Приключения в книге

Глава 1

Приключение в книге.

Генеральная уборка для нее было одно мучение. И пыль, которая забивается в нос и вся эта грязь, брр, не говоря уж об испорченном маникюре. Нет, она явно жила не в свое время. Ей бы родиться лет на сто раньше и обязательно в богатой семье, где всю работу выполняли бы слуги. Или выйти замуж за олигарха или хотя бы за богатого бизнесмена. Но слуг у нее не было, а для замужества она была еще слишком юна, и домашнюю работу ей приходилось выполнять самостоятельно, по крайней мере, ту, что поручали ей родители. Вот и сейчас, что стоило начать уборку в книжном шкафу? Начать то начала, а завершить? Книги стояли в три ряда на каждой полке, которые уходили под потолок. Библиотеку начал собирать еще ее прадед, и теперь она занимала всю стену комнаты. Три нижних полки еще кое-как пересматривались, а наверху уже много лет никто не убирал. Утром мама, уходя на работу, заметила, что неплохо было бы убрать этот пылесборник. Собственно это была скорее директива для Лены, чтоб она не слишком радовалась начавшимся каникулам в училище. И вот вместо того, что бы идти с подругами на пляж, она приступила к ненавистной уборке в шкафу. Как и сама библиотека, книжный шкаф передавался в их семье из поколения в поколение. Поэтому и не удивительно, что когда Лена встав на стул, вытащила одну книгу, остальные посыпались сами собой.

– Ой, – только и успела произнести она, как все содержимое шкафа обрушилось на нее.

Чихая и кашляя, девушка выбралась из-под вороха пыльной бумаги. И с удивлением осмотрелась. Многие книги были без обложек и переплетов, некоторые рассыпались на отдельные страницы, настолько они были стары. Тут ее внимание привлекла одна книга, а вернее иллюстрация. Высокие горы, снежные вершины, а на переднем плане два человека. Тот, что стоял спиной, был в черном костюме, другой в джинсах и ветровке небесно голубого цвета. Человек в черном целился во второго. Вот именно лицо этого человека и поразило ее. Он был похож на ее мечту о прекрасном принце. Несмело протянув руку, Лена взяла книгу. Это был отрывок из романа с 221 страницы по 550 – ни начала, ни конца. Это отрывок Лена читала и перечитывала много раз. Ей нравились подвиги героя, который в одиночку или с небольшим отрядом соратников боролся со злом, спасая людей из рабства, спасая от какого-то диктатора. Но заканчивался отрывок печально – главного героя убивали, (привлекшая ее иллюстрация была последней). Сколько раз она плакала. Сколько раз хотела забросить эту книгу. Но какая-то неведомая сила заставляла читать ее вновь и вновь. Она часто думала «Книги так не заканчиваются, он не умер!». И даже искала продолжение, но его нигде не было, хотя она и перерыла весь книжный шкаф сверху донизу. Что, надо сказать, было подвигом с е стороны.

Это случилось накануне ее шестнадцатилетия. Была ночь. В соседних домах давно погасли огни, а она еще читала. Уже исчезли слова и строки. Перед глазами проносятся картины одна за другой. Она слышит голоса героев. И вдруг... Перевернув страницу, она застыла. Иллюстрация! Новая! Ее раньше не было, она точно помнила. Какая-то каменистая пустыня, и главный герой. Он протягивает Лене руку. Она слышит его голос:

– Ну, иди, не бойся.

– А я и не боюсь, – ответила она, протянула руку и оказалась рядом с ним.

Первые минуты пребывания в книге ей показались сном. Скорее всего, она просто устала и сама не заметила, как уснула. Чтоб удостовериться, правда ли это, она даже ущипнула себя. Почувствовала, но все равно не поверила. И только когда сделала первый шаг, вдруг охнула – острые камни больно впились в босые ноги. Она как была дома в халатике, так и появилась здесь. А тапки Лена скинула еще, когда садилась читать.

– Что случилось? – спросил герой.

Лена молча показала на свои ноги.

– Ну, и чего ты босая пошла? – упрекнул он ее.

– Можно подумать я знала, что попаду сюда, когда ты позвал, – огрызнулась Лена. Она почувствовала себя неловко рядом с ним. Здесь, в книге, он оказался старше, чем думала Лена. Перед ней стоял высокий спортивного телосложения юноша лет двадцати пяти. Его черные волосы слегка вились, длинными прядями обрамляли лицо и спадали на лоб. Лена отметила, что у него темно-карие глаза, прямой нос и квадратный подбородок. Она где-то читала, что это признак волевого характера.

– Запомни, малышка, – сказал он, – мы, книжные герои никогда не умрем. Мы живем десятки и сотни лет. И будем жить, пока хоть одна страница из книги цела. Да, по прихоти автора мы можем погибнуть, но переверни несколько страниц назад и мы снова живы. Мы – вечны. А вы, люди, которые пришли сюда не обладаете такой особенностью. Вы пришлые. И если вас здесь ранят, то останется шрам, а если убьют, то вы исчезнете и в этом мире и в своем. Вы смертны и должны быть осторожны, – и добавил, – а не разгуливать по пустыне босиком.

Но Лена обиделась, во-первых, она не считала себя малышкой, а во-вторых, не терпела нравоучений. К тому же, то ли художник, то ли ее воображение приукрасили внешность героя, и она сейчас была немного разочарована увиденным.

– Возомнил себя богом! Бессмертный, видите ли, он. А как же! А я вот вернусь и заброшу книгу подальше. И забуду о ней. И все. Потому что только тогда книга и ее герои живы, когда ее читают. А когда она лежит на полке и о ее существовании забыли, она просто хлам, ненужный мусор, макулатура. Есть, что возразить?

– Ничего, – примирительно ответил он, – ты права. Но послушай, Элла, я ведь не просто так тебе это говорю, я ведь добра тебе желаю.

– Почему ты назвал меня Эллой? – удивилась Лена.

– Когда еще не было войны, я жил в маленьком городке. И у меня была младшая сестренка Элла. Ты очень похожа на нее, – ответил он.

– А что с ней случилось?

– О ее судьбе рассказывалось в первой главе, – уклонился он от прямого ответа.

И тогда Лена обиделась. Это было напоминание, что она так и не нашла другие части книги.

– А у меня нет начала книги, – резко заметила она, – и я не твоя сестра. Меня зовут Лена. И впредь прошу больше не оговариваться.

– Хорошо, – согласился он, – а меня зовут Энрико Рой. Друзья называют просто Энри. Ну что пойдем?

– У тебя есть для меня туфли? – ехидно спросила Лена.

Энрико не стал утруждать себя ответом, а просто подхватил девушку на руки и зашагал по дороге.

Унылый пейзаж каменистой пустыни сменился лесом. Вернее тем, что от него осталось. Только несколько хилых травинок, кое-где пробившихся сквозь потрескавшуюся почву и уже высушенных солнцем до светло салатного цвета, оживляли пейзаж. И деревья, и кусты стояли мертвые. Лишь отсутствие ветра позволило им сохранить свои ветви и не упасть. Тишина вокруг стояла такая, что Лена начала слышать звон в ушах. Если бы не шум шагов Энрико она наверно бы сошла с ума, насколько все вокруг казалось нереальным. Он же уверенно шагал по тропинке, не сбавляя темпа, и нес свою ношу так, будто она весила не тяжелее кошки. Но против этого она не возражала. За все свои шестнадцать лет она ни разу не чувствовала себя так уютно, как в объятиях этого книжного героя.

– Куда мы идем? – наконец не выдержала Лена.

– В мой родной город, – ответил Энрико – Ты должна знать начало, чтобы понять середину и составить конец.

– Составить конец? – удивилась Лена.

– Ну, конечно. Конец же утерян. А ты так хотела его переделать. Вот тебе и представилась такая возможность, – ответил он.

Дальше они шли молча. Правда Лене очень хотелось расспросить Энрико о начале книги, ведь многого она не знала, а значить не совсем понимала некоторые моменты. Но она заметила, что, не смотря на то, что Энрико не показывает этого, он уже устал нести ее. И нагружать его еще и расспросами она не хотела. Вскоре мертвый лес кончился и перед ними появился город. Четырех, пятиэтажные дама смотрели черными проемами окон на широкие асфальтированные улицы. Над ними возвышались столбы электропередач без проводов и кое-где виднелись стволы высохших деревьев. Здесь, как и в лесу не было слышно ни звука. Лена огляделась по сторонам. Энрико молчал, ожидая, возможно, от нее какой-то реакции.

– Но он же пустой, – воскликнула она и сама испугалась, как необычно прозвучал ее голос в тишине.

– Да, это мертвый город, – подтвердил он.

– Но почему? – спросила Лена. Только сейчас она стала понимать, что в тех недостающих страницах было много важного, чего она не знала. И только глядя на пустые дома и гулкие улицы, она стала осознавать, как сильна и глубока была ненависть людей лишенных всего этого к виновнику их бед.

– Почему? – повторила она свой вопрос.

– Так захотел один человек, – ответил Энрико.

– Неужели один человек смог бы опустошить целый город? – не поняла она.

– И не один город – опустела почти половина планеты, – последовал ответ.

– Но почему? Объясни! Почему? – Лена уже начала бояться его.

Энрико вошел в город и опустил Лену на теплый асфальт. Он с тоской оглядел пустые улицы.

