Приключения Ники: сборник рассказов

Глава 1 Бил

Бил в детстве

В середине 1990-х в Республике по инициативе президента Республики стали сносить так называемые «трущобы» (бараки, ветхое жильё, деревянные дома и аварийные дома) по программе переселения из ветхого жилья, которая так и называлась: «Ветхое жильё».

В квартале от дома Ники тоже были такие дома, и она каждый раз ходила через тот двор на трамвайную остановку, чтобы ехать в училище. Домой она возвращалась той же дорогой. Когда бараки снесли, на их месте вырос огромный забор, и началось строительство многоэтажного жилого дома.

Как и на любой стройке, там появились собаки. После того, как у одной из них родилось пятеро щенков, Ника стала задерживаться после училища, подкармливать их и играть с ними. Время шло. Щенки выросли. И один из них, который всегда был самым крупным, вымахал ростом по пояс Нике, поэтому она назвала его Бил (Большой и Лохматый).

Каждый день Бил встречал Нику на трамвайной остановке и провожал до подъезда её дома, а если Ника по пути домой заходила в магазин, то Бил заходил туда вместе с ней или ждал на улице, а потом провожал её до дома.

Однажды все собаки со стройки пропали. И Бил тоже...

Глава 2 Кумир

Ника ко всем эстрадным артистам относилась одинаково — она слушала их песни, но не интересовалась ими, как людьми. Если бы её, например, спросили, женат ли артист, который поёт песню «Агустин», или сколько ему лет, то она бы не смогла ответить на эти вопросы, потому что её никогда эта информация не интересовала.

Но двум артистам удалось завоевать её внимание, и она стала следить не только за их творчеством, но и жизнью. Они стали для неё не только кумирами, но и Учителями.

Когда Ника узнала, что один из кумиров приезжает с гастролями в их город, она купила билет в первый ряд. Немного подумав, она решила сделать кумиру подарок и отдать его ему после концерта.

Ника долго не могла решить, каким должен быть подарок тому, у кого и так всё есть. После долгих размышлений, она остановилась на витраже. Рама для витража у неё есть. Стекло тоже. Купив витражные краски и распечатав фото, с которого планировалось писать витраж, она приступила к работе. Пока сушилась покрашенная рама, она нанесла контуры портрета на стекло и принялась заполнять их красками. Единственное, чего не учла Ника, так это то, что витражные краски будут так долго сохнуть. Но, несмотря на это, к началу концерта портрет кумира был готов. Ника оделась, положила витраж в большой бумажный пакет и пошла на концерт.

Она была в восторге от концерта, и под конец, стала думать о том, как ей встретиться с кумиром после концерта, чтобы отдать ему подарок. Но всё решилось само собой.

Во время финальной песни, артист спустился со сцены в зал, и здоровался за руку со всеми, кто сидел в первом ряду. Когда он дошёл до Ники, и протянул ей руку, она ответила на рукопожатие, и, воспользовавшись моментом, спросила, может ли она подарить ему подарок после концерта.

— А вы можете сейчас подарить? — спросил кумир, прервав песню.

-Конечно, ответила Ника, и, встав на колени, полезла под кресло доставать пакет с витражом.

-Что это? Это витраж? — удивился кумир, когда Ника наконец-то справилась с упаковочной бумагой и отдала ему подарок.

— Да, я сделала его специально для Вас, — ответила Ника.

— Спасибо, — поблагодарил её кумир, и отдал его своему охраннику. — Я повешу его в своём доме, — сказал он, когда охранник унёс витраж за кулисы.

После концерта Ника пошла к служебному выходу, чтобы ещё раз увидеть кумира и попросить разрешения сфотографироваться с ним.

У служебного входа артиста уже ждала пара журналистов и поклонники. Выйдя из здания, и увидев Нику среди толпы, он ещё раз сказал «спасибо за подарок», но тут его окружили поклонники с просьбой сфотографироваться. Он разрешил. Но тут его администратор стала торопить его, и говорить, что они опаздывают.

Увидев в руках у Ники фотоаппарат, кумир сказал: — сейчас только с девушкой сфотографируюсь, — и отдал её фотоаппарат одному из своих охранников, чтобы он их сфотографировал.

После этого, он сел в машину, и уехал.

А через несколько дней Нику ждал сюрприз — в двух местных газетах были статьи о визите кумира в их город, его концерте, её подарке, и фото самого артиста и Ники, когда она вручала ему витраж.

Глава 3 Бантик

Бантик с дочкой Принцессой

В очередной раз в подъезд Ники кто-то подбросил чёрного и пушистого кота. И снова Ника стала его подкармливать и ухаживать за ним. Но этот кот, в отличие от Кисы Воробьянинова, начал гадить там, где живёт. То бишь, в подъезде. Соседи стали ругаться и Ника забрала этого кота к себе. У неё уже жили кот Мурзик, его жена Муся, их дочь Лампа и её муж Монечка. Ника назвала нового кота Бантик (у него хвост был буквой С). Ника хотела отдать Бантика «в добрые руки», так как посчитала, что пять кошек в доме — это уже слишком.

Но Бантик оказался обалдуем и бабником. В «добрые руки» из-за его хвоста, Бантика никто не хотел брать, так он и жил у Ники. Но его это не расстраивало, и он развлекался, как мог. С Монечкой они стали друзья неразлейвода, Мурзик, как мог, игнорировал Бантика, а тот делал вид, что не замечает его.

Однажды, воспользовавшись моментом, Бантик обрюхатил Мусю и Лампу. Они родили с разницей в полтора месяца восемь котят. А когда младшим котятам исполнилось по полтора месяца — Бантик сбежал. Ника как-то видела его во дворе дома, но стоило ей позвать его, как Бантик удрал, и больше не появлялся в их дворе.

На память от Бантика у Ники осталась его дочка — Принцесса. Её тоже никто не взял потому, что Бантик «подарил» ей свой хвост. Только у принцессы хвост буквой Г, а не С (как у Бантика).

Глава 4 Кастинг

Ника всегда любила петь. В школе у неё всегда были «4» и «5» по пению, даже в училище у них было трио (Ника и две её подружки из её же группы), которое выступало на всех праздничных концертах в училище. Поэтому, когда она услышала о кастинге в «Битву хоров» — пошла, туда не задумываясь.

Поскольку на разных сайтах были два разных адреса, Ника сначала пошла по тому адресу, который был ближе к её дому. Когда она приехала на место, то поняла, что это не тот адрес, но всё же, решила уточнить у охранника. Увидев его удивление, она поняла, что не ошиблась, и поехала по другому адресу.

Войдя в здание театра (а кастинг был в одном из театров города), возле входа она увидела какую-то бумагу. Это оказался список участников. Ника оказалась в списке тридцать шестой, хотя и пришла в 8.00. В 10.00 началась регистрация участников. Всех фотографировали, всем раздали анкеты для заполнения, а так же, «Условия участия», которые надо было подписать. Прочитав «Условия...», Ника подумала, что правильнее их было бы назвать не «Условия участия», а «Права компании и обязанности участника». Ведь согласно этим «Условиям...», компания приобретала все права на видеоизображения участника, на все записи, которые проводила во время кастинга и съёмок «Битвы хоров», а участник не имел права требовать оплаты за участие в проекте, а если с ним или его имуществом что-то случалось, то виноват в этом был только он сам, а компания тут не причём.

Артист, который собирал команду в их городе для участия в проекте, должен был приехать к 11.00, поэтому всех участников выгнали на улицу встречать Артиста, ведь приехало местное телевидение, и надо было создать красивую картинку. Артист же приехал только в 11.45, а само прослушивание он начал только в 14.00.

За эти 2 часа всех участников разбили на десятки по списку (1-10 — первая десятка, 11-20 — вторая десятка, 21-30 — третья десятка, 31-40 — четвёртая десятка и т.д.). Ника оказалась в четвёртой десятке. Ещё тогда, стоя почти час на жаре (дело было в середине июля), она думала о том, что это странное начало кастинга и хотела уйти, но тут подъехал Артист и она передумала. Но сейчас, когда кастинг начался спустя два часа после приезда Артиста (он, видите ли, пожелал отдохнуть, а то, что люди здесь с восьми утра на ногах — это ничего, они подождут), Ника поняла, что то желание было верным.

Первые две десятки прошли быстро, а когда в зал, где проходило прослушивание, вошла третья десятка, оттуда вышел директор Артиста и сказал, что тот просит не петь «Подмосковные вечера» и что он хочет слышать только песни Уитни Хьюстон и Энн Мюррей. После этого заявления, одна из девушек из десятки Ники спросила, что Ника будет петь, на что она ответила, что с такими требованиями уже и не знает, что петь. Ника планировала петь «Под небом голубым», но после подобных заявлений, она решила, что теперь точно будет петь «Подмосковные вечера».

Не успела она договорить, как из зала снова вышел директор Артиста и сказал, что он хочет видеть десять блондинок. Потом было десять брюнеток. Потом десять парней. Потом пять парней и пять девушек. Потом пять блондинок и пять брюнеток. И всё это, вместо того, чтобы продолжать прослушивание в рабочем порядке. Когда в 17.00 в зал зашли пять блондинок и пять парней, терпение Ники закончилось, и она ушла домой.

