Приключения Майки и её друзей.

Глава 1, Как мы с подружками 2 Дома

Как-то мы с подружками сидели на лавочке в нашем дворе и болтали о всякой ерунде.

Да, у меня появились подружки! Ксюха и Жека.

Это, когда меня отстранили от тренировок. На время, конечно.

Помните, я упала и ушибла колено? Колено, конечно, не сильно мне досаждало, подумаешь! И не так прилетало. Наша врачиха заморозит, или сделает тугую повязку, и можно снова выходить на татами.

Но это хорошо в горячке. А вот утром, когда я встала, никакая, сначала не могла ступить на ногу. Ещё и «радость».

Конечно, мама просветила меня, что к чему, но, как всегда, всё случилось к месту. Как говорится, пришла беда – отворяй ворота!

Я набрала Гришку.

- Джорджик! – голосом умирающей сказала я. – Я сегодня не приду, наверное.

- Май, ты чего? – не на шутку перепугался Гришка. – У нас же тренировка перед соревнованиями!

- Я спрошу у мамы… - убито казала я, люто ненавидя Веснянскую.

- Блин… - только и могла я сказать, с мерзкой гримасой осматривая себя. Хорошо, я сплю во фланелевой пижаме, и на постель ничего не попало.

Но ещё это чувство… Я приложила руку ко лбу, проверяя у себя температуру.

Вроде, нормальная. Вздохнув об утерянных возможностях, потихоньку пробралась в ванную, прихватив сменную одежду.

Из родительской комнаты доносился лишь негромкий храп папы. Сегодня у нас что? Суббота? Как назло! Папа будет дома, начнёт расспрашивать, что да как!

«Может, вообще всё это бросить? – появилась у меня малодушная мысль. – Нафиг мне сдалось это дзюдо?»

Немного подумав эту приятную во всех отношениях мысль, я её отбросила.

Потому что любила своего папу. И так взбунтовалась вчера. Я лучше поболею, отдохну, а потом, с новыми силами…

Блин! Какими силами?! Тут выкладываешься изо всех сил, себя не жалеешь, а тут раз!

Областные соревнования и Веснянская Жанна!

Я сплюнула. В раковину. Потом забросила бельё в машинку, завела на стирку и залезла под душ.

Когда сидела на кухне за столом, пришла мама. В халате, зевает. Тут же встала к плите, начала что-то готовить.

Потом обернулась ко мне и спросила:

- Майка, а ты что здесь делаешь? Да ещё и пьёшь какао с булочкой? У тебя же соревнования, или отменили? Нога сильно болит? – догадалась наконец-то спросить мама.

- Нога так себе. У меня это… - показала я глазами вниз. Мама почему-то обрадовалась.

- Наконец-то! Я думала, у тебя никогда не случится, с этими диетами и тренировками!

Зачем тебе это надо? Хочешь стать Олимпийской чемпионкой?!

Я пожала плечами. Мне сегодня уже было всё равно. Выслушав наставления от мамы, пошла в свою комнату, отдыхать.

Там взяла свой смартфон и наигралась вдоволь.

Слышала, как поднялся папа, как они разговаривают обо мне. Мама сказала, что мне надо как минимум неделю забыть о тренировках. Папа ворчал, что слишком балуют единственного ребёнка.

Мне это надоело, и я воткнула в уши наушники. Сегодня меня никто не тревожил, только пригласили на обед.

Вот так! Поехали без меня. Конечно, Веснянская всё прос… проиграла!

Вместо того, чтобы с полной отдачей сил тренироваться, она, наверное, с полной отдачей вертела там хвостом!

Я смотрела на себя в зеркало и тихо зверела. Потому что я была в ванной, и разделась до пояса.

Лифчик, что ли, попросить купить? И тут же вспоминается анекдот: «Дайте мне лифчик нулевого размера!» «На прыщики не шьём!».

Лицо ещё такое, совершенно пацанское, круглое, с веснушками!

Надо отпустить длинные волосы, что ли. Хоть уши проколола. Вставили пока гвоздики. Золотые.

Тоже надо не забывать снимать, а то Светка Макарова забыла, а я не заметила, потому что у неё волосы закрывают уши. И порвала ей мочку. Хорошо, немного, а то бы пришлось зашивать.

В этот день я и познакомилась с девочками. Просто вышла погулять.

Я себя неплохо чувствовала, больше притворялась:

«Я самый больной в мире человек!»

Но, в конце концов, всё это мне надоело, и я решила проветриться.

Подумав, не стала надевать юбку, а натянула короткие шорты. Юбка хороша, конечно, только, когда сядешь, все взгляды почему-то притягивают мои худые ноги и то, что скрыто выше. Замучилась с непривычки.

Шортики лёгкие, девчоночьи, из тонкой джинсы. Майка с рисунком и курточка.

Конечно, бейсболка.

Сижу на лавочке, никого не трогаю, и тут подходит ко мне девчонка.

-Хай! Скучаешь? – спросила она, не прекращая жевать резинку. – Меня Ксюха зовут. А это Жека, - показала она ещё на одну девочку. Так и познакомились. Им скучно было, и я их понимала. Когда были мелкими, всегда находилось дело, постоянно во что-то играли, бегали, не разбирая, кто мальчик, кто девочка.

А сейчас пацаны до сих пор бегают, играют в свою войнушку, в футбол, в волейбол режутся, а мы скучаем. Или в айфонах зависаем. Но на солнце плохо видно, в основном, музыку слушаем.

«На дворе играли дети. Каждый в своём айфоне».

Девочки были с нашего двора, я их и раньше знала, только мы не общались, потому что у меня были свои занятия, скучать было некогда.

Как одеты? Да так же, как все, рваные джинсы, дикой расцветки кофты. Тогда мы ещё были маленькими, и выкрасить волосы в разные цвета не могли, и пирсинг не разрешали ещё.

Не все, конечно, некоторые делали. Но если бы папа меня такой увидел…

Я закатила глаза, представив выражение его лица.

Конечно, я не отказалась от дзюдо. Когда вернулись с соревнований, мне позвонил Гришка и позвал на улицу. Он стеснялся к нам заходить.

Когда я вышла, мы немного погуляли, и мальчик только и рассказывал мне, как они там боролись.

- Эх, тебя там не было! – жалел он. – Обязательно заняли бы призовое место!

- Что я, одна, что ли? – вырвалось у меня. – А вы на что?!

- Среди девч… девочек, ты одна такая… - проблеял Гришка. Я тогда не обратила внимания на его смущение, а зря.

Такие вот дела произошли перед тем, как мы сидели с подружками на лавочке и болтали о всякой ерунде.

О чём могут болтать девочки? Да обо всём! Конечно, о мальчиках!

Когда уже не о чем поговорить.

- Майка! – обратилась ко мне Ксюха. – А ты целовалась с мальчиком?

- Только этого мне не хватало! – возмутилась я. Даже не притворно. Потому что мальчики у меня ассоциировались с пацанами в кимоно, потные и растрёпанные.

Может быть, если бы мы победили где-нибудь, я могла бы, от радости, обняться с ними, но Ксюха явно не о том спрашивала.

- У тебя же есть мальчик! – хитро глянула на меня подружка.

- Какой мальчик? – оторопела я.

- Не выпендривайся! А то мы не знаем, что ты с Гришкой ходишь!

- С Гришкой?! – воскликнула я разочарованно. – Он же просто… мы же просто в одну секцию ходим! – Жека мне подавала какие-то знаки, делая страшные глаза, а я продолжала:

- Мы даже не друзья. Только бегаем по утрам вместе, а потом ходим на дзюдо… - Жека не выдержала и толкнула меня в бок. Тогда я почувствовала, что что-то здесь не так.

Оглянувшись, увидела Гришку. Гришка медленно уходил от нас. Он что, всё слышал?

Первым моим порывом было броситься за ним, объяснить свои слова, а потом поняла, насколько это будет выглядеть жалко и глупо. Я опустила голову.

- Май, я же тебя предупреждала! – виновато сказала Жека.

- Ни в чём вы не виноваты, девочки, - вздохнула я, - это я такая дура.

Скоро мы распрощались, и я пошла к себе домой. На душе было муторно.

Конечно, завтра утром я выбегу на пробежку, мы с Гришкой побежим, как ни в чём не бывало… Или уже всё будет по-другому?

Дома я переоделась в домашнее и постучалась к деду:

- Можно войти?

- Входи, Маечка, - отозвался дед. Я вошла. Дед лежал на диване, укрывшись пледом и закрыв глаза. На столе стоял ноутбук и лежала открытая книжка.

Больше ничего не нарушало порядок, несмотря на то, что всю стену занимали шкафы с книгами. Все книги стояли на своих местах, а на стеклянных дверцах шкафов были приклеены маленькие динозаврики. Это, когда я была маленькой. клеила где попало наклейки. А дед их оставил, хотя они явно нарушали строгий порядок в его комнате.

- Что, Мая, случилось что-то? – спросил дед, не открывая глаз.

- А ты что лежишь? – спросила я. – Тебе плохо?

- Нет, только глазки устали. Полежу, отдохну.

- Сходил бы, погулял. Погода хорошая.

- Схожу, конечно, - согласился дед. – Так что случилось? Поссорилась с кем? – я кивнула.

- Неужели с Гришкой? – я снова кивнула.

- С Гришкой помирись, - посоветовал дед. – Он хороший мальчик.

- Я знаю, - отозвалась я. – Только, как? Я сказала, что он мне не друг, а Гришка всё слышал.

- Зачем ты это сказала? – удивился дед, и даже глаза открыл.

- Да… - замялась я. – Девчонки спросили, не целовалась ли я с ним! – выпалила я.

Дед мягко улыбнулся и спросил:

- А Гришка это не слышал? – я пожала плечами:

- Откуда я знаю?! Если бы знала… - я вдруг зашмыгала носом.

- Ну, ну, Майка, всё поправимо, - начал успокаивать меня дед.

- Что надо сделать? – с надеждой спросила я.

- Извиниться, наверное, - задумчиво сказал дед. – Но только девочка не должна извиняться перед мальчиками. Это мальчики должны извиняться перед девочками.

- Это как? – открыла я рот.

- Позвони ему, назначь встречу. Сделай вид, что не заметила его, в тот раз Думаю, Гришка тебе не откажет. А там пусть извиняется за что-нибудь.

- За что? – удивилась я, вытирая глаза.

- Ты же девочка. Найдёшь, за что.

- Спасибо, дедушка! – я прилегла к нему на диван и поцеловала в колючую щёку.

Потом, умывшись, я позвонила Гришке.

- Привет! – постаралась я сказать, как можно беззаботнее.

- Привет, - грустно ответил мне Гришка.

- Давай, сегодня встретимся? – предложила я.

- Где? – после некоторой заминки спросил мальчик.

- Не знаю. Давай, в Городском саду?

- Давай. А во сколько?

- Сейчас соберусь, и пойду.

- Тогда и я!

Я надела всё, что мне нравилось, юбочку, кофточку. Даже продела в уши новые гвоздики с камешками. Топазы, кажется. Короткая причёска портила весь вид. Надела кепку, сдвинула козырёк на бок. Взяла сумочку с телефоном, надвинула белые кроссовки и побежала в Городской сад.

Вопрос о том, где встретиться, у нас не стоял, мы здесь бегали по утрам.

Оглядевшись вокруг, увидела Гришку, с тремя ромашками в руке.

- Извини, - сказал он, - Опоздал.

Про школу.

Рассказываю не по порядку, как вспоминается. Или, как говорит дед, не в хронологическом порядке.

У меня есть много рассказов, только их надо написать и отредактировать.

Когда школьница начинает писать рассказы, ей задают правомерный вопрос:

- Почему ты ничего не рассказываешь о школе, о ребятах? Неужели у вас в школе нет ничего интересного?

На это я пожимаю плечами и глубокомысленно молчу. Может быть, и есть что интересного для взрослого, который закончил школу лет сто назад, и вспоминает её с придыханием в голосе и старческой ностальгией. А для меня это рутина, каждый день учёба, одноклассники, тупые шутки. Хорошо, надо мной перестали шутить.

А то было:

- Эй, Мальчик!