– Это был город при шахте, – начал он свой рассказ, – здесь жили мои родители, в вон том доме. По этой улице я бегал в школу и водил сестренку в детский сад. Отец работал в шахте, а мать была учительницей. Это был красивый и счастливый город. До того как к нам прилетели инопланетяне. Собственно они и раньше прилетали, наблюдали. А тут решили познакомиться поближе. Я не знаю, с чего все началось, я был тогда еще маленьким. Только наладили они торговлю с землянами. Товаром могло быть все: чистая вода, воздух, полезные ископаемые, и даже всевозможное оборудование для их кораблей и другую технику. В общем, воспринимали Землю, как страну третьего мира, где все дешевле, чем у них. А один из крупных бизнесменов, уж не знаю, как ему это удалось, заполучил монополию на торговлю с ними. Вот только в погоне за барышом он немного перестарался. Заказчики неплохо платили. И он отводил реки, а земля, лишенная влаги засыхала. Он опустошал недра земли, а людей переводил на другие рудники. И не просо переводил. Сама наверно слышала, что труд шахтера самый тяжелый. Вот ученые и создали роботов по добыче руды. Но чтобы увеличить добычу, надо больше роботов, а они денег стоят. Вот и решил он перейти на более дешевый труд – труд людей, а чтобы совсем им не платить, организовал армию, захватил власть на планете и теперь все жители или его соратники или его рабы. Его войска опустошали города, сгоняя людей на работу на его заводах и шахтах. Мой город тоже подвергся нападению. Всех людей согнали в шахты, а когда недра земли иссякли, он собрал всех и увез куда-то. Мне и еще некоторым удалось бежать. Я знаю, что таких людей по всей планете несколько отрядов. Люди возвращались на обжитые места. Селились в подвалах или землянках. Они не сидят без дела, они нападают на небольшие отряды, сопровождающие пленников, вызволяют людей с небольших заводов и шахт. Но нас слишком мало. И у нас нет связи между собой. И солдаты ходят по мертвым городам, устраивают облавы. Тех, кого ловят, отправляют на рудники или заводы. Случались и предатели, которые выдавали своих односельчан, а за это их повышали в должности...

– Да, я читала об этом, – вставил Лена.

– Пойдем тогда, я познакомлю тебя со своими друзьями, – сказал Энрико и вновь подхватил ее на руки.

Они прошли почти весь город и на окраине спустились в подвал одного из домов. Повернули за угол и оказались в непроглядной темноте. Дальше начинался длинный темный коридор, уходящий куда-то вниз. Энрико уверено нес Лену по подземному проходу, они несколько раз поворачивали. Девушка все боялась, что сейчас Энрико оступиться они упадут. Но он хорошо знал этот путь. Не впервые ему приходилось пользоваться этой дорогой. Наконец она не выдержала.

– Куда мы идем? – спросила она.

– Это проход ведет из подвала в бывшие верхние этажи шахты. Мы его специально порыли, вход в шахту взорвали, когда увозили людей отсюда. Мы там живем. О проходе никто не знает, вот и не ищут здесь. Получилось надежное убежище.

– Но здесь так темно, Энри, я ничего не вижу, – пожаловалась она.

К ее удивлению ей ответил старческий голос:

– Ничего, это не страшно, скорого ты привыкнешь. Кого ты привел, или правильнее будет, принес?

– Ой! Кто здесь? – испугалась Лена.

– Это наш мэр, – ответил Энрико, – мы его выбрали, а теперь расхлебываем эту кашу, – добавил он горько.

– Почему? – удивилась Лена, даже забыв поздороваться.

– Потому что стоит нам наметить какую-нибудь операцию, чрезвычайно опасную, по его мнению, он приходит и говорит: «я вас не пущу», и операция накрылась, – раздраженно ответил Энрико.

– И правильно, что накрылась. Это все равно была неосуществимая идея. Вы бы просто попались как мыши в мышеловку, – прозвучал голос мэра.

– Ничего подобного, – возразил ему Энрико, – мы все продумали досконально. Оплошки бы не было.

– Не было говоришь? А ты все учел? Все просчитал?

– Да все. Положительный исход, я просчитал, составил бы девяносто процентов, если бы погода не подкачала.

– А остальные десять? Как с ними быть? А если бы погода, как ты говоришь, подкачала? Какова тогда вероятность вашего успешного возвращения?

– Все равно бы у нас все получилось, – не соглашался с ним Энрико.

– Я понимаю, почему ты готов был рисковать ради этой аферы, но ты брал с собой людей. Ты готов был отвечать за их жизни? Ты об этом думал? А я - мэр. Я думал. Ты рисковал целой колонией ради своей прихоти. Да даже если бы ты мне просчитал положительный исход в девяносто девять процентов, я бы и тогда не дал своего разрешения.

По-видимому, этот спор был давним и всегда возникал, стоило им сойтись. Лена помнила из прочитанного, что у мэра с Энрико были натянутые отношения, чему она сейчас и стала свидетельницей, вот только причины она не знала. Во время спора Энрико опустил ее, вот только холодный земляной пол подземелья не способствовал к терпеливому ожиданию, когда они придут к консенсусу. Дождавшись паузы в их споре, она спросила:

– Может, лучше было бы узнать, есть и у вас обувь для меня? У меня, между прочим, замерзли ноги.

– Извините нас, пожалуйста, нам нельзя вспоминать эту историю. Энрико, бери нашу гостью на руки и неси ее к Анните. У нее точно найдется, во что обуть, – сказал старик и добавил, – и не обращайте внимания на Энрико, он всегда такой вредный, особенно когда с ним не соглашаются.

Энрико фыркнул в темноте и, подхватив Лену на руки, отправился дальше. Пройдя по темным переходам, они, наконец, вошли в просторную залу, которую тускло освещала керосиновая лампа. Женщина лет сорока накрывала на стол.

– О, Энрико вернулся! – радостно воскликнула она. – А кого ты привел? О. Боже! Элла, откуда и почему она босая?

– Нет, Аннита, это наша гостья, Лена. Сможешь найти ей что-нибудь из обуви и одежды?

Девушка и забыла, что была в домашнем халатике, когда попала сюда. От мысли, как она должна была выглядеть, она вдруг покраснела. Заметив это, Аннита тут же попыталась ее успокоить.

– Ничего, девочка, здесь и не в таком виде появлялись. А ты, Энрико посади нашу гостью и найди Бланш.

А сама в это время достала из шкафа еще один прибор. Но Энрико вдруг помрачнел.

– Это чашка Эллы, – глухо сказал он.

Лена с удивлением посмотрела на него. А женщина, ни слова не говоря, поменяла чашки. Но едва Энрико скрылся в темном проходе в поисках Бланш, она повернулась к Лене и грустно сказала:

– Ты не обращай внимания. Энри всегда души не чаял в своей сестре. Ему и Элле удалось скрыться, когда всех переводили на другие шахты. Родители их погибли раньше. Он слишком рано стал взрослым. И оберегал свою сестру. А потом во время одной из облав Элла попалась. Она с подружками в город пошла, поиграть. Вот их и сцапали и увезли на какой-то рудник. Энрико не было тогда в городе, а когда он вернулся и узнал, хотел сразу же идти спасать. Но это было слишком рискованно и Антонио – мэр – запретил ему.

– А давно она пропала? – спросила Лена.

– Это случилось около года назад. С тех пор у них с мэром и ссоры каждый день.

– А это план, что придумал Энри, он действительно был обречен на провал? – опять спросила девушка.

– Я не знаю, – ответила Аннита, – но мне кажется, у них могло все получиться.

В это время из темноты появился Энрико в сопровождении маленькой девочки лет пяти. Она принесла какие-то туфли и платье.

– Моя дочь Бланш, – представила ее Аннита, – примеряй-ка эти вещи.

Туфли, обыкновенные «лодочки», оказались слегка великоваты, а платье подошло как раз в пору. Это было простое платье в мелкий цветочек с короткими рукавами и диной юбкой. Лена быстро переоделась.

И Аннита позвонила в колокольчик. Из темных проходов стали появляться люди разных возрастов. Лена заметила, что здесь было очень мало женщин и совсем не было детей. Исключением была только Бланш. Но и она была не по годам развитым ребенком. У нее не было беззаботного детства, слишком многое зависело от ее поведения. И мать рано научила свою дочь прятаться и растворяться в темноте. Да и солнца Бланш тоже почти не видела.

Самыми младшими членами этой общины были две девушки, едва ли старше самой Лены. Они единственные уцелели после прошлогодней облавы, когда пропала сестра Энрико. За столом все сидели тихо, изредка переговариваясь друг с другом. Лена отметила, с каким участием все смотрят на нее. Они то не знали, что она не здешняя. Аннита ей тоже налила в миску какую-то похлебку. Лена брезгливо оглядела содержимое своей тарелки, стараясь не показать своего отношения к еде. Какое счастье, что она плотно поужинала перед этим приключением. Собственно как в работе, так и в еде она была очень привередлива.

– Нет спасибо, я не голодна – сказала она, вернув тарелку женщине.

Но Аннита по-своему расценила ее отказ, возможно заметив ее взгляд, брошенный на еду.

– К сожалению, сейчас ничего другого нет, – как будто извиняясь, сказала она и пояснила. –Отряд, который ушел за провиантом что-то запаздывает.

Лена покраснела, как она ни пыталась скрыть, ее раскусили. Но она чувствовала себя уставшей. Все-таки читала она поздно ночью. А с ее появления в книге прошло уже несколько часов. Она уже валилась с ног. Лена закрыла глаза и подавила зевок. Аннита тут же подозвала к себе дочь.

Лена почувствовала, что к ее руке прикоснулась маленькая ручка. Она открыла глаза. Перед ней стояла Бланш.

– Пойдем со мной. Ты уже устала, – сказала она.

И держась за руку девочки, Лена скрылась в боковом проходе. Бланш уверенно вела ее по темным переходам бывшей шахты.

– Почему все ходят в темноте, так же и заблудиться недолго, – ворчала дорогой Лена.

– Потому, что надо экономить, – пояснила Бланш, – ведь чтоб пополнить запасы, приходиться выходить на поверхность. А это очередной риск быть схваченными. А заблудиться здесь трудно. Я все ходы знаю. Хоть с завязанными глазами пройду.