Она на ногах с шести утра. В 8.00 она уже была у театра. И за это время она ничего не ела и не пила. Да и в коридоре, где десятки ждали своей очереди на прослушивание, не было ни одной скамейки, ни одного стула, все были вынуждены сидеть на холодных подоконниках.

Возвращаясь, домой, Ника думала о том, что, возможно, это и хорошо, что она ушла с кастинга. Ведь если сейчас так относятся к участникам, то, что тогда будет в Москве?

Спустя время, когда «Битва хоров» вышла в эфир, в первый же день, увидев команду своего города на сцене, Ника поняла, что они проиграют, ведь такая разношёрстная команда выиграть не сможет, у них нет ничего общего. И Ника не ошиблась в своих предположениях — команда её города вылетела с проекта самая первая. В этот момент Ника была рада, что не участвовала в этом позоре.

Глава 5 Ромашка

Ромашка

Летом Ника поступила в юридический ВУЗ при Верховном суде РФ на заочное отделение и уже прошла первая сессия.

Была середина декабря, на носу была зимняя сессия и Ника решила немного подработать и заработать себе на мобильник, ведь у всех её однокурсников они уже были. Тем более, что её выбрали старостой и мобильный ей был жизненно необходим.

Открыв газету с вакансиями, ей на глаза попалось объявление: «Требуется оператор игровых автоматов.» Немного подумав, Ника решила позвонить. Приятный мужской голос ей сообщил, что для работы надо будет на неделю уехать в другой город. Она согласилась не раздумывая.

И вот, через пару дней, рано утром, к её дому подъехала машина, в которой за рулём сидел парень, который представился Юрой, а в салоне было ещё три девушки. До нужного города они добрались только вечером и сразу заселились в съёмную, снятую специально для них квартиру. Квартира была однокомнатной, а жить в ней они должны были впятером. Пока девушки обустраивались в комнате, Ника пошла на кухню, чтобы поставить чайник. Когда она наливала воду из-под крана, то поморщилась, увидев грязную и заляпанную непойми чем раковину.

– Что морщишься? – вдруг раздался у неё за спиной голос Юры. – Не нравится – помой.

– Я-то помою, – ответила Ника ставя на плиту чайник и берясь за губку, чтобы помыть раковину, – только вот почему этого не сделали те, кто жил здесь до нас? – сказала она и повернулась к нему лицом.

Юра сидел на стуле возле стола, а у него на коленях сидела одна из девушек. Ника плохо запоминала имена, но эту девушку, кажется, звали Катя, а двух других – Настя и Лена. По тому, как Катя посмотрела на Юрия, Ника поняла, что в этой квартире раньше жили тоже они или кто-то из их знакомых. Вздохнув, он вернулась в комнату и забралась на разложенный диван с ногами.

Пока она возилась на кухне, девочки разложили диван и решили кто где будет спать. Настя сказала, что она будет спать на полу с Юрой, а все остальные на диване и мимоходом пожаловалась, что у неё болит голова и она не знает, как будет спать с Юрой.

– Кажется, у тебя температура, – заметила Лена, положив руку на лоб Насти.

– Выпей аспирин, – пожав плечами сказала Ника.

– Аспирин? – удивилась Настя. – Я думала, что он только от похмелья…

– Нет, он и температуру сбивает, – ответила Ника.

– Я поищу, – произнесла Лена и вышла из комнаты.

Настя же, подсела поближе к Нике и положила голову к ней на колени. Ника стала гладить её по голове.

– Кажется, голова меньше болеть стала, – сказала Настя, спустя какое-то время.

Ника лишь улыбнулась и продолжила гладить её по голове. Настя уснула и в этот момент в комнату вошёл Юра.

– А чем это вы тут занимаетесь? – хмыкнул он. – Насть, идём спать. Девчонки, тоже ложитесь, завтра всем рано вставать, сказал он и посмотрел на часы, на которых был уже двенадцатый час ночи.

– Не хочу, – буркнула Настя. – Мне и здесь хорошо, здесь любят, – с казала она и вновь закрыла глаза.

– Бунт? – шутя нахмурился Юра. – А ну, быстро спать! Завтра в шесть утра всех разбужу!

И он сдержал своё слово. Ровно в 06:00 утра он разбудил всех, а сам пошёл готовить завтрак. Сначала он развёз всех девушек и только потом повёз Нику на её точку. По дороге он ей объяснил, что с Настей, Катей и Леной они ездят сюда постоянно, а её взяли с собой потому, что решили открыть новую точку.

Приехав на место, Юра завёл Нику внутрь, объяснил, что и как делать, сказал, что, если будет холодно, она может включить обогреватель и ушёл, сообщив, что в восемь вечера заедет. Ника, оставшись одна, решила осмотреться. Помещение было маленьким, примерно два на два метра, из мебели были только два табурета и обогреватель. Поскольку её задачей было менять бумажные деньги на пятирублёвые монеты, она разложила имеющиеся монеты по стопкам по 50 рублей и сев на табурет, вооружилась учебником философии и стала читать в ожидании клиентов. Люди пошли примерно часа через два, поэтому скучать ей не приходилась.

Через некоторое время она замёрзла и решила включить обогреватель, но не поняла как и перестала пытаться, решив, что лучше уж пусть будет прохладно, чем она сломает чужую вещь. Её «ромашка» стояла в паре шагов от мини-маркета, поэтому закрыв её на перерыв, Ника отправилась в магазин. Она купила воды, килограмм шоколадных печенюшек и договорилась с продавщицей, что будет ходить в туалет в их магазине. Продавщица была не против и Ника вернулась к себе. С продавщицей она быстро подружилась, и они могли болтать обо всём и ни о чём.

Вечером, когда пришёл Юрий, чтобы забрать выручку, Ника переживала, всё ли правильно, ведь она пока плохо в этом разбиралась и волновалась нет ли недостачи. Но всё оказалось в порядке и Юра её даже похвалил.

Но не всё было так радужно. На второй день возле её «ромашки» появились двое мальчишек. Они всё время крутились рядом, постоянно открывали окошко, через которое Ника меняла деньги, наблюдали за ней через него… Нике это быстро надоело, и она попыталась прогнать их. Окошко закрыть она не могла, т.к. люди подходили постоянно и ей всё время надо было менять им деньги. Когда мальчишки заглядывали снова, они либо просто поворачивалась к ним спиной, либо показывала им средний палец.

На второй день Юрий сказал Нике, что снял для неё квартиру, которая находится рядом с её «ромашкой» и что ей достаточно будет пройти до неё пару минут пешком. Ника была не против. «Чем ютиться впятером в однокомнатной квартире, лучше жить одной в такой же однокомнатной», – подумала она и всё оставшееся время жила одна. Только вот у этой квартиры был один существенный минус – окна были не заклеены и в них очень сильно дуло, в квартире было холодно. Но Ника нашла выход: бо́льшую часть времени она проводила на кухне, переодевалась в ванной и быстро запрыгивала на кровать на которой было огромное шерстяное одеяло, под которым не было холодно.

Юра приходил к ней каждый день, считал выручку, выдавал зарплату и возвращался на ту квартиру.

Несмотря на то, что Ника пыталась прогнать мальчишек и даже как-то пожаловалась на них Юре, те всё не отставали от её «ромашки» и изводили её своим постоянным присутствием и подглядыванием. А однажды, когда она послала их прямым текстом, они забросили в её «ромашку» петарду. В замкнутом пространстве хлопок был достаточно сильный и Нике даже показалось, что она на какое-то время перестала слышать. Но, помотав головой, она поняла, что слух вернулся. Юре она не стала рассказывать об этом, решив, что ей и так стресса на сегодня хватило, незачем ещё и его ворчание полвечера выслушивать.

В середине недели Юра утром оставил ей меньше пятирублёвых монет, чем обычно, но Нику это не расстроило. Она подумала, что если клиентов будет так же, как и в предыдущие дни, то ей этих денег хватит. В случае чего, она сможет разменять купюры в соседнем магазине. Но… В этот день люди, как сговорились, и все шли с крупными купюрами, в результате чего у Ники быстро закончились монеты. Закончились они и в магазине. На какое-то время её спасло то, что в полдень приехал Юра и привёз ей ещё немного монет и забрал выручку за то время. Но, до конца рабочего дня было ещё далеко.

Немного подумав, Ника пришла к выводу, что раз монет нет и выплачивать выигрыш (если он будет) ей нечем, то надо схитрить. Каждый раз, когда кто-то опускал монету в автомат, она нажимала маленькую кнопочку на том автомате. Иногда её отвлекали игроки просьбой поменять деньги, но больше всего её раздражали мальчишки. Они постоянно заглядывали к ней через окошко, отвлекая её и что-то говоря. Так пролетел день. Вечером, когда Юра пришёл снимать кассу, он удивился такой выручке.