- Что? – оборачиваюсь я.

- А где девочка?

Или:

- Да не ты!

А если не отзываешься:

- Что, зазналась? Или тугая на ухо? К тебе обращаются!

Вроде, не на что обижаться и тыкать носом в парту или в пол, но всё равно, неприятно.

Но детям быстро надоедает один объект для шуток, тем более, что я всё-таки не сдержалась и приложила одного наглеца об пол. Ничего, отдышался, мстить не стал, наоборот, зауважал и начал подбивать ко мне клинья.

А так как он сам здоровый лоб, пацаны быстро потеряли ко мне интерес.

Зовут его Славка Лощинин.

Как я уже рассказывала, я занимаюсь дзюдо, и, когда у нас занятия, а они не каждый день, я одеваюсь не как положено, в форму, а в джинсовый костюм.

Сначала это вызывало у наших дам истерику, водили к директору даже, и вечно усталая директриса брала с меня слово не нарушать порядок и отправляла в класс.

После двух приводов от меня отстали.

Не знаю, дед, когда был в хорошем настроении, и мы не дрались, рассказывал интересные истории из своей школьной жизни. Мне кажется, он многое придумал и приукрасил. Маразм уже у моего деда, хотя мои сочинения правит, признаюсь, иначе ошибок могло быть гораздо больше…

Но я отвлеклась. Если верить деду, в те былинные времена в школе велась общественная работа, ребята были задействованы в самодеятельности, делали постановки, даже выступали в городских клубах, при большом стечении народа, любившего посмотреть на детское творчество.

Забавно, наверное. Я тоже люблю смотреть, как ребята поют, танцуют, участвуют в конкурсах.

Взялась бы я сама? Кто его знает, мы, к примеру, даже за честь школы по дзюдо не выступили ни разу, только за район, или за город.

Учусь я неплохо, по крайней мере, даже за четверть у меня нет троек, не говоря уже, за год. Папа мотивирует.

Как-то попалась мне книжка «Как я был вундеркиндом», и спрятала её подальше.

Ещё придумают что-нибудь, чтобы не болталась вечерами неизвестно где!

Но это было позже, в смысле, гуляла, опять я всё перепутала.

Так вот, в школе у нас всё было обычно и уныло, пока не появилась новенькая.

Это было зашуганное существо, непонятно как попавшее в наш 8 класс.

Ей бы сидеть в 5, или 6-м.

Очки на крысиной мордочке, передние зубы торчат вперёд, сама маленькая.

Народ похихикал, поразглядывал девчонку издали и вблизи, и утих.

Я понимала, что ненадолго, но мне было глубоко плевать на это существо. Как говорится, своих проблем полно. Каких? Да всяких.

Как в анекдоте: «Не там сидишь, не так свистишь».

В очередной раз притащили к директору, в очередной раз выслушала ворчание. Но, для разнообразия Светлана Ефимовна задала мне вопрос.

- А почему, собственно?

Я и ответила, что после уроков сразу еду на тренировки. Светлана сначала махнула рукой, а потом задумалась и спросила, почему я не могу ездить на тренировки в форме.

- Мне так удобнее, - пожала я плечами. – Всё же, автобус там, трамвай, народу много, маньяки…

- Не рассказывай сказки! – поморщилась директриса. – А стрижка? Мода такая, или…

- Или, - мрачно ответила я, тайно мечтавшая о косах.

- Ладно, иди, - махнула рукой Светлана Ефимовна и окрысилась на «русичку»:

- Что вы её всё время ко мне водите? Сами разобраться не можете?

В результате я заработала «пару» по русскому языку. Если кому смешно, пусть скажет, что знает русский язык хотя бы на «тройку». Я это узнала на собственной шкуре. В смысле, что этот предмет нельзя знать настолько хорошо. Его надо вызубрить. В смысле, правила.

Так что мне было не до Крыски.

Когда уроки кончились, я отправилась на остановку автобуса. Обычно домой я хожу другой дорогой, потому что пешком, а на остановку можно пройти мимо гаражей.

Почему я так много слов трачу на Крыску? Да она вдруг прониклась ко мне симпатией, крутилась рядом, а я не отгоняла её, так и получилось, что я её приручила, как бы.

Ну вот, проходя мимо гаражей, я услышала какой-то шум. Пошла посмотреть. Вижу, мою Крыску прижали к железному гаражу девчонки, и галдят, накручивая себя.

- Что это вы тут? – спросила я.

- Ничего! – лыбятся мне.

- За что вы её?

- Просто так, - отвечают. А Крыска с надеждой и радостью смотрела на меня.

Наконец девчонкам это надоело, Катька Зимина отвесила Крыске плюху, от которой её очки улетели куда-то.

Жалкая съёжившаяся девочка даже не пыталась закрываться.

Девчонки стали её бить, повалили на землю, начали валять в грязи, пинать ногами.

Я стояла и равнодушно на это смотрела.

Кто-то нашёл Крыскины очки, бросил на землю и растоптал их.

- Это вы зря, - сказала я. – Ну ка, брысь отсюда!

Но девчонки не унимались, пока не устали. Бросив беспомощную Крыску валяться в грязи, они ушли. Я тоже ушла, опаздывала уже.

В клубе меня встретил довольный Гришка.

- Привет, Майк! – радостно воскликнул он.

- Привет, - кисло отозвалась я.

- Ты чего? – забеспокоился Гришка. – Случилось что? Не заболела?

- Не заболела. Пусти, пора переодеваться.

Когда мы переоделись и сели на пятки, возле татами, наш тренер, сенсэй, сказал:

- Запомните, ребята, ещё раз. Мы здесь учимся не нападать, а защищаться, и защищать слабых!

Конечно, я помнила этот девиз, но меня будто током ударило.

Когда все встали и стали готовиться к борьбе, я осталась сидеть.

- Ты что, Майя? – спросил Михаил Евгеньевич.

- Я сегодня нарушила закон, учитель! – пролепетала я. И, опустив голову, поведала печальную историю своего грехопадения.

Михаил Евгеньевич постоял, походил передо мною, и сказал:

- Ты заслужила наказание, дочка. Сегодня останешься, уберёшь всё в зале и помоешь пол. Поняла? – я кивнула, не поднимая головы.

- А теперь, приступай к занятиям. И с полной отдачей!

- Хай! – ответила я.

После занятий я не стала мыться, а занялась уборкой в зале. Аккуратно сложила ковёр, потом начала стаскивать маты в одну кучу.

За этим интересным делом меня застал Гришка.

- Ты что это делаешь? – удивился он. Мы с сенсэем разговаривали тихо, не все всё слышали.

- Отрабатываю, - ответила я. – Провинилась.

- Давай, я тебе помогу!

- Не надо! – отказалась я, изо всех сил затягивая мат на кучу. Гришка, молча, стал мне помогать. Больше я его не гнала.

Закончили, когда уже было темно, и Гришка проводил меня до самой двери.

На площадке мы постояли, помолчали, и разошлись.

На другой день Крыска не пришла в школу. Только на следующей неделе.

Я зауважала её. Другая бы перевелась в другую школу. Впрочем, не уверена, что она уже не переводилась.

Больше её не задевали, потому что, стоило кому-нибудь к ней подойти, тот натыкался на мой тяжёлый взгляд.

Славка, заметив, что я опекаю эту девочку, предупредил остальных, чтобы не трогали её.

Только девочка больше не замечала меня. Совсем.

Вы спрашивали про школу?

Дома

Я люблю быть дома.

Может быть, я не оригинальна, не скажу за других, но, возвращаясь домой, всегда радуюсь.

Дома всё своё, любимое. Мама, папа, даже дед.

Дед разный. Иногда ласковый, приглашает к себе в комнату, расспрашивает о жизни, спрашивает, не нужен ли дельный совет.

К деду я несу свои сочинения и прошу прочитать и исправить ошибки.

У него болят глаза, если долго читает, особенно, с компьютера. Но мне всегда помогает. Знаю про редактор, но совсем другое, когда дед исправит стилистику, придумает красочное определение чему-либо.

Иногда дед начинает язвить, доводит меня до белого каления. Тогда мы ругаемся.

Я, как кошка, дед, с ехидной улыбочкой.

Чаще было, когда папа думал, что я мальчик, а я слушалась папу.

У деда в комнате всегда был порядок. У него убирала мама, да и сам дед поддерживал там порядок.

У меня в комнате присутствовал модный нынче художественный беспорядок.

Несмотря на то, что в моей комнате только учебники и необходимая для занятий литература, казалось, вся комната забита книгами. Они валялись везде.

Одежда тоже не всегда висела в шкафу. Чаще можно было увидеть майки и штаны, висящими на стуле. Здесь же можно было обнаружить несвежие носки и даже нижнее бельё.

Гости ко мне не заходили. Кого бояться? Мама ругалась, я равнодушно слушала.

Я могла бы скрыть это, правда? Описать, как замечательно в моей комнате, ни пылинки на полу и на столе. Как у образцовой девочки.

Увы, я не образцовая девочка. Вместо того, чтобы прибраться, я лучше поваляюсь на кровати, частенько прямо в штанах.

- Майя! – укоризненно качала головой мама. Мама знала, что я не люблю, когда меня так называют. Как пчелу Майю. Предпочитаю, чтобы меня называли Майкой, или Майком.

Со вздохом меня выгоняли из собственного логова и начинала уборку.

Помаявшись на кухне, я приходила помочь. Обычно это было в субботу.

Хорошо, если я была на занятиях. А когда каникулы?

Измученной бездельем дочке не давали отдохнуть нормально.

Читать я любила, но не очень, и не всегда. Дед пытался приучить к чтению, но скоро плюнул и отступился.

Я и так считала себя грамотной девочкой, а учёного учить – только портить.

Поэтому я обычно лежала на кровати, слушала музыку и мечтала. О космических путешествиях, других планетах…

Фантазировала, одним словом.

На каникулах я могла позволить себе расслабиться, лечь позже обычного.

На компьютере можно посмотреть какое-нибудь кино, передачу интересную я тоже не прочь была посмотреть.

Наверное, вы думаете, я фанатею от спорта? Не совсем. Нет, посмотреть какие-нибудь игры мирового масштаба, конечно, люблю. Чемпионат мира по футболу там, Олимпийские Игры, конечно, выступления дзюдоистов. Это обязательно. Видишь, какие приёмы проводят мастера. По телевизору, ясен пень, не научишься, но тем не менее…

К пятнадцати годам я несколько отдалилась от родителей. А что? такая дылда, как я, должна бежать к папе и вешаться ему на шею? Если долго нет, то да, обнимаемся, куда же без этого? Единственная любимая дочь, всё же.

Второго ребёнка так и не завели. Не знаю, может, места мало в нашей квартире, или ещё что, я так и осталась и мальчиком, и девочкой. В последнее время всё больше склоняясь ко второму. Потихоньку отращиваю волосы. Не знаю, до какой длины вырастут. Хотелось бы до попы, но это вряд ли.

Потом переодеваюсь в пижаму и ложусь спать. Засыпаю быстро и с радостью, с мыслью, что уже каникулы…

- Вставай, лентяйка! На пробежку пора, Гришка уже ждёт, наверное, давно! – врывается в мой сладкий сон голос мамы.

- Мам, ну, почему обязательно лентяйка?! – притворно возмущаюсь я, изо всех сил потягиваясь. Сейчас, вообще-то каникулы, и я могу поспать подольше?

- Вставай. А то сейчас папа придёт! – пугает меня мама, а я, со счастливой улыбкой, снова проваливаюсь в сладкий сон.

- Что, не встаёт? – слышу голос папы. И понимаю, что напрасно я запланировала сегодня небольшой отдых.

Меньше всего я хочу, чтобы меня поднимал папа. Он может взять меня на руки и отнести в ванную. Когда я была поменьше, мне это даже нравилось, а теперь, когда несут на руках такую дылдочку, что ноги свешиваются до пола, как-то не весело.

- Я уже проснулась, пап! – кричу я. И честно пытаюсь выбраться из уютной тёплой постельки.

Это удаётся мне с третьей попытки.

- Я отберу у неё ноутбук! – ворчит папа. – Зависает ночами в соцсетях. А потом спит, не добудишься...

