ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАРЛА БЕНКСА. ЛЮБОВЬ, ОПАСНЫЕ ГРЕЗЫ И НЕОБДУМАННЫЕ ОПЫТЫ С ПОРАБОЛОЙ ВРЕМЕНИ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАРЛА БЕНКСА. ЛЮБОВЬ, ОПАСНЫЕ ГРЕЗЫ И НЕОБДУМАННЫЕ ОПЫТЫ С ПОРАБОЛОЙ ВРЕМЕНИ.

В далеком будущем смещения тектонических плит значительно изменили внешний облик нашей планеты. Материки и даже целые континенты разломились на отдельные куски и сменили свое местоположение. Некоторые участки суши и вовсе ушли под воду, навсегда исчезнув в темной бурлящей пучине. Но это было только начало бед, которые свалились на голову многострадальных остатков человечества. При разломах земной коры случились многочисленные аварии на атомных электростанциях и как следствие произошли не произвольные выбросы в атмосферу губительных радиоактивных веществ в огромных количествах. В следствии этого многие участки Земли и вовсе стали абсолютно не пригодными для проживания на них живых существ. Но несколько больших городов все же уцелело. Через пятьсот лет, когда люди, более, или менее, пришли в себя, цивилизация продолжила свое движение вперед. Однако нравы людей в этих городах, в виду ощутимого недостатка ресурсов, еды, а так же переоценки шкалы ценностей и значительного переосмысления взглядов на трудную, и опасную жизнь, и некоторых других факторов, таких как неизбежные мутации, значительно изменились не в лучшую сторону. Но и в дали от городов, люди тоже кое- где выживали. В основном это были крохотные, малочисленные затерянные в полупустынных и труднодоступных пустошах- поселки отшельников. Как правило подобного рода поселения возникали вблизи раскопов, где не когда добывали энергетические кристаллы, высоко ценившиеся в более купных городах. Месторождения таких кристаллов чаще всего возникали в местах старых свалок компьютерной и другой электронной техники, пролежавшей под землей тысячи лет, и подвергшейся сильнейшему излучению, после всеобщего катаклизма. Отыскав однажды такое месторождение, из города высылалась специальная группа рабочих и инженеров, которые построив временные постройки, за год, или два полностью истощали запасы кристаллов. Но большинство этих людей, работающих не покладая рук, ожидало не завидное будущее. Их жестоко обманывали и вместо обещанного денежного вознаграждения, людей вместе с их семьями просто оставляли на произвол судьбы. Добраться самостоятельно до города из такого вот полустанка не представлялось возможным. Но у людей была надежда выбраться из своего вынужденного пребывания. Через несколько лет единицы из выживших все же получали призрачный шанс вернуться в город. Пролетающий транспорт, скидывающий в пустые карьеры мусор, иногда как плату за найденные остатки кристаллов мог забрать одного человека, но это было сопряжено с такими невообразимыми трудностями и случалось так редко, что… Глава 1. Будда сошел с ума! Бары мало изменились со времени его молодости. Все так же около выхода валяется какой ни будь бродяга и все также внутри сейчас было полно самой разношерстной публики, которая веселясь от души не скупилась на траты, получая взамен возможность выпить обжигающего нутро темно зеленого напитка. А потом поспорив из за сущего пустяка, зарядив кому ни- будь по его наглой физиономии, затеять веселую, и шумную драку. Все так же, среди мелькающих тел, пьяного гомона и женских воплей, безумно смеющихся, своим больше похожим на дикое завывание, хохотом голодных гиен, Переделок, можно было заметить скучающего у стойки человека, желающего напиться в одиночестве. Не известно в какую светлую голову первой пришла идея повторно использовать тела, изувеченные аварией или другим несчастным случаем. Но заменяя некоторые части человеческих организмов на механические детали, люди преуспели и несомненно выиграли. Такие переделанные существа были теперь в современных, по своему странных городах по всюду. Люди называли такие, иногда выглядящие, ну уж совсем странно изделия из плоти и металла- Переделки. Обуславливалось это главным образом тем, что в самом начале, когда индустрия только, только начинала развиваться, для повторного использования принимали, лишь трупы с не поврежденной головой и позвоночником, так как незатронутая механическими повреждениями нервная система легче поддавалась вживлению чипов, и передающих сигналы крошечных модулей. Но позже техники научились справляться и с более серьезными разрушениями человеческих организмов. Но три основных критерия всегда оставались неизменными. Первое- принимали в так называемых мобильных центрах переустройства только те тела, в которых сохранилось 60 процентов былой массы тела и если это тело, было еще живо не больше, чем 48 часов назад. Так же если после смерти оно сразу помещалось в криогенную камеру. Вторым обязательным правилом приема тел было отсутствие родственников или людей, которые могли бы, потом предъявить на Переделанный организм свои законные права. Раньше на это часто закрывали глаза, но после того, как случился прецедент и один разгневанный супруг, ворвавшись в один из офисов кампании с оружием, в праведной ярости, стараясь забрать свою жену, перебил десятка два, ни в чем не повинных рабочих, требования в этом вопросе решено было пересмотреть, и значительно ужесточить. Третьим же обязательным критерием считалось неуклонное соблюдение половой принадлежности, ибо на переделку годились только мертвые тела женского пола и лишь за редким исключением это были мужчины. Никакие данные по исследованиям в этой сфере разуметься не были полностью обнародованы и обо всех, истинных причинах такого сложившегося положения вещей остается только догадываться. Но одно было известно точно. Экземпляры мужского пола, предназначавшиеся для переделки, даже когда им чистили мозг и заменяли большую часть нервной системы, напичкав их чипами и датчиками, все равно вели себя непредсказуемо, часто агрессивно, и создавали массу проблем при эксплуатации. Их чаще всего покупали, что бы вооружив, поставить в бар на входе, но и такая практика не прижилась, и целая куча переделок валялась в морозильных камерах в подсобках, старых подвалах, и чердаках. Поговаривали, что из- за специфического гормона, образующегося в организме после гибели носителя, не смотря на циркулирующий по кровеносной системе специальный состав, призванный блокировать разложение тканей, все равно в скором времени такие тела, неизбежно поддавались тлену, если вовремя не заменить раствор в крови специальным составом. Но как бы там не было к женским Переделкам действительно относились по другому и на них всегда был не плохой спрос. А кто- то даже высказывал предположение, что это всецело заслуга председателя комиссии по Переделкам- Всезнающего Вена. Один из основателей корпорации, он известен был своими крайними шовинистскими взглядами в отношении женщин и просто каким- то совершенно нетерпимом к ним отношением. Ходили слухи, что первую переделку он собрал из своей собственной сестры, которую предварительно изувечил гаечным ключом в своей тесной летной мастерской. Но это все так и оставалось на позиции домыслов, и дохожих слухов. Факты же были таковы. Когда смертность снижалась, а заказчики требовали новых изделий, в ход шли и живые, лишенные конечностей больные калеки, и вот тут уж не различали мужчина это, или женщина. Их собирали по приютам и ночлежкам, обещая им быстрое излечение, и возможность получить второй шанс на нормальную, полноценную жизнь. Однако на деле все получалось несколько иначе и стоило им подписать документ, поставив указкой отметку в электронном договоре, а по сути в купчей, они тут становились бесправной собственностью довольного владельца. К тому же, помимо оговоренной процедуры по присоединению недостающих частей, сговорчивые техники делали им еще и значительный обгрейд мозга. Выжигали целые участки, тем самым лишая бедолагу памяти и некоторых поведенческих особенностей, делая из него безропотное, готовое на любую работу, послушное существо. Оставалось только прикрепить ошейник с логотипом хозяина, встроенным устройством слежения и указать требуемый фронт работ. Со временем индустрия расширилась, обросла подпольными лабораториями, охотниками за головами Переделок. Стало даже как то не модно просто убивать своего должника или нерадивого обидчика. Куда прибыльнее для кармана было просто договориться с определенными людьми и потом увидеть причинившего тебе вред человека в таком вот непрезентабельном состоянии. Своей метаморфозой он тебе принесет еще и доход. Но не подобные мысли были сейчас в голове у Карла. Сейчас его занимал совсем другой вопрос, более приземленного