– Как тебе удалось заработать почти 4000 рублей? – удивился он.

– Не знаю, всё было как обычно, – пожала плечами Ника, решив не вдаваться в подробности.

– Ты молодец, – похвалил он её. – Идём, я тебя до дома подвезу.

– Хорошо, – кивнула Ника, накинув шубку и беря свою сумку.

В один из вечеров, он приехал к ней с Настей. Увидев у неё на кухне шоколадное печенье, она сказала: – А вот нас Юра так не балует, он вообще нам вкусняшки не покупает.

– Не заслужили, – хмыкнул Юра. – Ника работает лучше любой из вас. Ты не против, если мы сегодня здесь на ночь останемся?

– Нет, не против, – растерялась она.

– Вот и ладушки, – улыбнулся Юрий.

– Как ты здесь живёшь? – удивилась Настя, войдя в комнату, в которой был адский холод.

– Я здесь только сплю, – фыркнула Ника.

– Давайте спать, – сказал Юра, и они с Настей отправились в душ.

Когда они вышли, Ника уже лежала в постели и спала. Кровать была двуспальной, поэтому втроём они вполне смогли на ней разместиться. Увидев, что Ника спит, Настя стала приставать к Юре и оказалась на нём верхом.

Ника слышала сквозь дрёму всю их возню, но ничего не сказала и не подала вида, что что-то заметила. Она просто повернулась лицом к стене и продолжила спать.

А на следующий день случилось то, чего Ника ожидала меньше всего – у неё обнаружилась недостача. Причём достаточно крупная, три с половиной тысячи. Сидя у себя дома на кухне, Она пыталась объяснить Юре, что не знает откуда у неё такая недостача и просила его ничего не говорить другим девочкам.

– Хорошо, не скажу, – вставая со стула произнёс он. – А с тобой мы всё выясним, когда вернёмся домой.

– Как скажешь, – согласно кивнула Ника, и он ушёл, громко хлопнув дверью.

Наследующий день, завершив работу Ника хотела поговорить с Юрой о недостаче, но он ушёл от разговора, бросив «дома поговорим».

По возвращении в город, Ника задумалась о том, как могла образоваться эта недостача. Прибыль – да, но недостача… Она никогда не брала деньги из тех, что ей давал Юра. Да, она могла немного подхалтуривать, давая, например, восемьдесят пять монет вместо ста, но в убыток она никогда не работала. И каждый день сдавая кассу, у неё всегда всё было тютелька в тютельку, а тут вдруг какая-то недостача…

Поняв, что сама она в этом не разберётся, Ника решила встретиться с Андреем Валерьевичем, боссом Юрия и владельцем «ромашек». Ей стоило огромного труда узнать его телефон, а узнав, она позвонила и попросила о встрече.

Андрей Валерьевич назначил ей встречу в гостинице, которая тоже принадлежала ему и на первом этаже которой был ночной клуб. Он пришёл не один. С ним было человек десять, среди которых был и Юра. Андрей Валерьевич пригласил Нику за один из столиков и сказал: «Слушаю.»

Она рассказала ему, что у неё появилась недостача и она бы хотела в этом разобраться.

– А она умная, – хмыкнул Андрей Валерьевич, – сразу ко мне пришла.

– Я просто хочу понять почему так получилось, – буркнула Ника. – Ведь у меня… – она хотела сказать «даже была прибыль в размере четырёх тысяч», но увидев испуганное лицо Юры, поняла, что он не сдал эти деньги и оставил себе, поэтому договорила: – всегда всё было правильно.

– А ты меня совсем не боишься? – глядя ей в глаза спросил Андрей Валерьевич.

– Нет, не боюсь, – пожала плечами Ника, краем глаза заметив, как те, кто пришёл с ним переглянулись между собой.

– Молодец, – улыбнулся ей Андрей Валерьевич и встав, положил руку ей на плечо. – Не верь, не бойся, не проси, – сказал он, и развернувшись ушёл.

Ника тоже хотела уйти, но Юра её остановил, сказав дождаться решения Андрея Валерьевича. Ника села в большое кожаное коричневое кресло и стала ждать. Просто сидеть ей было скучно, и она стала осматриваться. Пилон на сцене гипнотизировал её, Нике хотелось попробовать покрутиться на нём, но она знала, что здесь есть видеокамеры и боялась, что кто-то это увидит. А ещё она подумала о том, что если это увидит Андрей Валерьевич и ему понравится, то велика вероятность, что он заставит её отработать долг именно таким образом. Вздохнув, она отвернулась от пилона и стала рассматривать убранство зала. Где-то через полчаса к ней вышел Юрий и сообщил, что босс передал, что она может не переживать понапрасну, Андрей Валерьевич простил ей этот долг.

– Спасибо, – улыбнулась ему Ника. – Я могу идти? – посмотрела она в сторону входной двери.

– Иди, – кивнул он. – И.. спасибо.

Ника лишь улыбнулась и поехала домой.

Глава 6 Практика

На третьем курсе института Нику направили на летнюю практику в районный суд, которая должна была идти месяц. Практика начиналась сразу после летней сессии — в июле.

Ника должна была проходить практику у какого-нибудь судьи, но её направили в канцелярию по гражданским делам. Вместе с ней, в этом суде, практику должны были проходить ещё две её сокурсницы. Одну из них направили к судье, а другая (назовём её Таня) должна была проходить практику вместе с Никой в гражданской канцелярии.

Но Таня поступила хитро — она сказала начальнику канцелярии, что у неё маленький ребёнок, которому всего два года, и начальник разрешил ей не приходить на практику.

А Ника работала в канцелярии каждый день, с девяти утра до шести вечера. Июль месяц. На улице адская жара. И, как оказалось, в канцелярии не было кондиционера. А здание суда четырёхэтажное, без лифта. Канцелярия, где работала Ника, на последнем, четвёртом этаже. Крыша у здания была металлическая, и прогревалась так, что не успевала остыть за ночь. Из-за этого в помещении от духоты невозможно было находиться.

И вот Ника, каждый день, с кипой папок в руках, которые носили гордое название «Дело №...», носилась, как сайгак, по всем четырём этажам и кабинетам, раздавая дела судьям. Иногда, устав от беготни, он садилась за компьютер, выписывать исполнительные листы или подшивала дела.

Но всё когда-нибудь заканчивается, и практика тоже. За три дня до окончания практики, в канцелярии появилась Таня и попросила у Ники её дневник практики, куда она каждый день записывала, что делала и чем занималась. Обычно, Ника старалась не отказывать, если её просили о помощи, но тут она решила, что помогать не будет. Она целый месяц, сдыхая от жары и духоты, работала в этом пекле, как папа Карло, а ей вынь да положь?

«Ну, уж нет, — подумала Ника, и соврала, что забыла дневник дома, добавив, что она здесь особо ничем и не занималась, только дела подшивала.»

Нике после окончания практики предлагали остаться работать в суде, но она отказалась. За этот месяц, она насмотрелась на работу судей, их секретарей, помощников, работу канцелярии, и поняла, что эта, достаточно тяжёлая и неблагодарная работа, не для неё. Она морально не была готова к тому, чтобы пропадать в суде сутками.

Глава 7 N-ное поколение

Ника всегда хотела побывать в Москве. Когда она первый раз приехала в Москву, у неё было впечатление, что она наконец-то вернулась домой. Она могла долго бесцельно бродить по улицам города. Ей было интересно абсолютно всё: люди, дома, дороги, дворы, музеи... Если она видела какой-нибудь музей — обязательно в него заходила. Она не пропускала ни одной мемориальной доски, памятника, парка, сквера, театра... Решив прокатиться на троллейбусе, когда троллейбус остановился на светофоре под Кремлём и долго стоял, Ника стала свидетельницей одного, весьма занимательного, на её взгляд, разговора.

В троллейбусе было всего четыре человека, не считая водителя: Ника, женщина интеллигентного вида и неопределённого возраста (трудно было сказать, сколько ей лет — то ли 40, то ли 60), которая сидела напротив неё, женщина, сидевшая на противоположной стороне на одинарном сиденье с большой авоськой и базарного вида (так, обычно, выглядят базарные торговки) и мужчина, сидевший за этой женщиной тоже на одинарном сиденье.

Женщина — «торговка» не выдержала долгого ожидания и стала громко возмущаться: — Понаехали тут! Водить не умеют, а лезут всё туда же! Водить бы сначала научились, прежде чем за руль садиться!

Ника улыбнулась, и стала смотреть в окно, усиленно делая вид, что её это не касается, и что вступать в диалог с этой женщиной она не собирается.

— Откуда Вы знаете, что он приезжий? — вступилась за водителя женщина, сидящая напротив Ники. — Может, он москвич? И вообще, нам красный, — указав на светофор, продолжила говорить эта женщина.

— Да что Вы знаете? — возмутилась «торговка». — Я москвичка в третьем поколении!

— А я в пятом, — с достоинством ответила ей интеллигентная женщина.