Лена, правда, не видела разницы ходить по темным коридорам с завязанными глазами или нет, но понимала, что Бланш, скорее всего, повторяла чужие слова, и ей стала стыдно, что она сама не догадалась о такой простой вещи. Наверно это из-за усталости. Наконец Бланш привела ее к какой-то комнате. Она прошла вовнутрь помещения. Лена не решилась последовать за ней. Одно дело – ходить пустыми коридорами, а другое – среди мебели, рискуя покалечиться. Где-то в глубине комнаты вспыхнула спичка. Она осветила девочку, пытающуюся зажечь свечу. Но спичка погасла, а Бланш так и не сумела осветить помещение. Рискуя наткнуться на что-нибудь, Лена прошла к девочке и помогла ей. При свете стала видна большая двуспальная кровать, шкаф и сундук, служивший и прикроватным столиком и небольшой диванчик. Вместо двери весело одеяло.

– Ты отдыхай, – сказала Бланш, – а я пойду маме помогу. Свечу на сундуке оставь, когда проснешся, легче найти будет.

И девочка ушла в темный проход. Лена тут же легла и потушила свет.

Казалось, она проспала не больше пяти минут, как ее снова разбудили. Бланш энергично трясла ее за руку.

– Вставай, скоро ужин, а ты все спишь и спишь, – обижено сказала она.

Лена не стала объяснять, что не спала ночь. Она неплохо отдохнула. К тому же здесь был вечер и после ужина все наверно разойдутся спать. Она оделась и поежилась.

– Здесь всегда так холодно? – спросила она.

– Зимой холоднее, – пожала плечами Бланш.

Вечером на ужин подали ту же похлебку, что и в обед. Лене волей неволей пришлось есть ее, не умирать же с голоду. Но, глядя на этих людей, живущих под землей, не видя солнца, в невыносимых условиях, питаясь всякой гадостью (у нее язык не поворачивался назвать это варево едой), она думала, как они могли быть счастливы и чувствовать себя свободно. Ведь они зависели от многих случайностей гораздо больше, чем те, кто работал на предприятиях диктатора. И вряд ли еда, которую те ели, была хуже этого. Лена была очень разборчива в еде и любила удобства. Она, неженка и привереда, не смогла бы прожить в таких условиях и недели. А они жили. Бланш, та всю свою еще короткую жизнь жила в таких условиях и гордилась этим. Она, конечно, не знала другой жизни. И не представляла, что на свете есть маленькие детские радости. Лена не могла понять, почему люди предпочитают жизнь в немыслимых условиях работе на диктатора. Чем так сильно отличалась их жизнь до захвата власти от той, что они вели бы сейчас, работая на заводах? Те описания быта людей, работающих на бизнесмена-захватчика, что Лена встречала в книге, не произвели на нее впечатления плохой участи. Они жили в комнатах общежитий, каждое утро ходили на работу. Правда, за свой труд они получали продовольственные карточки, которые отоваривались в столовых при предприятиях. Но и за жилье с них никто платы не требовал. И все-таки люди бежали от такой жизни. Может, бежали именно те, кто не любил работать, попросту были бездельниками? Лена совсем запуталась в своих предположениях и чтоб хоть немного отвлечься, предложила Анните помочь с посудой. Как ни странно, но, монотонно вытирая тарелки, она успокоилась и попросила женщину рассказать о себе. Та охотно согласилась.

– Я работала поваром в заводской столовой, а мой муж электриком, – начала она свой рассказ. – У нас было два сына, Макс и Ник. Когда пришли войска, старшему было шестнадцать, а младшему – десять. По приказу нового начальства все дети, которым уже исполнилось семнадцать, должны были идти работать. Тех, кто был младше, собирались отправить в интернат. Не знаю как, но муж подсуетился и устроил Макса к себе помощником. А Ника у нас забрали. Два раза в год нам разрешали повидаться с ним. А потом я узнала, что беременна.

– И как вам разрешили оставить ребенка? – удивилась Лена, – или вы скрывали, что беременны?

– А зачем ему запрещать детей рожать? – Лена заметила, что тирана никто по имени не называл, все говорили: «он», – Так ведь и без рабочей силы остаться не долго. Поэтому он разрешал и беременеть и рожать. И приказывал переводить женщин в положении на более легкую работу. И ребенку с мамой разрешал быть, шесть месяцев. А потом будь добра отдай малыша в детский дом, и раз в пол года свидание, чтоб не забывала, что у тебя ребенок есть. А сама на прежнее место работы. И если будешь плохо работать, то лишат свиданий.

– А как же Бланш? Ее потом нашли? – перебила опять Лена.

– У меня не успели забрать малышку. Когда Бланш было четыре месяца, на нашу столовую налетел Диего со своей командой. Я тогда в ночную смену хлеб пекла, дочку с собой взяла, вот меня вместе с продуктами и похитили. Так сказать, чтоб было кому еду готовить. Ведь в начале в отряде одни мужчины были.

– А как же муж и сыновья? Вы с ними не виделись больше? – спросила Лена.

– Я еще беременна была, когда мужа с Максом перевели на другой завод. А Ник... Ник наверно работает где-то. Ему уже восемнадцать, – тихо ответила Аннита и опустилась на стул.

Увидев, как сильно расстроила своими вопросами женщину, Лена пожалела, что начала этот разговор. Но если в книге и говорилось что-то о судьбе семьи Анниты, то возможно в той ее части, которой у нее не было. После этого рассказа ей стала понятней и жизнь этих людей и их ненависть к поработителю. И она решила сменить тему.

– А отряд, который ушел за провиантом, скоро вернется? – спросила она.

– Что, так моя стряпня не нравиться? – усмехнулась Аннита. – ну ничего, Диего продуктов принесет, посмотришь, как я готовлю. Вот только запаздывают они что-то. Должны были уже дней пять назад вернуться.

– Кто это, Диего? – спросила Лена.

– Да еще один молодой паренек из нашей колонии. Они с Энрико одни из первых были. Покаотряд маленький был, вместе работали, закадычными друзьями были, не разлей вода. А потом, когда люди прибывать стали, отряд как-то сам собой на два разделился. Диего стал добытчиком, он знает все склады в округе, знает к ним подходы и знает, где что можно взять без последствий, ну то есть, чтобы не сразу заметили недостачу. Он любую вещь достать может. А Энрико стал людей вызволять. Вот с тех пор они и стали соперниками. Как сойдутся, ну что молодые петушки, отношения выясняют. И подраться могут. Так что не удивляйся, если что.

Диего появился утром третьего дня. Лена помогала Анните с посудой после завтрака, когда в общую залу с шумом, смехом и гиканьем ворвались люди. Их предводитель не старше Энрико был высоким блондином. Он подскочил к Анните и закричал:

– Ну что, еду заказывали? Я принес!!!

Аннита фыркнула.

– Давно пора. Чего так задержался, Диего?

– За обедом расскажу, – пообещал Диего.

И тут он заметил Лену.

– Элла?! – удивленно воскликнул он, – значить Энрико все же… – но тут же осекся, поняв, что обознался.

Тогда галантно поклонившись девушке, как это делали мушкетеры, он произнес:

– О, милая незнакомка, позвольте представиться, Диего, – и, взяв ее руку, поцеловал.

Девушка покраснела, смутилась и еле слышно ответила:

– Лена.

– И где это Энрико их находит? – спросил Диего Анниту, – может мне тоже на людей переквалифицироваться? А то мне всего один раз и повезло женщину найти, да и то с ребенком.

– Помолчи уж лучше, бесстыдник, – перебила его Аннита, – вдруг Лена подумает, что ты это серьезно. И я тоже могу обидеться. Можно подумать, будто ты не доволен, что я тут готовлю.

Теперь Диего повернулся к Анните, отвесил ей такой же глубокий поклон и, встав на одно колено, страстно произнес:

– Никогда! Никогда я не пожалею, что нашел тогда тебя. Ты наша няня, наша мама, наша богиня!

Весь его отряд, который со смехом наблюдал эту сцену, дружными возгласами поддержал своего главаря.

– Ладно, уж, – снисходительно сказала женщина, – поверю вам на это раз. Давайте посмотрим, что вы принесли, а то до обеда уже мало времени остается.

Тут в зал вошел мэр. Он тоже обрадовался возвращению отряда. Но и ему Диего не захотел рассказать, почему задержался.

– Все подробности за обедом, – пообещал он.

Мэр стал настаивать, но тот заупрямился, не желая ничего говорить. Лена воспользовалась моментом и ушла искать Энрико. С того самого момента, как он привел ее в колонию, они ни разу не говорили и почти не виделись. Она могла бы подумать, что Энрико пропадал на каком-то своем задании, но он исправно посещал общие трапезы. И все-таки у нее сложилось впечатление, что он ее избегает. За последние дни она познакомилась со всеми членами этой колонии. Выслушала их истории. Постепенно Лена стала заражаться идеями повстанцев. Она прониклась духом этих людей, их верой, что все можно изменить к лучшему. И даже стала ненавидеть диктатора, хотя лично ей тот не сделал ничего плохого.

Ее уже не так пугала темнота подземелья. Она постепенно стала учиться ходить по коридорам и уже не боялась заблудиться. И даже если такое случалось, то вскоре около нее оказывался кто-то из членов колонии и обязательно помогал. И только Энрико был неуловим. Вот и сейчас обойдя все жилые этажи и убедившись, что он не выходил наверх, она так и не нашла его. Поэтому и не удивительно, что когда прозвучал сигнал к обеду, она явилась в зал в скверном настроении. Энрико был уже там. Но не успела она подойти к нему, как путь ей преградил Диего.

– О, милая девушка, почему вы нас так быстро покинули? – спросил он, но не стал дожидаться ответа и продолжил, – я только хотел продолжить наше знакомство, глядь, а вас нет. Надеюсь, вы согласитесь пообедать со мной?

Лена недоуменно уставилась на него.

– Я всего лишь хочу сидеть рядом, если конечно Энри не будет против, – пояснил он.

Лена посмотрела в сторону Энрико, но тот разговаривал с кем-то и даже не глядел в ее сторону.

– Думаю, он не будет против, а я буду только за, – ответила она и кокетливо улыбнулась.

«Уж лучше разговаривать с вычурным донжуаном, чем ждать какого-то знака внимания от этого буки», – подумала она про себя, продолжая украдкой смотреть на Энрико.