характера. Ему хотелось, прежде всего, отдохнуть от дальней дороги. Может снять комнату и как следует выспаться, а уж завтра он потратит несколько своих кристаллов на развлечения. Купит на ночь какую ни- будь более менее привлекательную Переделочку и покажет ей как было принято заниматься любовью в его время. Карл, с силой оттолкнул плечом, какого- то наглеца, который потянулся было рукой к его шляпе, желая, не спрашивая ее примерить. Но Карл не стал отвлекаться, а стуча каблуками по железным ступеням, быстро поднялся вверх по лестнице. Заплатив за номер, который с трудом можно было назвать номером, так отгороженное жестяными листами и фанерой помещеньице, где стояла кровать, и пара грубых стульев, Карл рухнув на спальное место, мгновенно уснул. Ему ничего не снилось. Перед глазами была только теплая вязкая темнота. Через сутки его разбудил хозяин заведения и продлив свое пребывание, выпив из чашки холодный суп, и не забыв ощупать пояс с кристаллами, Карл снова уснул. Только через трое суток мужчина спустился в общий зал. Протиснувшись к барной стойке, взяв бутылку фирменного пойла и квадратную тарелочку с кусочками мясных кругляшей- хорошо прожаренных кусков стейка, посыпанных приправой и зеленбю, присел за свободный столик. Он ни с кем не собирался делиться своей трапезой и грубо отогнал наглых попрошаек, которые его заприметив, тут же окружили новичка. –Не обращайте внимания на этот сброд- к Карлу за стол сел объемный мужчина с рыжей бородой. Узорный монокуляр на цепочке и красивый, но пыльный бархатный пиджак, темно зеленого цвета, придавали мужчине вид местного аристократа. –Бенни Коен- представился он и поставил на стол огромную бутылку, конусообразной формы. –Можно тебя угостить? Карл поглядел на мужчину, потом за его спину, он хотел удостовериться, что тот один. Убедившись в том, что никто из за соседних столиков за ним не наблюдает, Карл, молча кивнул и Бенни улыбнувшись, наполнил стаканы. Бенни рассказал, что держит в городе свою не большую мастерскую по ремонту Переделок. –Дела идут уже не так хорошо как раньше, но на тарелку шашлыка мне хватает. -И на выпивку тоже- щелкнув пальцем по бутылке, заметил Карл. –Ну как без этого? Но ведь зачем тогда вообще жить, если лишать себя радости, такой как к примеру выпить самодельного абсента? –Ну а ты чем занимаешься? Чем зарабатываешь на нашу такую не простую жизнь?- спросил Бенни Коен и слегка покосился на перчатку, которая была только на одной руке Карла. –М. Я путешествую. Много и далеко- лаконично ответил Карл и проглотил очередной кусок мяса. Шум в дальнем углу бара, оторвал мужчин от беседы. Какой- то парень с обритой по бокам головой и гребнем ярко красного цвета, ругал бестолково глядящего на него Переделку, мужского пола, видимо из бывших калек. –Ты чего это а? Не понимаешь, что я от тебя хочу, да? Никак не поймешь? Ха-ха-ха! Вот болван- и молодчик ударил официанта, бутылкой по лицу. Пока парень бил молчаливо, переносящего побои Переделку, окружающие улюлюкали и подбадривали его. –Ударь, ударь его посильнее- кричали со всех сторон и даже когда у официанта лицо разломилось на двое, панк, все продолжал и продолжал его бить. Карл был опытным путешественником, мудрым и знающим. Он догадывался, что чаще всего не стоит вмешиваться не в свое дело, но когда брызги крови долетели до него, он не выдержал и поднялся с места. –Стой. Остановись ты. Ну что за безумие? Не успел приехать в город и уже нарываешься на неприятности. Да и что бы ты там себе не думал, эти парни умеют причинять боль- Бенни схватил Карла за рукав плаща. –Да уж умеют. Но по видимому только беззащитные Переделки и могут им уступать. -Не нужно как- то тебе выделяться. Все твои действия только привлекут не нужное внимание, а это по всякому ни к чему. Это молодчики хозяина и им позволено то, что другим грозит народным судом Линча По. Панк, все же заметил прерванные Бенни, поползновения Карла разобраться и нагло уставился на мужчину, словно бы ждал, когда тот решит сделать ошибку. Бенни между тем, крепко держал Карла за рукав и с силой потянув, усадил его обратно. Молодчик, разочарованно хмыкнул и встав, осушил стакан. Вытерев кровь с руки о столовую скатерть, он еще раз поглядел на Карла и покачиваясь, направился к выходу. Когда панк скрылся в дверях, Бенни многозначительно взглянул на Карла и спросил. –Ты что это надумал за Переделок вступаться? Зря. Ведь всем известно, что они ничего не чувствуют и мало, что вообще понимают. –Мой опыт говорит о несколько другой концепции при взгляде на данный вопрос. –Да? Мне очень интересно. Можешь ты тогда и мне о ней поведаешь? Карл немного подумал и махнув рукой начал рассказывать. –В своих странствиях мне много где пришлось побывать, а так же пришлось столкнуться с одной странной ситуацией, пережив которую, я навсегда изменил свое мнение о этих созданиях- ответил Карл. –Примерно семь лет назад, я и несколько моих, скажем прямо случайных компаньонов, это были наемники кристхантеры- такие же как и я, а по сути охотники за кристаллами. Все как один отпетые негодяи и беспринципные убийцы, ради наживы готовые на все. Ради справедливости стоит заметить, что парни были опытные, проверенные. Я познакомился с ними, когда они пересекали великую пустыню, а я волею судьбы тоже направлялся в ту сторону. И вот как- то сидя у костра, они мне рассказали легенду о копях. О какой то затерянной в дальних землях огромной свалке, о которой еще не прознали вездесущие разведчики. –Кристаллов там должно быть столько, что, если добыть хотя бы часть и поделить между нами пятерыми, все оставшуюся жизнь больше не будешь знать нужды, а может даже хватит и на то, что бы купить гражданство в верхнем городе- рассказывал старший из наемников, сухопарый, жилистый Майкл. –Нам даже не придется самим их выкапывать и добывать. Там живут. Нет людьми их уже трудно назвать, так одичавшие и измельчавшие потомки прежних поселенцев. Они за побрякушки и разные мелочи нам отдадут все свои кристаллы. –У нас есть карта, но нам необходим еще один человек для этой ходки, что бы нести достаточное количество провианта и снаряжения. Однако они тогда, может быть умышленно, не упомянули о всех тех трудностях и опасностях, которые нас вероятно ождали на пути к этому клондайку. Но думаю, что, скорее всего, они и сами в тот момент не догадывались о том, что именно нас там может ждать, иначе они навряд ли бы захотели получить богатство такой непостижимой ценой. И вот мы, зайдя по пути в последний городок, на пути к Вечному тракту, который лежал у подножия Хрепта Гунусса, пополнили запасы, и отправились в долгий путь. Через два месяца постоянных ночных переходов мы заблудились, а запасы наши значительно истощились. Хоть мы и старались экономить воду, и провиант, они все равно неумолимо расходовались каждый день. Как ни старался Майкл держать своих парней в узде, они все равно, все чаще стали роптать и даже выказывать прямое неповиновение. В один из вечеров, Майкл повздорил с не разлучной парочкой Винни и Дилланом. Они подрались и главарь- Приставучий Майкл убил их обоих. Я сказал ему, что мне это не нравиться. На что Майкл только рассмеялся и заявив, что теперь то нам точно продуктов хватит, спокойно пошел хоронить друзей. Еще три недели мы плелись по пустошам. Идти приходилось ночью, так как температура днем порою доходила до 50 градусов, а солнце палило просто нещадно и конденсаторы влаги не справлялись с охлаждением наших костюмов и другими каждодневными потребностями в жидкости. Как- то днем я проснулся и увидел, что Майкл сидит верхом на одном из своих людей и просто его душит. После этого случая я стал спать куда осторожнее. Но я был для чего- то нужен Майклу и об этом сам мне сказал, когда заметил, что я не сплю, а просто лежу с закрытыми глазами. Итак, нас осталось трое и по словам Майкла мы уже были не далеко от заветного места. Распределив груз, мы по очереди несли самое тяжелое из нашей оставшейся поклажи. Один из нас всегда шел впереди и разведывал путь впереди. Как- то третий наш компаньон вернулся почти что бегом и сообщил. Он клялся, что видел впереди огни поселения. Но как такое могло быть, ведь всем было хорошо известно, что на тысячи миль вокруг не должно быть никого живого? Дождавшись утра, мы прилегли на пригорке и стали смотреть в наши мощные бинокли. То, что мы увидели, повергло нас в совершеннейший ужас, ибо, готов поклясться, что такое мало кому доводилось видеть. Там впереди был целый городок Переделок, причем не обычных, а каких- то не нормальных. –Что значит не нормальных?