Но тут загорелся зеленый, и троллейбус тронулся с места. Во время всего этого разговора Ника молчала и продолжала смотреть в окно, надеясь, что её не втянут в этот разговор.

— Наконец-то поехали, — буркнула себе под нос Ника. Ей тоже надоело это долгое ожидание, но светофор есть светофор, какой смыл ворчать на водителя? Он лишь подчиняется правилам дорожного движения...

— Вы москвичка? — спросила Нику женщина, сидящая напротив неё.

— Нет, я в отпуске, и решила провести его в Москве.

— А откуда Вы приехали? — поинтересовалась «третье поколение».

— Из Казани, — с гордостью за свой город, ответила Ника.

— Красивый город, — заметила «пятое поколение».

Ника посмотрела в окно, чтобы понять, где они едут и когда ей выходить. «Пятое поколение» увидела, что Ника смотрит в окно и спросила, куда она едет, а услышав ответ, сказала, что ей ехать ещё пять остановок и, показав на какой-то дом за окном, стала рассказывать Нике его историю. И на всём протяжении пути, эта женщина рассказывала Нике обо всех домах и памятниках, которые мелькали за окном.

Потом Ника не раз вернётся ещё в Москву, но эта первая поездка станет для неё незабываемой.

Глава 8 Киса Воробьяниннов

«Жил да был чёрный кот за углом, и кота ненавидел весь дом, только сказ сей совсем не о том, как не ладили люди с котом». А о том, что чёрные коты могут быть гордыми, независимыми, благородными и благодарными тем, кто о них заботится, и кто их любит.

В один прекрасно-ужасный (смотря с чьей стороны посмотреть) день, Ника увидела в своём подъезде чёрного пушистого кота (у которого было лишь 2 небольших белых пятна — одно на груди (как манишка), а другое на пузике, на месте пупка) с грустными ярко-зелеными глазами. Она сразу же взяла его под свою опеку: вынесла коробку, в которую положила тёплую подстилку и два блюдечка. В одно из них она налила воду, а в другое положила еду. Как ей удалось потом выяснить, этого кота бросили соседи с четвёртого этажа, когда переезжали. Кот сначала не доверял Нике. Но когда понял, что она не желает ему ничего плохого, стал позволять ей гладить себя и брать на руки.

Однажды Ника принесла его домой, решив забрать себе, но кот, немного осмотревшись, сел к дверям и стал проситься в подъезд. С тех пор так и повелось: Кот сам приходил к Нике в гости, кушал, спал на своём месте на любимом диване, а потом уходил. Иногда Ника его купала и носила в ветеринарку на прививки. Если Ника не слышала, что кот пришёл, то звонили соседи и говорили: «Ваш кот домой просится» и тогда кот с гордым видом заходил в квартиру.

Ника назвала кота Киса. Киса молча терпел как купание, и походы к ветеринару, так и то, что Ника после купания закутывала его, как младенца, в полотенце. Но, не смотря ни на что, Киса никогда не оставался ночевать в квартире и всегда просился вечером в подъезд. Ника боялась его выпускать (особенно зимой), но Киса слишком громогласно требовал, чтобы его выпустили, поэтому легче было подчиниться, чем терпеть и слушать его «концерт».

Киса тоже проявлял любовь к Нике, но по-своему. Он стал приносить к её двери мышей и воробьёв. Особенно часто воробьёв. За что Ника и прозвала его Киса Воробьянинов.

А в один из зимних дней Киса пропал. Ника обыскала все окрестные дворы, подвалы и помойки, но Кисы нигде не было. В один из вечеров, возвращаясь с очередных поисков, возле соседнего подъезда Ника встретила соседку. Любовь Юрьевна ей рассказала, что Кису забрали к себе какие-то соседи. Им понравился этот красивый и ухоженный кот, а в его красивые глаза они просто влюбились.

«Ну да, — подумала Ника, — когда этот кот был грязным, тощим и облезлым, он никому не был нужен, а теперь, когда я его вылечила, откормила и ухаживала за ним столько времени, он сразу кому-то понадобился». И тогда Ника рассказала соседке, что этот кот жил в их подъезде, что она его кормила, лечила, купала и ухаживала за ним всё это время. И что именно поэтому он и стал таким красавцем.

Придя домой, Ника расплакалась. Нет, она счастлива. Счастлива, что у Кисы теперь есть дом и любящие хозяева, но как же ей будет его не хватать! Ей будет не хватать его тепла, ласки, заботы, нежного мурлыканья и даже воробьёв на коврике под дверью!

Будь счастлив, Киса!

Глава 9 «Малиновые пиджаки»

В конце 1990-х, после окончания полиграфического училища, Ника стала искать работу. На дворе была поздняя весна 1998-го.

По специальности «переплётчик», ей устроиться никуда не удалось, и она стала искать работу, где образование не нужно. Прочитав в объявлении, что требуется курьер, Ника пошла на собеседование.

Оказалось, что это не совсем работа курьером... Здесь надо было ходить по офисам и продавать духи. Зарплата — проценты от продажи. При этом, в день надо было продать на определённую сумму, а если не получалось, давали товар «в ночь», чтобы вечером можно было «добить» нужную сумму.

Ника решила попробовать поработать здесь. Тем более что другую работу ей найти было сложновато. В свои восемнадцать лет она выглядела на двенадцать, и каждый раз, когда она приходила устраиваться на работу, её спрашивали: «девочка, ты куда?».

В один из дней, Ника не смогла «сделать норму» (то есть продать на нужную сумму), и её отправили «в ночь». Устав от ходьбы по кафе и магазинам, и ничего не продав, она зашла в кафе, чтобы выпить чашку кофе, а потом пойти домой. Не смотря на то, что была почти полночь, в кафе яблоку негде было упасть. И единственное свободное место нашлось за столиком, где сидели два «малиновых пиджака».

Недолго думая, Ника подошла к свободному месту, и не спрашивая разрешения, устроилась поудобней. «Пиджаки» сначала опешили от такой её наглости, а потом решили с ней познакомиться.

И несмотря на то, что Ника устала за весь день, и планировала идти домой, но поддержала разговор. В результате, она вышла вместе с ними из кафе и пошла с ними. С «пиджаками» оказалось, настолько интересно общаться, что Ника забыла, что собиралась домой, что устала, что уже поздно, что она ничего не продала, что ей завтра к восьми утра на работу...

От кафе они пошли пешком в сторону гостиницы. По пути «пиджаки» зашли в магазин и купили бутылку белого полусладкого вина и что-то из еды. Придя в номер, они всё продолжали разговаривать.

За всё это время они расспросили Нику обо всём: где живёт, с кем, кем работает, о чём мечтает... Услышав, что она хочет поступать на юридический, и что она об этой профессии мечтала с седьмого класса, «пиджаки» пообещали ей, что помогут поступить в самый крутой и престижный ВУЗ в их городе (и Республике) на юридический факультет.

Когда один из них открыл вино и предложил Нике, она не стала отказываться. Тогда второй, не выдержав, спросил: — А ты не боишься, что мы тебя сейчас изнасилуем?

— Нет, — ответила Ника, — не боюсь.

После её ответа, тот, кто предлагал ей вино, сказал, что уже поздно, и предложил проводить её. Он вывел Нику из гостиницы, посадил в такси, оплатил его, и отправил её домой. Дома Ника была, когда на часах было почти три часа ночи.

«Пиджаки» сдержали своё слово. Они передали для Ники номер мобильного телефона, по которому она должна была позвонить. Но этот номер телефона дошёл до Ники слишком поздно — спустя несколько лет.

Но это уже совсем другая история...

Глава 10 Сказ о том, как Ника диплом защищала

Вот она, последняя сессия последнего курса! Тема диплома выбрана, научный руководитель назначен и даже подкорректировал план дипломной работы Ники. Ещё немного терпения, и Ника будет профессиональным юристом.

И тут случилось непредвиденное — Госдума те две статьи, которые Ника выбрала темой диплома, из уголовного кодекса перенесла в административный. Нику вызвали на кафедру и сказали взять другую тему диплома. Ника говорила, что хочет дописать диплом по своей теме, ведь полдиплома у неё к тому времени уже было написано, но ей не позволили и заставили выбрать другую тему.

Поскольку все темы были разобраны, там оставалось всего три темы, которые никто не взял. А не взяли их не потому, что они не интересные, а потому, что по ним практически нет информации и судебной практики.

Но это были лишь цветочки. Мало того, что и в библиотеках, и в интернете была только старая информация по этой теме, так ещё и научного руководителя оказалось, невозможно найти. Он был судьёй Верховного суда Республики, поэтому был то в командировке, то на больничном, то в отпуске... Нике это надоело, и она пошла на кафедру просить другого научного руководителя.

В тот день на кафедре был зав. кафедрой. Он услышал, как Ника разговаривала с лаборанткой о смене научного руководителя, и сказал, что он сам посмотрит её диплом. Просмотрев диплом, зав. кафедрой сказал, что семь параграфов в одной главе быть не может, поэтому состав преступления надо выделить в отдельную главу. Так из одной главы получилось две почти одинаковых.