На обед Аннита приготовила овощное рагу с мясной тушенкой. После той еды, что пришлось, есть последние дни, рагу показалось ей божественным. Все присутствующие, похоже, тоже разделяли ее мнение, потому что первые минуты обеда пошли почти в полной тишине, нарушаемой лишь стуком ложек о тарелки. Наконец она не выдержала и, повернувшись к Диего, спросила:

– А когда будет обещанный рассказ?

– Какой рассказ? – удивился Диего.

– Как это какой? Кое-кто обещал поведать, что его так задержало, – напомнила Аннита.

– Да, да, пусть расскажет, где его носило больше недели, – присоединился к разговору Энрико.

Диего резко поднял голову, взглянул на соперника и хотел, было что-то ответить, но потом передумал. Вместо этого он повернулся к Лене, улыбнулся и начал свой рассказ:

– В этот раз мы направились на большой склад продовольствия к северу от города. Мы там уже не раз бывали. Большие базы всегда лучше маленьких складов, – объяснил он Лене, – на них недостачу могут долго не замечать. Только идти туда далеко – дней десять при хорошей погоде. Это кстати тоже плюс. Если бы они выявили. Что к ним кто-то ходит, никто бы и не додумался воров так далеко искать. Но мы в этот раз даже за восемь дней управились. А когда пришли, то оказалось, что у них там какая-то проверка большая. Понаехало начальников, охраны. Дороги все перекрыли. А у нас запасов дня на два осталось. Не поворачивать же назад. Пошел я на разведку. Эти чиновники важные такие, ходят везде заглядывают, а заведующий, низенький такой, толстенький бегает между ними, суетится, объясняет что-то. Стали думать, как быть дальше. И решили мы рискнуть. До ближайшего склада пять дней пути, так что нам все равно пришлось бы пополнить свои запасы. А какая разница брать один ящик или много. Ночью забрались через нашу калитку, загрузились и назад. Только я еще этому заведующему записочку подкинул. От имени повстанцев. Так, мол, и так, спасибо, что помогаете со снабжением продовольствием. За следующей партией прибудем тогда-то. Скомкал и в ящик стола засунул. Мы сначала смеялись, думали, найдут записку – все, хана колобку. А уж потом понял, что натворил. Число в записке указал через три дня, после того как мы побывали. Вот их вертолеты и прочесывали периметр вокруг склада, ждали гостей. Пришлось в пещерах отсиживаться. Потому и опоздали.

– А если бы обнаружили? – рассердился мэр. – Пошутить он решил. И сколько людей загубил бы и нас без еды оставил на голодную смерть. Об этом ты думал?

Диего виновато опустил голову.

– Я уже и сам понял, что совершил глупость. Тем более что теперь придется искать новый большой склад.

– И что же ты собираешься делать? – спросил Антонио.

– Вот и собираюсь отправиться на поиски.

– Сам или с отрядом?

– Весь отряд с собой брать не нужно. А самому идти опасно. Так что я думаю человека два три взять, кто согласиться.

– И когда пойдете?

– Завтра же и пойдем.

– Что ж так скоро? Отдохнул бы с дороги.

– А чего ждать? Мало ли, сколько поиски продлятся. А еды мы недели на три привезли.

В разговор мэра с Диего никто не вмешивался, но Лена чувствовала, с каким вниманием все слушают, и удивлялась, как легко и непринужденно обсуждают они возникшую проблему. Антонио хотя и носил звание мэра, но вроде бы номинально и своей властью почти не пользовался. К нему приходили за советом, сообщали о своих намерениях, но в основном все решали сами члены колонии. Лена знала только один раз, когда он настоял на своем. Это была история с Эллой, сестрой Энрико. Вот и сейчас он просто узнал планы Диего и согласился с ними.

После обеда зал быстро опустел. Только Диего и еще три человека из его команды подошли к мэру, и они остались обсудить предстоящий поход. Лена хотела поговорить с Энрико, но он опять исчез один из первых. И она осталась помогать Анните убирать со стола, раздраженно гремя посудой. Женщина увидела состояние девушки.

– Что-нибудь случилось? – спросила она.

– Да нет, ничего, – рассеянно ответила Лена.

– Тогда почему ты такая хмурая?

– Я не хмурая, я раздраженная, – спокойным тоном ответила Лена, с грохотом опуская миски в таз с водой. Звук получился даже громче, чем она хотела. Вся четверо мужчин, что сидели во главе стола подняли головы и посмотрели в ее сторону. Но Лена не заметила этого, она раздраженно продолжала:

– Конечно, а почему, спрашивается, я раздраженная? А потому, что Энрико притащил меня сюда, а сам на глаза не показывается и разговаривать не хочет и найти его невозможно.

– Он тебя чем-то обидел? – спросила Аннита.

– Когда бы он успел? Его нигде нет, – всхлипнула Лена.

Аннита улыбнулась, подошла и обняла девушку за плечи.

– Давай расправимся с посудой, а потом попросим Бланш найти Энрико, – предложила она, – уж не знаю, как, но эта вертихвостка всегда в курсе, где кто находится.

Так они и сделали.

– Он в северных заброшенных коридорах шахты, страдает, – ответила Бланш на их вопрос.

– А почему страдает? – не поняла Аннита.

– От любви, наверное, – пожала плечами девочка.

– От какой любви? – строго спросила ее мать.

Глядя на сердитое лицо матери и растерянное Лены, Бланш поняла, что сказала лишнее, но отпираться не стала и рассказала:

– Мне Энрико уже давно говорил, что про нас читает какая-то девушка. И что ей он очень понравился, так сильно, что он почувствовал это. И даже хотел с ней встретиться. Только не знал как. Хотел, чтоб она вывела нас из замкнутого круга. А может и шуры-муры думал завести. Сама понимаешь, с девушками у нас туго, а гормоны требуют.

После этих слов Лена прыснула со смеху, а Аннита наоборот нахмурилась и спросила:

– Это еще кто тебе сказал?

– Не мне, это Диего с друзьями говорил, а я подслушала, – успокоила ее дочка и продолжила. – А когда появилась Лена, я сразу догадалась, что это она и есть. Вот только Лена оказалась очень на Эллу похожа, а это почему-то Энрико и не понравилось. Вот теперь и отсиживается в своем шурфе – страдает.

– Ладно, – сказала Аннита, – ты точно знаешь, где Энрико? Сможешь показать?

Бланш утвердительно кивнула.

– Тогда отведи туда Лену, а я пойду, поговорю с Диего про его гормоны и шуры-муры.

– Ух, и попадет Диего от мамы, – весело сообщила Бланш Лене, когда Аннита ушла, – ну что, пошли.

Пробираясь по темным коридорам за Бланш Лена все время удивлялась, как та умудряется находить нужный проход в этом лабиринте. Они уже несколько раз сворачивали в боковые ходы, и будь девушка сама, она давно бы уже заблудилась. Наконец впереди забрезжил неяркий свет. А за поворотом они наткнулись на пропавшего героя. Лена и не заметила, что они поднялись так высоко. Здесь был то ли провал, то ли колодец не более пяти метров глубиной, на дне которого в свете солнечных лучей сидел Энрико.

– Ну, я пошла, – почти неслышно сказала Бланш и быстро скрылась за поворотом.

Энрико вскинул голову и увидел одну Лену. Девочки рядом уже не было.

– И где эта маленькая предательница? – спросил он.

Лена оглянулась в темноту коридора и пожала плечами. Вопрос собственно и не требовал ответа. Бланш прекрасно знала, что не должна была выдавать его убежище и решила ретироваться подобру-поздорову, пока ей не перепало. Энрико перевел взгляд на Лену. Ей показалось, что он очень недоволен ее приходом. И она не ошиблась.

– Ну, чего пришла, – грубовато спросил он.

– Вот поговорить хотела, – ответила Лена. Она видела, что общаться Энрико не хотел, но решила не отступать.

– Давай перенесем разговор на другой раз, – уже более мягко предложил он. Но это вывело из себя Лену.

– А он когда-нибудь наступит, этот другой раз? – ехидно спросила она. – Или ты и дальше будешь бегать от меня?

– Я не бегаю, у меня много работы... – начал было Энрико.

– Ну да, расскажи это кому-нибудь другому – перебила его Лена.

– Я не намерен перед тобой отчитываться. Говори, зачем пришла и уходи.

– Да уж хороший герой! Вытащил меня посреди ночи из моей жизни, а теперь не хочешь даже разговаривать. Или ты ждал чего-то другого? Бланш говорила, что тебе не понравилось моё сходство с Эллой. Почему? Разве ты не любил свою сестру? Сомневаюсь, если учесть, что до сих пор хочешь спасти ее. Так в чем дело?

По мере того как она говорила, Энрико все больше злился.

– Проваливай отсюда! Не тебе рассуждать о моих чувствах к Элле. Ты ее даже не знала! – закричал он.

– Ха, а кому можно касаться имени твоей Эллы? Где она сейчас, ты знаешь? Что же ты за год ни разу не повторил попытки спасти ее. Скажешь – мэр запретил? Он что, весь год запрещал? Мог бы уже раз десять ее спасти, если бы хотел.

– Да за этот год ее могли уже раз десять перевести на другое место! – закричал Энрико в ответ.

– А, так ты даже не знаешь, перевели ее или нет. Хорош брат. Сильно любишь свою сестру. Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты используешь эту историю, чтобы сориться с мэром, потому что сам хотел занять эту должность. Ведь ты один из первых, был здесь с самого начала.

Лена и правда считала, что Энрико слишком заносчив. Он не признавал ничьего мнения кроме своего собственного. Автор книги называл это юношеским максимализмом. Он, наверное, и сам не догадывался, какого эгоиста сотворил. А Лена полюбила такого героя. Да он красивый, да он сильный, но он же никого не любит кроме себя самого. И как она не смогла распознать этого раньше? Конечно, ему льстило, что юная читательница так им увлечена. Может быть, именно это ее отношение к нему и подвигло его забрать ее. Захотелось, чтоб рядом оказалась поклонница. Как там Бланш сказала? Шуры-муры думал завести? Она ему покажет шуры-муры.