Вовсе я не зависаю. А если надо, так у меня и телефон есть. Хотя и телефон может мне поменять на кнопочный. Нет, лучше не спорить с товарищем папой.

- У ребёнка каникулы начались, - пытается защитить меня мама. – Пусть отдохнёт немного!

- Ребёнок! – фыркает папа. – Скоро выше меня будет!

- При чём здесь рост? – возмущается мама. Ну и я, вместе с ней. Росту во мне не так уж и много – где-то 160 см. Говорят, полвека назад это был средний рост мужчины. У папы рост 176, средний рост тридцатилетней давности. А сейчас мальчишки уже вытянулись до 180, и ещё растут. Гришка, правда, примерно моего роста, так это хорошо, не надо задирать голову, мы всегда глаза в глаза.

И не надо ехидно улыбаться! Он мой друг, и ничего более! Мы вместе ходим на дзюдо, и даже боремся.

Тренер говорит, что нас ещё рано делить на женщин и мужчин, мы ещё мальчики и девочки. Тем более, не всегда мальчишки оказываются сверху...

Думая о всяком, я заправляю кровать, не прислушиваясь больше к разговору родителей. Они уже забыли обо мне, разговор идёт об общесемейных заботах.

Застелив кровать покрывалом, выбираюсь из комнаты. Потягиваясь и зевая.

- Наконец-то! – тянет слова папа. – Не прошло и полгода, как наша красавица проснулась!

Я молчу, и, шлёпая тапками, скрываюсь в ванной.

Здесь привожу себя в порядок, умываюсь холодной водой и чищу зубы. Разглядывая себя в зеркале.

За ночь ничего не изменилось. Всё та же надоевшая мордашка с россыпью веснушек, короткая «спортивная» стрижка, серые невыразительные глаза. Я промываю эти глаза водой. Прополаскиваю рот и вытираюсь полотенцем. Всё. Можно выходить. Думаете, на кухню, завтракать? Как бы не так! На пробежку!

Быстренько проскакиваю в свою комнату и переодеваюсь в спортивный костюм. Гришка бегает в шортах, а я почему-то стесняюсь своих тонких ног, похожих на две палки с утолщениями на коленках. Бамбук и бамбук.

Не знаю, надо тоже надевать шорты. Что, думаете, их у меня нет?

Скоро уже будет теплей, тогда невольно разденешься. Тётки вон, уже в шортах бегают. Но они уже взрослые, а я ещё маленькая.

Обувшись в полукеды, побежала вниз, думая. Каким образом меня может спасти спортивный костюм от плохих дядей. Может, даже не посмотрят на меня, такую страшненькую?

Выбежав из подъезда, я рассмеялась: надо же, какие мысли приходят с утра! Не дают ребёнку выспаться, вот и результат.

Гришка уже ждал меня. Нет, он не сидел на лавочке и не мёрз, стоя у двери, он потихоньку бегал по детской площадке. Увидев меня, он тоже заулыбался. По-видимому, приняв мой счастливый смех на свой счёт, и мы побежали в парк.

У нас хороший парк, с асфальтовыми дорожками, с лавочками. Собачники гуляют в другом месте, не наступаем мы на мины.

Постепенно втягиваемся в ритм бега. Гришка просто бежит, я слушаю музыку из телефона.

Нам и так хорошо, вместе не скучно. Сделав привычные десять кругов, что соответствует примерно, пяти километрам, мы возвращаемся домой.

- Майк! – обращается ко мне Гришка. – Что сегодня собираешься делать? Может, погуляем?

- Не знаю, честно говоря. Посмотрим. Пока ничего не планировала.

- Смотри, какая погодка хорошая! Чего дома сидеть? – настаивает Гришка. Я посмотрела на небо. Да, небо синее, только по краям бродят маленькие пухлые облачка.

- А что ты предлагаешь? – обернулась я к другу.

- Погулять, – смутился друг. Я развеселилась:

- Просто гулять?

- А что? – удивился Гришка. – Можно как-то по-другому гулять?

- Можно! – вздохнула я. – Только в нашем городе некуда сходить. Нет ничего интересного.

- Нет ничего интересного, если ничем не интересуешься, - огорошил меня Гришка. – Между прочим, у нас не такой уж и скучный город!

Я хмыкнула и зашла в подъезд, ничего не пообещав. Бегом добежала до своего этажа и открыла дверь своим ключом. Родители уже ушли. Я облегчённо вздохнула и пошла в ванную, смыть пот.

Девчонки в секции говорили, в душевой, что спортсменкам лучше удалять волоски с тела. Будут натирать под мышками и в паху, при беге и борьбе, появится раздражение. Некоторые удаляли, и выглядели, как маленькие девочки, не считая выпуклостей спереди. Или сзади.

Ещё девчонки смеялись, что у мальчишек волосики ещё не растут.

Я не верила. хотела спросить у Гришки, но не решалась. Неудобно как-то. А то, что можно погуглить, не приходило в голову. Да я и не лазила особо…

Родительский контроль. Говорят, раньше прямо на уроках рассказывали и показывали! Какое-то там воспитание. А сейчас политкорректность. Скоро зеркала мутными сделают, чтобы только лицо видеть.

Это не я! Это деда! но у него тоже не спросишь, он сказал, что у меня есть папа и мама, а он вообще тут ни причём. Вот такой у меня противный дед.

Вылезши из ванной и вытеревшись насухо, одеваюсь в домашнюю одежду и иду на кухню. здесь дед пьёт чай. По телевизору показывают Шансон. Дед вообще не любит ничего, кроме музыкальных программ. Не всяких, а классику, шансон, ещё какую-нибудь муть. Что я слушаю? Ну… Как-нибудь в другой раз!

- Привет, дед! – кричу я.

- Привет, внучка! – скрипит дед. – Как там, на воле?

- Там замечательно! – отвечаю я, накладывая себе каши. – Ты кашу ел?

- Ел, - кивает дед. – Буду с тобой бегать.

Я скептически посмотрела на него:

- Куда тебе! – отвечаю я. – Рассыплешься!

- Сама смотри, не рассыпься! – презрительно скривил губы дед. – Того и смотри, переломишься!

- Не переломлюсь! – спокойно отвечаю я. – А вот из тебя песок уже сыплется!

- Откуда знаешь? – подозрительно спросил дед.

- Про стариков всегда так говорят, – наворачиваю кашу я.

«Стариков»! – передразнивает меня дед. – Немного себя почувствую лучше, побегу в парк, трусцой. С какой-нибудь девочкой познакомлюсь…

Я подавилась кашей. Когда откашлялась, спросила:

- Дед, с тобой всё в порядке?

- А ты сомневалась? Всё ждёшь, когда деда за сопку оттащат? Так вот, дорогая, не дождётесь! – и спокойно продолжил пить чай.

Я-то понимаю, что дед всего лишь троллит меня, но сдержаться не могу.

- Ты, дед, только об одном можешь думать! «За сопку, за сопку»! – передразнила я его. – А сам за девочками собрался бегать! – в ответ презрительное молчание.

Ну и ладно. Хотела сегодня побыть дома, написать пару листов сочинения, потом посидеть у деда, исправить ошибки…

Нет! Пойду гулять с Гришкой. А если Гришка уже ушёл, встречусь с подружками. С ними весело. Ещё как весело!

Я поела, собрала всю посуду со стола и помыла.

- Дед, тебе помочь? – спросила я.

- Мне? – удивился дед. – себе помочь не можешь, а туда же! Не надо. Сейчас померяю давление, и пойду, отдохну.

- Померь при мне, ладно?

Дед не возражает. Я принесла ему тонометр, дед затянул манжету, замерил давление.

- Нормально, - сказал он. – 160/110, это для меня нормально.

- Ты выпил свою таблетку? – спросила я.

- Выпил, с утра, - отвечает дед

- Тогда ладно. Я пойду? Погуляю?

- А я о чём твержу тебе с утра? Иди, конечно! Если написала что-нибудь, давай, почитаю. Если обо мне что-то мерзкое сказала, не бойся, не вырежу.

- Ещё мало, деда, - краснею я.

В своей комнате звоню Гришке. долго не брал трубку, наконец слышу радостное:

- Майка?! – что это было? – Хочешь погулять?

- Ну да, - нерешительно отвечаю я.

- Тогда одевайся, как для небольшого похода. Рюкзачок, штаны, бутылку минералки, бутерброды. Я тебе немного город покажу!

- Город? – удивилась я. – Я что, город не видела?

- Такого не видела! – уверяет меня Гришка. – Я у тебя во дворе буду ждать!

- Ну и ладно, - бурчу я, бросив трубку на кровать. – Погуляем.

Глава 3. Как мы гуляли с Гришкой

Я собралась на прогулку так, как мне посоветовал Гришка. Собрала рюкзак, наделав бутербродов с маслом, сыром и колбасой. Нашла бутылку с минеральной водой. Папа покупает упаковками и пьёт эту колючую воду.

Потом подумала, во что одеться.

Сначала хотела надеть свой привычный костюм, с дырками на коленях, но вовремя вспомнила, что Гришка предупредил, чтобы надевала длинные штаны. Значит, потащит куда-нибудь, где можно будет ободраться.

Перебрав одежду, нашла то, что надо, обычные голубенькие джинсы и куртку к ним. Потом видавшие виды кроссовки и кепи.

Посмотревшись в зеркало, удовлетворённо хмыкнула. В мочках ушей поблёскивали топазы. Достаточно, думаю, чтобы не спутали с мальчишкой. И спереди немного обозначилась выпуклость. Нормально.

Когда вышла, Гришка терпеливо ждал меня, сидя на лавочке.

- Привет! – улыбнулся он, вставая.

- Давно ждёшь? – спросила я.

- Нет, только подошёл, - соврал Гришка, не краснея. Оделся он почти так же, как и я. Значит, мои подозрения были не напрасны: нас ожидают опасные приключения!

Потому что Гришка до сих пор любит одеваться, как пацан, в футболку и шорты. Впрочем, он ещё выглядит, как пацан. Круглое лицо, тоже с веснушками, пухлые губы и серые глаза. Нос сапожком. Обычный мальчишка.

Мальчишка повёл меня на автобусную остановку, где мы дождались «пятёрки».

По этому маршруту я никогда не ездила, потому что он вёл на окраину. Что мне там делать? Там рабочая слободка, не наш район.

Мы сошли на какой-то заброшенной остановке, под сенью огромных зелёных тополей, и Гришка, бесцеремонно взяв меня за руку, потащил в переулок.

- Куда ты меня тащишь? – удивилась я.

- Сейчас, увидишь! – ответил Гришка. И я увидела. Никогда не думала, что в нашем городе могло быть такое! Настоящий резной теремок! Я смотрела, и не могла насмотреться! Резные наличники, резные ставни, даже конёк на крыше, и тот резной! Я достала телефон, приготовившись снимать.

- Подожди! – остановил меня Гришка. – Сейчас, отойдём, а то не каждому хозяину понравится, что снимают его дом.

Гришка завёл меня в бурьян, откуда неплохо был виден теремок, и я сделала кучу снимков.

- Это не один такой дом здесь, - сказал мне Гришка, и мы пошли по проулку.

Надо сказать, красивых домов было немало, и даже ярких расцветок, но тот, первый, особенно запомнился и понравился мне. Наверное, не зря Гришка привёл меня именно к этому домику.

- Гриш! – обратилась я к нему. – У тебя здесь живут родственники? Откуда ты узнал про это место?

- Когда-то бабушка жила, - ответил Гришка. – Её давно уже нет. Я тогда ещё маленький был, а недавно решил сходить, посмотреть места, где когда-то играл.

Я посмотрела на друга с уважением. Я не могла вспомнить места, куда бы хотела вернуться и посмотреть, что там делается сейчас.

Так мы бродили ещё долго, и я нисколько не пожалела, что пошла сюда гулять.

Потом нам преградили дорогу два мальчика. Примерно нашего возраста.

- Чё вы по нашей улице ходите? – хмуро спросил один из них. Задиристо глядя на нас. Потом присмотрелся ко мне и стушевался, обернувшись назад.