- переспросил Бенни. -А то и значит. Там с краю было, что- то на вроде огромной мастерской, в которой Переделки собирали Переделок. Самая изощренная фантазия и та, тихо отдыхает в тенечке, по сравнению с этими мастерами. Каких только Переделок там не было. Собранные вместе несколько тел, с множеством рук и ног, высотой до трех метров. Другие напротив низкие, но широкие, в диаметре до нескольких метров, с огромным количеством коротких металлических ног и торчащими, непонятного предназначения приспособлениями. Эти напоминали уродливых крабов, гремя конечностями, ползающих по территории городка. Некоторые и вовсе… - Карл махнул рукой. –Всех тех созданий и не описать. Вспомнить и то жутко- он выпил стакан крепкого напитка, и замолчал, уставившись в одну точку. -И что? И что было дальше? –Майкл вспомнил историю, когда мы наблюдали за созданиями. Он слышал будто раньше всех тех Переделок, которые по каким либо причинам не подходили для работ или которые не оживали в мастерских, всех их отвозили далеко в пустоши, и там не закапывая оставляли. Видимо нескольких проглядели и они ожив отремонтировали всех остальных, создав это ужасное поселение. –Мы тогда, лежа в засаде размышляли, пытаясь понять, чем живут все эти создания. А главное, зачем вообще им такая жизнь и что они с ней делают? Как ни крути наш путь лежал через этот городок монстров, а сомневаться, в том, что они не отнесутся к нам лояльно, не приходилось. Майкл расстроился и напился, а потом… Я на секунду отвлекся и он выстрелил из снайперской винтовки в голову одного уродца, который как бы руководил всеми остальными. Не знаю, на что Майкл надеялся? Может, хотел создать панику или что- то вроде. Возможно он думал, что во время всеобщего замешательстве, удасться не заметно проскочить, уж не знаю. Но явно не ожидал того, что произошло дальше. Все эти Переделки ринулись за нами в погоню. Даже не догадываюсь, как они узнали, что это именно Майкл сделал выстрел, но его разорвали на части, прямо у нас на глазах. А нас с Джокером оглушив, доставили в город, как оказалось позже, что бы судить. Вообще меня сильно удивили отношения между Переделками. Они там создали подобие цивилизованного общества, с взаимно выгодными отношениями, когда каждый из них занимался каким- то отдельным трудом, выгодным для всех остальных. Они даже проявляли подобие заботы друг о друге, но только это не коим образом не относилось к нам. Заковав нас цепями и подвесив на столбах, нас выставили на всеобщее обозрение, будто зверушек. Видимо гости были у них не часто. Какие только чудные, нелепые создания ни приходили на нас полюбоваться. Боже у них там даже были переделанные животные. Мы провисели два дня, прежде чем, нас сняли и кинули в подвал. Утром нам принесли воды- грязной мутной жижи, в прочем и этому мы были тогда несказанно обрадованы. Нас не били и не мучили, но ожидание неизвестной участи, гнетет куда хуже банального избиения. В ожидании такой своей участи мы с Джокером вели долгие разговоры. Он рассказал, то, что знал о копях, к которым так когда- то стремился Майкл. По его словам кристаллов там и в правду было много. Так много, что если их заполучить, то хватило бы, чтобы переехать жить в верхний город, купив себе гражданство и жить там долгие годы весьма без бедно. –Ну теперь то нам туда точно не попасть, ведь единственный кто знал туда дорогу умер не самой приятной смертью- разочарованно сказал я и тогда Джокер рассмеялся, и придвинувшись ближе сказал. -Он был не единственный кто знает дорогу. Как- то наш главарь имел глупость раздеться, когда развлекался с одной симпатичной Переделкой. Мне тогда хватило одного беглого взгляда, что бы запомнить карту. Моя потрясающая, моя феноменальная память- мать ее. Ха-ха-ха! Я расскажу тебе, ведь в таком случаи у тебя будет больше стимулов, попытаться выбраться от сюда живым. А если нет, то ты все равно никому об этом не расскажешь. -Джокер в подробностях обрисовал мне дальнейший путь до копий кристаллов. Мы с ним обдумывали возможные варианты побега, но все наши планы, развалились как карточные домики. Когда уже казалось, что все может получиться, снова находилось очередное пресловутое если. Как- то утром к нам в подвал зашли несколько Переделок и они куда то утащили, изо всех сил соротивляющуего Джокера. Я отчетливо слышал, как он дико кричит где- то там на площади. Но я был бес силен ему помочь. А когда его, словно мешок закинули обратно и я подбежав перевернул друга на спину, что бы помочь ему… -Что? Что они с ним сделали?- Бенни взволнованно теребил руками салфетку. –У него отсутствовали глаза. Причем удали их аккуратно. Извлекли так, что бы не убить. Когда Джокер очнулся, то не стал мне рассказывать, что именно там произошло. Он сказал лишь, что ему было очень больно. Но его мучения только начинались. Через несколько дней, скорее всего из за жуткой анти санитарии раны у него воспалились и я тряпочкой протирал их. Честно признаться, я ожидал, что и меня постигнет вскоре не что подобное, но почему то этого не случалось. Через пару недель Джокера опять куда- то забрали и вернулся он уже с искусственными глазами- красными огоньками камер, которые тихо жужжали всякий раз, когда Джокер смотрел по сторонам. –Как ты видишь?- спросил я. –Это не обычно. Не так как видел раньше. Как будто все состоит из линий, а ты вовсе напоминаешь мне пугало в треугольной шапке. Ха-ха-ха!- первый раз за все время мы рассмеялись. Мой товарищ теперь совсем не спал, глаза у него не закрывались. Он, молча разглядывал стены и потолок, когда я ночью просыпаясь, смотрел на него. –Что ты все это время делаешь?- спросил я. –Считаю трещины на стенах, а когда они кончаются, то считаю песчинки завязшие в замазке. –Во мне что- то меняется- рассказывал Джокер мне свои ощущения. –Как будто что то, помимо моей воли вползает ко мне в душу. Что- то холодное. Металлическое и чужеродное. И оно велит мне размышлять иначе. –Ты должен сопротивляться этому. Вспоминай по чаще какие- то хорошие события из своей жизни. Что- то радостное и веселое - попытался я поддержать друга. –Я постараюсь. Жаль только таких моментов было не так много, как хотелось бы- ответил он. Примерно через неделю Джокера снова забрали и привели уже через два дня. На этот раз ему заменили руку и ногу, зачем то, оставив по одной живой конечности. Да в добавок, еще и прикрепили какую- то железную штуку на спину. Эта коробка вдруг иногда сама собой открывалась из нее выползали металлические штыри, которые впивались в отверстия на голове Джокера, лишая его возможности двигаться. –Что ты чувствуешь, когда эти штуки парализуют тебя? –Это вроде зарядки. Я как будто разделяюсь на двоих. Одной моей части нравиться, то, что я теперь такой не нормальный. Она радуется и ликует, подминая под себя прежнего меня. Черт, я начинаю их понимать. Понимать их жизнь, все их существование, их суть. Однако вопросов у меня меньше не становиться. Мне как будто открываются все новые и новые грани их жизни, но только мне становиться казаться, что разгадка уже совсем близка, то оказывается, что я не знал еще чего- то, а потом еще чего то, и еще, и еще. –Ты должен продолжать бороться- это все что я тогда мог сказать в утешение моему другу, который все меньше и меньше становился похожим на человека. Как- то днем Джокера увели и он больше не появился в нашем подвале. Но я в щель, между досками, подтянувшись и повиснув на руках, видел, кажется его. Он занимался, каким- то трудом, вроде мел улицу или что- то в этом роде. Потом он еще несколько раз приносил мне салатных листьев и воды. Я пытался с ним разговаривать, но он только рисовал мне какие- то знаки на полу, да мотал головой из стороны в сторону. Однажды за мной пришли и я подумал, что вот пришла и моя очередь испытать свою долю боли. Меня привели на площадь, где уже было полно собравшихся Переделок. Все они глазели на меня, но приступать к моим истязаниям не спешили. На жаре меня начало сильно трясти и я стал нервничать. Я стал кричать и ругаться, посылая проклятия в их адрес. Но Переделкам казалось было все равно. Выбившись из сил, я присел на корточки и приготовился принять неизбежное, как вдруг вспомнил про параболу времени, подаренную мне, когда- то старинным другом Мишей. Я выпрямился и глядя прямо перед собой с силой сжал свой мизинец. В глазах у меня потемнело от пронзившей мое тело боли. Я уже и забыл, какими не приятными могут быть эти ощущения перехода, и словно во сне смотрел на свою стремительно стареющую кожу, и дряхлеющие руки. Мои волосы мгновенно побелели и отрасли до пояса, а сам я согнулся в спине. Все это подействовало на собравшихся Переделок. Но отнюдь не так, как я этого ожидал. Они вдруг стали