Девушка и юноша со злобой смотрели друг на друга. Энрико несколько раз намеревался что-то сказать, но сдерживался. Наконец, несколько раз глубоко вздохнув, он почти спокойно произнес:

– Уходи, – и отвернулся.

– Я бы и рада, да дороги не знаю, – ответила Лена.

– Ладно, пошли. Отведу тебя. Ты же совсем беспомощная, как ребенок, – он хотел уязвить ее, но Лена и сама знала, что не может ориентироваться в темноте, и не обиделась.

Энрико взял ее за руку и повел темными переходами. Хорошо было ругаться с ним, когда в провал светило солнце. Но здесь во мраке через тепло его руки в нее вливалась уверенность, что она не безразлична ему и счастье. Уже через несколько минут она заметила, что улыбается, и впервые была рада темноте, не позволяющей Энрико увидеть это. Шли молча. Энрико не спешил, Лена и этому была рада. Она все равно любила его.

Но едва они подошли к жилой зоне, как откуда-то вынырнул Диего с фонарем. Лена даже вздрогнула от неожиданности и наверно упала, если бы Энрико не держал ее за руку.

– Ага! Вот вы где, а я вас уже обыскался, – произнес Диего.

– Что-то не очень верится, – огрызнулся Энрико.

– Понимаю, но я искал не тебя, а Лену, – пояснил Диего, – так что не смею задерживать.

И сделал характерный жест, попуская Энрико вперед. То еще злился на Лену, поэтому не заставил себя ждать. Диего проводил его взглядом, а затем повернулся к девушке и отвесил ей такой же глубокий поклон, как и в зале.

– Не сочтите за дерзость мое желание преподнести вам маленький подарок, – сказал он и протянул ей плитку шоколада.

– Я так понимаю, что этот подарок был похищен вами со склада? – спросила Лена, тот кивнул. – Тогда вы не могли знать, что я нахожусь здесь, и шоколад предназначался кому-то другому. Стоит ли мне предполагать, что вы легкомысленно обделили кого-то подарком в мою пользу?

– Эта маленькая вертихвостка не заслуживает подарка, – последовал ответ.

Ни сколько слова, сколько тон, каким они были произнесены, навели ее на одну мысль.

– Я так понимаю, разговор с Аннитой состоялся, – предположила она.

Ответом был хмурый взгляд исподлобья. Лена не выдержала и рассмеялась, как нелепо выглядел этот молодой, но уже достаточно взрослый человек после того, как его отчитали. Она милостиво согласилась принять шоколадку, и молодые люди пошли по проходу, продолжая разговор. Лена пожаловалась. Что за эти несколько дней под землей чуть не сошла с ума, так хочется увидеть дневной свет.

– Сегодня я могу себе это позволить, пойдем, – ответил на ее жалобы Диего.

Он повел ее по коридорам и через несколько минут они вышли в город.

– Только не долго, – предупредил он, – мне завтра уходить, отдохнуть надо.

– И долго вас не будет? – спросила Лена.

– А вы будете скучать? – ответил он вопросом на вопрос.

– Конечно, – заверила его девушка

– Тогда я постараюсь вернуться пораньше, – пообещал Диего.

– Я ведь так люблю поесть, – заметила Лена.

– О, коварная! – воскликнул Диего – неужели все это ради пищи.

– Конечно, нет, и ради шоколадок тоже, – ответила она.

Диего только рассмеялся в ответ. Они довольно долго бродили улицами города, и Лена наслаждалась свежим воздухом и солнцем, которое уже клонилось к закату. Диего понимал, что уже давно пора уходить, но, глядя на счастливое лицо девушки, все никак не мог решиться увести ее. Наконец, когда на город опустились сумерки, он повел ее ко входу в шахту.

Их уже ждали. За первым же поворотом дорогу им преградил Энрико. Он прямо кипел от гнева.

– Ага! Вот вы где значить ходите, а я вас уже обыскался, – угрожающе произнес он и повернулся к Лене.

– Мы гуляли в городе, – затараторил Диего, он сразу понял, что Энрико собирался накричать на девушку и решил принять огонь на себя. – Знаешь, сегодня закат такой красивый был…

Прием сработал, Энрико повернулся к Диего.

– Значить закат красивый был? – вкрадчиво спросил он, – А патруль красиво не летал по городу? Ты же сам накуролесил на складе, забыл?

– Да ладно тебе, Энрико, девушке надо было проветриться на свежем воздухе, – ответил Диего, – ты со своей конспирацией совсем забыл, что она не привыкла к подземной жизни.

– Зато ты со своей беспечностью подверг ее опасности, – парировал Энрико, – как ты мог так поступить?

– Энри, я сама попросила отвести меня наверх, – вмешалась в разговор Лена.

– Но он должен был подумать о последствиях, – не унимался Энрико. – И впредь я запрещаю тебе гулять с ним на поверхности – это очень опасно.

– А я и не смогу, если ты забыл, Диего завтра уходит, – напомнила Лена.

Ее до слез расстроил запрет Энрико. Не то чтобы она не понимала, почему он злился, просто неприятно было, что он кричал на нее. Чтоб не показать, как сильно ранили ее слова Энрико, она отвернулась, он Диего догадался, что она плачет.

– Как ты можешь так себя вести? – рассердился он, – у тебя нет никакого права кричать на Лену. Она – милая девушка и не заслужила такого отношения. Ты должен извиниться.

Но Энрико не собирался выяснять отношения. Он развернулся и ушел, напоследок бросив странное:

– Вот спелись.

Не обращая внимания на Энрико, Диего подошел к Лене и обнял ее, предлагая поплакать на своем плече. Девушка молча приняла предложение. Так они и стояли. Он легонько гладил ее по спине, а она беззвучно орошала его рубашку слезами. Он больше ни чем не пытался утешить ее, понимая, что не сможет найти правильных слов, и, боясь, что из-за слишком короткого знакомства может невольно обидеть ее, сказав что-то не то. Но и не хотел оставлять одну, хотя было уже поздно, а ему рано утром предстоял поход.

Завтрак Лена проспала. Она смутно помнила, что и Аннита, а потом и Бланш пытались разбудить ее, но видимо безрезультатно. (Она все так же проживала в комнате Анниты и Бланш и спала на диване.) Когда Лена, наконец, открыла глаза, было уже около часа дня, если уместно так называть это время суток в подземелье. Диего с друзьями давно уже ушли. Девушка с улыбкой вспомнила, как накануне он пообещал принести ей что-нибудь вкусненькое. По крайней мере, хоть кому-то здесь она нравиться. Скорей бы он вернулся.

С такими мыслями она и вошла в зал. Аннита как всегда была в дальнем углу, где располагалась кухня. В это время обычно в зале кроме нее никого не было. Даже Бланш убегала куда-то, что бы развлекаться на свой лад. Но сегодня в зале Лену дожидался еще один человек, она даже сначала и не поверила, но это был Энрико. Не обращая внимания на девушку, он продолжал переговариваться с Аннитой.

– Ну и что это за приступы дикой ревности? – укоризненно спросила женщина.

– Я не ревную! – огрызнулся в ответ Энрико.

– Конечно, не ревнуешь. С чего тебе ревновать? – пожала плечами Аннита и тут же добавила – вот только все утро твердишь: «Чего это он повел ее гулять?». И утром чуть не подрался с Диего. А так нет, не ревнуешь.

– Но ведь не подрался же…

– Не подрался. Потому что тебя оттащили. И не стыдно?

– А чего он повел ее гулять?!

– Вот и я о том же, – вздохнула Аннита.

Лена хотела уже дать знать, что она уже здесь, но в это время Энрико опять произнес:

– Это я её нашел! Это я её привел! Какое он вообще имел право…

– Что? Имел право что? – перебила его Аннита. – Разговаривать? Пригласить гулять? Почему ты злишься. Разве за эти дни, что она здесь ты хоть раз обмолвился с ней словом?

– Я… – начал было Энрико, но разгневанная женщина не дала ему сказать.

– И не смей приводить в оправдание ваш вчерашний разговор! Ваши крики, наверное, были слышны даже на нижнем уровне.

Лена и не догадывалась, что об их с Энрико соре было кому-то известно. Это открытие так потрясло ее, что она невольно ахнула, чем выдала спорщикам свое присутствие.

– Доброе утро, – сказала она, когда и Энрико и Аннита повернулись в е сторону.

– Да уж, утро, – заметил в ответ Энрико. Его пыл еще не угас и в лице Лены он нашел себе новый объект для нападок.

– Что-то ты сегодня долго спала, – заметил он. – Что, вчера допоздна любезничала со своим новым кавалером?

– Да уж с ним приятней разговаривать, чем с тобой! – ответила Лена, – по крайней мере, он на меня не кричит и не оскорбляет.

И гордо подняв голову, девушка прошла мимо Энрико.

– Ты есть хочешь? – как ни в чем не бывало спросила ее Аннита.

– Нет. Я бы выпила чаю, – ответила девушка.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Мы не могли тебя разбудить.

– Ничего страшного. Просто долго не могла уснуть.

Энрико продолжал избегать Лену. Девушка и сама перестала искать встреч с ним. И даже когда они пересекались, то не разговаривали друг с другом.

Диего вернулся через десять дней. Его отряд принес провиант с небольшого склада, обнаруженного им в стороне от хорошо охраняемых складов.

Когда он весело ворвался в общий зал, Лена помогала Аните накрывать на стол.

– О, моя несравненная! – воскликнул он, упав на одно колено, – примите от меня эти скромные дары в знак моего восхищения вами.

И он протянул девушке плитку шоколада. Лена в первые секунды замерла от неожиданности, но заметила Энрико, выходящего из коридора и наигранно вздернув носик, приняла подарок Диего.

– Благодарю вас, мой рыцарь! – сказала довольно громко, чтоб услышал Энрико.

И тот услышал. Махнув с досадой рукой, развернулся и ушел обратно.