Из кустов выбрались ещё четверо. Один из них, наверное, командир, мне сразу понравился. Был он высок, с симпатичным таким лицом.

- Чё случилось, Вадька? – сердито спросил он, и встретился со мной взглядом. Смутился. А я улыбнулась ему, жестом попросив отойти.

- Эй, вы куда? – забеспокоился Гришка, когда мальчишка повёл меня вдоль улицы.

- Мы скоро! – успокоила я его.

Мальчишка завёл меня во двор и показал на будочку. Я быстренько закрылась там. Об удобствах я не подумала, а гуляли мы довольно долго. Что интересно, Гришку я спросить постеснялась, а этого мальчишку, которого впервые увидела, спросила. Может, потому что он меня не знает?

Закрыв глаза, представила его. Тёмная чёлка, большие тёмные глаза... Сердце тукнуло.

Выйдя из будочки, подошла к калитке, возле которой меня поджидал новый знакомый. Ничего не сказав, он повёл меня назад. Я вздохнула, и решила начать разговор.

- Меня Майка зовут. А тебя?

- Костя, - буркнул мальчишка. Что-то не любезен Костя со мной. Может, они играли во что-то, а мы испортили им игру?

- А во что вы играете? – спросила я.

- В войну, - не оборачиваясь ко мне, ответил Костя. Он почему-то упорно не хотел на меня смотреть. Я загрустила. Только понравится тебе парень, как он, увидев некрасивую девчонку, сразу отворачивается. Ну и ладно! Буду с Гришкой дружить!

Оставшиеся ребята о чём-то беседовали с моим другом. Ребята держали в руках, кто самодельное, кто покупное, оружие.

Увидев меня живой и здоровой, Гришка явно обрадовался. Он что, думал, что Костя меня съест? Кстати, о еде!

- Костя! – обратилась я к своему новому знакомому, - Где можно здесь перекусить? Мы давно уже гуляем, проголодались.

Костя неуверенно посмотрел на меня, помолчал, думая.

- Нет, ты не думай! У нас с собой бутерброды, вода есть! – заторопилась я. – Нам бы где присесть!

- А! – улыбнулся Костя, и у меня опять ёкнуло в груди. – Пойдёмте!

Ребята привели нас на небольшую зелёную полянку, где был врыт стол и лавки.

- Здесь мужики в домино режутся по вечерам, - объяснил нам Костя. – Садитесь.

- А руки помыть?

- Вон, колонка! – показал один из мальчишек, и мы потянулись в ту сторону. Мне поливал на руки Костя, первым надавив на тугой рычаг колонки.

Потом мы расселись на лавочках, и мы с Гришкой выложили все свои бутерброды.

- Кушайте! – предложила я, впиваясь в кусок хлеба с маслом и сыром.

- Да ну... – начал было отказываться Костя, но, увидев голодные глаза своих друзей, взял один из бутербродов, тем самым разрешив младшим. Ребята набросились на угощение, и скоро мы запивали бутерброды водой из горлышка бутылки.

- Хотите с нами поиграть? – спросил Костя, опасливо глянув на меня. Наверное, думал, что я посмеюсь над их детскими играми. Но мне было не до смеха. Мне было приятно находится среди этих мальчишек.

В классе у меня как-то не складывалось с мальчишками. Славка сначала оказывал внимание, потом заробел, а остальные не хотели портить с ним отношения, и не пытались завязать со мной дружбу. Да и маленькие они ещё. С ребятами из старших классов я ещё не познакомилась, не видела смысла, пока. С девчонками у меня были только приятельские отношения. Только девчонки с нашего двора стали моими подругами.

А тут мы вдруг быстро стали своими, даже в игру пригласили.

- Мне что надо делать? – спросила я Костю.

- Медсестрой будешь? – он поднял на меня умоляющие глаза, и я поняла, что он не пренебрегает мной, а просто стесняется! Я улыбнулась ему и согласилась.

Самый маленький из мальчишек радостно отдал мне сумку с бинтами и йодом, быстро исчез где-то в бурьяне. Гришке выдали оружие, и война началась...

Как они там сражались, я не видела, да и особого интереса не проявляла к этой игре. Меня больше интересовал Костя.

Но первым ко мне прибежал мальчик в шортах и с разбитой коленкой. Он сопел и вытирал слёзы с грязного лица.

- Что же ты с голыми коленками по кустам лазишь? – спросила я его, промывая «рану».

- Я разведчик, - хмуро ответил мальчик, дёргая ногой. Он терпел, пока я смазывала рану и перевязывала коленку.

- Пойдёшь ещё играть? – спросила я его. Он посидел, болтая ногами, искоса поглядывая на меня.

- А ты ещё придёшь к нам? – вдруг спросил он.

- Не знаю, - ответила я. – Мы сегодня случайно здесь оказались. Живём в другом месте.

- Я знаю, - мальчишка вдруг улыбнулся, - нам Гришка сказал. Приходи, ладно?

- А что, у вас девчонок нет, что ли?

- Да ну их! – мальчик поморщился, - Задаваки! Выросли, теперь смеются только над нами!

Я подумала и согласилась. Насчёт задавак. Будь я здесь не с Гришкой, а с Жекой и Ксюхой, мы осмеяли бы «детишек» и пошли бы дальше. Что плохого, что мальчишки играют в войну? Если подумать, они готовятся нас защищать. А мы смеёмся над ними.

- Тебя как звать? – спросила я мальчика, когда он уже собрался уходить.

- Сергейка. А тебя? Майя?

- Лучше Майка, - Сергейка подумал.

- Костя сказал, чтобы так не называли, а то больно будет.

- А ты скажи, что мне так больше нравится!

- Сама скажи! – и убежал. Я сидела, чему-то радуясь. На мальчишек я не обращаю внимания, значит, радуюсь хорошей погоде!

Когда ребята наигрались, потянулись ко мне, чтобы я промыла и перевязала им раны.

Только Гришка и Костя не подошли. Не поцарапались?

Мы ещё немного посидели, поговорили о том о сём, и разошлись. Костя, с ещё одним парнем, Вовкой, проводил нас до остановки, чтобы никто не привязался, как он сказал.

Костя так и не сказал мне ничего, только с Гришкой говорили. О чём? Придёт ли он ещё сюда, поиграть.

Гришка был вежлив и сдержан, а Вовка загадочно посматривал на меня.

Наконец, подошёл автобус, и мы, попрощавшись, зашли в пустой салон. Усевшись возле окна, помахали ребятам. Костя смотрел на меня, и у меня в груди стало тепло. Наши взгляды встретились, и на этот раз он не отвёл в сторону свои большие тёмные глаза.

Когда доехали до своей остановки и вышли из автобуса, я сказала Гришке:

- Спасибо за прогулку! – и улыбнулась. Гришка расцвёл:

- Тебе понравилось? Правда? – я кивнула. С улыбкой.

- Вот хорошо! А я думал, тебе было скучно. Оставили одну, а сами убежали!

- Нет, Джорджик, мне не было скучно! – искренне сказала я. – Ко мне прибегали «раненые», и я их лечила!

- Надо было мне пораниться! – огорчился Гришка. Я рассмеялась:

- Всё ещё впереди! Тебе нравится там играть?

- Нравится, - став серьёзным, ответил друг. –Ты знаешь, там, оказывается, проходила линия обороны. Если согласишься как-нибудь ещё пойти со мной, покажу.

- Конечно, сходим! – обрадовалась я. – Когда?

- Не знаю пока. Скоро наше безделье кончится, Михаил Евгеньич сказал, будем тренироваться.

- Ну и хорошо! – потянулась я, вдруг поняв, что соскучилась по ребятам. – Мы же не каждый день будем ходить на занятия? В другое время туда съездим, поиграем. Ладно?

- Ага! Я и телефон Костин записал. Предупредим, когда соберёмся! Пока! – и Гришка убежал.

Я поспешила домой, узнать, как у деда дела. На ходу думая о сегодняшнем дне.

И почему я не попросила Костин номер у Гришки?

Глава 4. Как я познакомилась с Гришкой

Мне было, кажется. Девять лет, или восемь. Не помню, давно это было.

В тот год выпало очень много снега, и я отпросилась у мамы погулять. Конечно, взяла санки, оделась в тёплый комбинезон, и пошла на горку.

Что там делалось! Визги, смех, маленький народ гуляет!

У меня близких подруг не было, только соседи да одноклассницы. Но всё равно, никто никому не мешал, катались по очереди, даже «паравозиком» спускались!

Но всё хорошее когда-нибудь кончается.

Пришли на горку большие пацаны и стали прогонять нас.

- Это мы тут строили и заливали горку! Когда накатаемся, тогда приходите!

Знаем мы это «потом»! Я начала возмущаться, препиралась, пока не поняла, что осталась одна. Все ребята потихоньку ушли. Кто домой. Кто лепить снежную бабу.

Мне тоже надо было уже сваливать, да было уже поздно.

- Дай санки! – выхватил у меня из рук верёвку один из мальчишек.

- Это мои санки, отдай! – попыталась я восстановить справедливость. Но куда там!

- Не жадничай! – укорил меня мальчишка, - Покатаюсь, и отдам! А ты пока посмотри, как ездить надо!

Мальчишки на самом деле, начали кататься так, что нам и не снилось! Они насыпали трамплин, и прыгали на нём, подлетая и падая. Переворачивались, смеялись.

Я стояла и потихоньку замерзала.

Потом на мои санки залезли сразу двое, и помчались!

Ка-ак прыгнут! Ка-ак санки сложаться! Были санки, осталась одна сидушка.

Я стояла, открыв рот. Подошёл мальчишка, везя на верёвочке то, что осталось от моих новых санок.

- На, забирай. Я же говорил, покатаюсь и отдам! – всучил мне верёвку и ушёл. Под довольный гогот ребят.

- Ты сломал их! – наконец-то прорезался у меня голосок.

- Плохие, значит, были! – ответили мне, довольно смеясь.

- Ах, ты! – разозлилась я, а так как ничего, кроме снега вокруг не было, слепила снежок и запустила им в обидчика. Да так удачно. Что залепила ему нос и рот.

- Ну, погоди! – заорал мальчишка, протерев лицо. И кинулся на меня.

А я и не думала убегать! Он налетел на меня, сбил с ног, натёр мне лицо снегом и натолкал снегу за шиворот.

Довольные отмщением, они удалились. Может, думали, что им попадёт за меня, а может, наигрались.

Я уселась на сломанные санки, и тихонько заплакала. Домой идти не хотелось, папа с мамой заругают. Так и сидела, плача и, а по спине стекала холодная вода.

Тут кто-то подошёл ко мне и спросил мальчишечьим голосом:

- Эй! Ты чего плачешь?

- Санки сломали...

- А чё мокрая такая?

- Пацаны снега натолкали за шиворот.

- Ну, так беги скорее домой! Простудишься! – заволновался голос.

- Я боюсь...

- Чего ты боишься? – удивился голос. Я подняла глаза и увидела мальчика, моего ровесника. На его круглом лице синели огромные распахнутые глаза. На голове вязаная шапка, одет тоже в тёплый комбинезон. Только не красный, как у меня, а чёрный.

- Заругают... – хныкала я.

- Вот глупая! – воскликнул мальчик. – всё равно же идти надо!

- Да! А потом одну не выпустят! С мамой гулять? Ы-ы-ы...

- Слушай, как тебя зовут?

- Майка...

- Слушай, Майк, у меня дома никого нет, пойдём, обсохнешь, потом провожу тебя домой.

- А санки?! Ы-ы-ы...

- Тут уже ничего не поделаешь! Всё сломалось. Но я всё равно их возьму. Может, что-нибудь придумаю. У нас есть сарай, туда пока поставлю. Потом постараюсь починить!

Я подумала и согласилась. Потому что сидеть мне уже надоело, да и порядком замёрзла. Незнакомец подал мне руку, и повёл к себе.

По дороге зашли к сараям, он открыл своим ключом дверь, и поставил внутрь санки.

- Здесь мы оборудовали маленькую мастерскую, - пояснил мальчик. Посмотрел на меня, закрыл дверь, и за руку потащил куда-то.

- Ты совсем замёрзла! – воскликнул он, забегая в подъезд. Мы бегом поднялись на пятый этаж, мальчик открыл дверь и затолкал меня внутрь.