Потом зав. кафедрой ещё несколько раз проверял диплом Ники, но у него было лишь несколько претензий к оформлению работы, а к содержанию замечаний не было.

Наступил день защиты диплома. Ника зашла на кафедру, чтобы наконец-то ознакомиться с рецензией научного руководителя на свою дипломную работу, но лаборантка сказала, что рецензент ещё не вернул её диплом на кафедру. Поэтому рецензию на свою работу Ника услышала только на самой защите. Но, что это была за рецензия! Рецензенту не понравилось, что одной теме Ника посвятила две главы, что она говорила о неоднократности преступлений, и посчитал, что у неё старая нормативная база. Услышав это, Ника была в шоке! Это ведь зав. кафедрой сказал ей разделить одну главу на две, это он проверял несколько раз её диплом, но ни слова не сказал, ни о старой нормативной базе, ни о неоднократности, которую Ника привела в качестве примера и в заключении говорила о том, что неплохо было бы вернуть неоднократность в уголовный кодекс.

Ника посчитала ниже своего достоинства оправдываться перед комиссией и всем потоком и ничего не ответила на эти замечания. Поэтому за диплом она получила трояк. Единственный, во всём дипломе. А ведь по уголовному праву у неё «5»! Нике хотелось придушить и рецензента, и научного руководителя и зав. кафедрой.

А когда через две недели после вручения дипломов, Госдума вернула те статьи, по которым Ника писала первый диплом, в Уголовный Кодекс, ей захотелось придушить и Госдуму. Ведь если бы не они, она бы написала и защитила бы свой первый диплом на «5», поскольку прекрасно знала ту тему.

Глава 11 Сказ о том, как Ника работу искала

Исполнив свою детскую мечту и получив диплом юриста. Ника стала искать работу по профессии. Но у неё ничего не получалось: то ей не нравилась зарплата, то офис слишком далеко от дома и до него надо добираться с пересадкой два часа, то опыт работу требуют...

Диплом она получила в июле, в пятницу 13-го, а на дворе была уже первая неделя декабря, а она до сих пор не нашла работу. Декан тогда на вручении дипломов сказал, что они выбрали эту дату специально, чтобы мы знали, что в этот день могут происходить и хорошие вещи, а не только всякая чертовщина, хотя Ника теперь была готова поверить во что угодно.

Увидев, что в их город с гастролями приезжает один из её кумиров — Ника засобиралась на концерт. После концерта, стоя у служебного входа чтобы попросить автограф, она познакомилась с двумя девушками. Они разговорились, и речь зашла о том, кто где кем работает. Ника сказала, что она сейчас ищут работу, так как недавно окончила институт. Тогда одна из девушек, Алёна, спросила кто она по специальности, и, узнав, что Ника юрист, она предложила ей работу в их фирме, сказав, что она начальник юридического отдела и им как раз требуются сотрудники. Она дала Нике свой номер телефона, чтобы если она надумает, могла позвонить ей.

Прождав артиста ещё час, они замёрзли и пошли ловить такси. Несколько дней Ника не решалась позвонить и думала над предложением Алёны, но решив, что чем чёрт не шутит, позвонила ей. Алёна пригласила Нику на собеседование. По результатам собеседования, которое проводил исполнительный директор, Нику приняли на работу в эту фирму.

Глава 12 Один день из жизни в Москве

Ника приехала в Москву пару месяцев назад. Снять квартиру или комнату в самой Москве у неё не получилось и единственное место, где ей удалось снять комнату — станция «Трудовая» в часе езды от Москвы на электричке Савёловского направления.

В этот день она ночью ехала со съёмок и ей предстоял переход с зелёной ветки на серую, но она проспала свою остановку и вышла на станции «Павелецкая». Она планировала пересесть и проехать немного назад и стала ждать поезд, но поезда не было. Посмотрев на часы и увидев, что уже пять минут второго, она поняла, что это был последний поезд.

Ника расстроилась, но подумала, что хорошо, что она ещё в метро, ведь вполне можно переночевать и здесь, на скамейке. Стоило ей об этом подумать, как на платформе появился милиционер и стал совершать обход. Ника спряталась за одну из арок, и он её не заметил. Когда он стал подходить к этой арке, она решила перебежать к другой, но тут милиционер её увидел.

— Что Вы здесь делаете? — удивился он. — Метро уже закрыто, Вам нельзя здесь находиться.

— Простите, я опоздала на поезд, можно я здесь переночую? — посмотрела она на этого молодого мужчину лет тридцати.

— Нельзя. Вы должны уйти.

— Но...

— Прошу, — указал он рукой на эскалатор.

— Хорошо, — согласилась она и пошла за ним следом. — А можно тогда переночевать у вас?

— У меня? — удивлённо посмотрел на неё милиционер.

— Нет, в вашем отделе или как это на метро называется?

— Не положено, — хмыкнул он.

Представив, что ей предстоит четыре с половиной часа шататься по Москве в ожидании открытия метро на Нику напало отчаяние, которое придало ей силы.

— А так? — она посмотрела мужчине в глаза и улыбнувшись пнула его по лодыжке. — Теперь Вы обязаны меня задержать, — увидев, как он поджал ногу, сказала она, — за нападение на представителя власти при исполнении.

— С ума сошла? — пошипел тот.

— Нет, просто спать хочу, — пожала она плечами, — и у меня нет сил ходить четыре часа по городу, ожидая, когда откроют метро.

— Ну, идём, — хмыкнул он, и взяв её под локоть повёл в сторону эскалатора. — Проходи, — привёл он её в станционный пункт полиции.

— О, а кто это тут у нас? — хохотнул один из двух его напарников и Ника еле сдержала улыбку посмотрев на этих двоих. — Саш, за что ты её? — кивнул он на Нику.

— Она меня пнула, — хмыкнул тот.

— Зачем? — удивлённо посмотрел на неё второй напарник.

— Я спать хочу, — буркнул Ника.

— С ним? — кивнул он на её Александра.

— Тогда мы пойдём, — усмехнулся первый и они одновременно встали.

— Глеб, Павел! — с укором посмотрел на них тот, кто привёл её.

— Нет, сама по себе, — фыркнула она и улыбнулась.

— Мы сказали что-то смешное? — приподнял бровь от удивления Глеб.

— Нет, просто вспомнилось кое-что.

— И что же?

— Мультик один, где были двое из ларца одинаковых с лица.

— Ах, это! — засмеялись они. — Да, мы близнецы.

— И звания у вас одинаковые, — кивнула она на их погоны, — как и положено близнецам.

— Ага, — хмыкнул Павел.

— Хватит болтать, шагай давай, — прервал их разговор тот, кто её привёл и кивнул на клетку, которая занимала половину всего помещения.

Ника молча вошла туда и стала осматриваться. Пока она это делала, Александр захлопнул дверь. И пока он шёл на своё место, Ника стала обустраиваться. Она села на скамейку, положила сумку в изголовье вместо подушки и легла, повернувшись спиной к двери.

— Итак, — сказал Александр, — давай рассказывай, зачем ты это сде... — недоговорив, он замолчал, увидев, что она спит.

— Она спит? — удивился он. — Уже́?

— Ага, — сказал Глеб, войдя в камеру и посмотрев на Нику, — спит.

— Ладно, пусть спит, — махнул на неё рукой Саша, — утром тогда с ней поговорю.

— А что ты намерен делать? Ты и правда напишешь на неё заявление?

— Нет, конечно. Хотя нога до сих пор болит. Удар у неё ещё тот, — хмыкнул он, потирая ушибленную ногу.

В шесть утра он зашёл в камеру и потряс Нику за плечо.

— Вставай, соня.

— Я не Соня, я — Ника, — буркнула она, — и я спать хочу.

— Вставай, — гаркнул у неё над ухом Александр, — метро уже открыли, да и наша смена заканчивается через сорок пять минут. И нам надо решать, что с тобой делать.

— А что решать? — ответила Ника, сев на лавке и сонно потирая глаза. — Я в вашей власти.

— Вставай, —хмыкнул Александр и вышел из камеры.

Ника вышла вслед за ним прихватив свою сумку и позёвывая.

— Ты ничего не хочешь сказать? — изучающе посмотрел на неё Павел.

— А что я должна сказать? — посмотрела на него Ника.

— А ты не знаешь? — хмыкнул Глеб. — Может ты извиниться хочешь...

— Извиниться? — непонимающе посмотрела на него Ника, но потом до неё дошло. — Да, конечно, хочу, — перевела она взгляд на Александра. —Господин старший лейтенант, я...

— Какой я тебе господин? — усмехнулся он. — Товарищ.

— Товарищ старш...

— Хватит, — поморщился он. — Прекрати обращаться ко мне по званию, ты же не моя подчинённая.

— И как мне тогда к Вам обращаться? — удивилась Ника.

— Александр Борисович, — хохотнул Глеб.

— Хотя бы так... — вздохнул Александр, укоризненно посмотрев на того.

— Александр Борисович, — тайком вздохнула Ника устав от этого препирательства, — я прошу прощения. Я не должна была так себя вести и поднимать на Вас руку. Простите, пожалуйста.