И никто кроме Лены этого не заметил. Диего стоял спиной к проходу, а Анита больше смотрела на них и заливалась смехом. Конечно, Лена поделилась шоколадкой с Бланш.

Вечером после ужина Диего подошел к девушке, и подмигнув, протянул руку.

– Прогуляемся? – поймал взгляд Энрико и кивнул в его сторону – Буку не бойся, он не кусается.

Лена все еще продолжая обижаться на Энрико, огласилась, и молодые люди ушли вглубь коридоров. И в этот раз Диего вывел ее в город. Гуляя по его улицам при свете звезд девушка почти не чувствовала его пустоту. Диего развлекал ее, показывая созвездия этого мира. Своими рассказами и шуточками он почти заставил Лену забыть, где она находится. Но потом пришлось вернуться в свою темную комнату.

Девушке нравилось внимание Диего. Веселый, шумный, общительный. Полная противоположность хмурому и серьезному Энрико. И как она умудрилась влюбиться именно в него? Может, потому что про самого Диего в книге было сказано вскользь.

Один раз Диего сам исчез почти на неделю. Появился уставший и грязный. Отмахнулся от вопросов Антонио. Выслушал упреки своих друзей. А после ужина, пригласил Лену на прогулку под луной. Уже в городе при свете луны Диего вытащил что-то из кармана и протянул девушке.

– Это тебе, – просто сказал он. Как то не вязалась эта простая фраза с теми высокопарными речами, которыми разбрасывался он раньше.

Девушка присмотрелась. У нее на ладони лежала брошь. Маленькая, похожая на серебряную, с красным прозрачным камешком в середине.

– Где ты ее взял? – удивилась Лена.

– Где нашел, там уже нет, – уклончиво ответил Диего.

– Спасибо.

– Но ты все равно любишь его? – спросил вдруг Диего.

– Кого? – удивилась Лена, не сразу сообразив, о чем он. Потом почему-то испугалась и возразила. – Нет, я не люблю его. Он не такой тут, совсем другой…

И поняла, что проговорилась. Охнула и прикрыла рукой рот.

Диего грустно засмеялся.

– И так всегда: все самое хорошее ему. А Энри.. Ты не злись на него. Он так хотел тебя увидеть. Но твоя схожесть с Эллой все испортила.

Он замолчал, взял девушку за руку и заглянул ей в лицо. Лена плакала. Беззвучно, просто слезы прокладывали дорожки по ее щекам. Диего притянул девушку к себе. Так они и стояли. Диего обнимал Лену, а она тихо плакала ему в плечо. Кажется, это начинало входить в привычку.

А утром Диего поприветствовал Лену как обычно, но она почувствовала, что эта страница уже перевернута.

Прошло два месяца. Надо признаться, что за это время Лена неплохо освоилась с жизнью в колонии, хоть и воспринимала ее скорее как игру. Привыкла ходить в темноте и изучила ходы так, что уже сама без посторонней помощи могла передвигаться по темным коридорам. И даже помогала освоиться вновь прибывшим. Их, десять человек, с небольшим конвоем перевозили на другой рудник, а Энрико с командой освободил в бою.

Единственное, от чего она не смогла отказаться, даже ради конспирации, так это от солнца. Потребность каждый день выходить на поверхность была настолько сильна, что она даже не пыталась бороться с ней. Пересилив свою гордость, Лена стала просить Диего сопровождать ее, а когда тот уехал надолго, пошла к Энрико. Тот сначала пробовал уговорить ее остаться. Она даже послушалась. Но потом весь день ходила хмурая и рассеянная, не замечая никого вокруг. И Энрико стал сопровождать ее в город. Они молча бродили по улицам. В начале Энрико рассказывал о жизни до войны. Но Лена видела, что ему больно вспоминать об этом и перестала задавать вопросы. Но и он не мог всегда быть рядом – уходил на задания. Все остальные боялись выходить наверх. Они постоянно жили в страхе за свою судьбу, за судьбу своих близких. Диего тоже нередко пропадал и не мог составлять ей компанию. И Лена часто гуляла по городу одна. Она убегала от Анниты, обходила посты и выскальзывала на воздух. Девушка понимала, что эта ее бравада скорее вызвана неведением. Она не знала, что ждет ее за пределами этой колонии. Прочитанное в книге не в счет. Она уже убедилась, что неправильно понимала отрывок. Раньше ей казалось все так просто: живут люди, дерутся с другими людьми, которые воруют у них еду. А автор почему-то симпатизировал этим повстанцам. Да и она сама тоже симпатизировала почему-то. И, как выяснилось, она многого не знала. Автор вложил в первые двести страниц своей книги куда больше информации, чем в последующие. А остальные знали. Некоторые даже побывали в той жизни. И не хотели возвращаться.

Но однажды Лена поплатилась за свое рискованное поведение. Тогда, как и раньше она вышла в город, побродить по улицам. Вдруг раздался гул вертолета. «Облава!» – промелькнуло в голове. Лена хотела скрыться, но было уже поздно. Вертолет вынырнул из-за дома и ее сразу же заметили. «Бежать! Но куда? Главное не выдать остальных» – проносились в голове мысли одна за другой. И все же Лена решила попытаться спрятаться. Она побежала по улице, свернула за дом и на время исчезла из поля зрения преследователей. Теперь бы только успеть спрятаться в подвале. Но предательская яма подвернулась под ноги. Она упала и поняла, что пропала. Вертолет уже садился в нескольких метрах от нее. Из него вышло двое парней примерно такого же возраста что и Энрико. Они подошли и о чем-то спросили. Но Лена была так потрясена, что не услышала вопроса. Она почти не запомнила, как ее посадили в вертолет. В мозгу только отпечаталась панорама города, когда они пролетал над ним. Она не верила, что с ней могло что-то случиться. Она жила в книге и думала, что все будет происходить по сюжету. А в сюжете ничего про нее не было. Теперь же она точно не знала, что ее ждет. Куда ее везут? Что будет там? А в мозгу опять и опять звучало предупреждение Энрико, которое он сделал в первые минуты ее пребывания здесь: «если вас здесь ранят, то останется шрам, а если убьют, то вы исчезнете и в этом мире и в своем. Вы смертны и должны быть осторожны». Нет, она не хотела пострадать. Но выдать этих людей, с которыми она успела подружиться, и тем самым спасти себя она тоже не собиралась.

Рудник находился высоко в горах. Вертолет опустился на площадку. Люди, находящиеся неподалеку, только на мгновение оторвались от работы посмотреть, кого привели. Одеты они были в униформу и выглядели неплохо. Лена догадалась, что перед ней привилегированные. Те, кто, выдав своих сограждан, получили должности и легкую работу. Девушка с призрением оглядела их.

Ее повели к белому двухэтажному зданию. Этот дом с огромными комнатами и ярко освещенными коридорами совсем не походил на те темные, сырые подвальные комнаты, к которым она привыкла. Лена даже зажмурилась от электрического светы. Пройдя по длинному коридору они подошли к приемной. Приоткрыв дверь один и з сопровождающих спросил

– Эльза, шеф у себя? К нему можно?

– Заходите, я сейчас спрошу, - последовал ответ.

Лена неуверенно переступила порог. Один из ее спутников подтолкнул девушку сзади и она споткнулась. Оцепенение начало проходить, на взамен появился страх. Она наконец начала понимать, куда попала.

За столом сидела секретарша. Девушка была постарше Лены. Ее короткие волосы были уложены ёжиком. Одна половина головы была угольно-черная, вторая половина – ядовито-желтая. Лену привезли рано утром и секретарь по видимому не успела накрасится дома. Сейчас она сидела перед небольшим зеркальцем и наводила стрелки на глазах. Быстро переговорив по внутренней связи с шефом, она сообщила

– Шеф примет вас через несколько минут, ждите.

И продолжила свое занятие. Парни расселись на стульях, и только Лена осталась стоять. Наконец на панели телефона секретаря загорелась лампочка. Эльза нажала кнопку, выслушала сообщение и сказала прибывшим:

– Входите.

Начальник был молод и по-своему красив. Лена заметила, что когда она вошла, грозное выражение на его лице сменилось приветливой улыбкой.

– Боже! Где вы ее нашли? – восхищенным голосом спросил он.

Это прозвучало как «А кто это к нам пришел?»

Один из парней рассказал историю появления Лены.

– Откуда ты, милая – ласково спросил ее начальник.

Лена молчала.

– Откуда ты убежала? Отвечай, малышка, не бойся. Я не кусаюсь – попытался он пошутить.

Но Лена не отвечала. Она даже не могла придумать, откуда она, потому что не помнила название н и одного из городов, про которые рассказывалось в книге. А правду говорить не стоило.

– Ладно, какой рудник? С какого рудника ты сбежала? – допытывался начальник. По-видимому, он знал, как ведут себя те или иные беглецы. – Обещаю, ты туда не вернешься.

– Ну? Чего молчишь? – он стал терять терпение. Помолчал и вдруг сделал предложение. – у меня есть вакансия для тебя, – он подмигнул. –. Должность секретарши.

– У вас есть секретарша, - возразила Лена.

– Ой! Это не проблема, – он наклонился к девушке и заговорщицки зашептал, – она мне надоела. Отправлю ее в рудники, пусть поработает. Согласна?

– Нет! – отрезала Лена.

– Но почему? – удивился начальник, – я предлагаю тебе работу, хорошую работу. Поверь, в рудниках намного хуже. А ты отказываешься.

И тут случилось что-то такое, чего Лена сама не поняла. Она вдруг стала не она. Куда девалась та девушка – неженка и трусиха Она как будто со стороны стала наблюдать, как расправила плечи, вдернула носик и произнесла:

– Ах, ты ж, – мерзкий червяк! Я – свободная женщина. Я не буду работать на этого самовлюбленного, напыщенного… На этого – она замолчала, подбирая эпитеты, но так и не смогла выразить всю степень своей ненависти, – на этого, уничтожившего половину Земли… И вы, которые служат ему, ничтожества по сравнению с любым, кто борется за свободу.

