке:

— Верно. И не забывай про моего дружка.

Когда веревки спали с рук, Лена будто заново родилась, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения.

— Может, монстр решил сам поиграть с тобой? Поохотиться, как на дичь. Не думал об этом? — ехидно намекнула она. — Что, если он видел, как ты бродил по улицам, выслеживая подходящую девушку? И теперь притаился где-то в этой высокой траве, выжидая удобного момента.

Олег на мгновение замер, его лицо побледнело.

— Не говори ерунды.

Но Лена уже не могла остановиться:

— А что, если он уже здесь? — прошептала она, глядя в его расширенные от страха глаза. — Прямо за тобой...

Мужчина в кепке резко обернулся, осматривая густые заросли. Там, конечно же, никого не было.

— Пугать меня вздумала?!

— Расслабься, — усмехнулась она. — Всего лишь шутка. Зато я знаю городскую легенду о монстре-опустошителе. Слышал историю про парня с девушкой, заплутавших поздней ночью?

— Нет. И мне не интересно.

— Парочка изрядно нализалась в тот день, — продолжала Лена ему назло. — Алкоголь лился рекой, веселье било ключом. Шатались по улицам ночью в поисках очередного бара. И тут, в темном проулке, поддатый парень заметил странное движение. Девушка, чувствуя неладное, тянула его обратно, но он упрямо полез во мрак. И тут же завопил, как обезумевший... А потом — тишина. Девчонка еле держалась на ногах от ужаса, слышала только чавканье и хруст костей, будто кто-то с аппетитом лакомился хрящами. Когда она набралась смелости посветить телефоном, то чуть не грохнулась в обморок... Парень стоял там, в темноте, обгадив собственные ботинки. Нечто высасывало из него внутренности, как чертов пылесос! Девушку нашли утром, лежащей рядом с останками своего возлюбленного — кожей да костями. Опустошитель выкачал из человека все, до последней капли, оставив пустую оболочку. Но самое ужасное в том, что жертва была жива, когда ее ели...

Олег презрительно фыркнул, не отрывая глаз от проселочной дороги, вьющейся змеей меж бескрайних полей.

— Байки для детсада.

Лена не стала возражать. Вместо этого она молча обвела взглядом окрестности, где море колосьев качалось в лунном свете.

Гнилостный запах, воротивший нос, выдернул Олега из забытья. Он не помнил, как уснул, зато ощущал, как его тело сдавливают скользкие тиски. Он был в трубе... Огромной, уходящей ввысь живой трубе, чьи мягкие, но невероятно прочные стенки не давали ни зацепиться, ни сдвинуться. Пальцы скользили по бугристым венам, пульсирующим под мембраной. Запрокинув голову, он с ужасом разглядел зияющую над ним исполинскую глотку, омываемую зеленой слюной.

— Где я? Что за мерзость...

Внезапно тьма ожила от хлюпающих звуков. Давление в трубе стало нарастать, чрево затягивало его в себя. Воздух с шипением устремился вверх, создавая чудовищный гул сотни ревущих турбин. Охваченный рвотными судорогами Олег не мог ни кричать, ни дышать. Легкие сжались в комок, прилипли к ребрам, кислород выкачивался из них с безжалостной силой. Из носа хлынула горячая струя крови, в заложенных ушах лопнули перепонки. Кожа растягивалась подобно пластилину, сползая с черепа, как с вареного яйца.

"Господи, пусть это будет просто сон!", — отчаянно вопил рассудок. Но адская боль была слишком реальна.

Огромная глотка начала засасывать его внутренности. Давление в трубе резко возросло, словно включили турборежим пылесоса. Стенки сомкнулись вплотную, кости затрещали, не выдержав нагрузки, сосуды лопались. Желудок упорно пробивал себе путь через диафрагму, разрывая соседние органы. Олег зажмурился, но левый глаз уже выпрыгнул из орбиты, полетел вверх по скользкой трубе. Следом за ним оторвался с корнем язык, увлекая за собой куски гортани.

"Опустошитель рвет меня на части..."

Эта последняя мысль пронеслась в его угасающем сознании, когда сердце прибило к позвоночнику, а закипевший мозг серой кашей брызнул из ушей.

Измотанная Лена ввалилась в дом, когда первые лучи солнца, просочившиеся сквозь щели затемненных окон гостиной, едва коснулись плотных штор.

Сергей, развалившийся на диване с опухшим от недосыпа лицом, потягивал из трубочки, лениво переключая каналы. Его взгляд, скользнув по жене, застыл на ее поцарапанных руках, испачканных бурой засохшей кровью.

— Спасибо за помощь... — бросила она, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Меня, между прочим, похитили.

Муж едва не подпрыгнул, роняя пульт:

— Шутишь?!

— Нисколько. Вот все, что осталось.

Ее руки опрокинули содержимое сумочки на комод. Брякнув о лакированную поверхность, револьвер тускло блеснул дулом в окружении ошметок кожи, клочьев волос и белых костей.

— Дорогая, мы уже говорили об этом... Женщины-опустошители не охотятся. Долгая жизнь среди людей накладывает свои правила. Их нужно соблюдать, иначе Совет узнает...

— Я пыталась выбраться из торгового центра! А что оставалось, если он отвез меня на поле? И тебе стоит поблагодарить того, кто спас твою задницу.

— О чем ты?!

— Узнаешь свою работу? Алиной звали.

Лена кинула на диван скомканную фотографию.

— Кажется, да, — удивленно пробормотал Сергей.

— Так вот. Этот псевдо-маньяк притащил меня туда как приманку, но ждал тебя! Мне дико повезло, что парень уснул... Ты ведь знаешь…

— Успокойся, дорогая, — перебил муж, нервно почесывая затылок. — Я знаю. Ты можешь питаться живыми, только если они спят.

Когда Лена включила свет в гостиной, ей в глаза бросилось странное устройство в виде трубки, через которое пил муж. Шланг, подобно змее, извивался по полу, уходя в темный угол комнаты, где его конец проткнул грудную клетку лежащего там старика. Рядом, у окна, стоял насос, вкачивающий смертельный концентрат прямо в сонную артерию человека через хирургическую иглу.

Связанная жертва с кляпом во рту медленно умирала, пока Сергей жадно втягивал в себя ее жизненные соки. Текущее по прозрачной трубке красное содержимое вдруг сменилось грязно-серым веществом. Это начали растворяться легкие.

— Ты должен питаться на охоте, — произнесла она с укором. — А не растягивать удовольствие дома.

Муж, оторвав свой взгляд от жертвы, встал, сбрасывая с себя человеческую кожу, и его зеленая чешуя с темными пятнами блеснула на мышцах. Костяной гребень на спине сиял ярче, чем любая лампа.

— Помнишь вкус этой Алины? — прошипел он, облизнув острые зубы. — Она была сладкой.

— Помню... и жалею об этом. После ее легких меня весь день тошнило.

— Наверное, она много курила.

— Вполне может быть. Знаешь, люди такие странные... Их даже на упаковках предупреждают: Курение убивает!