— Ногу, — хохотнул Павел.

— Я ж не собака, чтобы ногу поднимать, — фыркнула она на его комментарий.

— А ей палец в рот не клади, — усмехнулся Глеб.

— Итак, — вздохнул Александр и посмотрел на часы, на которых было уже без пятнадцати семь и взъерошил себе волосы двумя руками, — если я правильно тебя понял, ты сожалеешь о том, что ты сделала?

— Да, — кивнула Ника. — Сожалею, искренне раскаиваюсь и прошу прощения.

— Что ж... Если так, тогда я дам тебе ещё один шанс.

— Спасибо!

— Но при условии.

— Слушаю, — вздохнула она.

— Ты дождёшься меня и расскажешь почему ты так поступила и почему поздно оказалась одна в метро.

— Хорошо, я расскажу, — краешком губ улыбнулась она.

— А вот и смена, — махнул головой в сторону окна Глеб.

— Выйди, — приказал ей Александр, — они не должны тебя здесь видеть.

— Хорошо, — кивнула Ника и вышла, отойдя от пункта милиции на пару шагов и сделав вид, что что-то ищет в своей сумке.

— Ты здесь? — удивился Александр, когда вышел и увидел, что Ника ждёт его.

— А где я должна быть? — удивлённо посмотрела она на него. — Я же обещала Вам, что подожду Вас.

— Я думал, что ты уйдёшь.

— Александр Борисович! — начала возмущаться Ника, но он прервал её.

— Просто Александр.

— Александр, я не знаю, почему Вы так подумали обо мне, но я всегда держу своё слово.

— Всегда? — хмыкнул он.

— Я стараюсь, — смутилась Ника. — И если я знаю, что не смогу выполнить обещание, то стараюсь его не давать.

— Тогда рассказывай, — посмотрел он на неё и улыбнулся.

— Вчера я была весь день на съёмках, и так получилось, что... — начала говорить Ника пока они шли к выходу из метро.

Глава 13 Посольство

Уволившись из игровых автоматов, Ника стала искать новую работу. Ей попалось на глаза объявление, что в посольство Турции требуются сотрудники и была указана зарплата — 370 долларов США. Для середины нулевых это были хорошие деньги и Ника решала попробовать, подумав, что для того, чтобы мыть полы знать турецкий не обязательно.

Когда она пришла в посольство, её встречал высокий, стройный молодой человек лет тридцати — тридцати пяти, который сказал, что работает здесь юристом и что он проводит её к консулу.

— Значит мы коллеги, — улыбнулась Ника, — я сейчас тоже на юриста учусь.

Услышав это, тот мужчина как-то странно посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Кабинет консула, оказался не таким, как Ника себе его представляла. Это был вытянутая в длину комната и узкая. Стол, стоявший посередине и кожаное чёрное кресло, в котором сидел консул спиной к окнам (которых здесь было два) занимали почти всё помещение и в кабинете едва хватало места, чтобы разместить несколько стульев напротив стола консула.

Юрист, взяв один стул, сел рядом с консулом, а Нике указал на стул напротив. Ника села и стала ждать, когда заговорит консул. Он задавал ей различные вопросы на турецком, а юрист переводил как вопросы консула, так и ответы Ники. Во время разговора она рассматривала консула. Это был полноватый, седовласый мужчина с усталыми глазами. На вид ему было лет семьдесят, поэтому Ника старалась говорить максимально вежливо, скрывая раздражение от некоторых его вопросов.

Когда консул стал описывать её должностные обязанности, она удивилась, но виду не подала. Она думала, что устраивается уборщицей, а тут... Консул сказал, что она должна будет убирать все помещения, а это примерно 500 м2, а также подавать чай и кофе, ходить за почтой на почту, убирать всю прилегающую к посольству территорию, а также ухаживать за газоном и зелёными насаждениями. И всё это за 370 долларов. На вопрос, согласна ли она на такие условия, Ника, немного посомневавшись, ответила «да». Консул сказал, что ей перезвонят в течение недели и сообщат решение и Ника, попрощавшись ушла.

Ей перезвонили через пять дней и сообщили, что она не подходит. Ника не очень-то и расстроилась. За это время она подумала, что за работу уборщицей, дворником, курьером, садовником и секретаршей одновременно триста семидесяти долларов маловато будет и стала искать новую работу.

Глава 14 Шуба

Шуба

Ника всегда мечтала о шубе. Присмотрев один вариант и приценившись, она решила накопить на неё денег и сделать себе подарок на новый, двухтысячный год.

Но, как говорится, «хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.» Она уже почти накопила нужную сумму. Ей осталось добавить чуть-чуть со следующей зарплаты — и можно было идти за столь долгожданной покупкой. Но...

К ней подошла мама и попросила у неё в долг именно ту сумму, которая у неё была, сказав, что именно такой суммы ей не хватает для покупки дачи.

Откуда мама знает о её деньгах — Ника не задумывалась, она знала. Она давно заметила, что бабушка (с которой она жила) роется в её вещах и читает её дневники.

Но, Нике было плевать на бабушку (она лишь стала лучше прятать свои вещи, а паспорт носить всегда с собой), дачу, она мечтала о шубе! Мама пообещала, что в скором времени вернёт ей эти деньги и Ника поверила. Прошёл месяц, второй... На третий она спросила, когда мать собирается возвращать ей долг. Та, возмутившись «Что это ещё за расчёты внутри семьи?» Кинула ей в лицо сто рублей, сказав, что это пока всё, что есть.

Ника ответила, что в следующем месяце ждёт всю сумму, на что её мама лишь фыркнула и сказала, что деньги будут. Ника поверила. Но, и в следующий месяц мама дала ей лишь сто рублей... И так до тех пор, пока не вернула все деньги.

Вот так Ника осталась и без шубы, и без веры в людей...

Глава 15 Справочное бюро

Ника проснулась в хорошем настроении и решила сегодня сходить в банк и написать заявление о перевыпуске карты, так как через месяц истекал срок действующей. Позавтракав и мурлыча под нос песенку из своих любимых «Бременских музыкантов», она вышла из дома.

«Говорят, мы бяки-буки,

Как выносит нас земля?

Дайте, что ли, карты в руки

Погадать на короля.

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Погадать на короля,

Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,

Ёх-ху!

Завтра дальняя дорога

Выпадает королю.

У него деньжонок много,

А я денежки люблю.

Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,

А я денежки люблю.

Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,

Ёх-ху!»

Только она дошла до ближайшего светофора, как возле неё остановилась машина.

— Девушка, подскажите, как проехать на Вишневского, 57? — спросил водитель, опустив стекло с пассажирской стороны.

— А что там? — задумавшись, спросила Ника.

— «Сбербанк».

— А-а, «Сбербанк»!.. Доезжаете до третьего светофора, — махнула она рукой вперёд, — сворачиваете налево и проезжаете ещё два светофора. Там и увидете «Сбербанк».

— Спасибо, — улыбнувшись, ответил водитель и подняв стекло уехал.

Хмыкнув, Ника улыбнулась и продолжила путь. Перейдя на другую сторону и сделав всего пару шагов, она увидела женщину, которая топталась на перекрёстке и периодически поглядывая в смартфон что-то искала. Увидев Нику, она подошла к ней:

— Девушка, простите, не подскажете, где здесь магазин «Идеал»?

— «Идеал»? — удивилась Ника.

— Магазин обуви.

— Ах, обувной... Идите по этой улице прямо. Как только дома закончатся, в крайнем доме увидите магазин «Идеал».

— Спасибо! — заулыбалась женщина и пошла в ту сторону, куда указала Ника.

Пожав плечами, она продолжила путь. Дойдя до подземного пешеходного перехода, она уже занесла ногу над ступенькой, чтобы спуститься вниз, как услышала за спиной:

— Девушка, подскажите, пожалуйста, где здесь больница?

Натянув улыбку, она обернулась:

— Какая больница?

— Где-то здесь есть кардиологическое отделение.

— Обкомовская? — неуверенно предположила Ника.

— Да, да! Она самая!

— Перейдите на другую сторону по подземному переходу, потом перейдите на другую сторону улицы и идите вдоль забора. Там увидите ступеньки. Это и будет вход в обкомовскую больницу.

— Спасибо! — поблагодарил её мужчина, приложив руку к сердцу, и стал спускаться в подземный переход.

— М-да... — буркнула себе под нос Ника. — Такими темпами до банка ещё нескоро дойду... Съезжу-ка я, — перевела она взгляд на остановку, которая находилась в паре метров от подземного перехода, — в другой офис. Заодно зайду в кошаче-собачий и еды кошкам куплю.

С такими мыслями она направилась на остановку напевая песенку:

«Кто людям помогает — тот тратит время зря.

Хорошими делами прославиться нельзя. Поэтому я всем и каждому советую Всё делать точно так, Как делает старуха по кличке Шапокляк. Как делает старуха по кличке Шапокляк! Кто людям помогает — тот тратит время зря. Ха-ха! Хорошими делами прославиться нельзя Прославиться нельзя, прославиться нельзя!»