В кабинете повисла тишина. «Это была я? – испуганно думала Лена, – это я все сказала? Я что, самоубийца?» Но слова были уже сказаны, и вернуть все назад было нельзя.

Начальник кипел от гнева. Он покраснел так, что даже его прихвостни перепугались.

– Мерзавка! – заорал он. – Ах ты повстанка, бунтарка! Свободы захотела? Я тебя быстро отучу от свободы! – и уже стражникам – в нижние этажи ее, в восьмой барак!

Лену вытолкали из кабинета. Секретарша уже накрасилась и теперь походила на героиню фильмов про вампиров. Она проводила девушку злобным взглядом. То ли слышала, то ли догадывалась о предложении начальника.

– Желаю удачи, – сказала ей Лена.

Один из парней задержался у стола Эльзы, второй повел пленницу дальше.

«Нет, все-таки, чего это я? – думала она, пока шла по коридору, - тоже мне, нашлась патриотка. И разошлась же. Кто бы мог подумать? Это была не я». Нет, она не жалела о сказанном. Что бы ее ни ждало в восьмом бараке, это казалось менее страшным, чем перспектива стать секретаршей начальника рудника. Об этом не было сказано, но Лена понимала, что в обязанности секретаря входит куда больше, чем работа в приемной.

И все-таки, откуда взялась эта смелость, которой у нее, а это она знала точно, не было и в помине?

Дом стоял на краю огромного котлована бараками. По краю котлован окружала бетонная стена с колючей проволокой по верху и несколькими сторожевыми башенками со смотровыми площадками и прожекторами. В стене была всего 1 калитка. Два вооруженных охранника встретили ее со смехом и шутками.

– Хе-хе! Ты смотри, какая цыпочка. А сюда то зачем? Что, у шефа не нашлось для тебя вакансий?

– Может, ко мне пойдешь секретаршей? – спросил более молодой.

Лене была противно. Как будто они ее раздели и рассматривают. Ее трясло от страха. Но больше всего она боялась, что опять скажет что-нибудь патриотическое.

– Куда ее? – спросил один из охранников сопровождающего.

– В восьмой.

Второй охранник даже присвистнул.

– Ниче се. Это за что так шеф?

– Заслужила – не вдаваясь в подробности, ответил сопровождающий.

Первый достал какой-то прибор и приложил к тыльной поверхности предплечья девушки. Нажал кнопку и на коже предплечья появилась печать «734»

– Ну, вот и зарегистрировали – произнес он и толкнул девушку более молодому. – Отведи ее.

На улице была уже ночь. К тому же поднялся холодный ветер. Стена защищала от ветра, но охранник, всем своим видом показывая, как ему не хочется, пошел к калитке. В открытую дверь ворвался холодный вихрь. И под злорадные улюлюканья и насмешки товарища охранник вытолкал Лену в дверь. Они спустились по довольно крутому склону и оказались перед 2мя рядами длинных, низких сараев.

«Бараки» - подумала Лена.

Они остановились перед дверью, на которой краской была нарисована кривая восьмёрка. Барак был очень низок. Лена едва бы смогла там стоять в полный рост. Охранник отпер дверь и втолкнул девушку. Та переступила порог, но, не обнаружив под ногами пол, полетела в темноту. Хохотнув, охранник захлопнул дверь. Впрочем, летела Лена не долго. Примерно в полуметре ниже уровня земли она обнаружила и сам пол, и чьи-то ноги. Тем самым разбудив почти весь барак.

– Кто это там? Новенький? – послышались вопросы из темноты. Мужские, грубые голоса.

Кто-то чиркнул спичкой, Забрезжил маленький огонек.

– Ой! Кажись ошибка. Ты, наверно, заблудилась? Это восьмой барак, – обратился к ней кто-то.

Лена прикрыла глаза рукой. Какой бы маленький огонек не был, он слепил ей глаза.

– Нет, я не заблудилась. Мне действительно в восьмой.

Кто-то присвистнул, кто-то отреагировал, так же как и охранник – «ниче се»

– Чего ж такого натворила, девочка? – спросил первый голос.

– Да пока ничего, - пожала плечами девушка. – Я недавно здесь, всего час.

– За что ж тебя этот сюда-то?

– Отказалась от вакансии и много говорила – ответила Лена.

Кто-то задал еще один вопрос, но Лена не расслышала.

– А? Что? – переспросила она. Но тут ее начало трясти. Еще одна запоздалая реакция на шок.

– Так, отстаньте от нее, - сказал мужчина, держащий огонь. – Эй, в девичнике, заберите ее.

Из толпы мужчин выступила женщина и. взяв Лену за руку, повела в свой угол.

– Всем спать. Завтра рано вставать – сказал мужчина и потушил свет.

Барак не был разделен на мужскую и женскую часть, просто дальний от двери угол отдали женщинам. Лена с трудом пробралась туда за женщиной. Та указала на пустующую койку. Голый матрас и тонкое протертое одеяло.

«И где тут комнаты общежитий? Автор вообще был в курсе, как живут герои его книги в рудниках?» - пронеслось у нее в голове.

Это место было такое жуткое. Разве здесь можно жить? Можно спать? Но усталость, а больше пережитый кошмар сделал свое дело. Лена заснула. Ей приснился город. Тот, в котором она здесь жила. Но не мертвый, серый, унылый, а живой, зеленый, полный народа. Она стоит и любуется рощей. Вдруг из-за деревьев появляется танк. За нам еще один и еще… Много бронированный машин едут на город. Над деревьями появляется вертолет, второй. Они тоже летят на город. Но люди до последней минуты не замечают опасности. И только когда танк или вертолет появляется рядом, жители начинают кричать и звать на помощь. Улицы наполняются детским плачем, криками и через секунду пустеют. Сюрреалистичная картина. Всех стирает как будто огромным ластиком. Лена захотела закричать, но ужас сковал ее. Вдруг с одного вертолета заметили ее. Она увидела как солдат указал на нее рукой пилоту. Вертолет развернулся и девушка побежала. Передвигать ноги было очень тяжело. Как будто она бежит не по земле, а по колено в вязком тесте. А звук мотора все ближе и ближе. И вот вертолет завис над ней. Поток воздуха прижал ее к земле. Лена оглядывается и видит, направленный на нее, автомат.

– Нет! – кричит Лена и просыпается.

Слышен звук колокола, сигнал к подъему. Кто-тотрясет ее за плечо. Девушка открывает глаза, видит над собой лицо женщины, той, что вчера отвела ее в «девичник»

– Ты кричала. Плохой сон приснился? – спросила она.

– Да, – хрипло ответила Лена.

– Вот, возьми, переоденься – женщина протянула ей какую-то одежду.

Это были штаны, какая-то фуфайка и растоптанные ботинки на шнуровке. Все лучше, чем идти в шахту в туфельках и длинном платье.

На завтрак в барак принесли чан с жидкой похлебкой. Лене выделили миску и ложку. Даже у повстанцев в самые голодные времена еда была в разы лучше. Кто-то протянул девушке кусок хлеба. Позже она узнала, что хлеб здесь считается большим сокровищем и по достоинству оценили подарок.

Быстро поев, все толпой пошли к шахте.

Вход в шахту был в склоне котлована на противоположной стороне. Множество ходов, разветвляясь, уходили в глубь горы. Туда же шли рельсы, в стороне располагался электрический лифт. Лена поняла, что номер барака соответствовал уровню, на котором работали люди. Чем больше номер, тем ниже уровень. А бараков было всего 8. И Лене предстояло максимально насладится всеми прелестями работы в руднике.

Ей выдали кирку и деревянное ведро. Кирку? Они шутят? С учетом лифта и рельсов, она рассчитывала хотя бы на отбойный молоток или как он там называется. Хотя она вряд ли смогла бы поднять его. Она и кирку с трудом волочила за собой по земле. И едва не опоздала на лифт. Но внизу все-таки отстала от остальных.

И тут к ней вернулся мужчина, тот, что вчера светил и задавал вопросы

– Ну? Что тут у нас? – спросил он. И не дожидаясь ответа, забрал у Лены кирку и легко закинул себе на плечо. – Пойдем быстрее, опаздывать нельзя, накажут. Хотя, куда еще больше? Ты и так в восьмом.

– Я – Макс Пауэл, - представился он через несколько минут.

– Хелена. Хелена Бойд, – ответила девушка. Она умышленно изменила свое имя на местный манер, чтоб не рассказывать об обстоятельствах своего появления здесь.

Ее спутник отличался ото всех довольно колоритной внешностью. Макс Пауэл походил на пирата из старинного романа. Это был высокий человек, крепкого телосложения и неопределенного возраста. Не юнец, но ему могло быть и 30 и все 50 лет. Густые волосы, усы и борода были темно-рыжего цвета. Густые брови сходились на переносице. Нос крупный, слегка приплюснутый с облупившейся кожей. Через все лицо шел старый шрам. Он начинался на лбу, пересекал бровь, и щеку и исчезал в бороде. Лена не сразу заметила, что один глаз у него был искусственный.

Работать было трудно. В штольне было жарко и душно. Рабочие должны были разбивать киркой породу, складывать в ведра и относить к вагонетке. Возле которой стоял учетчик и записывал количество ведер, приносимых каждым из рабочих.

Вообще-то Лена не справилась бы с работой. Но ей на помощь опять пришел Макс Пауэл. Он играючи управлялся с киркой. Лене оставалось только наполнять ведра. Но и тут Макс Пауэл сам относил ведра к вагонетке. Девушке, правда, приходилось самой тащить свое ведро несколько метров от угла до учетчика. Ибо тому вменялось в обязанности следить, чтоб работали все. Но здесь, на нижних уровнях, учетчик сам испытывал нехватку воздуха и предпочитал отдыхать возле вагонетки, записывая ведра, а не ходить по узким и низким проходам. За смену необходимо было выработать определенное количество ведер породы. И только тогда отпускали с рудника.

Так Макс Пауэл стал ангелом хранителем Лены.