радоваться, изображая хлопки в ладоши и кружась на месте. Я даже не догадываюсь, чем именно мое превращение так их впечатлило, но мне это и не было нужно. Достаточно было того, что меня не стали переделывать, а просто раз в несколько дней приводили на площадь, где я перевоплощался в старика и обратно. Меня не стали больше сажать в подвал, а выделили мне небольшой закуток и даже позволили бродить по некоторым местам городка. Хотя ко мне относились приемлемо, признаюсь не было и дня, что- бы я не думал о побеге. Все осложнялось еще и тем, что мне на ногу прицепили железный обруч, на котором мигала красная лампочка. Как я понял, эта бомба должна была бы оторвать мне конечность, как только я пересеку определенную границу. Плохо было то, что я понятия не имел, даже где примерно пролегает эта граница. Я не видел Джокера или то, чем его сделали, довольно продолжительное время. Но однажды он пришел и пришел не один. Он привел с собой друга или точнее подругу. Не менее странное создание, у которой половина лысой головы была сделана из железной пластины, поблескивающей на солнце. Еще у Ми- так, ее называл Джокер была всего одна рука, торчавшая из металлического корпуса, заменяющего туловище. Она была странная даже для своих. Обычно не разговорчивые Переделки и Ми разительно отличались. У нее не очень- то получалось подбирать фразы, но она компенсировала данное упущение тем, что вставляла слова до тех пор, пока они более или менее не подходили по смыслу, а потом дико и даже жутко сама смеялась над своим словами. Сначала такой смех меня настораживал и беспокоил, но потом я привык, и даже ждал, пока Ми засмеется, что бы рассмеяться над ней, и с ней вместе. Это было чем то похоже на общение обычных людей и мне это нравилось. Так мы и проводили дни. Джокер сидел и молча, считал трещины на стенах, или рассматривал облака, а Ми болтала без умолку, отвлекая меня от безрадостного созерцании, картин безумной жизни, которая царила в городе Переделок. Со временем я так привык к моим новым друзьям, что скучал, когда их не было рядом. Но этого я тогда еще не знал. Жизнь текла своим чередом. Я по прежнему, раз в несколько дней представал перед странной публикой. Развлекал их тем, что по несколько раз перевоплощался из молодого человека и обратно, хотя это было, и чертовски больно, а потом вечером у меня от этого сильно болела голова. Ми лечила меня, прикладывая к моим вискам прохладные куски больших грибов. Но я нашел им другое применение. Они, как и многое другое, выросшее в зараженной местности имели свои добавочные свойства. Так эти грибы оказывается, как объяснила мне Ми, давно славились своей лечебной силой, но как их правильно применять никто из Переделок конечно же понятия не имел. Я рискнул съесть кусочек и оказалось, что данные грибы, если их применять в пищу, действительно обладают обезболивающим эффектом. Но это если принять сравнительно не большое их количество. А вот если, с ними переборщить, то неизбежно появлялось головокружение, устойчивая продолжительная эйфория и даже галлюцинации. Когда Джокер узнал об этом, то стал каждый день перебарщивать с дозой и от этого он смеялся не менее жутким смехом вместе с Ми. А я смеялся над ними. Один раз в городе случилось подобие праздника. Не знаю, что они там праздновали, но зрелище это было то еще. Не стану описывать ту вакханалию, которая творилась в городке, но скажу одно, я сумел повернуть обстоятельства в свою пользу. Пользуясь всеобщим замешательством нам с Джокером, удалось пробраться в тот сектор городка, ранее в который доступ мы не имели, по крайней мере, мне вход в то здание был заказан. В старом ангаре, построенном из ржавых листов железа хранились их стратегические запасы- огромное количество запчастей и различные инструменты. Среди прочего я заметил агрегат, поняв предназначение которого я ощутил, как волной по моей спине побежали теплые, волнующие мурашки. Я еще не знал, что именно мне это дает, но то, что старая рация окажется для меня полезной, в этом я нисколько не сомневался. На следующий день, как обычно пришла Ми и стала приставать ко мне с разговорами, а Джокер сварив очередную порцию своего зелья, упился им, и упав, просто лежал, глядя вверх. Слоняющиеся туда- сюда по городу Переделки, обходили его, ни сколько не удивляясь такому странному его поведению. Скорее всего, их слишком рационально работающий мозг решил, что таким образом Джокер открыл какой- то новый вид отдыха или подзарядки. Некоторые даже прикладывались с ним рядом. Но, вероятно не ощутив никакого особого эффекта от лежания в горячей пыли, Переделки вставали и то, и дело, оборачиваясь на лежавшего, раскинув руки в нежной истоме Джокера, удалялись прочь. Тем временем, у меня в голове постепенно складывался план моего побега. Но, что бы приблизиться хотя бы на один шаг к этому, мне нужно было ждать, по крайней мере год. А весь этот год мне как то нужно будет терпеть жуткую боль от перевоплощений и все остальные прелести плена у весьма жестоких, и замечу своенравных, характерных Переделок. Я не знал смогу ли вытерпеть все эти месяцы, но у меня просто не было другого выхода и все эти месяцы я готовился. Мы с Ми собирали грибы и варили из них отвар, которым заполняли тару, которую только могли найти, а потом закапывали в землю. Пластиковые бутылки, старые бензобаки и сделанные из фольги конусообразные емкости. В ход шли даже земляные тыквы, из которых мы выдалбливали мякоть. Еще я с большим трудом узнал, где могут находиться вещи, отобранные у нас с Джокером в самые первые дни. Когда попахивающие безумием дни, похожи своим жутким однообразием друг на друга как две капли мутной воды, а только такая и водилась в этом жутком городишке, то дни эти скоро начинают сливаться. И вот ты уже не можешь отличить вчерашний день, и день который был месяц назад. А потом дни начинают идти быстро, быстро. Подходил день того сумасшедшего празднования и мне бы радоваться, но тяжесть на сердце от возможного близкого расставания с друзьями все же несколько омрачала мое хорошее настроение. Дело в том, что мой план был очень жесток и я не мог предугадать как развернуться события. Но одно я знал точно- моим друзьям тоже может хорошенько достаться. Все осложнялось тем, что хотя я был на сто процентов уверен в состоятельности своего замысла и я не мог знать, когда, и точно ли он сработает. Об этом я и беседовал с Ми, и с Джокером накануне праздника. Я рассказал им о том, что я намерен связаться по рации со своим знакомым и объяснить ему где я, а он в свою очередь, оповестит все подпольные конторы города Бризбири, что здесь есть целый городок Переделок, которых можно будет совершенно бесплатно, просто изловив, забрать себе. Ну или разобрать на запчасти, что тоже пахнет не малой выгодой. Карл снова затих на некоторое время, но потом продолжил. –Бенни вы когда ни- будь бывали в городе Бризбири? Нет! Скажу вам, что вы не много потеряли. А если все же вдруг дела когда ни- будь приведут вас в это место, советую не задерживаться там больше, чем этого потребуют от вас упрямые обстоятельства. Этот город совсем другое дело не желе тот, в котором мы теперь находимся. Бризбири грязный огромный и темный город. Хотя он и накрыт защитным экраном на его улицах всегда слякоть и глубокие не высыхающие лужи, часто окрашенные красным цветом свеже пролитой крови. А беззакония, которые творятся на его узких улочках, если вы вдруг станете свидетелем такой сцены, могут свести с ума такого порядочного гражданина как вы. Не обижайтесь Бенни, но это так и сброд, который там проживает трудно назвать нормальными людьми. Там полно клановых контор, буквально воюющих за каждую Переделку и перепродающих их друг другу по несколько раз. Часто случается так, что допустим один торговец напоил другого и втюхал ему мертвого, не работающего Переделку. Ну, положим когда он его продавал, то тот шевелил ногой или рукой, а это на самом деле был всего лишь ловкий трюк и рукой этого Переделки манипулировал мальчишка, спрятавшийся под столом. И вот на утро купивший, такого Переделку делец опомнился, глядь, а у предполагаемого работника уже глаз вывалился, и рука та самая, которая так резво вчера двигалась, на суставе оторвана, и прикреплена множеством железных скобочек. А уж запах от него просто несусветный. Собирает тогда обманутый торгаш свою родню, редкозубых, худых, жилистых, выносливых и злых как дикие собаки, полупьяных, одурманенных наркотиками людей, и ну с обманщика долг требовать. А тот разуметься не отдает. И вот двадцать головорезов со одной стороны, и пятнадцать с другой при помощи оружия начинают объяснять