Песенки хватило ровно до того момента, чтобы дойти до остановки. Встав и посмотрев вперёд не приближающийся автобус, она услышала над ухом:

— Извините, а я на этом автобусе до Кремля доеду?

Ника повернулась к говорившей девушке, потом посмотрела на номер автобуса.

— Нет, на этом не доедете. Вам нужны двадцать второй или восемьдесят девятый, остановка «ул. Батурина». А этот, — кивнула она на автобус, — идёт до железнодорожного вокзала.

— Спасибо, — поблагодарила её девушка, и отойдя на пару шагов стала ждать нужный ей автобус.

Вообще-то, Нике эти два маршрута тоже подходили, но она решила сесть на другой автобус, а не на тот, в который сядет эта девушка. Нике повезло: двадцать второй и восемьдесят девятый подошли одновременно. Девушка запрыгнула в двадцать второй, а она села в восемьдесят девятый.

Автобус был полупустой, в нём находилось только человек десять. Ника плюхнулась на свободное пустое двойное сиденье и стала смотреть в окно. На следующей остановке рядом с ней села полноватая женщина и сразу же спросила:

— Я на нём до Кремлёвской набережной доеду?

— Доедете, — посмотрела на неё Ника, отвлёкшись от пейзажа за окном.

— А где мне выходить?

— Остановка «ул. Батурина», — ответила Ника и вновь стала смотреть в окно.

— А вы подскажете, когда она будет? — не отставала от неё та женщина.

— Подскажу, — кивнула Ника и вернулась к пейзажу за окном.

Она выходила через две остановки после «ул. Батурина», поэтому ей было несложно подсказать.

Выйдя из автобуса, она выдохнула и посмотрела на торговый центр, в котором на первом этаже и располагался офис банка. Дойдя до светофора, она стала ждать, когда загорится зелёный. В этот момент к ней подошли две полные женщины со смартфоном в руках.

— Девушка, подскажите, как доехать до Варваринской церкви? Нам в ту сторону? — спросила одна из них, указав рукой на ту остановку, на которой только что вышла Ника.

— Нет, вам в другую сторону, — вздохнув, ответила она. — Вам надо перейти дорогу, сесть на восемьдесят девятый автобус и доехать до остановки «Госпиталь», — с тоской посмотрела она на мигнувший зелёным светофор. — Там перейдёте дорогу на другу сторону, пройдёте немного назад и увидите церковь.

— Спасибо, — сказала до сих пор молчавшая вторая женщина. — Мы не думали, что все здесь такие приветливые.

— А откуда вы к нам в гости приехали? — полюбопытничала Ника.

— С Алтая, — Ответила женщина и в этот момент вновь загорелся зелёный и женщины пошли на остановку, а Ника — в ТЦ.

Войдя в торговый центр, она с облегчением выдохнула, наивно решив, что все вопросы остались позади. Но, не тут-то было! В этом отделении банка была живая очередь, поскольку терминал, выдающий талончики, в этот день не работал. Ника заняла очередь, и сев на скамейку, стала ждать. Она только достала смартфон, решив убить время раскрашиванием картинок, как рядом с ней раздалось:

— Девушка, извините, присмотрите, пожалуйста, за сумками, — Ника подняла взгляд и увидела женщину с уставшим взглядом, — я быстренько туда, — указала она рукой на вывеску «WC», которую было видно через стеклянную стену банка, — сбегаю.

— Хорошо, — кивнула Ника, — посмотрю, — перевела она взгляд на два больших пакета из сетевого магазина.

— Спасибо, — обрадованно улыбнулась та женщина и выскочила за дверь банка.

Ника уткнулась в свой смартфон. Она только открыла приложение, как увидела краем глаза колёса коляски, которые чуть не наехали на вверенные ей пакеты. Она уже хотела возмутиться, но девушка, управлявшая коляской, её опередила.

— Простите, вы могли бы посмотреть за ребёнком? Мне только спросить, — кивнула она в сторону операционисток.

— Хорошо, — пожала плечами Ника, пряча смартфон в сумку, поняв, что поиграть не получится.

— Спасибо, — ответила девушка и подбежала к одному из окошек.

Ребёнок, в отсутствие матери начал хныкать, но Ника улыбнулась ему. Ребёнок так и замер с открытым ртом, так и не решив начать всё-таки реветь или нет.

— Привет, — сказала ему кивнув Ника.

Ребёнок засмеялся, а она продолжила с ним играть.

— Спасибо вам большое, — услышала она голос его матери, — вы меня очень выручили.

— Не за что, — улыбнувшись, ответила ей Ника.

Едва та девушка ушла, как появилась та женщина, которая оставляла ей пакеты.

— Спасибо, что присмотрели, — сказала женщина.

— Не за что, — улыбнувшись, ответила Ника.

— Вот, возьмите, — тронула её за рукав женщина и порывшись в пакетах, протянула небольшую шоколадку.

— Ну, что вы, не стоит, — пыталась отказаться она.

— Возьмите-возьмите, — продолжала настаивать женщина и впихнула ей шоколадку в руки.

— Спасибо, — произнесла Ника и спрятала шоколадку в сумку.

Тут, наконец-то, подошла её очередь, и она смогла сделать то, зачем пришла. Выйдя за двери банка она задумалась, и решила вызвать такси, подумав, что хватит с неё сегодня приключений.

Глава 16 "Комок"

Уволившись из фирмы по продаже духов, Ника вновь стала искать работу. Её привлекло объявление о вакансии продавца в киоск. Этот «комок» находился в паре метров от той трамвайной остановки, на которой её встречал Бил и Ника, немного посомневавшись, согласилась там работать. График был сутки через сутки, ей было тяжело, но она справлялась.

Правда, её напрягали ежедневные, то есть, ежесменные ревизии, но она относилась к этому, как к данности, и, хоть и с трудом, но приняла их. Поскольку киоск находился недалеко от остановки общественного транспорта, покупателей всегда хватало. И днём, и ночью. Она привыкла к проституткам, которые периодически покупали кондомы в её киоске, привыкла к пьяным, бомбилам, которые то и дело забегали за поштучно продающимися сигаретами. Нои без казусов тоже не обходилось.

Однажды было очень большое число покупателей и бумажные деньги у ники закончились быстро. Она решила, что ночью особо покупателей нет, поэтому не стала заморачиваться с обменом и оставила всё, как есть. Но, не тут-то было. К киоску подошли человек пять парней и один из них решил купить сигареты. И дал крупную купюру. Ника спросила не будет ли у него купюр поменьше или вообще без сдачи, на что он ответил «нет», и она, вздохнув, принялась считать сдачу монетами. Сумма была крупной, а монеты не очень. Парню надоело ждать, ион, забрав сигареты, ушёл.

Была глухая полночь, покупателей не было, бомбил и проституток тоже, спать не хотелось и Ника решила выйти и подышать воздухом. Она знала, что нельзя оставлять киоск, поэтому стояла на улице возле двери. И тут к ней подошёл тот парень, которому она не дала сдачу. Он остановился напротив неё и резко упёрся рукой в стену за её спиной.

— Ты почему мне сдачу не дала? — резко спросил он.

— Простите, — растерялась от такого напора Ника, — я хотела, но Вы ушли. Не могла же я оставить «комок» и бежать за Вами, чтобы отдать деньги? Если вы подождёте, я сейчас их принесу, — сказала она и хотела войти внутрь, но он не далей этого сделать.

— Если хотела, почему сразу не отдала?

— У меня не было купюр на сдачу, а пока я считала мелочь, Вы ушли. Я сейчас принесу, — сделала она ещё одну попытку уйти.

— Не надо, оставь себе, — сменив гнев на милость хмыкнул он и ушёл.

Облегчённо выдохнув Ника вернулась внутрь. Дальнейшая ночь прошла без происшествий, и она отравилась домой отсыпаться.

Через несколько дней пришёл один из хозяев и сообщил, что её и её сменщицу он переводит в другой ларёк Ника лишь пожала плечами. Хотя тот «комок» и находился на оживлённой туристической улице в центре города, Нике приходилось теперь вставать на час раньше, ведь до него надо было ехать полчаса на транспорте. Со временем. Она привыкла и к этому.

То место оказалось более оживлённым, чем предыдущее. Тут, помимо пассажиров, ходили и частники, продающие свою продукцию (у одного из них она даже купила две маленькие плетёные корзиночки с композициями из искусственных цветов), и различные дистрибьютеры, и беспризорники, и иностранцы.