Это произошло через неделю поле появления девушки на руднике. Выполнив свою норму она, и еще несколько рабочих из нижних и верхних этажей, поднимались на лифте наверх. Было около 19 часов вечера, но их встретила тьма. Небо заволокло тяжелыми черными тучами. Время от времени котлован освещался вспышками молний.

– Ишь ты, что сейчас начнется, - сказал кто-то из рабочих. – Надо бы поскорее. А то вымокнешь, и пикнуть не успеешь.

И все быстро направились к баракам. Небо уронило на землю несколько тяжелых капель, с минуту подумало и хлынуло сплошной стеной воды. Все припустили бегом. Но Лена решила не спешить. Она устала и понимала, что все равно не успеет добежать до барака сухой.

– Ты чего плетешься? – догнала ее какая-то девушка.

– А смысл? Все равно вымокну. Еще и устану, – ответила Лена.

– И то верно, - согласилась собеседница и пошла рядом, - ты из какого барака?

– Из восьмого.

– А я во втором. Он ближе. Зайдем ко мне?

В этот момент огромная молния расколола небо, а вслед за ним раскат грома оглушил девушек.

– Ух ты! Природа разбушевалась! – воскликнули девушки хором и побежали к баракам.

Добежав до двери, они оглядели друг друга. С обеих ручьем стекала вода.

– И стоило так бежать, когда мы и так все вымокли? – перевела дух Лена.

– Зато молнией не зацепило, – возразила ее спутница, – тут грозы жуткие. А мы как на ладони. Кстати, я – Элла.

Лена вздрогнула, услышав знакомое имя, и внимательней разглядела свою спутницу. Обе были одинакового роста, да и лицом очень похожи. Не близнецы, но как родные сестры.

– Элла, а у тебя нет случайно брата Энрико? – спросила она.

– Откуда ты знаешь? – удивленно выкликнула та.

– Встречались.

– Как он? Где он? Где вы встречались? – набросилась Элла на Лену.

Пришлось Лене рассказать немного. Нет, о том, как она попала в книгу, девушка умолчала, но про старожилов подземного отряда – Аниту, Бланш, Диего, Антонио и самого Знрико – она постаралась поведать как можно подробнее.

Они так и проговорили бы всю ночь, если бы Лене не надо было возвращаться в свой барак на ужин и перекличку.

А на следующий день произошла еще одна беседа, которую Лена не только не ждала, но и избежала, если бы было возможно. Вечером в барак заглянул охранник.

– Номер семьсот тридцать четыре есть? – просил он.

Лена вздрогнула, она так и не смогла привыкнуть, что носила номер. Встала и пошла к выходу.

– К начальнику – коротко гаркнул охранник.

Казалось, прошло сто лет, как она спустилась в этот котлован. Но вот он – крутой склон, и знакомая калитка, яркий коридор и приемная с секретаршей-вампиршей. Теперь Лене казалось, что она попала в другой мир. Но это мир не манил ее.

Начальник, не скрывая злорадной улыбки, осмотрел ее со всех сторон.

– Нус, как мысли о свободе? Помогали работать? – спросил он.

Лена задумалась, как ответить. Выставив себя патриоткой, она вряд ли чего-то добьётся – сила на его стороне. Поэтому она качнула головой. Пусть как хочет, так и понимает.

– Хорошо, очень хорошо – протянул начальник, взял апельсин с блюда на столе и протянул Лене, - а моей секретаршей будешь?

– Нет, – это Лена знала точно. Она даже не подняла руку, чтоб взять фрукт.

– Ну ладно, – мужчина и не скрывал, что разочарован. Он нажал кнопку вызова и приказал вошедшему охраннику, – перевести во второй.

– Понял, шеф, – ответил тот и увел девушку.

Теперь Лена и Элла могли работать вместе. На втором уровне было легче. Рабочие разбились по бригадам и надсмотрщики не требовали, чтоб все выполняли тяжелую работу. Девушки только наполняли ведра породой. Так что в ее переводе было больше плюсов, чем минусов. Единственное, о чем она жалела, так это о друге. Она на самом деле привязалась к Максу Пауэлу. Воспринимала его как дядюшку. И старалась по вечерам выкроить хоть пол часа, чтоб навестить его.

– Милая моя девочка, – сказал раз он, по-отечески обняв девушку за плечи, – как мне будет жалко бросить тебя здесь.

– Бросить меня здесь? – удивленно переспросила она.

Макс был раздосадован, что проговорился, но все-таки пояснил.

– Я и еще несколько человек собираемся бежать. Я доверяю тебе, девочка, не подведи меня.

– Возьмите меня с собой – попросила Лена, – Пожалуйста!

– Ну, милая, мы же горами пойдем. Дорога трудная. Женщинам том точно не место. Да и куда идти, пока не знаем. Надеялись на повстанцев наткнутся, примкнуть к отряду... Только где их искать?

– Со мной вместе работает Элла. Там, в том отряде повстанцев, в котором я жила, был ее брат. Если бы можно было вытащить и ее… – Я поговорю с другими. Думаю, 2 шустрые девчонки не задержат наш отряд. К тому же, если ты знаешь дорогу к повстанцам…

– Я не знаю, но Элла знает, – сказала Лена. И про себя добавила, – я на это надеюсь.

– Ну, вот и хорошо. Я поговорю с другими, – пообещал ей Макс.

Но накануне побега на рудник напал Энрико Рой со своими подельниками. Внезапного нападения не вышло. Их заметили еще у подножья гор. Но нападающие успели перерезать телефонный кабель, и начальник рудника не успел позвать на помощь. Сразу же выгнали вех людей с шахты и заперли по баракам. Не хватало еще получить киркой в спину.

Но охранников было меньше, чем нападающих. Бой шел долго, но с заметным перевесом в сторону армии Энрико. Решающим стало то, что, оставленные взаперти, люди выломали двери и вступили в битву с тыла. У них не было оружия, но железные трубы от кроватей в ближнем бою были грозным подспорьем.

Лена выбралась на крышу барака и окинула взглядом картину боя, заметила Энрико. Он как раз спускался по склону котлована. За ним спешил начальник рудника. Она не видела его лица, но черные вьющиеся волосы были хорошей приметой. Еще секунда и Лена поняла. Это была та самая иллюстрация, с которой все началось. Элла, выбравшаяся к подруге, тоже увидела Энрико и тоже поняла опасность его положения.

– О, Энри! – прошептала она еле слышно, – его же сейчас убьют! Сделайте же что-нибудь.

Кому она адресовала свои молитвы, так и осталось загадкой.

А Лена… Лена вдруг опять почувствовала себя чужой, как тогда, в кабинете, когда она наговорил начальнику.

Бараки стояли не рядами, а полукругом. В центре этого воображаемого круга был установлен высокий столб с прожектором. Так как ветер в этих местах был скорее правилом, чем исключением, столб зафиксировали несколькими распорками – металлическими канатами, пристёгивавшимися к кольцам, забетонированным в земле. Часть колец проходила по периметру круга, не занятому бараками, а часть крепилась на склоне котлована. Именно к такому кольцу и побежала Лена. Сама удивилась, как ловко отстегнула канат от кольца, перехватила его повыше, оттолкнулась и полетела. Оторвавшись, она рухнула как раз между Энрико и начальником рудника. В тот момент, когда ноги ее коснулись земли. Грянул выстрел. Что-то горячее ударило ее в спину, Лена упала на руки Знрико. И они вместе покатились по склону.

Лена была жива. На мгновение ей почудилось, что она сидит в своей комнате за столом, увидела настольную лампу и темноту за окном, а потом опять очутилась в объятиях Энрико.

– Хелен! – к ним неслась Элла. С другой стороны спешил Макс Пауэл. Кто-то из подручных Энрико схватил уже безоружного начальника лагеря.

– Лена, - позвал ее Энрико, - глупая маленькая девочка. Ну зачем?

Девушка открыла глаза.

– Ну как же я могла допустить, чтоб убили моего любимого героя – попыталась она улыбнуться. – Ты знаешь, Элла здесь.

– Я здесь – откликнулась Элла.

– Ты спас ее – продолжала Лена.

– Я шел спасать тебя, - в голосе Энрико девушка услышала столько боли. – Лена!

– Не страшно. – Лене стало трудно говорить. – Все это не страшно.

Перед глазами опять появилась ее комната. Огромными усилиями девушка постаралась вернуться. Ее мечта сбылась. Ее любимый герой остался жив. И он любил ее, теперь она это чувствовала. И было до боли обидно уйти именно сейчас. Еще хоть пару минут. Пусть в груди печет, как от ожога, но как же уютно в его объятиях.

– Ты таешь – прошептал Энрико.

Действительно, ее тело становилось все более прозрачным, расплывчатым, краски блекли. Девушка повернула голову. Там на коленях стоял Макс Пауэл. Рядом рыдала Элла.

– Макс, - Лена потянулась и слабо пожала его руку, – спасибо вам за все. Элла, не плачь, тут же твой брат. Вы же нашли друг друга.

– Но ты… – всхлипнула девушка.

– А я не местная. Меня здесь не должно быть.

Ее почти не стало. Оставались прозрачные едва уловимые очертания. Лена боялась не успеть что-то сказать. Что-то очень главное. Но она не могла понять, что именно.

– Энрико…, – начала она.

Но в ту же секунду лопнула как мыльный пузырь.

Лена исступленно сидела за столом над открытой книгой. Шум дождя вывел ее из оцепенения. Нехотя она возвращалась к действительности.

«Мне все это приснилось» - подумала Лена.

Но взглянув на книгу вздрогнула. Все та же иллюстрация, но не та. На склоне стояло несколько человек. Поверженный начальник рудника с грустью смотрел на некогда свои владения. Его удерживали двое повстанцев. Макс Пауэл утешал плачущую Эллу. А Энрико смотрел вдаль.

На мгновение ей показалось, что он смотрит прямо на нее.

– Вернись, Лена! Вернись! – услышала она его голос.

«Я не смогу, даже если захочу» - подумала Лена. И тут горе потери вылилось наружу потоками слез.

КОНЕЦ.