друг другу кто они есть, и кто из них не прав. А уговор у них один. В подобных акциях разрешается использовать только холодное оружие- ножи, дубинки, самодельные мечи, косы, топоры и так далее по списку. Нужно ли говорить, что те бандиты, кто сумел пробиться к власти и обрести такую работу как своя контора по переделке тел, не идут ни в какое сравнение по своим моральным принципам с простыми горожанами, которых ангелами в свою очередь тоже не назовешь. Одним словом город подонков, наркоманов, лишенных какой бы то ни было морали прохиндеев и законченных негодяев, вот что являет собой город Бризбири, если говорить коротко. Но у меня просто не было другого выхода, как только прибегнуть к такому варианту моего спасения и пригласить стервятников на кровавый пир. Итак, подошел день, которого я так ждал. У меня тогда все получилось, так как я и планировал. Мне удалось передать по рации свое сообщение и я даже выкрал кое, что из наших вещей. Все это я надежно припрятал. Но оставалось еще одно не менее важное дело, чем все остальное, входившее в мой план. Теперь неделю или две нужно было поить весь город отваром из тех чудесных грибов, что бы в тот момент, когда прибудет кавалерия, Переделки были бы по возможности пьяны. Я так же предупредил Ми и Джокера, что бы они как только услышат не привычный шум, или заметят признаки вторжения, то им надлежит не медленно пробираться к восточной стене. Кладка там слабее и выбить несколько кирпичей, что бы проделать лаз, при желании не составит особого труда. Но как заставить подозрительные создания, как эти чудом выжившие и чертовски не доверчивые городские Переделки, пить сомнительное пойло, вот достойный вопрос. Но в этом мне опять таки помог Джокер. Когда я, как обычно перевоплощался в старика и обратно, мой друг стоял в толпе, и нашептывал всем, что такое может проделать каждый, стоит ему только несколько дней принимать этот эликсир. Сначала отвар попробовало всего несколько самых беспечных Переделок. Но у видя, как тем стало хорошо, к ним присоединились практически и все остальные. Не смотря на боль от перевоплощения, я тем не менее чувствовал не обычный подъем хорошего настроения … Одним словом их было уже не остановить. Они как те подростки, дорвавшиеся до бесплатных сигарет, запоем постигали истину. Тут то и понадобились те внушительные запасы зелья, которые мы с Ми готовили целый год. Однако не все пошло, как я запланировал. Хотя я и ожидал прибытия кровавого спасения со дня на день, как всегда случается не что не запланированное, именно в то самое время, когда этого ожидаешь меньше всего, так произошло и теперь. На кануне, я снова не спал и получалось, что вместе с этим днем, я не смыкал глаз, уже несколько суток, постоянно работая- пополняя запас напитка в бочке, которую мы поставили на площади. Но силы мои, подорванные более чем годовым прибываем в городе Переделок и постоянными болевыми ощущениями от перевоплощений, истощились до такой степени, что я напек голову, и просто на просто свалился в обморок. Ми с Джокером отволокли меня в тень и оставили отдыхать. Была уже глубокая ночь, когда я очнувшись увидел, что повсюду вокруг меня твориться просто, какой то несусветный ад. Все здания и то, что вообще, могло гореть, все полыхало, а в отблесках огня молодчики из города Бризбири резвились от души. Ото всюду, сквозь, предсмертные хрипы и не человеческие крики, и завывания, доносились пьяные песни, и смех, между делом, отпускающих не приличные шутки, перепачканных в крови, полуголых мужчин. Вот одного, просто огромного Переделку сначала свалили несколькими мощнейшими электрическими зарядами, а потом его опутали металлическими сетями и еще живого запихнули в фургон. Другим повезло меньше. Их разделывали тут же, отделяя металлические конечности, которые скидывали в кузов летающего скутера, а дергающиеся в конвульсиях, куски тел, скидывали в огромный костер, полыхавший неподалеку. Несколько таких скутеров, только побольше, кружило над городом. Они сверху, прожекторами обозначали, пытающегося убежать Переделку и просто выстреливали в него зарядом плазмы. Плоть при этом сгорала, ну, а нужные металлические детали оставались целехонькими. Все это было трудно представить и осознать было даже мне, а я к тому времени повидал не мало странных вещей. Глядя на весь тот ужас, который царил в этом, когда- то, относительно мирном и спокойном поселении, пусть, и не совсем людей, но все же, я испытывал глубокие чувства. Нет не вины конечно, Переделки и сами меня не баловали заботой, и лаской. Но, тем не менее, в тот миг, я горько сожалел, о том, что здесь устроил. А еще разуметься, я не мог не радоваться своему избавлению и тому, что смогу снять, наконец, то мину с ноги, и поев нормально, отправиться туда куда захочу. Но я снова и снова задавался вопросом- выжили ли мои друзья, спаслись ли Ми с Джокером и их причудливые животные? Словно во сне ко мне подбежали, окружив, мало сейчас похожие на людей- подонки из Бризбири. Они трогали меня, удивленно выкрикивая возгласы восхищения, поражаясь тому, как я смог здесь продержатся столько времени и предлагали отхлебнуть из бутылок. Скоро меня нашел и мой знакомый, тот с которым я связался по рации, и которому был обязан своим спасением. –Ну что, мы теперь квиты?- улыбаясь спросил он. Но мне не хотелось с ним разговаривать, и я молча мотнул головой. –Мы через час снимаемся. Ты летишь с нами? Подозреваю, что нет. Скажи, а ведь, что- то тебя завело так далеко в пустоши? Наверняка дело то было стоящее, а? Но ты ведь не скажешь? Так ведь. Ха-ха-ха! Ну, давай! Буду рад помочь, если дело окажется таким же выгодным. Да чуть не забыл. Я там тебе оставил один скутер, что бы ты мог быстрее передвигаться по пустошам. Когда гул от двигателей квадрокоптеров стих, а ночь опустилась на округу и бродить по теплому пеплу, в поисках друзей не было уже никакого смысла, я лег на землю, положив под голову, пустую тыквенную бутылку, и закрыл глаза. Какое то время я лежал в тишине, а потом вдруг услышал звуки, которые я, не с чем бы не спутал. Это был истеричный смех Ми. Я вскочил и побежал в том направлении, откуда исходил дикий хохот. Надо же мои друзья, как ни в чем не бывало, сидели в том самом подвале, в котором мы с Джокером когда- то провели столько времени. Увидев меня, Ми подбежала ко мне и обняла своей единственной рукой. Джокер как всегда был в полу не адекватном состоянии, но и он, явно был мне рад, сжимая в руках последнюю оставшуюся флягу с его любимым грибным пойлом. Я не много удивился. Кроме Ми и Джокера здесь в подвале был и еще кое- кто. Ми каким то чудом сумела спасти нескольких животных- Переделок. Черт побери она спасла всех- трех полу собак и механическую птицу и теперь возилась с ними как заботливый хозяин. Я был рад, да нет, я был просто счастлив, что моим друзьям удалось избежать участи всех остальных обитателей города. Примерно через три дня я окончил сборы и пришло время прощаться с Джокером, и Ми. Мне нужно было отправляться дальше, в путь за своими кристаллами. У джокера к этому времени пойло из грибов уже закончилось и он начал путаться в том кто он есть, и сомневаться, не отправиться ли ему со мной. Но потом он глядел на Ми и уверенность его таяла. Отъехав на милю или чуть больше, я остановил транспорт и обернулся. Мои друзья все еще стояли на единственной уцелевшей вышке и смотрели в желтую туманную даль, провожая меня. Через волны горячего воздуха мне были видны их силуэты, покачивающиеся из стороны в сторону. Карл замолчал и задумавшись, катал стакан по столу. –Ну?- спросил Бенни. -Вы нашли свои залежи кристаллов? А что, вы потом не узнавали, живы ли ваши друзья? –Нашел. Нашел- только через некоторое время отозвался Карл. -А иначе мог бы я позволить себе такой наряд? –Ну да, ну да!- только и успел сказать Бенни, как вдруг со всех сторон полилась громкая музыка, а свет вокруг замигал. Из пола начала подниматься маленькая сцена, по краям которой возникли фонтаны искр и заклубился синий, и фиолетовый дым. Карл, вскочил, схватив со стола вилку и стал оборачиваться по сторонам в поисках не ведомой опасности. –Ты что? Успокойся дружище- Бенни снова усадил Карла за столик. –Что это?