- Раздевайся скорее! – скомандовал он, сам освобождаясь от одежды.

Я, непослушными руками начала расстёгивать комбинезон.

Мальчик, видя такое дело, быстро вытряхнул меня из него. Под ним у меня было ещё термобельё и колготки.

- У тебя вся спина мокрая! – воскликнул мальчик. – Пошли скорее в ванную!

Я не сопротивлялась. В ванной меня раздели до плавочек. Наверное, если бы совсем раздели, я бы ничего не сказала, была в каком-то ступоре.

Да и я тогда ещё не сильно стеснялась. Уже ходила в секцию дзюдо, где так намучаешься, что всякий интерес пропадает.

Дома иногда меня купал папа. Я вообще любила, когда папа меня купает. Очень бережно, ласково натирал меня мягкой губкой. Мама особо не церемонилась.

Вот и сейчас, мальчик меня раздел, внимательно осмотрел, и сказал, что плавки на мне не промокли, к счастью. Тогда он взял мои руки в свои и воскликнул:

- Ты холодная, как ледышка! Может ванную налить? – и засомневался. – Ты сама умеешь купаться? Нет? А мамы нету… ладно, сейчас я тебе принесу свою пижаму! Не бойся, она чистая и тёплая! Я не сплю в пижамах, мама купила, так и валяется!

Мальчик убежал, а я подумала, открыла в кране воду и стала умываться. сильно заболели кисти рук. Я даже захныкала опять.

- Что, уже умываешься? Вот молодец! – похвалил мальчик. – Вот, оденешься! – положил он на стиральную машинку пижамку весёленькой расцветки. – А я пока чай с лимоном сделаю! – и снова убежал.

Я перестала хныкать, умылась и вытерлась полотенцем, что поменьше. И спину вытерла. Просить своего спасителя вытереть мне спину показалось неудобным.

Потом надела пижаму. Почти, как у меня! Мягкая, тёплая! Мою сырую одежду мальчик повесил на горячий полотенцесушитель, скоро высохнет.

Я робко выглянула из ванной, определила по звукам, где кухня и зашла туда.

- Садись! – показал мальчик мне на стул, и широко улыбнулся.

Я поправила волосы на голове. Конечно, растрепались! Тогда у меня ещё были две тощие косички, и сейчас они смешно торчали в стороны. Я в ванной пыталась их поправить, но безрезультатно.

Мальчик поставил передо мной большую кружку чая с лимоном, плошку с мёдом, и дал ложку:

- Ешь мёд! И не говори, что не любишь! Надо!

Я нее стала упрямиться, пила горячий кисловатый чай и ела ложками мёд, разглядывая неожиданного приятеля.

Мальчик уже переоделся в шорты и майку, стрижка короткая, лицо круглое и улыбчивое. он смотрел на меня и улыбался.

- Ты почему улыбаешься? – решилась я на вопрос. – Смешная?

- Немножко смешная, - согласился мальчик. – Красивая, и…

- Красивая?! – возмутилась я. – Издеваешься?! – и прикусила язык, сильно покраснев. Я же у него в гостях! Но хозяин квартиры нисколько не обиделся:

- Ты не понимаешь! – и снова улыбнулся. – Ты очень привлекательная, я давно тебя заметил, только не знал, как подойти.

Я хмыкнула, продолжая уничтожать мёд.

- Хочешь, я тебе косички переплету? – вдруг спросил мальчик. Я замерла с ложкой у рта:

- А ты умеешь?

- Нет! – звонко засмеялся мальчик. – Но хуже не сделаю! Давай, а?

Я, молча, допила чай, раздумывая, доверять или не доверять свои косички первому встречному мальчику, и решилась:

- А давай!

Мальчик провёл меня в свою комнату, по обстановке и художественному беспорядку похожую на мою, и усадил на табурет.

Затем начал осторожно расплетать мои косы.

Мне почему-то стало очень приятно. Я сидела, боясь пошевелиться, а он сопел и пыхтел над моим ухом.

- Всё! – сказал он, когда у меня уже затекла спина. Я повела плечами, но хотела бы, чтобы мальчик ещё немного поработал над косичками. Сказать, что криво? Переплети? Обидится. Со вздохом я поднялась с табурета и одарила его улыбкой.

- Спасибо! – сказала я. могла бы написать, что чмокнула его в щёчку, но это было бы неправда. В мыслях такого не было. Сейчас, может быть…

Мальчик ещё шире заулыбался, хотя, кажется, шире было некогда.

- Во что ты играешь? – спросил он. – Пока сохнет твоя одежда, поиграем?

И мы играли в незамысловатые игры, названий которых уже не помню.

Потом я переоделась, и начала собираться домой. Мальчик решил меня проводить.

- Меня Гришка зовут, - наконец-то он решился со мной познакомиться. Может, имени своего стесняется?

Мы вышли во двор, прошлись мимо горки, по ней опять играли малыши, спускаясь на фанерках, и поднялись на мой этаж. я позвонила, и скоро дверь мне открыла мама.

- Гриш, зайдёшь? Поиграем ещё! – Гриша было согласился, когда мама, вдруг спросила, с неприязнью:

- Вязов? Ты как здесь оказался?

- Мы недавно сюда переехали, - робко ответил Гришка.

- Только этого мне не хватало! – пробормотала мама.

Гришка обернулся ко мне, и сказал:

- Майк, я пойду, - и пошёл вниз по ступенькам. Я рванулась было за ним, но мама перехватила меня и втолкнула в прихожую.

- Ты зачем так, мама! – удивлённо спросила я.

- Хватит гулять! – прикрикнула мама, чего с ней никогда не было.

- Мам, что случилось? – пыталась посмотреть я ей в глаза.

- Ничего, старая история, тебя не касается.

- Не касается?! – воскликнула я. – А Гришку зачем не пустила?!

- Так его Гришкой зовут? – улыбнулась мама, уже ласково глядя на меня. – Если нравится, дружите, гуляйте. Я же не запрещаю.

Я надула губы, разделась и прошла к себе. Выглянула в окно. Гришка стоял и смотрел на окна. Я помахала ему рукой, он увидел, заулыбался и тоже помахал руками.

Так мы с ним и познакомились. Считали друг друга братом и сестрой. и до сих пор считаем, по крайней мере, я.

Только в гости друг к другу больше не ходим.

Глава 5. Последняя линия обороны

Снова на окраину города мы поехали в первый же солнечный день.

А то прилетел циклон, обрушил на нас дождь, помыл деревья и улицы.

Тренировки начались, мы теперь ходили в спортзал почти каждый день.

Так что, только появилось солнышко, мы решили с Гришкой Съездить к нашим новым друзьям. Я уже заранее радовалась, что увижу Костю.

На этот раз я набрала бутербродов побольше, и чаю в термосе, и бутылку минералки. Рюкзак значительно потяжелел, но не критично, я сильная девочка, постоянные спортивные упражнения потихоньку делают своё дело.

Когда увидела, в окно, что Гришка пришёл, я тут же обулась, надела рюкзак и вышла ему навстречу.

- Ух ты! – заулыбался друг, - Даже ждать не пришлось!

Взявшись за руки, пока тротуар позволял, пошли на остановку.

Дождались, и даже нашли свободные места, сели рядом.

Гришка был сначала довольный, как кот, почти постоянно улыбался мне.

А когда стали подъезжать к месту, почему-то помрачнел.

- Ты чего, Гришка? – удивилась я, наоборот, оживляясь.

- Ничего, - буркнул Гришка.

- Не дозвонился до Кости? – испугалась я.

- Почему? Дозвонился.

- А что ты тогда такой мрачный стал? – допытывалась я.

- Не обращай внимания! – ответил Гришка.

Приехав, выбрались из «пазика», и пошли уже знакомым путём. Если бы не рюкзак, шла бы вприпрыжку.

Ребята уже ждали нас, сидя за знакомым столом.

- Привет! – махнула я рукой. Ребята вскочили, а мальчик, которому я первому перевязывала рану, Сергейка, подбежал ко мне и схватил за руку.

- Майка! – заулыбался он во весь свой широкий толстогубый рот с щербиной, - Пошли скорее, тебя Костя уже заждался! – и потащил меня к мальчишкам.

- Вот, Костя, Майка! – представил Сергейка меня командиру отряда.

- Вижу, - коротко сказал Костя. – Я же просил не называть её Майкой!

- А Майка просила её так называть! – возразил мальчик. Я обратила внимание, что они похожи. Братья, что ли?

Костя почему-то не смотрел на меня. Я так ждала встречи, а он мнётся, краснеет и не знает, что сказать.

- Сначала заправимся. Потом пойдём смотреть? – спросила я.

- Сначала посмотрим, - решил Костя, посмотрел мне в глаза и быстро отвёлвзгляд, снова опустив голову.

- Костя. Ты же... – начал было Сергейка, но Костя оборвал его на полуслове:

- Тихо! – мальчик испуганно замолчал, а все остальные ребята смотрели на нас как-то странно. Кто-то улыбался, Гришка вообще отвернулся.

- Мне тяжело будет с таким рюкзаком, - пожаловалась я.

- Вов, возьми рюкзак у Майи, - приказал Костя, и Вовка с радостью забрал у меня тяжесть.

- Пойдём? – предложил Костя, и мы пошли осматривать достопримечательности нашего города.

Углубившись вглубь пустыря, мы подошли к осыпавшейся траншее.

- Это окоп, - сказал Костя, и обратился к Гришке:

- Давай ты рассказывай.

- Почему я? – спросил Гришка.

- Так лучше будет, - непонятно ответил. Я постаралась быть к нему ближе, потому что возле Кости мне было почему-то хорошо.

- Вот, Майк, смотри, - начал лекцию Гришка. – Вот здесь была последняя линия обороны от немцев. Здесь полк стоял насмерть. До сих пор здесь можно найти стреляные гильзы той поры, даже боевые, хотя здесь уже прошлись несколько раз и чёрные копатели, и поисковые отряды. Видишь, чуть дальше большая яма? Там был блиндаж. Всё раскопали, что могли вытащили, а брёвна ушли на дрова.

- Давай. Спустимся в окоп? – Гришка подал мне руку, и мы оказались в неглубоком окопе.

- Тут уже всё осыпалось, - продолжал Гришка, - Но представь, что вон там – враги, и поливают нас изо всех видов оружия, а с неба падают авиабомбы и стреляют из пулемётов.

Я представила, но не очень ясно. Тут и спрятаться негде! Зайдёт самолёт вон оттуда, и всё! Прострочит весь окоп отсюда и до другого его края!

Я, конечно, понимала, что попасть в такую тонкую ниточку окопа нелегко, но часто получается, когда стреляют по людям, попадать.

Я крепко стиснула Гришкину руку, на миг представив, что Гришка прячется в этом окопе, и тут кончился артналёт, и пошли танки...

После разрывов бомб ничего не слышно, и кажется, огромные стальные махины бесшумно ползут на тебя, стараясь втоптать в землю.

Мне стало страшно, как никогда. Ту с другой стороны за руку меня взял Костя и сказал негромко:

- Не бойся, мы с тобой...

Я перевела дух и робко улыбнулась, осторожно сжимая его ладошку. Внутри у меня стало вдруг тепло и радостно.

- Пошли дальше, - предложил Костя, а Гришка отпустил мою руку и выбрался из окопа.

Ещё долго ребята водили меня по изрытой до сих пор поляне. Много шрамов оставила война на земле. Скоро сто лет, а всё ещё живы ощущения боли и смерти.

Мне показали небольшой деревянный обелиск с облупившейся краской. Обелиск венчала звезда, видно было, что когда-то она была красная.

- Мы отскоблим её и покрасим, - виновато сказал Костя, не выпуская мою руку.

- Мы нашли этот памятник, когда играли тут! – застрекотал Сергейка. – Он валялся вон в тех кустах! В мусоре! Наверное, него уже хотели сжечь! Сюда по выходным начали выезжать, шашлыки жарить, вот всё пускают на дрова!

- Не дадим! – мрачно сказал Костя. – Здесь наши деды и прадеды умирали, защищая наши жизни! Здесь, может быть, братская могила! Видишь, Май, холм?