С двумя мальчишками-беспризорниками лет десяти она подружилась достаточно быстро. Они периодически забегали к ней, чтобы купить, пиво, сигареты, печенюшки или чипсы. Нике стало интересно почему они беспризорничают, и они ей рассказали, что у одного из них мать алкашка, которая бухает сутки на пролёт, а у второго родители состоятельные, профессора, но очень требовательные и строгие, они хотели, чтобы их сын учился только на «отлично» и ходил на все курсы, куда они его записали. По его словам, у него не было и минуты свободного времени: спорт, английский, музыкалка, художка плюс обычная школа. Когда у него лопнуло терпение, он сбежал из дома. Они рассказали, что живут в одном из подвалов на этой улице. А когда они в очередной раз покупали у неё пиво, и Ника, как всегда, напомнила им, что им нельзя, иначе детей не будет, они лишь рассмеялись и похвалились, что они ещё и «Момент» нюхают, поэтому что им там какое-то пиво.

Один раз его поймала женщина, которая на соседнем лотке продавала хот-доги и спросила зачем ему пиво. Мальчишка соврал, что его мама за пивом отправила. На что та женщина ответила: «Скажи своей маме, если она будет пить пиво, то с...ать будет криво» и прочитала ему целую лекцию о вреде алкоголя для детского организма. С тех пор он старался не покупать у Ники пиво, когда та женщина работала.

Спустя время, у той женщины появились конкуренты, которые открыли точно такую же точку, но только с другой стороны «комка» Ники. Она покупала хот-доги и там, и там, но у конкурентов той женщины они нравились ей больше, булочка была намного вкуснее, да и соусов они не жалели. Со временем хозяин этой точки стал клеиться к Нике и однажды она не устояла. Она уступила ему прямо в киоске, на холодильнике с мороженым.

На следующий день, когда её хозяева пришли за дневной выручкой (а ходили они всегда втроём), она увидела, как один из них. Роман, на неё осуждающе посмотрел и качнул головой. Ей стало стыдно, она смутилась и отвернулась от него. Вообще-то, Роман ей нравился, но он не обращал на неё внимания и никак не давал понять, что он как-то симпатизирует ей. И вот это его осуждение её сильно задело. Ведь если она ему не нравится, то какое тогда его дело, как она налаживает свою личную жизнь?

В один из дней, перед самым концом её смены, в киоск заглянул парень, чтобы купить пива. Когда Ника протянула руку, чтобы взять деньги, то удивилась, увидев пять долларов США. Но парень её очень попросил, и она взяла их, спросив, как е ей с ним рассчитаться. Он с казал, что по курсу и назвал его. Ника только что взяла свою зарплату из выручки и решила дать ему сдачу из своих денег, забрав те пять баксов себе. Увидев её кошелёк и что, она разменивает ему деньги их своих, он сказал: «Хорошо живёшь»

— Это моя зарплата за смену. Я зарабатываю семь долларов за сутки, — ответила ему Ника, отдавая сдачу.

Но, однажды, та сменщица, с которой её перевели на эту точку, уволилась. А с новой Ника никак не могла сработаться и постоянно с ней ругалась. В итоге, она поставила на окошко, через который отдавала товар, табличку «требуется продавец». Ей понравилась одна женщина и она с казала ей прийти тогда, когда придут хозяева.

Хозяевам она прямо не сказала, что хочет уволиться и соврала им про непредвиденные обстоятельства, которые срочно требуют её участия и сказала им, чтобы они не переживали так как она нашла себе замену. Поговорив с той женщиной, хозяева согласились ей принять до возвращения Ники.

«То есть постоянно», — грустно улыбнувшись подумала она, забирая свои вещи после окончания смены.

Глава 17 Экзамен

Сегодня у Ники был экзамен по гражданскому праву. Их группа очень обрадовалась, когда на лекциях им сказали, что к экзамену они могут подготовить словари, в которых будут все выписанные термины и что этим словарём они смогут пользоваться на экзаменах. Все были очень рады, поэтому к экзамену особо никто и не готовился.

Лекции им читала доцент Чернова, которую они так и называли «Чернова», многие даже не помнили, как её зовут, хотя, всех остальных преподавателей знали по именам. Характер у неё был стервозный, и студенты её недолюбливали. И не зря.

На экзамен она пришла в плохом настроении и решила отыграться на студентах. Чернова просмотрела несколько словарей, сказала, что студенты переписали в них весь гражданский кодекс и что в них есть все ответы на вопросы и не разрешила ими пользоваться.

Но она не учла одного: кроме неё «гражданское право» вёл ещё один преподаватель, которого все любили. Он рассказывал свой предмет так, что студенты невольно заслушивались и не замечали, как проходила пара. Благодаря этому, вся группа написала (а Чернова решила устроить письменный экзамен, так как ей так удобнее было проверять) экзамен минимум на «хорошо».

Чернова, проверяя ответы на билеты, с казала, что тут все двоечники, что никто ничего не знает, не учил и что все понадеялись на словари, в которые переписали все ответы, но она оказалась умнее, и не разрешила пользоваться шпаргалками. В результате, все сдали экзамен неудовлетворительно.

Группа Ники начала возмущаться, поскольку все понимали, что вся группа не может написать плохо. Тем более, что половина группы были отличниками. И тогда студенты встали и подошли к её столу, чтобы забрать свои работы. Когда они стали проверять их, то увидели, что она исправляла даже малейшие неточности и за три ошибки в трёх вопросах ставила «2».

А ошибки были смешные. Где-то она не разобрала почерк и прочитала слово неправильно, кто-то впопыхах написал «приемник» вместо «преемник» и т.д. и т.п. Студенты возмутились такой оценке, и Чернова «встала в позу».

Она начала орать, что раз двоечники знают предмет лучше неё, то каждый может поставить себе в зачётку ту оценку, которую хочет, а она подпишет.

Сначала группа пыталась её убедить оценивать непредвзято и поставить им заслуженные оценки в зачётки, и никто не соглашался на то, чтобы ставить оценки сами себе. Но, Чернова не уступала. Она повторила, что каждый может ставить себе, что хочет и замолчала. Время шло. Группа тоже молчала. За дверью уже полчаса топталась другая группа, у которой тоже должен был быть экзамен по «гражданке». В результате, она вновь наорала на группу, что не намерена больше ждать, и чтобы все немедленно проставили себе оценки в зачётках.

Большинство группы сдалось и поставило себе «хор». Подписывая зачётки, она всё время ухмылялась. Когда последний и поставивших вышел за дверь, она язвительно прокомментировала, что все двоечники поставили себе хорошие оценки и вновь начала орать на оставшихся, требуя и от них сделать то же самое.

Но эта часть группы была не менее упряма и принципиальна, чем и Чернова. В итоге, она потребовала, чтобы все положили зачётки ей на стол. Когда студенты сделали это, она поставила им там всем «отл», расписалась и ушла, хлопнув дверью.

Когда Ника вышла из аудитории, студенты второй группы стояли растерянные и не понимавшие, что вообще происходит. Так как Ника дружила с некоторыми девочками из той группы, она в красках описала им произошедшее. В результате, они пошли в деканат и потребовали, чтобы у них принимал экзамен другой преподаватель. Это оказалось несложно, т.к. Чернова, к тому времени, уже ушла из здания института, а оставлять группу без экзамена или переносить его на другой день было невозможно и у них принимал экзамен уже ругой преподаватель.

Глава 18 Плесень

В спальне Ники появилась плесень на стене возле окна. Чёрная, цветущая и растущая, как на дрожжах.

Ника звонила в управляющую компанию, чтобы они что-то сделали с этой плесенью, но там всегда отговаривались: «Это Ваша квартира, Вы сами должны за ней следить. И вообще, это не плесень, это грязь.»

В один прекрасный день, ей это надоело, и она сделала экспертизу, чтобы доказать жилищникам, что это действительно плесень, а не грязь. И вот, с результатами экспертизы, подтвердившими, что в её квартире плесень, она написала заявление в горжилинспекцию.

Нике позвонили и пригласили прийти на приём к начальнику инспекции. Она подумала, что в кабинете они будут одни, но, кроме них там был ещё и юрист и начальник районного жилфонда.

Начальник жилфонда всё время повторял, что поскольку плесень в квартире, а квартира — частная собственность, то это проблемы исключительно Ники и их никак не касаются.

Ника же, настаивала на том, что стена возле окна — несущая, и что плесень там появилась из-за того, что водосточная труба отломилась на уровне второго этажа и вся дождевая вода льётся на стену, отчего и появилась плесень.

Они спорили минут десять.

Жилищники: — Это в квартире.

Ника: — Это — несущая стена.

Жилищники: — Это в квартире.

Ника: — Это — несущая стена.

Жилищники: — Это в квартире.

Ника: — Это — несущая стена.

Жилищники: — Это в квартире.

Ника: — Это — несущая стена.

Жилищники: — Это в квартире.

Ника: — Это — несущая стена.

На очередной перл: «Это в квартире», Ника, устав от препирательства, ответила:

— Хорошо, тогда я балкон сделаю.

Жилищники: — Вы не можете.

Ника: — Почему?

Жилищники: Это — несущая стена.

Поняв, что они ляпнули, начальник горжилинспекции устало улыбнулся и сказал Нике, что в ближайшее время к ней придёт комиссия. Комиссия пришла, оценила масштаб бедствия и ушла. А потом пришли штукатуры и зашпаклевали стену.

С тех пор, плесени в квартире Ники больше никогда не было.