- все еще не до конца успокоившись, спросил Карл. –О! Это любимица хозяина этого заведения- звезда- преподобная Эмма! Она редко выступает и тебе просто сказочно повезло, что сегодня она упросила хозяина разрешить ей спеть, и станцевать. -А что его надо упрашивать? Я думал, что он не против того, что людей в его заведение прибавиться? Или что, он не любит деньги? –Любит. Еще как любит. Но Эмму он любит больше. Поговаривают, что ее он подобрал, когда она была еще подростком. По чести сказать, в свое время, он ее выкупил у каких- то сволочей, которые издевались над без защитной девчонкой. Представляешь она жила где- то на заброшенном полустанке и оттуда, каким- то чудом добралась до города, где, и попала на глаза местной шпаны. Ну, те как водиться захотели ее сразу к делу пристроить, ты понимаешь да? Девочка, то красивая. Тут длинный Френк ее и заприметил. –Что с тобой друг?- Бенни с тревогой смотрел на побледневшего вдруг Карла. –Ничего, ничего. Все в порядке. Как ты говоришь, зовут эту девушку? -Эмма. Эмма ее зовут. Вот выпей, тебе сразу станет легче. Я уж подумал у тебя сердце прихватило. –У меня сердце? Да, что ты нет, конечно. У меня его не осталось. Просто давно не пил, вот и поплохело немножко. На самом деле Карл переживал совсем по другому поводу, нежели от выпитого спиртного у него просто испортилось самочувствие. Услышав историю про девочку, добравшуюся до города, из заброшенного полустанка, он сразу догадался кто это. А так как Карл, как всякий чкловек, много испытавший и повидавший на своем веку, не верил в совпадения, то сомнений у него на этот счет не было. Ее он узнал сразу, хотя годы и сделали из маленькой девочки, которую он искал все это время, прекрасную зрелую женщину. Карл взял бутылку и разом осушив ее, встал и поблагодарив Бенни за компанию, отправился к себе наверх. –Стой, ты куда? Сейчас Эмма петь будет. Такого ты нигде больше не увидишь, а после того как увидишь не забудешь, это точно я тебе говорю. Карл повернулся к мужчине, оскалился и жутко улыбнувшись, произнес. -А я и не собираюсь ее забывать, я собираюсь ее забрать от сюда. Навсегда забрать. –Навсегда? Нет, тебе не позволят. Не дури лучше, слышишь Карл? Раз есть деньги- купи себе ночь, я слышал Френк такое практикует, но стоит данное удовольствие внушительных средств и ты должен быть готов к тому, что тебе придется выложить за это весьма крупную цену. –О, вот даже как?! А вот за совет спасибо. Благодарю еще раз за то, что составил мне компанию Бенни. И за то, что просветил во многих вопросах тоже. –Да что ты? Это мне было приятно пообщаться с тобой. А за твой интереснейший рассказ, про город Переделок, отдельное спасибо. Я и подумать не мог, что такое вообще может случиться. Но чего только на свете не бывает? Правда? -Правда, правда Бенни- сказал Карл и в этот миг девушка на сцене начала петь и как только первые слова покинули ее ротик, а тембр голоса донесся до ушей мужчины, все последние сомнения исчезли из души Карла. –Жанна из тех королев, что любят роскошь и ночь ... –полились до боли знакомые слова в зал, те слова, которые Карл знал наизусть, ибо это единственная песня, слышанная им в музее, где старый Миша, иногда включал архаичное приспособление для прокрутки музыкальных произведений. К сожалению, кассета у него там была всего одна, да и то с испорченной, затертой до дыр пленкой, и только та единственная песня, и воспроизводилась, более, или менее успешно. Карл поднялся наверх и пройдя по коридору, чуть дальше своей комнаты, зашел к хозяину. Длинный Фрэнк был баскетбольного роста детина, с белыми, как у альбиноса волосами и приплюснутым, сломанным когда- то, а сейчас растекшимся по лицу, почти плоским носом. Когда то давно он пользовался неким приемом, когда приходил на разборку, ссутулившись и хромая, дабы показать свою слабость, а когда противник, расслабившись, допускал ошибку, вот тогда Френк, и являл себя во всей своей мощи, и чудовищном великолепии. Он сейчас сидел за столом, водрузив на него свои громадные ноги, и поигрывал дробовиком, который улыбаясь сразу, и наставил на Карла. –Ты еще кто такой? Точнее я знаю кто ты такой. Ты мой жилец. Но вот, что ты делаешь сейчас здесь, без приглашения. И почему не слушаешь, как поет Эмма? Карл выглянул в коридор и закрывая за собой дверь, ответил. –Кок раз об этом я и хочу с тобой побеседовать. Через несколько минут дверь снова открылась и Карл, вышмыгнув из кабинета, огляделся, и запер дверь на ключ. Если бы была возможность заглянуть в замочную скважину, то можно было бы увидеть, все еще подергивающиеся в конвульсиях, ноги Френка, а так же его голова, располагавшаяся сейчас под ножкой, массивного стола, раздавленная весом тяжелого, мкталлического изделия. Карл, остановился и открутив две железные ножки от столика, который одиноко стоял на самом краю зала, где сейчас пела Эмма, стремительным шагом направился к двум столикам, за которым сидели молодчики Френка. Проходя мимо столика Бенни, он тронул его за плечо и наклонившись, сунул тому в руку горсть кристаллов, сказав при этом. –Дружище, вот на это ты сможешь купить себе собственную певицу, с заведением в придачу, а сейчас помоги мне. Иди на улицу и заведи свою машину. Не задавай вопросов, потом все объясню. Я скоро выйду. Бенни начал тупить, округлив глаза, он стал было задавать вопросы, но взглянув в свою ладонь и увидев то количество кристаллов там, быстро вскочил, и не оглядываясь, направился к выходу. Карл осмотрелся. Все посетители, включая боевиков Френка, заворожено наблюдали за поющей Эммой. Карл, вытаскивая ножки за пояса, проследовал к ним. Схватив с соседнего столика по бутылке в каждую руку, он, приблизившись, разбил их о головы, ближайших людей Френка, а получившиеся розочки из горлышек, воткнул обоим в шеи. Они, не издав ни звука, сползли со стульев. Но в мелькающем свете и из- за громкой музыки, этого никто не успел заметить. Зажав в ладонях тяжелые железные ножки от стола, Карл без устали, словно заправский ударник, играл по головам молодчиков. Последнему досталось больше всех. Он успел запрыгнуть на стол. Ему Карл сначала выбил коленные суставы, а уж только потом выключил из сознания, несколькими ударами по голове. Повернувшись к сцене Карл, увидел округлившиеся от ужаса и удивления глаза Эммы. Но объяснять ей сейчас, что либо времени не было и подскочив к девушке, Карл схватил ее, и перекинув через плечо, выбежал из заведения, где его уже ждал Бенни, сидя в заведенной машине. –Эй! Эй!- Карл несильно тряс Эмму за плечо и брызгал ей на лицо холодной водой. –Ну, приди же в себя, наконец! Первое, что сделала очнувшаяся девушка, это попыталась с силой ударить мужчину склонившегося над ней. Но он перехватил ее руку и спокойно произнес. -Успокойся. Тебе никто плохого не сделает- мужчина поставил перед Эммой стакан с водой и отошел, присев к стене, и опустив голову, тихо добавил. –Я столько лет искал тебя. А ты вот она- поешь себе. Но зато ты, как я вижу, сумела сохранить частичку своей личности, да и красоту тоже. Девушка пристально и все еще настороженно смотрела на Карла. –Что ты сделал с Френком? –Мне пришлось его… Пришлось подарить ему не плохую смерть. Девушка при этих словах, разочарованно взглянула на Карла и взмахнула рукой. –И что теперь? Все, что ты сделал, не имеет смысла. Я ничего не помню из своего прошлого. Кем бы ты не был, ты для меня всего лишь посторонний мужчина. –Пока это так?- Карл поднял на Эмму свои глаза. –Имя Маргарет тебе тоже ничего не говорит? –Абсолютно. Видишь ли, я тоже Переделка. Только мне всего лишь не много почистили мозг- девушка откинула волосы и наклонилась вперед, показывая Карлу, маленькую блестящую металлическую пластину. –А песня? -Какая песня?- девушка взяла стакан, выплеснула из него воду и достав из декольте маленький флакончик вылила его содержимое в стакан, и залпом выпила. –Фух! А песня. Да это Френк откуда- то притащил слова. –Ну так, а ты кто же все таки такой? Расскажи? –Зачем? Раз ты все равно ничего не помнишь! –Вспомнить может и не вспомню, но это не значит, что мне это не интересно, и я не смогу этого представить, или постараться понять. Карл поднял на Маргарет глаза, в которых теперь свернула надежда. Он подошел и присев рядом, откупорил бутылку, и налив девушке, и себе выпил, и начал рассказывать. Карл рассказал ей о том, как они жили вместе, когда- то очень давно и очень далеко от сюда. Рассказал, что они безумно любили друг друга и, что не могли прожить дня, не видя Карл ее, а она его. Он рассказал девушке и то, как и, чем им всем пришлось пожертвовать, для того, что бы она сумела покинуть то место. Когда Карл закончил свой рассказ, то почувствовал, как рука Маргарет трогает его волоса, лицо, шею. Она приблизила свое лицо к его губам и поцеловала. –Я знала, я чувствовала, что все, что рассказывал мне Френк не правда и он что- то скрывает. Карл я не могу тебе обещать, что все будет у нас гладко, но могу обещать, что буду любить тебя всем своим сердцем и всеми остатками своего я. Они все отняли у меня, стерев мне память, все