Я кивнула. Говорить на этом месте не хотелось.

Мы уже совсем собрались в обратный путь, когда застрекотали мотоциклетные моторы и на поляну выехали несколько мотоциклов и скутеров. Стало сразу понятно, что городские пожаловали на окраину.

- Приехали! – поморщился Костя, выпуская мою руку.

- Ну, что, кресты? – от группы ребят отделился парень лет шестнадцати с обрезком трубы в руках. – Так чьё теперь место?

- У нас гости из города, - недовольно ответил Костя.

- Пусть постоят в сторонке, не тронем! – усмехнулся парень. Был он одет в кожаную безрукавку, под ней виднелась светло-коричневая футболка, в чёрные джинсы, и берцы. Остальные были одеты похоже, все были в мотошлемах, и они не спешили их снимать. Тоже достали круглые палки.

- Отойди, Май, - попросил меня Костя.

- Вот ещё! – вскинула я подбородок.

- Майк, не дури! – поддержал Костю Гришка. – Не видишь, у них биты!

- Подумаешь! – гордо ответила я, хотя внутри у меня уже всё задрожало от страха. Против серьёзных противников мне ещё не приходилось драться.

- Сергей! – приказал Костя, - уведи Майю!

- Майка, пошли! – схватил меня за руку Сергейка.

- Вот ещё! – фыркнула я, - Я могу постоять за себя! Здесь, кажется, последняя линия обороны? Вот и посмотрим, кто кого! – громко сказала я.

- Мы отказываемся сегодня от драки! – громко объявил Костя.

- Это ещё почему? – изумился главарь банды.

- Среди нас девочка!

- Вот ещё! – вмешалась я. – Да я их одна разгоню по кустам! – я едва не икала от страха, но не могла оставить одних Костю и Гришку. Гришка не бросит товарищей, это ясно.

Главарь расхохотался:

- А девчонка-то, храбрей тебя будет, Кот! Не могу отступить! Мне девочка сделала вызов! Я вынужден принять бой! – он гнусно ухмыльнулся:

- А потом я её трахну!

- Смотри, как бы она тебя самого не трахнула! – не выдержал Гришка.

Противник полёг от хохота.

- Я не против! – с трудом проговорил главарь, вытирая слёзы.

- Твоей дубинкой тебе по голове! – разозлилась я.

- Это мы посмотрим, какой дубинкой! И кого! – перешёл в атаку парень, - Девчонка моя! – и ватага, с воплями, кинулась в бой.

Глава 5. Последняя линия обороны -2

Парень двинулся ко мне. Видно было, что бить дубинкой он меня не собирается.

Он, наверное, решил меня поймать!

- Иди сюда, девочка! – поманил он меня. И я пошла к нему навстречу. Парень переложил дубинку в левую руку и протянул ко мне правую.

Я уже говорила, что нас учат не только дзюдо, но и другим, непроизносимым видам борьбы? Так вот, этот парень не знал этого, и отдал мне самую уязвимую часть тела – руку. Я, не торопясь, перехватила его руку и провела бросок, овладев, попутно, дубинкой. Затем, как и обещала, трахнула его по голове.

Выведя главаря из строя ненадолго, быстро оглянулась. Наших теснили. Как по волшебству, у наших друзей в руках появились колья, только у Гришки ничего не было, ему и не надо, он и так крошил врагов.

Я бросилась на выручку Косте, на него насел парень, выше него на голову!

Дубинкой подсекла сзади парню ноги, и тот рухнул на землю. Ударом по шлему отправила его в нокаут.

Пока возилась с ним, ребята обездвижили остальных хулиганов.

Эпическая битва была завершена.

Осмотревшись, увидела, что Костя стоит на коленях, закрыв лицо руками. Из-под пальцев текла кровь.

Я подбежала к нему и упала перед ним на колени.

- Покажи, что там! – попыталась убрать я руки от лица, но Костя заупрямился.

- Сергейка! – позвала я мальчика. И он уже протягивал мне санитарную сумку.

- Покажь! – сердито приказала я. – Убери грязные хваталки!

Костя медленно отнял руки от лица. Его левая бровь была рассечена, кровь заливала глаз. На лбу набухала внушительная шишка.

Я осторожно, двумя пальцами, пошевелила края раны.

- Зашивать надо… - глубокомысленно сказала я, и Костя вздрогнул.

- А то шрам останется!

- Пусть остаётся! – быстро согласился Костя.

- Блин… - поморщилась я. – Бровь, пластырь плохо будет держаться…

- Ладно! – решилась я. – Только тебе надо в травмпункт обязательно! А то ещё занесём заразу. Понял?

- Да… - замер у меня под руками Костя. Я взяла у Сергейки тампон, смоченный йодом и обработала края раны. Потом наложила чистый тампончик из свёрнутого бинта, постаралась всё это приклеить пластырем. Потом, осторожно, забинтовала голову. Задела шишку, и Костя ойкнул.

- Больно? – спросила я. Костя кивнул, и я поцеловала его шишку…

Тут же услышала, как что-то со звоном упало, и послышалась возня.

- Отойди! – услышала я, и подняла голову. Быстрым шагом от нас уходил Гришка!

Сначала я ничего не могла понять. Потом вскочила на ноги и побежала за другом.

- Гриш! – кричала я ему вслед, - Джорджик! – схватила его за руку.

- Майка! – кричал Сергейка.

- Сергей! Назад! – крикнул Костя.

- Но Майка!

- Назад, я сказал!

- Отцепись от меня! – яростно воскликнул Гришка, вырываясь.

- Гриш, ну что случилось?! – не могла я понять.

- Что случилось?! – Гришка резко остановился и посмотрел на меня в упор тёмными от гнева глазами. – Иди, целуйся со своим Костиком!

Я так и застыла, с открытым ртом.

- Всё, прощай! – Гришка попытался повернуться и уйти, но я его не пустила.

- Гриш, ты что? Мы же друзья! Мне нельзя ни с кем дружить? Только с тобой? Зачем ты тогда привёл меня сюда?

- Я проклинаю тот день! – отвернулся Гришка. – Вы в первый же день… - мой друг махнул рукой.

- Подожди, Гриш! – умоляющим голосом попросила я. – давай, присядем и во всём разберёмся!

Я заметила недалеко упавшее дерево и силком усадила на него Гришку. Мальчик уже успокоился, и, по моему, ему уже стало стыдно за свой поступок.

- Гриш! – ласково начала я. – Ты же мне, как брат. Ты показал мне это замечательное место. Познакомил с замечательными друзьями… - Гришка отворачивался и сопел.

- Гриш! – умоляюще спросила я. – Мы больше не будем сюда приходить?

Гришка пожал плечами, не глядя на меня. Я подумала и сказала:

- Косте же больно было! Видел, как его отделали?

- Нас же не отделали, - хмуро сказал Гришка. Потом пошутил:

- А если ты меня пообещаешь поцеловать, я в следующий раз тоже голову под биту подставлю!

- Гри-и-иишь! Ты только скажи! – улыбнулась я. Гришка вздохнул:

- Так не интересно.

- А как? – растерялась я.

- Вот, как ты Котьку. Без всяких слов и просьбы.

- Гриш, я постараюсь не забыть. Я обещаю.

- Обещаешь? – серьёзно спросил мой друг, глядя на меня в упор. Я не отвела своих глаз.

- Гриш, пойдём, там ещё есть пострадавшие. Перевяжем.

- Ладно, - согласился Гришка, - пойдём!

Когда мы вернулись, все уже были перевязаны. Правда, наспех, «сикись наискись семь бинтов», пришлось всё переделывать.

Мой оппонент уже очнулся, бодренько сидел, привалившись спиной к дереву.

Заулыбался, увидев нас.

- Ну что, Ромео! – приветствовал он Гришку. – Простил свою Джульетту?

- Поговори ещё! – погрозила я ему кулачком.

- А ты всё равно будешь моей! – обратился он ко мне, блестя белоснежными зубами.

- Заткнись! – это уже Костя подошёл.

- Ещё один! – ещё шире заулыбался парень. – Вон оно что сейчас было! Но – но! Лежачего не бьют! – отодвинулся от Костиного берца он.

Мне надоело слушать их перебранку и я пошла осматривать других пострадавших, включая противника.

- Мы поможем вам! – услышала я, и оглянулась. – Восстановим памятник, загородку сделаем. Только давайте договоримся, что вон то место будет нашим. Хорошо? – парень показал на островок леса среди поляны.

- Договоримся, - сказал Костя. А парень подошёл ко мне.

- Привет, нинзя! Меня Максом зовут, а тебя?

- Майка! – ответила я. – Да ты и так понял.

- Да, понял! – светил он белозубой улыбкой. – Надеюсь тебя здесь ещё увидеть. Мне такие нравятся!

- А мне нет! – отрезала я.

- Будь уверена, через два –три года бросишь своих мушкетёров, и будешь зажигать с нами!

- Отвянь! – поморщилась я. Вот ещё! Нужны вы мне!

Все проголодались. А так – как на пустыре мужики уже поставили дощатый стол, мы разложили на нём все свои припасы, и парни, тоже, и хорошо подкрепились.

Нет, дружбы, как таковой, конечно, не возникло, но хорошо было уж тем, что парни не вынашивали планы страшной мести.

Костя не подходил ко мне. Только Сергейка тёрся недалеко от меня, а Гришка довольно сопел рядом.

Странные они, эти мальчишки! Без меня дружат, со мной – воюют.

Первыми распрощались с нами «гости», потом и мы начали потихоньку собираться, зализывать раны.

- Ничего, завтра всё равно придём, почистим, зашкурим памятник. Потом покрасим. На этих надежды мало! – махнул Костя рукой.

- Спасибо вам! – поблагодарил он нас с Гришкой. – Без вас они разбили бы нас.

- А что им надо было? – спросила я. – Вроде, нормальные парни.

- Нормальные, когда побеждённые, - ответил мне Костя, с перевязанной головой похожий на красноармейца, раненого на передовой. – А если бы они победили, мы сейчас у них в рабах были бы.

- Почему мы тогда их отпустили? – возмутилась я.

- Потому что мы – не они! – пояснил Костя.

- И они этим пользуются!

- Пользуются, - согласился Костя.

Немного поговорив ещё, мы с Гришкой отправились домой.

Гришка уже остыл, опять стал ласковым братишкой. А я всё думала над обещанием. Надо как-то выполнять данное слово. Я, конечно, смогу поцеловать Гришку просто так. Но он сразу почувствует фальшь. Надо от всей души! А смогу ли я так? Вопрос.

Вот мы приехали и, взявшись за руки, постояли возле моего дома.

- До завтра? – спросил Гришка.

- До завтра, - улыбнулась я. – поедем помогать ребятам?

- Надо! – вздохнул Гришка.

- Тогда я побежала! – я освободила руки, помахала Гришке и направилась домой.

Дома опять никого не было, даже деда. Куда-то ушёл.

Я достала телефон и набрала Костю.

- Алё, Кость! Я опять увидеться с тобой хочу!

- Видишь, не могу сегодня!

- Ты в травмпункт ходил?

- Сейчас поедем, меня мама собралась отвезти. Ты приходи завтра. Только без Гришки.

Я хохотнула.

- Как это, без Гришки? – смеялась я. – Без Гришки нельзя!

Глава 6 Нечаянное свидание

С Костей я переписывалась. Мы не касались чувств, которые испытывали друг к другу, писали друг другу разные новости, казавшиеся нам интересными, любое слово, написанное Костей, вызывало во мне радостное чувство, будто мой друг находится рядом.

А когда мне хотелось услышать его голос, набирала его номер. Костя отвечал и, молча, улыбался. Я слышала его улыбку и тоже улыбалась. Так мы разговаривали. Я просила его прислать мне фото, и Костя присылал. Я прятала его фото под паролем. Скрывала от Гришки.

Гришку я тоже люблю, но как брата. Ещё бы, мы дружим уже шесть лет, и мне страшно представить, что будет, если он обидится и не будет со мной общаться. Это всё равно, как если нас бросит папа или мама.

Кстати, надо бы потеребить маму, насчёт её странного поведения, тогда, когда я привела к нам домой маленького Гришку.

Явно, что она его знала раньше. Мало того, и Гришка знал мою маму.

Я пыталась разобраться с этим делом, но потом махнула рукой, потому что все ловко переводили стрелки друг на друга.

Ну и ладно! Нам и так было хорошо дружить! Я не говорила ещё, каков Гришка на вид?

Такой же, как я… Хм, только сейчас пришло в голову, что Гришка похож на меня. Притом, мой одногодок. Теряюсь в догадках!

Но ладно о Грише, речь сейчас не о нём.

Как-то я обнаружила, что у моих наушников оторвался микрофон, и я выпросила у папы денег на новые. Заодно и он попросил купить для него какие-то девайсы, список дал, и я пошла в магазин, одевшись в блузку и свою любимую юбочку, потому что на улице было тепло.

Походив в ближайшем магазине, ничего хорошего не нашла, тогда решила съездить в недавно открывшийся торговый центр.

Решила, села на автобус и поехала.

Новый торговый центр находился не в центре, а немного в стороне от него, где было более свободно, и машины не перегораживали все дороги. Я уже приобрела себе понравившиеся наушники, когда меня окликнули:

- Май!

Я оглянулась. Недалеко стоял Костя и улыбался мне робкой улыбкой.

- Костя! – обрадовалась я, подошла к нему и мы, незаметно для себя, взялись за руки и стояли, глупо улыбаясь.

- Молодые люди! – заворчала на нас женщина, - Не загораживайте проход!

Мы опомнились, посмеялись и пошли на выход.

- Ты что здесь делаешь? – спросила я.

- В магазин пришёл! – ответил Костя, - Посмотреть, что купить можно.

- А я уже купила! – показала я пакет, - Наушники! Теперь мы с тобой можем переговариваться по компу!

- А так нельзя? – с улыбкой спросил меня Костя.

- Так мы редко можем поговорить, - с сожалением ответила я. – Куда пойдём?

- Можно в парк, - предложил Костя.

- Не, в парке можем с Гришкой встретиться. Пошли лучше на Набережную.

- Пошли, - согласился Костя. Мы так и шли, держась за руки.

Костя задумался, потом спросил:

- Майк, а что у вас с Гришкой? Я вижу, он постоянно с тобой.

- Мы с ним уже шесть лет дружим. Он мне, как брат.

- Только для него ты не как сестра.

- Да, - вздохнула я, - не даёт мне дружить с другими ребятами.

Так мы гуляли, разговаривая о всякой ерунде. Потом купили по мороженому и сели на лавочку, отдохнуть.

Когда мороженое кончилось, я вынула из сумочки носовой платок, промокнула губы и увидела, что Костя собирается вытереться рукой.

- Постой, - сказала я, и начала вытирать его лицо платочком. Костя замер, прикрыв глаза.

Я тоже замерла, почувствовав под пальцами, какие мягкие губы у мальчишки, а его лицо оказалось близко-близко!

Я смотрела и молчала. Костя открыл глаза, тоже смотрел и молчал.

В упор видела эти чудесные глаза серо-зелёной радужкой с прожилками и чёрненькими точками, расширившийся зрачок.

Костя сглотнул, я ещё приблизила к нему своё лицо, но мальчишка только облизнул свои губы и не решился прикоснуться к моим. Я разочарованно вздохнула. Мне хотелось попробовать на вкус его мягкие губы.

Сквозь футболку было видно, как бьётся его сердце. Моё тоже колотилось, как ненормальное.

Наши руки снова встретились, и уже этого было достаточно для тихого счастья.

Не сразу мы поняли, что пора расставаться. С сожалением мы поднялись с уютной скамейки и пошли на автобусную остановку.

Я всё обдумывала, как бы снова встретиться с Костей. Первое, что подумалось, так это то, как бы зазвать его к нам на дзюдо. Там бы всласть наборолись бы, не вызывая подозрений!

С улыбкой я отогнала эту глупую мысль.

- Может, проводить тебя до дома? – спросил Костя.

- Лучше не надо, - вздохнула я. – Когда у меня будет свободное время, снова встретимся, ладно?

- Конечно, - вздохнул Костя. Мне тоже не хотелось с ним расставаться. Он робко поглядывал на меня, и я думала, что сейчас Костя жалеет о том, что не решился на поцелуй. Так же, как и я.

Глава 7 Не всегда май солнечный

Сижу в своей комнате за столом и смотрюв окно. За окном серое небо. Лёгкий туман.

Сырость и температура не больше десяти –двенадцати градусов.

Термометр отсюда не видно, а подняться лень.

Отопление отключили, и в комнате стало прохладно. Одета в спортивный костюм. С ногами забралась на стул, не шевелюсь, сберегая тепло.

Учебники с тетрадью отодвинула в сторону, ноутбук открыт, но там тоже нет ничего интересного. И на дворе никого.Не удивительно, скоро вечер. И, хотя деревья уже стоят зелёные, даже мамаши с колясками куда-то попрятались.

Грустно. Не от того, что наказана, а оттого, что пацаны объявили мне бойкот, не звонят и не пишут.

Написал Максим, извиняется, предлагает встретиться в молодёжном кафе, чтобы помириться окончательно.

Я ничего не ответила. Но, если Гришка с Костей не объявятся, назло позвоню Максу.

Правильно он говорит – дети они ещё. Вот чего дуются?

- Майка, иди кушать! – услышала я мамин голос, но промолчала. И зря, потому что открылась дверь и мама заглянула ко мне в комнату.

- Иди кушать. Я думала, ты спишь.Холодно у тебя как! Скажу папе, чтобы тепловентилятор тебе сюда поставил.

«Нужен мне ваш вентилятор...» - лениво подумала я. Может, мысли тоже застыли?

- Ты будешь есть, или нет? – рассердилась мама. Я отрицательно покачала головой.

- Ну и сиди! – дверь закрылась, отрезая мамино ворчание о надутых губах.

Мимо двери прошаркал дед, слышала, как прошёл папа.

«Бу-бу-бу», - слышала я их разговор на кухне. Есть хотелось, но ещё больше не хотелось видеть свою семью. Даже деда.

«С днём рожденья тебя!» - я скривилась. Нет, я не ушла к себе в комнату, послушно задула свечки и выпила чай с тортом,словом не обмолвилась насчёт обещанного кафе, куда я до этого приглашала ребят. Хорошо, заранее предупредили, и я разослала сообщения, что торжество отменяется. О причинах все, или почти все, знали.

Потому что приглашала я только близких друзей.

Пока я раздумывала о своих неприятностях, опять приоткрылась дверь.

- Майка! – позвала меня мама. – Уже все поели, иди, там ещё осталась пара котлет.

Я согласилась и пошла вслед за мамой на кухню.

Мама поставила передо мной тарелку с пюре и котлетами. Я взяла ложку и кусок хлеба, и приступила к еде. Мама мыла посуду, но решила поговорить со мной.

- Что, обиделась? А нам как, не обидно было? Ты обо мне подумала? А о папе? И после этого хотела, чтобы мы отпустили тебя в кафе?

Я молчала, пытаясь проглотить кусочек котлеты. С трудом проглотила и отодвинула тарелку. Запив компотом, поднялась из-за стола.

- Ты куда? Ешь, давай! – обернулась мама.

- Не хочу! – выйдя из кухни, не стала слушать рассуждения мамы о неблагодарной дочери.

Я зашла к себе, переоделась в джинсы и хлопчатобумажный свитер, пошла в прихожую, обуваться.

- Майка, ты далеко? – мама выглянула из кухни.

- Пойду, прогуляюсь, - ответила я, надевая куртку.

- Отец, ты слышал? – повысила голос мама.

- Да пусть идёт, куда хочет! – услышала я равнодушный голос папы и, открыв дверь, вышла из квартиры.

Во дворе было не так холодно, как казалось, я расстегнула куртку, и тут же влажный воздух забрался под неё.

Посмотрев вокруг, решила сходить в парк.Сегодня утром бегала одна, Гришка почему-то не вышел. Куда делся? Не мог же уехать, завтра в школу надо. Жаль, учится он в другую смену, не видимся в школе. Там бы я прижала его к стенке! А дзюдо у нас будет завтра.

В парке тоже было малолюдно, только везде сущие собаки со своими хозяевами, да мамы с колясками гуляли.

Подумала, что неплохо было бы, чтобы пристали бы ко мне какие-нибудь придурки, а я бы их отмудохала. Но, как всегда, когда есть желание подраться, никого вокруг нет.

Да и драться сейчас... Тренер нас предупреждал, что сейчас прав побитый.

Побила девочка группу пацанов, значит, виновата. Если нанесла телесные повреждения, посадить могут. Осторожнее надо быть, мальчики теперь хрупкие. А то, что ты спортсменка, виновата вдвое, потому что ты и есть оружие.

Бред! Я плюнула и пошла назад. Где-то в глубине души я надеялась, что Гришка увидит, как я вышла и пойдёт за мной, чтобы убедиться, что я не влезла в неприятности. Этого не произошло и я разозлилась на Гришку.

Вернувшись в свой двор, увидела одинокого мальчишку, сидящего на качелях. Мальчишка не катался. Просто сидел, слегка покачиваясь. Я хотела было пройти мимо, но мальчик показался мне знакомым. И правда, подойдя, увидела, что это Женька.

- Ты что здесь делаешь? Гуляешь? –спросила я.

- Мамы нет дома, - глянув на меня без улыбки, ответил мальчик.

- Ну и что? Дома скучно?

- Я ключи где-то потерял, - нехотя ответил Женька.

- Пошли ко мне? – предложила я. Женька опустил глаза.

- Пойдём, а то опять ухо заболит. –Женька шумно вздохнул и спросил:

- А твои мама и папа дома?

- Дома, - ответила я, - а что? Закроемся в моей комнате и поиграем во что-нибудь. Пойдём, а то мне скучно одной.

- Тогда пойдём, - согласился мальчик,слезая с качелей.

Дома я вытряхнула гостя из куртки и проводила в ванную, чтобы умылся. Сама по-быстрому сходила к себе и снова переоделась в спортивный костюм.

На кухне отыскала свой недоеденный ужин и предложила Женьке доесть его вместе, из одной тарелки. Но пришла мама и прекратила это безобразие, наложив для малыша отдельную порцию, причём полив её соусом.

- Когда мама придёт? – спросила она Женьку.

- Не знаю, - пожал плечами Женька. – Может, вечером.

- Ну, кушайте, - мама ушла, а мы, в молчании, с аппетитом начали уминать пюре с котлетами.

Потом мы пошли в мою комнату.

- Спать не хочешь? – спросила я его.

- Нет! – замотал он своими лохмами. –Давай, поиграем?

- Во что?

- В динозавров можно.

В динозавров, так в динозавров. Я выволокла из-под кровати коробку с динозаврами и мы стали расставлять на полу фигурки.

Тут открылась дверь и заглянул папа.

- Подогреть вам комнату?

- Да, папа, - согласилась я, потому что Женька подозрительно шмыгал носом.

Папа ушёл, потом вернулся с тепловенилятором,включил его, и на нас подул тёплый ветер.

- Ну, вот, - сказал папа. – Теперь можно представить, что вы в джунглях.

- Спасибо, - пробормотала я.

- Всё дуешься? – не выдержал папа.

- Ничего я не дуюсь, - честно ответила я. Не глядя, однако, на папу. – Это на меня ребята дуются.

- Ещё бы! – согласился папа. – Зато у тебя есть более преданный кавалер.

«Кавалер» молчал, только сопел носом.

- Ну, ладно, играйте, не буду вам мешать, - папа вышел и прикрыл за собой дверь. Как бы там ни было, а он любил свою непутёвую дочь.

Наши с Женькой динозавры славно побились. Хищники получили по рогам от травоядных и пошли зализывать раны, а Женька, пока я собирала игрушки, прижался ко мне и сидел рядом.

- Ты что, Жень? – тихо спросила я.

- Соскучился, - ответил мальчик, и я улыбнулась, впервые за этот вечер.

- Давай, снова сказку сочинять? –предложил Женька.

- Ты не забыл? – удивилась я.