отняли Карл… -Успокойся, тебя теперь будут звать не Эмма, а Маргарет, твоим настоящим именем. Вот уже несколько месяцев Карл и Маргарет жили у Бенни. Они не замечали, как пролетали дни и не замечали, что за домом Бенни уже довольно продолжительное время ведется слежка. Молодые люди редко выбирались из постели, наслаждаясь друг другом и своей вновь обретенной любовью. В один из таких прекрасных, наполненных беззаботностью дней, в дверь комнаты Карла постучали. Карл ожидал Бенни, который давно собирался к ним заглянуть. –Бенни я сейчас, только накину рубашку- Крикнул Карл и прыгая на одной ноге, под веселый смех Маргарет, направился к двери. Он не успел дотянуться до ручки, как произошел сильный хлопок и дверь, слетев с петель, ударила Карла, сбив его с ног. Мужчина попытался встать, но несколько ударов пластиковой дубинкой по шее, снова свалили его на пол. Карл перевернулся на спину и взглянул на свет лампы. Глава 2. БЫЛОЕ, ЧИСТОЕ, ВЕЧНОЕ. Мужчина снова постарался вскочить на ноги, но его снова несколько раз ударили и он рухнул на пол. Мужчина перевернулся на спину и его взгляд упал на яркую лампу, которая светила, откуда- то сверху, мягким добрым светом. Этот свет вдруг закружился, телескопически разложившимися разноцветными завихрениями, и превратился в замысловатый вихрь из ярких зеленых искр, и блестящего, полупрозрачного конфетти, которое, словно мелкий снежок в безветренную погоду, не спеша сыпалось с потолка. Сознание Карла закружилось вместе с этим вихрем и понеслось к этому свету, сливаясь с ним воедино, и мужчина вспомнил, то, что так надежно, и давно позабыл. Эти воспоминания, скроенные из фраз, такого знакомого звучания, что ты кожей ощущаешь родство, от произнесенных слов, значения которых ты не можешь понять. Воспоминания, собранные по крупицам из кусков стен с треугольными, перевернутыми фрагментами висящих на них полотен в старых, массивных, резных рамах. Собранными из эпизодов зеленой лужайки и солнца, в маленьком чердачном окошке, и не менее далеких запахов детства, которые ты так упорно ищешь потом в проживаемых тобой однообразных годах, наполненных сводящей с ума приторными- однообразием, и всепоглощающей серой рутиной. Воспоминания, которые давно смешались с придуманными грезами, снами, пробужденными к жизни, мыслями, выжитыми из старых книжек, все это вдруг разом пробудилось к жизни. Все эти воспоминания, слились воедино с кусками детских сновидений и отличить их друг от друга было теперь уже не возможно… Мысли понеслись, закружились и откуда- то сверху, вернули его в тело маленького мальчика, который сидел сейчас в кругу таких же детишек, как и он сам, и вырезал огромными ножницами, фигурку человечка из ржавой жестяной банки. Старый Миша, помешивая похлебку в котле, своим хриплым голосом травил байки, веселя ребятню. Вернувшиеся с работы взрослые, наполнили хижину, гомоном, суетой и терпким запахом пота, и аромата, единственных растений, произрастающих на пустошах- цветков дикого Ириса. –Ну Миша? Как вели сегодня наши пока еще не большие ростом, но уже такие не послушные проказники? –Да ничего. Они сегодня довольно прилежно учились, во всю помогали на ферме и заслужили я думаю, по полной чашке еды. –А еще мы сегодня спускались в колодец и смотрели на звезды. Надо же обычно их не видно днем, а из темного колодца их все равно почему- то видно- сказал кто- то из девочек. Миша был старейшим из немногочисленных членов их маленькой общины. Он был одним из тех первых поселенцев, которых просто оставили в этом не гостеприимном месте тихо умирать, но они, проявив не заурядную смекалку и какую- то, совершенно запредельную волю в стремлении выжить, почти все уцелели. Через два года, после того как транспортник улетел, забрав с собой все, что было у этих людей- все надежды, все те их прошлые жизни, которые остались у там в далеком городе. Выживших осталось всего одиннадцать человек. Три женщины, шесть мужчин, двое из которых были уже в возрасте теперешнего Миши и несколько чумазых ребятишек. Все эти люди вынуждены были начать жить заново, смирившись с потерями и с вновь приобретенной возможностью продолжать жить здешней суровой жизнью. Жизнь здесь и правда в самом начале была трудна, и враждебна к чужакам. Но они научились успешно выживать и даже процветать. Миша рассказывал детям, то, чего их мамы и папы, те, кто вырос, взрослея в жестких условиях пустошей, не знали. Те первые люди, оставленные продажными людьми на произвол судьбы, боролись с чужеродной природой и с постоянным голодом. С другими возникающими почти ежеминутно, кажущимися неразрешимыми трудностями. Они по крупицам создавали систему, благодаря которой, нынешнее поколение детей могло теперь приемлемо жить в подготовленных теми первыми героями, более или менее нормальных условиях. –Мы тогда- рассказывал Миша. –Первые дни и недели люди прибывали в дичайшем ступоре. Некоторое время мы еще чего- то ждали, надеялись, что недоразумение само собой разрешиться и за нами вскоре прилетит опомнившийся транспортник. Но никто не прилетал. Сигналы, передаваемые нами, перестали доходить до базы, а потом и питание в рации закончилось. Еды тоже было совсем мало. У кого- то из наших жила пара домашних морских свинок и было решено разводить их, как домашний скот. Сейчас уже, я даже не знаю, какое по счету поколение этих зверьков процветает у нас на ферме, помогая нам питаться достойно. Дети с интересом слушали старого Мишу. Жизнь протекала неспешно и размеренно. Крохотный поселок состоял из нескольких построек, окруженных хлипким забором, сооруженным из, ну совсем уж бесполезных и никому не нужных вещей, другими словами из откровенного мусора. Главным бараком считался тот, в котором все спали и кушали, готовили еду, проводили свободное время. Еще был сарай, который все называли фермой. В нем жили многочисленные морские свинки, давать имена которым строго настрого запрещалось. А еще, был дом досуга. В нем, словно в музеи, были собраны все вещи, которые сохранились от первых поселенцев и которые гордо именовались раритетными экспонатами. Они размещались на нескольких полках. Предназначение, многих из этих вещей, дети просто не знали и каждый раз, Миша рассказывал им о чем- то новом, поясняя, зачем нужно, и чем это устройство, или иное не понятное для них изобретение, пришедшее практически из другого мира, может оказаться полезным. Хотя элемент питания в старой рации давно уже израсходовался, иссох и рассыпался в песок, Миша все равно учил детей, как подавать сигналы. Взрослые каждый день уходили к раскопу и там пытались отыскать не найденные ранее остатки кристаллов. Но им редко везло, но когда такое все же происходило, все необычайно радовались, когда имели возможность положить очередной фиолетовый кусочек в огромную пластиковую банку. –Однажды про нас вспомнят и тогда кто то один сможет улететь отсюда- подбадривая , говорил Миша. Это была вера, наша религия, наша мечта, которой все мы жили. Одним ничем ни примечательным днем, когда гул летевшего мусорщика, призывно раздался над долиной, все бездумно, радуясь с не известными ранее эмоциями в голосах и громко крича, побежали прямиком к раскопу. Однако когда корабль скинул мусор и тут же улетел, все молча, разошлись, вернувшись к своим делам, и не веселым мыслям. Детей было семеро. Две девочки Маргарет и Наташа, и пятеро, мальчишек. Понятия не имею, как это произошло, но все мы были примерно одного возраста, с небольшими интервалами, примерно в год. У нас не принято было, как то отличаться или же знать своих настоящих родителей. Каждый из наших взрослых считался родным любому ребенку. Но некоторые из детей все же догадывались, мимолетно улавливая физическое сходство, кто именно являлся его настоящими родителем. Раз или два в год, все мы на три недели спускались в глубокий бункер, с толстой, массивной дверью. Это было время, когда на поверхности непрерывно лил дождь и бушевала, свирепая буря. Когда буря, наконец, заканчивалась и тучи рассеивались, появлялось солнце. Яркое, сильное и молодое оно светило в окно, робко заглядывая своим красным, большим лицом. В те ранние часы, когда все еще спали и мы с Маргарет, только минуту назад одновременно пробудившись, молча смотрели друг на друга, лежа в кроватях, располагавшихся напротив, и даже на одинаковом уровне. Мне казалось, что мы, молча разговариваем, как это называется? А телепатически! Я рассказывал ей смешные вещи про мальчишек и про себя. А она читала мне коротенькие стихи, больше похожие на отдельные куплеты совершенно разных глупых песенок. Мы по долгу смотрели друг на друга, будто разглядывая, будто запоминая. В такие моменты, я забывал обо всем на свете. Любуясь своей Маргариткой, так я ее называл в такие редкие минуты нашего душевного единения. Но когда все остальные просыпались, все волшебство сразу куда- то испарялось. Вся магия нашего безмолвного общения растворялась в массе возникающих многочисленных забот, которые, моментально завладевали новым днем, забирая теплоту наших детских взглядов и полусонных, мягких, оранжевых грез. Я до сих пор не совсем понимаю, то за, чем взрослые с такой маниакальной, никому не нужной настойчивостью, каждый день отправлялись к раскопу. Может быть, они находили в этом, что- то особенное, что делало их жизнь осмысленной или на их взгляд более полезной. А может быть они просто хотели подальше уйти от напоминающих, таких похожих на них самих детей, которым они, вопреки своему желанию, могли дать так мало. Или может, они вовсе ни о, чем таком не думали, ведь все они выросли в мире, где им позволялось не достаточно, а рассказы Миши, конечно же, были не силах должным образом, расширить их мировоззрение, и создать полноценно развитые, гармоничные личности. Как бы там не было, мы дети были рады, когда взрослые заканчивали завтрак и начинали собираться, что бы уходить на работу, хотя мы старались не показывать, что только и ждем, не дождемся этого. Мне даже кажется, что некоторые из взрослых догадывались об этом и специально задерживались, почти уже уйдя, но снова возвращаясь за какой ни будь забытой фляжкой, или лопатой, хитро посматривая на нас. К стати, я никогда не понимал, почему нельзя оставлять инструмент там, около раскопа, а неприменно нужно тащить его с собой всякий раз туда и обратно. Но вероятно на это тоже были какие- то свои резоны, ибо у нас в пустошах ровным счетом ничего не происходило просто так. И прежде чем, сделать хотя бы один шаг, стоило хорошенько подумать, куда наступить- так учил нас старый Миша. Но учил он нас не только этому. Нас мальчишек этот старик учил, как драться длинными крепкими палками и метко кидаться камнями, а девчонок, вот уж не возьму в толк, откуда он это знал, Миша учил штопать одежду и даже готовить. А когда выдавались редкие дни и случалось, что ветер почти стихал, а весь песок до последней крупинки оседал, мы все выходили в наш маленький дворик, и там рисовали. Рисовали то, что каждый умел. У одних получались вполне достойные картины, а другие с трудом могли изобразить и пузатый, закопченный чайник с отвалившейся ручкой. Потом мы, вдоволь насладившись искусством, разбредались по двору или обедали. Миша рассказывал нам о боге, который был когда то давно у людей и о котором теперь уже никто не вспоминает, больше надеясь на свои крепкие руки, и прогрессивную, не знающую границ, силу мысли. -Но и в этом конечно есть, бесспорно свой скрытый смысл, и законная правда священной возможности выбирать. Ведь смотрите, даже в старых сказаниях нигде не сказано, что боги спустились с неба и потом воевали за людей, или что- то за них делали. С испокон веков люди всегда работали сами. Сами трудились и зарабатывали себе на пропитание, так, что ничего страшного, в том, что мы сейчас находимся здесь нет- говаривал старый Миша. –А что такое наша жизнь?- помню, спросил кто то из нас малышей. Миша не много подумал и опустив голову произнес. –Наша жизнь, начиная с самого первого вздоха является чудесным путешествием, но каким будет конец этого путешествия никто не знает, и в этом тоже есть своя прелесть. От этого само путешествие только становиться интереснее и захватывающее. Вся наша жизнь подвержена постоянным изменениям, красочным и загадочным метаморфозам, которые словно кирпичики, сложенные из секунд, минут, часов, дней, месяцев и недель, и составляют прекрасное строение под названием жизнь. Даже если вам вдруг однажды покажется, что жизнь ваша лишена радости, счастья, значимости- хорошенько подумайте. Пусть даже в тот момент это все и так, знайте одно- всегда можно переиграть, отыскав в кажущейся пустоте кое, что достаточно весомое- смысл жить дальше. В любой ситуации можно найти то, за, чем продолжать это путешествие. Но не менее важно это с благодарностью принимать от жизни те редкие подарки, которые она дарит нам. А среди этих подарков, самые главные подарки- это люди, которые волею судьбы оказываются рядом с нами. Нужно ценить, беречь и хранить эти подарки, принимая, и понимая, что это, и есть настоящее сокровище. -А потом как то Миша рассказал нам миф, легенду, не знаю, как это будет правильнее назвать. Взрослых долго не было. На улице поднялась буря, которая грозила перерасти в трехдневный буран, такое здесь тоже иногда случалось, хотя и очень редко. Мы дети тогда испугались, притихли и сидели, прижавшись, друг к другу. Миша долго возился с замком старого чемодана, а потом, театральным движением извлек от туда кипу бумаг, которые он назвал журналом и стал нам читать. Я насколько вспомню, попробую воспроизвести эту легенду. Она называлась – откуда- то с другой стороны вселенной. С той стороны вселенной. Песочные часы отсчитывают назад тысячелетия, словно песчинки до того момента, как это случилось. Где то там, за миллиарды парсеков от нашей галактики существо невообразимое и совершенно не постижимое, для понимания, через призму простого человеческого восприятия, и столь громадное что, сравнимо по своим размерам, пожалуй, лишь с не многими планетами, существующими во вселенной, зашевелилось, почувствовав дискомфорт. Могло показаться, что всколыхнулось само прозрачное небо на фоне мерцающих звезд и далекого последнего отсвета фиолетового солнца, которое еще раз ярко вспыхнуло, прежде чем разломиться на множество частей и желтых гаснущих обломков, которые начали падать в никуда. Существо разжало свои щупальца, обнажив голый, маленький и мертвый шарик- очередную планету, которая, лишившись защиты и объятая космическим холодом, тут же покрылась ледяной коркой. Существо знало, что рано или поздно такое должно было произойти и подобное уже случалось, и случалось не раз. Но всякий раз Танто удавалось отыскать новый, не испытанный до селе источник пищи. Оно и само не помнило, да и не задумывалось над тем, откуда оно появилось, и сколько именно миллионов лет оно делает по бесчисленным галактикам невообразимые, для нас крошечных людей, свои фантастические путешествия. Танто обитало на таком немыслимом расстоянии от Земли и всех ближайших к нам планет, созвездий, включая Солнечную систему, что те далекие области вполне можно считать другим измерением, где временная грань становиться размытой, и такой не существенной. Эта огромная энергетическая субстанция постоянно училась, эволюционируя, не на секунду не останавливаясь, производя в своем колоссальном разуме, анализ своего прошлого опыта. Потом информация обработанная и сжатая в выводы, еще раз анализировалась, пока сущность искала призрачный переход- ближайшую черную дыру. Существо передернулось, вспоминая не приятные ощущения, сопутствующие переходу, но ради удовольствия от еды, оно готово было терпеть эту проходящую боль. Но великий космос столь огромен, что даже колоссальные размеры существа не давали ему практически никаких преимуществ в передвижении. Теперь оно буквально летело, стремительно перемещаясь в пространстве, подгоняемое все нарастающим голодом. Последняя пригодная для ее планов и колонизированная ею планета, была заселена только растениями, и резервные, последние воспоминания цветов, и деревьев о том, как им хочется тепла, и солнечного света- уже начали перерабатываться в энергию, а подходящего мира для ее целей, впереди все еще не было. Напрасно существо снова и снова посылало сонарные сигналы радиоволн в темные глубины космоса- они уходили в даль, а когда все же возвращались, то не несли никаких приятных известий. Существо остановилось, решив сменить тактику и кардинально изменив направление, прибавило скорости. Вот оно заметило чудовищные завихрения черной дыры, в которых зловеще с далекими раскатами грома, сверкали яркие белые молнии. Существо смело, даже проявляя подобие радости, выразившиеся в стрекочущих звуках, понеслось навстречу черной воронке. Не сбавляя скорости, существо всей своей тушей закрыло воронку прохода и стало ждать, пока его полностью не поглотит, смертоносная для любого другого создания вселенной, эта колыбель темной материи. В последний момент, чувствуя чудовищную боль, существо выкинуло щупальце и схватило ближайшую планету, увлекая ее за собой. Даже такая высокоразвитая, сверхразумная энергетическая сущность как Танто, не могло знать, в каком именно секторе космоса ее выкинет и найдет ли она там себе пропитание.....