- Нет, конечно! – сердито ответил мальчик. – Мы закончили, как Женька с Алькой учились?

- Наверное... – честно говоря, я забыла, на чём мы остановились, потому что уже начала сочинять, как у них уже была дочка Алиса лет девяти.

- А, может, начнём с самого начала?

- С какого ещё начала? – недоверчиво глянул на меня Женька.

- Когда ещё всё только начиналось, когда ещё Женьки и Альки не было, а их родители были такими же мальчишками и девчонками, как ты. Или, как я.

Женька подозрительно посмотрел на меня:

- Это как?

- Понимаешь, кто-то же запустил корабль в космос? Набрал экипаж, построил корабль. Это долгая история! И можно придумать историю о Женькиных и Алькиных родителях, когда они ещё были маленькими!

- И у меня будет папа? – нерешительно спросил Женька.

- Конечно! – сказала я. – И ты сам расскажешь о нём, какой он был в детстве.

- Мой папа был самым лучшим, самым сильным пацаном на улице! – сипло воскликнул Женька, - Он никого не боялся! Даже больших бродячих собак! А с соседскими мальчишками дрался и всегда побеждал их!

- Отважный у тебя папа! – покачала я головой.

- Да! И маме всегда помогал!

- Какой маме? – удивилась я. Женька на секунду задумался, потом ответил:

- Своей, конечно, какой ещё.

- А, ну да! – улыбнулась я. – А то я думала, твоей...

- Моя мама тогда ещё маленькая была! –снисходительно сказал Женька. – И помогала своей маме!

- А как они познакомились?

- На маму напали хулиганы, а папа на них. Они сильно подрались, но папа их всех победил! Потом они с мамой подружились!

Тут у меня зазвонил телефон. Я посмотрела, кто это, и сердце у меня сначала остановилось, а потом забилось сильно-сильно! Звонил Гришка.

- Майк, выйдешь? – я глянула в окно.Темнело.

- Гриш, - промямлила я, и ничего умнее не придумав, брякнула. – Я не одна...

- Не одна? – удивился Гришка. – А с кем?

- С мальчиком... – ответила я. Гришка помолчал, а потом отключился. Ничего не понимая, я посмотрела на Женьку, потом на телефон. Чего это он?

Я быстро набрала номер Гришки. Долго никто не брал трубку.

- Да! – недружелюбно ответил Гришка.

- Ты чего бросаешь трубку?! –возмутилась я.

- Ты же занята! – сердито ответил Гришка.- Не буду тебе мешать!

- Подожди! – успела я крикнуть. – У меня Женька в гостях! Ты что, забыл? Соседский мальчик.

- А! – облегчённо отозвался Гришка.

- А ты о чём подумал? – засмеялась я.

- Ни о чём, - не стал раскрывать свои подозрения Гришка. – Значит, не выйдешь?

- Женька только-только согрелся. Он ключи от квартиры потерял, а мамы нет дома.

- А я нашёл какие-то, - спокойно ответил мой друг.

- Правда?! – обрадовалась я, но тут же сникла, увидев огромные Женькины глаза. – Но, понимаешь, оставить маленького мальчика одного, в холодной квартире...

- Я понял, - улыбнулся Гришка. – Я сейчас приду, выходи на площадку.

- Выйду! – радостно ответила я.

- Гришка нашёл мои ключи? – спросил Женя.

- Похоже! – я была почти счастлива,глупо улыбалась. – Сейчас он придёт, и мы проверим. А ты подожди меня здесь, ладно?

- Ладно! – согласился мальчик. – Только вы там не долго, ладно?

- Ладно! – засмеялась я, притиснув к себе маленького негодника.

Телефон зазвонил и я ответила:

- Я сейчас! – выскочила на площадку. Гришка стоял, в куртке, волосы намокли. Как я соскучилась!

- Давай, проверим, те ключи, или нет! –предложила я. Гришка согласился, вставил ключ и повернул его. Дверь открылась.

- Пойдём! – я впихнула его в прихожую,расстегнула замок на его куртке:

- Хоть куртку сними, мокрая и холодная! – Гришка стянул куртку, бросил её на пол.

Я крепко обняла друга, прижалась к нему, услышала, как сильно бьётся его сердце.

Подняв голову, увидела его глаза, пухлые губы, и, неожиданно для себя самой, поцеловала их. Потом ещё раз, потому что всё тело отозвалось на этот первый поцелуй.

Гришка тоже начал меня ласково целовать. У меня закружилась голова и ослабли ноги.

Мы стояли и целовались в чужой прихожей, и пусть весь мир подождёт.

Глава 8 Утро и санки

С Гришкой мне легко и приятно. Он хороший мальчик и настоящий пацан. Ради меня устроился в секцию дзюдо, всегда провожал домой. Друзья мы, одним словом.

Как мы познакомились, я рассказывала. Тогда ещё санки мне поломали. А вот как Гришка мне их сделал, я ещё не рассказывала.

Проснувшись на другой день после нашей встречи, я выглянула в окно, посмотреть, что за погода нас ожидает, увидела синее небо и белый, заснеженный двор. Обрадовавшись, я побежала умываться и переодеваться.

- Мам, я погуляю? – спросила я за завтраком.

- Приберёшься у себя в комнате, и можешь идти, - согласилась мама.

Ну, прибраться в комнате легко: - задвинуть всё лишнее под кровать, а одежду в шкаф, не заняло более пяти минут.

- Мам! Я всё! – весело крикнула я. Мама не поверила мне, зашла в мою комнату и быстро отыскала все мои заначки.

- За обман грязное бельё отнесёшь в машинку, игрушки сложишь в коробку, пропылесосишь и вытрешь везде пыль влажной тряпкой!

У меня сразу пропало радостное настроение. Я так надеялась встретиться с Гришкой, попробовать отремонтировать санки, может, даже покататься на них. А тут задания надавали на целый день. Я готова была расплакаться.

- Не ной! – строго сказала мне мама, - Здесь работы на полчаса! Такая большая девочка, а всё за тобой мама убирает! Как не стыдно!

Мне стало стыдно. На самом деле, что я, безрукая, что ли? Говорить я не могла, потому что ещё боялась всхлипнуть, молча принялась за уборку. С удивлением нашла на полках с чистым бельём шарики грязных скомканных носков, заправляя кровать, нашла плавки. Надевая свежие, эти просто бросила на кровать, и они постепенно провалились под одеяло... Как это могло произойти, даже для меня загадка.

Мама сердилась, говорила, что скоро ко мне будут приходить в гости мальчики, а у меня в комнате будут разбросано грязное бельё. Я сердито молчала. Какие мальчики?! Терпеть ненавижу! Это вообще не люди, существа злобные.

Тогда я ещё не встретила Гришку. Теперь чуть не плакала, что задерживаюсь и долго ещё с ним не встречусь!

Вообще-то я не о всех мальчишках так думала тогда. В секции у нас были неплохие пацаны, только всегда злились, если девчонки их побеждали.

Сейчас вспоминаю это далёкое прошлое, и смеюсь. Сейчас ребята уже не меряются с нами силами, наоборот, боятся не травмировать.

А в школе мальчишки вели себя как зверята. Да и во дворе, тоже. Я уже рассказывала.

Вернёмся в тот день. Игрушек у меня было не то, чтобы много, но и немало. Коробка была запихнута под кровать, постоянно её вынимать мне было лень, и я просто ногой отправляла под кровать лишние игрушки, лежавшие на полу.

Теперь всё это свалилось на меня. Вытащив из-под кровати гору игрушек и коробку, я расчихалась от пыли.

- Мама! – закричала я. – Пылесос дай!

В комнате у меня постелен ламинат, только между кроватью и столом у окна лежит палас и небольшой коврик у кровати, чтобы не холодно было ногам. Вот их и надо было пылесосить, а сейчас ещё и свернуть всё это, и протереть пол.

Я орудовала пылесосом и думала, что мама специально дождалась того момента, когда мне особенно неохота будет заниматься уборкой.

Но я справилась! Мама зашла проверить и даже улыбнулась:

- Вот видишь, как хорошо, когда чисто!

Мне самой понравилось. Все книжки стройными рядами стоят на полке, стол сияет чистотой, пол тоже, на зеркале, что на двери шкафа, нет ни пятнышка и дротики не торчат в двери. Потому что в мишень попадаю я редко, только случайно.

- Теперь можешь идти гулять! – сказала мне мама, и я кинулась переодеваться.

Оказавшись во дворе, я огляделась, но своего нового друга нигде не увидела. Тогда решила сходить к сараю, куда мы убрали мои сломанные санки.

Дверь оказалась приоткрытой. У меня от радости даже сердце стукнуло!

Заглянув внутрь, я спросила:

- Гриш! Можно войти? – и увидела Гришку. Мальчик стоял за верстаком и что-то делал. Вот он обернулся и, увидев меня, так радостно улыбнулся, что у меня в груди всё радостно сжалось, а губы сами растянулись в глупой улыбке.

- Привет, Мая! – воскликнул Гришка, - А я тут тебе санки делаю! Иди сюда!

Я подошла, и Гришка показал мне части санок.

- Вот, видишь, это сиденье, это ножки, а это полозья! Сейчас всё это соединим болтами и пойдём кататься! Садись пока на табуретку!

Из меня плохой механик, поэтому я села так, чтобы видеть, как человек работает, и стала наблюдать. Я люблю смотреть, когда люди работают.

У Гришки всё получалось. Ну, почти всё. Иногда он что-то шипел сквозь зубы, виновато поглядывал на меня. Потом снова углублялся в работу.

Наконец он поднял сооружение и гордо продемонстрировал мне:

- Вот! Пошли пробовать!

Я смотрела и не могла поверить. Санки были как новые! Полюбовавшись на них, побежали на горку. Здесь уже собралось много мелкого народу, были и с мамами.

С мамами тяжело спорить, если им надо было, чтобы катались именно их дети, значит, они и будут кататься. Но на этот раз нам повезло, или это из-за того, что долго возились с санками, но малыши уже устали, и мы довольно быстро проехались на отремонтированных санках.

Нас так захватило это, что забыли обо всём на свете. И о времени, и о том, что мы не обедали. Бегали туда-сюда, даже вспотели. Катались мы по очереди, потом решили вместе.

- А санки не сломаются? – засомневалась я.

- Нет, они теперь крепкие! – уверил меня Гришка.

- А в прошлый раз сломались!

- Это же, большие пацаны были! В нас двоих весу, как в одном большом пацане!

Я поверила Гришке и мы, сев вдвоём, поехали с горки. Наехали на трамплин, прыжок... и приземление! Так весело стало, что я засмеялась. Гришка тоже.

Так мы и катались, то по очереди, то снова вместе.

И вот, когда уже решили прокатиться последний раз и пойти по домам, санки под нами хрустнули и мы покатились по дорожке.

- Майка! – испуганно кричал Гришка. А я растянулась на снегу и не шевелилась.

- Майка! – я открыла глаза, увидела его перепуганное лицо и улыбнулась.

- С тобой всё в порядке? – спросил Гришка.

- Да, - спокойно ответила я. – А с тобой?

- Фух! Что же так меня пугаешь? – с досадой ответил Гришка, снимая вязаную шапочку и вытирая ею лицо.

- Надень шапку, простудишься! – услышала я папин голос, - С Майкой что? Я видел, как вы упали.

- Говорит, всё в порядке, - пробормотал Гришка смущённо.

- Пап! У нас санки сломались! – пожаловалась я.

- Ты чего лежишь на холодном снегу? – спросил папа. – Вставай!

- Ты же сам говорил, что в этом комбинезоне можно на снегу спать! – ответила я.

- Собралась здесь заночевать?

- Нет. Гриша, помоги подняться! – Гришка подал мне руку и помог встать на ноги.

- Вот это мы грохнулись! – с восторгом сказала я, глядя на обломки санок. – Папа, а как же мы теперь будем кататься?

- Ладно! – обречённо махнул рукой папа. – Куплю я вам санки, только больше не ломайте!

- Не будем! – дружно заверили мы папу.

- Я ещё укреплю их, - пообещал Гришка. Папа потрепал его по голове, мы расстались и пошли домой.

Вот какой у меня друг Гришка!